Форум » Город » Улица Маляров » Ответить

Улица Маляров

Алмаз: Здесь находится трактир "Ржавый Подстаканник". Широкая, оживленная улица.

Ответов - 17

Саюри: ++От площади перед Дворцом, пятачка художников++ Темнело на улицах быстро. Время не желало ждать богиню, но время не ждет никого и никогда... Почти. Фонарщики шли от одного столба в другому, зажигали где белый, где желтоватый огонь. В сочетании с теплым летним воздухом получалась некторая сказочность улицы. Пусть только на миг. Так уж получилось, что горожане шли или далеко впереди, или позади тэйедоры. Между двух фонарей фигурка девушки отбрасывала две тени, легких и полупрозрачных. Мое присутсвие в виде смертной... Всего лишь легкая тень на узоре мироздания. Зачем все это? Насколько было бы легче ей существовать, не будь этих порывов и желаний. Саюри посмотрела на портрет, который все еще несла в руке. Девушка на листе бумаги была как живая... Вечерние тени добавили немного своего участия, и казалось, будто бы она хмурится... Или просто печалится. И необычно требовательно смотрит. Я устала. Надо сесть и чего-нибудь выпить... Или сьесть. Изучение защиты потребовало много сил, а потом Саюри бродила по улицам чужого города. Настолько чужого, что даже камни под ногами будто подворачивались под ноги нарочно острым краем, а огни не согревали. Тэйедора прислонилась лбом к холодному фонарному столбу. Какая разница, с кем обниматься, если внутри такой же холод?

Рубеус: Из комнаты Рубеуса Улица недаром называлась улицей Маляров, отовсюду тянуло лаком, красками, растворителем и прочей творческой радостью. Хорошо ещё, что в самом трактирчике не пахло ни художниками, ни малярами - тонкая душевная организация не выдерживала вид водки и в чайно-компотном стакане со ржавым подстаканником. Хотя маляры-то народ вполне рабочий, а вот богема... Богему принц не то, чтоб недолюбливал, напротив, очень даже ценил, как производителей искусства, но понимать их заморочки решительно отказывался. Один себе полноса оттяпал из-за мазка не там положенного, другой обиделся на то, что его не признали гением и разрисовал все заборы в округе Чёрными кругами - символами вечности, бесконечности и бескрайности... авторской глупости, третья наглоталась глючных грибов, дабы на неё сошёл Дух Сюрреализма, четвёртый... Нет уж, увольте, ему и Пиндара с головой хватает. Принц поозирался, братьев ещё не было. Впрочем ещё не было и семи.

Сапфир: Из кабинета Сапфира Сапфир появился перед Подстаканником, привычно закрывшись отворотным заклятием - нечего пугать простых горожан появлениями из ниоткуда разных странных принцев под черными плащами. Так еще и слухи пойдут... Телепортироваться же в сам трактир считалось у них дурным тоном. Нет, конечно, когда того требовали обстоятельства, они без зазрения совести появлялись за барной стойкой, попугивая то дружелюбного трактирщика, то его бабку-уборщицу, но все же старались избегать таких казусов. Обычно братья собирались перед входом а потом дружно стучали в дверь, как нормальные посетители. А то, что помещение к их приходу было пусто, вылизано и открыто только для них - это уже не в счет. Руби, - улыбаясь, позвал принц. - Алмаз опаздывает? - уточнил мысленно, незачем поминать имя короля. - На вечеринку - первым, а?

Алмаз: Из кабинета Карата. С магической конспирацией как всегда не сложилось - наспех наброшенное заклинание лопнуло, не успев подействовать. Алмаз понадеялся на густую тень "Подстаканника", безлюдье улицы и Сапфира. Впрочем, вряд ли его появление удивило бы кого-то - жителям столицы король давно примелькался и никакого удивления не вызывал. То ли дело народный герой Рубеус, за которым гурьбой бегали восторженные мальчишки. Оба брата уже дежурили у входа, соблюдая традицию - входить обязательно вместе. - Если я уже опоздал, то извиняюсь, - Алмаз на всякий случай предупредил возможные претензии младших. - Рыжий, а почему Изумруд не с тобой?

Саюри: Улица почти совсем обезлюдела, только перед трактиром стояли какие-то люди. Наверное, ей следует уйти. Вернуться в храм или обитель, занести в кигу сведения о том, что после визита богини дворец закрыли щитом? Саюри оторвалась от столба и медленно пошла по улице, шаг за шагом. Думать не хотелось. Возвращаться - тоже. Где бы я ни была - я одинокий сторонний наблюдатель... Внезапный порыв ветра выхватил из руки портрет и понес в темноту . Девушка инстинктивно бросилась было за ним, но остановилась. Всего лишь бумага и краски. Пусть летит. Напротив кабачка, скрипящего вывеской на ветру тэйедора нашла сквер с желтыми фонарями и вычурными скамейками из чугуна и темного дерева. На вытянутую руку спланировал кленовый лист. Повинуясь минутной прихоти, богиня села и устроила на колене лютню. Здесь никого нет - те люди сейчас уйдут в трактир... А ей хочется петь. Хочется услышать чей-то голос... - Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри, восходит полная луна. В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток, и нам пора Умчаться в вихре по дороге сна. Пришпорь коня! Здесь трава сверкнула сталью. Кровью алый след на конце клинка. Это для тебя и для меня, Два клинка для тех, кто стали Призраками ветра на века...

Рубеус: - Руби, на вечеринку - первым, а? - младший сиял как начищенный золотой. "Это он меня так рад видеть, или на свидание с Рэй бегал? Да уж, кому девушки, кому...лес. Ещё немного, и сам себе позавидую: я в опасное не влюбляюсь" Приказ короля не вмешиваться рыжего не убедил. Ну ни капельки. - Да ты и сам торопишься! - принц хлопнул братишку по плечу. - Никак по ржавым подстаканникам соскучился? Посуда в замке вся дорогая и вычурная, как положено. Хотя при Базальт ржавчиной никого было не удивить, она могла кусками плавать в перебродившей браге или недодержанном вине. - Если я уже опоздал, то извиняюсь, - Алмаз был без маскировки и вовсю светил улице королевской рожей. Принц громко фыркнул, выражая негодование подобной бестолковостью, неосмотрительностью, недальновидностью... а потом понял, что и сам не особенно-то замаскировался. Приключение на мозгах сказалось, не иначе - - Рыжий, а почему Изумруд не с тобой? Рыжий сник. Мордаха стала бледной, пасмурной и несчастной. "Наверняка на меня обижается сейчас" - Она скоро будет Мимо пролетело что-то маленькое бумажное, и по давней привычке - в войну маги так слали шифровки - Рубеус это схватил. Бумажка фонила, но по-бытовому, неопасно. Принц решил, что получше рассмотрит эту штуку в таверне и засунул в задний карман штанов, на рубашке карманов не было, да и зачем, так оно даже безопасней - просто не вылетит. Где-то вблизи заиграла мелодия, приятный, невысокий женский голос запел незнакомую песню. - Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри, восходит полная луна. В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток, и нам пора Умчаться в вихре по дороге сна. Пришпорь коня! Здесь трава сверкнула сталью. Кровью алый след на конце клинка. Это для тебя и для меня, Два клинка для тех, кто стали Призраками ветра на века... Песня была хорошей. Правильной. Принцу она понравилась, и он тихонько окликнул поющую, не забыв прикрыть себя и неосторожного старшего надёжной "личиной" - Эй, подойди поближе, не бойся. Споёшь нам ещё? - рыжий призывно встряхнул кошельком. Барды - народ небогатый.

Саюри: Богиня в облике музыкантши пела, не обращая внимания на мир вокруг. Просто для себя. - По Дороге Сна, мимо мира Людей, Что нам до Адама и Евы? Что нам до того, как живет земля? Только никогда, мой брат-чародей, Ты не найдешь себе королеву, А я не найду себе короля. И чтоб забыть, что кровь моя Здесь холоднее льда, прошу тебя, налей еще вина. Смотри, как мне мерцает Прощальная звезда. Я осушу бокал до дна, И с легким сердцем - по дороге сна! Саюри придержала струны рукой, задумалась над тем, остаться или уйти прочь, как ее окликнули. - Эй, подойди поближе, не бойся. Споёшь нам ещё? Бояться? Вот еще! Саюрои мысленно хмыкнула, закинула на плечо инструмент и подошла ближе к трем мужчинам. Один из них держал в руках кошелек. видимо, это он ее и позвал. Саюри пристально глянула на молодого человека. Будь они в столице Серебряного королевства, богиня бы в момент поняла, с кем имеет дело. Но здесь воля Четверых была сильна, и кроме внешности, и без того не слишком хорошо видной в ночной темноте, богиня уловила только все тот же дым чуждой силы. Какое мне дело? Я ведь случайно здесь. Всего лишь музыкантша. - Хорошо, - кивнула девушка и перекинула ремень через плечо, готовясь играть стоя, - Вам какую, любовную или назидательную?

Алмаз: Как всегда, рыжий услышал хорошие стихи и растаял. Что еще можно было ожидать от человека, который дружит с призраком древнего поэта, меняется с богом сборниками поэзии и пишет стихи сам? Правда, Пиндар - очень своеобразное приведение. Даже если с ним дружить, не боясь призрачных домогательств, что получается только у Рубеуса. А про то, что его закадычный друг Зой - его же самый нелюбимый огненный бог, он узнает только сегодня. И даже стихи этот злобный варвар пишет на клочках бумаги и посторонних документах, а потом сворачивает невинные бумажки в трубочки, комочки и шарики и прячет в неприличных местах. Алмаз вспомнил, как недели две назад выковыривал одно особенно яркое произведение из кувшина в руках статуи и усмехнулся, подходя к певице и ее рыжему слушателю. - Если вас не затруднит, леди, то что-нибудь лирическое, светлое...

Саюри: - Я попробую... - немного неуверенно улыбнулась девушка. Неуверенность эта касалась выбора песни. Саюри знала их превеликое множество, но какую выбрать? Бездумно перебирая струны, богиня уставилась в темноту улицы, чуть подсвеченной фонарями. Какой смысл петь о любви, если не дано ее почувствовать и тем самым петь о том, чего не понимаешь? Но слово заказчиков - закон, а потому... Будет вам светлая песня о любви! Богиня усмехнулась, пальцы за бегали по струнам ловко и быстро. Ткать звуки не сложнее, чем нити... Солнце зашло, краски дня догорели, Так выйди ж скорей на балкон! Моя королева, примерно неделя, Как я безнадежно влюблен! Встретил тебя на мосту у канавы, Когда ты стояла, бранясь С торговкой базарной, как ты величаво Ее опрокинула в грязь! О, донна моя, и с тех пор я страдаю, И снова пою при луне! О донна, ты слышишь меня, дорогая, Так выйди скорее ко мне! Я страстью горю, мне не будет покоя, О брось мне хотя бы цветок… Ах, Боже мой, что это? Снова помои, Могучий и бурный поток! О донна, за что, чем моя серенада Тебе не по вкусу пришлась? Так вот кабальеро за песню награда, На голову вылита грязь! Я только цветок попросил, дорогая… О нет! Не бросай, пощади! Не надо в горшке, я и так умираю, Ведь сердце разбито в груди. О как ты прекрасна при лунном сиянии, Когда ты швыряешь горшок! Клянусь, ты сейчас одержима желанием Убить меня этим цветком! Устрой передышку, наверное жарко, А ты все бросаешь цветы… Любимым действительно дарят подарки, Но траве с такой высоты?! Ну что же, я больше торчать тут не стану, Топиться пойду вместо сна… Вот сцена – выходишь ты утром к фонтану, А я вдруг всплываю со дна… Ну ладно, прощай, ухожу, моя донна, Ведь мне еще надо успеть К троим побежать, постоять под балконом, И всем серенады пропеть…

Сапфир: Сапфир слушал и веселился. веселился и слушал. Бард попалась презабавная. Под конец принц ухмыльнулся, потом рассмеялся, потом вклинился между братьями, ухватив обоих за плечи. - Ну вот вам и назидательная, и лирическая, и светлая - цветы, белый день, прекрасная дама. Потешили, бард, ой потешили. Возьмите, за труды, - принц бросил в лежащую рядом шапку большую серебряную монету, круглую и блестящую - такие отливают в одной из провинций королевства, и достоинством она выше обычных серебряных.

Рубеус: Девушка пела легко, забавно, с придыханием. Рука свободно порхала над гитарой, губы расползались в ухмылке-усмешке, только в глазах эта ухмылка-усмешка не отражалась. Тёмные, тяжёлые глаза без выражения. Или с выражением, да не с тем. Печаль - не печаль, тоска - не тоска, то ли въевшееся с годами безразличие, то ли вездесущая скука, а то ли просто морок - воображение, тень и неверный свет на троих у Подстаканника сообразили. - А хороша песня! - расплылся в улыбке Рубеус, и добавил пару монет к сапфировской. - Имя своё скажи, будем знать кого приглашать на праздники.

Саюри: Первую монету Саюри легко поймала рукой на лету. Причудливые тени хитро ложились на тротуар, походя то на перевернутую шляпу, то на замершего у стены человека. - А хороша песня! Имя своё скажи, будем знать кого приглашать на праздники. Певица смущенно отвела глаза. Приличная девушка стесняется, когда ее хвалят. К тому же это давало время придумать имя. Монеты с тихим звоном легли в ладонь из ладони. У парня были горячие руки. Очень горячие. Или просто у самой Саюри замерзли пальцы - вечер все-таки, хоть и лето... На номинал монет девушка даже не глянула, сунула в карман, и все. - Меня зовут Сильва, - называться именем, расхожим в Серебряном королевстве, не стоило. Чтобы скрыть паузу выбора имени, Саюри смущенно улыбнулась и перехватила гриф лютни, - Спасибо, конечно... Только я в столице совсем ненадолго. Хотя... - не стоит сразу отказываться. Какой-никакой, а якорь на чуждой территории, способ узнать больше, - Может, и буду наезжать еще. Не знаю пока. И обезоруживающе пожала плечами, радуясь, что на улице так пляшут тени и скрывают ее глаза. Тяжело было бы заставить улыбаться и их. Но когда я пою, я меньше ощущаю тоску и усталость.

Изумруд: Набережная Тени плясали на стенах улиц, с улицы Маляров раздавалось пение. Изумруд лениво пинала камешек на ходу, злость на себя утихала. А чего я, в самом деле. Напьюсь свински. И пусть Рубеус меня на руках в замок тащит. Вспомнив Рубеуса девушка улыбнулась... и встала как вкопанная А во что, сожги меня Зойсайт, я одета?! Изумруд шмыгнула в подворотню, огляделась - никого не было. Она прикрыла глаза и пошевелила пальчиками, на скорую руку меняя одежду на себе. Ну не в замок же возвращаться... Расправив несуществующую складочку на брюках, двинулась к "Подстаканнику". Из далека виднелись три знакомые фигуры и... девица с лютней?! Развлекаешься, милый? Девушка ускорила шаг. -А вы не меня случайно дожидаетесь? И личные вопросы. Ты кого мне подсунул, белобрысый? и нарочито рассерженый взгляд. Да, вот так. И плевать, что сама сглупила. Развлекаешься, милый? - Рубеусу. И поцелуй в щеку. -Простите, что заставила себя ждать. Но погода такая хорошая..!

Алмаз: Легкомысленная песенка, исполненная приятным женским голосом - что лучше предварит вечер в хорошем уютном трактире с близкими людьми и сверхъестественными созданиями? В беседу рыжего и стеснительной певицы Алмаз не вмешивался. Отношения Рубеуса с искусством короля забавляли, но гораздо больше заслуживающей внимания была одинокая тень, решительно продвигающаяся по переулку в сторону улицы Маляров. По твердому шагу и осанке сестренка узнавалась даже быстрее, чем по вспыхнувшим в лучах фонаря зеленым волосам. Изумруд по-хозяйски обняла рыжего, оглядела присутствующих и не преминула напомнить о проваленном поручении. Я тебе ребенка выдал на руки. А ты? Довела девочку до обморока своей агрессией. Стыдно? Вслух Алмаз сказал, кивая в сторону двери гостеприимного "Подстаканника": - Пойдем, а то явимся позже гостей. Некрасиво будет, - и улыбнулся, пресекая вопросы. - Ничего не скажу, сами все увидите. В Подстаканник.

Рубеус: - Сильва, значит. - принц внимательно посмотрел на девушку, что-то в ней цепляло, может, тот самый контраст между глазами и песней - Рубеус ещё не понял: это просто интересно или должно настораживать - и серьёзно сказал:- Ты замечательный бард. Я тебя запомнил. Если будет нужно, я тебя найду. А потом радостно обернулся на знакомый голос. Изумруд, уже не хмурая. Нормальная, своя, какая надо. А я без тебя собрался совсем завять. Чуть в овощ не превратился, ну честное слово! - рыжий обнял Изумруд за талию. - А песня была хорошая, жалко, что ты пропустила Принц на прощание доброжелательно улыбнулся Сильве и махнул рукой. Вместе с Изумруд и Сапфиром в Подстаканник

Саюри: - Рада, что вам понравилось, - Саюри повесила лютню на плечо, развернулась и пошла вниз по улице. Он найдет меня. Какой самоуверенный… Богиня улыбнулась. Она ценила людей, которые готовы спорить со своей судьбой, отстаивая судьбу истинную. Неважно, в каком королевстве они живут или каким богам молятся. Остается надеяться, что этот мальчик так уверен не только на словах, но и на деле.Через квартал ей встретился перекресток. Улица, еще более узкая и скудно освещенная неяркими висячими фонарями, пересекала Маляров под острым углом, а на маленькой площади стоял тихий, едва журчащий фонтан. Широкий гранитный парапет позволял на него сесть без опасения рухнуть в воду. Сидя на бортике, Саюри пинала носочком туфли выступающий булыжник и думала, куда податься. Желания просто сидеть в одиночестве она не ощущала, спасибо тому рыжему… Может, пойти в какую-нибудь таверну и поиграть там за деньги? Или все-таки посидеть одной и попеть для себя? - Завоет ветер, и окрасится луна кровавым светом, Свечу я зажигаю на окне. Мой милый призрак, мой полночный странник, где ты? Мне кажется, что было все во сне. Виденье странное, меж сном и явью где-то, Был черный лес и черный замок за спиной, И бег, и дикий пульс, лицо хлестали ветви И гибель, что бежала вслед за мной. И смерти путь заступила смерть, Со звоном ударилась сталь о сталь, И может, мне предстоит сгореть, Но слышишь, мне ведь совсем не жаль…

Время: Третий игровой день. Утро. В теме: никого.



полная версия страницы