Форум » Город » Трактирчик "Ржавый подстаканник" » Ответить

Трактирчик "Ржавый подстаканник"

Сапфир: В подвале обшарпанного здания на пересечении улицы Маляров и площади Аделита, прячется маленький уютный трактир. Днем в нем наряду со спиртным подают замечательный каппучино и лучший кофе в королевстве. В "Ржавом подстаканнике" замечательная винная карта, да и прочее спиртное не пахнет ни водой, ни чем похуже. Фирменным блюдом считается теленок под клюквенным соусом. Люди едят и нахваливают - губы и пальцы в красной пасте, тарекла пуста, довольно жмурятся глазки и звучит крик "Добавки! Еще добавки!". Деревяные ложки стучат по столу. А еще здесь любят народные инструменты, поэтому флейты, дудочки, скрипки и барабаны звучат каждый вечер, веселя посетителей и заставляя плясать даже самые ленивые ноги. Хозяин - благообразного вида толстячок, лысый и розовощекий, с высоким голосом, большими руками и ловкими толстыми пальцами. Особым гостям он наливает крепчайшего самогону и приносит в том самом ржавым подстаканнике - это считается большой честью, и отказаться от напитка все равно что навсегда потерять пропуск в трактир. Удобно, уютно, подходит и для буйных посиделок небольшой компании, и для укромных свиданий влюбленных. Добро пожаловать в "Ржавый подстаканник!"

Ответов - 76, стр: 1 2 All

Алмаз: Из Дворца, Зала Совета В уютном трактирчике было почти пусто и очень, как всегда в это время дня. Редкие посетители сидели поодиночке – время для компаний еще не настало. В одном углу задумчивый смуглый купец, подметая скатерть широкими рукавами и размахивая вилкой в такт мыслям, что-то подсчитывал на маленьком абаке. На столе дельца стыли аппетитные куриные крылышки в фарфоровой миске, окруженной батареей плошек с разноцветными соусами. У окна сидела влюбленная пара, не расцепляя нежных взглядов и трепетных пальцев. Две чашки капуччино с сердечками на нетронутой пене, окружали чету облаком сладкого аромата. Лежащая между чашками алая роза с волшебным запахом соперничать не могла и обиженно поникла. Подметающая пол жилистая тетка принюхалась, что-то пробормотала про зря переведенный продукт и снова бодро заработала метлой, лавируя между столиками и попутно поправляя несуществующие складочки на скатертях. Приглушенный солнечный свет сквозь маленькие окна под потолком, мерное щелкание косточек и тихое воркование парочки убаюкивали. Хозяин довольно зажмурился, наслаждаясь редким моментом покоя, покачался на стуле и оперся локтями о барную стойку. Скоро закончатся лекции в соседнем университете, потом подтянутся молодые советники из министерства науки, которое рядом на углу, а потом - вечер, толпы народа, музыка... Неспешные мысли нежащегося в полудреме хозяина прервал глухой звон. Открыв глаза, он увидел на стойке перед собой мешочек из темной ткани. Причем полный монет - этот звук трактирщик ни с чем не спутал бы. Профессионально прикидывая по звуку, что за сумма в мешочке, хозяин наконец увидел закутанного с ног до головы в плащ человека, который - он мог бы поклясться - в дверь не входил. Чуткие колокольчики над входом пристыженно молчали. - Пусть сегодня вечером, начиная с шести часов, здесь не будет посторонних, - тихо сказал гость из под капюшона. - А вы, собственно... - начал хозяин, невольно отодвигаясь от незнакомца. Богатая на приключения биография приучила трактирщика быть осторожным. С другой стороны, кого мог бояться порядочный торговец среди бела дня, в центре города, еще и у себя в заведении? Гость негромко рассмеялся и отвел край капюшона в сторону. Еще до того, как трактирщик увидел знакомое лицо, он узнал мягко блеснувший тяжелый перстень и ахнул: - Ваше ве... - Тихо! - так же вполголоса предостерег Алмаз. - Тут все-таки люди. - Ой, эти? Да им же все равно! - радостно отмахнулся хозяин. - Давайте я вам чайку соображу, а? Вкусного, из новых сборов? А к нему пече... - Не надо! Мне некогда, - поторопился прервать болтливого трактирщика король. - Ждите нас вечером, около семи. - Все, понял! Давненько вы у нас не были... - Чего стал? Не видишь - я тут мою! - за спиной Алмаза неожиданно раздался сердитый голос. Оглянувшись, он увидел вооруженную шваброй тетку. - А ну посторонись! Король поспешно уступил дорогу истекающей мыльной водой швабре: - Извините. - Ходют тут всякие...непонятно кто...натопчут, а кушать не изволят...только шум да мусор... - продолжая возмущенно бурчать, тетка направилась дальше. Трактирщик и король растерянно переглянулись.

Иллит: Улицы города Иллит буквально влетела в трактир таща за собой Петсайт. - Всем здравствуйте, - замерев на пороге, невпопад ляпнула она, растерянно глядя по сторонам Все присутствующие, включаю моющую пол тётку, удивлённо посмотрели на девушек. Да, трудно это...всю сознательную жизнь в золотой клетке под стеклянным колпаком...Что же теперь надо сказат, сделать? Иллит откашлялась, смешно вздёрнула подбородок и с напускным спокойствием обратилась к человеку за стойкой: - Мы хотим есть!

Алмаз: Услышав звон колокольчиков, Алмаз поспешил снова опустить на лицо капюшон и отступил в тень. Афишировать свое присутствие в "Подстаканнике" он не хотел: гораздо удобнее было, чтобы горожане считали посиделки королевской семьи в тихом маленьком трактире легендой. Король покосился на потолок: в южном углу на балке все еще красовался отпечаток руки, выжженный на дереве. "Надеюсь, при Нефрите рыжий не будет поддаваться желанию поспорить на что-нибудь, а то как в позапрошлый раз..." - Мы хотим есть! - раздался рядом смутно знакомый звонкий голосок. К изумлению короля, это была его недавняя (и незванная) гостья. Леди Иллит, дочь мятежника, никому не нужный ребенок. Гордо подняв золотоволосую голову, она выжидательно смотрела на трактирщика. За плечом девушки стояла удивленно оглядывающаяся леди Петсайт. Хозяин принялся предлагать девушкам фирменные блюда, расписывая достоинства своих кулинарных шедевров. - Да я ж только тут помыла! - проворчала сзади все та же тетка со шваброй. Сокрушаясь над "испачканным" полом, она всплеснула руками и швабра, выскользнув из ее крепкой хватки, упала ручкой на спину "непонятного" посетителя. Каким-то чудом увернувшись, Алмаз перехватил орудие покушения в полете. Помянул добрым словом науку Джедайта и протянул швабру невозмутимой тетке. Трактирщик непочтительно хихикнул в кулак, девушки озадаченно замерли. И только тут король заметил, что шелковый капюшон соскользнул и негустая тень не сможет скрыть его лица. "Мне сегодня исключительно везет"

Иллит: Иллит оторвалась от созерцания меню и оглянулась на шум. - Ал...Кор..Ваш... - онемевшими от неожиданности губами проронила Иллит и присела в реверансе. Реверансы у неё получались отменно, так как делать их доводилось часто. Щёки вспыхнули румянцем, глаза заискрились. Король выглядел напряжённо, но от того не менее очаровательно. "Как это мило… - подумала Иллит, находясь на седьмом небе от счастья, - Он решил за мной проследить! Это любовь!" - поспешно заключила она.

Алмаз: Девушки присели в реверансах, скрывая улыбки и веселые глаза. Алмаз смутился, и на глубокие, почтительные реверансы ответил торопливым поклоном. - Леди Иллит, леди Петсайт, какая неожиданная встреча... - Так может чайку? - вклинился трактирщик, приподнимая крышечку заварного чайника. Оттуда запахло летом и напоенными солнцем травами. Король сдался и сел за крайний столик, жестом приглашая девушек присаживаться. "Одну чашку и быстро..." - Что вас сюда привело, леди?

Иллит: Иллит кротко глянула на Алмаза и смущённо улыбнулась: - Мы есть хотели...да, Пет? - она глянула на задумчивую Петсайт, потом споткнулась о пристальный взгляд Алмаза и стала сосредоточено мешать чай. - А вообще мы гуляли...но вы, наверное, об этом знаете. -убеждённая в том, что Король всё это время за ней тайком следил, заключила Иллит. "Всё правильно...так было во всех книгах о любви...Роковая встреча и любовь навеки. Я неповторима"

Алмаз: - Нет, не знаю, у меня здесь свои дела- спокойно пожал плечами Алмаз, списывая смущение девушки на неожиданность встречи. - Если вы намеревались здесь пообедать, то правильно сделали. Кухня в "Подстаканнике" отменная. Хозяин, правда, любопытный... Трактирщик сделал вид, что смертельно оскорблен и ушел за стойку. Король отпил пару глотков чая: травяной он не любил и чаем не считал. Сколько бы Сапфир не возмущался, не убеждал в полезности и не подсовывал на пробу все новые смеси. За волшебным запахом часто скрывался вкус, ассоциативно напоминающий вареную солому. - Как вам город, леди Иллит? "Боги пресветлые, ну я и спросил...Я же десять лет держал девочку под замком!"

Иллит: - Нет, не знаю, у меня здесь свои дела "ЧТО?!!" - Иллит от отчаянья и разочарования впилась тонкими пальчиками в столешницу. В суете узких улиц, в полуденный зной Я узнала о том, что ты шёл не за мной.... Что ты шёл не со мной, что живёшь без меня! Что я в мире большом, как и прежде одна... -Вот как... - делая над собой усилие, криво улыбнулась Иллит пряча под длинными ресницами блекло-серые глаза. - Как вам город, леди Иллит? Как будто сквозь дымку донеслись до неё слова Алмаза. - Город... - она неопределённо пожала плечами, - тех несколько улиц, которые мы прошли с Петсайт вроде бы ничего... Иллит неожиданно смело и пристально посмотрела в глаза Алмаза. "Что у тебя там, за всеми этими официально-вежливыми фразами? Где твоё сердце?... С ЧибиУсой или ещё с какой-то местной красоткой? Какую цену мне придётся заплатить, что б вернуть то, что обязано принадлежать только мне..."

Изумруд: Улицы города. Очередная кружка пива была опустошена, обеденный перерыв подходил к концу и как ни жаль было покидать трактир, но необходимо было возвращаться на службу, ибо начальство еще никто не отменял. Мужчина средних лет, работающий в соседней с трактиром конторе, взял свою шляпу, высыпал на стол горсть монет и направился по направлению к выходу. Раздался перезвон колокольчиков, мужчина открыл дверь, учтиво отошел в сторону, пропуская в трактир молодую женщину. Серебристые переливы колокольчиков были так просты и безыскусны, так живы и натуральны, что их звон заставил Изумруд чуть улыбнуться. Просто жить, словно напевал этот незамысловатый звук. Было в «Ржавом подстаканнике» что-то такое, что пробуждало желание оставаться здесь подольше. Особая непередаваемая атмосфера царила в этом месте. Всё располагало к тихой беседе за чашечкой чая и шоколадными конфетами, непременно с ликёром. Здесь не хотелось думать о чём-то серьёзном и важном, вообще не представлялось возможным сосредоточиться на чём-то одном. Да и не для этого создавалось это чудесное в место, островок спокойствия, где не место ежедневным заботам и хлопотам. Изумруд надеялась, что её не узнают, по крайней мере, не сразу. Тёмно-бордовая шляпа с широкими полями скрывала лицо, волосы спрятаны в сеточку, декорированную тройкой бутонов бордовых роз; мужской пиджак, накинутый на плечи, черное платье. Наряд несколько экстравагантный для подобного заведения, но всё же лучше, чем плащ Его Величества, наверняка соскользнувший с его царственной головушки при очередном неосторожном движении. На войне главное застать противника врасплох, напасть из засады, например. Атмосфера таверны располагала к маленькому безрассудству. Хотелось расшевелить это сонное царство, собравшееся здесь – Алмаза, мило беседовавшего с двумя девушками. Просто жить. Лукавая улыбка маленькой девочки, замышляющей очередную пакость, появилась на лице Изумруд. Изумруд тенью проскользнула меж столиков, оказалась за спиной Его Величества и легонько положила свои руки ему на плечи. - Добрый день, Алмаз, - она позволила себе отбросить лишние церемонии, которые так нелепо смотрелись в подобном месте.

Алмаз: Девочка как-то сразу сникла, расстроилась. Король, мысленно ругая себя за дурацкий вопрос, растерянно глотнул еще чаю и скривился, забывшись. Иллит смотрела прямо и выжидающе. Разочарование, надежда, вопрос - слишком много эмоций отражалось на выразительном личике. А Алмаз совершенно не умел общаться с семнадцатилетними девушками: таких молоденьких при дворе не было ни тогда, во времена незабвенной бабки Базальт, ни тем более сейчас. Что-то надо было сказать, исправить ситуацию... Но мысли все были какие-то неподходящие. Вспомнились такие же переменчивые, как у Иллит, глаза ее отца. Неприятный скрип пера по бумаге, напряженная тишина и скользкие, гладкие и пустые фразы, которыми лорд Фианит пытался заморочить голову мальчишке вдвое младше его самого. В прямом смысле слова - на голубых глазах. Алмаз вздохнул и отставил чашку. - Никогда больше не буду пить эту гадость... Леди Иллит, а вы хотели бы поехать с нами в Серебряное? По моей вине вы видели так мало - и мест, и людей. Если вас не пугает путешествие, я был бы рад, если бы вы к нам присоединились. Подумайте над этим, завтра утром мне нужен ваш ответ. "А там посмотрим. С одной стороны - девочка посмотрит мир. Говорят, столица у них великолепная, отшлифованная веками благополучия. С другой - она нашей крови, ей самое место в делегации. Разница в возрасте у них с Чиби Усой небольшая..."Размышления прервало легкое прикосновение к плечам и знакомый голос. - И тебе добрый, - не оборачиваясь, тепло ответил король и вспомнил о сидящих напротив девушках. - То есть вам, леди Изумруд. Знакомьтесь - это леди Иллит. Та самая, о которой я вам сегодня говорил. "Вижу, настроение у тебя получше. Очень рад этому. Ты решила все-таки присмотреть за девочкой?" Подошел трактирщик, с неописуемо скорбным выражением лица забрал недопитый чай. - Предупреждать же надо, ваше величество! Вы же раньше всегда его пили! - Продукты только переводят... - сварливо отозвалась из-за спины хозяина "Подстаканника" тетка со шваброй, звякнула ведром и скрылась в подсобке. - Я Сапфира не хотел расстраивать, - смущенно пробормотал Алмаз, вставая. - Мне пора. Оставляю вас на попечении леди Изумруд, - это уже для Иллит. После секундного колебания, король снял-таки бесполезный уже плащ и шагнул в искрящийся "ледоворот" (как выразился когда-то Кунсайт) телепорта. "Петсайт как-то странно молчалива. Но теперь можно не беспокоиться за Иллит - сестренка с ней погуляет, покажет город. Может, им проще будет найти общий язык" На Поляну Иллюзий.

Иллит: - Никогда больше не буду пить эту гадость... Иллит удивлённо вскинула брови: чай был очень ароматным и вкусным! Но возражать Королю не стала: вдруг есть вкусней? Уж очень не хотелось показаться невеждой. -Леди Иллит, а вы хотели бы поехать с нами в Серебряное? По моей вине вы видели так мало - и мест, и людей. Если вас не пугает путешествие, я был бы рад, если бы вы к нам присоединились. Подумайте над этим, завтра утром мне нужен ваш ответ. "О-о, да!" - мысленно ликовала Иллит, терпеливо дослушивая простое, но очень важное для неё предложение, облечённое в ненавистный ей "мундир" официоза. Впрочем, это было так...по-Его. -Мой Король... -умышленно неопределённо и застенчиво начала Иллит, - Ваше предложение так неожиданно для меня... Честно говоря, я совсем не готова к такого рода поездкам...Но, - она изящным жестом поправила соскользнувшую с плеча шлейку платья. - Я обещаю подумать. Едва Иллит договорила, как за спиной Алмаза появилась весьма экстравагантная дама. Иллит ответила на приветствие незнакомки и вопросительно посмотрела на заскучавшую Петсайт. "Кто _это_?! Очередная пассия моего Алмаза?!" - возмущенно подумала она, смерив новопришедшую надменным взглядом.

Изумруд: - Петсайт, Леди Иллит, - улыбнулась миледи одинаково вежливо обеим девушкам. – Рада с вами познакомиться. "Вижу, настроение у тебя получше. Очень рад этому. Ты решила все-таки присмотреть за девочкой?" «Можешь положиться на меня». Это конечно не мой профиль, но, во-первых, она дочь изменника и это требует пристального внимания за ней. Яблоко от яблони не далеко падает. А, во-вторых… У Изумруд были свои планы и весьма вероятно, что Иллит может ей понадобиться. Изумруд сама мягкость и очарование, вежливость и учтивость. Всё это отчасти, правда, а отчасти вуаль – скрывающая некий план, неясные очертания которого начинали сплетаться из тонкой нити идеи в грандиозное действо… - До свиданья, Ваше Величество, - попрощалась с Алмазом Изумруд, присаживаясь на освободившийся стул. Алмаз исчез в водовороте телепорта, оставив их трио. - Леди Иллит, буду рада показать вам нашу замечательную столицу, - надменный взгляд её новоявленной подопечной нисколько не смутил Изумруд, даже ни капельки не тронул и не взволновал. Мысленно миледи язвительно улыбнулась Иллит и обреченно подумала об ужасном воспитании означенной леди. Что собственно не удивительно при её-то родителях, а потом 10 лет в провинции, где девочкой никто особо не занимался, не прошли даром. Изумруд не поленилась и просмотрела досье Иллит, хранящееся в разделе о государственных преступниках, к коим относился её батюшка-изменник. Сделано миледи это было чисто из профессиональных соображений и привычки иметь хорошую осведомленность. – Кофе. Чёрный. - Заказ миледи через пару минут оказался перед ней на столе. Дымок поднимался от горячего напитка. Изумруд сделала пару глотков кофе. - Его Величество, много рассказывал мне о вас. Изумруд ненавидела лицемерие, царившее в высших кругах общества, особенно сильно заметное в столице. Все улыбки здесь фальшивы, но так виртуозно сделаны, что не всегда можно отличить искусственные от настоящих. Изумруд научилась этим улыбкам, точнее умению скрывать свои истинные намерения за ними. Тем более, что эти улыбки не значили ничего, были легковесны. Настоящие же она берегла для действительно близких для неё людей. При этом, в её голосе не слышалось фальши или неискренности. Ибо она действительно была рада знакомству с Иллит. Другое дело как она собиралась использовать это знакомство.

Иллит: Иллит огорчённо посмотрел вслед исчезающему Алмазу и грустно вздохнула. "Ничто не вечно под луной...Теперь я понимаю, что значит эта фраза..." - с любовной тоской подумала она, дожевывая пирожное. "И чего Пет так не хотела сюда идти?...такое место славное....Надо бы спросить" Иллит уже открыла рот? чтоб уточнить этот вопрос у Петсайт, но не успела. - Его Величество, много рассказывал мне о вас. - обратилась к ней девушка? посмевшая сесть на место Алмаза, что не могло не вызвать у Иллит приступ негодования и негатива к незнакомке. -Да? -подперев рукой подбородок и скептически вскинув брови, отозвалась она, - Интересно, что же Алмаз обо мне рассказывал, если сегодня утром он едва вспомнил, кто я такая?

Изумруд: - Интересно, что же Алмаз обо мне рассказывал, если сегодня утром он едва смог вспомнил кто я такая? - Вы должны быть снисходительны к Его Величеству, ведь у него так много дел и обязанностей, которые отнимают немало сил. Вот и сегодня….Король ведь только что после совета. И сейчас так же отправился решать дела государственной важности. Его Величество заботиться о своих подданных, делает всё возможное для того, чтобы улучшить их жизнь. «Замечательная всё-таки вещь – официальные формулировки. Пусты и расплывчаты по своей сути, прекрасно вмещают в себя всё, что угодно. Вот и это «дела государственной важности». Относительная правда, т. к. все дела Его Величества автоматически подпадают под разряд государственно важных, просто по определению». Маленькая патриотическая речь Изумруд имела своей целью оправдать забывчивость Алмаза, о которой упомянула Иллит. Иллит не отличалась доброжелательностью, скорее наоборот. Изумруд явно ей чем-то не нравилась. «Ну, ничего, тебе придется потерпеть меня, моя дорогая. Привыкнешь». Что заставило Изумруд согласится на просьбу Алмаза присмотреть за Иллит? Кроме того, что это была просьба Его Величества, читай приказ. А приказы, как известно, не обсуждаются. Кроме того, что Иллит дочь преступника. Даже кроме неясного ещё плана Изумруд. Кроме всех этих причин было ещё что-то вроде интереса, желания попробовать что-то новенькое. Попробовать на Иллит свои возможности в манипуляции другими людьми. Отточить своё мастерство, так сказать. «Война силы и армий закончилась. Началась новая война – война разума, в которой победит самый хитрый и ловкий. Тот, чья интрига будет сплетена искуснее, чем у всех остальных. Тонкая сеть, попав в которую жертва поймет, что её ждёт только в самый последний момент. Когда будет уже поздно, что-то менять и пытаться спастись». Неприветливость Иллит с лихвой компенсировалась искренностью, вежливостью и учтивостью Изумруд, которая при всё при этом, все же умудрялась, что называется не терять лица, которое всем своим видом говорило, что она есть аристократка и знает себе цену. А следовательно может увидеть в Иллит равную себе и достойную своего избранного общества. -Его Величество говорил о том, какая вы удивительная и разносторонняя девушка, - и т. д. и т. п. Ничего не значащие слова, которые можно сказать о любой девушке. Какая она замечательная и хорошая. В общем, сладкий сироп, чтобы «запудрить» мозги молоденькой наивной девочке. Однако миледи не заходила слишком далеко в якобы сказанных Алмазом словах. Главное, чтобы у Иллит создалось впечатление, будто здесь все такие милые и хорошие, что все ей рады. И что она, Изумруд, тоже милая и хорошая.

Иллит: Иллит со второго предложения Изуруд потеряла всякий интерес к излогаемой информации. Сразу вспомнились скучные учителя, омрачняющие своими заунывными лекциями "ни о чём" ее детские годы. "Бла-бла-бла...ноль ответа на вопрос. Врёт, конечно. Только зачем?" -Его Величество говорил о том, какая вы удивительная и разносторонняя девушка -О, - изобразив искреннее удивление на ангельском личике, произнесла Иллит, - Неужели?! - потом смешно и по-детски надула губки и задумчиво посмотрела в потолок, - Наверное, именно за мою удивительность и разносторонность он в своё время велел сослать меня как можно дальше.... Ну ладно, хватит. - блеснув холодным золотом глаз, совершенно другим, серьёзным, тоном заговорила Иллит. - Я не знаю кто вы и мне, по правде говоря, не интересно. Меня интересует вопрос: что заставляет такую милую даму, как вы откровенно врать? Потуги завязать светский разговор? Тщетно. Не люблю новые знакомства. Не люблю официоз и прилагающуюся к нему ухищрения в виде неоправданныъх комплиментов. Посему, давайте-ка начистоту: что вам от меня нужно?

Изумруд: Хороший тон, вежливость, умение вести себя. Эти слова «леди» Иллит были не знакомы. Отсутствие надлежащего ей по рождению воспитания было очевидно. Девушка была вздорна и невыносима, что сейчас и наблюдала Изумруд. «Капризный, избалованный ребёнок, понятия не имеющий о правилах приличия», - вынесла вердикт миледи. Изумруд только улыбнулась и мысленно вздохнула, кляня Алмаза за его просьбу присмотреть за милой девочкой и себя, за то, что согласилась. Но отступать было уже поздно и как-то нелогично, тем более, что следовало указать этой «леди» её место. Ненавязчиво, но твердо. Так, что бы она не забывалась. Изумруд демонстративно медленно допила свой кофе, успевший остыть, поправила пиджак на своих плечах, смерила серьёзно-холодным взглядом Иллит. - Его Величеству, полагаю, лучше знать, как поступать со своими подданными… или вы хотите сказать, что король ошибся? – в том, что Алмаз никогда (или почти никогда) не ошибается, Изумруд была уверена, ибо в противном случае правителю не место на троне. Государь всегда прав, даже если и не прав. - Я не знаю кто вы и мне, по правде говоря, не интересно. - Конечно же, вам не интересно знать, кто может позволить себе… - Изумруд «задумалась», подбирая слова поточнее, - некоторые… дружеские, так сказать… отношения с Его Величеством Алмазом. Алмаз, как известно, любит прекрасное, и прекрасное зачастую отвечает ему взаимностью. Почти все девушки при дворе влюблены в Его Величество, Иллит тоже вполне могла пасть жертвой очаровательных глаз Алмаза. Если это окажется так, то тогда тем более приятно было уколоть девочку, причем самой настоящей правдой. - Не люблю официоз и прилагающуюся к нему ухищрения в виде неоправданныъх комплиментов. «Правильно делаешь, что не принимаешь на свой счет комплиментов. Не заслужила ещё». Первоначально Изумруд была настроена к Иллит не то чтобы совсем уж миролюбиво и дружелюбно, но, по крайней мере, не враждебно. Теперь же… каждым своим словом, каждым своим жестом, Иллит начинала раздражать миледи всё больше и больше. Ещё немного и Изумруд не сдержалась бы и ответила очередной колкостью, которая окончательно настроила бы девушку против неё. И тогда бы, во-первых, Изумруд подвела бы Алмаза, не выполнив его просьбу. А, во-вторых, тонкая нить идеи порвалась бы и её план лопнул бы как большой мыльный пузырь. Ни первого, ни второго Изумруд допустить не могла. Посему миледи собрала остатки терпения, прогнала на время своё дурное настроение, мысленно вздохнула, пообещав себе, что обязательно разберётся с этой несносной девчонкой, после того, как та сыграет отведённую ей роль. Всё это время Изумруд сохраняла невозмутимое выражение лица, лишенное каких-либо эмоций. Сдержанное, полуофициальное, спокойное. Лицо человека, которого не так-то просто вывести из себя, как это может показаться на первый взгляд. - Браво, - Изумруд одобрительно хлопнула в ладоши. Улыбнулась. С лица исчезли остатки лицемерия и холодной серьёзности. Миледи улыбнулась так, будто разговаривала сейчас не с невоспитанной дочерью изменника, а как со своей хорошей знакомой. – Поздравляю вас, леди Иллит. Вы прошли проверку. При дворе вас всегда будут окружать лживые комплименты, запутанная сеть официально-протокольных фраз. И вы должны научиться не только распознавать ложь, но и сдерживать себя от резких выражений, подобных только что сказанным вами. Но на это на будущее. А сейчас должна сказать, что не ожидала от вас достойного ответа на откровенную лесть. И искренне рада, что вы не стали уподобляться жалким придворным подхалимам, не способным высказать своё истинное мнение в глаза, а не за спиной. Изумруд обернула всё в шутку. Проверку, которой подвергает своих новых знакомых. - Что же касается того, как вы выразились, что мне нужно от вас. Лично мне ничего от вас не нужно, а вот что касается одного холодного человека…. - она позволила себе обойтись без имени, а уж тем более титула Алмаза, и так слишком часто за сегодня в таверне то и дело вспоминали короля. Изумруд не договорила, только развела руками. Мол, моё дело маленькое, а что там у Его Величества на уме, это уже не нашего ума дела. Изумруд надеялась, что эта упрямая девица наконец-таки перестанет воспринимать её в штыки и вспомнит, наконец, что подобные места не для откровенных разговоров на темы, касающиеся Его Величества и его приближенных. Ибо, как известно, у стен есть уши, глаза… мало ли что. Надеялась так же и на то, что у Иллит хватит ума сообразить, что Алмаз не просто так оставил их одних.

Иллит: - Его Величеству, полагаю, лучше знать, как поступать со своими подданными… или вы хотите сказать, что король ошибся? "М-да...после таких слов, она ещё пытается казаться умной?" - разочарованно подумала Иллит. - Не ошибаются только идиоты, их жизнь из жалости бережёт. А решение Алмаза я ни оспариваю, так как всё что не делается - к лучшему. Или вы и этого не знаете?- устало пояснила Иллит, порядком утомившись от разговора. - Конечно же, вам не интересно знать, кто может позволить себе… дружеские, так сказать… отношения с Его Величеством Алмазом. - меж тем продолжала собеседница. "Нашла чем гордится. Быть одной из многих - не мудрено. Куда трудней стать единственной...." -Милочка, если б я утруждала себя "интересами" подобного рода, моё бытиё превратилось бы в реестр мельтишащих перед глазами имён. А это мне совершенно не к чему. Чай был допит и ужасно захотелось на свежий воздух. Запах пряностей в вперемежку с кофе и чайными сборами кружил голову и клонил в сон. Да к тому же рука.... Браслет окольцовывающий запястье едва заметно стал сжиматься, тем самым причиняя девушке боль. -Что же касается того, как вы выразились, что мне нужно от вас. Лично мне ничего от вас не нужно, а вот что касается одного холодного человека…. -Что ещё за холодный человек? - чисто ради формальности, чтоб хоть как-то отвлечься от нарастающей в запястьи боли, спросила Иллит и только сейчас заметила, что Петсайт куда-то делась. Она обвела взглядом трактир в поисках подруги. "Пет..."

Изумруд: Маленький прозрачный флакончик с синей жидкостью. Яд синего цвета – проклятый яд, один из сильнейших и опаснейших. Яд, против которого нет противоядия. Яд медленно растекается по венам, проникая в каждую клеточку тела жертвы. Отравляет, убивает, медленно. Жертва сначала ощущает легкое покалывание во всём теле, с каждой секундой зуд становиться всё жарче и нестерпимее. Наконец яд добирается до сердца. Оно сжимается, останавливается на пару мгновений и затем начинает бешено биться, словно в агонии. Жертву начинает трясти, мелкая дрожь усиливается. Жертва умирает, испытывая нестерпимую боль. Яд, хорошее средство и, в частности, против глупых девиц. Было бы просто замечательно сотворить такую прекрасно-ужасную смерть с Иллит, которая раздражала Изумруд словно надоедливое насекомое. Миледи поправила, сползающий с её плеч пиджак, убрала с рукава невесть откуда взявшееся белое перышко. Легкое невесомое, словно выпало из крыла небесного ангела или, скорее перо из крыла падшего ангела. Ангела, который жил на небесах и его крылья были самыми белоснежными среди всех других. Ангела, который однажды потерял свои крылья, продав их за что-то очень важное, но теперь не имеющее уже значения. «Зойсайт!»– мысленно обратилась она к богу, - «дай мне терпения… а лучше спали эту девчонку» Последнее сказано полушутливо-полусерьёзно. Было бы очень приятно и удобно, если бы рыжий взял бы, да и внял бы её молитвам. И существенно облегчил бы ей, Изумруд, жизнь. Нет человека, нет проблемы. - Не ошибаются только идиоты «Фи, как грубо. Неужели нельзя подобрать менее резкий и категоричный эпитет? Почему обязательно сознательно придавать своей речи грубость и просторечие? Полное отсутствие воспитания». -Милочка, если б я утруждала себя "интересами" подобного рода, моё бытиё превратилось бы в реестр мельтишащих перед глазами имён. А это мне совершенно не к чему. «А вот это «Милочка» мило, очень мило. Фамильярно и мило. До безобразия мило. Просто отвратительно мило». Список мог бы получиться довольно внушительным, учитывая огромное количество пассий Алмаза. Но она-то не являлась оной, друг – наиболее точное определение. По крайней мере, Изумруд надеялась на то, что их с Алмазом связывает именно искренняя дружба людей, делающих одно дело и служащих на благо Diamond Kingdom. Отвечать Изумруд ничего не стала. Пусть Иллит думает, что последнее слово осталось за ней. Пусть тешит своё тщеславие. Пусть. Ибо Изумруд всё равно использует её в своих целях и добьётся своего. - Белый, холодный и гордый. Великий и древний как мир… - процитировала она строчку из стиха, сложенного придворным поэтом в честь Его Величества Алмаза. – Неужели вы не знаете этого прекрасного стихотворения? Изумруд была очень зла, это Зло равномерно растекалось по её существу. Зло начиналось на кончиках пальцев, переходило в ладони, окольцовывало запястья, поднималось вверх. Параллельно шло от сердца вниз. Рождалось в разуме, не трогало лицо, по которому вообще было не возможно понять состояние Изумруд, внешне такой вежливой и спокойной. Зло, которое дремало в ней, и прекрасно понимало, что ещё не время и не место выходить ему наружу. Зло сосредотачивалось в ней, готовилось к нападению, ждало. Изумруд заказала две порции мороженого. - Угощайтесь, - предложила она одну Иллит. Принесли вкусные, прохладные, разноцветные шарики мороженого.

Иллит: Иллит сделала глубокий вздох, пытаясь прийти в себя. Тщетно. Браслет, мирно окаймляющий её запястье с самого детства, теперь безжалостно сжимал руку. - Белый, холодный и гордый. Великий и древний как мир… – Неужели вы не знаете этого прекрасного стихотворения? - словно из дымки донёсся голос Изумруд. - Не знаю. - коротко ответила Иллит, собираясь силами, чтоб подняться. "Как же плохо...это что, от чая такое?...что же там за травки такие замудренные были..." - Угощайтесь - Спасибо, но я слежу за фигурой, - изобразив подобие улыбки, солгала Иллит и собирая последние силы встала из-за стола. - Приятного аппетита, - кивнула она на прощание и сделала шаг.... " Алмаз...." - мысленно позвала Иллит, проваливаясь в поглощающий её черный туман.

Изумруд: déjà vu. Ранняя осень. Мостовые усыпаны разноцветным ковром опавших листьев. Ветер гонит эту золотисто-красную массу с вкраплениями рыжего по тротуарам. Светит солнце, уже не такое палящее, как совсем недавним летом, но всё ещё согревающее и дарящее свое нежное тепло случайным прохожим. На открытой веранде за столиком кафе сидят двое и о чём-то разговаривают. Мужчина одет в теплый чёрный плащ и строгий костюм с фиолетовым галстуком. Женщина в не по-осеннему легком белом костюме. Он серьёзен, важен, ответственен, она мила, легкомысленна и чуточку наивна. Мужчина пьёт кофе, перед женщиной на маленькой тарелочке лежат разноцветные шарики мороженого, уже успевшего немного растаять. Длинные изящные пальчики женщины перепачканы, словно у маленькой девочки, у которой нет терпения есть ложкой. Мужчина снисходительно смотрит на это её маленькое дурачество и улыбается краешком губ. Ему нравиться её безрассудство, инфантильность и чуть наигранная детскость. Так было когда-то уже. Эти шарики мороженого были так похожи на десерт, который она так по-детски небрежно вкушала. Она вряд ли вспомнила ба имя того господина, что был с ней тогда в тот день, да и не была уверена, что это было воспоминание из её собственной жизни. Скорее это было похоже на сон, которые так часто снились ей в детстве. Насладиться сегодня морозным десертом миледи Изумруд не удалось. По двум причинам. Во-первых, её новоявленная подопечная собиралась уходить, не спросив мнения Изумруд. А то, что Иллит придётся теперь во многом спрашивать её мнения и самое главное, поступать соответственно, было неоспоримым фактом, с которым Иллит придётся смириться. А, во-вторых…собственно не было уже никаких, во-вторых, ибо Иллит удалилась, исчезнув в портале. «Итак, что мы имеем? Испорченное из-за этой девицы настроение. Это раз. «Сбежавшая» подопечная. Это два. Надоедливый хозяин трактира, возвещающий что они закрываются. Это три. Растаявший десерт, которому видимо суждено умереть не во чреве поедающей его девушки, а от перегрева при смертельной для него температуры. Это четыре. В итоге имеем весьма и весьма неблаговидный расклад». Тонкие пальчики миледи выбивали дробь по столешнице. Изумруд вынула из внутреннего кармана пиджака горсть монет, оставила их на столике и ушла. Улицы города.

Рубеус: С улицы Маляров "Вот те на, а мне Ал ничего про гостей не сказал. Важные, значит. От сильверов послы, что ли... Хотя зачем тогда такая секретность?" От размышлений отвлекала Изумруд. Нахально так отвлекала. То по руке проведёт пальчиком, то к плечу прижмётся. "Соскучилась". - с нежностью подумал принц, и ещё покрепче прижал ненаглядную к себе. - "Ох, надеюсь она на меня не сердится за Совет" - Из, как день? Ты вроде мою воспитанницу видела? Иллит в смысле... Ну, не совсем воспитанницу, она из тех детей мятежников, что под мою ответственность оставили. - рыжий осторожно оплёл Изумруд двумя руками, ну а вдруг как вырываться вздумает. Он сегодня нашкодил. А Из - девушка непредсказуемая, припомнить может в любой момент. - Таким вредным ребёнком была, злющая, угрюмая - жуть! А потом ничего, привыкла. Приличная барышня получилась, да? - и заметив как хмурится его зеленовласка спешно добавил. - Она для меня почти как ...дочка, что ли. Хотя нет, для дочки я ещё не дорос. Племянница.

Изумруд: А нечего детей всяким раненым особам подсовывать! Изумруд хитро улыбнулась Алмазу и прижалась щекой к плечу Рубеуса. Стало на порядок спокойнее. Все впечатления сегодняшнего дня начали резко давать о себе знать. О, где была моя голова! Рыба и кофе. Потом - мороженное. Вспомню - вздрогну. Вот напьюсь, и... А пусть рыжий меня домой тащит! И на гостей мне сегодня тоже плевать. Пусть Ал хоть сгорит от стыда. Мысленно усмехаясь Изумруд слегка дернула рыжего за прядку волос. А чего он в самом деле. Сбежал от меня на Совете... А, ладно! - Из, как день? Ты вроде мою воспитанницу видела? Иллит в смысле... Ну, не совсем воспитанницу, она из тех детей мятежников, что под мою ответственность оставили. Изумруд резко поморщилась. Сколько угодно она могла сваливать вину на Алмаза, но сама-то знала: свои эмоции нужно держать в узде. И не хотелось, ой не хотелось вспоминать об Иллит. -День... Ну прошел и черт с ним. Не хочу об этом. И об Иллит не хочу. Твой день как, рыжик? Изумруд сама себе удивилась. Что это я? Рыжик... Тьфу. Стекляшка эта, кажется, не в плечо мне попала, а в голову. И размозжила мозг. Да ну и пусть. Слово - не воробей.

Рубеус: Принц потёр макушку, хорошо Изумруд его за волосы потянула, сильно. Впрочем, заслужил, мог и потерпеть корицу пару минут, не облез бы. - Твой день как, рыжик? Рубеус помялся. "Сказать, что опять нашёл свои приключения? Ч-чтоб это слово мерзостное да из словарей пропало! Надоели - спасу нет. Так и заскучать недолго". Да уж, а начнёшь ведь рассказывать, так точно оправдываться придётся. Причём и за то, в чём виноват, и за то, в чём не виноват сразу. Подумав, принц остановился на нейтральном варианте. - Та нормально, с Пиндаром пообщался, получил в обмен на старые пробабкины кружева томик стихов, а потом с Зоем гуляли, на поле валялись, в лесу были, наперегонки скакали... - Рубеус комично задрал нос и гордо добавил. - Я выиграл.

Сапфир: С улицы Маляров Из прибежала веселым зеленым ураганчиком, обняла Руби, покивала Алмазу, и утащила всех внутрь. Они вошли, почти-сестра о чем-то щебетала, Сапфир смотрел на нее украдкой, краем глаза - ни следа истерики, странного ухода, разговора их, просьбы его. Будто и не было ничего, и не виднеется в будущем также ничего грозного и непонятного. Что ж, напоминать о произошедшем - это, пожалуй, последнее, что сделал бы Сапфир. Поэтому, стараясь не разрушить милований рыже-зеленой парочки, принц обернулся к Алмазу. - Гости? На семейной вечеринке? Мы же вроде отдыхать собирались...

Алмаз: С Улицы Маляров Отвечать на ментальное ворчание Изумруд король не стал - и так оба прекрасно друг друга поняли. Да и не хотелось мешать двум встретившимся шальным одиночествам. Рыжий цвел и дурачился, сестренка счастливо улыбалась, прижимаясь к нему. Казалось, вернулось утреннее равновесие. И опять Алмаз увидел то же, что поразило его в коридоре, когда двое мокрых счастливых упрямцев вернулись с озера. Единство. Коридор. Рей. Алмаз едва не вздрогнул и заставил себя посмотреть на младшего. О том, что его коварная возлюбленная - шпионка, враг, богиня, думать было нельзя. Не при сильнейшем "тонком" маге и почти таком же опасном эмпате. Сапфир что-то спрашивал, Изумруд дергала Рубеуса за огненные вихры. Не заметили. - Что, малыш? А, гости...я подумал, что именно по-семейному нам и надо поговорить. Не переживай. Они не посторонние. К посетителям подлетел трактирщик, с достоинством поклонился принцам и леди, по-свойски кивнул королю. - Я вам стол установил. Как всегда, на четверых... - Добавьте еще столько же стульев, - попросил Алмаз, игнорируя недоумение на лице младшего. - Нас сегодня много. Хозяин заведения озадаченно кивнул и принялся подвигать недостающие стулья. На его памяти такого раньше не было: королевское семейство приходило разве что в сокращенном составе, без зеленоволосой девушки, которую Валоры называли сестрой. Пока остальные рассаживались, косясь на "лишние" стулья, Алмаза отвлекли менталкой: взволнованный зов советника по магии лорда Тинолита, банорского губернатора, деликатно но настойчиво царапнул уголок сознания. Что такое, Кварцит? Опять песчаные бури? Нет, хуже, ваше величество. У нас тут что-то с морем...странное. Лорд Морион сказал, что лучше спросить у вас. Давай нитку. Король оперся о ближайший столик, прикрыл глаза - с передачей "нитей", образцов магического фона, у него обычно были трудности. Передать магию мысленно нельзя, поэтому хитрый слепок, природу которого понимали разве что Сапфир и Морион, воссоздавался у принимающего по присланному образу. А это требовало умения и терпения. Ни того, ни другого у него не было. Что-то светлое, шумное, прохладное...волна? Алмаз поймал нить почему-то с первой попытки и понял - почему. Вода звенела от магии, знакомой кунсайтовой магии, непривычно беспокойной. Пустой, не целенаправленной, но сильной. Король потер переносицу. Где-то буря. Скорее всего, у другого берега их богини стягивают силу. Вода слышит чужих, но прямого воздействия я не чувствую. Я тоже так подумал. Военным сообщать? - советник колебался. Короткая пауза. От далеких столиков, отодвинутых плеском моря и гудением магии на другую сторону мира, послышался громкий, беззаботный смех рыжего. Скажи только Корунду. Пусть его люди на кораблях будут внимательны. Но общую тревогу не поднимайте. И держите меня в курсе. Понял. Верховному скажу. Спасибо, - в голосе Кварцита беспокойства стало чуть меньше. Не за что. Молодец, что сообщил сразу. Как там ваши песочные поселки? Держатся уже второй месяц! Рыбаки говорят, что упросят жрецов-строителей подкрепить их и остаться на зиму. Розелит не согласится, да и мне эта идея не нравится. Напомни мне на следующей неделе, когда буду у вас, что надо пройтись по прибрежным храмам. Хорошо, конечно. Если буду на месте - напомню. А то господин губернатор опять собирается вытурить меня в пустыню, кактусы пинать... Еще раз спасибо, ваше величество. Отбой. Я тебя вызову...Отбой, - невольно копируя моряцкую манеру собеседника, ответил Алмаз. Вроде и ничего страшного, и бывает такое пару раз в году, а неспокойно.

Кунсайт: Из своего храма. В "Подстаканнике", неизменном убежище принцев от общественного внимания, Кунсайт раньше не бывал. Потому осмотрительно появился за дверью и вошел "по-человечески". Нефрита нет, он бы оценил, - подумал бог, толкая тяжелую дверь. - Хотя нет...чтобы он совсем обрадовался, мне надо было прийти сюда пешком. Он, могу поспорить, приедет на лошади. Тихие голоса, вкусные запахи, приглушенный свет. Знакомые лица: люди, для которых он был одновременно загадочным верховным богом и нелюдимым придворным. Кунсайт подошел к единственному занятому столику, зацепив беглым взглядом своего подопечного. Нужды в вопросах не было - по давнему негласному уговору, Алмаз с первой встречи от покровителя не прятался и не закрывался. - Добрый вечер, -коротко поприветствовал бог собравшихся. И замер изваянием невозмутимости под любопытными взглядами.

Нефрит: -------------------> Из комнаты Калаверайт. Подкатил новехонький кеб. Запах, царивший на улице, лошадям не нравился, так что извозчик, поспешив ухватить оплату, быстренько смылся. - Эй, сдачу оставь себе, - для порядка крикнул ему вслед высадившийся Нефрит и вошел в Подстаканник. - Всем доброго вечера. Не мог не проводить одну милую даму, так что покорнейше прошу простить. Впрочем… разве я не вовремя? Он подошел ближе, обежал взглядом людей, особенно внимательно оглядел рыжего принца, чуть заметно отдельно кивнул Кунсайту. Сел по правую руку от среброволосого, улыбаясь, будто сейчас слушает презабавную историю, конец которой он знает, но все равно с удовольствием похохочет, ибо история невесть как хороша.

Сапфир: Практически один за другим вошли два придворных лорда. Сапфир недоуменно воззрился на них, потом покосился на Алмаза - узкий семейный круг? Забавненько. Уж не решил ли Его Величество женить кого-нибудь на одной из сестер этих самых лордов... Вполне в его духе, Алмазу как придут в голову сумасшедшие идеи! Ну уж нет, мы все заняты, прикусил губу Сапфир, так что пусть сам женится, как от первой своей невесты избавится. Поздоровавшись с новоприбывшими, Сапфир незаметно глянул на Рубеуса и Изумруд - может, они что-то понимают?..

Зойсайт: Из Обители. Солнце едва касалось верхушек самых высоких деревьев, когда Зойсайт возник у входа в «Ржавый подстаканник». От жгучего порыва ветра, вызванного телепортом, тяжёлая вывеска закачалась и угрожающе скрипнула. Зойсайт хмыкнул: в трактирчике этом он бывал не часто, но приветствие оставалось неизменным. Спустившись по узкой лестнице с удобно стоптанными, пологими ступенями, Зой толкнул глухую дверь и вошёл в на диво безлюдное и тихое помещение. Только колокольчики, звякнувшие в ответ на его прибытие, да едва слышные звуки самостоятельно настраивавшихся музыкальных инструментов. Флейты, скрипки, лютни взволнованно перекликались и сумбурно перелетали с места на место, стараясь показать себя в наивыгоднейшем виде. Трактирщик ловко сновал из кухни к столу и обратно. Впрочем, сновал он с почтительным достоинством и явственно проступавшей на его добродушном круглом лице гордостью. Зойсайт кивнул ему и, сбросив по-летнему светлые плащ, перчатки и расфранченную шляпу, которые тут же проплыли куда-то в сторону трёхногих вешалок, направился к столу. Устланный широкими досками пол звонко отзывался на его шаги. Приглушённые лучи закатного солнца, льющиеся в крохотные, почти под самым потолком, окошки, выхватывали его фигуру через каждые два шага и вновь позволяли почти раствориться в сумраке. Они заставляли пылать рыжие аккуратно собранные кудри Зойсайта и золотое шитьё на его парчовом, кремового цвета камзоле. - Вечер добрый, - кивнул он всем присутствующим. - Приятно видеть Вас в добром здравии, леди Изумруд. Свою подопечную, в отличие от остальных здесь собравшихся, лорд Зойсайт сегодня ещё не имел удовольствия видеть. Он занял свободное место за столом, между Изумруд и Кунсайтом. Добротный дубовый стул с широкими подлокотниками без труда мог бы вместить ещё двух с половиной таких Зоев и даже не сдвинулся, мол, мы и не таких видывали.

Алмаз: Собравшиеся неуютно переглядывались. Последний свободный стул так и не дождался "лорда" Джедайта, когда трактирщик, виртуозно жонглируя подносами, закончил сгружать на столик традиционную подборку вин и закусок. На зов бог знаний ответил что-то неразборчивое, нетерпеливо дернулся и связь пропала. Алмаз решил не ждать. Пусть малыш сам с ним разбирается. Подождав, пока хозяин дипломатично скроется в подсобке, король начал самое нелепое за его богатую практику переговоров представление: - Признаюсь, я заготовил несколько вариантов начала этого мероприятия. Все-таки ответственно - первый раз собираемся все вместе. И решил в итоге обойтись без формальностей. Не буду же я представлять вам ваших собственных покровителей, - сделав паузу, Алмаз оглядел присутствующих. Увидел хитрый блеск глаз и неудержимо кривящую строгий рот ухмылку Кунсайта и не выдержал - сорвался с почтительного тона. - Постарайтесь хотя бы ради приличия удивиться! А то неудобно как-то.

Сапфир: Вошел Зойсайт, разодетый как всегда. Что-то снял, что-то поправил. Так за собой следит, а подбери не тот аксессуар или нарушь другую какую мелочь в гардеробе - и весь его выверенный образ смазливого юноши рассыпется с треском. А этот что здесь делает? Неприязнь кольнула бока, Сапфир возмущенно уставился на короля. Брат, кажется, был немного занят ментальными переговорами. А потом улыбнулся,, осмотрел присутсвующих и заговорил о чем-то вообще несусветном. ... До Сапфира доходило медленно. Очень медленно. Покровители? Какие покровители? Они ни поддержки, ни совета у этих лордов не просили! Не знаю уж как там Рубеус, но... Стоп. Покровители? Сапфир медленно поднял глаза, пересчитал присутствующих, оглядел их. Вспомнил изображения в храмах, временами противоречивые, но все чем-то схожие. Еще раз внимательно осмотрел всех. Замер - не зная, что делать, как реагировать - кланяться, здороваться, падать в обморок... Ого... оказывается, сам Бог Нефрит владел лучшими виноградниками в стране, прикрываясь именем своего же почитателя Нефрита... названного в честь бога ночи. Пелена божественого морока уже спала, и принц ощущал, что это действительно боги. Верховная четверка не давила своей силой, способной заставить остолбенеть любого смертного. Она просто открыли себя окружающим. Стоп. Так этот смазливый лорд Зойсайт - бог? Хм. С Сапфира мигом слетело благоговение, он улыбнулся, уважительно поклонился троим богам, удобно устроившимся за их с братьями любимым столом. Повторное приветствие - уже их истиным сущностям. - Неожиданно... Потом очередная догадка заставила его вскинуть голову, почти беспомощно осмотреть этих же троих, и, задержавшись на Кунсайте, принц выдавил - А... Повелитель Снов ожидается? Рогатый, хвостатый, копытный.. Боже, да какой угодно, лишь бы....

Нефрит: Нефрит все с той же улыбкой позволил маске стечь с него и расползтись. Точнее, расширить свои границы, вобрать в себя сидящих за столом, все так же экранируя эманации магии изнутри – трактирщик, обладай он такой возможностью, ничего не ощутит, пока не войдет внутрь. Так же как и любой маг, оказавшийся поблизости – коли предусмотрительный Джедайт задерживается по своим неведомым делам, Нефрит сам позаботится о прикрытии. Сколько обликов может быть у бога, который привязан к физическому воплощению лишь по собственной воле? Который из них настоящий? Звездный ветер, мечущийся по небу, не зная ни отдыха, ни границ? Туманное видение, что уходит в запредельные миры, где песня звезд этого мира ничем не замутнена и откуда удобно посылать видения смертным? Лорд Нефрит, красивый, высокий, чьи черты в памяти людей смазываются, и ни одна девушка не сможет по памяти описать его? Нефрит считал своим основным тот, в котором появился сейчас, сохраняющий человеческую форму, красоту лица, густую гриву волос. Однако физическую оболочку затмевает, будто Солнце звезды на дневном небе, образ бога. Сила бога Судьбы заставляет очертания тела дрожать и смазываться, все отступает на задний план, кроме силы, нитей, тянущихся, например, как теперь стало заметно, к ауре Рубеуса, неизменной улыбки и ярко-синих пронзительных глаз, спокойных, с оттенком доброжелательного интереса. Таким Нефрит являлся людям, когда хотел продемонстрировать свою божественную благосклонность, таким он пару раз показывался подопечному, впрочем, обычно предпочитая влезть в какую-нибудь человеческую шкурку, например в того же смазанного Лорда Нефрита. Вместе с маской сползла и сетка незаметности, благодаря которой даже Рубеус не предположил в синеглазом маге, гуляке и весельчаке Нефрите, никогда не собиравшего густых волос, синеглазого бога и весельчака Нефрита. Он отследил взгляды Сапфира и изменения его лица. - Зой, - негромкому баритону неожиданно отозвалось что-то в сути каждой вещи вокруг, то ли дрожанием, то ли лёгким эхом, - Твой легкомысленный вид сказывается на нашем авторитете… Он усмехнулся, поправляя щегольский камзол и откинулся на стуле, оставив вопрос о Джедайте неотвеченым со своей стороны.

Рубеус: За разговором с любимой, Рубеус не сразу заметил появления лордов Кунсайта и Нефрита, отвлёкся только на тихий знакомый голос Вечер добрый. Приятно видеть Вас в добром здравии, леди Изумруд. "Зой?! Похоже, он в полном порядке" - обрадовался принц цветущему виду друга. - "Словно и не был в лесу! И причёску поправил, франт" - рыжий подавил смешок. Золотистая шевелюра вновь была уложена волосок к волоску. - "Но хорош, зараза, неимоверно". Рубеус даже залюбовался другом. Его всегда изумляло чувство стиля, присущее Зойсайту. Немного больше золотого шитья - и камзол бы выглядел слишком броско, немного меньше - бледно и тускло, а так... даже не по себе как-то, не человек - безупречная картина. Сейчас это было почему-то особенно заметно. Принц всегда отмечал самое лучшее, что есть в людях, способности, таланты, красоту - и никогда не уставал ими восхищаться и изумляться. "Так, стоп. А что он здесь делает?". - Рубеус моргнул. - " И эти господа тоже..." Принц перевёл взгляд на Алмаза. Это ведь он их пригласил. Тот улыбнулся. - Признаюсь, я заготовил несколько вариантов начала этого мероприятия. Все-таки ответственно - первый раз собираемся все вместе. И решил в итоге обойтись без формальностей. Не буду же я представлять вам ваших собственных покровителей "Как это, покровители? Покровители...то есть Нефрит, Кунсайт, Зойсайт... " - успел понять Рубеус. - "Не имена в честь... Их настоящие имена! Но почему сегодня Зой не сказал, что..." ...И тут морок поплыл, дрогнул воздух... И холод. Клубящийся голубой дым, всё искажается, меняется, движется и единственное незыблемое в слоящемся мире - острый пронизывающий взгляд - Кунсайт. ...Привычное тёплое дуновение, и звёзды отражаются в воздухе, словно над ними нет крыши, словно вокруг не воздух, а вода, и сгущается за спиной темнота, словно кофе со сливками, мешаясь с туманом млечных путей... Нефрит. ... Огонь, обжигающее присутствие, золотые ручейки чертят причудливые узоры, рассыпаясь горячими искрами, глаза, в которых зелень мешается с пламенем стихии... Зойсайт. Не люди. Совсем не люди. Больше, чем люди. Боги. Рубеус поклонился - со всей почтительностью, со всем уважением и со всей благодарностью. За помощь. За покровительство. За доверие, наконец. Будь он помладше, он бы наверное, воззрился на них с любопытством и восторгом - ну, Боги же, Боги, и все рядом за одним столом с ними! Нет, ему и сейчас-то было интересно. И счастлив он тоже был... Наверное. ...Нефрита он видел много раз. Бог ночи, пожалуй, был единственным из Четвёрки, который так часто являлся своему подопечному - после коронации он почти всегда был с Рубеусом - хоть голосом в голове, хоть рядом, во плоти. Учил, подсказывал и даже приходил просто так поговорить. Надёжный. Требовательный. Его покровитель. И он же Лорд Нефрит, частый гость при дворе, так невероятно похожий на себя-Бога, что рыжий почти догадывался, почти знал, и всё равно в последний момент обманывался, терял мысль, забывал её... Рубеус сейчас бы радовался ... И ему, и Верховному. Если бы не... Если бы... Почему? Взгляд Бога Огня безразлично скользил по присутствующим. ** Ну, так в честь Бога и назвали. Я был очень красивым ребёнком. И очень злым. ** "Зой, почему, ты мне не сказал? Зой, я же..." "Хотя какой ты теперь мне Зой?" Бог Зойсайт, самый неприятный и чуждый из Богов. "Как он, наверное смеялся надо мной в лесу..." Зой, друг-соперник, рыжий вредина. "А я ему ещё причёску портил..." Бог, которого опасаешься и которому не веришь. Друг, с которым всегда легко и которому без раздумий дашь прикрыть свою спину. Из двоих никак не желал получаться один. Не желал и не получался. ** Даже не подозревал, что подкрадываюсь ** ** Если так и дальше пойдёт, придётся завести козла-храмовника** ** Как ты, ехать сможешь? ** Дуэль и яблоки. Шутливые потасовки на сеновале. Скачка наперегонки. Рубеус смотрел на Бога Огня, и очень чётко осознавал - Зоя у него больше нет. И, наверное, не было никогда.

Кунсайт: Растерянность мальчиков Кунсайт предвидел. И потому почти спокойно ответил Сапфиру, расслабляясь. - Не переживай, он появится. Джедайт обещал быть, а если уже бог иллюзий что-то обещает... - то скорее наш звездный гусар взасос поцелует Зоя...Зойсайта, чем это слово будет нарушено. Верховный рассеянно проследил за обтекающей стол иллюзией Нефрита. Собственную защиту от любопытных глаз он оставил за порогом - там же, где наступил на угасающий хвост подозрительно знакомого заклинания. Весьма наспех и слабо сделанного. Кунсайт покосился на подопечного и чуть не пропустил реплику Судьбоносного. - Нефрит, только не при детях! - бог воды автоматически перекрыл дорогу потоку раскаленного воздуха, готового устремиться от Зойсайта к любимому оппоненту. И понял, что огненный Зой молчит и смотрит на происходящее со спокойным недоумением. Кунсайт озадаченно убрал ладонь, в который раз пообещав себе не вмешиваться.

Сапфир: - Спасибо... - растерянно. Сапфир хлопнул глазами, несмело улыбнулся, да так и застыл на пару секунд с ошарашенно-блаженным выражением на потерянном лице. Он... Джедайт... тепло в груди, шепот в голове, соломка под попу и колонна за спиной... часть его сердца, та, которую Сапфир даже никогда не видел. Он придет! Бог знаний всегда был с ним, он жил в глубине сапфирова сознания, грел левый нижний уголок в груди принца. Но у него никогда не было формы, не было тела - Сапфир никогда не видел своего покровителя. Всегда вместе и всегда порознь. Принц никогда не касался руки, теплой ли, холодной? Не слышал голоса, так уверенно диктующего ему варианты развития событий в мыслях. Не подносил приношений, глядя в сияющие? отстраненные? грустные? глаза. Он даже выговора от бога не получал - о, сколько бы в свое время Сапфир отдал за одно бранное слово, но сказанное тут, в полуметре от него, живыми губами и живым же звуком. Принц ждал, страдал, а потом смирился. Потому что, видно, такова судьба - за то, что навязался сопливым мальчишкой, за то, что вели его всю жизнь, дольше всех, за поступки его и выбор. Поэтому и расспрашивал Сапфир так жадно Рубеуса, повидавшего Джедайта. Поэтому уже почти поверил во все чешуйчатые руки и скрученные в спираль перламутровые когти - не кажется ведь бог, прячется, а вдруг... Только - рассказы брата, только - разномастные статуи-иконы в храме, только - все пространство воображения на том месте, где должен быть образ покровителя его. И поэтому - никого, меняющаяся картинка, калейдоскопом собирающая вереницу образов. И сейчас - странно, и сейчас - страшно... Придет. Скажет. А вдруг...

Джедайт: С Поляны Иллюзий. Бог возник в углу, за спиной Сапфира, сбоку от устроившихся за столом. - Доброго вечера, - спокойный, расслабленный голос. Алмаз - кивок, бог секунду внимательно смотрит на короля - как-то тот перенес доставку томных барышень в их покои?... Довольный, кивает остальным присутствующим, аккуратно пододвигает Нефрита - просто смотрит, и место тут же появляется, и садится. Секунда. Джедайт с улыбкой наблюдает темноволосый затылок. Сапфир застыл. Руки у принца дрожат - дрожали бы, да в кулаки сжаты и в карманы убраны. Бог прячет улыбку. Медленно, с опаской поворачивается голова - что, рога ждешь увидеть? Глаза алые? Знаем мы эти шутки, знаем. Сапфир застывает, белый профиль, взъерошенная челка. И резко-резко поворачивается, отрывая глаза от камина и одним духом осмелившись... взглянуть. Увидеть. Смешной. Ну, привет, что ли...

Сапфир: - Доброго вечера... - раздается за спиной незнакомый мужской голос. Сапфир, во все глаза уставившийся на дверь - а вдруг пропустит - вздрагивает. Голос-то незнакомый, вот только кажется, что знает он его всю жизнь, если не меньше. Будто именно этот голос тихонько пел ему колыбельные по ночам, отгоняя ночную тьму - от сердца и ума, уберегая и убаюкивая. Будто знает принц, как засмеется, захохочет, тихо, искренне, вежливо - и все будут слушать, потому что когда бог знаний смеется так - не слушать нельзя. Слишком это странно, непривычно, необычно. Знает, как ругается - тихо, резко, слова выговаривает то четко, то почти шипит - когда буйный тщательно контролируемый темперамент вырывается наружу, от тихого вежливого шепота становится еще страшнее, чем от крика и угроз. Сапфир стынет, не в силах пошевелиться, смотрит в бок, замерев на середине движения. Оцепенение ползет по телу, теплое, покалывающее, и только в животе сейчас щекочет своими верными слугами-бабочками страх, да на сердце воск плавится, плачет, обжигает без ожогов. И принц таки поворачивается, ведь нельзя все время -так, все время - спиной, все время - без движения. И страшно, и смешно, и стыдно, Боже, как стыдно - золотые волосы, голубые глаза, две руки, две ноги и вполне себе расслабленная улыбка. Джедайт. Ну, привет, что ли... - звучит в голове, родно так и приятно, и Сапфир понимает что знает и всегда знал, как звучит этот голос - ведь именно он пел ему по ночам колыбельные, отгоняя ночные страхи от сердца и... И принц счастливо кивает, ошарашенный, пьяный, садится - едва не мимо стула. И смотрит. Красивый. Живой. И даже без чешуи. Ого... - глупо и впору хихикать. Что он делает, а Джедайт неожиданно протягивает ему стакан с водой - глотнуть. Блин... успокаивает, как дитя малое. Принц пьет, встряхивается, берет себя в руки - ну не баба же он, в самом деле, чтобы так раскисать. И наконец замечает в комнате еще кого-то, кроме своего бога.

Алмаз: Все пошло не так. Боги сняли защиту от узнавания и хитро переглядывались, как будто говоря «а мой-то…видишь?». Только Кунсайт, которому изучать было совершенно нечего, рассеянно следил за происходящим. Покровители вели себя так, как Алмаз и ожидал. Но вот семья… Затравленный Сапфир почти против воли развернул себя к богу знаний, Рубеус метался растерянным взглядом между Нефритом и Зойсайтом, Изумруд тихо сдавленно охнула и напряженно замерла. А ведь каждый из них много раз сталкивался со своим богом! Рыжий – виделся, звездный бог его лично тренировал. Малыш вообще с начала сознательного возраста не расставался со своим своенравным и хитрым покровителем. Изумруд тоже не раз призывала повелителя огня, и не только в бою. Удивление – допустим, но такая растерянность… "Чего-то я не знаю. " Король задумался. Переглянулся с Кунсайтом и уловил исходящее от верховного терпеливое внимание. Рано или поздно они все равно заговорят по-настоящему, - казалось, говорят светло-голубые, пронзительные глаза. – Ты дашь им разобраться самим? Отвечая на безмолвный вопрос, Алмаз поднял одну из бутылок, выбранную наугад. Крепкое вино призывно блеснуло тяжелым пурпуром. - Предлагаю выпить за встречу, - подчеркивая голосом, что «встреча» никак «знакомством» быть не может, король улыбнулся и подмигнул богу воды. – Кунсайт, ты меня поддержишь?

Алмаз: Типа совместный пост -_- Бог криво усмехнулся каменными, отвыкшими от частых улыбок губами и царственно кивнул: - Непременно. Только наливай аккуратнее. А то знаю я тебя - то "отвод глаз" недовяжешь, то расплещешь тяжелую воду...я вам не рассказывал? - Кунсайт пригубил вино и вопросительно покосился на Джедайта и Нефрита. Бутылка в руках короля театрально дернулась, тонко звякнув о край бокала Изумруд. - Не надо! Они и так меня не слушаются, - Алмаз протестующе взмахнул свободной рукой, чуть не сбив салфеточный плюмаж. - Малыш нотации читает с утра до вечера. Рыжий не слушается, хамит и дебоширит. Про вечно бегающих от дома и семьи нервных воительниц я вообще молчу, пока каблуком не отхватил... - Не ябедничай, - верховный комично насупил брови. - Неприлично. Алмаз показательно втянул голову в плечи. Думалось почему-то о том, что непонятно, кто у кого нахватался словечек и выражений - бог у него или он у бога. Рубеус скрестил руки на груди, как обычно делал Нефрит, рисуясь. Джедайт тонко улыбался - как Сапфир, когда его что-то забавляло. Изумруд поправила волосы, тем же жестом, которым Зойсайт убирал с лица волнистые рыжие пряди. Алмаз переглянулся со своим покровителем, поделился наблюдением - не словами, ворохом образов. Кунсайт хмыкнул в бокал и в упор посмотрел на звездного коллегу: - Нефрит, у тебя все в порядке? Ты непривычно молчалив.

Зойсайт: - Доброго вечера. Зойсайт кивнул Джеду и перевёл взгляд на Изумруд. Первое удивление длилось недолго, и теперь девушка с недоумением поглядывала на Рубеуса. Принц выглядел немного обескураженным. Это было объяснимо: они всего пару часов назад в чистом поле маками любовались. - Предлагаю выпить за встречу. Пригубив вино, Зой вполуха следил за разговором Кунсайта и его подопечного. Просторный, с низкими потолками зал постепенно окутывали сумерки... В самых затемнённых уголках трактира уже начали зажигаться большие, наполовину оплывшие жёлтые восковые свечи.



полная версия страницы