Форум » Королевский дворец. Комнаты » Комната Лазурита » Ответить

Комната Лазурита

Лазурит: Ох, как поначалу хотелось принцу Рубеусу поселить только появившегося шпиона в детской спальне!.. Во дворце тогда таких, к счастью Лазурита, не водилось, но и размеры, и обстановка доставшейся ему комнаты настолько легкомысленны, что Мелька до сих пор горестно вздыхает, попадая внутрь. Занавески на окнах светлые, пол в бежевых половичках, кровать застилают бессменными одеялами в цветной горошек. По стенам теснятся полки и шкафчики, заставленные многочисленными вещами, картонными коробками, матерчатыми свертками...

Ответов - 5

Лазурит: => из коридора Лазурит проскользнул в комнату, аккуратно прикрыв дверь. Огляделся. Кинул на кровать сумку. Сердито потер чуточку ноющее плечо. А затем, снова оглянувшись и уяснив, что в комнате точно пусто, с беззвучным "Йааааа-хууу!" прыгнул на застеленную кровать. Минут пять он попросту валялся, раскинув руки в стороны и счастливо глядя в потолок, а затем пружинисто сел и занялся застежками легкого дорожного плаща, состроив самое серьезное выражение лица, какое только мог.

Лазурит: Лазурит скинул плащ, разулся, блаженно потянулся - вымыться и переодеться он успел еще до дворца; не хотелось вдруг наткнуться на принца взмыленным и пыльным, как половичок у кухоннного черного хода. Вообще - мысль о встрече с Рубеусом одновременно и радовала, и отдавала горьким: с одной стороны, Лазурит скучал. С другой - признаваться принцу, что он возвращается после зубодробительного - почти в буквальном смысле - провала, после недели на больничной койке, после того, как ночами трясся, вспоминая гонку через редкий мокрый лес... Все равно же далеко не убежал. Бестолочь, - мстительно добавил Лазурит, потирая плечо. Он страдающе сморщился, встал с кровати, медленно подошел к зеркалу на стене. Покрутился перед ним, оттягивая ворот и высматривая уже почти совсем незаметные следы ран на спине и у шеи. Врать принцу? Упаси боже, при одной мысли об этом у Лазурита комок в горле вставал. Ну а что тогда? Мелька замялся. И хорошо, что Рубеус не слал менталок; тогда бы точно заметил, что все идет наперекосяк. Да и сейчас заметит... Лазурит пошагал в один конец комнаты, к окну. Потом прошелся в другой, к двери. Потом взял с полки книгу, полистал её. Постоял смирно. Еще немного полистал, изображая на лице задумчивость. Желание швырнуть книгу об стену было невыносимо: Лазурит нервничал. В конце концов, найдя компромисс между своими деструктивными желаниями и правилами приличия, он кинул книгу на кровать и пулей вылетел из комнаты, на ходу "исчезая"; ему предстояла ревизионная прогулка по дворцу и заключающая её вылазка на кухню. Надо же было удостовериться, что "дома" все хорошо... =>в большой зал

Лазурит: Из комнаты Рубеуса. Мелька даже дверью не хлопнул - тихонько просочился к себе, скинул ботинки и улегся на кровать. С минуту полежал, закрыв глаза. Затем тяжело поднялся и начал стягивать латанные носки. Кинув их под кровать, не оборачиваясь, нащупал на покрывале книгу и открыл наугад (волшебный огонек загорелся не сразу, пришлесь специально выдохнуть и сосредочиться). - Но Афина смолчала; - прочитал он вслух, - не молвила, гневная слова Зевсу отцу - а её волновала... свирепая... злоба... Ерунда какая. Книжка снова полетела на кровать, а Лазурит встал и босиком прошелся к зеркалу. Потер подбородок, наклонился, рассматривая лоб. Затем сердито вздохнул. День закончился препаршивейшим образом. Сил искать где-то в недрах дворца горячую воду и чистить зубы уже не было. Мысленно пообщеав больше так никогда не делать, шпион расстелил кровать и улегся с книжкой наперевес минут на пять - отлежаться и уже потом переодеться для сна. Древняя шестистопная нудятина была настолько тяжела для понимания, что на тревожные мысли об изгнании из спальни рыжего покровителя в голове места уже не оставалось. Когда же шпион отложил книжку и привел себя в порядок, он уснул с мрачным и обиженным выражением лица.

Лазурит: Проснулся Мелька рано, еще до света - выполз из-под одеяла и усилием воли дотащил себя до края кровати. Там шпион принял в корне ошибочное решение с минутку полежать на спине, в результате чего отключился и продрых еще часа два. Проснулся он, когда совсем замерз (за эти два часа увидев глупейший и похабный сон про стакан молока, красноглазого коня и полчища девственниц). Окно никто и не думал занавешивать. поэтому комната была залита солнечным светом. Лазурит блаженно потянулся - и поморщился. Во-первых, заболело плечо. Во-вторых, вкус во рту был премерзкий. И, в-третьих... Мелька запрокинул голову и тихонько взвыл.

Лазурит: С минуту Лазурит лежал, запрокинув голову, и смотрел в потолок. Пьяный Рубеус. Пьяный Рубеус с женщиной. И с какой женщиной!.. Он, не глядя, нащупал отложенную вчера в сторону книгу и медленно согнул руку в локте. перед его глазами мелькнула затертая обложка, и в абсолютной тишине том грохнул об стену. Легче Лазуриту от этого не стало. Пружинисто вскочив, он пробежал к раскинувшейся по полу книге, наклонился, чтобы подобрать... Он привык находиться на втором плане. Если продолжить эту театральную метафору, то Мелька даже больше был склонен работать за кулисами. Но вот вчера... Рубеус, даже не глянув, отослал его прочь. Шпион содрогнулся, выпрямился и зашагал прочь, не подняв книги. Территория рубеусовской комнаты всегда была... В каком-то смысле Лазурит подспудно был уверен, что она принадлежит ему. После, конечно, законного владельца. Он бы никогда не признался себе в том, что на всякого посетителя смотрит в лучшем случае как на временного гостя, а в худшем - как на захватчика. Изумруд же вполне была способна на самую настоящую оккупацию. Опять же, даже сформулировать такое в своей голове шпион бы и не подумал. Мелька почесал ногу ногой и сосредоточенно вздохнул. В конце концов, внушал себе он, негативное отношение жизни не красит утро. Леди Измруд, надо признать, была удивительно хороша собой для вмещенной в человеческое тело военой машины. Лазурит вытащил из шкафа вешалку с рубашкой и придирчиво её осмотрел. Затем замотал головой и с досадой всплеснул руками: зеленоволосая леди никак не шла из головы. - Так, - сказал шпион сам себе и, кинув вешалку на кровать, встал у зеркала. Придирчивый осмотр помятого со сна себя показал, что без горячей воды, мыла, мочалки и полотенца эту рубашку он на себя одевать не станет. Сначала Мелька было поколебался, вспомнив про обрубленную телепортацию - тут воды просто так не принесешь; а потом решил, что оккупирует купальню, влез в штаны, надел городскую обувь на босу ногу и, нагруженный вещами и полотенцем, сначала слился со стенкой, приобретая расцветку книг на полке за спиной, а затем и вовсе скрылся с глаз - только дверь тихонько приоткрылась и закрылась снова. => в центральный коридор



полная версия страницы