Форум » Королевский дворец. Комнаты » Комната Изумруд » Ответить

Комната Изумруд

Изумруд: Небольшая комната не имела каких то особенных отличий, кроме того, что была выдержана в изумрудно-зеленых тонах. Вдоль одной из стен тянулись многочисленные шкафы и полки, хранящие в своих недрах кипы документов, склянки с некоторыми лекарственными снадобьями и несложными реактивами. В дальнем углу комнаты располагалась просторная кровать, левее стояли маленький изящный столик и пара удобных кресел. Из коридоров Девушка прошла к одному из них и потеряла сознание.

Ответов - 56, стр: 1 2 All

Рубеус: - Думаю ему сейчас не до нас. Странно, она вряд ли спросила самого Алмаза... Разве только у него кто-то... Незваными могли явиться только Боги. И никого, кроме своего Покровителя, она почувствовать не может. Если Бог, конечно, сам не позволяет его увидеть. Зойсайт появился? Это хорошо. Можно быть спокойным за Изумруд - если из-за той стрелы всё ещё что-то не так, он сможет это исправить Что ж, пошли на озеро. - улыбка осветила красивое лицо Изумруд. - А что же мы там будем делать Принц так же хитро улыбнулся. - О, по-видимому кормить уток этими бутербродами. - он подхватил корзинку за ручку, как будто та ничего не весила и подмигнул.

Изумруд: Девушка что-то промурлыкала себе под нос, потянулась и подхватила под руку Рубеуса. - Это где ты на озере уток видел? Всех же съе… А мммм… Не важно в общем. Ну пошли что ли. Изумруд покосилась на монструозного вида корзину в руках принца. Эх… Не люблю я все-таки задерживаться в замке, а вот уехать не дадут. Еще и Зойсайт появился. Чувствую себя маленькой и беззащитной девочкой. Ну не в какие рамки не ставят мои заслуги! Мужчины – что с них возьмешь? Озеро

Рубеус: Изумруд уцепилась за руку принца. - Это где ты на озере уток видел? Всех же съе… А мммм… Не важно в общем. Ну пошли что ли. Рыжий хохотнул. - Чтобы нам мешать, парочку точно оставили! Но мы им не сдадимся, нэ? Озеро

Изумруд: Коридоры. Изумруд была растеряна. Она вошла в свою комнату, дверь легонько скрипнула, прикрывая собой Сапфира. Дети? Они еще не знают… Зеленовласая тихонько вздохнула и окинула взглядом просторную комнату. Ветерок шевелил шторы на окнах, загоняя внутрь раскаленный полуденный воздух. Девушка присела на край постели, в голове не было абсолютно никаких мыслей – одна звенящая пустота. Подтянув колени, Изумруд завалилась на бок и свернулась калачиком.

Изумруд: Сон. Тяжелый и образный. Огонь и ночное небо, крики, страх в самом сердце. Непонимание и смерть. Пелену бреда вспарывали яркие эмоциональные вспышки обитателей замка, но было и что-то еще…Что-то…вечное и холодное. ЭТО тянуло свои нити к разуму, к душе, к сердцу, пыталось вовлечь в таинственный круговорот необузданной силы. В голове стояли крики, шипение, усталость вперемешку с неприязнью и недоверием – то тени Асбеста, Рубеуса, Алмаза, Сапфира… Сильно, очень сильно играли их эмоции, шумами отдаваясь в ушах. - П-прекратите. Запинаясь, едва слышно, с огромным трудом ловя тонкую нить внутренней энергии. Еще чуть-чуть и эти четверо сведут с ума. Но нет возможности бороться с тем, что дано от рождения и пронесено сквозь сотни и сотни бед. - Я вас ненавижу просто. Шум все сильнее, а сил меньше. На треть в собственных страхах, на треть в собственном кошмарном сне, на треть в этой тошнотворной реальности – и не понять, что на самом деле хуже.

Пиндар: Из Пиндаровой Обители Пиндар просочился сквозь стенку, покрутил носиком (пахло новыми блестя-яшечками! Пиндарчик любит блестяшечки!), вытянул губы трубочкой и звонко причмокнул - в предвкушении. Девушка спала на кровати. Клубочек-клубочек... волосики зеленые, мордашечка сонная, я косичку заплету и прикрасы уведу.... Поэт зажмурил радостно горящие глазки и и стал растворяться. Все прозрачнее и прозрачнее... А потом шмыг - нырнул под кровать, втёрся под низкими деревянными ножками. Изящная ручка поднялась сквозь кровать и тихонько запелела косички из блестящих шелковых волос - эх, отличный поясок получился бы. Тем временем другая ручка вытянулась-вытянулась и дотянулась до вожделенного шкафчика. Ящик выехал, прозрачные пальчики зашарили внутри, нащупывя и перебирая. Из-под кровати торчал только аккуратный задик и покручивался в такт какой-то песенке -Шур, шур, тряп, тяп. Хлюп, гыр, хляп, тяп. Но поясочек (хорошенький! с камушками!) почему-то совсем не хотел "тяп". Призрак обиженно надул губы. Потом изобразил пыхтение и рифмованные ругательства. Приглушенный радостный вскрик - и прекрасный драгоценнный поясок наконец выплыл из ящика. Проплыл над кроватью и зацепился за бахрому. Пиндар тянул и пыхтел, поясок цеплялся и звенел. Закончилось все это безобразие тем, что Пиндарчик выронил свой конец пояска - совсем случайно, в пылу праведного гнева на недостойную вещицу - пога-аный, не хочет украшать Великого Поэта! - и тот шлёпнулся прямо перед носом у спящей Изумруд. Ой! Призрак растерялся. Так растерялся, что стал видимым и его пятая точка теперь явно, отчётливо и весьма кокетливо торчала из-под серебристой бахромы. Щёчки Пиндара окрасились нежным румянцем.

Изумруд: Что-то звякнуло, Изумруд проснулась. В комнате явно кто-то был. - Пиндар! Громовой голос разнесся по комнате. Девушка грозно тряхнула головой. Это еще что за… Рука метнулась к волосам. Изумрудные локоны были заплетены в косы. - Ты что тут забыл?! Рука наткнулась на что-то…Пояс. - Опять охотишься за побрякушками? Рывком встала, подошла к шкафу и рывком открыла дверцы. Выдернула из ниши весомую деревянную резную шкатулку со всякими блестяшками, скинула на пол от чего тот раскрылся, высыпая на камень свое содержимое. Девушка никогда не хранила ценные вещи там, где их мог кто либо достать. - Забирай что приглянется и выметайся отсюда. Раздражение и больше ничего.

Пиндар: - Пиндар! - Громовой голос разнесся по комнате.- Ты что тут забыл?! Призрак испуганно ойкнул и маленькая круглая попочка под кроватью от страха увеличилась и стала похожа на большой спелый помидорчик. Призрак застрял. Он дёрнулся вперёд, назад, немного поелозил и обречённо растянулся на полу. Пройти сквозь кровать ему мешал священный ужас перед грозной красавицей. Поэтому Пиндар решил погибнуть достойно, и из-под другого конца устланного серебрящейся тканью ложа выплыл торжественно-скорбный лик Великого Поэта. - Забирай что приглянется и выметайся отсюда. У до глубины души уязвлённого призрака задрожали царственно поджатые губы. Он никогда не брал действительно нужные владельцам вещи. Маленький Пиндарчик хороший. Маленький Пиндарчик очень хороший. Маленький Пиндарчик идеален.

Изумруд: Призрак застрял под кроватью и хаотично дергался. Весь замок против меня сговорился?! Кровать чуть приподнялась в воздухе. - Ну? Чего разлегся? Или ты совсем оглох? Сползло покрывало со стеклянной тумбы, Изумруд обернулась. Доспехи сверкали и переливались так ярко, что приходилось жмурить глаза. Девушка подошла и набросила ткань на свое место. Печаль и усталость легли на плечи. Как всегда когда открывала себя эта старинная вещь. - Долго еще валяться тут будешь? А то я опущу кровать на место.

Пиндар: Кровать чуть приподнялась в воздухе. - Долго еще валяться тут будешь? А то я опущу кровать на место. Призрак вылетел из-под неё и метнулся в угол и задрожал где-то под потолком. Потом моргнул пару раз, и спустился к Изумруд. - Отчего печаль в твоих глазах.... Отчего вокруг сгустился мрак? Пиндар подумал, что эта красивая волевая девушка, вполне могла бы стать героиней одной из его лучших печальных баллад. Но баллады балладами, а грусть в её глазах призраку не нравилась. Была терпкой, как недозревшая хурма.

Изумруд: - Отчего печаль в твоих глазах.... Отчего вокруг сгустился мрак? Призрак выудил девушку из бездны собственных отнюдь не радостных мыслей. Блеск старины вытянул изнутри все чувства. Внутреннее опустошение. Эмоциональный кризис. Мне нужна твоя помощь. Сейчас во дворце дочь Фианита, Иллит. Я прошу, чтобы ты за ней присмотрела. Девочка совсем одна и напугана. Я на тебя рассчитываю. Я теперь оказывается нянька? Холодно. Вспомнился старинный родовой замок. Вечером я выезжаю из дворца. - Печаль – часть жизни. Мрак? Нет. Скорее тень. А теперь лети отсель, призрак Печальной башни. Сгребай все это барахло и лети. А то мое миролюбивое настроение не длится вечно. Изумруд двинулась к шкафу. Отцовский плащ. Черный, несколько потертый и тяжелый.

Пиндар: - Печаль – часть жизни. Мрак? Нет. Скорее тень. А теперь лети отсель, призрак Печальной башни. Сгребай все это барахло и лети. А то мое миролюбивое настроение не длится вечно. Мрак.... Нет, скорее тень.... - так призрак и решил начать свою печальную гениальную балладу. А пока, пока он решил собрать всё что эта странная девушка так неосмотрительно разбросала. Он неспешно принялся за дело любовно оглаживая каждое сокровище. Браслетики, колечки и модный поясок! Кусочки серебряшные и золота брусок! А вот ещё кружавчики... наверно, пеньюар... Пиндар его наденет, в груди зажжёт пожар Пусть Абеонт сомлеет, меня увидев в нём... Пиндар потянулся к шкафу и выудил оттуда что-то кружевное и очень красивое. И песенку фривольную мы вместе с ним споём!

Изумруд: Ты? Ты близкий мне человек, на которого я надеюсь. Хватит злиться, в конце концов! И никуда не девайся. Пожалуйста Хватит? Да, хватит. Хватит страдать дуремарством. Злюсь? Вовсе нет. Это игра твоего воображения. Дверца соседнего шкафа скрипнула. - Пи-и-нда-а-ар-р-р! Кажется вопль был слышен на весь коридор… Убери свой нос от шкафа! Рубеус, Сапфир, Изумруд! Вам не кажется, что мы все стали слишком серьезными? Мне вот - да. А так жить нельзя! Поэтому сегодня вечером собираемся в "Подстаканнике", как в старые добрые времена. Ровно в семь. Не опаздывать и настроиться на отдых и хорошую выпивку. Это послание было отправлено в далекий игнор. Отдых? Да, мне нужен отдых. От людей. - Вон отсюда, нахальное приведение! Рывком на постель вылетели черные кожаные брюки, черная рубашка с янтарной пуговицей, откуда-то прилетели высокие сапоги. Плащ на плечи. Пояс с многочисленными секретами как всегда на положенном месте.

Изумруд: Все случилась так неожиданно – как слайд из старого кинематографа на глаза опустилась картина из забытых воспоминаний. Старый дом, огромные окна второго этажа, небольшая дверца, ведущая на мансарду… - Из... - принц осторожно потянулся к сознанию девушки. - Ты где сейчас? Что это такое? На плечи легли мягкие теплые руки, полные заботы и любви, любви к своим детям. - Не надо бежать туда, где никогда не найдешь ответов. Голос прошлого, тихий и далекий. Девушка вздрогнула, ощущения растаяли так же неожиданно, как и появились. Изумруд чуть не захлебнулась в накатившем разочаровании. Ах ты, черт. Сейчас же совет. Девушка направилась к дверям, на ходу материализуя на себе подходящую по случаю одежду – свободный брючный костюм черного шелка. Пояс она все-таки оставила. Я иду. Рубеусу. Предупреждая о мини-тайфуне зеленого цвета, который с приличной скоростью приближался к залу совета. В зал совета

Изумруд: Из Зала совета. Щелкнули механические и магические задвижки и замки, лишающие возможности войти кого-либо без желания и согласия на то хозяйки комнат. Изумруд подошла к окну и распахнула его. Порыв ветра ворвался в покои миледи, принося с собой далёкий, еле различимый на фоне множества ароматов и запахов столицы, один особый, неповторимый аромат путешествий… далеких, неизведанных мест. Волны океана, запах хвои дремучих лесов, холод далёких полюсов, венчающих с обеих сторон планету, словно обрамляя её снежной рамкой; загадочные благовония востока, изысканные, способные погрузить человека в самые тайны сознания, в омут неясных образов и очертаний. Дым, вырывающийся из кальянов, сигарет и сигар, курительных трубок, перемешивался с дымом, исходящим из жерла вот-вот готового извергнуть потоки лавы, вулкана… Огромный мир, где так легко затеряться. Хотелось исчезнуть из замка и больше никогда сюда не возвращаться. Быть где угодно, но только не здесь. Изумруд упала на кровать и прикрыла глаза. Нет, это не выход. Можно уехать из дворца, убежать от всех, но от себя самой убежать не возможно. - Везде, где бы ты ни был, то, чего больше всего ты боишься будет с тобой. Будет в самом тебе, - вспомнились слова одного человека, чьё имя давно было забыто. Человека, который знал всё… многое. Человека, который был когда-то на этой Земле, а потом исчез, оставив после себя только свои строчки, написанные на белых листах, ставших потом облаками и пролившимися в мир каплями весеннего дождя по утру. Строчки, иногда красивые и не понятные, вычурные и двусмысленные, строки о вечном. Иногда вот такие, какие вспомнились сейчас Изумруд, весьма определённые, готовые ответы на не дающие иногда покоя вопросы. Буквы, сложенные в слова, слова – в изречения. Изречения о прошлом, настоящем и будущем. Слова, сказанные на разных языках мира, ибо человек тот знал все языки и в то же время не знал ни одного из них. Потому эти строки могли быть понятны каждому, у кого хватило бы смелости и воображения прочитать их в дожде. Изумруд открыла глаза, прогоняя эфемерные мысли, вообще все мысли. Сейчас они накладывались одна на другую, будто специально хотели запутать её, завести в тупик. Миледи распорядилась, чтобы ей приготовили ванну. Да, это то, что сейчас нужно было ей. Вода, которая смоет все сомнения и противоречия, сделает её разум чистым. Забыть всё и понять это заново, чтобы найти решение. Единственно правильное. Тёмная ткань костюма соскользнула на пол и словно растворилась, на самом деле исчезая с помощью магии в шкафу. Перчатки, снятые с рук, словно змеиная кожа легли на маленький столик, откуда потом будут убраны слугой на свою полочку шкафа. Изумруд погрузилась в теплую воду. Все страхи и переживания покинули её, уступая место расслабленности и неге. Вода прогоняла усталость, дарила покой и умиротворенность. Самая сладкая музыка – есть тишина. И этой тишиной сейчас и наслаждалась миледи. Тишиной вокруг, тишиной внутри самой себя.

Изумруд: Все хорошее, как не жаль, имеет нехорошую тенденцию рано или поздно заканчиваться. Более того, позволишь себе чуть больше, нежели это необходимо на самом деле и вот уже вместо наслаждения наступает пресыщенность, пропадает острота чувств и то, что вначале было таким желанным, становиться в тягость. Это как шоколад. Съешь одну-две плитки – вкусно и сладко, увлечешься и поглотишь полшоколадки – приторно, сладко, до отвращения. Так, что тут же хочется что-нибудь кисленькое, дольку лимона, например. Или икорки, непременно щедро намазанной на ломтик белого мягкого хлеба. А если ещё и с кофе… Изумруд улыбнулась, вылезая из ванны и заматываясь в большое махровое полотенце, мягкое и пушистое, такое приятное коже. Миледи приказала подать эти самые изыски – красную икру и кофе. Пока служанки занимались тем, что приводили в порядок её волосы, сама же обладательница роскошной шевелюры предавалась чревоугодию. Так, чуть-чуть, исключительно для поддержания нормального функционирования организма, который хоть и не был особо привередлив, даже наоборот приучен к лишениям военной жизни, всё же иногда напоминал своей хозяйке о том, что его надо периодически всё же кормить, хотя бы и бутербродами с икрой. *** Мрачное настроение вернулось, как только исчезли слуги и был допит кофе. Вернулось, прихватив с собой пустоту. Пустоту ужасную тем, что именно сейчас у Изумруд выдалась возможность разобраться во всем, в самой себе, если уж пошло на то. Пустота, холодная. Пустота, не дающая думать. Пустота этой комнаты, где, по сути она являлась всего лишь гостьей. Пустота, наполняющая сердце, душу, подбирающаяся к разуму. Пустота, которая хотела свести её с ума. Пустота – враг Изумруд, враг любого человека, которому надо принять важное решение. Нужно было многое обдумать, но, несмотря на то, что уединение должно было располагать к этому, оно наоборот мешало сосредоточиться на чём-либо. Пустота мешала. Изумруд оделась и вышла из комнаты. Ступеньки. Коридор. Опять ступеньки. Поворот направо, налево, широкий коридор… И наконец столичные улицы. Улицы города.



полная версия страницы