Форум » Королевский дворец. Комнаты » Комната Рубеуса » Ответить

Комната Рубеуса

Мэллорин:

Ответов - 60, стр: 1 2 All

Рубеус: - Добр... О боги... Леди, я... Принц?! - шпион сонно мямлил, тёр глаза и, казалось, совершенно не собирался выручать непосредственное начальство бодрым рапортом. Рубеус приуныл. Имя "Лазурит" не произвело на Изумруд ожидаемого магического действия. Она не произнесла ни "Слава Зойсайту!", ни "Тогда всё в порядке", ни даже радостное "А-а-а". Молча, выжидающе и с ленцой, присущей крупным хищником, она смотрела на Рубеуса. Рыжему резко стало неуютно. Свою персону он тоже относил по звериной классификации отнюдь не к мелким грызунам или пресмыкающимся, но ощущал себя по меньшей мере загнанным в угол кошаком, слопавшим любимую канарейку хозяйки, у которого при абсолютно невинных глазах и пустых лапах из пасти торчит жёлтый пернатый хвост. Рыжий почти ощутил во рту вкус перьев и попытался практически незаметно их выплюнуть. (Именно в этот момент в его организме долгий поход маглорского светлого к натибрскому коньяку закончился долгожданной встречей). - Скажи, что ты тут делаешь? - Рубеус усиленно засигнализировал Мельке глазами, намекая на то, что пора начинать отчёт и в конце концов спасать его от неминуемой расплаты за все мнимые прегрешения. Объяснить шпиону, что от него требуется менталкой принц не догадался в силу всё того же маглорского вина, вступившего в оживлённую научную дискуссию с коньяком. Коньяк полагал, что пить их надо было в обратном порядке. Маглорское было категорически не согласно. - Рубеус, одного хочу знать. Он хотя бы совершеннолетний?.. - Изумруд с оскорбительным подозрением посмотрела на рыжего. Рубеус возмутился со всем присущим ему пламенно-пьяным энтузиазмом: - Конечно же! Да как ты могла подумать... - Рубеус снова осознал, что его слова могут быть поняты как-то не так и прервался. Недоговоренная фраза стала выглядеть ещё более двусмысленно. Принц нахмурился. - Ты что имела в виду?

Лазурит: Лазурит стоял, вытянувшись по струнке, и боялся дохнуть. И леди, и принц были чуточку пьяны: ну еще бы, после "семейных"-то посиделок! Та часть шпиона, которая отвечала за бубнеж и занудство, смилостивилась. А весь остальной Лазурит съежился и приготовился к худшему, потому что, похоже, опьянение у одних из самых могущественных людей государства подходило к стадии приключенческой, и он ненароком влип по самые шпионские уши. Боже, - взмолился он, заметив прямо-таки наиазартнейший блеск в ужасающе зеленых глазах высокородной леди, - ладно принц, я его-то и ждал, всю поездку ждал, каюсь, но она-то, она же должна бороздить непаханные просторы севера с мечом наперевес! Боже, откуда?! - Рубеус, - между тем даже несколько трагически вопросила Изумруд, - одного хочу знать. Он хотя бы совершеннолетний?.. Мелька, в очередной раз мысленно и бесплодно умоляющий колесо фортуны объяснить этот вот фортель, медленно перевел взгляд на леди. Пару раз взмахнул ресницами, еще не до конца осознавая вопрос - и вдруг мигом побагровел до кончиков ушей. - Конечно же! - начал Рубеус. - Да как ты могла подумать... Лазурит лицом выразил нечто между угрозой и первородным ужасом. - Ты что имела в виду? - осекся Рубеус. Мелька снова изменился в лице. - Я случайно тут заснул, - перебил он своего невольного опекуна, - случайно! А не то, что вы... вы... хотите сказать! Сначала отзвенел на всю комнату, пылая праведным гневом, и только потом подумал, что сдуру порадовал черную натуру Изумруд, которая, естественно, ерничала. Лучше бы было, чтобы она ерничала. Более того, хороший мальчик бы из этих ироничных экивоков ну не стал бы делать таких поспешных выводов - просто потому, что хорошему мальчику нечасто приходится думать о таких вещах. Короче говоря, еще даже не закончив, Мелька побагровел снова и отвернулся. Этим вечером с ним неприятно часто случались встречи с женщинами (и еще Пиндаром и Асбестом), жаждущими поставить его в неловкую ситуацию. В неловких ситуациях Лазурит был беспомощнее черепахи, перевернутой на спину: в школу жизни Рубеуса не входило даже минимальное количество навыков по поведению при щекотливых обстоятельствах - по причине отсутствия таковых у последнего.

Изумруд: Мимика у Рубеуса, двигающего рыжими бровями в сторону юного протеже, быта умопомрачительная. Изумруд, глядя на это безобразие, почувствовала сладкий укол где-то в груди: вот ведь прелесть. И вся моя. И сразу же после этого сбивающего с толку укола (все-таки образ бессердечной амазонки к чему-то обязываает, и не каждый день сердце у леди Изумруд сердце заходится от нежности) услышала такое убедительное и радостное: - Конечно же! Да как ты могла подумать... И мальчишка, сам ссобой соскользнувший куда-то на задний план (Совсем не похож на Иллит. И как Рубеус умудрился на выходе получить такие разные результаты?), мигом покраснел так, будто бы всю жизнь учился в считанные доли секунды достигать такого насыщенного оттенка пунцового. Изумруд заставила себя вспомнить формулировку своего вопроса - и перевела на Рубеуса неудержимо округляющиеся глаза. Это было совсем не то, что она была готова услышать. - Так, - сказала леди, глядя в честные глаза рыжего и ужасаясь услышанному, - погоди... Она посмотрела на мальчишку. У того было настолько ошалелое лицо, что понять, что именно на нем написано, было невозможно из-за того, что оно, фигурально выражаясь, было написано чересчур громадными буквами. Она перевела взгляд на Рубеуса. Пугающей искренности у принца во взгляде поубавилось. - ...Ты что имела в виду? - спросил он буквально сразу же после того, как леди успела подумать, что зря завела разговор о ревности. И его тут же перекрыл особенно звонкий в тишине ночного замка мальчишеский голос. - Я случайно тут заснул, - юноша все не мог решить, злится он или в отчаянии, но чувства в его слова было вложено немало, - случайно! А не то, что вы... вы... хотите сказать! Изумруд поглядела на выражающую страшные мучения спину и успокоенно вздохнула. Будешь смеяться, - она слегка хлопнула Рубеуса тыльной стороной ладони по плечу, - я уже на миг испугалась, что пропустила момент, когда ты обзавелся легкими педофилистическими наклонностями, - и, немного помолчав, кинула на принца подозрительный взгляд: - Ты ведь не обзавелся?.. Протеже, судя по положению лопаток на доступной для обзора спине, испытывал приступ немотивированного стыда. Изумруд выразительно скосила глаза на Рубеуса и ухмыльнулась. Затем пальцами сделала условный знак родом еще из их бедового детства - "играем". После чего выразительно вскинула бровь, обратив острый взгляд на страдающую спину, и поинтересовалась: - А что я хочу сказать?..

Рубеус: Жест Изумруд принц заметил и выдохнул с облегчением. Подыграть, правда, не захотел - скорее всего потому, что вино с коньяком в его крови уже успели обсудить свои ликёро-водочные дела и заключить пакт о ненападении на рыжего. А может и потому, что лицо шпиона полыхало всеми оттенками красного (от нежно-розового на скулах до почти пурпурного на кончиках ушей), и с этого самого лица на принца смотрели умилительно большие и очень несчастные голубые глаза. Мелька, сколько Рубеус его помнил, всегда заливался румянцем так легко и талантливо, как не всякая девица может (покрасневшую Каоринайт он себе, например, не представлял), и был способен оставаться в таком состоянии сколь угодно долго. К этому принц привык. Но вот отчего Лазурит покраснел сейчас, рыжий решительно не понимал. Ладно, он. Он только что говорил о ревности. Он старше. Он, в конце концов, пьяный. Но он ведь даже в шутку не мог представить какие-то...не такие отношения с воспитанниками. Хамчик для принца оставался всё тем же одиннадцатилетним пацаном, которого он однажды вытащил за шиворот из колючих кустов. Нет, конечно, Рубеус замечал, как тот взрослеет, и ещё порывался познакомить излишне застенчивого паренька с парой развесёлых жриц из храма Нефрита, да он даже помнил, что шпиону есть полные восемнадцать... симпатичную служаночку такого же возраста он вполне мог ущипнуть за аппетитных зад, а уж юные офицеры - какая разница, восемнадцать или двадцать пять? Но Лазурит - это же совсем другое дело! ...если воспитатели ещё могут спокойно благословить детей на брак, армию или работу, то догадаться, что с этой поры они в одинаковом положении - никогда. - А что я хочу сказать?.. - деланно-недоуменно приподняла бровь Изумруд. - Не иначе, как пакость какую-то, - посмеиваясь про себя, проворчал рыжий. - Пугаешь мне тут ребёнка! Что-то такое он сегодня уже говорил, про детей. А, точно...Иллит! Если Из сейчас выскажется в том же духе, что и в подземельях, Мелька умрёт на месте от смущения - Зорька, отставить пожар на мордахе! - Рубеус шутливо ткнул пальцем в пламенеющее ухо, - Буду тебя официально представлять. Пару минут рыжий думал, как же озвучить полное именование Мелькиной должности при его, Рубеуса, персоне, но так и не придумал. Не шпионом же называть, в самом деле! - Лорд Лазурит. Ага, тот самый, который восемь лет назад заявился ко мне и нахально напросился в ученики. Правда, научить драться я его толком не смог. - Рубеус развёл руками, признавая своё полное педагогическое поражение, - зато он ухитрился навести порядок в моих окаянных бумагах, и знает что и где во дворце лежит лучше меня. Стыдно сказать, но вечно его спрашиваю. - это, в общем-то, было правдой. В своих записях Рубеус отчаянно путался, терял их во всех возможных и невозможных закутках и страшно ругался. А потом появлялся Мелька, и сдерживая в уголках губ рвущуюся наружу улыбку, указывал принцу на самое видное место, где наглейшим образом лежал искомый документ. - А это леди Изумруд. Да-да, та самая Изумруд, которую побаивается даже наш суровый Брусит. Гроза мятежников и... - неожиданно в стройный шёпот притихших было в Рубеусе вина и коньяка, вплёлся звонкий голос галавской текилы, - просто самая лучшая и самая моя... - Рубеус по-хозяйски обнял за плечи девушку, и потянулся второй рукой потрепать по длинным волосам Лазурита... Стоп! - Слушай, ты вроде как с хвостом уезжал! А это что? - рыжий воззрился на торчащие ёжиком русые прядки.

Лазурит: - А что я хочу сказать?.. - удивилась леди. Шпион понял, что в какой-то момент допустил смертельную ошибку и начал было уже готовиться перенести её последствия стоически, как вдруг принц протянул ему руку помощи. - Не иначе, как пакость какую-то, - уловил шпион добродушное ворчание и едва заметно свел брови, почувствовав легкий укол ревности; впрочем, тут же растаял и заморгал сонными глазами. - Пугаешь мне тут ребёнка! Человеку, который в такой мучительный момент переводит тему неудобного разговора, Мелька был готов быть преданным по гроб жизни. Леди Изумруд в соответствии со слухами оказалась угрожающе немногословна. Судя по всему, сейчас выпивка немного развязала ей язык, но даже при этом женщина говорила немного и внушительно - будто бы вела переговоры террористами или увещевала толпу детей какого-нибудь непослушного возраста. - Зорька, отставить пожар на мордахе! - скомандовал принц. Лазурит прекратил исподтишка разглядывать Изумруд и вытянулся по струнке. - Так точно! - охотно отозвался он, не совсем, впрочем, представляя, как выполнять подобный приказ. Да, на самом деле, при той характеристике, которую ему выдал Рубеус, это было бы вовсе невозможно: в большей части своей оно звучало неправдоподобно лестным, а замечание про "драться" било по больному. Спарринги у них из-за манеры Мельки (так и не освоившего оружия страшнее ножа) изображать человека-невидимку превращались в гибрид жмурок и пряток и вызывали у каждого чувство весело, но бездарно проведенного времени. Про "ту самую Изумруд" шпион знал много. Ну просто... очень много. Ему иногда казалось, что еще чуть-чуть, и он пожалеет, что в свое время не перестал узнавать дальше. - А это леди Изумруд. Да-да, та самая Изумруд, которую побаивается даже наш суровый Брусит. Гроза мятежников и... Мелька по уровню суровости в подметки Бруситу не годился, поэтому, прежде чем растерянно улыбнуться, качнуться туда-сюда на пятках и поклониться страшной и чуточку пьяной женщине, он против своей воли посверлил принца молящим о помощи взглядом. Леди же окинула его взглядом пронзительно-зеленых глаз и, улыбнувшись в ответ, протянула ладонь для рукопожатия. Шпион заколебался, глянул на Изумруд, перевел взгляд на ладонь, снова посмотрел на леди, укоряюще заломил брови и наклонился к руке. В этот момент глаза у Рубеуса затуманились, и рыжий нежно закончил, глядя прямо в лицо Лазуриту: - ...просто самая лучшая и самая моя... Мелька выпрямился, будто бы отпустили тугую пружину. Он едва успев при этом накинуть на лицо легкий морок, инстинктивно скрывая изумление на выразительной физиономии. - Что? - уже даже переспросил он - но его ошарашенный шепот перекрыл голос Рубеуса. - Слушай, ты вроде как с хвостом уезжал! - принц, не дотянувшись, прямо-таки отдернул ладонь от головы шпиона, - А это что? Сердце у Лазурита, едва выкарабкавшееся на свое положенное место после туманного заявления Рубеуса о его чувствах к Изумруд, снова ухнуло куда-то вниз. Шпион втянул воздух носом и часто-часто заморгал. Надо было срочно перестать нервничать. Легко сказать - перестать! В такой-то компании. - Вам не нравится?.. - безнадежно переспросил он, чтобы хотя бы времени выиграть.

Изумруд: Изумруд, во второй раз за вечер обвиненная в необоснованной жестокости к животным, послушно притихла и, подобравшись к рыжему почти вплотную, принялась разглядывать представленного её молодого человека. Судя по описаниям того, как этот юноша обращается с Рубеусом и его бумагами, наглости в нем на сам деле хватало на трех Иллит. Время от времени мальчик принимался незаметно и деликатно рассматривать Изумруд в ответ. Воспринимать его серьезно после того, как она вспомнила рассказанную Рубеусом байку про Мельку и три цветочных горшка, Изумруд уже не могла. Впрочем, её принц отрекомендовал тоже без лишнего пафоса, за что был потянут за бесстыжее ухо мстительной грозой суровых Бруситов и нежных юношей-блондинов, денно и нощно стерегущих бумаги их опекунов. Леди посмотрела на не знающего, куда себя деть, мальчика, улыбающегося ей так, будто бы его едва ли не впервые знакомят со чужой взрослой женщиной, и признала свое поражение: этот Лазурит оказался ужасно милым. Неправдоподобно даже. Она улыбнулась в ответ и протянула юноше руку, не ожидая подвоха. Молодой человек удивленно хлопнул ресницами и выкинул фортель - ловко наклонился, протянув небольшую для мальчишки ладонь, и поднес руку Изумруд к губам. - ...просто самая лучшая и самая моя... - в этот момент негромко произнес больше ей на ухо рыжий, положив Изумруд на плечо тяжелую теплую ладонь. Леди прикрыла глаза, медленно выдыхая. Когда она решилась их открыть, мальчишка уже стоял по стойке "смирно", провожая левую ладонь рыжего отчаянными глазами. Изумруд попыталась представить мальчика с длинной светлой гривой и поняла, что будь она на его месте, она бы и не вздумала отращивать волосы, если бы шутки на тему взаимоотношений полов и флирта ввергали бы её в такой же ужас, как и этого ребенка. Хотя даже очевидно на скорую руку сляпанная стрижка не сделала это дитя, сияющее чистыми голубыми глазами, менее привлекательным в плане гнусно соблазнить. Где-то в создании своего имиджа рубеусов воспитанник сильно промахнулся. - Не знаю, как было раньше, - сказала леди, приглядываясь, - но выглядит немного... неаккуратно. Куда ты ездил, Лазурит?

Рубеус: - Вам не нравится?.. С такой причёской лицо Лазурита казалось чуть более строгим и чётче очерченным, но в то же время стрижка делала шпиона ещё тоньше и младше, чем он выглядел до этого. - Э... вроде, порядок, - выдавил из себя Рубеус, - Просто непривычно. Как отвечать на такие вопросы принц не знал. Чужие волосы - это чужие волосы. Есть, и ладно. Ему-то что? - Не знаю, как было раньше, но выглядит немного... неаккуратно. - выручила рыжего Изумруд. Рубеус благодарно улыбнулся, присмотрелся повнимательнее и кивнул, соглашаясь с любимой - в конце концов, в таких вещах она должна была разбираться если не идеально, то уж во всяком случае лучше него. Неохотно подняв руку с плеча Изу, он сделал пальцами жест, похожий на ножницы и очевидно значивший приказ "подровнять". Куда ты ездил, Лазурит? Мальчик слегка замялся, по всей видимости сомневаясь - можно ли докладывать как есть при "грозе Бруситов", или это лучше сделать наедине. Рыжий неприкрыто зевнул и обвил Изумруд обеими руками. ...Может, будь принц немного более бодрым и немного менее влюблённым, он бы заметил и огорчение на мелькиной мордашке, и некоторую подавленность, и ещё что-то, чему он даже тогда затруднился бы дать определение. Но - увы, принц был совершенно пьян и точно так же влюблён. А потому он не заметил ничего... - А может лучше об этом завтра? Всё завтра, а? - второй зевок принц успел поймать ладонью.

Лазурит: Лазурит пристально следил за тем, как ладонь его высочества принца Рубеуса скользила по женской талии. Этим вечером он, пожалуй, наиспытывался противоречивых чувств по самое не хочу. И во имя всего святого, кто решил, что подождать принца - хорошая идея? Плохая это была идея. Очень плохая. Шпион против воли беспомощно поджал губы и, слегка наклонив вихрастую голову, поторопился сказать: - Как скажете, вашство, - пока обида еще не просочилась и в голос. У принца как - если с глаз долой, то из сердца вон. Он занятой взрослый дядька, у которого не поймешь, что больше голову кружит - личная жизнь или профессиональная деятельность... На что ты рассчитывал, презренный, преступно просачиваясь в чужую спальню? Сюрприз хотел сделать? Ну, вот тебе сюрприз. Леди Изумруд, не женщина - оружие массового поражения. Со сногсшибательным, правда, дизайном. Мелька искренне считал себя дилетантом в делах, касающихся прекрасного пола, но тут всякий понял бы: леди своим рождением подверждила знак равенства между красотой и страшной... чудовищной... нечеловеческой просто силой. Между прочим, - мелькнуло в голове, - мог бы принц и предупредить. Мелькнуло - и пропало: а с чего бы ему предупреждать о новой пассии шпиона? Что шпиону его пассии? И вообще, шпион сам хорош. Надо было хоть менталку кинуть - мол, скоро буду. Хотя - Мелька вконец сник - что принцу его менталки?.. Короче говоря, вышло ну очень некрасиво. - Спокойной ночи, - вполголоса проговорил Лазурит, остонавливаясь у двери - и поторопился выйти, чтобы вдруг не заметить, что принц даже и не расслышал. => в комнату Лазурита

Изумруд: совместный пост:З Изумруд выгнулась под тяжелыми горячими ладонями рыжего. - Спокойной ночи, Лазурит, - сказала она вслед мальчишке, выскользнувшему из комнаты так быстро, будто бы ему прищемило хвост. Интересно, как так вышло, что вокруг Рубеуса так охотно концентрировались красивые обиженные дети? - Боже, да ты спишь на ходу, - спохватилась леди, поворачиваясь и становясь вплотную к принцу. Она, мягко сжатая в теплых руках Рубеуса, в свою очередь провела ладонью по щеке рыжего. В полутемной комнате с исчезновением малолетнего воспитанника стало тихо-тихо.  - Ничего я не сплю! - возмутился принц. И снова громко зевнул.  Того, как Лазурит выскользнул из комнаты, Рубеус не заметил, но разумеется, совсем не потому, что у него слипались глаза и не потому, что он уже вот минут пять как клевал носом, просто Мелька...он ведь шпион, ему положено незаметно исчезать и появляться. Конечно, именно так. А принц ещё бодр, достаточно бодр, чтобы... упрямо прикрыть рот ладонью. Леди мягко фыркнула и, наклонив голову на бок, быстро поцеловала его пальцы. - Командую отбой, - сказала она, делая шаг вглубь комнаты и увлекая за собой рыжего. Зависшие было в воздухе свечи так и кинулись в разные стороны, когда ведомый Изумруд Рубеус, завидев кровать, солдатиком на неё рухнул. Леди, падая вслед за ним, испуганно вдохнула и автоматически попыталась сгруппироваться, выставить руки и вообще приготовиться к пафосному спецназовскому перекату - ан нет, принц держал её так крепко, что падать пришлось просто так, как падает всякая барышня двадцати с лишним лет, когда её роняет любимый мужчина. - Нахал, - нежно сказала Изумруд. Рубеус, усыпанный её волосами, не выпуская своей женщины из рук, полез под одеяло - причем принялся за это дело так неудержимо, что леди оставалось только покорно перекочевать из-под одного бока рыжего под другой. Рыжий ткнулся носом в шею Изумруд, довольно вздохнул и как-то совершенно по-детски засопел. Нет, он совсем не уснул. Совсем не... ...Обняв любимую женщину обеими руками и свернувшись калачиком, генералиссимус Алмазного королевства, принц крови, герой войны...спал. Обутым. Леди Изумруд сонно прикрыла глаза. Борясь с дремотой, она пыталась снять щегольские туфли, не используя рук. А затем, уже даже с некоторым азартом, выпнув из-под одеяла свою обувь, пальцами ног развязывала шнурки на ботинках Рубеуса. Когда заснула и она, принц все еще был наполовину обут...

Рубеус: Совместный пост - Кукарекууууу!!! ...Рубеус недовольно поморгал и приоткрыл тяжёлые после пробуждения веки. За окном по-прежнему надрывался один из самых горластых обитателей королевского птичника, лишь по чистой случайности не попавший во вчерашний суп, а потому приговорённый к участи значительно более мерзкой - стать котлетой по-канаански, которую спустя ещё пару часов с особым удовольствием съест разбуженный им же рыжий принц. Но что будет позднее - одному Нефриту ведомо, а пока Рубеус растирал затёкшую шею, на чём свет стоит ругал незадачливую птицу, природу, сделавшую эту птицу такой голосистой, солнце, подвигшее птицу на утренний концерт и, наконец, свою злосчастную особенность - полную дезориентацию в пространстве и времени по утрам. Пошевелил ногами. Поморщился. Ещё раз пошевелил - одна нога была определённо тяжелее второй и двигалась значительно хуже. "Затекла, что ли?" А справа явно кто-то лежал. "Ох ты ж, коньячина окаянный!" Рубеус наугад протянул руку, пощупал этого кого-то. На ощупь лежавшее было мохнатым. На взгляд так и не открывшихся до конца щёлочек-глаз - зелёным. Через пару минут попыток состыковки в сонном мозгу, понятия "мохнатое" и "зелёное" слились в радостно-удовлетворённое "Изумруд", приправленное желанием бурной деятельности. Ну, например, прижать к себе покрепче. Однако, только принц потянулся воплотить желаемое в действительность, как... - Лежаааать, - скомандовала Изумруд, не открывая глаз. Рубеус озадаченно замер. Изумруд умиротворенно вздохнула. Глаза леди были закрыты. Она, черт побери, спала. Она на самом деле спала крепким, не сказать - младенческим сном. По стойке смирно. Петух заорал снова. Леди сурово свела брови. Рубеус уже ждал очередного приказа, причем теперь он не был уже уверен, что не проспал пару таких фраз во сне - но Изумруд, мученически вздохнув, открыла глаза, сморгнула, повернулась на бок... И замерла с выражением ужаса на лице. Затем часто-часто заморгала и сиплым со сна голосом произнесла: - Ох. Всё. Помню. Потом помолчала еще немного и хрипло, по-бандитски хихикнула. - Рыжий, - спросила он, осеклась, откашлялась и повторила уже без ужасающих утренних сипов в голосе. - Рыжий, это же ты меня там ботинком тыкаешь?.. Петух, в очередной раз суля самому себе страшные муки, снова заорал. - Нет. Да. То есть как ботинком? - причина "затёкшей" ноги начинала потихоньку доходить до сознания. Принц потянул одеяло наверх, и таки да - рядом с относительно белым носком на одной ноге, на другой издевательски чернел мощный армейский монстр с туго пришнурованным язычком и рифлёной подошвой. - Вот тебе и на, я ж их вроде вообще не снимал, - память неохотно возвращалась, скрипя несмазанными колёсами нейронов по унылым кривым улочками извилин. Изумруд, пользуясь моментом, провела босой ножкой по затянутой шнуровке. Рубеус проследил за этим действом, поднял взгляд выше, наткнулся на удручающе одетые щиколотки-колени-бёдра, и, наконец, взглянул леди в лицо. Та взмахнула ресницами и проникновенно сказала: - Я снимала. Немного помолчала и честно добавила: - ...Но на втором - отрубилась. Шнурки у тебя зверские. - Погоди-погоди. Не верю. Ты что, ногами их развязала? Изумруд торжественно кивнула и в подтверждение кокетливо пошевелила босыми пальцами. Рубеус снова оглядел одетую во все, что только можно, женщину, с досадой запахнул одеяло и решительно полез целоваться - тем более что память напару со здравым смыслом подсказывали, что вчера из-за наплыва детей вечер в этом смысле был потрачен зря. - Уйди, - изображала сопротивление леди, - у тебя зубы нечищеные. Тогда прекрати довольно ржать, - парировал рыжий, принимаясь на ощупь расстегивать летнюю рубашку с мелкими женскими пуговичками. Это было зря: Изумруд после этой реплики разобрал такой хохот, что Рубеус только рукой махнул.

Изумруд: еще одно совместное безобразие Изумруд, которую душили бесконечные приступы хохота, извлеклась из-под одеяла без пререканий. Закинув свою ржущую женщину на плечо, Рубеус пошел в ванную. - Вааарвар, - довольно прокомментировала отсмеявшаяся леди, пока принц, посадив её над табуретку перед небольшим зеркалом, собственноручно грел воду. Вдвоем в небольшой ванной они создавали интимного рода тесноту - когда Изумруд вздумала встать и потянуться за деревянным гребнем на полке, Рубеусу пришлось выдохнуть и изрядно потесниться. Прицельно брызгая еще холодной водой, он-таки загнал леди обратно на табуретку, причесываться, но теперь, каждый раз, поворачиваясь к ней спиной получал то нежный пинок ногой, то расческой по загривку. Впрочем, эта возня совсем не мешала Изумруд приводить зелёную гриву в порядок - волосок к волоску. Рубеус пару секунд полюбовался и прикинул, а не стелепотырить ли ему у кого-то второе парикмахерское орудие, однако поленился и решил обойтись родной пятернёй. За это ту же был наказан укоризненным взглядом и совершенно невозможными интонациями. - А умываешься ты, часом, не языком? - А то, - рыжий подмигнул. - И тебя им умою! - увернулся от щипка, лизнул в нос, получил щелчок по оному же, приправленный чем-то вроде "брысь" или "кыш" (из-за смеха не разобрать) и радостно нацелился на зубную щётку. - Подлец! - ахнула Изумруд, всплескивая руками. - А я? - А вот, - триумфально покрутил добычей Рубеус и принялся отвинчивать крышку с тюбика зубной пасты. Леди потянулась за щеткой - принц повернулся на пятках и отвел руку в сторону. Изумруд вскочила с табуретки, сделала шаг в одну сторону, в другую - Рубеус, торжествуя, вертелся, отводил трофейную щетку на безопасное расстояние - и, гнусно пошевелив бровями, сжала открытый тюбик. Рубеус был в один момент и испачкан пастой, и лишен щетки, а Изумруд, издав победный клич, вскочила на табуретку и принялась оттуда тянуться к покрытому месячным запасом пасты локтю рыжего. - Стой смирно, - командовала она, довольно поблескивая глазами из-под изумрудных бровей. Рубеус стоически терпел сбор пасты с локтя, тёр испачканный подбородок полотенцем и смешно морщил нос, пока любимая нахально-неторопливо наводила глянец на зубы. Следующая порция пасты была милостиво поднесена к его рту. Принц сжал челюсти и гордо покачал головой. Нет, он он не примет подачку из вражеских рук. Ни за что. - Ты грязный! - безапелляционно заявила Изумруд - Ну и хрю! - пробурчал, не разжимая зубов, Рубеус и отвернулся к стенке. - Я "хрю" не целую, - нашёлся у леди железный аргумент. - А... - только и успел сказать принц, как оказался с щёткой во рту. Проворчал и принялся чиститься, непонятно как умудряясь обиженно топырить нижнюю губу. - Умница, - наконец заключила леди, салютуя зубной щеткой. Рубеус неразборчиво проворчал в ответ и пошел полоскать рот. Изумруд, оставшись без объекта для истязаний, принялась умываться, фыркая в ладони.

Изумруд: совместный пост изумруд и Беатрикс Оттесненная от таза с водой Изумруд вооружилась полотенцем и, вытершись насухо, заскучала. Рубеус на попытки вовлечь его в очередную бузу ворчал и отфыркивался. Леди хлопнула его полотенцем в педагогических целях, и, поняв, что многого от рыжего не добиться, открыла окно и высунулась наружу. Утро было чудесное. В зеленых массивах дворцового сада вовсю щебетали распуганные было шальным петухом птицы. Изумруд пощурилась на утреннее солнце и, сложив руки на подоконнике, высунулась наружу. В окно в этот момент, радуясь утреннему солнышку и только что не щебеча вместе с птичками, летел небольшой камушек. Который должен был своим стуком в раму известить Рубеуса о том, что пришло не только утро. Не каждый бы поверил, что Беатрикс может где-нибудь быть просто так. Это не соответствовало образу. При этом никто не задумывался, что "не просто так" генералу положено разве что сидеть в штабе и попивать утренний кофе с бутербродами с сыром. Беатрикс не очень уважала сыр в мирной жизни. И ей действительно было нечего делать. Всё, что нужно было проверить, уже было проверено, все инструкии, которые нужно было получить - получены (причём как от той, так и от другой стороны), и она немного рассчитывала, что у рыжего те же проблемы. Они, может быть, и не были такими уж большими друзьями, но с ним хоть подраться можно... Беатрикс была известна тем, что могла сделать с запущенным в воздух предметом невероятные вещи. Но отклонить неумолимо летящий в неожиданно появившееся в окне лицо леди Изумруд камушек она уже не могла. Леди вздрогнула, одной рукой схватилась за лоб, а другой, на автомате наклонившись вперед, поймала камень. Проморгалась. Затем, нахмурившись, оглядела окрестности. - Тааааак, - сказала она. Идиллический пейзаж за окном нарушала опускающая с замаха руку генерал Эмбер, внимательно вглядывающаяся в лицо Изумруд. На лице у нее был написан если не злой умысел, то злокозненная целеустремленность уж точно. Это было что-то нстолько из ряда вон выходящее, что, вместо того, чтобы по первому побеждению швырнуть камушек обратно, леди грозно сказала: - Доброе утро.

Изумруд: еще один соместный пост Беллатрикс и Изумруд "Да что же..." - если день не задаётся, то не задаётся обычно с утра. Камешек недвусмысленно написал на лбу Изумруд - так, кажется, её звали? - что восстание лучше отложить назавтра. А может быть, и поездку в Сильвер - для тех, кто едет. "Будем считать, что только поездку", - выбрала Беатрикс наиболее удобный для себя вариант. - Доброе, - невозмутимо ответила она, как будто бы и ни при чём была (ну... не она же высовывалась в окно не вовремя). "К слову... что она здесь делает?" - желание завершить инцидент просто мирным извинением как-то скукожилось и пропало. Ну не могла она промолчать. - Я прошу прощения, но... - генеральша попыталась сделать изумлённое лицо. Не получилось даже близко; оно у неё не получалось, даже когда она была на самом деле удивлена. - ...Руби, когда ты успел отрастить волосы и перекраситься? А-а, точно... - и слегка ударила себя по лбу, будто поняв ошибку. - Хм, никогда не замечала за тобой пристрастия к парикам. Изумруд поджала губы. Несмотря на то, что шутка была, откровенно говоря, дурацкая, ответить Беллатрикс вот так сразу леди не смогла. Пауза затягивалась. Изумруд смотрела на Беатрикс. Беатрикс смотрела на Изумруд. За спиной у леди плеснул водой Рубеус. Женщина мельком оглянулась, а затем и вовсе исчезла за окном. Развернувшись, она мягко, но решительно отстранила принца, взяла таз, вернулась к окну и глянула на улицу. Генерал Амбер все еще стояла под окном. Тогда леди коротко замахнулась и широким жестом выплеснула воду вниз, вкладывая в это действие все свое отношение к тем, кто по утрам кидается в окна камнями, а потом, вместо того, чтобы извиниться, отпускает раздражающие шуточки.

Беатрикс: Изумруд долго и уничтожающе смотрела на Беатрикс, Беатрикс противостояла взгляду своим - исключительно в защитных целях, чтобы не быть случайно испепелённой на месте. Уж по чему-чему, а по гляделкам она смело могла бы побороться за звание чемпиона столицы. Зеленовласая леди, видимо, признав своё поражение, развернулась и гордо удалилась: "Я надеюсь, Рубеус теперь не занят?" Изумруд, разрушая все надежды, вернулась с тазом. Беатрикс на всякий случай попятилась организованно отступила на пару шагов: "Неужели медный?! Кто ж её надоумил..." От медного таза, как известно, погибает больше начинаний, чем от чего бы то ни было ещё. Хотя есть ещё несколько ритуальных предметов, которые могли бы с ним конурировать. Всплеск. Изумруд, продемонстрировав замечательную физическую подготовку и пробудив у Беатрикс желание немедленно завербовать её в армию - в стройбат - с размаху, широкой волной, выплеснула содержимое таза и при этом не вылетела в окно следом. В отличие от генеральши, специализирующейся на точечной стрельбе, Изумруд на такое не разменивалась и разила наверняка; несмотря на то, что Беатрикс отпрыгнула, совсем увернуться от брызг было бы крайне затруднительно. Она, может быть, и не отказалась бы от утреннего душа, но, во-первых, там могла быть и не вода, во-вторых, к мундиру, по слухам, была прилеплена какая-то там честь, которая от такого обращения могла размокнуть и отвалиться. Небольшая физическая активность, однако же, сильно поднимала настроение: дзынь - камушек звонко отскочил от таза Изумруд. По всем правилам дуэли нужно было бы стрелять ей в лоб, в то же место (и пусть думает, как уворачиваться, сама), но кто же этих дворцовых обитателей знает. Приходилось пользоваться смягчёнными тренировочными правилами. Дзынь-дзынь, - Беатрикс пуляла маленькими камушками большим пальцем. В кулаке у неё была припасена целая обойма. -Так Рубеус у себя? "Или уже убит и съеден?"

Рубеус: Подозрительный плеск и позвякивания сказали Рубеусу, что происходит нечто, мягко говоря, не совсем обычное. Конечно, звенеть могли и серьги Изумруд, но чтоб звенеть так, они должны были быть по меньшей мере размером с таз... Таз? Зачем она отобрала таз? Рубеус зашнуровал рубаху и подошёл к окну. С тазом в руках Изумруд оборонялась от... Рыжий выглянул в окно и едва не получил камнем по лбу. - Доброе утро, Беатрикс! - рыжий перевёл взгляд с одной на другую. - А что это вы делаете? Утренняя разминка?

Беатрикс: -Ах. Живой, - Беатрикс вытерла капельку воды - той самой, с тазика, - стёкшую со лба к кончику носа и, на всякий случай, прищуриваясь (было близковато), дабы проверить прина на предмет трупного посинения. Или позеленения. Ну... всякое в жизни бывает. -На случайный залп с одного из наших крейсеров федерация "Зелёные Окна Второго Этажа" применила оружие массового поражения, - вполне довольно и весело ответила генеральша. - Начались военные действия, королевство Дворцовая Поляна вынуждено отстреливаться. У Беатрикс всегда была одна особенность, которая могла поразить воображение непривычного человека: она всегда умела отделить повседневную жизнь от деловой чем-нибудь не менее крепким, чем метровая стальная стена. Солдат в свободное от службы время может носить платья с рюшечками, бегать на свидания с мальчиками, читать дамские романчики, валяться на диване вверх ногами, болтать о моде и красить ногти. Даже если этот солдат - сорокалетний мужчина два метра ростом, метр в плечах. Это его дело. Но на службе всё диаметрально наоборот, и даже от шестнадцатилетней модницы Беатрикс не потерпела бы лишнего колечка на пальце, если только это не хитрый военный артефакт. Так было и здесь. Ничего против Рубеуса, как человека, она не имела. А восстание - это не сейчас и в нём нет ни капли личного. Только благо государства. -Я хотела предложить потренироваться, если ты закончил со сборами... и если у тебя ещё остались силы после последней схватки. Дзынь. Даже генералам в такие дни - когда что-то важное вот-вот должно произойти, но никак не произойдёт - бывает скучно.

Изумруд: Рыжий, с утра почти всецело полагавшийся на автопилот, подошел к окну тогда, когда осада была в самом разгаре. - Доброе утро, Беатрикс! - озадачился он, проследив взглядом за звякнувшим о таз камушком, - А что это вы делаете? Утренняя разминка? Амбер откликнулась мометально, стерев с лица воду. Изумруд медленно сморгнула, ухмыльнулась и, блеснув тазом, пояснила вполголоса: - Наш ключевой форт держит осаду. Внутри у леди, такой же нескорой на подъем, как лавины в арреатских горах, сжималась тугая пружина азарта. - Я хотела предложить потренироваться, если ты закончил со сборами... - Беатрикс перенесла вес с одной ноги на другую и наигнуснейшим образом сморщила будто бы специально созданный природой для этого нос, - ...и если у тебя ещё остались силы после последней схватки. Изумруд на секунду исчезла из окна, составляя таз на пол, и твердой рукой отстранила Рубеуса от подоконника. - Он измучен, - торжественно сказала она, глядя на единственного представителя доблестной Дворцовой Поляны, - и истощен. Между тем, я считаю, что этот инцидент со случайным выстрелом еще не исчерпал себя. Отстраненный Рубеус был волен вмешаться и потребовать своего спарринг-партнера назад в любой момент, да и вымокшая Амбер особого энтузиазма по поводу зеленеющей в окне леди не испытывала, но агрессивный шнобель генерала Беатрикс Изумруд прямо-таки завораживал.

Рубеус: - Ого! А мне в сих боевых действиях отводится роль наблюдателя? - обиженно оттопырил нижнюю губу принц. Как это: сражение, и без него? - Я теперь зарасту нимбами или обзаведусь судейской мантией. Или нет. Поржавею, и буду рыжий весь. Рубеус оглядел решительно настроенных дам. Выбор был нелёгкий, то ли поспарринговаться с Беатрикс самому, то ли предоставить развлечение Изумруд. По очереди не пойдёт, нечестно будет свежему драться с уставшей. А уставшей Эмбер будет - ни она, ни Изумруд не умели что-то делать наполовину. Даже кидаться камешками и брызгаться водой. В детстве Из не успокаивалась, пока не попадала вишнёвыми косточками во все мишени - шлемы пьяных базальтских стражников, криволапым гуськом пошатывавшихся под окнами башни. Принц радостно осклабился. Он придумал. - Не продолжите ли бой в чистом поле? А потом вы обе против меня... как вам идея? И не надейтесь что вдвоём легко приземлите меня на лопатки Рыжий изобразил на мордахе надменную важность. Не удержался, хохотнул в кулак.

Беатрикс: -Скажем так: ты пока сохраняешь нейтралитет... - с расстановкой поправила Эмбер, наигрывая остатками камушков несложный ритм на тазе Изумруд. Получилось что-то вроде имперского марша по звучанию. С отзвуками похоронного. -Не продолжите ли бой в чистом поле? А потом вы обе против меня... как вам идея? И не надейтесь что вдвоём легко приземлите меня на лопатки. Беатрикс приподняла бровь и нацелилась на Рубеуса носом - так, что могло показаться, будто сейчас спустит бровь и выстрелит. -Я не возражаю... кидай её сюда, - генерал подошла к окну, протягивая руки. Было очень сложно понять, шутит она или и правда готовится ловить Изумруд. Тем более сложно, что представить Беатрикс в такой роли было, в принципе, возможно. Но одновременно - и как-то не очень привычно. С другой стороны, коварно отступающей в сторону и дающей с размаху выкинутой в окно Изумруд закончить протяжный крик звучным "шмяк" генерала Беатрикс Эмбер было ещё сложнее и ещё менее привычно...

Изумруд: - Только попробуй, - сказала Изумруд, резко развернувшись и предостерегающе ткнув шагнувшему было вперед Рубеусу в нос пальцем. Затем посмотрела в распростертые объятия Беатрикс. Та метила в неё хищным носом и с непроницаемым лицом следила за ситуацией в окне. В одной руке у Эмбер все еще был сжат стратегический запас гравия. И лицо у неё было человека в крайней степени вероломного. Леди оперлась руками о подоконник и перекинула через него ногу. Хитро изгибаясь, она в полминуты оказалась внизу и, отряхнувшись, подскочила к Эмбер. - Чур вы этого не видели, - серьезно сказала она, протягивая Беатрикс руку. И обернулась к Рубеусу, - Мы в поля. Будь готов проиграть, рыжий! Оставив за собой ползущую по траве зеленую искру, леди скрылась, увлекая за собой генеральшу. Изумруд с Эмбер - в поля. И Рубеус - за ними))



полная версия страницы