Форум » Королевский дворец. Комнаты » Комната Рубеуса » Ответить

Комната Рубеуса

Мэллорин:

Ответов - 60, стр: 1 2 All

Рубеус: ...В комнате толпились свечи. Да-да, именно толпились, толкаясь и пихаясь своими парафиновыми боками и заходясь в яростном треске, если какой-то особенно везучей товарке удавалось пробиться к хозяину и кокетливо подмигнуть ему золотистым огоньком - вдруг заметит, вдруг посмотрит именно на неё, на неё одну, пока она ещё не стала смешным оплывшим огарком... Рубеус усмехнулся. Ему только что пришло в голову, что эти свечи даже слишком похожи на придворных дам. Дай им (дамам) волю - и каждая из них отщипнёт от него хоть по кусочку своими хищными пальчиками, положит добычу в золотую кробочку с бантиками да сердечками, а после этого примется вздыхать о своём нежном, ранимом и вечно разбитом сердце. Ну, конечно, кусочки - они вряд ли взаимностью ответят... Рубеус раздражённо цыкнул на растрещавшееся освещение - он и сам знал, что пора идти в Большой зал, где его монархшему братцу вздумалось организовать очередное нелепое праздненство (когда у них в последний раз был нормальный семейный ужин, без всех этих?...). Рубеус ненавидел праздники и официоз всеми фибрами своей души. И единственное, что он ненавидел больше праздников... да, пожалуй именно эту церемониальную одежду. Рубеуса выводили из себя тугие воротнички с железобетонными пуговицами, сковывающий плечи мундир и жёсткие рукава. Если во время бала кто-то решит напасть - даже самую лучшую стражу можно обмануть, обойти или уничтожить, - разве в этом можно сражаться? Рубеус расстегнул мундир до середины груди, щёлкнул пальцами, отсекая ненужные рукава (ткань чёрной кляксой растеклась по полу), на прощание окинул взглядом свою комнату - кровать, стол, кресло - ничего лишнего, зачем? - и вышел в коридор.

Рубеус: Из комнаты Алмаза Рубеус хмыкнул, повертел в руке прихваченную тарелку и небрежно телепортнул её на кухню. Алмаз в своём репертуаре, ему просто лень было её относить. А телепортировать себе предметы из других комнат он до сих пор не любит. Наверное, какие-то проблемы с этим раньше были. Сейчас нету, но это уже привычка. Небось бутылки не отправит в мусор, а под стол запихнёт, и понадеется, что их не видно Неожиданно Рубеус почувствовал поток острой, сводящей с ума боли. "Изумруд! С ней что-то случилось!" И Рубеус метнулся в сад. В Беседку в саду.

Рубеус: Из беседки в саду Рубеус положил вновь потерявшую сознание девушку на кровать, и подошёл к шкафу. Достал скальпель, щипцы, настойку альгидритного стоунта и ещё немного всё той же агатовой пыли, для того, чтобы остановить кровь и предотвратить воспаление. На поле боя Рубеус нередко сам латал раненых солдат, и так же нередко латали его самого. Принц наложил заклятие сна, не хватало ещё, чтобы девушка проснулась и проявила неуместное здесь стеснение., и взялся за лечение. Лёгкий надрез, пара мелких - неудивительно что Изумруд их не смогла достать сама - осколка, ровно семь капель настойки в рану, немного агатового порошка, и тугая повязка. Всё. Операция заняла ровно двадцать минут. Теперь ей можно было позволить очнуться.

Изумруд: Сознание возвращалось очень медленно и болезненно, голова просто раскалывалась. Изумруд попыталась пошевелиться. Оказалось, это было не так сложно. Открыв глаза, девушка несколько минут ждала, когда зрение вновь обретет фокус: оказалось, что она лежит на постели и самое удивительное - не на своей. - Где... Где я? вопрос был обращен к чьей то спине, упорно маячившей в метре от девушки. - Как я сюда попала? голос постепенно обретал силу. - Рубеус, это ты? Рыжие волосы, высокие сапоги...Это точно был он. Еще не полностью обретя контроль над собственным телом, девушка попыталась подняться с постели и, конечно же, у нее это не получилось. Воспоминания прошили голову, как раскаленные иглы пронзают мягкий сыр. Вот черт, угораздило же меня!

Рубеус: - Я, я... А кого ты ожидала увидеть, когда меня позвала? Горгулью? - Рубеус хотел хамски ухмыльнуться, но у него почему-то вышла тёплая улыбка. - И ты в моей комнате - у целителей нет нужной настойки, хрустальные стрелы слишком давно не производили. Где ты её подхватила? - принц всё-таки смог преобразовать улыбку в усмешку и остался доволен собой. Он вообще никогда и никому не показывал своей привязанности, и уж тем более не говорил о ней. Кроме, разве что, один раз, когда чуть не потерял своего старшего брата... - Я уже не спрашиваю тебя, почему ты занимаешься самолечением...сестрёнка.

Изумруд: Девушка удивленно посмотрела на Рубеуса. - Ты всегда был деланным хамом. - Oна улыбнулась и таки встала с постели, -Ну уж извини, ты, видно, находился ближе всех. - Изумруд пошатнулась, но на ногах устояла. - История со стрелой слишком долгая и занудная, да и другого ожидать сложно. Она подошла к принцу, и не удержав порыва накативших чувств, уткнулась в его широкую грудь, прижалась к теплому и сильному существу.

Рубеус: Ну уж извини, ты видно находился ближе всех. Да, так я и поверил. Вряд ли бы ты с этим решилась потревожить Алмаза... Ко мне тебе прийти всегда было удобнее. Двое сорвиголов. Мы всегда понимали друг друга... История со стелой слишком долгая и занудная, да и ожидать другого было сложно. А рассказать тебе это всё равно придётся. Я это так не оставлю. Ни врага за спиной, ни тем более того, кто посмел ранить мою дорогую сестрёнку. Изумруд подошла к Рубеусу и уткнулась в грудь, обнимая его тонкими, но сильными руками. Принц был растерян. Он всегда терялся, когда кто-то проявлял к нему нежность - он так не привык, обычно его или боялись, или просто сдержанно уважали и самое большее, что кто-то мог себе позволить, это дружески хлопнуть его по плечу. Рубеус неловко обнял девушку, скользнув рукой по мягким зеленоватым волосам. - С тобой...будет всё в порядке. Не надо...беспокоиться. - немного смущённо пробормотал Рубеус. - Только боевой магией не пользуйся пару дней, и попроси у целителей отвар связ-травы...

Изумруд: Изумруд тихо засмеялась - похоже, Рубеус был смущен и растерян. Это ее забавляло. Как ни странно, но с ним девушке было легко и спокойно. Как бы мы ни были похожи, мы остаемся невероятно разными. Одна дорога, но разные начала. Изумруд провела кончиками пальцев по лицу Рубеуса, очерчивая линию скул и спускаясь к жилке на шее. Что бы он не говорил и не делал - внутри он совсем другой.

Рубеус: Смех Изумруд мелодичными колокольчиками рассыпался в воздухе. Тонкий изящный пальчик прошёлся по скуле принца, спускаясь на шею. Рубеус взял девушку за плечи, слегка отстранил от себя и внимательно посмотрел в глубокие, зелёные, затягивающие омуты глаз. Интересно, она понимает, что сейчас делает? Принц привык относиться к Изумруд как к сестре и соратнику, а сейчас увидел, что она ещё и очень красивая девушка. Вернее, видел он это всегда, но осознал в полной мере только сейчас. Вряд ли, она ведь только пришла в себя, к тому же я её вытащил... Рубеус решил, что нужно дать ей самой разобраться, и потому спросил. - Может, ты всё-таки расскажешь, что произошло и кто это сделал? - Чтобы я знал, кого мне развеять по ветру. - про себя добавил принц. - Я люблю долгие и занудные истории. Рубеус подмигнул.

Изумруд: Девушка наклонила голову и внимательно посмотрела на Рубеуса. - Тот, кто сделал это, уже не в этом мире. Силы почти в полной мере вернулись к Изумруд. Лучше расскажи, что происходит во дворце. Мне кажется или по нашим владениям разгуливают богини? Не смотря на то, что принц отстранил ее от себя, Изумруд запустила пальцы в его рыжие волосы.

Рубеус: Рубеус едва не замурлыкал от удовольствия, когда пальцы девушки зарылись в его огненно-рыжую шевелюру. Лучше расскажи, что происходит во дворце. Мне кажется или по нашим владениям разгуливают богини? Принц удивился, во время появления Саюри Изумруд не было во Дворце. Видимо, она почувствовала оставшуюся от богини растворённую в воздухе энергию. - У нас совершенно неожиданно появилась Хранительница времени. Разумеется, мы ничего не знаем о целях её явления, но предполагаем провокацию со стороны Серебрянного накануне нашего визита к ним. Хотя у Богинь могут быть и свои дела, они, вроде, не слишком интересуются, делами смертных. В любом случае, это недопустимо. Алмаз сказал, что наши Боги решили эту проблему. Правда, - принц позволил себе хмыкнуть. - До этого Алмаз сам пошёл с ней разговаривать. Ты же знаешь, он всё, во что вложил много сил, всё, что его, наше будет защищать до последнего, любыми средствами, не зависимо от того, что может случиться с ним лично. - в голосе рыжего прозвучала гордость за брата. - К счастью, всё обошлось. Я так думаю, он знал, что делает. Всё-таки Бог Кунсайт - сильная страховка. - Рубеус, конечно, знал от Бога Нефрита, что Кунсайта не было на тот момент в нашей реальности, но предпочёл об этом промолчать. Алмазу наверняка обо всём высказался Сапфир, и как всегда, бесполезно. Исправлять брата Рубеус раздумал давно, только страховал его иногда, пока тот не видит. Впрочем, желания дать старшему по голове это никак не уменьшало. - Так что всё в порядке. А что всё-таки насчёт этой стрелы? Ты не знаешь откуда тот, ныне покойный, урод взял подобное оружие? Это очень важно. Рубеус не удержался, и пропустил прядку зелёного струящегося шёлка сквозь пальцы.

Изумруд: Изумруд выслушала краткое повествование Рубеуса и чуть не согнулась пополам от смеха. Хранительница времени, здесь, в нашем дворце! Какой сюрприз! - Стрела? Ах да, стрела. Девушка порозовела от душившего ее смеха. Завелся один умелец... Раскопки в Скеллиге помнишь? Вот там и откопали пару экземпляров сего оружия. Один, как видишь, чуть меня не убил. А ведь он спас меня... Еще немного и я отправилась бы к праотцам. Изумруд сделала едва уловимое движение и коснулась своими губами губ Рубеуса.

Рубеус: Раскопки в Скеллиге помнишь? Вот там и откопали пару экземпляров сего оружия. Один, как видишь, чуть меня не убил. Рубеус не был уверен, не успокаивает ли она его, вряд ли всё так просто, и хотел было сказать Изумруд, чтобы она была осторожнее, но девушка неожидано прикоснулась губами к его губам, и всякие связные мысли покинули голову принца. Рубеус крепко обхватил тонкую талию Изумруд, прижал её к себе, и впился в горячие податливые губы.

Изумруд: Мир вокруг них словно растворился, все лишнее исчезло и действительно настоящими здесь были лишь они вдвоем, да темная ночь за окнами уже не имевшего никакого значения дворца. Забылись все недавние происшествия, из сердец стерлась боль и страдания, лишь смешавшиеся воедино дыхания давали хоть какое то определение ходу времени. Изумруд коснулась ладонями плечей Рубеуса, скользнула по широкой спине и бокам, и, наконец, прошлась по сильной груди. Она чувствовала, как бьется в принце кровь, как стучит о ребра сердце. Я сошла с ума или мне это только кажется?

Рубеус: Ночь приняла двоих в свои мягкие объятия, ночь стёрла прошлое, будущее, возражения и противоречия... Звёзды касались их своими лучами и ласково-насмешливо улыбались, темнота текла по коже, темнота кружила и опьяняла... Принц лукаво усмехнулся, поцеловал руку Изумруд и зубами стянул перчатку с изящной кисти... Прошёлся губами по белой бархатистой коже до плеча, нежно отвёл зелёные пряди с шеи девушки, прижался горячим ртом, пальцы легли на обнажённые плечи...

Изумруд: Девушка провела кончиками пальцев по рубашке Рубеуса и та просто рассыпалась пеплом. Нет, это была не жажда пафосных эффектов, это была эффективность. Окна комнаты распахнул прохладный ветерок, заставив волосы Изумруд рассыпаться по обнаженному торсу принца, укрывая, и, как будто защищая от чего-то. Ночная свежесть одуряла и горячила сильнее любого вина, а звезды бесстыдно подмигивали с бескрайних небес.

Рубеус: Принц потянулся к молнии на платье Изумруд, незаметное движение, - и ткань упала к ногам девушки... Изумруд была безумно красива, в неверном ночном свете её тело, казалось, светилось само по себе, гладкость кожи под пальцами сводила с ума, затуманившийся взгляд из-под полуопущенных ресниц затягивал и сладостной дрожью отзывался в груди... Чуткие прикосновения, шёлк её волос, теплота её губ.... Рубеус поднял девушку на руки, закружил по комнате и понёс к постели...

Изумруд: Изумруд обхватила ладонями лицо принца и поцеловала так, что у обоих свело дыхание. Жар двух тел сжег все лишнее и два темных силуэта с головой окунулись в бездонность нежности и ласки. Шелк и атлас укрыли их от посторонних глаз, позволяя раскрыться лишь друг для друга. Полная луна залила все своим серебряным светом, закрыв собой весь небосклон, и лишь немногим позже алые краски раннего рассвета обагрили горизонт. Рубеус и Изумруд встречали занимавшееся огненное сияние в объятьях друг друга и не думали ни о чем, кроме прошедшей ночи и невозможности ее вернуть. Изумруд посмотрела на спящего Рубеуса и дотронулась до его щеки, осторожно, чтобы не потревожить чуткого сна. Тот тихо пошевелился, что-то пробормотал и опять окунулся в объятия грез. Девушка улыбнулась и нежно поцеловала рыжего, едва прикоснувшись своими губами к его, затем встала, завернувшись в шелковое покрывало и подошла к распахнутому окну. Ветерок подхватил ее длинные волосы и разметал их в разные стороны. По-видимому, было еще очень рано и в замке было еще тихо. Изумруд закрыла глаза и нарисовала в воображение длинное шелковое платье фисташкового цвета – то мгновенно материализовалось на краю постели. Сбросив покрывало и облачившись в легкий наряд, девушка убрала густые пряди в тугой высокий хвост и, улыбнувшись на прощание сладко посапывающему принцу, тихонько выскользнула в коридор. Коридоры

Рубеус: - ...Доброе утро. - голос вошёл в сон как нож в масло. Алмаз позвал его? Как будто бы нет... Хотя как нет, если здоровается? - Рубеус всегда с трудом возвращался из грёз в реальность. - Доброе, но раннее…а значит, и доброе-то оно не очень. Следствие: маешься и мешаешь спать другим… – Принц с сожалением провёл рукой по простыни, где совсем недавно лежала девушка. Ушла… Таки ушла. Может, оно и к лучшему. Рубеус не знал, что ей сказать утром. «Дорогая, ты была великолепна» звучит смешно и пошло, а «Привет, попьём чаю?» слишком неуклюже. Слова – тонкая штука… Не мужская. Женщинам всегда важно знать, что ты о них думаешь. Нужно слышать – часто, много. Чтобы потом подвергнуть каждое слово анализу, разобрать на звуки и полутона, понять, удостовериться. А Бром ещё говорит, что бабы дуры…- рыжий потёр глаза. – Впрочем, жена Брома и правда дура. И сам он дурак. Женщины… Женщины много думают и сомневаются. С ними сложно, – принц привычно сунул руки в рукава зелёного халата… Зелёного? И здесь она, – подумалось со смешком. - Поговорить? Я к тебе. В комнату Алмаза (пешочком, через коридоры, благо рядом)

Рубеус: Из Печальной Башни Рубеус сел в кресло, взмахнул рукой - отгонять навязчивые свечи так прочно вошло у него в привычку, что он делал это даже когда их не было рядом. Принц вообще редко появлялся в своей комнате в дневное время - дел хватало всегда, к тому же читать при дневном освещении Рубеус почти разучился, и откровенно предпочитал мягкое золотистое сияние резкому белому свету... Пиндар его развлёк, вот эту способность сосредоточить на себе всё внимание, заставить забыть обо всём кроме его персоны (хоть в дичайшем раздражении, хоть в гомерическом хохоте - Рубеус, кстати, предпочитал второе), принц ценил в призраке пожалуй даже больше, чем поиск драгоценных книг... Рубеус взял с полки томик старинной поэзии - очень потрёпанный и очень любимый, наугад открыл страницу. Там было то самое стихотворение, которое ему особенно нравилось – принц не знал ни имени автора, ни названия языка, с которого оно было переведено. Да и это, наверное, было не важно. Главное, что оно про них, про него, про такое же точно время... Рыжий решил, что надо будет переписать стихи с пожелтевшей, рассыпающейся страницы, потому что эту книгу совсем скоро не спасёт никакая магия - а Рубеусу очень хотелось, чтобы эти строки обязательно сохранились. - Нам не много лет и не мало, В самый раз для такой войны... Но пока ещё солнце не встало, Я прошу у вас тишины. Принц вздохнул и закрыл книгу. Он ждал Асбеста. Может быть, он прояснит дело с Рэй, ведь его кошка... Девушка Сапфира ему не нравились. Совсем.

Асбест:  Большой зал. Асбест черной дымкой материализовался у дверей Рубеуса. Два коротких удара в дверь. Дерево послушно отступило под натиском крепких рук. Чароит вошла первой, тенью скользнула куда-то в угол, растворилась в царившем полумраке. Усталость валом навалилась на широкие плечи, чернявые скрыл тяжелый вздох. - Что-то случилось? Он облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди.

Рубеус: Принц услышал стук и поспешно спрятал книгу. Это было его. Личное. Он не хотел этим ни с кем делиться. Просканировал ауру, и приказал двери впустить гостя. Кошка чёрной тенью скользнула в наименее освещённый угол, Рубеус проводил её понимающим взглядом, ему тоже нравилась темнота. - Что-то случилось? - Асбест облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. Как всегда - подтянут и строг. А в глазах усталость. Море усталости. Штормит, вот сейчас перехлестнёт через край, и... - Заходите, Асбест! У нашего коридора прекрасный слух. - принц сделал неопределённый жест рукой, дверь захлопнулась за спиной начальника Белых. - Но это это его достоинство сейчас не ко времени.Рыжий приглашающе указал на стул... Не роскошное кресло, конечно, но вполне удобная и добротная мебель (принц предпочитал беседовать на равных, не любил когда перед ним стоят навытяжку высокородные дворяне...это было бы как-то унизительно) - два кресла в его комнате просто не помещались, а сменить покои на более просторные было как-то недосуг. Да и не хотелось. К своей комнате принц привык. Обжился. - Простите, что лишаю Вас законного отдыха - Рубеус тепло улыбнулся. Он ценил своих приближённых. - Придётся перейти сразу к делу. Вы были на завтраке, следовательно, Вы видели некую Рэй. Меня интересует Ваше мнение по её поводу. И разумеется - мнение Чароит, до меня дошли слухи, что она странно реагировала на эту юную особу. - принц на секунду задумался -говорит-не говорить, но в конце концов решил, что с давним и проверенным начальником стражи, почти другом, следует быть откровенным. - Исходя из данных контрразведки и моих наблюдений она - шпион сильверов. Возможно даже жрица под прикрытием какой-то из Богинь.

Асбест: Асбест сел. Знакомый запах едва уловимой тенью растекался по комнате. А еще кровь. Тонкий узор алой нитки. - Простите, что лишаю Вас законного отдыха. Принц улыбнулся. Асбесту же было не до улыбок. Последние испытания лишили его основного запаса сил. Что ж, так тому и быть. Придётся перейти сразу к делу. Вы были на завтраке, следовательно, Вы видели некую Рэй. Меня интересует Ваше мнение по её поводу. И разумеется - мнение Чароит, до меня дошли слухи, что она странно реагировала на эту юную особу. Вот…кошка! Рубеус задумался и добавил. Исходя из данных контрразведки и моих наблюдений она - шпион сильверов. Возможно даже жрица под прикрытием какой-то из Богинь. Рей…Да, кажется это спутница принца Сапфира? Что ж. Могу с уверенностью утверждать, что эта девушка находится под покровительством необычайной силы. Это сразу видно. Силверы?Хм… Асбест задумался. Чароит величаво выплыла из своего убежища и улеглась у ног хозяина. Взгляд кошки был необычно отстраненным, вся ее темная шкурка отдавала странным холодом и как будто искрилась голубоватым светом. Хотя полумрак мог сыграть и не такую шутку. Может она как то связана с Хранительницей времени?

Рубеус: - Рей…Да, кажется это спутница принца Сапфира? Что ж. Могу с уверенностью утверждать, что эта девушка находится под покровительством необычайной силы. Это сразу видно. Силверы?Хм… Про спутницу принц решил не комментировать. Это тоже было личное. Видно? Ему видно то, что не смогли заметить ни я, ни даже Ал? Ах да, кошка... Девушка-то маскировалась от людей Асбест задумался. Чароит медленно прошла из угла комнаты и улеглась у ног хозяина. Может она как то связана с Хранительницей времени? - Думаете? - Рубеус взъерошил рыжую шевелюру, после утреннего купания волосы проявили свою истинную природу - прямые, как у братьев, они теперь мягко обрамляли лицо, выдавая некоторую мягкость и поэтичность натуры главнокомандующего. Ему это не нравилось, а потому его обычной причёской была дико взъерошенная ("стильная!" возмущался принц) копна. - Но для чего ей появляться самой, порождая подозрительность и облегчая разоблачение своей же подопечной? Нет, думаю они не связаны, и действуют параллельно... Принц подошёл к шкафу, достал зеленоватую бутылочку, взболтал - отчего тёплые золотистые огоньки поднялись со дна - поле, летнее поле в лесу со светлячками! - и налил в бокал. - Это восстанавливающая настойка, делал лично Сапфир, так что беспокоиться не о чем. - Рубеус протянул бокал Асбесту, в напитке искрилась сила, а в глазах принца - понимание. О да, Рыжий знал, что такое усталость, даже нет, не так - УСТАЛОСТЬ, что такое быть вымотанным, выжатым досуха, но при этом нельзя спать, нельзя сомкнуть глаза даже на секунду, нельзя потерять сосредоточенность, натянуться словно нить, тонкая, невозможно тонкая, а рваться права нет, ведь на плечах страна, ведь за спиной люди, ведь в сердце... в сердце - родные. - - Вам сейчас это необходимо, не спорьте.

Асбест: Принц сомневался. Это выводилось всей его сущностью. Для Асбеста было пределом банальности не замечать знаков вокруг. Но мысли улетали куда-то вдаль, прочь от набравшихся проблем, в то время, когда многочисленные портреты висели по стенам затененной комнаты, когда тушь, чернила и уголь выводили любимые очертания…Да, этот аромат напомнил о прошлом слишком сильно, почти затянул в бездны памяти, почти перенес… Но для чего ей появляться самой, порождая подозрительность и облегчая разоблачение своей же подопечной? Нет, думаю они не связаны, и действуют параллельно... Зауженность мысли. Она могла появиться для чего угодно! Может это отвлекающий маневр…да что угодно! Вот только девчонка связана с высшими силами, как вам этого не видно? Хотя тут ясность может внести лишь Изумруд. Асбест уже не замечал перемещений принца по комнате. Неожиданно какие-то слова, движения на встречу… - Это восстанавливающая настойка, делал лично Сапфир, так что беспокоиться не о чем. О, господи. - Вам сейчас это необходимо, не спорьте. Нет, мне не это нужно. Да и не поможет. Душу никакая трава не излечит. Асбест все-таки взял бокал, сделал глоток. Внутри нарастала злоба, злоба на весь свет, на замок, на войны, на всю Вселенную. - Свою точку зрения я высказал. Что еще вы хотите услышать? Скоро все должно закончиться. Скоро… "Связана с высшими силами"? Вы не можете чувствовать магическую силу и/или истинную сущность Рейенис. Богини и боги неимеримо сильнее земных магов, и их защиту смертный обнаружить и пробить не в состоянии. Если я вас неправильно понял - пишите в личку, обсудим. А.

Рубеус: Асбест был явно не согласен с мыслями принца, и вполне имел на это право. И кто ему сказал, что я не разрешаю с собой спорить? Но в момент появления Саюри его не было в зале. А принц был. И когда взоры всех обратились на Богиню, взгляд Рубеус абсолютно случайно скользнул по лицу тогда ещё незнакомой ему девушки. Оно выражало удивление - что само по себе вполне понятно - но только недоумение мешалось в нём с явной досадой - тогда он ещё не придал этому большого значения, да мало ли что могло вызвать досаду у хорошенькой куклы (если она пустоголова, то это могла быть любая мелочь, вплоть до значительно лучшего платья прибывшей) - но теперь, когда время позволило собрать всё воедино, принц не сомневался - так не реагируют на своих покровительниц, они не могли действовать в сговоре. Но Рэй, без сомнения, знала, кто такая Саюри. Или, по крайней мере, догадывалась. Это была явная угроза её маскировке... Вряд ли бы на неё всерьёз обратили внимание при других обстоятельствах... Собственно, появление самой Саюри вообще было полнейшей загадкой, насколько рыжему было известно, эта Богиня никогда не интересовалась земными делами и не слишком заботилась о сильверах... А вот покровительство иной высшей силы, вплоть до Верховной Селисы, у Рэй быть могло. Пожалуй, стоит уточнить данные разведки по жрицам... - пока это предположение казалось принцу наиболее здравым. Асбест взял бокал принца и с неохотой отхлебнул. - Исцеляет, правда, только цуу и тэриэн, а дух наш подвластен только нам самим. - Рубеус задумчиво посмотрел на остававшуюся в его руках бутылку и поставил её обратно в шкаф. - Это не мои слова, это сказал Бог Нефрит, когда я однажды чуть не бросил этим в стену. Мне тогда было семнадцать... - мечтательная и совершенно обезоруживающая улыбка скользнула по губам принца. - И ума у меня было не больше, чем у кряка из бестиария... Представьте себе, я возомнил её панацеей от памяти! Рубеус взглянул на начальника Белых - цепко, резко, остро, - молнии зрачков - ни звука - и вот уже чистое небо, и нельзя понять было ли это вообще, или только показалось, заблудилось, завертелось в игре света с чьим-то воображением. Так вот что у них общего! Она... Она тоже смотрит назад. Они оба смотрят в прошлое. Настолько отсутствующие глаза бывают только у тех, кто прошёл сквозь боль, и оставил ей часть себя, и эта часть в попытке вернуться, каждый раз призывает целое обратно. После войны... Да, после войны он встречал такие глаза... Но с тех пор утекло много воды. Сам же Рубеус предпочитал знать и помнить всё, но никогда не оглядываться, потому что тогда, как в древнейшем мифе об Орфее, можно остаться там навсегда или оставить там всё что ещё есть и всё что ещё может быть. Принц не умел хоронить себя заживо. Принц не умел быть сломанным. Он умел вставать, даже когда рана казалась смертельной, вставать и штопать её по живому, потому что с открытой можно потерять всю кровь. Наверное, даже лишись Рубеус всего, у него бы остался он сам. Он сам и дорога. Только вперёд. В рассвет. Вслух принц ничего не сказал. У всех свои демоны... Какое он имеет право бороться с чужими? Для этого надо по меньшей мере знать их имена... - Свою точку зрения я высказал. Что еще вы хотите услышать? - Благодарю вас. Я обдумаю ваше предположение... Хотя да, ещё кое-что. Как Вы считаете, обладает ли она сама силой, или это только наносное, исключительно чьё-то покровительство? - принцу надоело поправлять шевелюру, и он таки стянул волосы в хвост. Неудобный. Короткий... но, не до этого ему. Остричь бы и делов. - Есть ли у вас что-то более определённое по поводу связи её с Богиней времени или это только интуиция, ощущение? Поверьте, я не преуменьшаю ни роль интуиции, ни значение видения Чароит, и доверяю Вашему мнению, просто мне важно знать все факты.

Рубеус: Чья-то боль вошла под ребро, въелась, скрутила... Боль и ярость. Братья! Тряхнуло, руки на шее, вот-вот вцепятся в горло, разорвут, хлестнёт фонтаном кровь и тишина... Да, придёт тишина. Придёт, стиснет и раздавит... Братья, что вы... Больно.... Стена, к которой на секунду прислонился, будто врезалась в спину... Дышать.. Дышать! Пожалуйста...дыша... Алмаз, Сапфир... почему? Я вас.... Стихло. Рубеус помотал головой. Так он чувствовал только своих. Только братьев. Что-то у них было. Придурки Не нравится мне это

Алмаз: Из комнаты Сапфира. Видимо, у Рубеуса было совещание - судя по хмурому Асбесту, пристроившемуся на жестком стуле с ...ну вот, рыжий поит своих подчиненных драгоценной настойкой. Заботливый какой! - У тебя еще осталось? - поинтересовался Алмаз, кивая на бокал в руках начальника стражи. - Пока Сапфир сварит, я лучше у тебя одолжу.

Рубеус: В комнате появился Алмаз. Бледный. Зрачки расширены, воротник растёрзан (а ведь не любит, не любит брат подобное разгильдяйство в одежде - там что-то серьёзное?). Прищурился, смотрит. - У тебя еще осталось? - Алмаз кивнул на бокал в руках начальника стражи. - Пока Сапфир сварит, я лучше у тебя одолжу. Братец, что вы там утворили? Подрались? - Разумеется. - ещё один бокал искрящейся жидкости подлетел к королю. - У меня всегда этого достаточно. Не пристрастись. Привыкание вызывает. - образ явной и неприкрытой ухмылки. Беспокойство спряталось. Замок. Засов. Навесной замок. - Ах да, у тебя же иммунитет. Шутка старая. Не смешная. С бородой как у Красного Деда. На Алмаза все препараты действовали слабо, и с каждым новым приёмом всё слабее. Рубеус сомневался, поможет ли настойка брату. Но пока помогала. И то хорошо.

Алмаз: "Слушай, не язви! Я у Сапфира банку зелья агрессии разбил. Чуть не поубивали друг друга" и ухмылка мрачновато-ироничная. Но спокойная. Алмаз взял бокал, одним глотком выпил. Головокружение прошло сразу. Бодрость, правда, не появилась - ну и не надо. - Да, кстати, пока вы оба здесь. Рубеус, ты же по поводу Рей говорил с Асбестом? Задание отменяется, ее биография мне больше не нужна. Я и так вытянул из нее все, что мне нужно было. Девочка себе на уме, но опасности для Сапфира не представляет. Так что обычный присмотр, как за всеми предыдущими. Не беспокоить. И, мысленно, брату: "Обыкновенная вздорная девица. Как только мы остались наедине, сразу потеряла весь гонор. Пусть малыш сам ее воспитывает" Закончив с распоряжениями и вернув пустой бокал, Алмаз кивнул брату на прощанье, и так же телепортом (неохотно, по правде говоря) направился к себе. В свою комнату.

Асбест: Что-то странное ударило в самое сердце. Асбест потерял свое дыхание. Мир вокруг поблек, но он все также сидел с бокалом в руке, не шевелясь. Только зрачки расширились, глаза заволакивала темная пелена. Он даже не заметил, как в комнату вошел король. - Задание отменяется, ее биография мне больше не нужна. Я и так вытянул из нее все, что мне нужно было. Девочка себе на уме, но опасности для Сапфира не представляет. Так что обычный присмотр, как за всеми предыдущими. Не беспокоить. Как из-под толщи воды эти странные слова. Рука сжалась, тонкое стекло глухо хрустнуло. Настой впитывался в кожу, как в сухую губку, только стекло сверкающими искрами застыло в ладони. Капли крови, недоуменный взгляд. Чароит села и усиленно всматривалась в лицо своего хозяина, нервно метя по полу хвостом. Король вышел. Уши сдавила тишина. Казалось, даже сердце замерло в груди. Что это? - Я вас ненавижу просто. Сдавило горло. Как широкой шелковой лентой. Что происходит? Мысли затухали. Тело не слушалось. Только зрачки слегка пульсировали.

Рубеус: - Задание отменяется, ее биография мне больше не нужна. Я и так вытянул из нее все, что мне нужно было. Девочка себе на уме, но опасности для Сапфира не представляет. Так что обычный присмотр, как за всеми предыдущими. Не беспокоить. По-видимому, Алмаз знал, что делает. Выполню. Только не проси меня доверять ей. Даже если всё в порядке. Асбест побледнел. Стекло в его руках треснуло, раскололось. - Что с Вами? - Рубеус подошёл к начальнику Белых и вынул стекло из его руки. Заращивать царапины Асбест умел и сам. - Если это что-то, что Вы должны решить сами, я вас отпускаю. Если моя помощь нужна, вы можете на меня рассчитывать

Асбест: - Что с Вами? Рубеус подошел и извлек осколки из ладони Асбеста. Чернявый моргнул, прогоняя навязчивый бред. - Если это что-то, что Вы должны решить сами, я вас отпускаю. Если моя помощь нужна, вы можете на меня рассчитывать. Решить…Да. Сегодня. Нет, сию секунду. - Благодарю, но здесь вы ничего сделать не можете. Асбест встал и направился к двери. Чароит обвела комнату таинственно-завораживающим взглядом. Парень на мгновение замер у двери, как будто хотел сказать что-то, но не решился и вышел. Черная кошка направилась следом.  Коридоры

Рубеус: С начальником Белых происходило что-то явно и несомненно скверное. Однако рыжий твёрдо знал: тот справится сам. Асбест - человек сильный. Впрочем, среди его приближённых иных и не было. Принц видел, кто чего стоит, и редко ошибался в выборе. Первые годы после коронации, кажется, навсегда отучили их от ошибок. Асбест вышел, а Рубеус глубоко задумался. Что-то важное ускользало от его понимания - юркая, как мангуст, мысль перепрыгнула с плеча на плечо, выползла из-под цепких пальцев и махнула хвостом из окна. "Рубеус, Сапфир, Изумруд! Вам не кажется, что мы все стали слишком серьезными? Мне вот - да. А так жить нельзя! Поэтому сегодня вечером собираемся в "Подстаканнике", как в старые добрые времена. Ровно в семь. Не опаздывать и настроиться на отдых и хорошую выпивку." - Решил погулять перед свадьбой, а на утро показать невесте царственно помятый лик? Одобряю. - беззлобно фыркнул принц. Они действительно давно не веселились. Не смеялись - от души, легко и беззаботно. Не валяли дурака. Не... Всё это внушало опасения, что они и впрямь станут слишком серьёзными - а оттуда рукой подать до скуки, обретения постной рожи и всех тех глупостей, которые делаются с торжественно-маниакальным блеском в очах. - Я ни за что не пропущу процесс превращения просвещенного монарха в бледно-зелёное чудовище! Рыжий вспомнил об обещании встретится с Аметистом, потом решил, что близится время совета и его генерал скорее всего будет там. В Зал Совета

Рубеус: Из Леса Рубеус уже пятнадцать минут стоял под ледяным душем, пытаясь смыть "лесные впечатления". Нет, ну почему как нормальные враги - так другим, а как аномалии хреновы - так все ко мне? Принц поморщился: коллекция, уже содержащая гиперборейскую тварь, сидский камешек и чертобыльский огород, пополнилась сегодняшней ловушкой. Что ж, похоже, он теперь первый спец королевства по паранормальным явлениям. Впрочем, жаловаться, если по-хорошему, было не на что - жив, цел и по-прежнему феноменально везуч. А аномалии - вполне закономерная отдача за удачу. Кажется, я наконец понял, почему фраза "чтоб в тебя судьба влюбилась" была у древних страшнейшим проклятием. На Улицу Маляров.

Лазурит: Из сада ...Компромисс, правда, требовал нарушения границ частной территории и прочих мелких нарушений вроде пробежки в дорожных ботинках по рубесовскому ковру - но шпион справделиво рассудил, что подобные дела уже давным-давно стали в порядке вещей. Дверь мягко открылась, не издав ни звука - принц никогда не забывал оставить "лазейку" для своего шпиона. К лазейке, бывало, прилагались всяческие невинные шутки вроде блюдечка молока на полу - в продолжение фразы о том, что Зорька - вроде Айса, только говорить умеет, и не понятно, к лучшему это или нет. Стащив с ног непривычно тяжелые ботинки - свою городскую обувь Мелька бы в походе уделал в первый же день - мальчишка взгромоздился на кресло и успокоенно вздохнул. В комнате был бардак, который обычно оставляют после себя несколько взрослых и серьезных мужчин, устроившие посиделки без единой женщины в компании. Расставленные по комнате бокалы Лазурита умиляли. И смятый ковер, и наскоро застеленная постель, и прочие характерно бытовые черточки хорошо обжитой комнаты - после чертовой прорвы переездов и ночевок в лагерях и постоялых дворах вернуться домой и встретить все, как оно было раньше, было очень здорово. Извернувшись юзом, чтобы поставить ботинки поаккуратнее, Мелька закинул ноги на подлокотник кресла - и так и замер, свисая с кресла с двух сторон. Ему поначалу казалось, что сон не идет - а потом, сам того не заметив, шпион задремал и тут же начал видеть сон про камин и носатые кастрюли, падающие через каминную трубу и поднимающие клубы пепла.

Изумруд: Из коридора Рыжий хоть и выглядел, как редкая зараза, но в глубине души был истинным джентельменом: в комнату Изумруд попала первой. Леди, переводя дыхание, прижалась щекой к чисто выбритой физиономии принца и пару секунд постояла на цыпочках, вдыхая и выдыхая. - Послушай, - сказала она, - как хорошо... В душе воинственной леди, заполучившей репутацию самого бесчеловечного оружия массового поражения пор рукой у его величества, жила маленькая девочка лет двенадцати, которая млела, когда её переставляли в комнату первой. Её даже поцелуи не ввергали в такой восторг, как это ощущение того, что тебя окружают вниманием. - Послушай, - повторила она и, наклонив голову, коснулась губами уголка губ Рубеуса. - Я хочу сказать тебе кое-то очень важное. Слушай внимательно. Изумруд выдержала паузу, стараясь не позволить губам расползтись в улыбку. - Я, - сказала она, отрывая руки от плеч Рубеуса и разворачиваясь на каблуках, - тебя лю... Н-ну нни... н-надо же! Секунду леди озадаченно рассматривала комнату, вскинув одну бровь и изогнув другую. Затем она шагнула вперед и опустилась на корточки. - Такое чувство, что это ты положил его сюда, когда мы входили, - хихикула Изумруд, разглядывая бешумно втягивающего носом воздух мальчишку, который спал в кресле, свернувшись в невероятный крендель. Рядом с креслом были аккуратно поставлены тяжелые походные ботинки. Леди провела пальцем по щеке юноши. Тот даже не шелохнулся. - Но когда ты успел, рыжее чудовище? - изумилась Изумруд, поднимаясь на ноги и внимательно разглядывая оккупировавшего кресло мальчишку.

Рубеус: Из коридора - Опа, вот это... - рыжий подошёл к креслу, разглядывая спящего Мельку, - Вот это номер. Как проник в его комнату шпион, он догадывался. Приехал с новостями, по обыкновению пробрался к нему, не дождался и уснул. Ничего сверхъестественного. Он даже дверь от Лазурита никогда не зачаровывал - чтобы тот в любое время суток мог сообщить ему что-нибудь важное. Вот только как это ей убедительно пояснить, она же сказала... с несчастным лицом Рубеус повернулся к Изумруд. - Такое чувство, что это ты положил его сюда, когда мы входили. Но когда ты успел, рыжее чудовище? Принц уловил весёлые нотки в её голосе. Вот тут бы ему отшутиться, разрядить обстановку, наплести с три короба забавной ерунды... но он отчего-то стушевался. Он всегда терялся в самый неподходящий для этого момент. Наверное потому, что в глубине души бойкий и нагловатый рыжий боялся нелепых случаев, неловких ситуаций и чужих - неправильных - мыслей о нём. Вот и сейчас, вместо того, чтобы спокойно пояснить произошедшее, в котором он не виноват, действительно и совершенно, он промямлил. - Я... он тут, ну, я не знал, то есть... - Рубеус мысленно выругал себя и тут же нашёлся - Это - Лазурит. - заявил он так, как будто это могло всё пояснить. Ну, это же Лазурит. Шпион. Мелька. Ребёнок. Он же тут всегда бывает. Рубеус был горд и доволен своей сообразительностью. Алкоголь ещё оставался в его крови и делал своё тёмное алкогольное дело.

Лазурит: Как бы Мелька не жаждал быть невесомой тенью, скользящей во мраке, стоило ему дорваться до сна, как он тут же выходил из шпионского образа. Он спал много, крепко и с удовольствием, с прибором кладя на всевозможные проявления внешней, враждебной и бодрствующей, среды. Хлопнула дверь - а шпион спал. Засмеялась женщина - он спал. Его трогали за лицо, а он продолжал спать, смешно топыря нижнюю губу. И только голос Рубеуса, четко сказавшего "Лазурит". Мелька сначала уловил интонации и потянул носом, а уже потом принялся открывать глаза. После пробуждения поднятие век становилось целым процессом. - Вы пьяны? - сердито спросил он, с закрытыми глазами опираясь на подлокотник и садясь в кресле. И только потом открыл глаза. И ошалел. У Лазурита был ряд четких схем поведения. Эти шаблоны спасали его в экстренных ситуациях, когда мозг в панике складывал с себя всю ответственность за происходящее и кидал все силы на неструктурированную рефлексию. Так вот, сейчас, увидев перед собой посмеивающуюся леди Изумруд с легким беспорядком в одежде, он завис, как магический радар в сапфировой лаборатории в разгар рабочего дня. Пытаясь выразить лицом сразу целый набор противоречивых чувств, шпион медленно опустил ноги в собственноручно штопанных носках на пол и оторвал ладони от ручек кресла. Он струдом подавлял желание поднять руки вверх. Эта паника длилась секунд пять. Затем Мелька поднялся на негнущиеся ноги и сделал шаг назад. - Добр... О боги... Леди, я... - и уже к двери, туда, где маячила рыжая голова, отчаянно и вопрошающе: - Принц?!

Изумруд: Изумруд по жизни была окружена ошеломленными мужчинами. В какой-то мере она была виновата в этом сама, так как привыкла вызывать сногсшибательный эффект не за счет глубоких вырезов, а за счет отработанного хука справа. Но это было уж слишком. - Я... он тут, ну, я не знал, то есть... Она кинула взгляд на Рубеуса и свела брови. - Так, - сказала она. Рыжий не краснел. Морда у него была довольная, как у сытого кота. Но при этом взгляды он кидал на кресло какие-то... неописуемые. Услышав свое имя, мальчишка начал принимать вертикальное положение - будто бы его за веревочку вверх потянули. Еще даже, по-видимому, не проснувшись, он строго спросил: - Вы пьяны? Изумруд уперла руки в бока и развернулась. На ребенка, который приветствует принца крови с подобными интонациями в голосе, надо было посмотреть. Леди ни-че-го не понимала. Лазурит открыл глаза. Сфокусировал взгляд. И застыл, изображая на лице редкое смешение чувств. Лицо у него, надо сказать, было на удивление знакомое. А уж в сочетании с мимикой и именем позволило мигом вспомнить - и правда, еще один пригретый Рубеусом беспризорник. Больше ничего про него, кроме фразы "хороший мальчик" леди так и не вспомнила. Но тут хотя бы непонятные взгляды объяснились. Вот теперь можно было снова шутить про ревность. - Принц?! - жалобно попросил помощи мальчик. На вид ему было лет шестнадцать. Особый шарм ему придавала смятая во время сна правая сторона всего - и красные следы на щеках, и хитрые складки на штанине. - Рубеус, - проникновенно спросила Изумруд, ловя отчаянный взгляд Лазурита, - одного хочу знать. Он хотя бы совершеннолетний?..

Рубеус: - Добр... О боги... Леди, я... Принц?! - шпион сонно мямлил, тёр глаза и, казалось, совершенно не собирался выручать непосредственное начальство бодрым рапортом. Рубеус приуныл. Имя "Лазурит" не произвело на Изумруд ожидаемого магического действия. Она не произнесла ни "Слава Зойсайту!", ни "Тогда всё в порядке", ни даже радостное "А-а-а". Молча, выжидающе и с ленцой, присущей крупным хищником, она смотрела на Рубеуса. Рыжему резко стало неуютно. Свою персону он тоже относил по звериной классификации отнюдь не к мелким грызунам или пресмыкающимся, но ощущал себя по меньшей мере загнанным в угол кошаком, слопавшим любимую канарейку хозяйки, у которого при абсолютно невинных глазах и пустых лапах из пасти торчит жёлтый пернатый хвост. Рыжий почти ощутил во рту вкус перьев и попытался практически незаметно их выплюнуть. (Именно в этот момент в его организме долгий поход маглорского светлого к натибрскому коньяку закончился долгожданной встречей). - Скажи, что ты тут делаешь? - Рубеус усиленно засигнализировал Мельке глазами, намекая на то, что пора начинать отчёт и в конце концов спасать его от неминуемой расплаты за все мнимые прегрешения. Объяснить шпиону, что от него требуется менталкой принц не догадался в силу всё того же маглорского вина, вступившего в оживлённую научную дискуссию с коньяком. Коньяк полагал, что пить их надо было в обратном порядке. Маглорское было категорически не согласно. - Рубеус, одного хочу знать. Он хотя бы совершеннолетний?.. - Изумруд с оскорбительным подозрением посмотрела на рыжего. Рубеус возмутился со всем присущим ему пламенно-пьяным энтузиазмом: - Конечно же! Да как ты могла подумать... - Рубеус снова осознал, что его слова могут быть поняты как-то не так и прервался. Недоговоренная фраза стала выглядеть ещё более двусмысленно. Принц нахмурился. - Ты что имела в виду?

Лазурит: Лазурит стоял, вытянувшись по струнке, и боялся дохнуть. И леди, и принц были чуточку пьяны: ну еще бы, после "семейных"-то посиделок! Та часть шпиона, которая отвечала за бубнеж и занудство, смилостивилась. А весь остальной Лазурит съежился и приготовился к худшему, потому что, похоже, опьянение у одних из самых могущественных людей государства подходило к стадии приключенческой, и он ненароком влип по самые шпионские уши. Боже, - взмолился он, заметив прямо-таки наиазартнейший блеск в ужасающе зеленых глазах высокородной леди, - ладно принц, я его-то и ждал, всю поездку ждал, каюсь, но она-то, она же должна бороздить непаханные просторы севера с мечом наперевес! Боже, откуда?! - Рубеус, - между тем даже несколько трагически вопросила Изумруд, - одного хочу знать. Он хотя бы совершеннолетний?.. Мелька, в очередной раз мысленно и бесплодно умоляющий колесо фортуны объяснить этот вот фортель, медленно перевел взгляд на леди. Пару раз взмахнул ресницами, еще не до конца осознавая вопрос - и вдруг мигом побагровел до кончиков ушей. - Конечно же! - начал Рубеус. - Да как ты могла подумать... Лазурит лицом выразил нечто между угрозой и первородным ужасом. - Ты что имела в виду? - осекся Рубеус. Мелька снова изменился в лице. - Я случайно тут заснул, - перебил он своего невольного опекуна, - случайно! А не то, что вы... вы... хотите сказать! Сначала отзвенел на всю комнату, пылая праведным гневом, и только потом подумал, что сдуру порадовал черную натуру Изумруд, которая, естественно, ерничала. Лучше бы было, чтобы она ерничала. Более того, хороший мальчик бы из этих ироничных экивоков ну не стал бы делать таких поспешных выводов - просто потому, что хорошему мальчику нечасто приходится думать о таких вещах. Короче говоря, еще даже не закончив, Мелька побагровел снова и отвернулся. Этим вечером с ним неприятно часто случались встречи с женщинами (и еще Пиндаром и Асбестом), жаждущими поставить его в неловкую ситуацию. В неловких ситуациях Лазурит был беспомощнее черепахи, перевернутой на спину: в школу жизни Рубеуса не входило даже минимальное количество навыков по поведению при щекотливых обстоятельствах - по причине отсутствия таковых у последнего.

Изумруд: Мимика у Рубеуса, двигающего рыжими бровями в сторону юного протеже, быта умопомрачительная. Изумруд, глядя на это безобразие, почувствовала сладкий укол где-то в груди: вот ведь прелесть. И вся моя. И сразу же после этого сбивающего с толку укола (все-таки образ бессердечной амазонки к чему-то обязываает, и не каждый день сердце у леди Изумруд сердце заходится от нежности) услышала такое убедительное и радостное: - Конечно же! Да как ты могла подумать... И мальчишка, сам ссобой соскользнувший куда-то на задний план (Совсем не похож на Иллит. И как Рубеус умудрился на выходе получить такие разные результаты?), мигом покраснел так, будто бы всю жизнь учился в считанные доли секунды достигать такого насыщенного оттенка пунцового. Изумруд заставила себя вспомнить формулировку своего вопроса - и перевела на Рубеуса неудержимо округляющиеся глаза. Это было совсем не то, что она была готова услышать. - Так, - сказала леди, глядя в честные глаза рыжего и ужасаясь услышанному, - погоди... Она посмотрела на мальчишку. У того было настолько ошалелое лицо, что понять, что именно на нем написано, было невозможно из-за того, что оно, фигурально выражаясь, было написано чересчур громадными буквами. Она перевела взгляд на Рубеуса. Пугающей искренности у принца во взгляде поубавилось. - ...Ты что имела в виду? - спросил он буквально сразу же после того, как леди успела подумать, что зря завела разговор о ревности. И его тут же перекрыл особенно звонкий в тишине ночного замка мальчишеский голос. - Я случайно тут заснул, - юноша все не мог решить, злится он или в отчаянии, но чувства в его слова было вложено немало, - случайно! А не то, что вы... вы... хотите сказать! Изумруд поглядела на выражающую страшные мучения спину и успокоенно вздохнула. Будешь смеяться, - она слегка хлопнула Рубеуса тыльной стороной ладони по плечу, - я уже на миг испугалась, что пропустила момент, когда ты обзавелся легкими педофилистическими наклонностями, - и, немного помолчав, кинула на принца подозрительный взгляд: - Ты ведь не обзавелся?.. Протеже, судя по положению лопаток на доступной для обзора спине, испытывал приступ немотивированного стыда. Изумруд выразительно скосила глаза на Рубеуса и ухмыльнулась. Затем пальцами сделала условный знак родом еще из их бедового детства - "играем". После чего выразительно вскинула бровь, обратив острый взгляд на страдающую спину, и поинтересовалась: - А что я хочу сказать?..

Рубеус: Жест Изумруд принц заметил и выдохнул с облегчением. Подыграть, правда, не захотел - скорее всего потому, что вино с коньяком в его крови уже успели обсудить свои ликёро-водочные дела и заключить пакт о ненападении на рыжего. А может и потому, что лицо шпиона полыхало всеми оттенками красного (от нежно-розового на скулах до почти пурпурного на кончиках ушей), и с этого самого лица на принца смотрели умилительно большие и очень несчастные голубые глаза. Мелька, сколько Рубеус его помнил, всегда заливался румянцем так легко и талантливо, как не всякая девица может (покрасневшую Каоринайт он себе, например, не представлял), и был способен оставаться в таком состоянии сколь угодно долго. К этому принц привык. Но вот отчего Лазурит покраснел сейчас, рыжий решительно не понимал. Ладно, он. Он только что говорил о ревности. Он старше. Он, в конце концов, пьяный. Но он ведь даже в шутку не мог представить какие-то...не такие отношения с воспитанниками. Хамчик для принца оставался всё тем же одиннадцатилетним пацаном, которого он однажды вытащил за шиворот из колючих кустов. Нет, конечно, Рубеус замечал, как тот взрослеет, и ещё порывался познакомить излишне застенчивого паренька с парой развесёлых жриц из храма Нефрита, да он даже помнил, что шпиону есть полные восемнадцать... симпатичную служаночку такого же возраста он вполне мог ущипнуть за аппетитных зад, а уж юные офицеры - какая разница, восемнадцать или двадцать пять? Но Лазурит - это же совсем другое дело! ...если воспитатели ещё могут спокойно благословить детей на брак, армию или работу, то догадаться, что с этой поры они в одинаковом положении - никогда. - А что я хочу сказать?.. - деланно-недоуменно приподняла бровь Изумруд. - Не иначе, как пакость какую-то, - посмеиваясь про себя, проворчал рыжий. - Пугаешь мне тут ребёнка! Что-то такое он сегодня уже говорил, про детей. А, точно...Иллит! Если Из сейчас выскажется в том же духе, что и в подземельях, Мелька умрёт на месте от смущения - Зорька, отставить пожар на мордахе! - Рубеус шутливо ткнул пальцем в пламенеющее ухо, - Буду тебя официально представлять. Пару минут рыжий думал, как же озвучить полное именование Мелькиной должности при его, Рубеуса, персоне, но так и не придумал. Не шпионом же называть, в самом деле! - Лорд Лазурит. Ага, тот самый, который восемь лет назад заявился ко мне и нахально напросился в ученики. Правда, научить драться я его толком не смог. - Рубеус развёл руками, признавая своё полное педагогическое поражение, - зато он ухитрился навести порядок в моих окаянных бумагах, и знает что и где во дворце лежит лучше меня. Стыдно сказать, но вечно его спрашиваю. - это, в общем-то, было правдой. В своих записях Рубеус отчаянно путался, терял их во всех возможных и невозможных закутках и страшно ругался. А потом появлялся Мелька, и сдерживая в уголках губ рвущуюся наружу улыбку, указывал принцу на самое видное место, где наглейшим образом лежал искомый документ. - А это леди Изумруд. Да-да, та самая Изумруд, которую побаивается даже наш суровый Брусит. Гроза мятежников и... - неожиданно в стройный шёпот притихших было в Рубеусе вина и коньяка, вплёлся звонкий голос галавской текилы, - просто самая лучшая и самая моя... - Рубеус по-хозяйски обнял за плечи девушку, и потянулся второй рукой потрепать по длинным волосам Лазурита... Стоп! - Слушай, ты вроде как с хвостом уезжал! А это что? - рыжий воззрился на торчащие ёжиком русые прядки.

Лазурит: - А что я хочу сказать?.. - удивилась леди. Шпион понял, что в какой-то момент допустил смертельную ошибку и начал было уже готовиться перенести её последствия стоически, как вдруг принц протянул ему руку помощи. - Не иначе, как пакость какую-то, - уловил шпион добродушное ворчание и едва заметно свел брови, почувствовав легкий укол ревности; впрочем, тут же растаял и заморгал сонными глазами. - Пугаешь мне тут ребёнка! Человеку, который в такой мучительный момент переводит тему неудобного разговора, Мелька был готов быть преданным по гроб жизни. Леди Изумруд в соответствии со слухами оказалась угрожающе немногословна. Судя по всему, сейчас выпивка немного развязала ей язык, но даже при этом женщина говорила немного и внушительно - будто бы вела переговоры террористами или увещевала толпу детей какого-нибудь непослушного возраста. - Зорька, отставить пожар на мордахе! - скомандовал принц. Лазурит прекратил исподтишка разглядывать Изумруд и вытянулся по струнке. - Так точно! - охотно отозвался он, не совсем, впрочем, представляя, как выполнять подобный приказ. Да, на самом деле, при той характеристике, которую ему выдал Рубеус, это было бы вовсе невозможно: в большей части своей оно звучало неправдоподобно лестным, а замечание про "драться" било по больному. Спарринги у них из-за манеры Мельки (так и не освоившего оружия страшнее ножа) изображать человека-невидимку превращались в гибрид жмурок и пряток и вызывали у каждого чувство весело, но бездарно проведенного времени. Про "ту самую Изумруд" шпион знал много. Ну просто... очень много. Ему иногда казалось, что еще чуть-чуть, и он пожалеет, что в свое время не перестал узнавать дальше. - А это леди Изумруд. Да-да, та самая Изумруд, которую побаивается даже наш суровый Брусит. Гроза мятежников и... Мелька по уровню суровости в подметки Бруситу не годился, поэтому, прежде чем растерянно улыбнуться, качнуться туда-сюда на пятках и поклониться страшной и чуточку пьяной женщине, он против своей воли посверлил принца молящим о помощи взглядом. Леди же окинула его взглядом пронзительно-зеленых глаз и, улыбнувшись в ответ, протянула ладонь для рукопожатия. Шпион заколебался, глянул на Изумруд, перевел взгляд на ладонь, снова посмотрел на леди, укоряюще заломил брови и наклонился к руке. В этот момент глаза у Рубеуса затуманились, и рыжий нежно закончил, глядя прямо в лицо Лазуриту: - ...просто самая лучшая и самая моя... Мелька выпрямился, будто бы отпустили тугую пружину. Он едва успев при этом накинуть на лицо легкий морок, инстинктивно скрывая изумление на выразительной физиономии. - Что? - уже даже переспросил он - но его ошарашенный шепот перекрыл голос Рубеуса. - Слушай, ты вроде как с хвостом уезжал! - принц, не дотянувшись, прямо-таки отдернул ладонь от головы шпиона, - А это что? Сердце у Лазурита, едва выкарабкавшееся на свое положенное место после туманного заявления Рубеуса о его чувствах к Изумруд, снова ухнуло куда-то вниз. Шпион втянул воздух носом и часто-часто заморгал. Надо было срочно перестать нервничать. Легко сказать - перестать! В такой-то компании. - Вам не нравится?.. - безнадежно переспросил он, чтобы хотя бы времени выиграть.

Изумруд: Изумруд, во второй раз за вечер обвиненная в необоснованной жестокости к животным, послушно притихла и, подобравшись к рыжему почти вплотную, принялась разглядывать представленного её молодого человека. Судя по описаниям того, как этот юноша обращается с Рубеусом и его бумагами, наглости в нем на сам деле хватало на трех Иллит. Время от времени мальчик принимался незаметно и деликатно рассматривать Изумруд в ответ. Воспринимать его серьезно после того, как она вспомнила рассказанную Рубеусом байку про Мельку и три цветочных горшка, Изумруд уже не могла. Впрочем, её принц отрекомендовал тоже без лишнего пафоса, за что был потянут за бесстыжее ухо мстительной грозой суровых Бруситов и нежных юношей-блондинов, денно и нощно стерегущих бумаги их опекунов. Леди посмотрела на не знающего, куда себя деть, мальчика, улыбающегося ей так, будто бы его едва ли не впервые знакомят со чужой взрослой женщиной, и признала свое поражение: этот Лазурит оказался ужасно милым. Неправдоподобно даже. Она улыбнулась в ответ и протянула юноше руку, не ожидая подвоха. Молодой человек удивленно хлопнул ресницами и выкинул фортель - ловко наклонился, протянув небольшую для мальчишки ладонь, и поднес руку Изумруд к губам. - ...просто самая лучшая и самая моя... - в этот момент негромко произнес больше ей на ухо рыжий, положив Изумруд на плечо тяжелую теплую ладонь. Леди прикрыла глаза, медленно выдыхая. Когда она решилась их открыть, мальчишка уже стоял по стойке "смирно", провожая левую ладонь рыжего отчаянными глазами. Изумруд попыталась представить мальчика с длинной светлой гривой и поняла, что будь она на его месте, она бы и не вздумала отращивать волосы, если бы шутки на тему взаимоотношений полов и флирта ввергали бы её в такой же ужас, как и этого ребенка. Хотя даже очевидно на скорую руку сляпанная стрижка не сделала это дитя, сияющее чистыми голубыми глазами, менее привлекательным в плане гнусно соблазнить. Где-то в создании своего имиджа рубеусов воспитанник сильно промахнулся. - Не знаю, как было раньше, - сказала леди, приглядываясь, - но выглядит немного... неаккуратно. Куда ты ездил, Лазурит?

Рубеус: - Вам не нравится?.. С такой причёской лицо Лазурита казалось чуть более строгим и чётче очерченным, но в то же время стрижка делала шпиона ещё тоньше и младше, чем он выглядел до этого. - Э... вроде, порядок, - выдавил из себя Рубеус, - Просто непривычно. Как отвечать на такие вопросы принц не знал. Чужие волосы - это чужие волосы. Есть, и ладно. Ему-то что? - Не знаю, как было раньше, но выглядит немного... неаккуратно. - выручила рыжего Изумруд. Рубеус благодарно улыбнулся, присмотрелся повнимательнее и кивнул, соглашаясь с любимой - в конце концов, в таких вещах она должна была разбираться если не идеально, то уж во всяком случае лучше него. Неохотно подняв руку с плеча Изу, он сделал пальцами жест, похожий на ножницы и очевидно значивший приказ "подровнять". Куда ты ездил, Лазурит? Мальчик слегка замялся, по всей видимости сомневаясь - можно ли докладывать как есть при "грозе Бруситов", или это лучше сделать наедине. Рыжий неприкрыто зевнул и обвил Изумруд обеими руками. ...Может, будь принц немного более бодрым и немного менее влюблённым, он бы заметил и огорчение на мелькиной мордашке, и некоторую подавленность, и ещё что-то, чему он даже тогда затруднился бы дать определение. Но - увы, принц был совершенно пьян и точно так же влюблён. А потому он не заметил ничего... - А может лучше об этом завтра? Всё завтра, а? - второй зевок принц успел поймать ладонью.

Лазурит: Лазурит пристально следил за тем, как ладонь его высочества принца Рубеуса скользила по женской талии. Этим вечером он, пожалуй, наиспытывался противоречивых чувств по самое не хочу. И во имя всего святого, кто решил, что подождать принца - хорошая идея? Плохая это была идея. Очень плохая. Шпион против воли беспомощно поджал губы и, слегка наклонив вихрастую голову, поторопился сказать: - Как скажете, вашство, - пока обида еще не просочилась и в голос. У принца как - если с глаз долой, то из сердца вон. Он занятой взрослый дядька, у которого не поймешь, что больше голову кружит - личная жизнь или профессиональная деятельность... На что ты рассчитывал, презренный, преступно просачиваясь в чужую спальню? Сюрприз хотел сделать? Ну, вот тебе сюрприз. Леди Изумруд, не женщина - оружие массового поражения. Со сногсшибательным, правда, дизайном. Мелька искренне считал себя дилетантом в делах, касающихся прекрасного пола, но тут всякий понял бы: леди своим рождением подверждила знак равенства между красотой и страшной... чудовищной... нечеловеческой просто силой. Между прочим, - мелькнуло в голове, - мог бы принц и предупредить. Мелькнуло - и пропало: а с чего бы ему предупреждать о новой пассии шпиона? Что шпиону его пассии? И вообще, шпион сам хорош. Надо было хоть менталку кинуть - мол, скоро буду. Хотя - Мелька вконец сник - что принцу его менталки?.. Короче говоря, вышло ну очень некрасиво. - Спокойной ночи, - вполголоса проговорил Лазурит, остонавливаясь у двери - и поторопился выйти, чтобы вдруг не заметить, что принц даже и не расслышал. => в комнату Лазурита

Изумруд: совместный пост:З Изумруд выгнулась под тяжелыми горячими ладонями рыжего. - Спокойной ночи, Лазурит, - сказала она вслед мальчишке, выскользнувшему из комнаты так быстро, будто бы ему прищемило хвост. Интересно, как так вышло, что вокруг Рубеуса так охотно концентрировались красивые обиженные дети? - Боже, да ты спишь на ходу, - спохватилась леди, поворачиваясь и становясь вплотную к принцу. Она, мягко сжатая в теплых руках Рубеуса, в свою очередь провела ладонью по щеке рыжего. В полутемной комнате с исчезновением малолетнего воспитанника стало тихо-тихо.  - Ничего я не сплю! - возмутился принц. И снова громко зевнул.  Того, как Лазурит выскользнул из комнаты, Рубеус не заметил, но разумеется, совсем не потому, что у него слипались глаза и не потому, что он уже вот минут пять как клевал носом, просто Мелька...он ведь шпион, ему положено незаметно исчезать и появляться. Конечно, именно так. А принц ещё бодр, достаточно бодр, чтобы... упрямо прикрыть рот ладонью. Леди мягко фыркнула и, наклонив голову на бок, быстро поцеловала его пальцы. - Командую отбой, - сказала она, делая шаг вглубь комнаты и увлекая за собой рыжего. Зависшие было в воздухе свечи так и кинулись в разные стороны, когда ведомый Изумруд Рубеус, завидев кровать, солдатиком на неё рухнул. Леди, падая вслед за ним, испуганно вдохнула и автоматически попыталась сгруппироваться, выставить руки и вообще приготовиться к пафосному спецназовскому перекату - ан нет, принц держал её так крепко, что падать пришлось просто так, как падает всякая барышня двадцати с лишним лет, когда её роняет любимый мужчина. - Нахал, - нежно сказала Изумруд. Рубеус, усыпанный её волосами, не выпуская своей женщины из рук, полез под одеяло - причем принялся за это дело так неудержимо, что леди оставалось только покорно перекочевать из-под одного бока рыжего под другой. Рыжий ткнулся носом в шею Изумруд, довольно вздохнул и как-то совершенно по-детски засопел. Нет, он совсем не уснул. Совсем не... ...Обняв любимую женщину обеими руками и свернувшись калачиком, генералиссимус Алмазного королевства, принц крови, герой войны...спал. Обутым. Леди Изумруд сонно прикрыла глаза. Борясь с дремотой, она пыталась снять щегольские туфли, не используя рук. А затем, уже даже с некоторым азартом, выпнув из-под одеяла свою обувь, пальцами ног развязывала шнурки на ботинках Рубеуса. Когда заснула и она, принц все еще был наполовину обут...

Рубеус: Совместный пост - Кукарекууууу!!! ...Рубеус недовольно поморгал и приоткрыл тяжёлые после пробуждения веки. За окном по-прежнему надрывался один из самых горластых обитателей королевского птичника, лишь по чистой случайности не попавший во вчерашний суп, а потому приговорённый к участи значительно более мерзкой - стать котлетой по-канаански, которую спустя ещё пару часов с особым удовольствием съест разбуженный им же рыжий принц. Но что будет позднее - одному Нефриту ведомо, а пока Рубеус растирал затёкшую шею, на чём свет стоит ругал незадачливую птицу, природу, сделавшую эту птицу такой голосистой, солнце, подвигшее птицу на утренний концерт и, наконец, свою злосчастную особенность - полную дезориентацию в пространстве и времени по утрам. Пошевелил ногами. Поморщился. Ещё раз пошевелил - одна нога была определённо тяжелее второй и двигалась значительно хуже. "Затекла, что ли?" А справа явно кто-то лежал. "Ох ты ж, коньячина окаянный!" Рубеус наугад протянул руку, пощупал этого кого-то. На ощупь лежавшее было мохнатым. На взгляд так и не открывшихся до конца щёлочек-глаз - зелёным. Через пару минут попыток состыковки в сонном мозгу, понятия "мохнатое" и "зелёное" слились в радостно-удовлетворённое "Изумруд", приправленное желанием бурной деятельности. Ну, например, прижать к себе покрепче. Однако, только принц потянулся воплотить желаемое в действительность, как... - Лежаааать, - скомандовала Изумруд, не открывая глаз. Рубеус озадаченно замер. Изумруд умиротворенно вздохнула. Глаза леди были закрыты. Она, черт побери, спала. Она на самом деле спала крепким, не сказать - младенческим сном. По стойке смирно. Петух заорал снова. Леди сурово свела брови. Рубеус уже ждал очередного приказа, причем теперь он не был уже уверен, что не проспал пару таких фраз во сне - но Изумруд, мученически вздохнув, открыла глаза, сморгнула, повернулась на бок... И замерла с выражением ужаса на лице. Затем часто-часто заморгала и сиплым со сна голосом произнесла: - Ох. Всё. Помню. Потом помолчала еще немного и хрипло, по-бандитски хихикнула. - Рыжий, - спросила он, осеклась, откашлялась и повторила уже без ужасающих утренних сипов в голосе. - Рыжий, это же ты меня там ботинком тыкаешь?.. Петух, в очередной раз суля самому себе страшные муки, снова заорал. - Нет. Да. То есть как ботинком? - причина "затёкшей" ноги начинала потихоньку доходить до сознания. Принц потянул одеяло наверх, и таки да - рядом с относительно белым носком на одной ноге, на другой издевательски чернел мощный армейский монстр с туго пришнурованным язычком и рифлёной подошвой. - Вот тебе и на, я ж их вроде вообще не снимал, - память неохотно возвращалась, скрипя несмазанными колёсами нейронов по унылым кривым улочками извилин. Изумруд, пользуясь моментом, провела босой ножкой по затянутой шнуровке. Рубеус проследил за этим действом, поднял взгляд выше, наткнулся на удручающе одетые щиколотки-колени-бёдра, и, наконец, взглянул леди в лицо. Та взмахнула ресницами и проникновенно сказала: - Я снимала. Немного помолчала и честно добавила: - ...Но на втором - отрубилась. Шнурки у тебя зверские. - Погоди-погоди. Не верю. Ты что, ногами их развязала? Изумруд торжественно кивнула и в подтверждение кокетливо пошевелила босыми пальцами. Рубеус снова оглядел одетую во все, что только можно, женщину, с досадой запахнул одеяло и решительно полез целоваться - тем более что память напару со здравым смыслом подсказывали, что вчера из-за наплыва детей вечер в этом смысле был потрачен зря. - Уйди, - изображала сопротивление леди, - у тебя зубы нечищеные. Тогда прекрати довольно ржать, - парировал рыжий, принимаясь на ощупь расстегивать летнюю рубашку с мелкими женскими пуговичками. Это было зря: Изумруд после этой реплики разобрал такой хохот, что Рубеус только рукой махнул.

Изумруд: еще одно совместное безобразие Изумруд, которую душили бесконечные приступы хохота, извлеклась из-под одеяла без пререканий. Закинув свою ржущую женщину на плечо, Рубеус пошел в ванную. - Вааарвар, - довольно прокомментировала отсмеявшаяся леди, пока принц, посадив её над табуретку перед небольшим зеркалом, собственноручно грел воду. Вдвоем в небольшой ванной они создавали интимного рода тесноту - когда Изумруд вздумала встать и потянуться за деревянным гребнем на полке, Рубеусу пришлось выдохнуть и изрядно потесниться. Прицельно брызгая еще холодной водой, он-таки загнал леди обратно на табуретку, причесываться, но теперь, каждый раз, поворачиваясь к ней спиной получал то нежный пинок ногой, то расческой по загривку. Впрочем, эта возня совсем не мешала Изумруд приводить зелёную гриву в порядок - волосок к волоску. Рубеус пару секунд полюбовался и прикинул, а не стелепотырить ли ему у кого-то второе парикмахерское орудие, однако поленился и решил обойтись родной пятернёй. За это ту же был наказан укоризненным взглядом и совершенно невозможными интонациями. - А умываешься ты, часом, не языком? - А то, - рыжий подмигнул. - И тебя им умою! - увернулся от щипка, лизнул в нос, получил щелчок по оному же, приправленный чем-то вроде "брысь" или "кыш" (из-за смеха не разобрать) и радостно нацелился на зубную щётку. - Подлец! - ахнула Изумруд, всплескивая руками. - А я? - А вот, - триумфально покрутил добычей Рубеус и принялся отвинчивать крышку с тюбика зубной пасты. Леди потянулась за щеткой - принц повернулся на пятках и отвел руку в сторону. Изумруд вскочила с табуретки, сделала шаг в одну сторону, в другую - Рубеус, торжествуя, вертелся, отводил трофейную щетку на безопасное расстояние - и, гнусно пошевелив бровями, сжала открытый тюбик. Рубеус был в один момент и испачкан пастой, и лишен щетки, а Изумруд, издав победный клич, вскочила на табуретку и принялась оттуда тянуться к покрытому месячным запасом пасты локтю рыжего. - Стой смирно, - командовала она, довольно поблескивая глазами из-под изумрудных бровей. Рубеус стоически терпел сбор пасты с локтя, тёр испачканный подбородок полотенцем и смешно морщил нос, пока любимая нахально-неторопливо наводила глянец на зубы. Следующая порция пасты была милостиво поднесена к его рту. Принц сжал челюсти и гордо покачал головой. Нет, он он не примет подачку из вражеских рук. Ни за что. - Ты грязный! - безапелляционно заявила Изумруд - Ну и хрю! - пробурчал, не разжимая зубов, Рубеус и отвернулся к стенке. - Я "хрю" не целую, - нашёлся у леди железный аргумент. - А... - только и успел сказать принц, как оказался с щёткой во рту. Проворчал и принялся чиститься, непонятно как умудряясь обиженно топырить нижнюю губу. - Умница, - наконец заключила леди, салютуя зубной щеткой. Рубеус неразборчиво проворчал в ответ и пошел полоскать рот. Изумруд, оставшись без объекта для истязаний, принялась умываться, фыркая в ладони.

Изумруд: совместный пост изумруд и Беатрикс Оттесненная от таза с водой Изумруд вооружилась полотенцем и, вытершись насухо, заскучала. Рубеус на попытки вовлечь его в очередную бузу ворчал и отфыркивался. Леди хлопнула его полотенцем в педагогических целях, и, поняв, что многого от рыжего не добиться, открыла окно и высунулась наружу. Утро было чудесное. В зеленых массивах дворцового сада вовсю щебетали распуганные было шальным петухом птицы. Изумруд пощурилась на утреннее солнце и, сложив руки на подоконнике, высунулась наружу. В окно в этот момент, радуясь утреннему солнышку и только что не щебеча вместе с птичками, летел небольшой камушек. Который должен был своим стуком в раму известить Рубеуса о том, что пришло не только утро. Не каждый бы поверил, что Беатрикс может где-нибудь быть просто так. Это не соответствовало образу. При этом никто не задумывался, что "не просто так" генералу положено разве что сидеть в штабе и попивать утренний кофе с бутербродами с сыром. Беатрикс не очень уважала сыр в мирной жизни. И ей действительно было нечего делать. Всё, что нужно было проверить, уже было проверено, все инструкии, которые нужно было получить - получены (причём как от той, так и от другой стороны), и она немного рассчитывала, что у рыжего те же проблемы. Они, может быть, и не были такими уж большими друзьями, но с ним хоть подраться можно... Беатрикс была известна тем, что могла сделать с запущенным в воздух предметом невероятные вещи. Но отклонить неумолимо летящий в неожиданно появившееся в окне лицо леди Изумруд камушек она уже не могла. Леди вздрогнула, одной рукой схватилась за лоб, а другой, на автомате наклонившись вперед, поймала камень. Проморгалась. Затем, нахмурившись, оглядела окрестности. - Тааааак, - сказала она. Идиллический пейзаж за окном нарушала опускающая с замаха руку генерал Эмбер, внимательно вглядывающаяся в лицо Изумруд. На лице у нее был написан если не злой умысел, то злокозненная целеустремленность уж точно. Это было что-то нстолько из ряда вон выходящее, что, вместо того, чтобы по первому побеждению швырнуть камушек обратно, леди грозно сказала: - Доброе утро.

Изумруд: еще один соместный пост Беллатрикс и Изумруд "Да что же..." - если день не задаётся, то не задаётся обычно с утра. Камешек недвусмысленно написал на лбу Изумруд - так, кажется, её звали? - что восстание лучше отложить назавтра. А может быть, и поездку в Сильвер - для тех, кто едет. "Будем считать, что только поездку", - выбрала Беатрикс наиболее удобный для себя вариант. - Доброе, - невозмутимо ответила она, как будто бы и ни при чём была (ну... не она же высовывалась в окно не вовремя). "К слову... что она здесь делает?" - желание завершить инцидент просто мирным извинением как-то скукожилось и пропало. Ну не могла она промолчать. - Я прошу прощения, но... - генеральша попыталась сделать изумлённое лицо. Не получилось даже близко; оно у неё не получалось, даже когда она была на самом деле удивлена. - ...Руби, когда ты успел отрастить волосы и перекраситься? А-а, точно... - и слегка ударила себя по лбу, будто поняв ошибку. - Хм, никогда не замечала за тобой пристрастия к парикам. Изумруд поджала губы. Несмотря на то, что шутка была, откровенно говоря, дурацкая, ответить Беллатрикс вот так сразу леди не смогла. Пауза затягивалась. Изумруд смотрела на Беатрикс. Беатрикс смотрела на Изумруд. За спиной у леди плеснул водой Рубеус. Женщина мельком оглянулась, а затем и вовсе исчезла за окном. Развернувшись, она мягко, но решительно отстранила принца, взяла таз, вернулась к окну и глянула на улицу. Генерал Амбер все еще стояла под окном. Тогда леди коротко замахнулась и широким жестом выплеснула воду вниз, вкладывая в это действие все свое отношение к тем, кто по утрам кидается в окна камнями, а потом, вместо того, чтобы извиниться, отпускает раздражающие шуточки.

Беатрикс: Изумруд долго и уничтожающе смотрела на Беатрикс, Беатрикс противостояла взгляду своим - исключительно в защитных целях, чтобы не быть случайно испепелённой на месте. Уж по чему-чему, а по гляделкам она смело могла бы побороться за звание чемпиона столицы. Зеленовласая леди, видимо, признав своё поражение, развернулась и гордо удалилась: "Я надеюсь, Рубеус теперь не занят?" Изумруд, разрушая все надежды, вернулась с тазом. Беатрикс на всякий случай попятилась организованно отступила на пару шагов: "Неужели медный?! Кто ж её надоумил..." От медного таза, как известно, погибает больше начинаний, чем от чего бы то ни было ещё. Хотя есть ещё несколько ритуальных предметов, которые могли бы с ним конурировать. Всплеск. Изумруд, продемонстрировав замечательную физическую подготовку и пробудив у Беатрикс желание немедленно завербовать её в армию - в стройбат - с размаху, широкой волной, выплеснула содержимое таза и при этом не вылетела в окно следом. В отличие от генеральши, специализирующейся на точечной стрельбе, Изумруд на такое не разменивалась и разила наверняка; несмотря на то, что Беатрикс отпрыгнула, совсем увернуться от брызг было бы крайне затруднительно. Она, может быть, и не отказалась бы от утреннего душа, но, во-первых, там могла быть и не вода, во-вторых, к мундиру, по слухам, была прилеплена какая-то там честь, которая от такого обращения могла размокнуть и отвалиться. Небольшая физическая активность, однако же, сильно поднимала настроение: дзынь - камушек звонко отскочил от таза Изумруд. По всем правилам дуэли нужно было бы стрелять ей в лоб, в то же место (и пусть думает, как уворачиваться, сама), но кто же этих дворцовых обитателей знает. Приходилось пользоваться смягчёнными тренировочными правилами. Дзынь-дзынь, - Беатрикс пуляла маленькими камушками большим пальцем. В кулаке у неё была припасена целая обойма. -Так Рубеус у себя? "Или уже убит и съеден?"

Рубеус: Подозрительный плеск и позвякивания сказали Рубеусу, что происходит нечто, мягко говоря, не совсем обычное. Конечно, звенеть могли и серьги Изумруд, но чтоб звенеть так, они должны были быть по меньшей мере размером с таз... Таз? Зачем она отобрала таз? Рубеус зашнуровал рубаху и подошёл к окну. С тазом в руках Изумруд оборонялась от... Рыжий выглянул в окно и едва не получил камнем по лбу. - Доброе утро, Беатрикс! - рыжий перевёл взгляд с одной на другую. - А что это вы делаете? Утренняя разминка?

Беатрикс: -Ах. Живой, - Беатрикс вытерла капельку воды - той самой, с тазика, - стёкшую со лба к кончику носа и, на всякий случай, прищуриваясь (было близковато), дабы проверить прина на предмет трупного посинения. Или позеленения. Ну... всякое в жизни бывает. -На случайный залп с одного из наших крейсеров федерация "Зелёные Окна Второго Этажа" применила оружие массового поражения, - вполне довольно и весело ответила генеральша. - Начались военные действия, королевство Дворцовая Поляна вынуждено отстреливаться. У Беатрикс всегда была одна особенность, которая могла поразить воображение непривычного человека: она всегда умела отделить повседневную жизнь от деловой чем-нибудь не менее крепким, чем метровая стальная стена. Солдат в свободное от службы время может носить платья с рюшечками, бегать на свидания с мальчиками, читать дамские романчики, валяться на диване вверх ногами, болтать о моде и красить ногти. Даже если этот солдат - сорокалетний мужчина два метра ростом, метр в плечах. Это его дело. Но на службе всё диаметрально наоборот, и даже от шестнадцатилетней модницы Беатрикс не потерпела бы лишнего колечка на пальце, если только это не хитрый военный артефакт. Так было и здесь. Ничего против Рубеуса, как человека, она не имела. А восстание - это не сейчас и в нём нет ни капли личного. Только благо государства. -Я хотела предложить потренироваться, если ты закончил со сборами... и если у тебя ещё остались силы после последней схватки. Дзынь. Даже генералам в такие дни - когда что-то важное вот-вот должно произойти, но никак не произойдёт - бывает скучно.

Изумруд: Рыжий, с утра почти всецело полагавшийся на автопилот, подошел к окну тогда, когда осада была в самом разгаре. - Доброе утро, Беатрикс! - озадачился он, проследив взглядом за звякнувшим о таз камушком, - А что это вы делаете? Утренняя разминка? Амбер откликнулась мометально, стерев с лица воду. Изумруд медленно сморгнула, ухмыльнулась и, блеснув тазом, пояснила вполголоса: - Наш ключевой форт держит осаду. Внутри у леди, такой же нескорой на подъем, как лавины в арреатских горах, сжималась тугая пружина азарта. - Я хотела предложить потренироваться, если ты закончил со сборами... - Беатрикс перенесла вес с одной ноги на другую и наигнуснейшим образом сморщила будто бы специально созданный природой для этого нос, - ...и если у тебя ещё остались силы после последней схватки. Изумруд на секунду исчезла из окна, составляя таз на пол, и твердой рукой отстранила Рубеуса от подоконника. - Он измучен, - торжественно сказала она, глядя на единственного представителя доблестной Дворцовой Поляны, - и истощен. Между тем, я считаю, что этот инцидент со случайным выстрелом еще не исчерпал себя. Отстраненный Рубеус был волен вмешаться и потребовать своего спарринг-партнера назад в любой момент, да и вымокшая Амбер особого энтузиазма по поводу зеленеющей в окне леди не испытывала, но агрессивный шнобель генерала Беатрикс Изумруд прямо-таки завораживал.

Рубеус: - Ого! А мне в сих боевых действиях отводится роль наблюдателя? - обиженно оттопырил нижнюю губу принц. Как это: сражение, и без него? - Я теперь зарасту нимбами или обзаведусь судейской мантией. Или нет. Поржавею, и буду рыжий весь. Рубеус оглядел решительно настроенных дам. Выбор был нелёгкий, то ли поспарринговаться с Беатрикс самому, то ли предоставить развлечение Изумруд. По очереди не пойдёт, нечестно будет свежему драться с уставшей. А уставшей Эмбер будет - ни она, ни Изумруд не умели что-то делать наполовину. Даже кидаться камешками и брызгаться водой. В детстве Из не успокаивалась, пока не попадала вишнёвыми косточками во все мишени - шлемы пьяных базальтских стражников, криволапым гуськом пошатывавшихся под окнами башни. Принц радостно осклабился. Он придумал. - Не продолжите ли бой в чистом поле? А потом вы обе против меня... как вам идея? И не надейтесь что вдвоём легко приземлите меня на лопатки Рыжий изобразил на мордахе надменную важность. Не удержался, хохотнул в кулак.

Беатрикс: -Скажем так: ты пока сохраняешь нейтралитет... - с расстановкой поправила Эмбер, наигрывая остатками камушков несложный ритм на тазе Изумруд. Получилось что-то вроде имперского марша по звучанию. С отзвуками похоронного. -Не продолжите ли бой в чистом поле? А потом вы обе против меня... как вам идея? И не надейтесь что вдвоём легко приземлите меня на лопатки. Беатрикс приподняла бровь и нацелилась на Рубеуса носом - так, что могло показаться, будто сейчас спустит бровь и выстрелит. -Я не возражаю... кидай её сюда, - генерал подошла к окну, протягивая руки. Было очень сложно понять, шутит она или и правда готовится ловить Изумруд. Тем более сложно, что представить Беатрикс в такой роли было, в принципе, возможно. Но одновременно - и как-то не очень привычно. С другой стороны, коварно отступающей в сторону и дающей с размаху выкинутой в окно Изумруд закончить протяжный крик звучным "шмяк" генерала Беатрикс Эмбер было ещё сложнее и ещё менее привычно...

Изумруд: - Только попробуй, - сказала Изумруд, резко развернувшись и предостерегающе ткнув шагнувшему было вперед Рубеусу в нос пальцем. Затем посмотрела в распростертые объятия Беатрикс. Та метила в неё хищным носом и с непроницаемым лицом следила за ситуацией в окне. В одной руке у Эмбер все еще был сжат стратегический запас гравия. И лицо у неё было человека в крайней степени вероломного. Леди оперлась руками о подоконник и перекинула через него ногу. Хитро изгибаясь, она в полминуты оказалась внизу и, отряхнувшись, подскочила к Эмбер. - Чур вы этого не видели, - серьезно сказала она, протягивая Беатрикс руку. И обернулась к Рубеусу, - Мы в поля. Будь готов проиграть, рыжий! Оставив за собой ползущую по траве зеленую искру, леди скрылась, увлекая за собой генеральшу. Изумруд с Эмбер - в поля. И Рубеус - за ними))



полная версия страницы