Форум » Королевский дворец. Комнаты » Комната Алмаза » Ответить

Комната Алмаза

Мэллорин:

Ответов - 146, стр: 1 2 3 4 All

Алмаз: С трудом оторвавшись от интереснейшей книги древнего философа, король Алмаз посмотрел на часы. Сколько? - изумился он. Но стрелки - тонкие лучики света, живущие в хрустальном шаре часов, были неумолимы. Приближалось время малого вечернего совета. Ничего важного в этот день обсуждаться не должно было, но порядок превыше всего - особенно придуманный им самим для себя. Алмаз с сожалением отложил книгу и выбрался из глубокого кресла, в объятиях которого провел последние несколько часов. Он снял "домашнюю" рубашку, швырнул ее в кресло (в конце концов, зачем нужны будут слуги, если им нечего будет убирать?) и направился к гардеробу. Одной из дурацких традиций, от которых он пока не успел отучить двор, было напяливание парадной одежды по поводу и без. А церемониалом предусматривались несколько неудобные вещи, делавшие пыткой любое официальное мероприятие. Мысленно перебирая варианты изменения этой области этикета в приказном порядке (до этого руки пока не доходили), король направился к гардеробу. По пути он не смог спокойно пройти мимо закрытого окна и распахнул гигантские створки в дурманящий летний вечер. Где-то внизу, в корпусах гвардии, негромко и мягко пела гитара. Любимая часть сада, на которую открывался вид, радовала взгляд - там только вчера расцвели потрясающей красоты белые розы, называемые в простонародье "лунными". Алмаз замер, завороженный сложной гармонией аромата роз, доносившегося даже на третий этаж, красотой трепетных белоснежных лепестков, приглаживаемых теплым летним ветром, и лиричной мелодии...

Shustrik: Из своей комнаты Подойдя к покоям короля и постучавшись скорее из воспитания (Сапфир всегда знал, когда Алмаз занят и лучше его не беспокоить), Сапфир тут же вошел. Ваше Величество – короткий церемониальный поклон, вежливо опущенные книзу глаза, и нотки веселья в голосе. – Нас ждут к ужину.

Алмаз: - Что? - обернулся Алмаз. - Ах да, ужин. Благодарю, ваше высочество, я едва не забыл. - уже откровенно ехидно улыбнулся он, с сожалением отходя от окна. В открытую дверь начали просачиваться слуги, до того смирно ждавшие под дверью. Приняв из чьих-то вежливых рук подобающий мундир, Алмаз оделся, мельком глянул в зеркало и подошел к стоящему у входа в комнату брату. - Пойдем. Я, оказывается, даже проголодался. В Большой зал

Алмаз: Из Большого зала Дверь закрылась, отсекая дышащую свежестью сумерек комнату от всего полного жизни и шума замка. Не так давно это помещение было неиспользуемым, заброшенным с самого основания дворца. Королевская спальня была тремя этажами выше...вернее, бывшая королевская спальня - теперь она была просто залом, иногда используемым для заседаний. Алмаз терпеть не мог комнаты, в которых оставался след прошлого чужого присутствия. "Как быстро летит время...А я все забываю пристроить балкон, все собираюсь и некогда...десять лет забываю..." Король чуть тронул ладонью музыкальный кристалл, отозвавшийся тихой мелодией древнего струнного инструмента. Сменив парадный белоснежный мундир на "домашнее" - джинсы и черную рубашку, Алмаз взял недочитанную книгу и устроился в кресле. "Все равно они нескоро придут, эти разгильдяи. Пока Сапфир девушку проводит, пока Рубеус запугает охрану..."

Сапфир: Гулял коридорами. )) Сапфир подошел к королевским покоям. Постучал, тут же мысленно предупреждая «Это я». Вошел, не дожидаясь ответа – просто уловил волну мысленного одобрения брата. Они не всегда использовали слова в ментальной связи – эмоции часто говорили намного лучше. Алмаз читал, сидя в кресле. Черная рубашка и белая кожа – классический контраст, тонко плакал струнный инструмент, лунный свет лился из окна, собирался в кристалле и разливался по комнате, освещая книгу и короля. Зрелище было абсолютно ирреальное. «Великолепная атмосфера, отлично подходит, чтобы отдать эту игрушку», подумал Сапфир, нащупывая пальцем острую грань флакона. Это придавало… уверенности. «И Рубеуса пока нет. Чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше». Сапфир во всем доверял старшему брату, но бывали вещи, о которых другим лучше не говорить. Иначе они теряют часть своей силы – ведь по людям многое можно прочесть, а 50 % успеха всегда в неожиданности.

Алмаз: Алмаз поднял голову, одновременно отправляя книгу в который раз на столик - ждать, пока снова набегут несколько свободных минут. Он жестом пригласил младшего брата сесть в соседнее кресло и сам устроился поудобнее. Сапфир был задумчив, поглядывал на дверь, а в его выразительных темных глазах плескалось беспокойство и одновременно - почему-то озорство. - Я тебя внимательно слушаю. Что там за хитрое...хмм...вино?

Сапфир: - Ну, знаешь.… В свете сегодняшних событий я подумал, что это тебе пригодится. – Принц поставил флакончик на стол – тот был не больше ладони, и жидкость внутри действительно напоминала вино. - Судя по-твоему лицу, ты думаешь, что здесь и на глоток не хватит, - недоуменный взгляд Алмаза да вскинутая бровь забавляли. Сапфир любил сюрпризы. – Видишь ли, в библиотеке при храме Бога Знаний есть много разных рецептов. Это – Вино Внушения. Тебе стоит капнуть одну каплю в комнате, добавить эмоцию – как при мысленном контакте – и она займет место в головах тех, кто вдохнет этот воздух. Чувства, к сожалению, простые – похоть, гнев – но под шумок можно будет отлично скрыться. Если капнуть его в бокал, сможешь внушить человеку, что тебе понадобиться.

Алмаз: - Спасибо, - король взял флакончик, присмотрелся внимательнее. В рубиновой жидкости плясали чуть видные искорки. - Интересная вещь! И очень полезная. В свете сегодняшних событий... - Алмаз фыркнул и спрятал "вино" в секретный ящик, защелкнул заклинание-замок прикосновением ладони. - А как долго длится эффект? "...интересно, подействовало ли бы такое средство на богиню?"

Сапфир: - C полчаса. Действует на любое существо, способное чувствовать или ощущать, - Сапфир улыбнулся. Иногда у брата все на лице вырисовывалось аршинными буквами. Впрочем, сейчас подобная мысль была вполне естественна и очень даже актуально. – То есть, если оно в принципе способно злиться или желать, или испытывать сожаление, или радоваться – то оно это испытает. Сознание уже само достроит, почему. В твоем шкафу – ад и рай на полчаса. Советовал бы тебе держать его не в ящике, а в рукаве.

Сапфир: Помолчав, принц добавил. - Ты не сможешь внушить выпившему убийство или самоубийство, зато ты легко изменишь его память о произошедшем за последние несколько часов. Он поверит всему, что ты нашепчешь ему, как под гипнозом. И еще, - Сапфир встал, подошел к креслу Алмаза, склонился над ним и практически прошипел – Никогда больше так не делай. – Выпрямился, тряхнул головой. – Не для того мы спасали тебя столько раз в той бойне после коронации, чтобы сегодня получить в награду труп короля. Ты нужен этой стране. Без тебя она задыхалась, с каждым днем уходя под землю – по колени, по пояс, по грудь.… И раз уж ты соизволил за волосы вытащить ее из той гниющей могилы, то будь добр, позаботься и о ней, и о себе. Помни, у тебя есть мы. А у нас всегда найдется пара тузов в рукаве. – Сапфир несколько виновато посмотрел на брата – волю чувствам он давал только в семье, и то редко, обычно удерживая свой темперамент в жестких тисках самоконтроля. – Больше никакого одиночного геройства? – спросил он.

Алмаз: Как всегда в таких случаях, Алмаз совершенно забыл рассердиться на чрезмерную опеку. Он смотрел на Сапфира и видел на его месте пятнадцатилетнего мальчишку - с осунувшимся от усталости лицом и кругами под глазами от недосыпания - орущего, чуть не подпрыгивающего от злости, размахивающего пятнистыми от химикатов руками. А напротив себя - еле стоящего на ногах, в изодраном легком доспехе, одной рукой схватившегося за торчащую из плеча стрелу. И пульсирование боли, почему-то в такт судорожным вдохам младшего брата, набирающего воздуха для очередной порции грубейшей брани (где он только ее набрался?). И то, как Сапфир не поворачиваясь съездил по зубам дрожащему врачу за робкое замечание о том, что обезболивающее на короля не действует и что стрела скорее всего отравлена... Теперешний, взрослый принц Сапфир выражался не так резко, но взгляд был тот же - злой и встревоженный. "И за какие заслуги мне так повезло с братьями?" - Дорогой Сапфир! - начал Алмаз самым проникновенным голосом, на какой только был способен. - Я очень ценю то, что вы так обо мне беспокоитесь. Но позволь напомнить - я далеко не беспомощен и могу сам за себя постоять, без подстраховки. Ты прекрасно знаешь, что я не буду лишний раз рисковать, если без этого можно обойтись. Но сделать из меня такое же бессмысленное украшение трона, каким был наш отец, я не позволю. И не только потому, что у меня несносный характер, а и по тем же причинам, которые ты только что назвал. Понимаешь?

Сапфир: Алмаз, - Сапфир внутренне заскрежетал зубами – тонкая психическая организация брата иногда все же добавляла кислого привкуса к той оскомине, которую успела набить давным-давно, хотя в общем-то, принц к ней привык. – Я не ставлю под сомнение ни твою доблесть, ни твое могущество. Но это приходила богиня. А ты – смертен. И беспокоит меня как раз это самое слово – смертность. Давай ты не будешь заставлять меня читать тебе лекции о разнице божественной и магической силы? Пойми, ты король. Твоя ответственность уже давно лежит за пределами самостоятельных подвигов. Отлично знаешь, чего стоит обезглавленное государство. Не на этом ли мы играть собираемся? Молю, будь осторожнее, иначе… я запру тебя здесь, и все! – Сапфир сморозил глупость и сам это отлично понимал, но как еще он мог ответить на такое же мальчишечье заявление брата? Там где сталкиваются эмоции, нередко нет места разуму.

Алмаз: Тон у Сапфира был такой неподражаемо-кислый, что Алмаз понял и восхитился - довел. - Я не буду с тобой спорить. Я даже не буду уточнять, что пока есть вы двое - с королевством ничего не случится. Давай ты или перестанешь на меня кричать, раз уж я такой важный и ответственный король, или честно признаешься, что просто переволновался? В первом случае, я буду сердит, гневен и буду долго возмущаться - как и положено злому монарху-интригану. Во втором случае я вздохну с облегчением и пообещаю быть осторожнее, раз уж меня, несмотря на все мое безрассудство, так нежно любят мои строгие братья.

Сапфир: -Конечно, переволновался, – буркнул Сапфир. – Тебе обязательно нужно это слышать, чтобы понимать? И не говори абсурдных вещей. И мне, и Рубеусу еще очень далеко до тебя – никто из нас пока не готов стать королем. Так что избавь нас от двойных переживаний – за брата и за повелителя. И между прочим, - Сапфир вернулся в кресло. – Я не кричал. Мне это несвойственно, - глаза принца смотрели куда-то в левое ухо короля. Ему было несколько… неловко.

Алмаз: - Вот так бы сразу честно и сказал, - усмехнулся Алмаз, привычно не обращая внимания на "повелителя" и прочие формальности. Сапфир, хитрец и умница, не всегда был искренним сам с собой. - Ладно, забудем об этом. Предлагаю остановиться на том, что мы с тобой оба были не правы: я - потому что был неосторожен, а ты - потому что сорвался. Идет? Он вопросительно посмотрел на смущенного брата.

Сапфир: Сапфир вздохнул. Кажется, сегодняшний день действительно день больших сюрпризов. - У тебя ведь найдется выпить? – спросил принц, игнорируя удивленный взгляд брата. Да, он сам впервые предлагал выпить. И что? После такого… это святое. Что ж, спиртное во все времена отлично заменяло трубку мира. Сейчас оно тоже могло послужить отличным символом как извинения, так и примирения.

Алмаз: - Наверно, да... - Алмаз не стал скрывать удивления. - Где-то, кажется, было...Он растерянно оглянулся. "Вот только где?!" В комнате не было ни одного лишнего предмета, незаметная мебель жалась к стенам. Шкафов было всего три: один из них служил гардеробом, все полки второго были забиты книгами и стопками "архивных" блокнотов. Алмаз нерешительно открыл дверцу последнего, и на ковер гулко грохнулась стопка прошлогодних бюджетов одной из южных провинций. Собственно, ничего кроме бумаг внутри не было. Король обернулся к брату и беспомощно развел руками: - Нет ничего... Если ты очень хочешь, могу послать кого-нибудь в подвал. Или сам наколдуй.

Сапфир: Вскинув брови, Сапфир наблюдал за манипуляциями брата. Рассеянность Алмаза забавляла. Тем более, что король слыл экспертом в напитках высокого духа. И небезосновательно. -Ладно, - вздохнул Сапфир. – Придется кликнуть Рубеуса. Братец, прихвати бутылочку чего-нибудь горячительного - боюсь, моего не хватит.

Рубеус: Рубеус остановился перед дверью. Слов слышно не было - стены замка были такими толстыми, что даже интонации он уловил только потому, что научился чувствовать братьев как самого себя. Вначале Сапфир, кажется, злился. Он всегда злился когда был растерян, когда не знал, что сделать, и не мог доказать, что он прав. Впрочем, его младший брат ошибался редко. Еще реже чего-то не знал. Алмаз же откровенно ехидничал: ему всегда казалось, что сердитый Сапфир - это очень и очень забавно. А еще у Алмаза почему-то проскальзывали нотки раздражения. Может быть, что-то пытались решить за него или без него - этого он не терпел. Но и сквозь насмешку, и сквозь недовольство, прглядывало что-то еще - совсем другое: какая-то теплота и даже нежность. Кажется...нет, не кажется! Совершенно точно. Алмаз был растроган. Потом у Сапфира мелькнула нотка смущения. И все успокоилось. Можно было заходить. Раньше - не стоило. Наверно, этот разговор принадлежал только им двоим. А бестактность и цинизм Рубеус оставил в большом зале, в компании чьих-то улыбок, чьего-то блеска и остатков еды. "А защита у комнаты все таки не очень" подумал принц. Неожиданно рядом раздался абсолютно четкий голос Сапфира: "Братец, прихвати бутылочку чего-нибудь горячительного - боюсь, моего не хватит." Рубеус усмехнулся. После коронации вино стало редким гостем в покоях Алмаза. Даже слишком редким, по мнению Рубеуса. А потому рыжий принц захватил белое маглорское, виски с Натибрских островов и выдержанный коньяк. Вкусы у них были разными. Они вообще были очень разными, но это скорее радовало, чем огорчало Рубеуса. Будь они одинаковыми, кто знает, чем бы это стало тогда для кролевства. Рубеус широко распахнул двери и с порога предъявил набор бутылок, нарезанный сыр, ветчину и фрукты. - Простите, задержался. Отдавал распоряжения страже и передал сообщение в крепость. Пожелавших явиться к нам непрошенными ждет большой сюрприз. Не все же нам получать сюрпризы...

Сапфир: Рубеус, ты думаешь, нас недостаточно накормили за ужином? Я слыхал, ты славишься зверским аппетитом в военных кругах, но ты точно уверен, что справишься с этим всем сам? – Сапфир смеялся, принимая снедь из рук брата, помогая расположить все на письменном столе Алмаза. Казалось, Рубеус ограбил кухню. Король искал стаканы. – А вот за это отдельное спасибо, – Сапфир залюбовался бутылкой отличного виски. – Угодил, так угодил. Явление Рубеуса с запасом закусок и выпивки напоминало приходящего по праздникам Деда Мороза из старинных преданий. И действительно разрядило обстановку, все засуетились, завертелись вокруг стола. Иногда во время таких вот ночных посиделок в головы братьев приходили поистине гениальные идеи, приправленные винными парами и той смелостью, которая присуща только пьяным.

Рубеус: - Ну, если ты настаиваешь, я это съем – мне-то как раз хватит… Значит, собираешься только пить? – Рубеус сделал «страшные глаза». – И насколько тебя, субтильного, хватит? А как же твои романтические планы, ты ведь потом хотел сбежать от нас, не так ли? – рыжий широко улыбнулся. – Конечно, есть дамы, которые без ума от нетрезвых мужчин, но ты ведь не с маркитанткой встречаешься… - широкая улыбка стала откровенно хамской. – Хотя, я не слишком присматривался… - Рубеус раскладывал сыр и фрукты по тарелке. Получалось косо и криво, занятие было ему явно в новинку. – А вот тебе бы не помешало, кстати. Ладно, об этом чуть позже, нам пока и других вопросов достаточно, – принц поправил нагло торчавшую яблочную попку. – А для кого я персики принёс, любитель виски?

Алмаз: Найдя в недрах шкафа коробку с бокалами, Алмаз воодрузил на стол подходящие к случаю экземпляры - высокий для вина, широкий с толстым донышком для виски и округлый для коньяка. Критически осмотрев неприличную композицию, которую творил из фруктов Рубеус, он отодвинул брата в сторону. - Иди отсюда, варвар. Ты оскорбляешь чувство прекрасного своим...уж не знаю, что ты хотел из этого сделать, но выглядит отвратительно. Да, кстати, ты ничего не хочешь мне сказать? - небрежно поинтересовался король, сворачивая ломтики сыра в причудливый цветок.

Рубеус: Рубеус с лёгкой завистью наблюдал, как Алмаз создаёт сырный шедевр - и где он такому научился, вроде бы принцам не преподавали кулинарию. Это рыжий помнил совершенно точно. И вообще, он изучал тактику, стратегию, боевые приёмы...а не всякое безобразие. Ну и что, что безобразие выходило роскошное. Это его не волновало. Ни капельки. - А что-то должен был? Видимо, из головы вылетело... - Рубеус легко открыл последнюю бутылку и налил старшему брату коньяк. Вот это он умел - налить ровно сколько надо и не расплескать.

Алмаз: В ответ Алмаз фыркнул, принял бокал и безжалостно отщипнул сырный лепесток. - Значит, я тебе напомню. Вы лучше садитесь, на ходу пить такие... - он понюхал коньяк, чуть скривился. - ...не очень качественные напитки не имеет смысла. Да и разговор у нас сегодня будет долгим. Почувствовав легкое беспокойство со стороны Сапфира, король улыбнулся: - Успеешь, не переживай. Я не буду вас всю ночь тут держать. Тем более, у меня масса работы. - Алмаз отпил глоток коньяка, вздохнул и продолжил, уже серьезно и глядя в упор на Рубеуса: - Ты не мог бы мне объяснить для начала, почему твое высочество соизволило явиться на официальное мероприятие в разорванной одежде? Тебе больше нечего надеть?

Алмаз: Сапфир: - Персики? Конечно, для меня. Братец, ты часто видел меня пьяным? По-моему, после той памятной прогулки под стенами столицы, с которой мы вернулись только через три дня и без малейшего понятия, что же там было, кроме паршивейшего самогона, все остальное не идет ни в какое сравнение. И прошу, - Сапфир посерьезнел. - Не трогай Рей. Рубеус мучил сыр. Сапфир кривился. Алмаз решил спасти продукт - короля всегда привлекали героические роли. - Иди отсюда, варвар. Ты оскорбляешь чувство прекрасного своим...уж не знаю, что ты хотел из этого сделать, но выглядит отвратительно. Да, кстати, ты ничего не хочешь мне сказать? Ой, кажется, Алмаз все же собирается устроить разборки. Хорошо еще, что атмосфера не располагает к дружескому мордобою. Рубеус, пропустил приближение опасного момента, поглощенный «искусством» Алмаза - фигурным укладыванием сыра. Братец всегда втайне тянулся к прекрасному, особенно рукотворному. К глубокому его сожалению, мастер меча, да и вообще практически любого оружия, терял где-то свою знаменитую ловкость, если дело не касалось оружия. Хотя, спиртное разливать так, чтобы ни капли не пропало, он тоже умел. - Значит, я тебе напомню. Вы лучше садитесь, на ходу пить такие... - Алмаз подчеркнуто недовольно понюхал коньяк. Маленькая слабость короля - привередничать, особенно, если вредничать собирается - ...не очень качественные напитки не имеет смысла. Да и разговор у нас сегодня будет долгим. - Да, у его братьев было много слабостей. Принц считал их ужасно милыми, и относился очень по-собственнически - хорошо, что никто, кроме их троих не замечает этих привычек. - Успеешь, не переживай. Я не буду вас всю ночь тут держать. Тем более, у меня масса работы. - Кто бы знал, как они надоели со своими подколами? Неужели он не мог спокойно заниматься своей личной жизнью? Сам? Сапфир понимал, что чем больше он злится, тем больше смеются братья, но.… В конце концов, пора бы уже и совесть иметь! - Ты не мог бы мне объяснить для начала, почему твое высочество соизволило явиться на официальное мероприятие в разорванной одежде? Тебе больше нечего надеть? Ой, сейчас Алмаз начнет обстоятельный разбор по пунктам: Рубеуса, его внешнего вида, его поведения, речи и даже того, каким воском для волос брат ставит свою прическу. Сапфиру захотелось под стол - жаль, тот был слишком маленький. Нет, ну просил же, просил… Сапфир нашел отличный выход - спрятаться за стаканом с виски - все еще бессовестно полным. Принц решил это быстренько исправить, тем более, что было это и ко времени, и к месту. Стакан быстро опустел. - Алмаз, - кисло и еле слышно позвал принц - так, чтобы Рубеус не услышал. - Может, не надо? Не сейчас же….

Рубеус: Алмаз покривился, отхлебнув коньяк. Рубеус готов был поклясться, что этот же самый напиток в прошлый раз получил полное королевское одобрение. Всё-таки у его брата был скверный характер. Скверный и привередливый. Рубеус мысленно пожал плечами и развалился в кресле, закинув ногу на ногу. С подоконника спрыгнул кот Алмаза, вальяжно потянулся и оглушительно мявкнул. Листок с какими-то записями слетел оттуда же, немного покачался в воздухе, а затем поплыл к королю – тот подхватил его и, не глядя, засунул куда-то на полку ближайшего шкафа. Почерк на листке показался принцу смутно знакомым. Рыжий стянул с тарелки апельсиновую дольку и перевёл взгляд на Сапфира – тому, кажется, было не по себе: он не любил споры, не любил повышенные тона, не любил их с Алмазом вечные пикировки. Рубеус про себя согласился с младшим братом – наверное, именно сейчас это действительно ни к чему: время можно использовать с большей пользой. - Дорогой мой брат, ты истребил достаточно много нелепых традиций, почему бы тебе не упразднить и эту? – Рубеус раздражённо посмотрел вниз: домашний мерзавец короля, выгнув спину и елозя хвостом по ковру, медленно подкрадывался его ногам. – Ты сам знаешь не хуже меня, что парадная форма скроена так, что в ней невозможно свободно двигаться и невозможно сражаться. А в последнее время у нас неспокойно, – принц отпил пару глотков белого маглорского. Меховая бестия изготовилась, прыгнула и взгромоздилась на коленях рыжего принца. – Я думаю, в первую очередь, нам стоит поговорить об этом. Не нравится мне, что происходит, - нахмурился Рубеус, но серьёзность речи оказалась несколько подмоченной, поскольку погань успела вскарабкаться ему на плечо и теперь тёрлась о щёку мохнатой мордой. Чёрный китель…вернее, жилет принца оказался удручающе усеянным светлой шерстью. Рубеус мрачно взял кота за загривок, спустил его обратно к себе на колени и, безнадёжно вздохнув, стал чесать его за ухом. Чудовище блаженно заурчало. Рыжий в который раз помянул недобрым словом тот день, когда он _сам, по своей воле_ приволок эту тварь Алмазу – кто же знал, что это ужасное животное так понравится его брату, и что оно вообще окажется ужасным. Перед глазами принца замелькали картины прошлого… Выгоревшая деревня, какое-то тело на пороге чудом уцелевшего дома, о которое Рубеус едва не споткнулся (нога болела и двигалась с трудом, а пытавшегося помочь офицера он отпихнул: не барышня, сам дойду!), замызганный порог и два светящихся глаза под покосившейся лавкой. Юный главнокомандующий запустил руку в темноту и достал крошечного, с пушистой серой шерстью, котёнка. - Всего-то… – фыркнул принц и наклонился посадить существо обратно. Котёнок прополз вверх по руке, вцепился из всех силёнок в рваный рукав и тихо пискнул. Рубеус перехватил его за шкирку, осторожно отцепил когти от ткани и поднёс к глазам. Шерсть на макушке и спинке котёнка забавно топорщилась, пузико было толстеньким, а правая часть забавной мордочки вся в саже. Рыжий сердито посмотрел в золотые кошачьи глаза – существо было кошмарно маленьким и до отвращения трогательным. Решиться выбросить почему-то не получалось – и Рубеус злился на себя. В этот момент он и услышал голос Алмаза. - Мне доложили, ты снова скрываешься от врачей. Мало того, что летишь впереди армии всей... Тебе думать нечем? Рубеус резко обернулся и вдруг сложился пополам от беззвучного хохота. Вся правая сторона лица Алмаза была чёрной от копоти, а слегка взлохмаченные волосы покрывала пыль (армейские наверняка не решились сказать королю об этом), а за его спиной маячила лысая макушка старого целителя. Рубеус отсмеялся и протянул озадаченному брату свою находку. - Держи. На тебя похож. Король машинально взял в руку котёнка – тот сразу потёрся носом о тонкие пальцы – и некоторое время его разглядывал. Потом, видимо, что-то сообразив, достал платок и провёл по грязной щеке. Котёнок потеребил зубами повисшую на нитке пуговицу, чихнул, затем, балансируя на ладони Алмаза, встал на лапки и отряхнулся, подняв облачко пыли. И тут чихнул уже Алмаз, и тоже тряхнул волосами. Без слоя пыли оба оказались белыми. Первым захохотал Рубеус, запрокидывая голову и утирая кулаком вновь полившуюся кровь из разбитого носа. Рассмеялся, прислонившись к стене, Алмаз. Тонко захихикал королевский целитель. Котёнок, испугавшись громких звуков, забился Алмазу под расстёгнутый китель, и теперь наружу торчали только мохнатые задние лапки и короткий вздёрнутый хвост. - Пожалуй, оставлю зверя себе, – король никак не мог согнать с лица неподобающую улыбку. – Будет моим талисманом. А назову я его – Айс. Рубеус усмехнулся вслед уходящим воспоминаниям и привычно буркнул: - Алмаз, когда ты выкинешь, наконец, этого монстра? Сапфиру он решил не отвечать. Ту пьянку он помнил прекрасно.И её причины. И её последствия. И повторять не собирался. Тем более, что хуже того самогона он в жизни ничего не пробовал. Главнокомандующий, как и его царственный брат, терпеть не мог низкопробные напитки. «А Рэй для Сапфира, похоже, что-то большее, чем просто увлечение”, – огорчённо подумал Рубеус. – «Ему сейчас бесполезно что-то объяснять. Придётся поговорить об этом только с Алмазом».

Алмаз: Рубеус ворчал и оправдывался с таким невозможно серьезным видом, как будто в чем-то виноват был не он, а сам Алмаз. Король слушал, наблюдая за охотой Айса на любимую жертву. Это мини-представление разыгрывалось почти каждый день, но не могло надоесть: фантазия обоих была неистощима. Кот придумывал новые способы достать вспыльчивого Рубеуса, а тот придумывал для зверя прозвища, которые Айс явно воспринимал как комплименты. - Если тебя что-то не устраивает, ты должен об этом говорить, а не устраивать очередной спектакль. Я много раз просил тебя вести себя прилично и не вынуждать ругать принца и главнокомандующего, как капризного ребенка, - он выпил еще глоток коньяка, повертел в руке бокал. - Тем более сейчас. Когда мы должны быть собранными и не тратить время на пустяки. А ваши игры - это вообще отдельная тема, которой я сейчас не буду касаться. Но я хотел бы вас настойчиво попросить не играть с нашим авторитетом и уважением к королевской семье. Особенно в данный период. Посмотрев на сердито сопевшего Рубеуса, подбородок которого щекотал пушистый хвост, Алмаз сжалился: - Айс, иди сюда. Если он лопнет от злости, тебе не на ком будет висеть.

Рубеус: Белый мурчащий гад повернулся к Рубеусу пушистыми баками, лениво потоптался по коленям и, наконец, спрыгнул, на прощание мазнув хвостом по лицу рассерженного принца. Алмаз наклонился и нежно подхватил наглую тварь на руки. Тварь величественно подставила шею, требуя внимания и ласки. - Именно это время и может послужить неплохой проверкой. - Рубеус взял ещё одну дольку апельсина. Ему нравились эти фрукты - сочные, кисло-сладкие, ароматные. Если бы ещё не... "Надо будет подкинуть идею магам-селекторам - пусть выведут апельсины без косточек" подумал принц и продолжил. - Я вряд ли удивлюсь, если кто-то из предателей предложит свергнуть твоё величество именно мне. Зато он - наверняка удивится. - Рубеус выплюнул косточки. - Позволь мне действовать по-своему. И, да, ты кажется, собирался рассказать нам про сад.

Алмаз: Взяв на руки Айса, Алмаз прошелся по комнате, думая. - Нет. Не надо провоцировать возможных предателей во время, когда мы должны уделить больше внимания внешней политике, чем поиску недовольных здесь. Сейчас знать должна быть сплочена, как никогда. По крайней мере, к этому надо стремиться. А что касается провокаций...отложим их на потом, - покосившись на открывшего было рот принца, король поморщился и замахал свободной от кота рукой. - Рубеус, не спорь. Так будет лучше. Послушайся старших хоть раз в жизни! Вновь запустив пальцы в белоснежную кошачью шерсть, Алмаз продолжил ходить туда-сюда, невольно действуя на нервы братьям - они оба терпеть не могли привычку короля думать, постоянно перемещаясь туда-сюда. - Сад? Ах да, я же хотел вам рассказать... Стоило мне выйти, как нашу нежданную гостью приметил лорд Нефрит (не знаю, знакомы ли вы с ним), появившийся в саду как герой романа - из окна. Он так настойчиво пригласил ее на свидание, что она не смогла ему отказать. Я проконсультировался по этому поводу с кое-кем из богов и меня уверили, что все будет в полном порядке. Кажется, они уже покинули дворец. Я бы хотел послушать твои соображения, Сапфир, насчет того, как именно мы перекроем возможность телепортироваться.

Рубеус: Рубеусу очень хотелось возразить брату, но он ведь сам решил не развивать сегодня эту тему, пришлось смолчать и запихнуть рвущиеся колкости обратно в рот, для надёжности припечатав их кусочком красного грейпфрута и ещё одним глотком маглорского. "А вино действительно хорошее" - отметил про себя принц - "Надо будет запомнить год" Алмаз принялся ходить по комнате, что изрядно раздражало Рубеуса, тем более что в такт шагам король поглаживал своё ненаглядное чудище. Эта привычка старшего брата не нравилась и Сапфиру - не слишком приятно поворачивать голову туда-сюда, чтобы успевать следить за монаршими перемещениями... - Сад? Ах да, я же хотел вам рассказать... Стоило мне выйти, как нашу нежданную гостью приметил лорд Нефрит (не знаю, знакомы ли вы с ним), появившийся в саду как герой романа - из окна. Он так настойчиво пригласил ее на свидание, что она не смогла ему отказать. Я проконсультировался по этому поводу с кое-кем из богов и меня уверили, что все будет в полном порядке. Кажется, они уже покинули дворец. Я бы хотел послушать твои соображения, Сапфир, насчет того, как именно мы перекроем возможность телепортироваться.[ Рубеус расхохотался, представив, как хранительницу времени, Богиню Серебрянного Королевства, тихонько уводят в сторону роскошных садовых кустов и не менее роскошных "виноградных" беседок. Нефрит был известным ловеласом. Впрочем, это значило, что Саюри ему понравилась - на некрасивых дам лорд внимания не обращал. Собственно, рыжий принц, кажется, догадывался кто скрывался под личиной галантного придворного - его, Рубеуса, покровитель. А теперь эти догадки подтверждались ещё одним пунктом: кому, как не Богу флиртовать с Богиней, вряд ли у простого дворянина хватило бы на это дерзости. Хотя, Нефрит мог. Он славился при дворе своими безумствами. "Что ж, во всяком случае, одной проблемой меньше. Пока".

Сапфир: -Перекроем? А ты уверен,что ее нужно именно перекрыть? Если кто-то действительно захочет проникнуть к нам, то он это сделает, тем или иным способом. Закрытый вход только подтолкнет искать другие пути, - Сапфир задумчиво почесал переносицу. Перед его глазами стояли свитки, множество свитков в библиотеке храма Джедайта. - Я думаю о пространственном кармане. Можно будет сбрасывать туда всех незванных гостей - пусть повисят в пустоте, пока за ними не придут - либо мы - достать оттуда, либо помощь - повиснуть рядышком. Вот только против богинь это не подействует. Алмаз остановился посередине очередного измерительного пробега от кровати к столу - ровно три шага, они все уже успели это выучить. Принц довольно усмехнулся. Вообще Сапфир сам думал точно также - наматывая круги по комнате, но никогда не учитывал, какэто раздражает окружающих. Ему - можно, а вот другим - ни в коем случае. -Алмаз, - задумчиво протянул принц. - А насколько реально обратиться к Кунсайту? Пусть он если не перекроет божественную телепортацию - захотят, прорвутся, вдвоем - втроем - то сделает ее очень неприятной? Ну, или как минимум, поставит сигнальные чары - чтобы не было больше подобных... неприятных сюрпризов?

Алмаз: - Я все таки хочу перекрыть телепортацию совсем. По крайней мере, для смертных, - возразил король. - Это ведь возможно, так? А насчет сигнализации - дельная мысль. С Кунсайтом я поговорю. Я подумал, что если бы они с Джедайтом поставили щит вдвоем, одна богиня не смогла бы его пробить. Ну, а если они уже начнуть прорываться с боем, по несколько... Это открытая война. Не думаю, что они сейчас на это пойдут. Я могу обратиться к твоему богу с просьбой? Алмаз вопросительно посмотрел на задумчивого Сапфира. Перед глазами младшего принца явно проносились десятки формул и заклинаний, которых его гениальный ум хранил ужасающее количество...

Сапфир: - Вообще - конечно возможно. Но потребует гораздо больше затрат энергии - да, не удивляйся, глухой щит, открывающийся только перед приглашенными именно таков. И подобрать приглашение тоже реально - правда, придется пару недель посидеть за расчетами. Честно, я не думаю, что это рационально. Но если твоя интуиция говорит другое... - Сапфир осознавал, что король - это не просто звание. Короли связаны со своей страной и народом совершенно особым образом. Алмаз частенько понимал ход вещей куда лучше, чем грубые логические размышления могут себе позволить. Сапфир этим тихо гордился - значит, брата признала их древняя земля. Боги тоже. И если страна что-то шептала королю - эхом предчувствия и тенью сомнения - стоило прислушаться, каким бы абсурдным это не казалось. - Джедайт... Если ты сумеешь до него дозваться - у меня уже давно нет связи с ним. Он исчез куда-то, и даже перебирая его свитки, я не чувствую присутствия бога. - Только братья знали, что в библиотеке при храме бога знаний хранились свитки, написанные богом еще в бытность демоном. Эти свитки впитали часть силы бывшего Повелителя Иллюзий, силы, уже не демонической, но еще не божественной. Сапфир долго изучал их, и, в некотором роде, сроднился. Теперь они всегда возникали внутри его сознания, стоило позвать - они стали в какой-то мере даже частью его силы. Читая их, принц общался с богом.

Алмаз: Умом Алмаз понимал, что брат прав. Что большими объемами энергии трудно оперировать (это он знал даже при своем весьма условном магическом образовании). Но безошибочное чутье, на которое он привык полагаться без оглядки, спорило с логикой. - У меня есть идея, как создать приглашение без сложных расчетов. Я на днях чисто случайно нашел одну интересную книгу по заклятиям на крови... - Алмаз посадил задремавшего было кота на кровать и плеснул еще немного коньяка в бокал. - С Джедайтом я свяжусь. Странно, что он не откликается, вы же с ним всегда были очень тесно связаны... Ладно, это уже моя забота, - он посмотрел на часы. - А вообще уже достаточно поздно. У меня еще были несколько вопросов, но они вполне подождут до завтра. В отличие от девушки, к которой я советую тебе поспешить

Сапфир: Сапфир сдержал хихиканье - настолько его развеселил образ гостей, сдающих кровь из пальца, чтобы телепортировться во дворец. Оставил отпечаток на бумаге - проходи. Нет, понятно, что все это можно сделать куда изящнее, но вот свите, сопровождающей званых гостей - лакеям и горничным - придется поступать именно так - рациональность, блин. Почему обязательно кровь? - Подумай еще об ауре. Думаю, с ней меньше мороки, кровожадный ты король, - Сапфир молча смеялся. -...В отличие от девушки, к которой я советую тебе поспешить, - Алмаз. Вот блин, прицепился - не отцепится. Да, с такими братьями никакой личной жизни не надо - все равно не получится! - Давай со своими любовницами сам разберусь, а? Я же не лезу к тебе в постель! - фыркнул принц.

Алмаз: Алмаз возмущенно замотал головой: - Да я не о том. Гости будут проходить через пропускные пункты, как и сейчас. А вот те особо одаренные личности, которым захочется попасть во дворец именно телепортом, должны будут иметь с собой какой-нибудь амулет. Я, кстати, не кровожадный, а наоборот очень добрый - хочу щит замкнуть на себе. Так что если кто-то и лишится пары капель крови, так это я сам. Понял? Впрочем, если с аурами ты успеешь закончить до утра - сделаем по твоему. Но пока я не вижу более быстрого способа Король давно не видел брата таким раздраженным из-за намеков на героиню его очередного романа. Наверно, со времен, когда тот встречался с одной юной врачевательницей.. "И чего он злится? Я его гулять отпускаю, а он шипит, неблагодарный..." - Ко мне лезть не надо, кота придавишь, - попробовал отшутиться Алмаз. - Последние пару месяцев он там спит гораздо чаще, чем я

Сапфир: - То, что на себе ты его не замкнешь - это не обсуждается. К тому же, такими доистоическими способами еще до Базальт пользовались. Какого года твоя книжка? - Нет, ну только что говорили, и все впустую, да? Чем он вообще думает? Видимо, хвостом кота своего, если не сказать тем, что повыше. - Хватит с тебя приключений. Надо будет ради этого поднять сейчас мою лабораторию - проснуться. Как миленькие. Что тебя устроит в качестве символа допуска? Печати богов - это вариант, но не всем подходит. Сам понимаешь, божественное внимание... давит. Особенно на нашу знать - бояться они после коронации богов. Напугал ты их.

Алмаз: - Сапфир... - трагически простонал Алмаз, зажевывая коньяк ломтиком апельсина, - Иди гулять, а? И ты, и твоя лаборатория. Я еще с богами не говорил, без Кунсайта я такие вещи не решаю, ты знаешь. Что с вами сегодня такое? Никакого уважения к старому больному королю! Я сказал - я сам разберусь и сам буду контролировать щит. Все, обсуждение закрыто. Беги уже к своей красотке, зануда! Считай, что это приказ. С этими словами он извлек брата из кресла, приобнял за плечи и фактически вытолкнул из комнаты. "Ну откуда в нем столько упрямства? Был такой хороший ребенок..."

Рубеус: Рубеус молча выслушал разговор братьев про щиты. Это была не совсем его специализация. Алмаз, конечно, опять геройствовал, но давать ему подзатыльники было совершенно бесполезно, это Рубеус успел понять на собственном опыте. На Алмаза можно было орать, его можно было бить, валять по двору в пыли, выгружать ему формулы, расчёты и самые логичные доводы, но если ему что-то пришло в его упрямую голову, то это оттуда нельзя было вышибить ничем. Да и идея, по совести, была не самой худшей. Главное, чтоб щит Алмазу не обошёлся чем-то намного большим, чем пара капель крови.

Рубеус: - Давай со своими любовницами сам разберусь, а? Я же не лезу к тебе в постель! - фыркнул принц. Сапфир повыпускал иголки , нахмурился и весь подобрался. Алмаз ведь просто отпускает его к девушке... Как-то странно он реагирует. Как будто его, наоборот, пытаются не пустить к ней. Как будто её у него отбирают... Таким я его не видел. Благие боги! Как бы я хотел, чтобы эта Рэй оказалась просто необычайно умной девушкой, для которой ничего не значат авторитеты! Дорого бы я за это дал... Рубеус ещё раз поздравил себя за то, что решил не говорить Сапфиру о своих подозрениях. "Всё стало бы только хуже, если он так реагирует даже на невинный братские шутки... Куда же ушло то безграничное доверие между нами, когда любое слово, любой жест понимался правильно, когда каждый из нас знал, что один может смотреть глазами другого, что никто не пытается ни за кого решать, что всё, что делает или говорит каждый - только для нас, когда можно было сказать всё что угодно, о ком или о чём бы не шла речь - это всё моё, твоё, наше... Ушло, наверное, это доверие. Туда, где нас было только трое, спина к спине, локоть к локтю - трое ощетинившихся мальчишек против всего и всех..." Рубеус посмотрел, как Алмаз, смеясь, выталкивает Сапфира из комнаты, и закрывает за ним дверь. На чары привязанности и чары служения он проверил брата ещё там, в Большом зале, но возможно, он что-то пропустил. В то, что его брат действительно любит Рэй - так любит, что готов её защищать ото всех и всего, даже от собственных братьев, что она в какой-то момент заполнила его сердце - всё, без остатка, так, что в нём совсем не осталось места... в это верить не хотелось. Какой бы это ни было правдой. Рубеус подождал, пока Алмаз вернётся в своё кресло, и негромко начал: - Мне надо тебе что-то сказать. - Рубеус с трудом подбирал слова, деликатно и корректно он выражаться не умел и не учился. - Про Сапфира. - Слова не складывались, и принц решил что он скажет что думает и так. - Эта его Рэй. Она слишком свободно держит себя с нами и слишком откровенно скучает на балу для обычной провинциалки, никакой восторженности, никакой робкой почтительности, и ничего, чем можно было бы это объяснить. Она неправильная. Боюсь, что она не наша. Она ведёт себя так, как будто она привыкла общаться с монархами на равных. Даже не на равных... не то слово. Не такое. У неё глаза и осанка того, кто привык смотреть сверху вниз, а не наоборот, понимаешь? - мысли были сумбурными, неубедительными, в них чего-то не хватало. Рубеус секунду помолчал, и уже более уверенно добавил. - И Сапфира она не любит.



полная версия страницы