Форум » Храмы » Храм Мэллорин. Гостиные » Ответить

Храм Мэллорин. Гостиные

Госпожа Лада: Комнаты для приема гостей.

Ответов - 27

Госпожа Лада: Все было готово - насколько вообще можно было подготовиться к подобному мероприятию. Но, учтя опыт всех прошлых встреч, Лада постаралась учесть все риски. Например, от огнетушителя с магическим клапаном пришлось отказаться. Жрица попросила приготовить ряд ведер с песком: во-первых, их с Виктором реакция друг на друга более-менее предсказуема, а во-вторых, ими вдобавок можно и просто оглушить. Хотя Лада подумывала о том, что во избежание излишнего стресса юного главу стражи следовало сперва познакомить с новыми для него объектами. Инструктаж девочкам уже не требовался: новеньких в организации встречи не участвовало, так как в прошлый раз, слава богиням, обошлось без жертв. Госпожа окинула зал последним оценивающим взглядом и удовлетворенно вздохнула. Затем широким шагом пересекла его наискось, по дороге поправив уголок скатерти, и остановилась напротив зеркала. Легким жестом поправив прическу, она оглянулась и, удостоверившись, что кроме неё тут пока больше никого не было, поднялась на цыпочки и, по-девчоночьи прикусив губу, пошарила ладонью по верхней поверхности рамки. Нащупав там изрядно уменьшившуюся в размерах пластиковую упаковку, жрица заулыбалась и, отдернув руку, качнулась туда-сюда с пятки на каблук. Пусть шанс уединиться сегодня у них навряд ли появится, совсем выкидывать эту возможность из головы никогда не стоит. Гости обычно приходили в давно закрепившейся последовательности. Уже подошло время для первых посетителей.

Кардиналис Харон: Кардиналис вошла в комнату. Она шла чётким, ровным шагом, подобающим всякому уверенному в выбранном жизненном пути человеку и главной жрице храма Саюри в частности. И только человек, очень хорошо знавший Харон - а она была уверена, что таких людей не существовало на этой планете - мог бы догадаться, насколько тяжело сейчас даётся ей эта походка. Сестра Мэллорин Лада стояла перед зеркалом и смотрела в него с характерной недостойной старшей жрицы улыбочкой. Кардиналис, ещё накануне решившая держаться с Ладой холодно и исключительно официально, церемонно склонила голову, чётко выговорила общепринятое приветствие и молча прошествовала на своё место, мельком глянув в зеркало и болезненно скривившись на секунду. Несмотря на толстый слой пудры, тёмные круги под глазами были заметны. Кардиналис храма Саюри спала в эту ночь ровно час и двадцать три минуты. Всё остальное время было занято очаровательным юношей, очень увлекательно излагавшим своё мнение о теории относительности. Мнение было юношеским и, следовательно, необоснованно радикальным, но не лишённым доли здравого смысла. Кардиналис села за стол и усилием воли заставила себя не сутулиться. Нельзя распускать себя, как бы ни было тяжело. Это ведёт к полной потере самоуважения и, следовательно, деградации. Кардиналис как-будто невзначай оглядела стол и сглотнула голодную слюну. Выскакивая из храма ещё в полусне, она не успела позавтракать, и вид невероятно аппетитных пирожных, пахлавы, сладостей и прочей снеди чрезвычайно действовал на нервы.

Госпожа Лада: совместный пост Лада едва не подпрыгнула на месте, когда в зал, чеканя шаг, ворвалась окруженная мрачной аурой недосыпа кардиналис. Пока эта во всех отношениях достойная, но крайне суровая женщина, пересекала гостиную, испепеляя тяжелым взглядом красных от недостатка сна глаз, госпожа Лада успела сделать два незаметных, но немаленьких шага прочь от зеркала. И приняла умиротворенно-невинное выражение лица. - Кардиналис Харон? - восхитилась она, перепархивая через зал. - Вы как всегда точны... Жрица Саюри перевела тяжелый взгляд с пирожных на Ладу. Лада осеклась. Затем откинулась назад, сочувственно глядя на вытянувшуюся по струнке кардиналис. - Тяжелая ночь? - шепотом спросила она. Затем, заговорщически оглянувшись, села рядом и доверительно заглянула в лицо загримированной Харон. Та сдвинула брови, в результате чего слой косметики на лице угрожающе шевельнулся. - Я не знаю, что вы подразумеваете под "тяжёлой ночью", сестра Мэллорин Лада, - отчётливо солгала кардиналис, - но в любом случае - ничего подобного. Она свысока посмотрела Ладе в глаза и не увидела там ничего, кроме явной издевательской и, что ещё хуже, понимающей усмешки. Кардиналис резко отвернулась, из за чего чуть было не обрела второе лицо на затылке, и позволила себе презрительно дёрнуть подбородком. После тяжёлой... ... бессонной! - резко поравила кардиналис сама себя. ... бессонной ночи можно было пойти на некоторые уступки менталитету. Хотя, конечно, и это ложь. Нельзя. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже после конца света. Да, это маленькая и безобидная по сути ложь самой себе, но зачастую именно с такой лжи начинаются истинные катастрофы. Лада была увлечена слежкой за сменой выражений загримированного лица боровшейся с собой кардиналис до тех пор, пока в коридоре что-то не грохнуло. Обе жрицы вздрогнули и подобрались. - Славно, что этот милый мальчик всегда приходит вовремя, - неуверенно произнесла Лада. Кардиналис поджала губы.

Мэллорин: ---> Храм Мэллорин Мэллорин управляла процессией. Дитхард был замечательной самоходной повозкой; а ещё у него были пушистые светлые волосы, с которыми можно было играть. Дунатан за спиной понемногу признавался Юджил в вечной восьмичасовой любви, обращаясь со своей драгоценной ношей так аккуратно и заботливо, как если бы та была фарфоровым котёнком. -Стоп. Сидеть, - скомандовала Чарли. Ей понравилось командовать, и она перешла на односложные приказы. - Молодец, хороший, - и, слезая с локтя Дитхарда, чмокнула того в нос. Он же задумался о превратностях судьбы, о том, что дети - это дети, и о том, что своих заводить пора. Чуткий носик девочки, перенявший какие-то лисьи черты, уловил запах вкуснейшей храмовой еды - и одновременно накапливающегося в храме чужеродного занудства. Следуя за этими запахами, Чарли на четвереньках доползла до дверей в комнату, приложила к губам палец: тс-с, - и припала ухом к дверям. Верховная терпеть не могла такие встречи и с радостью бы их отменила вообще; об этом прекрасно знали, и организовывали всё в сторонке, не слишком её уведомляя. В конце концов, её основной областью компетенции был хивенс фил на ритуалах, а не межхрамовые дрязги. -Тяжёлая ночь... - шёпотом транслировала девочка подслушанное. - Ничего подобного, - и, тоном Станиславского, с большим знанием дела. - Не верю! За спиной грохнуло - и Чарли подскочила на месте; сюда кто-то шёл. -Внутрь, скорее! - позвала девочка Юджил. - А вы - притворитесь, что охраняете двери, они не догадаются! Кто такие "они" и к чему такая паника - Мэллорин объяснить не смогла бы, но так было веселее. И богиня в облике ребёнка ворвалась в комнату, принюхиваясь во все стороны: -Здесь пахнет едой, - без церемоний встряла она в разговор, звонким голоском заглушая и Харон, и Ладу. - Я хочу кушать. У меня тоже была тяжёлая ночь, - положив руки на талию и требовательно постукивая носком туфельки по полу.

Виктор: Когда Виктор подошел к гостиной комнате, двери были распахнуты настежь, а рядом с ними, вытянувшись, стояли два молодых человека в форме. В дверном проеме стояла девочка лет шести и, уперев руки в бока, звонко постукивала каблучком об пол. Из-за одного из молодых людей выглянула красивая девушка. Виктор смутился. - Пгостите, - сказал он, пряча руки в складках жреческой хламиды, - Я ошибся... - жрец замялся: из ряда слов, обозначавших помещение, все, пришедшие ему в голову, содержали роковую букву. Секунды через две он-таки выфильтровал фонетически безопасное слово, - ..гостиной? Из-за золотистой макушки внушительного ребенка вылянула госпожа Лада, просияло и приглашающе помахала ладошкой. Виктор, смущенно заулыбавшись, переступил с ноги на ногу. - Я... пойду? - зачем-то сказал он одному из охранников. В двери показался суровый профиль капрдиналис. Виктор поежился и сглотнул. - Добгый день, - сказал он, обращаясь к Ладе и Харон. Потом наклонился и поздоровался с Шарли: - Добгый день...

Мэллорин: -Добгый день... Девочка отвлеклась от жриц и подозрительно посмотрела на новенького. Наклонила голову. Подозрительный взгляд сменился слегка недовольным, и в то же время вопросительным и немного грустным. Дело в том, что... ...что главным принципом Мэллорин было отсутствие твёрдых принципов, как таковых. И ей не понравился синий балахон Виктора. Шарли наклонилась и приподняла полу балахона двумя пальчиками, разве что не заглядывая под него. Поморщилась, выпрямилась. Потянула за рукав, рассматривая складочки. Снова поморщилась. -Фу-у... что за ряса... - небольшая пауза. - Вышло из моды двадцать лет назад, - тоном "это безнадёжно". - Нужно его переодеть, - Ладе. - Можно прямо здесь.

Госпожа Лада: совместный пост Лады, Виктора и Кардиналис. Шаги приближались. Жрицы застыли с подобающими для встречи новоприбывшего выражениями лиц. Лада радушно, хотя и несколько натянуто улыбалась. Неодобрительно поджавшая и без того тонкие губы кардиналис держала неумолимо суровое лицо и идеальную осанку, в которой тем не менее что-то выдавало намерение при малейшем намёке на опасность решительно и мужественно сигануть под стол. Или хотя бы дорого продать свою жизнь, забив агрессора бетонными слоями пуленепробиваемого грима. Поэтому неудивительно, что, когда в распахнувшиеся наконец двери влетела до безобразия миловидная девчонка, жрицы почувствовали себя невероятно глупо. - Здесь пахнет едой, - категорично заявило нахальное дитя, светло и открыто взирая на окаменевших дам. - Я хочу кушать. У меня тоже была тяжёлая ночь. Лада успокоенно выдохнула, запрокинув голову. Потом поманила Шарли рукой. - Ты как раз вовремя... - начала она, поднимаясь со стула - и опустилась обратно, увидев, что над целеустремленной Чарли возвышается, теребя фибулу на груди, Виктор - выглаженый, выстиранный и, как всегда, очень взволнованный. - Добгый день, - сказал он. Затем повторил приветствие, обратившись к девочке с полупоклоном. Лада хихикнула в кулак и, незаметно кивнув на это дело, заговорщически ткнула кардиналис в бок. Харон так же незаметно, но выразительно поморщилась. - Заходи, милый!.. - снова начала было подниматься со стула Лада - но тут Шарли четко повернулась к Виктору и окинула его с ног до головы изучающим взглядом. Затем взяла подол хламиды двумя пальчиками. - Фу-у... что за ряса... - с исключительно детской экспрессивностью протянула девочка. Лада медленно села обратно. - Нужно его переодеть, - лицо у Виктора начало потихоньку вытягиваться. - Можно прямо здесь. Всё это время кардиналис сидела и судорожно хватала ртом воздух. - Что значит "тоже тяжёлая ночь"?! - сдавленно просвистела она наконец, сверля малявку фирменным всепроницающим взором, от которого, бывало, падали в обморок люди взрослые и бывалые. - Потрудитесь объясниться! Шарли посмотрела на Ладу. Лада посмотрела на кардиналис. Кардиналис перевела взгляд на Виктора. - Не надо, - сказал Виктор и попятился, - не надо меня... пегеодевать...

Госпожа Мнеме: - Фдесь кого-то раздевают? Вообще-то госпожа Мнеме собиралась вступить в залу с куда более внушительным монологом, но у монолога про пыль, нерадивых служанок и непочтительную молодёжь просто не было шансов устоять перед раздеванием. Впрочем, не всё ещё было потеряно. - Вот она, шовременная молодёшь! - громогласно изрекла старушка, вынимая из неведомого кармана пенсне и протирая его платком. - Только оштавь их одних, и уже кого-то раздевают! Вот в наше-то время... - она нацепила пенсне на нос и присмотрелась к Виктору. - А, - добавила она, разом утратив менторский тон и поскучнев. - Это ты. Госпожа Мнеме раздражённо повела верхней частью туловища и степенно направилась на своё место. Потом остановилась на полпути. Обернулась обратно к Виктору. - Молодой человек, - кокетливо прошамкала она, - а вы, между прочим, находитесь в обществе троих... - она посмотрела вниз, - четверых дам... Тут старушка профессионально запнулась, сосредоточенно постаралась зрдеться и старательно опустила очи долу. Когда-то госпожа Мнеме была опытной и весьма успешной разбивательницей сердец. Очень, очень, очень давно.

Мэллорин: -Что значит "тоже тяжёлая ночь"?! Потрудитесь объясниться! Шарли встретила взгляд кардиналис, не дрогнув. У неё был иммунитет. Всепроницающее влетало в неё, как в гостеприимно открытые настежь двери - и вылетало вместе со сквозняком в распахнутое окно напротив, не встретив на пути никакой преграды. Кроме того, в голове Харон отражался совсем недавний очаровательный юноша. Правда, весь какой-то теоретический и относительный, но сути это не меняло. -Это значит, что... - с готовностью и терпеливостью преподавателя начальной школы, ничего не утаивая, собиралась уже объяснить девочка, направившись к Харон с намерением для удобства оккупировать её колени, как... -Не надо... не надо меня... пегеодевать... Девочка резко сменила объект приложения силы и посмотрела на Виктога с торжеством быка, которому осталось до красной тряпки ровно десять сантиметров. Правда, роль красной тряпки играла синяя - и она была надета на картавящего юношу. Шарли протянула пальчики к балахону. -Фдесь кого-то раздевают? -Его, - девочка показала большим пальцем. - Бабушка, Вы же понимаете, он так ужасно одет... - слово "ужасно" прозвучало с ужасающим безучастием, как если бы это было делом совершенно нормальным и не заслуживающим переживаний - только переодевания, бессмысленного и беспощадного. -Молодой человек, а вы, между прочим, находитесь в обществе троих... четверых дам... Шарли воззрилась на старушку и звучно хлопнула ресницами. Подумала: -А мне больше нравится... нравился Иван. Хотя Амадей, конечно, звучнее. Зато не блондин. И глаза противного цвета, - назвала она имена двух самых ярких в воспоминаниях Мнеме поклонников из далёкой юности и заблестела глазками, проверяя воспоминания дальше и более подробно. - Ах, а по Вам и не скажешь... - девочка положила ладошки на щёки и воодушевлённо мурлыкнула. Фокусы закончились, пришла пора переходить к разоблачениям.

Юджил: Юджил тихо млела в объятиях Дунатана и вежливо кивала на его признания в любви. "Да, так и должно быть... я же сейчас красивая, значит, у меня должен быть поклонник... как в книгах". К сожалению, скоро им пришлось расстаться. Пока Шарли уверенно общалась с присутствующими, Юджил занималась их внимательным изучением. Это было одним из самых главных занятий в ее жизни. Строгая дама, с неестественно прямой спиной, уже знакомая, приветливая Лада, затюканный юноша в странном балахоне и "бабушка", как окрестила Шарли, старательно кокетничающую, бодрую старушку. Юджил, осторожно придерживая платье, чтобы ни в коем случае не наступить еще раз на подол, прошла через гостиную и присела на краешек ближайшего стула, который как назло оказался рядом с нервной "прямой" дамой. - Здравствуйте, - немного не уверенно, но ведь надо быть вежливой. "Это просто потому, что у нее ночь была трудная..."- успокоила себя Юджил, складывая руки на коленях и, изображая скромность, покосилась на стол. Кушать хотелось все сильнее.

Сильвер и Вермут: Прикрывшуюся было дверь открыли с ноги. Жрицы у стола и отшатнувшиеся прочь Шарли с госпожой Мнеме увидели застывшего в дверном проеме старшего жреца Алерии Джона Сильвера, за которым вытянулась приковавшая внимание женщин процесия. Сильвер же осекся, заметив на себе пристальный взгляд близнецов. - Я могу войти? - осторожно спросил он, на всякий случай заранее трактуя внимание охранников храма не в свою пользу. Твидл-старший рассеянно кивнул в ответ, неотрывно изучая выстроившихся за спиной заведующего моргом ассистентов. Повисший на руках у последних старший жрец Алерии Вермут принялся мрачно сверлить молодого человека взглядом в ответ. - Отлично, - между тем хлопнул в обтянутые прорезиненой тканью ладони Сильвер и обернулся, щелкнув пальцами, - Заносите! В абсолютной тишине, рассыпая по полу гостиной кладбищенскую землю, ассистенты проследовали в гостиную. Сильвер с чувством выполненного долга снял лопату с плеча и оперся на черенок. - Добрый день, - сказал он. Заведующи моргом был редким гостем на подобных неформальных вечеринках. И, пусть это пока еще ни разу не прозвучало вслух, нежеланным. Все дамы, кроме несколько потерянной Юджил, впервые, по-видимому, столкнувшейся с самыми младшими из старших жрецов Алерии в их обычном виде, резко развернулись и требовательно взглянули на Виктора как на единственного дружественного представителя сильного пола в границах досягаемости. Братья Твидл осторожно выглядывали из-за дверей. - Д... добгое, - дрогнув, произнес Виктор. Сильвер одобряюще улыбнулся. - А ты не подумал, - бросил последний уничтожающий взгляд на коллегу Вермут, - что мне вообще-то следовало бы хотя бы переодеться?! - Нет, - несколько удивленно откликнулся Сильвер без паузы. В глубине души он наслаждался ситуацией. - Отпустите меня, - яростно прошипел Вермут. Ассистенты вздрогнули и автоматически разжали руки. Тишина, воспоследовавшая за гулким ударом тела об пол и тихим, но весьма внятным словом, вырвавшиимся у означенного тела, была поистине предгрозовой. Глаза начальства ясно говорили ассистентам, что у некоторых жрецов храма Аллерии штат помошников в очень скором времени сменится. А ещё глаза очень недвусмысленно намекали на перспективы продвижения по службе этих самых ассистентов. В виде запчастей. Ассистенты, люди большей частью опытные и ко всему привычные, сделали каменные лица и, выстроившись клином, мелкими опасливыми шажками потянулись к выходу. - Я вас запомнил, - заизвивался им вслед Вермут, - я вас всеееех запомнил! Ассистенты вздрогнули и ускорили шаг.

Госпожа Лада: совместный пост Мнеме не смотрела на внесенного наподобие главного блюда Вермута. Она даже не удостоила взглядом блещущего заточенной кромкой лопаты Сильвера. Пожилая ведьма медленно извлекла на свет божий пенсне, обретавшееся в многомерном мире складок её одежды. Затем поднесла пенсне к глазам. Мир выпукло и несколько искаженно мелькнул перед её взглядом, когда госпожа Мнеме развернулась всем телом и мучительно медленно наклонилась к весело поблескивающей в пенсне глазами Чарли. Те, кто следил за жрицей, могли бы поклясться, что практически слышат скрип суставов - таким неторопливо-напряженным вышло это движение. Шарли не дрогнула под взглядом увеличенных стеклом пенсне глаз - зато дрогнули старшие жрецы в гостиной: дитя, ничтоже сумняшеся, говорила вещи, которые можно было истолковать... Которые вообще лучше было не толковать! Мнеме, не обращая внимания на шепоток за спиной, в упор воззрилась на девочку фирменным ведьмовским прищуром: - Юная дама, - раздельно и громко произнесла она. - Когда это проишходило, тебя ещё лет семьдесят как даже не планировалось. - Семьдесят? - удивился Виктор - и тут же вытянулся по струнке под пронзительным взглядом вооруженных пенсне глаз Мнеме. - Шестьдесят пять, - отрезала жрица, снова поворачиваясь к Шарли. Все жрецы еще раз дрогнули и поторопились отвести глаза в сторону. Глядя на череду разномастных ассистентов, которых годы службы в лабораториях лишила многих человеческих черт, госпожа Лада на секунду даже растерялась, сжала ладонь в кулачок и поднесла к губам. В первые же пятнадцать минут они все взяли курс на неизбежный коллапс; в гостиной, присыпанной ладбищенской землей, распространяла угнетающие флюиды кардиналис, трепетал Виктор и полз пылающий жаждой мести Вермут - и это еще не упоминая неучтенного ребенка и вооруженого лопатой Сильвера. И Мнеме. Лада часто-часто заморгала, отводя вгляд. Мнеме косо поглядела на неё и кашлянула. Сестра Меллорин незаметно вздохнула и, прикрыв глаза, потерла пальцами висок. Затем вдруг выпрямилась и хлопнула в ладоши, да так, что даже целеустремленный Вермут прекратил свое медленное, но неотвратимое движение к выходу и обернулся. - Уже почти все здесь, - сказала Лада, поднимаясь со стула и откидывая русые пряди волос за плечи. - Госпожа Мнеме? Под пристальным взглядом старейшей жрицы города сестра Меллорин даже не дрогнула. - Присаживайтесь, - просияла она, поводя рукой. - Виктор, милый... - она на секунду задумалась, приставив палец ко лбу, - ...подними, пожалуйста, Вермута... - Что?! - встрепенулся распростертый на полу жрец, с опаской поглядывая на готового быть полезным юношу. - И сядь сегодня рядом со мной. Хорошо? Виктор вспыхнул и размяк. Кардиналис, прекратив мониторить зал тревожным взглядом, привстала, отодвигая стул для подходящей к столу Мнеме. Притихший Вермут пристально следил за разматывающим его Виктором, к которому как по волшебству присоединились две юные жрицы. - Сегодня у нас гости, - предупредила Лада, заметив, что Сильвер, задержавшись в дверях, пальцами снимает подсыхающую землю с лезвия лопаты. Жрецы мигом посмотрели на Юджил и приняли как можно более непринужденный вид. - Шарли, - шепнула в это время Лада, наклонясь и приглашающе протягивая девочке руки.

Мэллорин: -Я могу войти? Шарли мигом среагировала, просветив искренней улыбкой вход: -Да! Богиня любви, со скидкой на временные капризы (как в отношении Виктора), как известно, была абсолютно дружелюбной и не делала никаких различий по божественной принадлежности, а также признавала за каждым право увлекаться тем, чем ему нравится. Разве что... -А ты не подумал, что мне вообще-то следовало бы хотя бы переодеться?! Грохот. Девочка, сложив руки за спиной, неспешно подошла к распростёртому жрецу, красуясь узором на алых чулочках, и наклонилась к нему, вежливо игнорируя крепкое замечание: -Не волнуйтесь. Мы вас помоем и переоденем. Прямо сейчас, - примерно такого же по интонации обращения можно было ожидать от нежных ангелов, обмывающих покойника перед ритуальным утоплением в реке Стикс. -...я вас все-е-е-ех запомнил! -И меня? - Шарли забеспокоилась и поспешно одёрнула юбочку. - Я ведь хорошо выгляжу? Правда?.. - с каждым вопросом вопросительные знаки всё больше напоминали утвердительно-восклицательные. Богиню должны были запомнить хорошо выглядящей. И снова разворот на сто восемьдесят, выпрямить спинку - и уже гордо отвечать взглядом на взгляд бабушки Мнеме. Шарли, без сомнения, нравилось быть в центре внимания. -Когда это проишходило, тебя ещё лет семьдесят как даже не планировалось. -Бабушка Мнеме! - серьёзно-пресерьёзно. - В любви возраст - не имеет никакого значения! - и, удовлетворённо и уверенно закивав. - Правда-правда. -Шестьдесят пять. Когда Мнеме повернулась обратно к девочке, то не сразу её нашла, потому что та уже решила как-то поддержать сердитую и расстроенную "бабушку" и ласково её обняла - размаха рук не хватило, зато та была достаточно невысокой, чтобы можно было, подавшись вперёд, прижаться щекой к щеке. Объятия были недолгими, как весенний сквозняк в дверях и головах - через секунду Шарли уже ускользнула к дверям, и нашептала Твидлам: "Пожалуйста, закройте двери и никого не выпускайте, даже если будут кричать. Впускать можно, даже если внутри будут кричать. Хорошо?" - за согласие сотрудничать Дитхард был награждён поцелуем в щёку - и внушительные золотые двери, как в книжке про дом с привидениями, неотвратимо и грозно захлопнулись за спиной вернувшейся девочки. -Шарли. -Ага, - девочка (в свои десять, в общем-то, уже не очень пригодная для переноса на руках женщинами) мгновенно откликнулась на приглашение и, миновав протянутые руки, повисла у своей жрицы на шее. - Я тебя тоже люблю!

Госпожа Лада: итицкий совместный пост Зал зашевелился, повинусь нежному голосу госпожи Лады. Изредка поглядывая на Юджил (эта девушка оказалась под протекцией жрицы Меллорин и поэтому получила шанс живой вынести с чаепития массу информации), священнослужители приняли самый приличный вид из тех, которые только могли принять. У доброй половины с непривычки выражение лица было то ли злодейское, то ли нервически испуганное. Сильвер, изображая дружелюбную улыбку, заухмылялся так, что кровь стыла в жилах. Лада чмокнула дитя в щеку, оставив легкий след помады. К девочке она чувствовала некое необоснованное душевное родство, вследствие которого мигом вооружила ребенка пирожным от греха подальше. Мнеме взглядом это одобрила, а затем, чтоб, видимо, восполнить баланс, взглядом же неодобрила Сильвера в похабных перчатках и Вермута, вжимающегося в пол у ног жаждущего помочь Виктора, под пальцами которого лопалась веревка. Самого Виктора Мнеме осуждать поостереглась. Это было чревато. - Госпожа, - подал юноша голос. Вермут под его руками дрогнул и закатил глаза. Сильвер, просекший этот жест коллеги, приобрел несколько даже мечтательный вид и приобнял лопату. - Почему нет господина Ючиг... - Виктор прервался и сник. Старрший жрррец хрррама Рррейенис был его логопедическим кошмаром. Лада нахмурилась. - Ах, нехороший, - пожаловалась она Шарли, - он вечно опаздывает. Хотя знает, как мы его ждем... Сильвер у дверей подавил нехороший смешок. Все остальные находились на слишком близком расстоянии от Юджил, перед которой надо было предстать в лучшем свете. Лада же, почувствовав, что в кои-то веки ей никто не может адекватно ответить, мягко прищурилась. - Ты знаешь господина Ючиро? - спросила она у Шарли, складывая ладони. - Такой мужчина! Да, госпожа Мнеме? Госпожа Мнеме изобразила утвердительный кивок. Затем воткнула в глаз монокль и угрожающе посмотрела на Ладу, давая понять, что до сих пор считает жреца Рейенис мальчишкой и выскочкой без манер. Затем покосилась на вооруженную пирожным Шарли и силой воли смягчила лицо. Лада хихикнула. - Он в свои года так молод душой, - шепнула она девочке, ловко укладывая той на коленки белую салфеточку. Мера была формальной, но ужасно умилительной. - В-воистину, - саракастически сказал освобожденный от пут Вермут, осторожно отползая от Виктора. Виктор тихо извинялся и опасно взмахивал руками. Глаза у Лады страшно блеснули. Юджил дала ей шанс заставить жрецов петь дифирамбы кому угодно. - Налить кому-нибудь чаю? - вслух спросила она. Жрецы, почувствовав неладное, изобразили такое "да, пожалуйста", что невольному очевидцу пришлоь бы разрываться между желанием раздать им всем по награде за худшее владение актерским мастерством и убежать прочь от этих скованых только приличиями людей.

Мэллорин: Мэллорин с чувством лёгкой обиды взяла двумя руками большое пирожное: "Они хотят от меня избавиться. Я им не нравлюсь?" - и поняла, что её это почему-то не очень даже волнует. Пирожное вкусно и сладко пахло. -Хотя знает, как мы его ждем... Девочка начала слегка болтать ногами, выставив пирожное между собой и окружающим миром, как щит для преобразования негативной энергии в вкусную. -Если он принесёт нам подарок, мы его простим, - алые глаза поднялись ненадолго на Ладу - и внова собрались на пирожном. -Он в свои года так молод душой. -Он любит пирожные? - ответила богиня невпопад. Белый крем завладевал ею, как Джульеттой - любовь к Ромео. Если бы богиня почаще задумывалась над своим поведением, то с удивлением бы обнаружила, что в этом облике пирожное занимает её гораздо больше всех окружающих представителей мужского пола, вместе взятых. Терпеть стало невыносимо, и Шарли принялась за еду, аккуратно алыми губками прихватывая сначала кусочки крема, а потом и бисквитного теста, умудряясь есть быстро и, несмотря на полное погружение в процесс и пирожное, не запачкать ничего, кроме самого кончика носа. Лакомство оказалось, как и ожидалось, невыносимо вкусным, но столь же невыносимо большим. Внутри всё потяжелело, и богиня почувствовала, что её веки медленно смыкаются, а тело клонит то набок, то назад. -Налить кому-нибудь чаю? -Ла.а, я хо.у .пать... - невнятно пробормотала девочка, неуверенно простирая руку в направлении голоса и засыпая окончательно.

Госпожа Лада: совмеееестный пост На любом нормальном чаепитии предложение налить чаю звучало бы органично и вполне естественно - но так ведь то на нормальном. Когда же за столом сидит от силы половина присутствующих, причём одна восьмая этих присутствующих мирно сопит, уткнушись носом в останки пирожного, а остальные живописно разбросаны по щедро присыпанной могильной землёй комнате и явно готовы вдохновенно сцепиться друг с другом прямо здесь и не отходя от кассы, данное предложение выглядит несколько... неуместным. Но вот на что жрецы чихали всю свою жизнь со всех возможных возвышенностей - так это на уместность. На приличия они чихали примерно оттуда же, но при госпоже Ладе, рядом с которой маячил грозный бледнолицый призрак приличной до мозга костей кардиналис, чихать получалось вяло и с опаской. -Ла.а, я хо.у .пать... Сестра Меллорин слегка мотнула головой, отгоняя от себя видение любящего пирожные старшего жреца храма Рейенис. - Ты моя маленькая, - сказала она, нежно приобнимая Шарли. Затем, почувствовав ровное дыхание девочки у своего плеча, подняла кроткий взгляд и внимательно оглядела пристствующих. Присутствующие синхронно вздрогнули. Еще не вставший Вермут нервически заозирался в наступившей тишине. - Что-то с-случи...? - начал был он - и тут же вся жреческая братия шикнула на него со всем доступным ей рвением. Это многоголосое "Шшшшш!" само по себе могло разбудить целый полк детей, а Вермуту пустило по хребту толпу мурашек. Под укоряющими взглядами коллег он, мучимый собственным ляпом, повернулся к Сильверу, который присоединился к порицанию Апсинтоса с недюжинным энузиазмом. - А ты-то что? - шепотом огрызнулся на него Вермут. - Хохо, - так же парировал Сильвер. И с металлическим стуком поставил лопату на каменный пол. - Шшшшшш! - взвились жрецы на злосчастного патологоанатома. - Ходют тут всякие с лопатами, ходют, - негодующе просвистела страшным громоподобным шёпотом госпожа Мнеме. - А чего ходют - и сами не знают! Сказать "Шшшшшш!" ей смелости ни у кого не хватило. Спящее дитя парализовало жрецов. Ни один из них (кроме Мнеме, которая, правда, по этому параметру могла сделать практически любого гражданина Сильвера) не был отягощен отпрысками и сейчас, глядя на сомкнувшую веки Шарли, казалось, пересматривал свои взгляды на этот вопрос. За спиной у Лады бесшумно и страшно появился Виктор. Жреческий балахон его без шороха скользил по плитам пола. - Я тихонечко, - одними губами шепнул он и осторожно сел прядом с Ладой. Затем, изогнув брови, протянул белую руку, чтобы погладить девочку по светлым локонам. Когда много народу думает враз об одном и том же, получается все равно, что вслух. Весь стол мысленно умолял мироздание сейчас вдохнуть и воздержаться от резких звуков и неожиданных событий, потому что взволнованный Виктор в такой близости от ребенка мог совершить с ним что-то непоправимое. Юный и трепетный глава охраны храма Мелоди осторожно погладил Шарли по светлой голове и, закрыв глаза от удовольствия, убрал руку. Жрецы выдохнули. Наступила тишина. И только секунды через две, похоже, выдохнуло с трудом державшее себя в руках мироздание: входная дверь открылась с ноги. - А, - начал было Сильвер, и тут же смолк, пришибленный дверью. Виктор подскочил, расширив глаза, и на столе разлетелись вдребезги чайник и три яблока; Лада взвизгнула, закрывая руками себя и Шарли; Мнеме грохнула узловатым старческим кулаком по столу и забранилась, пришепелявливая на особо забористых оборотах; Вермут застонал и попытался слиться с ландшафтом, осознав, кто вошел. Старший жрец богини войны Рейенис Ючиро поймал отпружинившую от сплющенного Сильвера дверь и оглядел присутствющих. - Мир сему дому, - удовлетворенно сказал он. И добавил, - Я вижу, вы тут не скучаете.

Мэллорин: -Ты моя маленькая. Девочка приобняла жрицу и склонила белокурую голову ей на плечо, сладко улыбаясь сладкими от пирожного губами: -Артемис, - пробормотала богиня во сне тем тоном, которым дети говорят "мама". Вспомнить маму у Мэллорин не было ни малейшей возможности, а вот имя недавнего очень нежного и заботливого возлюбленного, наиболее приближенного к образу - запросто. -ШШШШШ!!! -Ум, - девочка облизнулась, оторвалась от плеча Лады и легла на него уже другой щекой, так и не проснувшись. По счастью, ей не снилось снов об одежде, потому что она в таком случае могла бы прямо сейчас, на глазах у изумлённой публики, начать переодеваться магическим образом в самые невероятные облачения. -Дзынь! -У-у-у, - богиня обиженно нахмурилась во сне и заворочалась. -Я тихонечко. Девочка затихла, улыбнулась и, когда жрец погладил её, по слогам произнесла шёпотом: -Ви-тя. Жизненно необходимое богине любви умение всегда правильно вспоминать имена мужчин, как всегда, срабатывало в бесполезные моменты, чтобы отказать в критические. И тут всё загрохотало, забилось и закружилось, так, что Мэллорин сама не поняла, в какой момент проснулась. Шарли удивлённо моргнула на Ючиро из-за плеча Лады. Пиф-паф. На уровне подсознания послышался щелчок затвора. -Мы решили, что ты любишь пирожные, - сообщила она без всяких прелюдий. Несмотря на возраст, мальчик для битья Рейенис был слишком привычен, чтобы богиня обратилась к нему с теми или иными добавками в речи, должными символизировать повышенное уважение.

Госпожа Лада: Он самый)) Ючиро очень внимательно посмотрел на Шарли. Жрецы, привычно предвкушая что-то недоброе, в ответ пристально посмотрели на него, имея в виду уже теперь абсолютную неприкосновенность ребенка и общественный укор. Но мягкий, потому что все-таки в случае с Ючиро любое проявление агрессии было чревато. Сильвер, пользуясь моментом, беззвучно просочился из-за двери, и уже было приготовился миновать несколько пришибленных явлением Ючиро Твиддлов, как жрец резко обернулся. Патологоанатом, в соответствии с негласным сводом правил безопасности, прекратил совершать всякие движения, хоть сколько-нибудь похожие на резкие. - Уйди, упырь, - сказал Ючиро. Иметь Сильвера у себя за спиной издавна считалось плохой приметой. - Упырь, - повторил Ючиро, - уйди. Вермут, все еще одетый в что-то рейенисогенное, нехорошо хихикнул, но под взглядом жреца смолк и сел. - Кхм, - сообщил он и заёрзал на полу под пудовым взглядом. - Кхм. Потом осознал, что его вклад в беседу явно оказался недостаточным, и попытался ещё раз. - Д-доброе утро?.. Падение метафорической темпертуры возвестило, что Вермут промахнулся, а старший жрец храма Рейенис утро добрым никак не считает. - Добрее видали, - не замедлил выразть свою антипатию времени суток Ючиро. Потом оглядел залу нехорошим взглядом, невозмутимо перешагнул через возмущёно пискнувшего что-то протестующее Вермута и неторопливо направился к своему месту. Стол в гостиной был круглый (во избежание конфликтов), но Ючиро умудрялся садиться за него будто бы во главе. Жрецы бы запротестовали, но запротестовать значило бы признать, что у него-таки это получается. Поэтому, пока жрец храма Рейенис заново разглядывал внезапно дополнившую их состав Шарли, остальные переваривали его явление молча. - Это почему это? - в это время запоздало удивился на пирожные Ючиро. - Потому что вы молоды душой, - хихикнула Лада. - Это Шарли. Она сегодня побудет с нами. Ючиро не возражал. Еще бы, - удовлетворенно подумали все остальные. К общей массе не присоединился только Виктор, все еще панически переживавший "Витю". - Как ваше самочувствие? - между тем, поинтересовалась Лада, передавая Ючиро чашку. - Замечательно, - соврал тот, бесцеремонно опуская фарфор на стол. - Вы сегодня очень хороши собой. - Спасибо, - смутилась Лада. - Как Шарлотта? - Прекрасно. Хотя её капризы скоро сведут меня с ума... - Это временное. - Поверю вам на слово. Как идет подготовка к приему этих?.. - Отлично! Правда, мы все страшно теперь заняты. Вы знаете... Даже громоподобный кашель Мнеме не мог прервать этого диалога. Уже даже воспитанная женщина Харон постукивала черными ногтями по столу, а бесконечный светский обмен черт уже знает чем все не прекращался. В конце концов Вермут потянулся и потрогал Ладу за полуобнаженное плечо. Жрица ахнула и несколько раз озадаченно хлопнула на него ресницами. - Да, милый? - удивилась она. - П-прошу меня простить, - сказал Вермут, который встречался с вещами хоть чуточку, но пострашнее, чем тяжелый взгляд Ючиро, пришпиливающий его к стулу, - но мне к... к-каждый раз к-кажется, что эти в... в-ваши разговоры - это тонкое издевательство. Лада снова хлопнула на него ресницами. Вермут почувствовал, что теряет мужество. - Да. И п-п... - начал он. - Да-да? - дружелюбно приготовилась Лада. - П-передайте вот те к-конфеты, пожалуйста, - сдался ученый, осторожно косясь глазом на жреца Рейенис. Тот, почувствовав, что сопротивление сломано, переключился на объект куда более необычный. - Откуда ты здесь? - строго спросил он у Шарли. Дитя не трепетало и смотрело на него чистыми глазами. И занимало ключевую в этой комнате позицию: ничего более козырного, чем колени Лады, в гостиной не было. И, к тому же, старший жрец богини войны тоже имел к маленьким девочкам некоторую слабость. И был ужасно любопытен, раз уж на то пошло.

Мэллорин: Девочка, всё ещё немного сонная, моргала глазами и вертела головой, пытаясь разобраться в ситуации. Она почувствовала в этом разбродном сборе некоторую неожиданную долю солидарной целеустремлённости, однако атмосфера из-за неё почему-то стала не лучше, а даже хуже. Как будто бы в воздухе распылили немного кирпичей, в объёмной доле - один к одному. И цемента для скрепления. Сидя на коленях у Лады и лишённая своей доли внимания Шарли скучала и пыталась строить глазки Ючиро - он находился как раз напротив. -Откуда ты здесь? Вопрос жреца поставил богиню в тупик. Она никогда не задумывалась на такие сложные темы, кроме того, нужно было поддерживать конспирацию. Ей присутствие в храме казалось очевидным, как можно было там не находиться? -Я пришла... оттуда, - Шарли показала пальчиком в направлении двери и между делом улыбнулась Твидлу-старшему, закрывающему дверь. Тот по-прежнему по возможности придерживался указания никого не выпускать. -Я шла вот так, вот так и вот так, - девочка водила пальцем в воздухе, демонстрируя замечательную память и ориентацию (если не считать, что она этот храм изучала столько лет). - И вот оттуда, - указующий перст остановился в направлении комнат верховной, на втором этаже, под сорок пять градусов вверх. Этого показалось богине недостаточным. В самом деле, какая разница, откуда, главное - зачем! -И я хочу переодеть его, - пальчик перешёл на Виктора. Шарли в поисках сотрудничества посмотрела на Ючиро долгим испытующим взглядом: -Вы ведь согласны, что ему не идёт?

Госпожа Лада: Ючиро с Ладой завертели головами, отслеживая перемещения детского пальчика. Когда Шарли чарующим голосом обозначила исходную точку своего путешествия, они оба озадаченно уставились в указанный угол потолка. Лада свела брови. Затем приставила палец ко лбу. - Хммм, - сказала она. Старшая жрица, считавшая территорию храма известной ей целиком и полностью, была озадачена. - Что-то не так? - забеспокоился Виктор, занявший краешек стула по правую руку от Лады. Он был готов протянуть руку помощи, так что жрица поспешила принять меры во избежание. - О, нет, - сказала она, отрицательно покачав головой (с другого конца стола жрец Рейенис внимательно проследил за тем, как дрогнули на плечах завитые локоны), - просто мы, наверное, что-то путаем. Так? - обратилась она к Шарли. - С чего бы? - перебил её Ючиро, как раз выхвативший прямо из-под руки Вермута сахарницу, парализовав ученого резонным вопросом "Почему руки грязные?". Лада, как зачарованная, считала ложки сахара, перекочевывавшие из сахарницы в чай. - Там же склад обуви. - сказала она. Затем немного подумала, - Или покои верховной. - И что? - снова перебил её Ючиро, помешивая чай с несветским звоном. Лада замолчала. Ючиро перебивал её так, будто бы совершал это с некоторым умыслом и посылом. И косился при этом на машущую пушистыми ресницами Шарли, как если бы имел, что ей сказать, но из неведомо откуда взявшегося чувства такта молчал. Лада озадаченно погладила девочку по голове. Неожиданные мужчины и из обувной комнаты, и от верховной периодически являлись. Но дети? Её раздумия прервал окрик Ючиро. - Куда! - скомандовал тот, пристально глядя на Виктора - который, как оказалось, за это время успел бесшумно отодвинуться от стола метра на два. Юный глава охраны измученно взвился. - Я ногмально одет! - простонал он, - Не надо!.. Над столом повисла опасливая тишина. Затем Лада, покосившись сначала на Ючиро, а затем подмигнув Шарли, шепнула: - А мне не нравится. Жрецы несколько боязливо, но оживились.

Мэллорин: -Так? Шарли помотала головой: -Неа, - и улыбнулась Ючиро. -И что? Девочка наклонила голову и похлопала ресницами. У богини было такое чувство, будто Ючиро что-то хочет ей сказать, но не хочет при всех. Или, наоборот, что-то не хочет ей говорить, но не прочь сказать всем. Таким образом, Шарли впала в глубокую задумчивость вместе с сестрой Мэллорин, но вывел её из прострации не оклик Ючиро, а шёпот Лады. Девочка встрепенулась и захлопала в ладоши: -Вы тоже так думаете!!! В оставленную в дверях щель в комнату подглядывали любознательные братья-охранники. Шарли выпрямила спинку и подняла на Виктора указующий перст. В алых глазах горела жажда праведной и весёлой деятельности. -Взять е... ой, Лада, - богиня снова перешла на шёпот и отклонилась назад, к жрице. - А достань новую одежду, пожалуйста, - и, уловив отступнические настроения Виктога, вдруг воскликнула (Ладе на ухо). - Двери!!! Двери с грохотом (хотя щель-то была всего ничего) захлопнулись. Для тех, кто очень не хотел здесь находиться, атмосфера, наверное, ощутимо помрачнела.

Госпожа Лада: Кардиналис храма Саюри мрачно тыкала ложечкой в какую-то сдобную штуковину на своей тарелке и, не моргая, гипнотизировала красными, в прожилках, глазами угнездившуюся на другом конце стола парочку. Даже с наличием на коленях сестры Мэллорин ребёнка парочка всё равно оставалась парочкой. Их как будто отгораживал от остального пространства невидимый, но вполне осязаемый барьер. Кардиналис тяжело и со скрипом моргнула. Слой косметики дёрнулся и воспроизвёл модель небольшого известнякового оползня. Следующее моргание грозило нешуточной катастрофой - кардиналис чувствовала, что ещё одно смежение век, и она отключится прямо здесь, в присыпанную пудрой и слоем тональника сдобную неидентифицируемую штуковину. С другой стороны стола ту же парочку презрительно разглядывала сквозь оптический прицел пенсне госпожа Мнеме, и взгляд её выражал явное и недвусмысленное неодобрение. Впрочем, госпожа Мнеме неодобряла всё и вся, просто степень неодобрения повышалась или понижалась в зависимости от ситуации. Вермут мог поклясться, что любого другого человека под прицелом этих взглядов хватил бы удар. Он был уверен, что у абсолютно невосприимчивых к пристальному вниманию коллег Ючиро и Лады есть неслабый резист, божественного ли или магического происхождения - он даже не догадывался. Но иногда очень подмывало проверить. Честно говоря, несмотря на некоторые неувязки, атмосфера на чаепитии была очень спокойной. Даже Сильвер выглядел зловеще скорее по инерции. Возможно, это присутствие Шарли превратило эту встречу в одну из самых мирных - но она же враз пустила все коту под хвост. - Взять е... - страшно прозвенел над столом детский голосок. И осекся. Затем еще более страшный шепот добавил: - А достань новую одежду, пожалуйста, - жрецы перевели взгляды с Шарли на Виктора, - Двери!!! Твидлы выполнили приказание моментально. Быстроты и блеска их действиям добавил бросившийся к дверям с лопатой наперевес Сильвер, лелеявший надежду не разделять с колегами их страшную и бессмысленную участь. На столе едва слышно задребезжали чайники, сливочники, вазочки с вареньями и чашки. Беззвучно задрожал крем на пирожных. - Не надо, - сказал Виктор. Лада нехорошо и весело блеснула глазами и погладила Шарли по голове. - Не расстраивай нас, - проворковала она, двигая девочку и зачем-то наклоняясь под стол, - Тебе самому понравится. Весь стол уставился на неё. - Женщина, - вслух озвучил то, что все подумали, господин Ючиро, - ты сошла с ума. Посуда на столе отчетливо звенела. Вермут нервно облизал губы и сделал страшные глаза в сторону Сильвера. Тот бесшумно просочился к стене и принялся стягивать доходящую до локтя прорезиненную перчатку. - Как грубо, - сказала Лада, извлекая на свет божий ворох одежды - вместе с несколькими парами обуви. У неё был настолько легкомысленный вид, что все поняли: у неё есть план. А у них - нет. Никогда раньше жрецы так отчетливо не чувствовали себя подопытной коллекцией уродов, призванной сюда исключительно заради развлечения этой ужасной женщины. - Вы будете меня... пгилюдно... - прервал молчание Виктор, взирая на Ладу со священным трепетом. На столе лопнул эклер. Вермул стер с носа крем и сделал еще более страшные глаза на Сильвера. Сильвер мучался с перчаткой: полметра плотной ткани просто так не сдавались. Лада проследила за взглядом врача. Посмотрела на Сильвера. - Тебе помочь, милый? - ласково спросила она. Затем поманила к себе Виктора... А потом, как водится, случилось разом и практически все. Мрачный Сильвер, на секунду оказавшийся в центре внимания, швырнул перчатку прочь. Виктор, почувствовав, что все против него, схватился за голову, плюнув на самоконтроль. Вермут застонал. А потом все вдруг враз прекратилось: Виктор, не меняя полного ужаса выражения лица, болванчиком осел на пол. Через секунду после этого посуда на столе прекратила мелко дрожать. Над залегшим солдатиком Виктором Сильвер перевел дыхание. - Эй ты, - мрачно сказал он Вермуту, - а теперь помоги мне надеть её обратно. Ючиро привстал и внимательно посмотрел на обмякшего начальника охраны. - Он от этого не откинется? - с некоторой надеждой спросил он у Вермута. - Нет, - быстро перебил жреца Сильвер. - В-возможно, - одновременно с ним неохотно признал Вермут. Затем уничтожающе глянул на коллегу, получив в ответ такой же точно взгляд. Эту мини-идиллию прервал хлопок в ладоши. Лада подхватила Шарли и поставила её на стол. - Спасибо, мальчики, - нежно сказала жрица, выглядывая из-за ребенка, - я знала, что вы справитесь. Она встала из-за стола и торжествующе указала пальцем на поверженного и обезвреженного Виктора и воскликнула: - Шарли? Командуй! Личная кунсткамера сестры Меллорин госпожи Лады переглянулась и с немой тоской разом поглядела на запертые двери. - Пойдем отсюда, - шепотом сказал Сильвер, внезапно прокравшийся Вермуту за спину. И под диким взглядом вздрогнувшего коллеги добавил: - пожалуйста.

Мэллорин: Обнаружить Ладу у себя не в сообщницах даже, а почти что в действующих подстрекательницах, было для Мэллорин немного неожиданно. Она ожидала скорее весьма и весьма активного сопротивления, тем более, что большая часть присутствующих ощутимо нервничала. "Здесь весело!" Девочка посмотрела на сестру Мэллорин любящим тёплым взглядом и предположила (звонким, неприглушённым голосом): -Может быть, ритуальная одежда? Ненадолго. На один раз, - потому что вообще-то не положено. Кстати, Твидл-старший в ней потрясающе смотрелся. Ах, только вспомнить... Ритуальная одежда любовников Мэллорин была вполне пристойна, и Шарли ни в коем случае не подразумевала под своей активностью осмеяние или, тем паче, унижение загнанного начальника охраны. Просто ей казалось, что белое с золотым смотрится куда лучше. Чего угодно. -Разденьте его? - из соображений присутствия большого количества посторонних, таки взывающих к приличию, девочка не стала всё делать сама и даже не стала просить Ладу, а обратилась... к Сильверу (и Вермуту). - А мы, - снова взгляд на Ладу, - пока подберём новую одежду. Шарли заметно затихла и успокоилась, и "командовала" хотя и с видимым удовольствием, но без ураганного напора. На первый взгляд - то ли устала, то ли почувствовала, что держит ситуацию полностью в своих руках.

Госпожа Лада: Лада изумленно хлопнула ресницами на возвышающуюся на столе девочку. - Ну Шарли, - сказала она, - он же из совсем другого храма. То есть... Вермут, все еще облаченный в рубашку рейенисовского послушника, неловко заерзал на стуле. - Это мелочи, - сестра Меллорин приставила палец ко лбу, - но верховная жрица... Я даже не знаю. Все-таки заведенный порядок... - Юная леди, - в это время солидно развел руками Сильвер, - я бы и рад, да не могу. И внимательно посмотрел на замершего на стуле Вермута. Апсинтос посмотрел на коллегу в ответ. Затем оглядел стол. - Он может, - нервно сказал он, чувствуя, что не имеет мужества второй раз за сутки сталкиваться с травмированным жестоким миром Виктором. Шарли чуточку притихла - но зато жрецы воодушевились. Попытка врача перевести стрелки была встречена в штыки. Вермут посмотрел на скрывающуюся за Шарли Ладу. - Я не п-пойду, - сказал он. - Почему все время я? П-пусть Сильвер наденет перчатки.

Мэллорин: -...он же из совсем другого храма. Девчушка моргнула, взмахом ресниц овеяв Ладу лёгким тёплым воображаемым ветерком: ну и что? -Все-таки заведенный порядок... Шарли моргнула ещё раз, сигнализируя своим коронным пустым и невинным взглядом: ну и что? -А разве верховная сердится на такие вещи? - в общем-то, верховная обычно либо не сердилась почти ни на что, либо, в те дни, когда капризничала, на всё. Но про последний факт богиня была склонна забывать. Нужно прощать себе маленькие слабости. Прежде, чем Лада успела ответить, на корабле поднялся бунт. Если не бунт, то уж немое сопротивление - точно. Шарли посмотрела на Виктора и на Сильвера. Грустно-прегрустно. -Ну, пожалуйста, - попросила она. - Кроме вас некому, - поймала локон у виска и накрутила на палец. - Совсем некому. Совсем-совсем некому... Конечно, за дверью стояли Твидлы из её храма, но они были по натуре авантюристами и посему привлекать их было не интересно. Да и что скажет Виктог, если очнётся связанным магической золотой цепью? "И над ним - Харон с плёткой... ой". -Иначе нам придётся переодеть и вас, - пришёл в голову последний аргумент.

Госпожа Лада: Шарли лучезарно оглядела комнату. - Иначе, - сказала она с кокетливой угрозой, - нам придётся переодеть и вас. Сильвер и Вермут разом, как по команде, почувствовали себя не в своей тарелке. Отсюда натурально надо было делать ноги, потому что чуткие к стабильно враждебной окружающей среде ученые нутром (да и всей поверхностью тела тоже) чувствовали: сейчас что-то с ними будет. На осознание этого у коллег была секунда, не больше, - после чего господин Ючиро щелкул пальцами, а госпожа Лада хопнула в ладоши. - Вот этого, - объявил жрец Рейенис, тыкая большим пальцем в Вермута, передернувшего плечами под грубой тканью одеяния рейенисовского же послушника, - точно надо. - Его, - одновременно с Ючиро пропела Лада, указывая ладошкой на Сильвера, - его! После чего мигом полезла под стол, откуда объявила: - Шарли, ты прелесть. Госпожа Мнеме? Мнеме, наблюдая через пенсне не обремененные благоговением отношения между богиней и жрицей, показала, что соизволяет слушать. В это время Сильвер шепотом спросил у коллеги, доставая из кармана очки и вглядываясь через них в праздник жизни, свежести и детства в лице Шарли: - Откуда ребенок? - Тебе рассказать, откуда они берутся? - огрызнулся Вермут, стаскивая с носа очки и пытаясь убрать их в несуществующий на чужой форме карман.- Ну откуда я знаю?! Лада тем временем выгрузила на стол ворох белых тканей и объясняла Мнеме, что куда следует завязать и как подтянуть. Мнеме милостиво слушала, молчаливо обозначая свое согласие на акт насилия над честью и гордостью Виктора. Если Вермут интересовал Ючиро исключительно как невольный похититель храмового имущества, то Ладой двигало неутоленное любопытство. Увидеть заведующего храмовым моргом в чем-нибудь, кроме его формы, ей не удавалось ни разу - а истории про то, что скрывается под прорезиненной тканью, ходили самые невероятные. Даже если принимать во внимание только самые правдоподобные из них, Джон Сильвер все равно начинал напоминать антропоморфный швейцарский нож с встроенными камерами для лабораторных мышей, третьей руки, мини-могильника и кофеварки. И со спрятанным где-то непонятно где чехлом для десятка-другого щупалец. В очередной раз поймав на себе пылающий любопытством взгляд жрицы (которая сейчас, с поблескивающими глазами и легким румянцем на щеках, была чудо как хороша, только вот легче от этого не становилось), Сильвер побарабанил по плечу коллеги. - Они же и правда сейчас разденут, - вполголоса пробормотал он, скосив глаза на безмолвно одобряющую безобразия госпожу Мнеме. Вермут скосил глаза туда же и нервно вздогнул. - Надо драпать, - решительно прошептал он. И обосновал: - Раздеть-то разденут - но не оденут же! Сильвер выразительно посмотрел на кучу ранее белоснежных тряпок, возлежащих поверх пирожных на столе. - Ну нет. Тут оденут. Так оденут, что нам реально пора драпать. И Сильвер начал драпать. Для чего осторожно и с невинным - насколько это было возможно - лицом бочком двинулся к двери, постепенно ускорясь. И вот тут старший жрец храма Рейенис сделал неподобающее его солидному возрасту и положению движение. Сноровисто повернувшись, он со снайперской точностью выставил в проход ногу, подставив набравшему солидную скорость Сильверу виртуозную подножку. Громкий и гулкий металлический звук заставил азартно потряхивающую одеждами Ладу замолчать и обернуться. - А-ага, - выразительно протянула она, рассматривая замершего в немом изумлении Ючиро и Сильвера, согнувшегося пополам и схватившегося за икру, чтобы остановить гул каких-то неведомых полых металлических штук у себя под штаниной. Лицо у него конвульсивно дёрнулось, остановив процесс расползания в гадкой ухмылке. - ... Ауч? - гнусно и вопросительно сказал Вермут, глядя на Ючиро. Апсинтос знал, каково это - пнуть Сильвера. И он прямо-таки лучился от удовльствия, благодаря судьбу за то, что она разделят его неприязнь к этим двум типам.

Мэллорин: Мэллорин, поняв, что процесс необратимого сумасшествия, несмотря на отчаянное сопротивления собравшихся, был запущен, довольно и непереводимо мяукнула в воздух и села на край стола, наблюдая за броуновским движением в комнате и не мешая людям противостоять друг другу в благородных порывах: с одной стороны - к прекрасному и познанию, с другой - к дремучему индивидуализму и консерватизму. В этом теле, заметно более молодом, чем её обычный облик, приоритеты заметным образом смещались - и богиня это всё больше ощущала на себе. Если в личине той же Минако, верховной жрицы, она бы обязательно занялась раздеванием собственноручно (и ещё неизвестно, чем бы всё закончилось), то сейчас... она бы и была не против, умом, но сердце тянулось к пирожным. За одно из которых девочка и принялась одновременно с просмотром комедийной сценки. Что-то сродни облику животных, когда, побегав недельку в образе лисы, потом и в истинной форме первое время пытаешься почесать ногой за ухом и тянешься к мышиному шороху, а когда неподалёку гуляет молодой дворянин с красивым охотничьим псом на привязи, то сомневаешься, кто же из этих двоих тебя заинтересовал. Баум-м-м. Шарли подняла взгляд на гудящего Сильвера. -Здесь везде мои люди, - сообщила она, невольно цитируя фразочку из какой-то старой истории со своим участием. - Хотите пирожное? Пока Вас переодевают? А ещё... мы можем выполнить Ваше последнее желание!



полная версия страницы