Форум » Храмы » Храм Маори » Ответить

Храм Маори

Мэллорин:

Ответов - 28

Маори: обитель Маори = > Здание храма слегка задрожало. Однако жрицы, несущие в это время службу, ничуть не испугались этого. Они понимали, что это знак свыше... Спустя несколько минут Маори в облике жрицы покинула храм. Нужно узнать, что затеяла Селиса! Не хочу, чтобы она помешала этому чудесному браку! = > аллея перед замков

Маори: лужайка перед дворцом ==> Маори была в дурном настроении. Влетев в храм, она пронеслась мимо тихо беседущих жриц и рухнула на красивую резную лавку в самом темном углу. - Ну что за свинство, я же хотела повеселиться на Земле, а в результате? - хмурая Маори наблюдала за действиями девушек, украшавших храм цветами. Скоро праздник... Мой любимый... Злость немного отошла. Нет, лучше красные розы или розовые герберы, красные гвоздики мне что-то не по душе. Маори, не стерпев, поднялась и побежала к младшим жрицам.

Оливия: С рынка Оливия привязала живность у входа в храм. Живность отчаянно блеяла, мычала и ревела. Дочка старосты с трудом выволокла из телеги огромную бочку и внесла её в храм. В жертву Богине Маори. - Спаси-защити нас, матушка-покровительница, житница-родительница, очаговая Богиня от набегов королей зубастых, нелюдей стенобитных да чернокнижников зловещих! - самогон медленно пропитывал помещение запахом затхлых рейтузов, подгнившего картофеля и застоявшейся сивухи. - Да дай мне силы встретить скелетов и прочих гнусных ворюг, покушающихся на мой огород! Помоги мне справится с кузнецом-злодеем и его баскервильской собакой! Научи как забрать картошку у Тайки, и не попасть под лопату евонную! Оливия пала на колени и уткнулась лбом в пол. Верх тела теперь представляли красные дедовы шаровары.

Маори: - Спаси-защити нас, матушка-покровительница, житница-родительница, очаговая Богиня от набегов королей зубастых, нелюдей стенобитных да чернокнижников зловещих! - затараторила очередная посетительница. Носа Мако коснулся несвойственный храму аромат самогона, перемешанный с чем-то несвежим и перебродившим. Жрицы тихо о чем-то перешептывались, одна из них прикрыла рот ладошкой, сдерживая смех. - Да дай мне силы встретить скелетов и прочих гнусных ворюг, покушающихся на мой огород! Помоги мне справится с кузнецом-злодеем и его баскервильской собакой! Научи как забрать картошку у Тайки, и не попасть под лопату евонную! От "молитвы" прихожанки у Маори задергался глаз. Жрица обернулась, и ее глазам предстала дивная картина: чья-то попа в необъятных штанах, рядом с пятками - длинные красные косы и большая бочка, которая и распространяла столь "чудный" аромат. "Скелеты, кузнец-злодей, баскервильская собака... что за бред?" Величественной походкой Маори "подплыла" к молящейся и присела рядом на корточки. - Поднимитесь, прошу Вас, "Иначе твоя попа распугает всех прихожан..." могу ли я Вам чем-то помочь? - Макото распологающе улыбнулась.

Оливия: - Поднимитесь, прошу Вас, могу ли я Вам чем-то помочь? - Оливия с усилием вернула закатившиеся в религиозном экстазе глаза в нормальное положение - вначале левый, а затем правый. Перед ней стояла одна из служительниц культа - высокая, в длинном платье. Ага, это жрица... - дочка старосты попыталась разогнуть спину, пошатнулась и упала на пятую точку - ноги в видавших виды и коровник лаптях подлетели к самому лицу Макото, а потом с грохотом ляпнулись на мраморный пол. - А раз жрица, значит пожрать любит. Надо ей яблоко дать. Тогда она передаст мои молитвы Маори, и зарядит та мою тяпку божественной силой, и одолеем мы короля-лиходея заморского. - Оливия покряхтела и таки поднялась на ноги. Поклонилась в пояс, запустила руку по локоть в карман необъятных шароваров, достала большое, румяное, ну, может, разве только чуток припачканное яблоко, поплевала на него, протёрла засаленным рукавом вышиванки и протянула его Макото. - Не откажите в милости, госпожа жрица, попросите Богиню благословить меня на бой с супостатами! Едет жениться на голубушке нашей, королевушке доброй, государь лютый со своим мёртвым воинством... Хату мою спалят, по брёвнышкам растащут на гробы-кровати себе, морковку мою посглазят, колдуны окаянные. Святого покровительства желаю я, не для чванства своего, а только дабы спасти добро последнее. - тон Оливии стал из жалостливого заговорщическим. - И вы знаете, думаю я, что кузнец наш деревенский как есть слуга верный Алмаза нечистого, телегой клянуся, сама видела как он лицо его выковал из железа заговорённого, со всеми зубами евойными, а потом брехал, аки пёс, что рыба-акула это, а никакой не царь.

Маори: Молодая крестьянка выглядела настолько забавно, что Маори, не удержавшись, расмеялась. Оливия протягивала ей яблоко, предварительно на него поплевав и обтерев рукавом. - Не откажите в милости, госпожа жрица, попросите Богиню благословить меня на бой с супостатами! Едет жениться на голубушке нашей, королевушке доброй, государь лютый со своим мёртвым воинством... Хату мою спалят, по брёвнышкам растащут на гробы-кровати себе, морковку мою посглазят, колдуны окаянные. Святого покровительства желаю я, не для чванства своего, а только дабы спасти добро последнее Мако, кивая на слова крестьянки, осторожно, двумя пальцами взяла предложеное яблоко и завернула его в платок. Смешная деревенская девушка подняла настроение жрицы. - И вы знаете, думаю я, что кузнец наш деревенский как есть слуга верный Алмаза нечистого, телегой клянуся, сама видела как он лицо его выковал из железа заговорённого, со всеми зубами евойными, а потом брехал, аки пёс, что рыба-акула это, а никакой не царь. - Тебя как зовут, дева? - Макото выудила из складок платья серебряный жетон с растительным орнаментом и знаком Маори и протянула Оливии. - Сей талисман поможет тебе в земледелии, "И мужика в дом завлечь поможет..." Вижу, ты много трудишься, я буду просить маори о помощи тебе в твоих трудах... Однако, - Маори нахмурила лоб, - Помощи в борьбе с властителем не жди. Богиня благоволит этому браку, не слушай чужих наветов. Да и дело твое - огород, дом и семья, а защита - работа воинов, - Маори покровительственно улыбнулась.

Оливия: Девушка схватила жетон, развязала вышиванку, да подальше за пазуху засунула жрицин подарок. Так-то оно надёжнее будет, а то воры кругом, воры. - Богиня благоволит этому браку, не слушай чужих наветов. - Так он что, король энтот, хороший упырь? Отродясь добрых упырей не видела, да видать всё в первый раз бывает... - покачала головой удивлённая Оливия, споро завязывая блузу обратно - А с жадным Тайки что делать-то? Картошка у него знатная, моя земля такую не уродит, у них секрет какой-то семейный, не то пять долей лепёшек коровьех, одна доля куриного помёта, не то наоборот, да заговор картошкоприворотный... никак не уразумею, хотя и слежу за ним, как лиса за цыплёнком. Не даёт он мне овощу свою, а из табуретки да буряка такой хороший самогон не выходит - так, табуретовка одна да гробовка... Оливия убедительно печально посмотрела на жрицу и хлюпнула носом.

Маори: - Хороший, хороший, - энергично закивала Маори. - А Таики оставь. Пока за ним следить будешь, свой огород прокукуешь... У жрицы появилась забавная идея. Макото сладко улыбнулась и, накручивая локон на палец, мягко произнесла: - Ты лучше на самого парня внимание обрати. Молодой "Возможно...", ликом хорош "Надеюсь...", хозяйственный какой! Перспективный... Вместе у вас такой огород выйдет, что лучше во всем Королевстве не сыщется! А может, и в обоих Королевствах... В конце концов, она же не только богиня земледелия, но и семейного очага. Вот и работаем, работаем по своему направлению...

Оливия: - На Тайки вниманиё оборотить? Ну дык это можно, - Оливия расцвела буйным вишневым цветом. - Он парень хоть куда. Только малехо скалкой треснутый - девицей себя порою считает. Старостина дочка почесала нос и как-то незаметно для себя запустила храмовую кружку для податей в бочку с самогоном. С выпивкой оно и думается лучше. Хлебнула, крякнула, зажевала хрустящей домашней луковкой и косой длинной занюхала. - Но это ведь и не беда. Когда он "девка" - пущай тесто месит али полы моет. Когда как мужик понадобится - я его обратно скалкой! Волшебная скалочка - это вам не половник! - Оливия довольно потянулась. - Да и братцы Тайкинские ничего так. Середний хвостатик - ни жнец, ни косец, зато на дуде игрец знатный. Весело с ним плясать-то! А малой их их - болезный да скорбный, но тоже в хозяйстве пригодится. Поставишь его в безлунную ночь на огороде - он руками махать станет да всех ворон и пораспугивает. В "никрамантию" Ятена Оливия не верила. Больно он сам дохлый, чтоб других дохляков оживлять. - Решено! - стукнула по переполовиненной бочке дочка старосты. - Засылаем сватов к Тайки.

Маори: Девицей себя порой считает? - переспросила Маори и покачала головой, бормоча под нос. - Что за люди пошли... извращенцы кругом, приличного мужчину девушке не найти... По храму вновь поплыл запах самогона, да такой, что прихожане в радиусе десяти метров предпочли ретироваться из храма на улицу. Мимо просеменила юная послушница, зажимая нос пальчиками. Макото грустно посмотрела на кружку в руках Оливии. "Это была моя любимая кружка для податей..." Мако сильно сомневалась, что после такого окунания чашку будет возможно отмыть. Жрица так загрустила о судьбе несчастной кружки, что пропустила мимо ушей почти всю речь красноволосой, уловив только последнее: - ... Засылаем сватов к Тайки. "Дааа... если она к нему в таком виде, да с такой бочкой... бедного парня кондратий хватит..." - Так как сама Маори благославляет ваш брак, я, по своему высочайшему решению, сама тебя ему сосватаю... Но у меня есть несколько условий... Так, можешь гордиться, в сватьях у тебя Верховная жрица богини Земли и Семейного очага. Макото широко улыбнулась, но тут же зажала нос пальчиками. Платок, к сожалению, был уже занят яблоком.

Оливия: - Сама верховная! Спасибо тебе, матушка! Свиньей клянуся - вовек не забуду! Никогда не думала она, что такая удача ей выпадет. Таперича точно вся картошка будет ее. "Вот что значит мудрая жрица - враз все решила!" Дочь старосты неспешно развернула тряпицу с ржаными корочками, мякиш коих она сгрызла за завтраком, и макнула одну из них в кружку. Коричневые хлопья поплыли по мутной серой жидкости. "Да и мужиком в доме пора обзавестись, пока папаша хату не пропил". На этой мысли Оливия неожиданно спохватилась. - Ой, глупая я! Сама ем и не предлагаю! - она покрошила еще хлеба и лука и подсунула кружку под самый нос Макото. - Извольте откушать, заступница моя! Оливия аж светилась вся от искреннего желания отблагодарить. Где-то возле ворот громко мычала рябая корова. Ее пора было доить. - Я все-все выполню! Шоб Гусеницу на сало пустили, коли вру! А что за условие-то?

Маори: Макото испуганно отшатнулась от предлагаемого угощения. - Прошу извинить меня, но во время работы в Храме я есть не могу, - для пущей убедительности Маори покивала и помахала ручкой. Возле ворот Храма раздалось почти громовое мычание и Оливия засобиралась домой. "Слава богиням.. в смысле, слава мне и всем прилагающимся..." - Я все-все выполню! Шоб Гусеницу на сало пустили, коли вру! А что за условие-то? Маори выпучила глаза. "Я ничего не понимаю в современной жизни... Вот до чего прогресс дошел, уже из гусениц сало делают.." - аа... условие... Условие такое - что скажу делать, все будешь исполнять в точности и оперативно. Я разыщу этого Таики.. а ты пока вымойся дочиста... Покосившись на шаровары девушки, Макото крепко задумалась, на сколько же точно выполнит Оливия ее указания, и что вообще в ее понимании "дочиста". - Ступай домой пока. Намывайся. Дом прибери. Я к тебе сегодня позже зайду.

Ятен: Из Храма Хитаеры В храме хлебосольной, хозяйственной и так далее богини Маори чем-то неэстетично воняло. Ятен сморщил тонкий, идеальной формы нос и огляделся. В отличие от храма Темнейшей, где жрицы чинно и плавно перемещались между черных колонн, здешние служительницы культа "огня и еды" сновали как стрекозы. Поливали цветы, приобнимали верующих в порыве доброжелательности, от которой у младшего Коу несуществующие пока острые темноэльфийские кончики ушей сворачивались в трубочки. - Кто-нибудь знает, где здесь можно получить вкусную пищу? - высокомерно поинтересовался Ятен у какого-то служки.

Оливия: Оливия сосредоточила нетрезвые гляделки на Макото и кивнула. "Дом намылить, себя прибрать, вымыть дочиста Тайки... " - девушка смачно зевнула, потирая щёку кулаком. - "Нет, разыскать дом, прибрать Тайки, ступать...куда ступать?" - Му-у-у! - неслось из двора - Му-у-у-у! Оливия повела ухом в сторону двери. "Намыть корову, разыскать себя... Ик! О, точно! Ступать к Тайки, подоить дом" Тем временем баран, одуревший от рёва коровы, оборвал повод и ворвался в храм, отчаянно подскакивая, побадывая молоденьких жриц и сметая на своём пути статуи и корзины с фруктами. - О! - обрадовалась Оливия. - Только спать захотела, а подушка сама идёт! Поистине, чудотворен твой храм, Великая Маори! Дочка старосты прыгнула вперёд и подмяла под себя упирающееся животное, зарылась носом в тёплый мех, взбивая его поудобнее и сладко засопела. В полусне Оливия услышаля чей-то угрожающе скрипящий голос: - Кто-нибудь знает, где здесь можно получить вкусную пищу? Скосив глаза направо она увидела что-то белое. Белое могло быть, кончно же, только простынёй или одеялом. Оливия решительно потянулась к белому и свалила его на себя. Белое что-то злобно прошипело и пошевелилось. - Не шуми, одеялка! - бескомпромиссно заявила дочка старосты, и погладила белое там, где оно шипело. - Вот так, вот так, хорошая одеялка, тёплая одеялка! Хр-р-р-р.... Бе-е-е!!! Хрр-р-р-р!! Бе-е-е-е-е-е! Хырхрыхр-ра-а-р-р-р-р!!! Бе-е-е-е-е-е-бе-е-еееееееееееее!!!!

Ятен: Конечно, Ятен не снизошел до того, чтобы обратить внимание на толстозадую девицу, приплясывающую вокруг неприятно миловидной жрицы. Но жрица показалась ему знакомой, а встретить в этом отвратительном вертепе гостеприимства и мерзостного дружелюбия человека, которому ты уже хоть однажды нахамил – это все равно что войти в знакомый склеп. От улыбок верующих Ятена передергивало. Как же ему нужен был живительный глоток высокомерия и резкости! Но пока младший Коу соображал, где он мог видеть эту девушку, ее шаровароносная собеседница, не утруждая себя поисками (прости, Темнейшая, за упоминание здесь!) не то что гроба – хотя бы куска савана, улеглась прямо на пол. С чего она взяла, что некромантами можно укрываться – Маори ее знает. Ятен сдавленно пискнулЮ зашипел и принялся ожесточенно вырываться. - Что вы стоите?! - возмутился юный демон, обращаясь к неизвестно где виденной девушке.

Маори: "Чем дальше, тем хуже" - грустно вздохнула Макото, наблюдая за крушащим все, что плохо стоит, бараном. Оливия, нет чтобы обуздать распалившееся животное, завалилась спать, оглушительно храпя и продолжая распространять жуткие ароматы самогона, грязного белья и еще чего-то вонючего. Бледный, болезненный юноша, только что вошедший в храм, попался под руку шумной крестьянке и был использован вместо покрывала. К удивлению Мако, болезненный юноша стал довльно-таки резко выворачиваться. "А на вид такой хиленький.. Кажется, ткнешь, и он кренделем загнется..." - Что вы стоите?! - довольно сердито обратился к ней вырывающийся хлюпик. Маори рот открыла от такого обращения. То ли паренек не имеет представления, с кем говорит, то ли мазохизмом увлекается. Мако захлопнула рот, левая бровь поползла вверх и жрица съязвила: - Хм, а Вам гопака станцевать? Повернувшись к младшим жрицам, Маори коротко отдала приказы на счет Оливии. Тут же два паренька исчезли в одном из подсобных помещений, но вскоре явились обратно с носилками. С трудом отцепив Оливию от снежноволосого парня, мальчишки перекатили спящую крестьянку на носилки и бегом припустили к выходу. Один, особенно крепкий молодчик следом за ними нес на руках барана.

Ятен: Пока служители сгружали храпящее тело и выносили куда-то за пределы обозримого пространства, Ятен поднялся и отряхнулся. На безукоризненно черном, идеального оттенка воронового крыла рукаве, осталось серое пятно пыли. И это не была благородная пыль, веками собиравшаяся на неупокоенных скелетах. А так - грязь. Даже непонятно откуда взявшаяся в выдраенном до блеска храме Госпожи Очага. Ятен трагически сдвинул идеальные ниточки бровей к тонкой переносице и попробовал оттереть блестящую ткань. Хвала Хитаере (юный некромант огляделся - не рухнет ли с потолка связка луковиц за такое?), пыль сошла. Теперь можно было и обратить внимание на...Макото? Девушка с лужайки? Она распоряжалась служками как жрица. Она говорила как жрица. И одета была...как жрица. Причем высокого ранга. Младший Коу, как и любой имеющий дело со смертью маг, знал, как мало значат слова и титулы перед косой Темнейшей, но - силу чужую уважал. Особенно кулаки Сейи, но...это к делу не относилось. Он церемонно, но неглубоко поклонился девушке: - Благодарю за помощь! Вы спасли меня от этой ужасной грубой крестьянки. Не подскажете, где я могу приобрести свежую и вкусную пищу?

Маори: Маори задумчиво оглядела парня с ног до головы. Судя по всему, парень явный приверженец культа Хитаеры. "И как его сюда занесло? Ну просто лебедь умирающий!" Его кожа была такой бледной, что на фоне румяных, пышущих здоровьем и жизнью жриц храма Маори, он выглядел ожившим мертвецом. - Принимаю вашу благодарность, люд здесь бывает разный, особенно много крестьян, а они далеко не всегда обладают достаточным воспитанием. Правда, в отличие от многих других слоев нашего общества, они просты и часто искренни, - Мако вздохнула. Ее тоже порой раздражали манеры, точнее их отсутсвие, у некоторых прихожан, но она была вынуждена мириться с этим. - Поесть вы можете в храмовой столовой. Я провожу Вас туда. Макото величественным шагом направилась к боковой двери, ведущей в храмовую столовую. Обернувшись к "умирающему лебедю", девушка поманила его за собой.

Оливия: Завидев удаляющиеся спины, баран обижено бекнул. Нет, вот как человека спасти - так это люди всегда горазды, а как животное, так либо пнуть, либо скушать. Бочком-бочком баран вылез из-под хозяйки, сделал несколько шагов в сторону двери, повздыхал совершенно не по-бараньи и уцепившись зубами за лапоть, поволок Оливию к выходу. Нет, не из любви или преданности, попробуй он вернуться домой без неё, так или Гусеница на него сядет, или папаша-староста решит поужинать. Это для Оливии он, Баран, транспорт, а для других шашлык на ножках. На воздухе Оливия слегка протрезвела, правда, глаз не открыла. Вскарабкалась с закрытыми на телегу, спиной вперёд и зычно гаркнула "Д-домой!" ...Как спящей и баранодвижимой Оливии удалось прихватить из зала бочку с остатками пойла, одна Маори ведает. Или не ведает, ибо ушла Ятена кормить. В деревню, через кладбище

Ятен: В глубине своей мрачной души, Ятен не считал ни простоту, ни искренность достоинством. Наоборот, по его мнению, выпестованному под влиянием трактатов "Как скрыть свою истинную сущность во тьме" и "О вечной тишине", истинно достойный человек должен быть замкнут, торжественно высокомерен и обращаться к окружающим с легким презрением, подчеркивающим его статус. За воплощение этих принципов младший Коу неоднократно получал подзатыльники от старших, но ничто не могло сломить настоящего принца тьмы. Прошествовав за Макото к боковой двери, юный демон осторожно заглянул за створку и поморщился - запахи свежего хлеба, жареного мяса и пряностей, конечно, не могли не удручать. - Вы не подскажете, к кому мне обратиться, чтобы получить продукты? - Ятен обернулся к спутнице, безуспешно пытаясь изгнать брезгливую гримасу с прекрасного лица.

Маори: Из-за приоткрытой двери доносились вкусные запахи свежей, хорошо приготовленной пищи. Маори гордо улыбнулась - в храмовой столовой готовили лучше, чем в многих кабаках. Обернувшись к юному почитателю культа Смерти в ожидании увидеть его пораженное и радостное лицо от предвкушения прекрасной трапезы, Мако была сильно разочарована. Выражение физиономии младшего Коу говорило яснее ясного, что на самом деле думает этот недопереумерший снежновласый юнец. Верховная жрица, увлеченная придумыванием подходящих пафосно-колких эпитетов о Ятене, чуть не проигнорировала вопрос юноши, но личность доброжелательной богини земли и домашнего очага взяла верх. - Продукты? Ах, продукты... Их Вам выдаст вон та девушка... - богиня взмахнула рукой в сторону молоденькой послушницы и поманила ее пальцем. Девочка лет 12, едва достающая макушкой местным жрицам до плеча, смущенно подбежала к Макото. - Нарцисса, - отвесив глубокий поклон Верховной жрице и вежливо кивнув Ятену, представилась девочка. - Цисси, милая, выдай, пожалуйста, этому господину корзину с продуктами, - дружелюбно улыбнулась Нарциссе Маори и добавила. - Только выбери самую лучшую еду, у господина Ятена, судя по болезненному виду, очень нежный желудок. Девочка кивнула и, взяв юношу за руку, повела его к кладовой.

Ятен: Жрица указала Ятену на какую-то плюгавенькую девочку. Такую любой уважающий себя чернокнижник не взял бы на самое незначительное заклание. Даже на плохонький ритуал Черной Луны или там стандартную Адскую Пляску. Юный демон презрительно посмотрел на служку сверхзу вниз. Втайне он ликовал, хотя усиленно морщил идеально гладкий лоб и хмурил тонкие брови. Наконец-то кто-то был ниже его! И этим кем-то можно было командовать! К глубокой скорби младшего Коу, его не боялись даже соседские дети. Эти маленькие красномордые поганцы забрасывали зелеными абрикосами его летучих мышей и плевали с забора в котел. Угрозы и запугивания не действовали. Пока добрая душа Тайки не грохал по штакетнику лопатой, гадкие недоростки не оставляли начинающего некроманта в покое. Ятен склонил голову набок, позволяя белой шелковистой пряди скользнуть по бледной щеке, и почти сладко прошипел: - Девочка Цисси, не могла бы ты продать мне вон ту еду? Она же вкусная? Названия блюд он не знал, но это и не имело никакого значения: в храме Маори все по определению было свежим и обязано было таять во рту. Пока мелкая жрица упаковывала продукты, младший Коу решил попробовать поговорить с Макото. - А вы здесь служите?

Маори: Бледный юноша к удивлению Маори проявил интерес к ее персоне. - Служу? Да... в некотором роде, - усмехнулась Мако. - Приглядываю за храмом, жрецами и посетителями. Замолчав, богиня принялась внимательно изучать лицо Ятена. Низкого роста, худой, если не сказать тощий, тонкие пальцы, большие зеленые глаза и длинные белые волосы - обряди такого в женское платье, от девушки никто не отличит. - Откуда ты, юноша? И по каким делам в столице? - наконец отведя взгляд, поинтересовалась Макото.

Ятен: Юный демон замер. В таком небрежном, легкомысленном тоне могла ответить только особа, облеченная настоящей властью. Конечно, истинного презрения к окружающим, которым славились провинциальные жрецы Темнейшей, в Макото не было. От ее взгляда не хотелось забиться в угол и выть от ужаса, она говорила не сквозь зубы и не морщилась презрительно, но... "Присматривает за храмом"? Не может такого быть... Так могла ответить только верховная жрица. Огромные, неправдоподобно прекрасные зеленые глаза Ятена расширились еще больше. - Так вы... - он поперхнулся титулом, который не мог применить к служительнице чужой богини, да еще и прямой противоположности Великой Хитаеры, но пересилил себя. - Верховная жрица? Какое-то время младший Коу еще таращился на девушку, не веря своим глазам. Он ведь еще недавно видел ее сидящей на траве под дворцом... Дворец. Братья. Тьфу! - Я...э-э-э...я отдыхал в деревне с братьями. И неожиданно узнал, что эти пр...прохвосты каким-то образом попали в королевский дворец. Видимо, они считают уместным являться туда в сельской одежде и с лопатой, - принимая из рук девчонки пакет с едой, Ятен решил объяснить. - Видите ли, мой старший брат Тайки уверен в том, что умеет играть на гитаре, которой считает свою нелепую лопату. А средний Сейя почему-то считает, что издаваемые им во...возгласы сойдут за пение. Они умудрились заставить ее величество слушать эту какофонию. А я пытался их забрать...

Маори: Макото покосилась на Ятена. - Мне казалось, медальон Верховной жрицы Маори должен был навести тебя на эту мысль несколько раньше, - c легким раздражением ответила Маори. Юноша заговорил о братьях, и Мако вспомнила, что видела их возле дворца. - О, как интереcно... и как успехи? Как отреагировала королева? Девушка живо представила себе нарисованную Ятеном картину.

Ятен: - Я не очень-то разбираюсь в знаках отличия других богинь, - пробормотал Ятен, украдкой складывая длинные тонкие пальцы в "адскую козу" - знак Хитаеры. И опять ничего не случилось. Ни грома с неба, ни балки с потолка не обрушилось на голову молодого некроманта. - Кажется, ее величеству песня о картошке показалась забавной, - младший Коу презрительно фыркнул и пожал худыми плечами. - Впрочем, неудивительно, что королеву, которая красит дворец в такой неприлично светлый цвет, развлекают песенки о корнеплодах. Высказавшись, Ятен внимательно посмотрел на жрицу. Какой бы там верховной она ни была, смеяться над нелепыми, тупыми и безнадежными старшим и средним Коу мог только их младший брат. Остальные получали порошок летучей мыши за шиворот и пинок по почкам. Ну или синебрюхого слизня в волосы - юный демон был быстр, мстителен и коварен, как всякая порядочная нежить. - Благодарю вас еще раз, - церемонно поклонился Ятен жрице Макото. - Вы мне очень...помогли. Исчерпав на этом запас вежливости на ближайший месяц, он удалился из храма, прижимая к груди объемистый сверток с едой. В храм Хитаеры

Маори: - Кажется, ее величеству песня о картошке показалась забавной, - младший Коу презрительно фыркнул и пожал худыми плечами. - Впрочем, неудивительно, что королеву, которая красит дворец в такой неприлично светлый цвет, развлекают песенки о корнеплодах. Макото подняла бровь, но промолчала. Богиня уже давно пришла к выводу, что сей юноша скорей всего поклоняется культу Хитаеры. А в большинстве своем паства богини смерти, на взгляд Маори, была невменяема. Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей... И Ятен не был исключением. Степень его неадекватности установить пока было сложно, зато выглядело забавно. "Песня о картошке наверное была забавной, раз понравилась ЧибиУсе, но я что-то сомневаюсь, что это произведение будет уместным. Интересно, как отреагирует Алмаз и его делегация... И не сочтет ли он после этого королеву Серебряного сумасшедшией...." - Маори улыбнулась своим мыслям. - Благодарю вас еще раз, - церемонно поклонился Ятен жрице Макото. - Вы мне очень...помогли., - и, нагруженный пакетами и корзинами с едой, юный "принц" тьмы величественно выплыл из храма. Даже дышать стало полегче, а то от парня исходил какой-то не слишком приятный запах пыли, склепов и зелья временной смерти. "Приглашаю на девичник! Сейчас! Мальчиков можно оставить в прихожей". Макото вздрогнула от неожиданности. - Мэллорин? Какой девичник? - вслух шепнула скорее сама себе богиня земли и семейного очага. Но любопытство взяло верх, и девушка, выйдя в храмовый парк и спрятавшись за яблоней, исчезла, оставив после себя лишь зеленые листья. Спецэффекты, без них богине нельзя, даже если ее никто не видит. --> Обитель Мэллорин

Госпожа Мнеме: ...Все служащие храма богини Плодородия знали, что если вдруг откуда-то потянуло едким махрочным дымком, приправленным палёной мятой, значит госпожа Мнеме уже неспешно шаркает в вашу сторону, посасывая любимую ясеневую трубочку (примечательную, надо сказать трубочку - большую, порыжело-прокопчёную, длиной в половину руки, а толщиной на кончике ничуть не меньше кулака полкового гренадёра), и пока ещё всё ещё хорошо. И если вы даже уже слышите, как скрипят её лаковые туфли, всё по-прежнему может обойтись. Но если, не приведи Маори, вы услышите за своей спиной негромкое "Пхе-кхе-кхе!", то на сей раз госпожа Мнеме решила, что в несовершенстве окружающего мира виноваты именно вы. Вот, вот... слышите? Фух, вам повезло. А вон той молоденькой послушнице - нет. Замечталась, залюбовалась яркими крылышками порхающего махаона, и совершенно пропустила характерное покашливание Госпожа Мнеме недовольно пожевала губами. - Пхе_кхе_кхе, говорю. - Ой, простите, Госпожа Мнеме! Я... задумалась я, госпожа Мнеме! Старуха вздохнула, поправила свой необъятный платок, с хрустом размяла мучимые артритом пальцы и не по-старушачьи крепко уцепила ими нежное девичье ушко. Послушница взвизгнула, и тотчас замолкла, уткнувшись носом в вялые листья резко пахнущего растения. - Паффиму чфеснок не родит? - Так, госпожа Мнеме, не сезон ещё! - девушка попыталась осторожно освободить ухо, но не тут то было. - В свяфенном храме Маори всегда чфеснок родит, это ты его поливать забываешь? Вот молодёжь пофла, никакого уважения к растениям, фто, я должна свои старые кости от кресла отдирать и чфеснок за вас поливать? Рафпустились совсем, от рук поотбивались, лентяи-неслухи-лоботряяяяааасы! Ужо ж я вас! ...Неожиданно в храм робко заглянул кудрявый мальчишка. За его спиной пряталась такая же робкая синеглазка. - Нам бы браком сочетаться... Сюзетте рожать скоро. Мнеме покряхтела и выпустила, наконец, покрасневшее ухо. - Фо за люди пофли? И ходют, и ходют. Сказано вам, до фести не заходить, вот для кого написано? Выйдите немедленно. Наследили, натоптали, цвяты вянут от них, проходимцев окаянных! А то я скажу верховной жрице, фо вы мне угрожали и горфок с петуньей беленькай раскокали! А пфли, пфли, рафратники, стыда никакого, мне ещё как двор перед фслужбой метут посмотреть надыть... Лезут и лезут настырные, и откудыть такие беруться-то, вот в молодость мою, пофтительно кланялись воротом храмовым, а внутрь не заходили, нет, до времени до срока. Все -то теперь торопятся, носятся, расфыбают головы свои бедовые, детей заводят браком не сочетамфысь, а потом всё им сразу подавай, иф... Фу, пфу, пфу,плесень дохлая... Кито плееесень развёл?!!!!



полная версия страницы