Форум » Королевский дворец. Окрестности » Беседка » Ответить

Беседка

Алмаз:

Ответов - 36

Sauri: Из Сада. Несколько растерянная таким неожиданным появлением Нефрита, девушка позволила увести себя в беседку, однако в горле у нее застряли слова ответа на столь резкое обращение Алмаза. Войдя в небольшое, покрытое вьющимися растениями, строение Саюри первым делом отметила царивший здесь полумрак. Признаться ее беспокоила реакция короля на такое действо с ее стороны, но ему все же не стоило так о ней отзываться, ведь память богини - вечна. Легким усилием воли богиня привела свои растрепанные чувства в изначальное холодное равновесие, в ее глазах отражались мириады звезд чужих систем, а от недавно лившихся слез не осталось и следа. Внутри ее волнами поднимался гнев. Смело, очень смело. Саюри чувствовала недалекое присутствие Джедайта, хотя и немогла понять кем он является, до комплиментов Нефрита ей небыло дела, ее мыслями постепенно и всецело завладевал Алмаз. Хранительница зло улыбалась про себя. Какие надменность и презрение. Он даже не старается прикрыть угрожающие интонации. Богиня посмотрела на что то болтающего Нефрита, он не вызывал у нее неприязни, как впрочем и все те, кого ей довелось увидеть в большом зале. Обращаясь к Нефриту - Прошу простить меня за столь дерзкое появление в вашем замке. Хотя я скорее должна извиняться перед королем. Ее тон отдавал прохладцей, длинными прекрасными волосами шаловливо играл легкий ветерок, платье безукоризненно подчеркивало невероятную красоту девушки, а исходивший от хранительницы аромат был утонченно приятным.

Нефрит: Из сада. Не обращая внимания на недовольное лицо богини, Нефрит протянул ей бокал вина: - Не печальтесь! Здесь, конечно, иногда казнят за нарушение этикета, но я могу замолвить за вас словечко, ведь вы так прелестны... Продолжая сыпать шутками, Нефрит притянул Саюри к себе. Хмм...я никогда не встречал такой богини. Конечно, я о ней слышал, но совсем другие штуки... Это становится интересным! Другие богини надменные и никого к себе не подпускают...может, у этой какое-то горе? Хотя...мда, а она пользуется чарами, усиливающими привлекательность! Первый раз вижу такой занятный намек Осыпая комплиментами богиню, Нефрит выбрал удобный момент и, отведя рукой длинные волосы Саюри, прикоснулся губами к ее шее в искусном и недвусмысленном поцелуе.

Sauri: Какая неожидонность. Кажется я сама себя загнала в затруднительное положение. Саюри отстранилась от Нефрита, затем резко поднялась со скамьи и отошла в другой конец беседки. Семья Черной луны... Признаться довольно интерестные личности. Здесь будет весело сегодня, я предчувствую это. Мои подозрения могут оказаться беспочвенными и нелепыми. Но будующее... Оно такое туманное и неясное. Девушка таки обратила внимание на бокал вина так и оставшийся висеть в воздухе. Со вздохом легкого раскаяния она протянула к нему руку и неожиданный вопрос сам вырвался из ее горла: - Нефрит, а вы не боитесь загнать себя в уголо подобным поведением? Сколько девушек вы очаровывали таким образом?

Нефрит: - Нефрит, а вы не боитесь загнать себя в уголо подобным поведением? Сколько девушек вы очаровывали таким образом? Нефрит пожал плечами и сказал, грустно улыбаясь: - Разве это имеет значение? Важно то, что среди них я не нашел той единственной, которая была бы достойна любви. Ни одна не смогла быть наравне с богом - отчаявшимся, непонятым, одиноким богом. Вы ведь тоже знаете, что такое вечное одиночество, прекраснейшая? Разве смертные могут утолить нашу жажду любви? Вы не думали о том, что мы обречены на эту пустоту и холод, как звезды в ночном небе?...И вам разве не было страшно от такой мысли? Нефрит смотрел на вечно юную богиню и видел в ее глазах звезды. - Вам не нужно меня бояться, Саюри...ведь вас так зовут, да? Я не причиню вам вреда.

Sauri: Саюри задумчиво посмотрела на Нефрита. Этот короткий монолог несколько удивил ее. Бог откровенничает? Хотя в жажде развлечения можно зайти настолько далеко, что небудет видно начала всего того фарса, который был устроен по пути. - В этом мире значение имееет все, всякая мелочь, забытая или потеряная нами в вечных поисках мира и покоя может привести к обратному результату. Одиночество - та цена, которую я выплачиваю за то, чтобы быт увереной что Пустота не поглотит этот Мир. Смертные... Саюри запнулась. В ее памяти промелькнуло какое то смутное воспоминание. Страх...Он говорил о страхе. Мне было страшно, мне и сейчас страшно, но не от угрозы вечного одиночества. Там, где будет править Пустота, не будет места ничему другому. Ветер доносил до беседки отголоски музыки из большого зала, сейчас там был обьявлен последний танец, а это значило, что через считаные минуты Саюри должна будет вернутся к себе. Бал почти окончен. И мне нужно возвращатся туда, откудо я пришла сюда. Неожиданно девушка подошла к сидящему богу и провела легкой рукой по его волосам. Ночь - его стихия. Саюри улыбнулась про себя такой мысли. - Я желаю вам удачи в поисках той, что уталит вашу жажду любви.Эта фраза звучала двояко. С одной стороны она была произнесена несколько насмешливо, но с другой вполне искренне. Богиня повернулась спиной к скамье и направилась к выходу из беседки. В сад.

Нефрит: - Уделите мне еще несколько минут. Я не смогу простить себе, если отпущу вас с мыслью о неотвратимости собственного одиночества. Нефрит вдохнул приятный аромат, исходивший от волос прекрасной богини. - Это – слишком высокая цена за спокойствие мира. Поверьте, он не стоит страданий столь очаровательной девушки. На мой взгляд, куда проще исполнять свой долг, когда рядом кто-то есть. Кто-то близкий, заботливый, любящий, кто поддержит в трудную минуту, с кем можно расслабиться и позволить короткую передышку… Казалось, в мире остался только глубокий, мягкий, словно бархат, голос Повелителя Звезд. Но постепенно он становился все тише, пока едва слышный шепот не коснулся невесомой лаской слуха Саюри. В сад.

Изумруд: Сад. О боги! Изумруд неожиданно охватил приступ невероятной боли - это означало, что в ране все еще оставались осколки стрелы. Кто же? Что здесь? сознание мутилось и боль все усиливалась. Хрустальная стрела реагировала на применение значительной магической силы. Вот и теперь, находясь в плоти жертвы ужасное оружие улавливало какую-то мощную магию и медленно убивало девушку. Сознание Изумруд раздробилось, ей нужна была помощь. Она инстинктивно послала свое ощущение ближайшему из принцев, поток боли настиг Рубеуса в собственной комнате. Почувствовав что ее зов услышан девушка потеряла сознание.

Рубеус: Из комнаты Рубеуса Рубеус мгновенно телепортировался на зов. Отголоски чужой невыносимой боли до сих пор стучали в висках, стеклянным крошевом обдирали горло, набивались в зрачки, тугой повязкой сдавливали грудь, мешали видеть и дышать... Принц помотал головой, прогоняя туман в глазах... Изумруд лежала возле одной из садовых беседок, было похоже на то, что перед тем как потерять сознание девушка отчаянно сжимала виски руками, пытаясь хоть немного задержать расслаивающийся разум. Рубеус сел на траву, осторожно подсунул руку под плечи Изумруд и устроил её голову у себя на коленях. Что же с тобой могло случиться? Рубеус привычно накинул сетку анализа - осматривать немагическим способом было некогда - всё могли решать секунды. Хрустальная стрела? - Принц был поражён. Это оружие было запрещено ещё семь лет назад, и все, кто их изготавливал, были казнены, слишком уж разрушительным и непредсказуемым оно было, слишком большую опасность оно представляло для членов королевской семьи. Только в одном из тайников Дворца оставался запас хрустальных стрел на случай войны с сильнейшим внешним врагом. - Откуда? Неужели среди военачальников завелась крыса? Изумруд слабо пошевелилась, и попыталась что-то прошептать. - Ш-ш-ш! Не двигайся. - хриплый голос Рубеуса был до странности нежен. - Потом, всё потом. В ране явно оставались частицы стрелы, были видны следы агатовой пыли. Нет! Дурость и геройство - это явно наша семейная черта... И в Алмазе её больше всего, разве только Сапфир нормальный, да и то... - Рубеус вспомнил нежелание младшего присмотреться к Рэй и готовность защищать её даже от неосторожного слова - не всегда. Раз девушка потеряла сознание, это могло значить только одно, в где-то поблизости был сильный выброс магической энергии или недалеко находился кто-то из Богов. Рубеус быстро наложил обезбаливающее заклятие, теперь, когда он знал с чем имеет дело, можно было его применить - оно было достаточно слабым видом магического вмешательства и не могло причинить раненой вред. Принц подхватил Изумруд на руки и телепортировался с ней к себе (хранить в шкафу сильнейшие и редчайшие средства, многих из которых не было даже в целительской, вошло в привычку, после всех войн, в которых он участвовал... Да и родственники у него долбанутые... На всю голову, даже можно сказать, но не любить их было невозможно). В комнату Рубеуса Рубик, не забывай выделять речь.

Бертьерайт: Из сада Девушка подошла к беседке. Вокруг никого не было. Только тишина и одиночество. В последние два года это то, что окружало Бертьерайт. Всё, что происходило во дворце, как будто обходило девушку стороной. Она стала более замкнутой, откуда-то появилась неуверенность, тревога. Раньше она и представить себе не могла, что станет такой, а сейчас... Бертьерайт присела на скамейку и задумалась. "Сегодня я танцевала с королём Алмазом, а не как всегда была в одиночестве. Он такой красивый и милый, и такой далёкий. У него скоро свадьба, и он станет ещё дальше от меня... А что будет со мной? Мне трудно представить... Скорее всего, я уйду из дворца. Куда-нибудь далеко-далеко. Быть может, там я найду человека, который будет меня любить. Но даже там - забуду ли я его? Время покажет..." Девушка грустно посмотрела вглубь сада. Уже начинало темнеть, в воздухе чувствовалась прохлада, но ей не хотелось никуда идти, и она осталась здесь, в одиночестве.

Kuroi_Bara: Из ниоткуда. Легкий серый дымок сплетал свои тонкие невесомые нити, превращаясь в неясный женский силуэт. Длинные ткани белого кимоно стелились по земле, призрак парил в паре сантиметров от поверхности, задевая кончиками пальцев гравий на дорожке. Чёрные как сама ночь волосы собраны в замысловатую прическу со множеством золотых украшений. Лицо призрака покрыто белилами, на фоне которых особенно резко выделяются подведённые глаза и кроваво-алые губы. Тонике пальчики с длинными заостренными ногтями держат тонкую ручку от бумажного красного зонта, ярким пятном выделяющимся на фоне белоснежного силуэта призрака. Она шла, не касаясь гравия на дорожке, ведущей в беседку, точнее парила над землей не издавая не звука. Наступал вечер – любимое время призрака. Время, когда свет ещё не совсем угас, а Тьма ещё полностью не вступила в свои права. Вечер, время когда приоткрывается грань между мирами. Время, когда она чувствовала себя лучше всего, если призраки вообще могут чувствовать. Никого не было поблизости, за исключением девушки, сидящей под тенью беседки. Kuroi Bara незаметно подкралась сзади к барышне, и хотела было уже испугать ту, но такая знакомая грусть в глазах девушки заставила её появиться не столь неожиданно и враждебно. Kuroi Bara подула, создавая легкий ветерок, в сторону сидящей девушки, а затем стала неспешно возникать из легкой струйки дыма перед девушкой. - Прохлада вечера так приятна после жаркого дня, не правда ли? – поинтересовалась она, полностью появившись из дыма.

Бертьерайт: Бертьерайт, задумавшись о своём, сначала не почувствовала присутствие призрака, но потом, когда та предстала перед ней, Бертье слегка вздрогнула. - Кто Вы? - спросила она, прислонившись к краю беседки. В глазах девушки можно было увидеть лёгкий испуг. - Вы...не человек? "Так странно... это призрак?" - догадалась она, задав себе вопрос. Бертье стало немного не по себе.

Kuroi_Bara: «Боишься меня. Хорошо». Курои Бара улыбнулась, чуть зловеще, таинственно, с легкой небрежностью, будто кошка, решившая поиграть с мышкой перед тем, как съесть маленького серого грызуна. Она села напротив девушки, расправив длинные полы кимоно по скамейке. Сноп серебристых искр осыпался, мерцая и переливаясь, с платья призрака и упал на землю с тихим звоном, в котором можно было услышать перелив маленьких ледяных колокольчиков. Смерть в некотором роде развратила Чёрную розу. Точнее не сама смерть, а её причина – измена возлюбленного. Она не была изначально предрасположена ни к Свету, ни к Тьме. Обе эти стороны были уравновешены в ней, как и во всех людях, изначально. Но она выбрала Зло ещё до того, как предстала возможность ей идти этим путём. Она могла бы прожить тихую счастливую жизнь со своим возлюбленным, но только боги распорядились иначе. Она выбрала Зло. Но не только оно изменило её, она в свою очередь внесла в свои коррективы в него. Стала воплощением Изысканного Зла, несущего своеобразную красоту, разглядеть и понять которую может далеко не каждый. Смерть забрала у неё любовь, дав взамен тысячи новых развлечений. В частности, Смерть сделала её вечно молодой, нестареющей и прекрасной. - Я есть Курои Бара, - с легким акцентом представилась она, чуть наклонив голову в поклоне. А затем перевела своё нынешнее имя, теперь уже без намеренных ошибок в произношении. – Чёрная роза, призрак погибшей любви. Сказано это всё так легко, несерьёзно. Словно искристые пузырьки шампанского. Весёлые и легковесные, ни к чему не обязывающие. - Не бойтесь меня, я не украду вашу душу, - сказано это было тоном, ясно дающим понять, что мадам в чрезвычайно хорошем расположении духа. – Позвольте узнать ваше имя. А также название этого прекрасного Королевства, в которое я имела честь прибыть. Следующим, после наведения страха и внезапных появлений, любимым развлечением Чёрной розы были путешествия. Ведь она именно странствующий призрак, коему не найти себе приюта и покоя до того момента, когда она не найдет то, что было утеряно и сможет наконец снова ощутить сладость губ любимого на своих устах…. Курои Бара не отводя взгляда смотрела на девушку, слегка наклонив голову набок, ожидала ответа.

Бертьерайт: "Призрак погибшей любви?" - удивилась и немного испугалась Бертьерайт, когда та представилась. - Меня зовут Бертьерайт. Сейчас мы находимся в Алмазном Королевстве. - Ответила она, при этом продолжая разглядывать Чёрную розу. Бертье была, откровенно говоря, удивлена тому, что разговаривает сейчас с призраком, ведь раньше ей этого делать не приходилось. Было немного страшновато, но Бертьерайт заметила, что Курои Бара настроена не враждебно, что даже подбадривало.

Kuroi_Bara: -Алмазное королевство, - беззвучно, шевеля одними только губами, повторила Чёрная роза, будто вспоминая что-то из своего прошлого. Она вертела в руках тонкую, всю изрезанную вьющимися линиями, ручку зонтика. Если присмотреться, то можно различить среди картины узоров литеру «B». Первая буква имени дарителя сего зонтика. Красный купол зонта медленно поворачивался вслед за вращением ручки. Вот так же, кажется совсем недавно, она гуляла по тенистым дорожкам имения графа B. До них доносились звуки играющих невдалеке музыкантов, гости пили вино и веселились… А хозяин вечера бродил с незнакомкой по аллеям. Тот факт, что она лишь призрак, тень, когда-то живой женщины, ничуть не смущал его. Для графа она была ближе и желаннее, чем все остальные женщины из его непосредственного окружения. Она являлась ему в снах, осязаемая, реальная, насколько может быть реальным сон. И всегда нереально-волшебная. Во сне ли, проникая в его сознание, или в реальности – бесплотным духом. Такая близкая и одновременно далекая. Она искала не его, но он, казалось, всю жизнь ждал только её прихода… Она обвела внимательным взглядом девушку. В бесцветных глазах призрака появились на миг зелёные оттенки и тут же пропали. - А, вы ведь, Бертьерайт, тоже влюблены? – скорее утверждала Чёрная роза, нежели спрашивала. Ничего удивительно в такой быстрой и внезапной смене темы не было, ведь она призрак именно любви, хоть и погибшей давным-давно. Любви, которая, как ей казалось, дано остыла и угасла в бесконечной череде кавалеров, среди которого не было все же того, ради которого она продолжала существовать. Но вместе с тем надежда, что эта любовь воскреснет и вернется к ней обновленной, рождалась в ней с новой силой каждый раз, когда она приходила в новое место. На этот раз Чёрная роза оказалась в Алмазном королевстве. Она захлопала ресницами, придавая своему мертвому лицу ещё более зловещее выражение. Она ждала рассказа об очередной неразделённой любви и надеялась, что её новая знакомая расскажет ей всё без утайки. Тогда она сделает ей подарок. В противном случае придется применить «карательные» меры. Самым невинным из подобных мер, были ночные кошмары, которые Курои Бара любила устраивать своим жертвам.

Бертьерайт: - Влюблена? - спросила Бертье и немного погрустнела. - Да, есть один очень хороший человек, которого я люблю больше всего на свете, но... нам никогда не быть с ним вместе. - Она грустно улыбнулась. - Будь я какой-нибудь принцессой, всё было бы иначе. Но судьба распорядилась по-другому... Бертьрайт вспомнила тот день, когда впервые оказалась во дворце и увидела короля. Её сердце стало биться чаще, а на щеках появился румянец. Тогда девушка поняла, что влюбилась в него с первого взгляда. А в общем, не влюбиться в него было невозможно. Она всегда мечтала о прекрасном принце, и вот встретила его. И с самого начала знала, что её любовь безответна, однако в душе искренне верила в обратное и надеялась на это. Бертье удивилась тому, что рассказала о своей любви призраку. Быть может, это потому, что Чёрная роза представилась "призраком погибшей любви"? Девушка и сама не знала ответ на этот вопрос...

Kuroi_Bara: Лицо Чёрной розы мгновенно стало серьёзным, словно порыв ветра соврал с него маску напускной веселости и показал её истинное лик. Зонтик перестал вращаться в её руках. Внешне ей было около 20 лет, но сейчас голос выдавал её настоящий возраст. Несколько сотен лет, в течение которых она борется со своей судьбой. Миллиарды миллиардов песчинок времени, прожитых ею после смерти, наполнили её разум бесконечным множеством Вселенских истин, познанию которых не хватает простой человеческой жизни. Она не претендовала на их знание и получение, они приходили к ней сами собой через множество глаз, в которых она искала отражения самой себя; в чужих ладонях, которые держали её бесплотные пальцы в своих снах; в словах, которые несли в себе больший смысл, чем могло показаться на первый взгляд… - Слова никогда и всегда так похожи, не стоит ими злоупотреблять. Вчерашнее «никогда» может превратиться при желании в «всегда». Надо только сильно этого хотеть и идти до конца, не обращая внимания на все возможные препятствия на своём пути, коих будет великое множество… Но если по-настоящему любишь кого-то, то всё остальное превращается в ничего не значащие мелочи и пустяки. Судьба распорядилась иначе. Это всего лишь отговорки. Проще всего обвинить во всём судьбу и смириться с её решением. А если смирился, то значит ты уже проиграл. Можно обвинять в своих неудачах кого угодно, заблуждаясь в пространных понятиях и философских категориях. Но это будет пустой тратой времени. Важно забыть о том, кто виноват. Судьба сделала так, что вы не можете быть с вашим возлюбленным. Это причина, факт, который нужно принять как данность. Данность, которую необходимо во что бы то ни стало изменить и переделать в соответствии со своими желаниями. Есть во вселенной равновесие. И, если Судьба разлучила вас, то она может подарить вам возможность быть вместе. Шанс есть всегда. Один из миллиардов, ничтожно малый, но все же есть. И каждое действие или же наоборот бездействие изменяет вероятности. Действия увеличивают шансы на победу, бездействия уменьшают с катастрофической быстротой. Старая пословица гласит: Сделай все, что сможешь, а в остальном положись на судьбу. За свою любовь надо бороться, счастье в любви не даётся просто так, его ещё надо заслужить. Оплатить кровью право быть с любимым человеком, может быть даже отдать за это свою жизнь… Курои Бара замолчала. Лепестки опавшего цветка пронеслись мимо неё, подгоняемые легким ветерком. - Принцесса. Значит возлюбленный - принц, который не может жениться на даме ниже его по положению? «Ах, эти династически браки. Вечная причина многих страданий. Девушки, которые мечтают стать принцессами, забывают, что каждый король рано или поздно заводит себе фавориток, которые часто сменяют друг друга. Только вот этим самым девушкам подавай роль законной супруги, а фаворитки ни за что. Впрочем… случаи бывают разные, но Бертьерайт все же думаю, именно из таких девушек. Или, по крайней мере, ещё полна той наивности и невинности, которые полагают, что счастье в любви можно найти только в браке с законным мужем». Размышляя так, Чёрная роза пришла к выводу, что предлагать ей вариант стать любовницей при живой жене, был бы воспринят, мягко говоря, в штыки. Посему предлагать подобное не стала. Может через пару лет Бертьерайт и могла бы сама придти к такому шансу, но только сейчас такая мысль чего доброго оскорбит её и настроит враждебно, что было бы крайне нежелательно для призрака. Посему остается одно – бороться и ещё раз бороться за право стать законной супругой. В чём она, Чёрная роза, может попытаться помочь. Не зря же она призрак именно любви, хотя бы и погибшей.

Бертьерайт: Бертьерайт внимательно слушала Чёрную розу, не перебивая и задумавшись над каждой её фразой. В один момент девушка даже поняла, что не всё ещё потеряно, что есть какая-то надежда. Она стала проникаться доверием к призраку, потому что восприняла её слова как очень ценный совет. Когда Курои Бара закончила свой монолог и задала потом вопрос, Бертье немного смутилась. - Тот человек, которого я люблю... правитель Алмазного королевства. Скоро он женится... Но спасибо за то, что Вы мне сказали сейчас. Я не сдамся. - В голосе Бертье появилась какая-то уверенность, она и в самом деле набралась сил, чтобы идти дальше, к своей единственной цели. - Я готова сделать всё, чтобы быть с ним...

Kuroi_Bara: Чёрная роза чуть заметно улыбнулась. Более всего на свете ей нравилось дергать людей за ниточки, словно умелый кукловод своих кукол. Шептать им в уши необходимые слова, находить маленькие золотые ключики к их сердцам, вскрывать их слабости и страсти. Подомная манера поведения, по сути своей хитрая и подлая, в сочетании с искренностью исполнения и глубокой верой в произносимые слова приводила к тому, что её те принимались на веру. Нельзя сказать, что она полностью манипулировала сейчас Бертьерайт. Но и нельзя утверждать, что делала она это только из желания помочь влюбленной девушке. Чёрная роза готова была помочь ей не потому, что так правильно и хорошо, а просто потому, что ей этого захотелось. Пребывай она сейчас в менее хорошем расположении духа, то могла бы и не обратить внимания на одинокую безнадежно влюбленную девушку, а занималась бы тем, что жалела себя любимую и свою собственную несчастную любовь. Но поскольку, во-первых, настроение призрака в данный момент было хорошим, а, во-вторых, ей стало интересно каков должен быть мужчина, чтобы ради него страдала довольно симпатичная девушка. - Что ж, я могу помочь вам, Бертьерайт. Если только вы не боитесь принять помощь от призрака, - небольшая пауза, после которой она продолжила, уверенная, что девушка сейчас полна решимости и готова принять помощь от кого угодно. – Прежде всего, мне необходимо увидеть вашего возлюбленного и узнать о нём как можно больше. Надеюсь, вы приближены ко двору и для вас не составит труда предоставить все необходимые сведения? Вместо зонта в её руке теперь появился небольшой веер.

Бертьерайт: - Да, конечно. Какие именно сведения Вам нужны? И... - она хотела сначала поблагодарить за то, что Чёрная роза предлагает ей свою помощь, но вдруг вспомнила, что это призрак и не стоит верить в каждое его слово. "А вдруг это обман?" - подумала Бертье. - Скажите, пожалуйста, а как Вы собираетесь мне помогать? Точнее, каким образом? - ей было интересно, но немного страшновато. В детстве девушка читала книги, в которых говорилось, как существа с необычными способностями обманывали людей, притворяясь, что помогают. Сейчас Бертьерайт вспомнила об этом, и решила удостовериться в том, что она не окажется обманутой. Хотя о себе как раз она мало сейчас беспокоилась.

Kuroi_Bara: - Для начала, думаю, мне следует узнать хотя бы имя правителя Алмазного королевства, - сказала она, раскрывая веер. Маленькие сиреневые птички с золотыми лапками сидели на ветке сакуры. Чёрная вязь японских иероглифов цитировала строчку из древней поэмы. Вопрос о методах своей работы Чёрная роза встретила спокойно. Частенько ей приходилось слышать подобные вопросы. Сначала подобные вопросы раздражали её, выводили из состояния и без того хрупкого равновесия. С годами она примирилась и перестала обращать внимание на подобного рода темы. Но всё же следовало показать, что её, так сказать, способы работы не подлежат пересмотру. - Всё очень просто, я люблю проникать в чужие сновидения. И тем самым я могу внушить человеку практически всё, что захочу… Спящий будет видеть удивительной красоты сон, необычайно похожий на реальность. А когда проснется, то уже не сможет забыть слов, что я прошепчу ему. Она улыбнулась, захлопнула веер и собралась было исчезнуть, давая понять Бертьерайт, что вовсе не навязывает свою помощь, и если, она, Бертьерайт, не хочет прибегать к её помощи или же просто боится её, то она, Чёрная роза, может уйти. После некоторого молчания она спросила: - Бертьерайт, скажите прямо, вы хотите узнать, что возьму я у вас взамен?

Бертьерайт: - Его имя - король Алмаз. - Сказала девушка, не задумываясь. Курои Бара сразу же объяснила ей, как она будет действовать. Бертьерайт немного смутилась, представив себе, хорошо ли так поступать. Но сейчас скорее её рассудок был затуманен мыслями о нём, и девушка отбросила все свои сомнения, доверившись Чёрной Розе. И тут она задала вопрос о том, что возьмёт взамен. - Взамен? Да, я хочу это узнать... - она ещё сначала предугадала, что просто так ей никто не согласится помогать. Но теперь Бертье была готова на всё...

Kuroi_Bara: - Алмаз. Прекрасный и холодный, величественный … король, как и подобает быть королю, - Чёрная роза улыбнулась, вспоминая что-то. «Но короли бывают разные. Вот, например, Людовик IV. Как о государственном деятеле не могу сказать о нём ничего определенного. Судить его дела как политика и правителя дело историков, политологов и прочих. В политику лично я предпочитаю не лезть, потом не отмоешься от этой грязи. Что же касается личной жизни, его Королевского Высочества… хо-хо… Луи был весьма любвеобильным мужчиной. И наличие жены его нисколько не смущало и не мешало иметь множество фавориток». - Теперь, когда я знаю имя, мне необходимо увидеть Его Величество, желательно не в официальной обстановке. Вы ведь можете устроить мне подобную встречу, Бертьерайт? Ответ девушки её позабавил, конечно же, она хотела узнать цену. «Быть может, если вас волнуют последствия, вам не стоит играть в такие опасные игры с судьбой, в кои играю я постоянно?» Призрак смотрела прямо в глаза девушки, не озвучивая всё же свою мысль. – Но я не демон и не дьявол, которые требует душу, - произнесла она. - Более того, мне не нужна плата. Благородный человек всегда найдет способ отблагодарить того, кто помог ему… Чёрная роза неспешно облетела вокруг Бертьерайт, сноп серебристых искр осыпался на землю, образовав круг, а затем исчез через пару мгновений. То было не колдовство, а простая формальность, дающая понять, что назад пути больше не будет. - Теперь же, вы должны чётко и ясно сформулировать своё желание относительно Алмаза. Помните, что от точности ваших слов зависит степень точности и ясности выполнения вашего желания, Бертьерайт. Чёрная роза остановилась, завершив круг и ожидая, когда девушка облечет свои тайные мысли в слова.

Бертьерайт: - Встречу в неофициальной обстановке? - вслух подумала девушка. - Это довольно сложно, т.к. король всегда занят. Я бы могла Вас представить ему, но как? Она задумалась над этим вопросом. Параллельно её мысли были о том, как сделать всё самой, не прибегая к чьей-либо помощи. Девушка хотела стать сильной, самостоятельной, что почему-то не получалось. Каждый раз, когда она пыталась сделать что-то сама, всё становилось только хуже. И тут приходил кто-нибудь на помощь и делал всё за неё. И в этот раз почти так же. "Есть ли возможность?.. Нет, конечно же, нет... Мне ничего не добиться самостоятельно. Придётся... но я не уверена до конца, впрочем..." - Бертьерайт подняла голову и посмотрела на небо. Облака приняли золотисто-розовые оттенки и медленно плыли по небу. Девушка вспомнила, как раньше сидела у окна и долго любовалась закатом. Никто ей не мешал, и она оставалась в полном одиночестве. Сейчас она тоже была одинока. Ничего не изменилось. Абсолютно. Она опустила глаза и посмотрела на призрака. Бертьерайт выглядела довольно печальной. Наконец, собравшись с духом, она произнесла: - Я не хочу больше быть одинокой. За всю свою жизнь я успела узнать, что это такое. Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы рядом со мной был любимый человек. Кроме этого мне ничего не нужно...

Kuroi_Bara: -Быть посему, - заключила Курои Бара после слов Бертьерайт. «Желание твое ясно, но всё же ты ошиблась, не назвав имени того, человека, с которым хочешь быть. Это не летально, но все же может привести к некоторым неточностям в претворении в жизнь». - Что же касается того, каким образом возможно вам будет представить меня Его Величеству, то есть один способ… И только Чёрная роза хотела было посвятить Бертьерайт во все тонкости своего замысла, как почувствовала, что начинает терять силы. Словно какие-то нити тянули её прочь из этого мира. Длинные серебряные нити тянулись к ней из вселенской бездны, желая утащить в себя. Она начала медленно начала таять, бледнее и теряя очертания. Затем появилась на секунду, словно живая. Красное кимоно оттеняло нежное цвета кофе с молоком лицо без грима, чуть волнистые волосы собраны в пучок, отдельные пряди свободно ниспадают на плечи. Но в тот же миг невидимые взгляду серебряные нити вырвали её из ткани этой реальности и унесли в никуда. Чёрная роза исчезла. Веер, который она держала в руках, упал под ноги девушке. Веер вопреки ожиданиям был реальный, сделанный из лакированных деревянных пластинок. Над веером несколько мгновений кружились искорки, которые словно говорили: возьми меня и преподнеси Королю Алмазу.

Бертьерайт: Чёрная Роза не успела договорить, как стало происходить что-то странное. Она исчезла. Бертьерайт растерянно посмотрела по сторонам, ожидая увидеть её где-нибудь позади себя, но той нигде не было. "Она исчезла? - подумала девушка и встала. Она заметила веер и подняла его. - Это её веер? Она оставила его мне или просто потеряла? - бесконечные вопросы приходили в голову. Бертьерайт поняла, что Чёрная Роза оставила эту вещь неспроста. Но что с ней делать, Бертье не знала. Наконец, она вышла из беседки и решила вернуться во дворец. >>>Большой зал

Алмаз: Из библиотеки. Есть у летних ночей, со всеми их сверчками и падающими звездами, один ощутимый минус - ухоженная часть дворцового сада никогда не бывает совсем безлюдной. То одинокие мечтатели, то целующиеся на ходу парочки...даже дисциплинированная замковая нечисть выбирается иногда погулять под луной. Но, видимо, перед завтрашним отъездом решили выспаться даже те, кто никуда не собирался. Возможно, сыграла свою роль общая атмосфера сдержанной нервозности. А, может быть, в саду попросту было слишком душно: стены замка ленивое канаанское солнце никогда добросовестно не прогревало, и за ними царила приятная прохлада. Алмаз расстегнул пару пуговиц на рубашке и мысленно порадовался тому, что утопил китель в ванной, под длинными ногами и аквамариновыми волосами великой провидицы Сирены. Эта беседка была не самой дальней, и оттого непопулярной - как для свиданий, она была слишком близко к оживленным дорожкам. Возле нее даже был довольно яркий фонарь, что уже совсем никуда не годилось с точки зрения придворных романтиков. А единственным украшением невыгодного места была пара невзрачных серо-зеленых кустов... С наступлением темноты на кустах распускались бледные венчики цветов, но непопулярную беседку это не спасало. Устроившись на скамейке поближе к фонарю, Алмаз открыл папку. "Чиби Уса Нео Леди Серенити...ну вот кто так называет детей, а?" Сухие цифры дат рождения и правления родителей, краткие итоги их поочередного пребывания на троне, разбавляли отрывки мемуаров придворных и записанных разведчиками сплетен. Ее величество, как и все королевы Сильвера - Серенити - мудрая, добрая и так далее. Умерла в достаточно молодом возрасте от болезни, о которой официальные источники соседей говорят уклончиво. По слухам, смерть естественная, но очень странная. Были даже подозрения, что королева применила их легендарный Кристалл, но разведка времен Базальт не смогла ничего выяснить, а спустя тринадцать лет, естественно, ничего узнать было нельзя. Серенити-старшая до сих пор почитается народом как "великая" и "сердце Селисы". Его величество, фигура куда более неоднозначная. Потеря жены его озлобила и сломала, превратила всеми уважаемого дворянина (естественно, королем он был только формально) в одержимого жаждой разрушения маньяка. Алмаз перелистал список "злодеяний" покойного будущего тестя - все это он уже видел, и красочные подробности его не впечатлили даже в первый раз. А вот заметку на полях о том, что сумасшедшего короля кое-где почитали как бога, наравне с придуманным им Рэем, он раньше не замечал. "Не знаю, какая от этого может быть польза, но интересно..."

Асбест: Ориентировочно с кухни. Ночь была воистину прекрасна. Полная луна - не самое, впрочем, любимое в Даймонде светило - заполняла фосфоресцирующим светом сад, из живописно заброшенного плавно перетекающий в демонстративно упорядоченный. Душный воздух пропитался густым ароматом цветов и почему-то хвои, хотя на мили вокруг не было ни одной сосны или ели. Возможно, запах производился только что выведенным сортом нежно-зелёных магнолий - королевский садовник был большим оригиналом и неутомимым эксперементатором. Впрочем, вполне вероято, этот запах исходил от самого садовника. В данный момент он сидел рядом со свежепосаженными хилыми кустиками и испытывал на них разнообразные удобрения. А что на дворе глухая ночь, постепенно переходящая в неимоверно ранее утро - так это его никогда не заботило. Он всегда считал, что смена времени суток - пустая условность, а что в заброшенной части сада темно, хоть глаз коли - это просто мелкая неприятность, которая не в силах остановить настоящего профессионала. Вон и луна потихоньку восходит. О лунном свете принято романтично говорить "неверный", хотя существование верного или, скажем, преданного потока частиц ещё никем не доказанно. Но тем не менее, принято - значит принято, и свет луны был максимально неверным, невероятно подлым и феноменально бесчестным, заставляя тени в саду искажаться до неузнаваемости, меняться местами и вообще безобразничать. Вобщем, ночь была - самое то для галлюцинаций и миражей. И поэтому садовник только слегка пожал плечами, когда на фоне голубоватой луны появилась точка. Точка постепенно росла, на ходу превращаясь в плотную чёрную тень, неспешно проскользнула над кустами, с невообразимым достоинствои чикрнув тяжёлыми армейскими сапогами по глухим зарослям роз, и уплыла по направлению к ухоженной части сада. Садовник проводил еёвзглядом, снова пожал плечами и с уважением покосился на бутылку с удобрением. Немного подумал и вылил примерно половину под очередной кустик. Земля под потоком ядрёной жидкости мгновенно задымилась и пару раз хаотично сменила цвет. Садовник видел много галлюцинаций, даже стал специалистом по ним - в некотором роде, но даже он никогда не имел дела с галлюцинациями, в точности похожими на начальника дворцовой стражи. И, кроме того, ни одно виденное им наваждение не выражалось так виртуозно и настолько нецензурно. Асбест мерно покачивался из стороны в сторону и монотонно ругался. Они летели вот уже минут пять, и непрекращающийся поток ругательств впечатлил не только пару-тройку случайных прохожих - причём впечатлил чуть ли не до полусмерти - но и привыкшую ко всему кошку. Кошка восхищённо кивала в такт словам, не забывая величественно взмахивать крыльями. На горизонте показалось освещённое фонарём пятно, идентифицированное как полузаброшенная беседка. Пантера исполнила мягкую смену курса, сделавшую бы честь любому истребителю, и на бреющем полёте направилась на свет, как большой сюрреалистический мотылёк с раскачивающейся и плохо воспитанной гусенницей в лапах. Асбест, продолжавший материться, внезапно сфокусировал взгляд на приблизившемся световом пятне и поперхнулся. Беседка явно не пустовала. В полутьме здания белела макушка, немедленно опознанная орлиным глазом Асбеста как монаршая. Асбест принял каменное выражение лица. Кошка поравнялась с беседкой. Его величество поднял голову. Асбест, повинуясь мощному инстинкту "выживание-в-армии-пункт-два: прибытие-высокопоставленного-чина", выпрямился по стойке "смирно" и взял под козырёк. Кошка крякнула от тяжести и слегка осела. Асбест ухнул вниз, не теряя ни осанки, ни каменного выражения лица. Даже рука не дрогнула. Пантера наконец выровнялась, взмахнула крыльями и, решив, что развлечений на сегодня достаточно, полетела в сторону замка, на ходу набирая высоту. До тех пор, пока беседка не скрылась из виду, начальник дворцовой стражи сохранял положение "смирно" и продолжал салютовать, лишь плавно покачиваясь из стороны в сторону и чувствуя, как идеально прямую спину буравит взгляд Его Величества. в свою комнату, видимо - через окно.

Алмаз: Сначала откуда-то из хрустальной звездной выси посыпались отборные ругательства. Пока смутно знакомый голос упражнялся в злословии где-то далеко, это не удивляло. Мог караул прогонять бродяг или торговцев, да и просто садовник мог свалиться в канаву. Но когда звук явственно послышался сверху, король заподозрил что-то неладное. На то, что это владыка небес Нефрит в гневе кроет матом все, что видит, не очень походило. Да и вряд ли бог судьбы стал бы упоминать застрявшие в местах разной интимности сапоги, загадочную кошачью мать и некого призрака, скрученного в позу, для описания которой гласу небесному понадобилось три полных предложения. Алмаз медленно поднял голову - все-таки видеть ругающегося бога не хотелось, а вероятность была. Но это был всего лишь крылатый начальник стражи... "Крыла...Что?!" Потерявший дар речи король смотрел на торжественно проплывающего над беседкой Асбеста и не знал, что делать. С одной стороны - никаким уставом не было запрещено стражникам при исполнении летать над садом. Даже изобретательный Рубеус, отказавший бедолагам в праве пить пиво из пепельницы и раздеваться при дамах, не додумался до того, что однажды суровый немногословный тип, вроде как этими самыми стражниками командующий, отрастит на голове перепончатые крылья и будет парить над деревьями. Тем более что, ругаться он перестал. С другой - ситуация явно была нештатная. "Нет," - решительно сказал сам себе король, так же оторопело глядя на удаляющуюся спину. - "Пусть рыжий его ловит, я..." Воображение тут же подкинуло красочный образ: Асбест, так же вытянутый во фрунт, летит над крепостной стеной, а за ним гонится рыжий, размахивая гигантский сачком и подпрыгивая от охотничьего азарта... Отсмеявшись, Алмаз заставил себя вернуться к скучному досье. Какой вид фруктового желе предпочитала королева, во сколько обычно ложилась спать и какие цветы чаще собирала в саду... Среди этой бесполезной информации, вроде толково и аккуратно рассортированной, редко попадалось что-то стоящее. Что и как говорит девушка с забавным именем в неформальной обстановке, кому покровительствует, даже со сколькими молодыми придворными она была в близких отношения - это и то было полезнее, чем длинное описание всех ее любимых оттенков розового. Правда, почти ничего о делах королевы, о ее взглядах на управление государством не было. То ли юная правительница была скрытной и нечеловечески осторожной, то ли...нет, ее не могло это не интересовать вообще. На седьмой странице перечисления всех посещенных невестой праздников, Алмаз не выдержал и уснул.

Асбест: давайте будем считать, что это нпц? ^^' Ночь постепенно вступала в свои права. Даже неугомонный обычно дворец затих сегодня раньше обычного. Один за другим погасли фонари вдоль аллей ухоженной части сада, а в заброшенной части их отродясь не было - ни аллей, ни, тем паче, фонарей. Только фонарь над беседкой продолжал гореть, время от времени мигая и слегка потрескивая - очевидно, в пику романтичной дворцовой молодёжи, консервативно считающей, что темнота им друг. В саду установилась такая особая тишина, которая бывает в зоопарках и на открытых пространствах. Тихое шелестение, похрустывание и потрескивание, преисполненные поистине королевского достоинства речи лягушек и... Из заросшей клумбы с когда-то анютиными, теперь мутировавшими в поистине хамелеоновские, глазками выскочил сверчок. За ним ещё один. Следом из клумбы вылетела целая кагорта сверчков, два ночных мотылька и один заспанный дворцовый повар, прячущийся в кустах от всевидящего ока Жа Вю и его адской карающей поварёшки. Звали повара... впрочем, он к этому времени уже скрылся за углом на приближающейся к крейсерской скорости, так что и говорить о нём нечего. Виновник этого переполоха вывалился из клумбы и попытался выдрать у хамелеоновых глазок, которые переняли у небезызвестного животного не только манеру вращать собой совершенно произвольно, но ещё и плотоядность, сапог. Потерпев сокрушительное поражение, садовник - а это был именно он - душевно сплюнул в клумбу коричневой табачной слюной и захромал к беседке, чтобы присесть там и передохнуть. Ночь удалась. Удобрения получились отличными - такие забористые галлюцинаци, как начальник дворцовой стражи, несомый своей летающей пантерой и при этом настолько изысканно выражающийся, от слабых подкормок не появляются. Ну а то, что в финале трудовой деятельности садовник навернулся в глубоченную компостную яму, уважительно прозванную в народе "хо-хо" за глубину и запах, можно было считать мелким недоразумением, скрашивающим трудовые будни. Садовник демонстративно не зметил, что при его появлении волны аромата сбили остатки штукатурки с фасада беседки, и уже уселся было на заскрипевшую заранее (похоже, от ужаса) скамейку, когда заметил белевший на полу лист бумаги. Подняв листок и с интересом прочитав о том, что королева Сильвера любит красые розы, садовник счёл это невероятной безвкусицей, о чём не замедлил оповестить окрестный ночной воздух и луну лично (сам он королевой цветов считал рафлезию, и не сажал её в саду только потому, что после первого же эксперимента сам король подписал указ о запрете на разведение этого цветка под страхом мучительной смерти), и только тут заметил его величество. Его Величество соизволили скукожиться на скамейке и дрыхнуть без задних ног. Садовник тяжело вздохнул и укоризненно покачал головой. Потом вышел из беседки и расстворился в темноте, оставив за собой шлейф невероятного запаха. Когда окружающая флора и фауна уже слегка подрасслабилась, а запах начал выветриваться, садовник снова возник в кругу неровного света. В руках он держал что-то. Что-то при ближайшем рассмотрении оказалось пледом, хотя назвать пледом прожжённую в нескольких местах, давно и бесследно утратившую первоначальный цвет и форму тряпку значило бы покрыть несмываемым позором всё семейства этих благородных постельных принадлежностей. Как бы то ни было, а тряпку садовник отрывал почти от сердца, потому что самому ему теперь предстояло провести ночь, закутавшись в простыню. Хотя - садовник потянул носом и прищурился на луну - проще было уже просто не ложиться. Чего не сделаешь для родного монарха... Садовник накрыл грозного правителя, на данный момент жалобно дрогнувшего ресницами и лягнувшего невидимого, но грозного врага, пледом. Отошёл на пару шагов. Критически прищурился, вернулся обратно и заботливо подоткнул тряпку по бокам. Король во сне сморщил нос, страдальчески свёл брови и пробормотал что-то нелицеприятное о фруктовом желе. Садовник снова отошёл на два шага, задумчиво прищурился, удовлетворённо кивнул, развернулся и исчёз. Пять минут спустя наконец распробовавшие сапог хамелеоновы глазки поднатужились и совместными усилиями выплюнули инородную отраву за пределы клумбы. Над поднимающимися с невероятной скоростью зелёными магнолиями забрезжил рассвет.

Время: Третий игровой день. Утро. В теме: Алмаз.

Алмаз: Двумя минутами раньше - и Алмаз непременно проснулся бы, услышав шаги садовника. Но как раз к этому времени сон сменился обычными психоделическими кошмарами, и теперь он вряд ли почувствовал бы не то что плед - гранитную плиту. Обычный летний полдень, оживленная улица. Маленький рынок - голосистые румяные торговки, снующие между важными кухарками дети. Запах фруктов, внимательный взгляд карманника, пристроившегося рядом с хорошо одетым господином в пенсне. Напротив рынка - казармы военного училища и дом с фантастической красоты лепкой по фасаду. Дружный топот сапог, легкомысленные завитки винограда по прутьям забора. Скучающая барышня с книжкой на балконе. И вдруг все становится...плоским. Как будто мир сплющили, превратив все объемное - в плоское. Вроде как вырезанное из бумаги, но одновременно видимое со всех сторон. Так, что голова кружится от вращающихся вокруг своей оси, чтобы не показать изнанки, и одновременно неподвижных фигур. Люди продолжают двигаться, но не так, как надо. Вместо того, чтобы менять положение, меняется "рисунок". Они идут - и не шевелятся с места. Показавшаяся в начале улицы карета никогда не доедет до поворота, хотя лошади скачут уже в полный опор. На них изумленно смотрит девушка с балкона. И по ее лицу видно, что меняется не только "объемность" мира. Сначала пропадают поднятые брови, и вместо них появляются две черты, карикатурно повторяющие исчезнувшую линию. Потом - ямочки на щеках, родинка на подбородке - как ни бывало. Глаза становятся двуми цветными кругами, рот - небрежным овалом. Марширующие кадеты превращаются в серую полосу, "украшенную" рядами одинаковых голов и ног, казарма - в такого же мышиного оттенка коробку с черными провалами квадратов-окон. Стирается узор кладки булыжника на дороге, контуры листьев. Страшно смотреть на свои руки - а если? С другой стороны торговка рыбой раздается вдвое, становясь совсем круглой, и вместо кокетливо повязанной на плечах шали у нее на шарообразной голове возникает грубое подобие чепца. Ее соседка становится еще сутулее и худее, очередь покупателей исчезает вообще. И все вертится, не давая заглянуть на обратную сторону. И не шевелится. От карманника остается только тень, от пожилого мужчины с тростью - набросок сюртука и линия носа, от девочки с леденцом - гигантский бант и треугольник платья. Минута - и мир становится еще грубее и проще. Одни силуэты в толпе закрашены белым, другие - черным. Девушка на балконе роняет книгу. Ее крика не слышит никто...

Акирал: Из сада Минут через пять ходьбы стало жарко. Акирал замурлыкал под нос привязчивую мелодию, которую вчера наигрывал у храма Нефрита приезжий флейтист, и принялся снимать куртку. Тут вышла закавыка: как ни крути, папку с бумагами надо было куда-то положить, потому что никакая комбинация из куртки, папки и двух рук не позволяла не растерять все листочки. О коварстве утренней росы Акирал помнил, на гравий класть папку брезговал - поэтому добежал до беседки и, кинув документы на скамейку (благо, планировка у них всегда была одинаковая), потянул с плеча куртку. И замер. Папка, глухо хлопнув о бок спящего человека, медленно сползла на пол. Ал вздрогнул, когда бумаги разлетелись по полу, и тихонько подошел к завернутому в жутковатого вида клетчатую тряпку незнакомцу. Осторожно наклонился над ним, отвел плед (тот выглядел раза в два старше самого молодого человека и, что самое страшное, намного его умнее) в сторону и окаменел. Зажмурился. Открыл глаза. Зажмурился снова. Это не помогло. Человек, которые спал под ужасающим пледом, поджав ноги, раз за разом идентефицировался как Его величество король Алмаз. Это выглядело как изощренное издевательство кармы. Или галлюцинация на нервной почве. Акирал нахмурил брови. Затем прикрыл рот рукой и ухмыльнулся самым неподобающим верному вассалу образом. День икс, в конце концов, пан или пропал. Спрятав лезущие в лицо пряди за ухо, он оперся о плечо съежившегося монарха. Тот не то, чтобы в его вкусе - в принципе, даже хорош собой не был. Харизматичен - да, был, но только когда находился в сознании и не шмыгал заложенным носом. - Доброе утро, Ваше величество, - негромко произнес Акирал. В конце концов, они - не такие уж далекие родственники, а сегодня Алмаз еще и уезжает на неопределенный срок в опасную и важную дипломатическую поездку... Ал снова убрал мешающие пряди и, наклонившись, поцеловал короля в ледяной лоб. - ...доброе утро, - улыбаясь, снова повторил он.

Алмаз: На хлопнувшуюся сверху папку Алмаз не отреагировал - как не заметил бы сейчас ничего, что прямо не прерывало драгоценный сон. Пока нервная система позволяла, спал он крепко, но от человеческого голоса, да еще и так близко, мгновенно проснулся и открыл глаза - совершенно не сонные, как будто специально подкарауливал, и резко сел. Незнающих людей эта манера пугала, рыжего провоцировала на несмешные шутки в духе "монарх никогда не спит, он выжидает момент". Девушки обычно вздрагивали. - Доброе, - спокойно ответил Алмаз. Свалившееся на пол беседки одеяло удивило его куда больше, чем приветливо улыбающегося незнакомца: жители дворца, столицы и частично страны привыкли к странным выходкам короля, но сам он от себя сюрпризов точно не ждал. Потрепанного пледа он вчера с собой точно не брал. И вообще не помнил. Тем не менее, с невозмутимым видом поднял клетчатый анахронизм, аккуратно свернул и положил на скамейку. Кто бы ни был владельцем этой древности, он заслуживал доброго слова - под утро стало намного прохладнее. На папке со слухами и разведданными по будущей жене серебрились капельки росы. У светловолосого "визитера" под мышкой была такая же папка... - А вы, кажется... - Алмаз прищурился, рассматривая неизвестного пока юношу. Где-то этого молодого человека он точно видел, а хоть идеальной зрительной памятью, как у знаменитой госпожи Цирконии, не обладал, но знал в лицо даже почти всех мелких клерков.

Акирал: - ...Акирал, - пришел на помощь Ал, поднимаясь с колен и устраивая собранные документы под мышкой, - Я из отдела планирования ликвидности, заместитель Кальцита. Монарх был так спокоен, что нисколько не походил на человека, случайно уснувшего в саду. Он выглядел так, будто лег тут намеренно, причем едва ли не с целью подкараулить Ала с утра - и так и пролежал всю ночь, свернувшись юзом, не заснув. Акирал нервно дернул уголком губ и покачал головой, отметая лишние мысли о часах икс и прочих страшных вещах. - Сегодня отличная погода; - сказал он вслух, - жалко, что вам достанется только дай боги половинка этого замечательного дня. Кто знает, - пояснил он, не дожидаясь вопроса, - Может, в Сильвере дожди? Акирал видел короля не раз и не два, но все равно рассматривал его внимательно - напоследок. Выводы из осмотра получались противоречивые. - С вашего позволения?.. - вопросительно улыбнулся он, кивая на выход.

Алмаз: Кальцита король видел минимум раз в три дня, а вот никого из его "молодняка" пока не рассмотрел толком. Как раз весной у финансистов было пополнение - Альмандин пропустил через личные собеседования весь последний выпуск столичных университетов и, добавив к ним самородков из провинции, небрежно разбросал по всему министерству то младшими клерками, то заместителями. К зиме удерживались не все, и пока не было смысла запоминать этих деловитых смышленых ребят, чем-то неуловимо похожих друг на друга. Но раз уж юноша представился... Кто знает, кем вскорости может оказаться этот молодой человек! - Вы рано встаете, господин Акирал, - усмехнулся Алмаз, незаметно потягиваясь. В беседке он устроился вполне неплохо. Приходилось спать и в куда более неудобных местах, и хорошо если лежа и на горизонтальной поверхности, а тут к тишине и свежему воздуху прилагалась широкая скамейка и плед неизвестного происхождения. - Если у них сейчас и пасмурно, думаю, это исправят знаменитые верховные жрицы. Иначе непонятно, зачем ее величество их держит. Обаятельный юнец Акирал уверенно продолжал светскую болтовню, но смотрел внимательно, как-то изучающе. С одной стороны, король давно свыкся с тем, что обречен с колыбели до могилы быть под пристальными взглядами окружающих. И что это чуть ли не единственное, что изменить никто не в силах. С другой - человек, поработавший в столице хоть пару месяцев, обычно прекращал разглядывать постоянно мелькающего где-то на периферии зрения монарха. Надоедало. - Если вам в замок, то нам по дороге. Заодно расскажете, откуда такой разрыв в платежном балансе Карфагии.

Акирал: Это было... подло. Повинуясь наработанному рефлексу, Акирал стоически вздохнул и открыл папку. Сейчас были чертовы семь утра с копейками. Баланс Карфагии? Воистину, не буди лихо... - Только после вас, - снова вздохнул он, перелистывая бумаги. => В сад (только после монарха)



полная версия страницы