Форум » Королевский дворец. Окрестности » Сад » Ответить

Сад

Мэллорин:

Ответов - 111, стр: 1 2 3 All

Нанали: Нана бы скорее предпочла, чтобы их проводили, но Сирена так решительно отвергла предложение, что девушка только согласно кивнула в направлении Лазурита и сжала руку провидицы в своей покрепче. Заметила это. "О, Господи... из всех людей я решила довериться твоей провидице? Это твоя шутка?" Но руки не отпустила. И совсем и не из-за благоразумия (тогда она сразу бы потерялась в пространстве). С другими людьми они не ощупывали друг друга, лёжа на каменном полу в ожидании неотвратимого Абеля. Не вырывались из платья вместе. Не успокаивали друг друга в странном лесу, не искали босоножку вместе, не гонялись за бабочками-вампирами и не бегали от них же, наконец, не стучались в запертые железные решётки неизвестного особняка... -...то есть, теперь-то уже видел почти все... -Что?! - Нанали провела по себе свободной ладонью и почувствовала, что сейчас убьёт неизвестного доброго малого, пропустившего их. Только скажите, где он. И дайте в руки босоножковый арбалет. -Ненавижу мужчин! - фыркнула девушка, повертев головой и отчаявшись обнаружить Лазурита. Помолчала немного и уточнила шёпотом: -А я ему правда понравилась?..

Сирена: Разглядев за деревьями освещенные окна, Сирена ускорила шаг: в легком костюмчике ночью было холодно, а там, во дворце, наверняка можно найти место достаточно изолированное от полуночных сквозняков. - Что?! - Нана секунды на две попыталась остановиться, прошагав за Сиреной на буксире, - Ненавижу мужчин! - А они тебя любят, - провидица тоже замедлила шаг, - Жестокая девочка, разве это честно?.. Нанали повернула голову направо, затем налево, а затем, догнав Сирену, тихонько спросила: -А я ему правда понравилась?.. - Правда-правда, - заверила её провидица, вспомнив остекленевший взгляд юноши, направленный куда угодно, только не на Нану, - Хочешь, мы вернемся? Они подходили к стене замка. Немного левее, в квадрате света из окна, лежали щедро раскиданные сковороды, противни и прочая кухонная утварь. - ...хотя мы уже подошли, - Сирена нахмурилась и, уперев одну руку в бок, отпустив Нанали, потерла подбородок другой, - Как ты думаешь, вход - направо или налево?

Нанали: -...разве это честно?.. Нана рассердилась - и даже стукнула Сирену ладошкой по плечу (уж куда попала): -Я... я... я... - задохнулась она от возмущения. Что печально - ничего умного в ответ в голову не приходило. Поначалу. -Хочешь, мы вернемся? -Никогда!!! - сейчас Нана была в этом даже более уверена, чем полминуты назад. А потом пришёл тот самый не найденный вовремя ответ - и на душе стало невыносимо гадко, куда хуже, чем от слов Сирены - в чём-то вполне разумных (если это понятие применимо к провидице Нефрита), разве что уязвляющих немного. Губы девушки вздрогнули и сжались - как-то обиженно. На Сирену - или нет?.. -Я не знаю, - просто ответила она на вопрос о направлении, протянув руки в стороны и, казалось бы, потеряв интерес ко всему остальному. В конце концов, она и правда не знала: это место не было ей знакомо, а единственным её ориентиром была рука провидицы; Сирена её отпустила - и Нана осталась в полной темноте. Одна. Хотя дорогу в лес она немного запомнила - и, наверное, смогла бы вернуться... Наконец, девушка нащупала провидицу - вот же она, совсем рядом - и успокоенно сжала её пальцы в своих: "Она не ушла". Теперь можно было подумать о другом. Например, о том осмотре, который ей хотели учинить ещё в первые дни приёма в храм: "А разве это... было бы честно? А то, что я такая... это честно?" - вопросы были, пожалуй, риторическими (хотя кто знает... у Сирены на них мог бы быть и свой ответ - как подумала на секунду Нана) и никакого успокоения не давали. Даже наоборот. Ужасно хотелось жалеть себя и ненавидеть других. Она же совсем ни в чём не виновата, совсем. Она никогда никому не сделала зла (бабочки-кровопийцы в расчёт не принимались). -Мне... - проговорила девушка тихо и упрямо, наклонив голову, - ...не за что их любить. "Их" обрело в этой фразе куда более широкий смысл, чем просто "мужчин". Это, может быть, были все те люди - которых всё равно что не было, если они стояли на расстоянии двух метров и не шумели. Но, несмотря на обиду, руку Сирены она только сжала крепче в своей - как будто бы пыталась ощутить биение крови под кожей. Чтобы острее ощутить того человека, который, хотя и говорит неприятные вещи - но всё же наверняка существует. И который не забирает молчаливо у тебя то, что не может дать сам. Это... хотя бы немного справедливо.

Сирена: Сирена оглянулась на Нанали и всплеснула свободной рукой. Лицо у жрицы было такое, что провидице показалось - она вот-вот заплачет. Или бросится на неё и примется колотить кулачками по спине. - Мне... не за что их любить. Сирена закусила губу. Потом, не выдержав, обхватила Нану руками за измазанные плечи. - Ну, - сказала она и замялась, подыскивая слова, - ...это дело наживное. Надо начать с малого. Провидица погладила Нану по спине. Затем отерла мазок все еще фосфоресцирующей пыли с щеки. Полюбовалась немножко и уверенно сказала себе - у такой красавицы должна быть масса поводов любить и быть любимой. Ради таких колесо судьбы скрипит и поворачивается так, как никогда бы не повернулось само. - Красавица, - сказала она вслух, - у меня есть план. Мы пойдем направо. Ближайший вход - наш. Все, нами встреченное - тоже; любые попавшиеся куриные окорочка, яблоки, выдержанное вино и охранники - наши, остальных уничтожаем на месте. Наше главное оружие - ты. Постепенно входя во вкус, Сирена развернулась направо и, с сожалением отпустив Нанали, двинулась вдоль замковой стены направо - к ближайшему служебному входу. - На штурм! - воодушевленно скомандовала она, - с тобой замок еще до рассвета будет наш!..

Нанали: -...у меня есть план. -А-а?.. - переспросила Нанали. -...остальных уничтожаем на месте. -Э-э? Наше главное оружие - ты. -И-и?! На штурм! -Не-е-ет!!! - девушка вцепилась в Сирену обеими руками и что было сил потащила на себя, пытаясь заставить остановиться. - Я не хочу! Я просто хочу в тепло, в ванную, мне больно, я вся в земле! Я не хочу никого уничтожать!!! Будь Нана хотя бы капельку в более спокойном состоянии ума - она, наверное, просто не смогла бы воспринять слова Сирены прямым образом, сколь бы серьёзно они ни были сказаны, но когда тебя саму только что чуть не уничтожили физически, а потом-таки прежде, чему спела заметить, размазали по стенке морально - такие вещи воспринимались гораздо ярче и болезненнее. Наконец, девушка поступила ровно так, как поступают дети, когда хотят остановить взрослых: села на землю: -И я хочу причесаться. Мне плохо. Я так не могу, - обиженно закончила она. Нана уже откровенно капризничала, но ничего не могла с собой поделать. Это был диссонанс типа "хорошо там, где нас нет" - и если в храме её доставала суета и повышенное внимание отдельных личностей, то здесь ей недоставало нормального внимания остальных личностей, обязанных по долгу службы за ней ухаживать. Возможно, скажи Нанали всё то же самое кому-нибудь другому - и сайсю-хейки Сирены сработало бы замечательно, без всяких дополнительных усилий с их стороны, и они бы уже грелись в бассейне, попивая апельсиновый сок из высоких бокалов. Просто окончательно растерявшаяся девушка уже не очень понимала, что от неё требуется. Точно также, как не могла бы дать ответа на вопрос: где они? Кто хозяева этого места? Почему их так легко пустили и нет ли здесь тех, кто также легко спустит на них собак? Собаки не давятся об землю, если лечь и покататься. Нана была в этом совершенно уверена.

Сирена: Сирена остановилась и обернулась, почувствовав, что близится катастрофа. - Я не хочу! - маленькая, хрупкая, крохотная Нанали, уперевшись пятками в гравий дорожки, запросто перевешивала большую по массе Сирену, - Я просто хочу в тепло, в ванную, мне больно, я вся в земле! Я не хочу никого уничтожать!!! У Наны была мотивация. Сирена боязливо замедлила шаг. - И я хочу причесаться. Мне плохо. Я так не могу. - Нну, - сказала Сирена, растерянно глядя сверху вниз на надувшуюся Нану, - Ну... Все тяготы воспитания отпрысков провидицы традиционно ложились на их отцов. Сирена ни с чем таким еще ни разу не сталкивалась: обычно её игрища все в храме выносили стоически. А Нанали - нет. И рассердиться бы на неё - ан нет, жалко. Так жалко, что хоть бери лопату и копай в саду ванну, только чтобы она не сердилась. Провидица беспомощно присела рядом. - Ну, - снова сказала она, - можно и не захватывать... Можно просто... Мы же замерзнем тут! Она робко погладила Нанали по плечу. - А?

Нанали: Нана растерялась окончательно. Эмоции настоятельно требовали завернуться в простыню и лечь прямо здесь - и пусть археологи откапывают через пять тысяч лет. Разум же тактично напоминал, что в зоне досягаемости не имеется ни одного кусочка ткани, по размеру превышающего носовой платочек. И Сирена всё же была права: здесь было ужасно холодно. Вот уж лучше бы не напоминала. Нана сразу же покрылась мелкими мурашками - как раз когда провидица её коснулась: "Сейчас ведь уже темно? Как хорошо. Никто не видит, как я выгляжу. Интересно, а как я выгляжу?" В одном девушка была уверена - совершенно ужасно, если посмотреть при свете дня. А в силу общего депрессивного настроя её уверенность достигала невиданных высот. Казалось бы - и почему это должно её волновать... а вот волновало. -Сиреночка... - виновато пробормотала девушка. - Не сердись? И вовсе это не было бескорыстным раскаянием - хотя раскаянием, без сомнения, было: -Ты ведь найдёшь, где нам переночевать и отдохнуть, и помыться, и покушать?.. - лёгким недовольным движением покрытого мурашками плечика все проблемы были переложены на Сирену; это не специально, правда, Нана искренне хотела как-нибудь помочь. - А я сделаю так, как ты скажешь. Только я очень устала, - доверительно призналась девушка. - И я боюсь.

Наянс: Наянс шла вслед за неизвестным юношей к калитке, ведущей прочь из сада в...лес. - Давайте хотя бы представимся. Меня зовут Лазурит, и я... Из-за ограды послышались странные звуки. Наянс в ужасе застыла на месте....и за последующие несколько минут произошло достаточно много событий - голоса потребовали, что бы им открыли калитку, в черном проеме нарисовались две темные фигуры, оказавшиеся в последствии женщинами, одну из которых белобрысый именовал "госпожа", и удалились куда-то в сторону дворца, оставив Лазурита и Наянс в обществе друг друга. Взгляд девушки опять наткнулся на страшную черную пустоту, ведущую вон из сада. - Не-не-не! - Девушка отскочила куда-то за спину блондину, черные зрачки ее глаз расширились от страха. - Я ТУДА не пойду! А я и не знала, что замок граничит рядом с этим жутким лесом... Мама!!! Я не пойду туда! Не пойдууууу! Мысленно жрица Джедайта уже готовила массу отговорок по поводу того, почему ее нога не ступит за пределы сада...ну, по крайней мере ТУДА. Сразу извиняюсь за ошибки. Пол пятого утра и я нифига не соображаю.

Сирена: - Сиреночка... Не сердись? Сирена просияла. - Ты ведь найдёшь, где нам переночевать и отдохнуть, и помыться, и покушать?.. - могла бы Нана глянуть, она бы глянула искоса, дополняя легкое движение плечом, - А я сделаю так, как ты скажешь. Только я очень устала. И я боюсь. - Ничего, - провидица поднялась и уже привычным жестом взяла Нану за руку, - Самое страшное уже позади. Бррр, эти говорящие светлячки - жуть какая!.. Дверь направо и правда нашлась - деревянная, даже на вид - старая и прочная. - Когда приходят, - Сирена пару раз подпрыгнула на одной ноге, - обычно звонят в колокольчик. А потом оттуда - "Кто там?" - но тут колокольчика нет. Войдем так? Не дожидаясь ответа, провидица подергала за ручку. Дверь была заперта. Сирена сникла. - Закрыто, - опечалилась она.

Нанали: Нанали в процессе изучения двери касалась свободной рукой плеча провидицы, чтобы было удобнее угадывать, что та делает. Потом подалась немного вперёд, и, нащупав ручку, сама её подёргала. Подумала немного - толкнула. Не помогло, а жаль. В храме Нефрита частенько срабатывало (даже если ты была твёрдо уверена, в какую сторону эта дверь открывалась раньше - жрецы шутили, что поделаешь). Но рассуждения Сирены вслух ей понравились. Это было так забавно. Она решила попробовать развить идею. Даже сосредоточенно подняла пальчик вверх, покачивая им в такт словам, чтобы казаться самой себе серьёзнее - её ещё родители научили так делать. -Если эта дверь закрыта, то мы можем или постучаться и подождать, пока её откроют, или вернуться туда, откуда пришли, или поискать другую дверь, или пролезть в окно. Я не хочу возвращаться туда, откуда мы пришли, - последняя фраза получилась довольно-таки жалобной. - Значит, - продолжила девушка бодро, - мы должны или постучаться, или найти другую дверь, или окно. А здесь есть открытые окна? Сирена заражала. Опасной болезнью под названием "всё сойдёт с рук".

Сирена: - Ах, - Сирена хлопнула себя по лбу, - И верно!.. Не будь тут Наны - она бы и не вспомнила об окнах. Ни за чтио бы не вспомнила. А колотить в дверь кухни в глубокую ночь - это может и не сработать, пусти Сирена на это даже всю свою хваленую энергию. Идея была не просто здравая, а архиздравая. Приметив окно пониже, провидица от избытка чувств чмокнула Нанали в щеку: - Умница! Ни-ког-да бы не подумала. Она деловито оглядела стену. Окно было примерно на уровне её глаз. - Ты легче, - уверено объявила провидица, - Так что ты первая.

Нанали: Нана робко кивнула, донельзя смущённая; нет, она никогда не сомневалась, что она умница, но всё же общественное признание было несколько неожиданным. Сирена тем временем занялась исследованиями и, закончив, подвела Нану к стене, почти ткнув носом в кирпичи, и предложила лезть. Та, однако же, колебалась. Она ощупала стену перед собой, поднялась снизу - до карниза, привстала на цыпочки (она была пониже Сирены), чтобы положить на него подбородок. Было заметно её замешательство; она совершенно не представляла, как именно должна лезть. Наконец, она протянула руки в оконный проём и за что-то там зацепилась; попыталась подтянуться и нежно проскребла кожей несколько сантиметров по не таким уж отшлифованным камушкам. Но это бы ещё ничего - повиснув в десяти сантиметрах от земли ногами, она поняла, что дальше подтянуться не сможет. И отпускаться не очень хотелось (это на крайний случай), чтобы не скрестись обратно. -Сирена... - грустно-прегрустно проговорила она, чувствуя, как немеют совсем не тренированные пальцы. - Я совсем не умею лазать в окна. Помоги?..

Сирена: Сирена с любопытством разглядывала слегка фосфоресцирующую девичью талию. Нана встала на цыпочки, и провидица отступила на шаг, чтобы поглядеть, как идет процесс штурма кухонного окна. Процесс никак не шел. - Сирена... - Нанали замерла, - Я совсем не умею лазать в окна. Помоги?.. - С удовольствием, - охотно откликнулась провидица, наклоняясь и обхватывая измазанные голые ноги жрицы, - Готова? Если прибавить половину Сирены к целой Нане, то по длине их как раз хватало на то, чтобы потихоньку, сантиметр за сантиметром, как пасту из тюбика, укладывать последнюю на подоконник и потихоньку поднимать внутрь кухни. Сирена была не то, чтобы сильная, но упорная. Тем более что главное - это уверенность в своих силах, а остальное само приложится. - Хватайся там за что-нибудь, - скомандовала провидица, когда достаточная часть Наны скрылась в окне, - и пошуми. Надо пошуметь.

Нанали: Сирена, однако же, не чувствовала, что происходит на подоконнике - а у Наны просто не было достаточного опыта штурма дворцов, чтобы понять, что происходит. А происходило следующее: целая Нана всё-таки была длиннее, чем толщина стены и подоконника. Она, конечно, старательно тянулась, хваталась за что попало и отталкивалась, но начинала всё больше провисать вовнутрь, и помогать провидице становилось всё сложнее. А когда та немного приотпустила её ноги, и Нана послушно потянулась руками вперёд, чтобы за что-нибудь схватиться - произошло то, что должно было произойти. Её загруженная в дворец часть перевесила незагруженную (если бы она догадалась выпрямить ноги - всё было бы иначе, но...) - и Нана акробатично кувыркнулась через голову в кухню, с высокого подоконника на пол. С громким пронзительным криком - полностью исполнив тем самым волю провидицы. =>В кухню

Сирена: Нанали выскользнула из рук Сирены, как большой фосфоресцирующий сом. провидица, представив жрицу с длинными серыми усами, всплеснула руками и полезла проверять, все ли там за окном в порядке. Нана была совершенно точно жива - от крика её задребезжало оконное стекло. - Чудесно, - восхитилась провидица, положив подбородок на подоконник и оглядывая полутемную кухню, - Здорово вышло! А ты говорила, что не умеешь залазить в окна... Она подтянулась на вещих руках и, сосредоточенно втягивая воздух носом, закинула такую же вещую ногу на подоконник. Техника преодоления подобных препятствий была идеально отработана ею в массе подобных ситуаций - в храме Нефрита и не такое может пригодиться. Из кухни, надо сказать, очень заманчиво пахло чем-то печеным. И очень забавно с подоконника смотрелась растянувшаяся на полу Нана, тискать и гладить которую по поводу и без Сирена за этот вечер ужасно полюбила. => На кухню

Лазурит: Как только явившиеся непонятно откуда жрицы самого неожиданного бога Даймонда скрылись в направлении дворца, Мелька перевел дыхание и снова повернулся к незваной гостье. А та взвизгнула так, что кусты вздрогнули: - Не-не-не! Я ТУДА не пойду! Лазурит сузил глаза. Шел уже черт знает какой час ночи. Он устал, у него болело плечо, его совесть отягощало позорное поражение и неделя в госпитале - а эта барышня торчит посреди дворцового сада и отказывается делать так, чтобы в саду, в соответствии с техникой безопасности, установленой начальником дворцовой стражи Асбестом, не было потенциально опасных чужеродных элементов! - Тропинка выводит на большую дорогу, - сказал он, стараясь как можно более целомудренно взять барышню за плечи (ощущение голой кожи при видимой ткани было жутковатое), - По большой дороге пять минут до города. В два чеканных шага девушка оказалась за оградой. Лазурит торопливо отдернул руки, чтобы не длить неловкую ситуацию, подавил извинение и ловко щелкнул замком. - Не забудьте, что идти надо направо, - сказал он, пятясь от ограды, - Буду рад видеть вас тут в приличное время... - он запнулся и продолжил уже куда неуверенней, - и в приличном виде. Мелька в секунду исчез с тропинки - даже без телепортации (которая, черт побери, не получалась - еще один повод понервничать!) он унесся в темные глубины сада так быстро, как только мог. Находиться рядом с этой иллюзорно одетой мартышкой ему было невыносимо неловко.

Лазурит: На цыпочках пробираясь мимо россыпей кухонной утвари, - вдруг Асбест уже избавился от невесомого и неощутимого груза в виде Пиндара и рыщет в округе? - Мелька зевал в кулак и поглядывал на небо, усыпанное звездами. Он уже понял, что спать хочет куда больше, чем что-нибудь другое - и даже желание увидеть, наконец, рыжего принца отошло на второй план. Уже подбегая к лестнице, Мелька придумал хитрый компромисс и чуточку взбодрился. => в комнату Рубеуса

Petz: ==> Музыкальный салон - Таааааааааа-бум!- громко выругался рояль, приземляясь на мягкую травку, которая скрывала такую жесткую землю. А следом визжа и держась, кто за юбки, кто за прически, свалились леди Петсайт и леди Кермисайт. - Уй-ё... - леди Петсайт потирала ушибленные места, которые, казалось, у нее теперь были абсолютно везде. - Больно... - громко скулила придворная. - Ааа! Кровь! – она заметила ссадину на ладони... - Ааа! Моя прекрасная кожа! - и на лодыжке... - Моя прекрасная нога! - и на второй... - И вторая! - и еще много где... - Ааа! Мое изумительное тело! Я этого не выдержу! Я сейчас же упаду в обморок!!! - сурово и с надрывом в голосе предупредила она. Ответом ей было какой-то шорох и не совсем разборчивые слова. - Что-что Вы сказали? - уточнила раздумавшая на почве любопытства обморчничать Петс. Она наконец-то оторвалась от созерцания собственных пострадавших конечностей и узрела распластавшуюся Кермисайт и растерзанный гравитацией рояль. - Мамочки мои! Какой же он теперь... сломанный... - у девушки вырвался нервный смешок. Петс на четвереньках подползла к все еще только поднимающейся Кермисайт. Благо было недалеко. - Моя дорогая, Вы это видели?! - она указала на ошметки благородного рояля, усаживаясь рядом с графиней. - Мне кажется, что мы не в порту. Нет-нет, мы совсем не в порту, - леди снова хихикнула. – А с Вами-то все в порядке? – она наклонилась к Керми. Так уж получилось, что после всех сегодняшних приключений леди Петсайт была не в состоянии помогать кому бы то ни было с телепортацией. Хотя она и в лучшие-то дни навряд ли взялась бы перемещать куда-либо рояль без посторонней помощи, а уж сейчас попросту увязалась за Кермисайт лишним грузом, вцепившимся в инструмент. Высота падения была не такой уж значительной, да и роялем их не накрыло, скорее уж наоборот, но леди волновалась за магическое «состояние» спутницы.

Пиндар: Из кухни Выдохшись и слабо шевеля руками, Пиндар скорбно смотрел вслед удаляющемуся Асбесту – скорость, с которой двигалась Чароит, была ему неподвластна. Внизу что-то зашевелилось, а потом резко грохнулось, подняв столб пыли и листьев. Враждебный всему разумному розовый туман-гламурник, было подобравшийся к двум девушкам на опасно близкое расстояние, в ужасе шарахнулся обратно вглубь сада. Пиндар с интересом всмотрелся в рассеивающуюся дымку. Обе дамы были ему знакомы. Как и рояль, вернее, бренные останки чудного белого рояля, на котором он так любил играть! …Настроение, которое у призрака и без того было весьма скверным, сделалось и вовсе отвратительным. А даже самые очаровательные из привидений, в дурном настроении способны на поистине кошмарные вещи. Особенно если эти привидения изобретательны. Пиндар широко улыбнулся. У Великого Поэта зрел план. Даже не так – не просто план, а План с большой буквы. Пиндар подплыл к обломкам рояля и с деланным сочувствием посмотрел на девушек. Он старательно печально изогнул брови и трагично покачал головой. - О Бедный Йорик, - страдальчески прошептал призрак, возводя очи горе и поднимая в воздух небольшой кусочек древесины из которого жалостливо и трогательно торчали тоненькие металлические «усики». – Ужасна кончина твоя… Как страшно здесь умер прекрасный рояль! Пиндар помолчал несколько секунд, наслаждаясь собственной драматической паузой. Что будет, когда обо всём разузнает король? И новая пауза, чётко рассчитанная, тяжёлая, будто окованный металлом сундук. Я думаю, дамы, вас ждёт незавидная роль... Призрак склонил голову к плечу и осуждающе поцокал языком, внимательно наблюдая за реакцией двух высокородных леди, попавших в настолько щекотливое положение. Их поступок был достаточно...эксцентричным. И напоминал Пиндару об обитателях самого жёлтого здания столицы. Вы же хотите, чтоб я королю рассказал? Девушки синхронно покачали головой, заворожённые действиями во всю развлекающегося призрака. Не могу я смолчать, я же верный вассал… Не могу я никак непотребства покрыть, Но и вас наказать не могу...как же быть? Пиндар задумчиво посмотрел в небо. Эта ночь вдохновляет своею луною, Я вам поиграть предлагаю со мною. Призрак перешёл на тихий страстный шёпот – чтобы их никто не подслушал и План не пошёл гидре под под её многочисленные отростки: Вам придётся покои мужчин посетить И ценнейшие вещи у них одолжить! Ими жаркое тело скрывают своё... Я смущён, пощадите...но это бельё! Щёки Великого Поэта окрасились румянцем. Благородное дело вершить надо вам, Положив им взамен кружева наших дам! Даже если подмену они и найдут, Шёлк и атлас им больше безмерно пойдут! Пиндар мечтательно причмокнул губами, воображение подкинуло ему несколько прелестных картинок фривольного характера, с участием молодых и красивых придворных и женских чулков с подвязками. Будет в Башне Печальной назначен наш сбор, И пускай победит тот, кто ловок и скор. Если кто-то сумеет меня обогнать, О рояле я буду скорбеть, но молчать! Призрак снова горестно вздохнул, простить безвременную кончину белого друга (всё того же музыкального инструмента, а не какого-либо иного...предмета) было всё же очень и очень сложно. Разумеется, Пиндар затеял всю эту игру не только для развлечения, но и чтобы дамы попались на воровстве белья и, возможно, отправились на проверку к магам-целителям по части головы... Нет, Пиндар совсем не был злым, и ничего не имел против лично Петсайт и Кермисайт, просто у него, как мы уже говорили, было дурное настроение, а призраки в дурном настроении очень и очень вредные.

Кермисайт: Мне кажется, что мы не в порту. Нет-нет, мы совсем не в порту - предположила сообщница похищения. По всей видимости, установленный Богами щит не пустил рояль с девушками дальше сада - замок защитил своё имущество (не придворных дам, конечно же) Прикусив губу, сдерживая вскрик, Кермисайт помотала головой. Она, конечно, не впервые падала с большой высоты, но такого рода "физические упражнения" были не из приятных. А с Вами-то все в порядке? Графиня ничего не успела ответить на заданный вопрос. Пиндар своим появлением прервал зарождавшуюся беседу... Монолог был длинным, а поэт - как никогда серьёзным. Девушки дружно переглянулись. И как в такой ситуации откажешь? После череды сегодняшних событий, для Кермисайт всё выглядело каким-то нереальным… или реальным кошмаром. Друг Пиндар, казавшийся невероятно талантливым и добрым созданием, предложив столь неоднозначное времяпровождение, заставил её задуматься о загробной жизни. Возможно призраки, становясь призраками, обретали помимо гениальности и некоторую …непредсказуемость. Девушка подумала, серьёзно ли Пиндар угрожал рассказать королю про рояль или если это шутка, то насколько же мастерски призраки умеют развлекаться. «Круто! Когда я умру, хочу стать такой же, как он! Это должно быть весело и увлекательно!» Только вы не подумайте, что Кермисайт всю свою жизнь воровала бельё и заключала безумные пари! Хотя… - А это можно? – решила уточнить она у Пиндара, всё-таки не каждый день она бродила по комнатам малознакомых людей с целью что-нибудь «подменить». Призрак довольно кивнул в ответ. «Ну и обычаи в этом замке!» - Ладно, - спокойно ответила Кермисайт. – Только чур не жульничать! И всё делать честно! – строго кивнув, быстро обдумала, куда же ей направиться. Пиндар широко улыбнулся, как Чеширский Кот из её любимой книжки сказок, и скомандовав – Раз-два-три, бельё сопри! − исчез во мраке ночи. - Жаль, что с роялем не получилось. Ну ничего, попрактикуемся в другой раз! – бодро удирая во дворец, телепатировала она Петсайт. Обломки рояля остались лежать в кустах. В покои доктора Томо

Petz: - Да уж... попрактикуемся, - повторила она последнюю фразу за стартовавшей графиней. Судя по тому "вжик", который продемонстрировала Кермисайт, с ней все было в порядке, не то слово. Но это так, мелькнуло в голове замечание и пропало. И Петсайт осталось в полном одиночестве, в ночном саду с неоспоримыми уликами ее причастности к неблаговидного рода деятельности. Как и требовала ситуация леди развела руками. "Ну дела... кошмар..." - почему-то ей казалось, что кто-то должен остаться с роялем, принести воды умирающему или хотя бы сбегать за нотариусом, проверить кому он завещал свою золотую табличку... Потом посетили красочные размышления, озаглавить которые можно было бы "А тело стоит перепрятать". И наконец, Петс вспомнила про угрозы призрака. "Хм, интересно знать, в каком месте сегодняшнего вечера я подписывалась на знакомство с призраками? - вопрос был риторический, леди, разумеется, и знать забыла, что место такое действительно было. - В башне, говорите..." - Петс отряхнулась для приличия и все убыстряющимся шагом направилась в сторону замка. Самое логичное было бы заглянуть в собственную комнату и принести воз и маленькую тялежку исподнего, но, подбирая свой интимный гардероб, леди совсем не планировала его публично демонстрировать. "Все это странно... и совсем на меня не похоже..." Коридоры ==>

Время: Третий игровой день. Утро. В теме: никого.

Акирал: Акирал поежился и, с подозрением оглянувшись, пару раз подпрыгнул. Не помогло. Утро было солнечное, но зябкое: от земли тянуло холодом, а роса на траве еще даже не вздумала сохнуть. Достойный юный отпрыск рода Валоров вымок по колено за время прогулки по саду. Прогулка задумывалась как легкая и приятная. Вышла же мокрая и холодная, и никого, кроме себя, Акирал винить не мог. В конце концов, нервничай он чуть поменьше, можно бы было обойтись и без колоброжения по саду. В конце концов, можно бы было прибегнуть дыхательной гимнастике. Ты, конечно, выглядишь в процесе, как идиот, но при этом сух и согрет. Акирал запрыгал на месте. Два года целенаправленной работы. День, черт побери, икс. Всего несколько часов - и оно завертится. Кто тут не занервничает? Он прекратил прыгать и фыркнул. Вот госпожа Сузу Ньянко... или она еще не госпожа? Вот она - она бы была спокойна, как арреатский ледник. Со стороны замка послышались голоса. Акирал передернул плечами и пружинисто зашагал по тропинке, щурясь на солнце: быть засеченным прислугой в прыжке он не хотел, а стоять на месте было холодно. Солнце постепенно поднималось над горизонтом, а Акирал вышагивал по саду, спрятав руки в карманы. Штаны под утренним ветром постепенно сохли. => В беседку

Алмаз: Из беседки с Акиралом. Совместный пост Молодого бойца вопрос не вдохновил - он тяжко вздохнул и полез в свои записи. "Ай-яй-яй, Альма! Что ты растишь?" - мысленно позлорадствовал король, перехватывая свои бумаги поудобнее и... небрежно захлопывая папку Акирала свободной рукой. - И охота же вам в такую рань углубляться в цифры, - с полушутливым недоумением сказал Алмаз и потянулся теперь уже явственно. - Вы мне так расскажите, своими словами. Чтобы было понятно неспециалисту. Акирал пару раз моргнул, глядя туда, где только что была монаршья ладонь. Затем перевел взгляд на Алмаза. - Ну, если уж прямо неспециалисту, - проникновенно сказал он, - то сущие пустяки. Где-то на границе сознания звякнуло - великовозрастный раздолбай Кирал, вчера державший осаду в спальне, проснулся. - Подождите секунду, - осекся Ал, замедляя шаг, - сейчас пошлю брата на кухню и снова буду весь в вашем распоряжении. "Солнышко," - под взглядом монаршьих глаз, выражение которых вне зависимости от эмоций, отображеных у Алмаза на лице, оставалось одним и тем же, утренние близкородственные подколки сочинялись с трудом, - "Доброе утро. Ты ведь, как достойный член общества, и не думаешь выскочить из дому без завтрака?" - Честно говоря, даже удивлен, что вы об этом спрашиваете, - торопливо улыбнулся он помятому со сна королю. Тот с самым безмятежным пожал плечами: - Мне все интересно. Особенно рано утром и в хорошую погоду. Настроение у отлично выспавшегося Алмаза было почти великолепное. Почти - потому что за оставшиеся до отъезда несколько часов ему предстояло успеть сделать очень многое. Возможно, даже позавтракать. Если повезет добраться до кухни незамеченным курьерами. Будущий финансист Акирал казался ему достаточно забавным. Правда, комплекс ученика у доски его не красил. Но это еще может перерасти. Наберется уверенности, сможет говорить легко и много без всяких бумажек. Какие его годы! - У вас, наверно, непослушный младший брат? - вспомнив о загадочной реплике юноши, король пощадил подрастающее поколение и сменил тему. - Вы так о нем заботитесь... Его в очередной раз окинули изучающим вгзлядом. Акирал помедлил с ответом, медленно поднял уголки губ и неопределенно взмахнул папкой. - Младший брат? - переспросил он, пару раз моргнув - и фыркнул. Затем замотал головой и засмеялся: - Старший брат, ваше величество! Его величество был благодушен. Он вообще, судя по личным наблюдениям находящегося в непосредственой близости со свергаемым монархом Акирала и рассказам акираловых сотрудников, как вовлеченных в махину заговора, так и не очень, был по большей части удручающе спокоен. Аки серпент, как торжественно говорил Альмандин. - Мы с вами по разные стороны родственных баррикад, - улыбнулся Ал, прикасаясь тыльной стороной ладони к монаршьему плечу. В этой фразе чуткому королю послышалось что-то...двойственное. Некий смысл, понятный только посвященным в шутку людям. Не тот прием, который прилично употреблять в обществе. Но, опять же, молодежи простительно. - Судя по тому, как вы опекаете этого старшего, мы скорее собратья по несчастью, чем наоборот. Неизрасходованную в детстве заботу принцы обрушили на и так растерянного брата, и этот поток не иссяк даже тогда, когда должно было и надоесть двум взрослым мужикам изображать нянек для третьего. Алмаз сам задумался, с кем ему легче было ассоциировать себя: со старшим в семье братом Акирала, осажденным родственной любовью, или с ним самим, вынужденным выполнять функции этого самого старшего при человеке, не способном самостоятельно позавтракать. В итоге получалось, что что-то общее было с обоими. - Могу понять и вас, и его, - признал Алмаз в конце концов. - Наверно, он и работает где-то рядом с вами? Акирал перехватил папку под мышку и отрицательно отчеркнул рукой: - Он военный. Бывает, мы с ним едва успеваем пересечься, - он неопределенно пошевелил пальцами, - если у меня плотный график. На самом деле, он во многом меня обскакал... День набирал силу. Со стороны дворца доносились едва слышные хозяйственные шумы. - Но в бытовом плане это невероятно безответственный человек. Тут я могу брать реванш, - Ал прищелкнул пальцами - и осекся. Сад неумолимо заканчивался, а, стало быть, и светскую беседу с королем стоило подводить к концу. - Надо сказать, я всегда думал, что мало кто сейчас уделяет много внимания родственым узам, пока не попал во дворец, - сказал он и серьезно глянул на монарха из-под светлых ресниц. Если бы Акирал постарался, он мог бы даже впомнить, насколько их разнесло по ветвям генеалогического древа. - Дело не в вопросах крови, - Алмаз побарабанил пальцами по кожаному боку папки, косвенно прикасаясь к невесте, от которой его отделяли пара-тройка часов и полмира. - А в том, кто на чьей стороне. Будущий серьезный финансист, пока почти мальчишка, шуршал рядом по дорожке, собирая росу на брюки. Достаточно смышленый, чтобы казаться искренним и простодушным. Что из него получится? - Это очень здорово понимается в военное время, особенно когда воевать приходится со своими. Не давая королю погрузиться в сентиментальные воспоминания о годах мятежей, тропинка вильнула и вывела ко дворцу. - Надеюсь, вам с братом не придется проверять это на войне, - думая уже о чем-то другом, Алмаз улыбнулся юноше и кивнул, прощаясь. - Мы еще встретимся, Акирал. Ал улыбнулся уже не по-утреннему деловитой спине монарха и ответил, прикладывая ладонь к груди: - Ну конечно. Конечно, встретимся. Большое зло - в главный коридор, маленькое - в библиотеку

Акирал: С площади перед дворцом. Акирал ушел сильно вперед и скрылдся в саду, решив подкараулить брата на подступах к обжитой Пиндаром кухне. У призрака была слабость к мальчикам-блондинам, а уж от от близнецов он млел, начинал краснеть, извиваться и трепетать. Кирал ужасно это дело не любил. Впрочем, покормить это великовозрастное чудовище Ал собирался наирешительнейшим образом: завтрак - самая важня трапеза дня, а уж тем более такого дня, как сегодня. Кассандра, кстати, приперлась фантастически невовремя. У неё вообще был талант. Акирал вздохнул. И как она только жива до сих-то пор?.. Оставалось только надеяться, что Кир успеет отбиться от неё и её спутницы без последствий.

Кахолонг: Травка зеленела, солнышко блестело. Даже ласточки, кажется, летали. Фрейлина Кахолонг судорожно искала в саду дорогу к дворцу. Чёрт же дёрнул скоротать дорогу... Правду сказать, фрейлина пыталась скоротать дорогу через сад каждый божий день. И каждый божий день терпела решительное поражение. Сад был запутанный. Сад был старым - куда старше фрейлины. В чём, впрочем, особой заслуги не было. Она могла на вскидку назвать огромное количество людей, коптивших это небо куда как дольше её. Начиная с его величества Алмаза и заканчивая, ну, например, её большой и чистой любовью. Которая как раз в этот момент вынырнула откуда-то из кустов то ли сирени, то ли какого-то вполне себе неопознанного опыта местного садовника. - Кир! - взвизгула Кахолонг и задёргала ногой, выпутываясь из колец вьюнка, вполне возможно - плотоядного. - Кирал! Вьюнок наконец разочарованно поддался, и юная фрейлина пулей влетела в молодого человека, макушкой заехав ему куда-то в желудок - возлюбленный был выше её... ну не в два раза, конечно, но близко к тому.

Акирал: Акирала оглушило, сбило с ног и ввергло в замешательство - и все это сделало трепетнейшее юное создание, ему в годное в младшие сестры. Юный заговорщик медленно выдохнул и разогнулся, чтобы внимательно всмотреться в девушку. Та была хрупка и голубоглаза, и глядела на него с восторгом. И любовью. И тайным умыслом. Не то, чтобы Ал вот так сразу и все понял, но барышня так четко вписывалась в категорию кираловых пассий, что сомнений у Акирала не возникло: их опять перепутали. И опять в щекотливой ситуации. У Акирала оживленно заблестели глаза. Он рсправил плечи, взял девушку и хорошенько обнял. - Котик! - брутально пропел он (внутренне содрогнувшись), - Что ты здесь делаешь в такую рань? В плане уменьшительно-ласкательных имен Кирал был извращенец. И изощреннейший. Его уменьшительно-ласкательное словотворчество повергало Акирала в ужас; и сейчас, пусть эта манера брата и играла ему на руку, Ал чувствовал, что ему понадобится все его мужество.

Кахолонг: - Котик! Что ты здесь делаешь в такую рань? Кахолонг выкопала лицо из чужой жилетки и вскинула точёные брови под чёлку. - Зайчик, - вкрадчиво сказала она. - Откуда эти надсадные интонации полумёртвого ишака? Не выпендривайся и верни нормальный голос. А то срам один. Вобщем, сразу показала, кто в доме хозяин. Фрейлина лучезарно улыбнулась, отступила на два шага и одёрнула несколько задравшееся платье. Кирал стоял столбом и смотрел как-то подозрительно. Когда подружки просили Кахолонг описать её нового юношу, она обычно воздевала руки и говорила "Ой, девочки! Он такой... большоооой, - здесь она разводила руки в стороны, насколько позволяла их длина, изображая мнимую ширину плеч, - и... красивый!" После чего следовали совершенно неповторимые комбинации жестов, призванные показать, насколько красивый. Комбинации, внешне не носившие содержательного характера, были подчинены какой-то определённой системе. Во всяком случае, молоденькими фрейлинами они понимались на ура. Но, спроси Кахолонг кто-нибудь сегодня о внешнем виде её молодого человека, она бы привычно воздела руки к небесам... и задумалась бы. Потому что с момента их последнего свидания Кирал явно сдал в плечах и... Не зная, как описать это по-другому, Кахолонг внутренне идентифицировала это как "накачал мозг". Во всяком случае, в его глазах появилось что-то... этакое. И это "этакое" юную фрейлину несколько нервировало. Легомысленно списав необычности на ещё не проснувшийся окончательно организм, она подцепила молодого человека за куда достала - где-то в районе ладони - и потащила за собой. - Как это что я здесь делаю? Я здесь на работу иду. Ну ты же знаешь эти мои вечные попытки срезать путь... - она неопределённо пошевелила тонкими пальцами в воздухе и внезапно остановилась, так что плетущийся позади возлюбленный чуть было ещё раз не получил твёрдой макушкой поддых. - Погоди, - обернулась к нему маленькая фрейлина и озадаченно нахмурилась. - Ладно я. А ты-то что здесь делаешь в такую рань?

Акирал: Акирал погладил дитя по светлой голове. - Как это что я здесь делаю? - щебетала она, - Я здесь на работу иду. Ну ты же знаешь эти мои вечные попытки срезать путь... - Вижу, - отреагировал Акирал, когда девушка начала загибать куда-то в сторону ограды, граничащей с лесом. - Нам сейчас налево... - он удержал живо развернувшуюся фрейлину, - это право, - он немного помолчал и спохватился: - Солнышко... Солнце занялось яркое и живое. Надо же было подгадать такой светлый день для таких темных дел... - А я к брату. Мы разминулись у ворот, - Ал, проверяя, должное ли количесво презрения вложил в голос, скосил глаза на барышню. Та была чудо как хороша: юна, свежа и решительна, как тысяча чертей. Хватка хрупких женских ручек так и норовила утянуть его куда-нибудь прочь с верно дороги, поблуждать. Короче говоря, незнакомая Алу фрейлина была однозначно во вкусе Кирала, по всем параметрам. - У этого бельма на глазу матушки-природы, - со вкусом охарактеризовал себя Акирал, - опять приступ обострения материнских инстинктов. Чтоб он так работал, как он за меня волнуется!.. И добавил с чувством: - Кабинетная крыса. Они уже какое-то время шли вдоль замковой стены. Ал оглянулся в поисках Кирала, появление которого могло бы разом оборвать это нехитрое развлечение.

Кахолонг: - А я к брату. Мы разминулись у ворот. Фрейлина задумчиво покивала в такт вдохновенным оскорблениям. Оскорбления были страшно натуральными, крайне вдохновенными и оттого невероятно подозрительными. Обычно Кирал вообще предпочитал любой разговор о своём брате умерщвлять на корню, упорно и целенаправленно переводил тему и вообще старательно делал вид, что такого нет. Нет такого. Ну хорошо, есть. Но никакого отношения к нему, Киралу, не имеет. Кахолонг, в свою очередь, этим самым братом и не интересовалась, ибо из той информации, которой она располагала, искомый брат был в хозяйстве человек бесполезный - по всем параметрам. Юная фрейлина замедлила шаг, снова остановилась, неторопливо развернулась и подозрительно прищурилась на вьюношу. С её молодым человеком было что-то не так, и она была полна решимости выяснить, что именно. - Милый, - сказала она голосом "нам-надо-серьезно-поговорить", - где мы с тобой познакомились?.. Акирал остановился. Атмосфера вокруг него резко изменилась. - Это допрос? - уточнил он. - Да. - На городской площади? - предположил Акирал. - Хм. - сказала Кахолонг и скрестила руки на груди. В точку, - понял Акирал. - Когда? - сурово спросила барышня и обошла Акирала по дуге, не сводя с него пристального взгляда. - Весной, - снова предположил Акирал. - Точнее! - потребовала Кахолонг. - Откуда я помню? - изумился Акирал. Он очень хорошо знал отношение брата к мелким деталям. Кахолонг мрачно просияла и обвиняюще указала было на него пальцем - но тут же скисла. - Да, - сказала она. - Ты можешь. - Солнышко... - успокаивающе обратился к ней Акирал. Кахолонг сощурилась. - Да, лобзик мой? - откликнулась она. - Заинька? - изумился Ал. - Молоток? - в ответ вопросительно вскинула брови Кахолонг. Акирал закатил глаза. - Улиточка моя. - Рубанок ты стационарный. - Серпулидочка!.. - Фрезерный станочек. - Трехпалый лемурчик. Кахолонг хлопнула ресницами. - Не бывает трехпалых лемуров! - возмутилась она. - Хорошо, - покорно уступил даме Акирал. - Тогда "ленивчик". Но я всегда считал, что эрудиция порядочной женщины должна ограничиваться катехизисом... Кахолонг мрачно посверлила его взглядом. Затем сказала: - Ты его брат? Акирал хихикнул. - Когда ты поняла?.. - спросил он. - Примерно между "улиточкой" и "трёхпалым лемурчиком". - О, боги. Я никогда не привыкну к его манере все ласкательно уменьшать. - Я тоже, - мрачно призналась фрейлина. Повисла пауза. - Я могу тебя проводить, - предложил Акирал. Кахолонг, едва осознавшая, что идет по безлюдному саду с незнакомым мужчиной, неуверенно на него покосилась. - Что такое? - удивился Акирал. Затем понял и всплеснул руками, - Ради всего святого! Чтобы начать бояться меня в этом смысле, тебе надо как минимум сменить пол... - Да и действительно, - закатила глаза Кахолонг, - что это я. Акирал замолк. Они еще немного прошли молча. Затем Ал встрепенулся. - Разве Кир не говорил тебе уехать из столицы? - спросил он. - Нет, - возмутилась Кахолонг, - с чего бы?

Акирал: А. Да. Совместный пост! Акирал так посмотрел на Кахолонг, что та поняла - он что-то имеет в виду, что-то прямо-таки этакое. - Безответственный болван, - в это время пробормотал младший из заговорщиков, заново окидывая возлюбленную брата взглядом. Её шансы уцелеть в такой близости к грядущей заварушке были мизерные. - Не без этого, - осторожно согласилась Кахолонг, пытаясь вычислить причину столь внимательного изучения. Повисла тишина. Девушка все ждала, что нетрадиционный родственник её суженого раскроет тему безответственности Кирала и тревожных взглядов, но Акирал, казалось, и думать про неё забыл. Кахолонг вскоре заскучала. Затем сама погрузилась в невеселые мысли о тяжелой девичьей доле и тяготах запихивания под крохотный каблучок немаленького такого мужика. - Бесчувственная скотина, - слегка вздохнула она в тон своим мыслям. Акирал тут же встрепенулся, почуяв родственные переживания в нежной девичьей душе очередной жертвы обаяния его брата. - Не то слово, - с живостью сказал он, убирая с плеч волосы. - сколько лет я его знаю, но до сих пор не всегда могу достучаться до него с первого раза. Но к черту я! - Кахолонг, воспитанная девушка, только подняла светлую бровь в ответ на восклицание своего случайного спутника. - А женщины? Какая радость в том, чтобы найти нежное, неиспорченное создание и потом... - Акирал глянул на медленно и неопределенно краснеющую Кахолонг и осекся. В ответ на подобные фразы бесчувственная скотина Кирал неизменно отвечал, что он, в свою очередь, не понимает, какой кайф в том, чтобы находить себе брутальное развращенное создание и делать с ним потом то, для чего нежные и неиспорченные, по его мнению, подходят в разы лучше. Тут Акирал требовал прекратить бессмысленный спор о вкусах, причем говорил это таким образом, что в девяноста девяти случаях из ста Киралу приходилось начинать драку. - Сколько их было до меня? - вдруг коротко спросила все еще пунцовая, но враз посуровевшая Кахолонг. Акирал задумался. С одной стороны, он был честный человек, что бы там его исключительно мужественный брат не говорил. С другой - он испытывал некоторую жалость к юности, свежести и трепетности этой начинающей стервы. - Женщина, - наконец выбрал он наиболее нейтральный вариант, - ты думаешь, я считаю?! - Очень кираловское обращение, - заметила Кахолонг. - Чертов шовинист. - Архетипический мужик, - согласился Акирал, - фантастической просто душевной черствости. Они как-то незаметно и душевно свернули и уселись на траву бок о бок. - Он знаешь что? Вот я одеваюсь часами, чищу перышки, выхожу к нему вся такая-разэтакая... - Да он когда влюблен, он как глухарь на току. Ничего не видит. - Точно. Закрывает глаза и пошел гнать. - Это еще ничего. Этот тип взял за привычку петь в санузле... ... Вобщем, к тому моменту, как ничего не подозревающий Кирал вывернул из-за близлежащих кустов и замер, глупо моргая, на него уставилась пара самых мрачных и презрительных глаз, которые он только видел в своей жизни. Сначала Кирал хотел возмутиться. Он хотел воздеть руки к небу и грозно сообщить, что то, что он набил морду "юноше" брата, совсем не даёт ему, брату, права приближаться к его, кирала, девушке. Потом он хотел было ехидно сообщить, что на сегодняшний день у них были запланированны отнюдь не семейные разборки. То есть, конечно, семейные, но куда более высокого уровня. А именно - дворцовый переворот. Если брат, на секундочку, об этом забыл. Но инстинкт самосохранения вцепился в речевые центры и заставил их оценить ситуацию ещё раз. - Хм, - трезво оценил ситуацию Кирал, делая осторожный шаг назад. - Пойду-ка я.



полная версия страницы