Форум » Королевский дворец. Окрестности » Озеро » Ответить

Озеро

Алмаз:

Ответов - 44, стр: 1 2 All

Изумруд: Изумруд и Рубеус вышли из огромного замка, прошлись по дорожке гравия в сторону сада, а там уже телепортировались на озеро. В лицо ударил легкий прохладный ветерок, бросивший в лицо смесь запахов цветущих деревьев, высаженных по берегам небольшого кристально чистого озера. Яркий солнечный луч пробивался из-за сплетенных древесных ветвей и ласкал мягким теплом тела, бесцеремонно пробиваясь через одежду. Изумруд сорвалась с места и пробежала к берегу, один взгляд и на мягкой траве материализовалось вышитое коричневое покрывало. Она спиной повалилась на экспромтом сочиненное ложе и раскинула руки в разные стороны. Ее волосы разлетелись по ткани драгоценными локонами и отливали всеми оттенками зеленого. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к тихому пению молодого ветра. Хорошо и свободно… Что еще нужно? Ну не могу я в замке, не могу! Она рывком поднялась, скинула с себя одежду и нырнула в прохладную, не успевшую нагреться, воду. На поверхность она вынырнула не скоро, когда легкие стало жечь от недостатка кислорода. Зеленовласая проплыла на середину озера и обернулась. Только сейчас она вспомнила о том, что Рубеус остался на берегу. Его темная фигура выделялась на фоне расстилавшегося за ним поля. Девушка некоторое время всматривалась в движения его фигуры, а после поплыла обратно к берегу.

Рубеус: Из комнаты Изумруд Стоять на берегу было жарко. Озеро манило свежестью, прохладой, и, конечно, присутствующей в нём девушкой - искрящаяся, прозрачная вода обнимала тонкую фигурку Изумруд, нежно скользила по её спине и плечам... Мучительно, до дрожи захотелось оказаться рядом с ней. Принц облизнул пересохшие губы. Но шрамы... Шрамы ей видеть вряд ли стоило. Ей это не понравится. А иллюзия такому магу как она не помеха. Рубеус опустился на корточки, и погрузил в воду кончики пальцев. Вода была замечательно прохладной. Изумруд плыла к нему.

Изумруд: Изумруд подплыла к берегу. Рубеус сидел на корточках у воды. Эй! Не думай остаться на берегу! Она схватила его за рукав и утянула в воду. Сверкающие капли взметнулись в воздух и заискрили на солнце. Над озером разнесся яркий смех девушки. Ну вот, так то лучше. Она с улыбкой смотрела на мокрого с ног до головы принца, свет играл на ее мокром обнаженном теле, влажные волосы расстилались по водной глади. Девушка обняла Рубеуса и прижавшись к нему нежно поцеловала.

Рубеус: Эй! Не думай остаться на берегу! Мокрый принц забавно отфыркивался и хохотал, ему вторил мелодичный смех девушки. Изумруд улыбнулась и посмотрела на Рубеуса. Взгляд сводил с ума, близость опьяняла Ну вот, так то лучше. Изумруд прижалась к слегка покрасневшему принцу всем телом, и поцеловала его. Руки рыжего заскользили по её спине, спустились на талию, коснулись упругого живота, поднялись выше, чуть сжали... Горячее дыхание коснулось шеи девушки.

Изумруд: Изумруд слегка отстранилась, заглянула в глаза Рубеусу, о чем-то задумалась и, улыбнувшись, прикусила розоватое ухо. - Как думаешь, чем все закончится? Девушка прошептала этот вопрос, едва касаясь слуха принца, губы прошлись по шее, руки скользнули по спине, обтянутой мокрой рубашкой. Мокрые рыжие волосы почему-то пахли мятой. По коже Изумруд побежали мурашки.

Рубеус: Изумруд шаловливо прикусила ухо принца. Рубеус вздрогнул. Тёплая волна пробежалась по телу... Вопрос застал рыжего врасплох. - Как думаешь, чем все закончится? Принц растерянно улыбнулся и совершенно серьёзно ответил - Не знаю, счастье моё. Не знаю. Мне почему-то кажется, что ты хочешь сбежать от нас.. от меня?... - руки рыжего крепко прижали девушку к себе, он слегка потёрся носом о её носик. - Но мне совсем не хочется тебя отпускать... От мысли, что ты можешь уехать как-то... - принц замялся, нужного у него слова не было, наверное потому, что раньше ему не приходилось такого говорить. - ...пусто. Здесь. - Он приложил руку девушки к своей груди.

Изумруд: -Мне почему-то кажется, что ты хочешь сбежать от нас.. от меня? Эта фраза заставила сердце Изумруд биться чаще. Неужели это так чувствуется? А обо мне вообще кто-нибудь подумал? Эта эгоистичная мысль заставила бровь девушки взметнуться в удивлении. Память приоткрыла то, что происходило когда-то давно, годы, долгие годы назад. Девушка тряхнула головой, прогоняя навязчивые видения. Она коснулась губами места, где сходились ключицы Рубеуса, руки сомкнулись на шее.

Рубеус: Девушка не ответила, только покрепче прижалась к Рубеусу. Значит, ещё не пришло время ответить... Но я что-нибудь придумаю. Я помогу ей справиться с тем, что её угнетает... что бы оно там ни было Принц дыханием коснулся ушка Изумруд, потом дыхание сменилось жаркими губами, лёгким укусом, ласковым касанием... ...И озеро стеснялось, озеро прикрывало глаза белыми кувшинками да солнечными бликами, не выдерживало и подглядывало сквозь травяные свои ресницы, и шло смущённой рябью, и летела над ним, куда-то в сторону берега, невиданной чёрной птицей промокшая насквозь рубашка, и не долетев, терялась в прибрежных лилиях...

Изумруд: Горячие губы касались аккуратного уха, промокшая рубашка нашла теперь пристанище среди прибрежных водных растений. В памяти неожиданно всплыл образ огромного белоснежного дракона – огромные кожистые крылья застилали собой яркое солнце, как одеяло укрывает обнаженное человеческое тело. Капли в рыжих волосах были похожи на россыпь драгоценных камней, которые мастер по ошибке пристроил в необычный венец, вместо дорогого колье. Жаркие лучи били в спину, но вода в озере оставалась все такой же прохладной. Вокруг мельтешили стайки необычных пестрых рыбок. Изумруд зажмурилась и откинулась назад, в объятия воды, легко выскальзывая из рук Рубеуса. Зеленые волосы оплели все ее тело, как необычное полотно искусной ткачихи. Она засмотрелась на проплывающие по небу белоснежные облака и спросила: - Мне кажется, или двор собирается навестить соседнее королевство?

Рубеус: - Мне кажется, или двор собирается навестить соседнее королевство? Ну вот, и о чём она думает в такой момент? Думать и говорить не хотелось. Однозначно. Дра-азнишься? - Да уж... - принц хмыкнул, прослеживая взглядом стекающую по шее девушки каплю воды... - Собирается. Торжественное мероприятие всё-таки... Чтоб его... - принц успел поймать соскользнувшую каплю на груди Изумруд...

Изумруд: Дра-азнишься? Изумруд недоуменно посмотрела на принца и рукой взметнула в воздух столб воды, окатив и без того мокрого Рубеуса. - Это как? Девушка наивно улыбнулась и склонила голову на бок. И куда это ты смотришь, а? Она повернулась боком к рыжеволосому, почти полностью прикрытая густыми волосами. Смех звенел и переливался. - Собирается. Торжественное мероприятие всё-таки... Она вновь повернулась к принцу лицом, его руки скользнули к груди Изумруд, перехватывая нахальную водную капельку. Девушка хмыкнула. - Даже видеть не хочу его будущую…жену. Я уже молчу о том, чтобы ехать к ней.

Рубеус: - Это как? Девушка наивно улыбнулась и склонила голову на бок. И куда это ты смотришь, а? Рубеус шутливо зарычал - Заводишь разговоры на отвлечённные темы.... Очень отвлечённые. У меня воспоминания об их королеве все романтические мысли отбивают! - юноша передёрнулся. - Бр-р-р! Девушка хмыкнула. - Даже видеть не хочу его будущую…жену. Я уже молчу о том, чтобы ехать к ней. - Я тоже не в восторге от политического брака брата... Может, ещё что-то придумаем, чтобы это обойти... Но почему тебя это так задевает? - Рыжий ревниво нахмурился, глядя в глаза Изумруд.

Изумруд: - Но почему тебя это так задевает? Рубеус всматривался в бездны зеленых глаз Изумруд. Девушка отвела взгляд, развернулась к нему спиной и побрела в сторону берега, рассекая кончиками пальцев водную гладь. В голове царил кавардак, изнутри рвалось какое-то детское возмущение вперемешку с таким же негодованием. Изумруд дошла до постеленного на траве покрывала и завалилась на него, раскинув руки в стороны. Льняной костюм лежал около мокрой головы, отчего сам вскоре пропитался озерной водой. Девушка тяжело вздохнула и, приподнявшись на локте, посмотрела в сторону Рубеуса, так и оставшегося в озере. Да-да, меня это задевает…Но нужно ли тебе знать почему? Эти мысли застилали глаза, делая взгляд туманно-задумчивым.

Рубеус: Рубеус растерянно смотрел вслед убегающей девушке. Озорные капли скользили по коже Изумруд – серебристые на белом – красиво, мучительно, и так рядом, так близко, что не поймать… Озорные капли играли в воздухе насмешливой радугой брызг – от алого до фиолетового, и обратно… Озорные капли били по щекам солёными ладошками… и небо, небо-то какое! До него рукой же подать!… не то, что до берега, до берега теперь как до Танариса, только на лодке, только с парусами, только в мёртвый штиль… И капли на спине перед глазами. Капли… Спина… Не белая – смуглая… на ней тоже были такие вот капли… Капли-капельки… Рубеус резко встряхнул волосами, прогоняя неуместное воспоминание. Об этом он никому не расскажет. Даже ей. Да, тем более – ей. Про Аметиста – запросто, если, конечно, спросит – на отношения между юношами никогда не было табу в Алмазном королевстве, в отличие от ханжеского Серебряного, и она вправе знать обо всём – о дамах, о маркитантках, о любовниках, о хаслерах… Но это… Это лично его. Это даже почти стыдно. Это… оно глупо, и не надо никому. Наверное, нам обоим есть что скрывать – и тебе, и мне, в нашем неожиданном романе очень давних и близких друзей. И, наверное, придётся заново узнавать друг друга – такими, какими мы можем быть только для своей половинки, какими нас не знают ни родня, ни знакомые… Либо узнать, либо счесть всё порывом и ошибкой. Очередной. Рубеус вздохнул и медленно пошёл к берегу. Машинально протянул руку за рубашкой, застрявшей в озёрной траве. Тёмная ткань обернулась вокруг камышинки в форме сердца. Жизнь была настроена иронически, и принц её понимал. Ну ведь, в конце концов, у нас уже есть одна любовь на всю жизнь – война. Война, война... Мы влюблены вот в это чувство, когда или ты, или тебя, вот в этот сладкий кошмар до решающего удара, вот в этот миг, когда можно поднять глаза и ответить врагу улыбкой… – Мысль почему-то насмешила рыжего, и он тихо хмыкнул. – Влюблены, аж жуть… - принц обернулся, что-то сообразил, и неспешно поплыл на середину озера. – Мы такие сильные, нам такими быть нравится, мы… - он сорвал самую большую, самую белую лилию и осторожно перехватил её зубами, – Калеки мы. …Рубеус выбрался на землю, отряхнулся, как большой рыжий кот, шумно отфыркиваясь и стряхивая с волос совершенно лишнюю воду. Настроение почему-то было прекрасное. Наверное, настроению не нравились мысли принца, и ему надоело им соответствовать. Изумруд лежала, широко раскинув руки, погрузившись в свои мысли, и вроде даже не замечала рыжего. Рубеус склонился к ней, и провёл мокрым лепестком по носу, губам, подбородку девушки. - Прости, дурака. А говорить ничего не надо, если не хочешь… - принц снял со щеки Изумруд прилипшую зелёную прядку и аккуратно заправил ей за ухо. – Не лежи на солнце, нос обгорит, будешь как змейка шкурку менять… А я буду завидовать. – рыжий мурлыкал какой-то совершенный бред, но тон был мягким, обволакивающим, даже нежным. – Завидовать и отращивать чешую, чтобы мне тоже было не страшно солнце, и плавники… Да, обязательно плавники и жабры, чтобы мы могли с тобой жить в этом озере… - он забыл о том, что так и не натянул рубашку, и девушка уже минуты три сосредоточенно рассматривала его изрытый шрамами торс. А, может, ему было всё равно.

Изумруд: Изумруд смотрела куда-то ввысь, на белые облака, на невероятно синее небо, скрываемое белой ватой. Чья то тень закрыло лицо от света. Рубеус… По лицу прошлось что-то нежное и прохладное. Лилия? Да, белая водная лилия. - Прости, дурака. А говорить ничего не надо, если не хочешь… Голос, его голос. Где то рядом и невероятно далеко. В голове роем пронеслись многочисленные вопросы, но воспаленный солнцем разум просто вытеснил их куда то далеко, на самое дно сознания. – Не лежи на солнце, нос обгорит, будешь как змейка шкурку менять… А я буду завидовать. Силуэт принца становился все более расплывчатым, глаза слезились. Хотелось просто вот так лежать и не видеть, не слышать ничего, а просто чувствовать, чувствовать кожей, ощущать запахи, касаться сознанием. – Завидовать и отращивать чешую, чтобы мне тоже было не страшно солнце, и плавники… Да, обязательно плавники и жабры, чтобы мы могли с тобой жить в этом озере… Она услышала и улыбнулась, потянувшись мягкой ладонью к жутким шрамам. - Жить в озере? Она подняла взгляд на рыжего. Мечта и несбыточная сказка. А жаль, действительно жаль, но этим миром мы пожертвовать просто не в состоянии. Когда тяжелее? Сейчас или годы назад? У каждого есть свои скелеты в шкафах, свои тайны. И лишь полные безумцы, заточенные во тьме, которую создали сами, тянутся к свету, чужому и холодному свету, только потому, что это СВЕТ. Странные мысли, совершенно не нужные, под звуки старинных инструментов, всплывающих сложными мелодиями откуда то из бездны памяти. Изумруд приподнялась и откинула голову на плечо принца. Что нам свет, когда мы есть друг у друга? Фраза летела по рекам воспоминаний упорной серой птицей.

Рубеус: Изумруд потянулась мягкой ладонью к животу принца. - Ой! Щекотно же! – рыжий скроил забавную мордочку, шутливо отпихивая руку. Ей не противно? Рубеус мстительно нацелился пальцами на рёбра девушки и наглюче-довольная ухмылка поползла по его губам. Будет противно. Не сейчас, так потом. Изумруд смотрела мимо него, куда-то вглубь себя, и он собирался этим воспользоваться. Но побезобразничать принцу не дали. - Жить в озере? Мечта и несбыточная сказка. А жаль, действительно жаль, но этим миром мы пожертвовать просто не в состоянии. Долг, обязательства, привязанности… права ты, ох как права Изумруд приподнялась и откинула голову на плечо рыжего. - Пока мы есть друг у друга, мы живём в озере. Разве нет? – принц пропустил сквозь пальцы пряди её волос – молодая листва на весеннем солнце – и легко поцеловал в висок. Он почувствовал, что девушка улыбается, и улыбнулся сам. Из воды выглянула любопытная рожица кого-то из морского народа, подмигнула такой же любопытной рожице на поляне и скрылась в камышах. Воздух пах тёплыми ароматными травами и почему-то сосновой корой, а по небу бежала стайка смешных кудрявых лошадок. Может, Джедайт опять развлекался с облаками, а может, у рыжего просто разыгралось воображение. Рубеус об этом не задумывался. Не до того было. Он сосредоточенно рылся в монструозной корзине. – Цапни ягодку, - принц выбрал большую сочную вишенку и поднёс к губам Изумруд. Девушка аппетитно вцепилась в неё острыми зубками. – Вот так, эту - за меня, эту – за Сапфира. – приговаривал принц, намереваясь, по-видимому, скормить ей все ягоды. - а эту – за Бога Зойсайта…

Изумруд: Рубеус усердно скармливал Изумруд крупные красные вишни. А эту – за Бога Зойсайта… На этой фразе девушка неожиданно подавилась и рывком села, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Все шутим, да? А вот если бы я щас задохнулась бы? Девушка грозно-шутливо посмотрела на принца, вздохнула и потянулась за льняной рубашкой. Солнце разгоралось все сильнее, его жар нагревал все вокруг. Но, не смотря на это, снова лезть в воду не хотелось. Хотелось просто спать. - Вот так взять, и уснуть где-нибудь в прохладном месте, на чьих-нибудь заботливых руках… А хотя почему чьих-нибудь? На его, ЕГО руках.

Рубеус: - Все шутим, да? А вот если бы я щас задохнулась бы? Так я и позволил... Девушка потянулась за льняной рубашкой - Я бы сделал тебе искусственное дыхание.... - а она ведь не сердится, совсем. - Вот так И принц поцеловал Изумруд.

Изумруд: - Я бы сделал тебе искусственное дыхание.... Вот так Принц потянулся к Изумруд и поцеловал. Девушка закрыла глаза. Было такое чувство, будто они летели куда-то, летели долго, целое мгновение. Но всему приходит конец – вот и этому необычайно нежному и чувственному моменту пришла пора раствориться. - Вот тебе и искусственное дыхание… Девушка озорно посмотрела на Рубеуса и скорчила смешную гримасу. - Дай одеться то наконец. Девушка взялась за рубашку и стала натягивать ее на голову – вода с волос пропитала ткань и сделала ее непослушной, упрямые локоны мешались и путались. Изумруд недовольно бурчала что-то под нос.

Рубеус: - Вот тебе и искусственное дыхание… Девушка озорно посмотрела на Рубеуса и скорчила смешную гримасу.- Дай одеться-то наконец. - Зачем одеться? - принц убедительно изобразил обиду. Даже нижнюю губу выпятил. Но потом таки помог Изумруд натянуть рубашку, осторожно распутав волосы, закрутившиеся вокруг пуговицы. А эти там, наверное, уже позавтракали - мелькнула мысль, мысль догнало отчаянное бурчание в животе, и принц вцепился зубами в приготовленный им бутерброд. - Вкушно! Буфешь? - спросил он с набитым ртом, забыв о приличиях и манерах, о которых в Большом Зале Дворца приходилось помнить ежесекундно.

Изумруд: Рубеус с аппетитом поглощал бутерброды, выуженные из плетеной корзины-монстра. А как будто и не было последних 6 лет – все такой же мальчишка. Она смотрела на принца и улыбалась. - Вкушно! Буфешь? - Нет, не буду. Не хочу. В момент ставшая мокрой рубашка прилипала к телу. - Нам наверное пора вернуться в замок… Она грустно повернула голову в сторону каменного гиганта. Отсюда виднелись лишь шпили двух самых высоких башен.

Рубеус: - Нам наверное пора вернуться в замок… Принцу показалось, что она как-то грустно посмотрела на замок. Да что с ней не так? - Ага. - Рубеус потянулся. - Мне передали, что один лорд просил поговорить с ним. Ума не приложу, что он хотел сказать, но кажется, что-то важное. - Рыжий вздохнул. - А я его даже в глаза не видел...

Изумруд: - Ну что ж…Тогда нам пора возвращаться. Девушка протянула руку за брюками, но передумала – рубашка длинная, зачем они? Она поднялась с покрывала и потянулась, вбирая в себя окружающие запахи и звуки. - Жить в озере…Да, жить в озере. Я буду изумрудной, а ты золотой рыбками. Она обернулась в сторону Рубеуса и улыбнулась. - Надо обдумать такой вариант событий.

Рубеус: - Жить в озере…Да, жить в озере. Я буду изумрудной, а ты золотой рыбками. - Изумруд обернулась в сторону Рубеуса и улыбнулась. - - Надо обдумать такой вариант событий. - Ага, золотой, с рыжим-прерыжим хвостом! - рассмеялся принц. - И должен тебе сказать, что это будут чрезвычайно наглые рыбки! Рубеус приобнял девушку и телепортировался с ней в Замок. В коридоры

Рубеус: Совместный пост Рубеуса и Зойсайта. Из Конюшни - Слушай, я вот всё думаю, тебя почему Зойсайтом назвали? - вопрос неоднократно приходил принцу в голову, но он всякий раз забывал его задать. Прямо злой рок какой-то. - А что? - поднял брови Зой. - Да просто, странное имя. Так ведь Бога зовут. - Рубеус лениво потянулся в седле. Лошади неспешно шли по мягкой траве, заглушающей цокот копыт. Прерывистый, лёгкий ветерок скользил по ткани озера, то собирая её складками, то превращая в шёлковую гладь. Он уже был здесь сегодня. На берегу осталась лежать сорванная кувшинка... Принц отвернулся от озера. - Ну, так в честь Бога и назвали, - уголки губ поползли вверх. - Я был очень красивым ребёнком. И очень злым. Рубеус поймал его безмятежно-тёплую улыбку и улыбнулся сам: - А по тебе и не скажешь... - ему показалось, что в зелёных глазах мелькнуло удивление. Принц спохватился. - Это я про «злым». Ты вообще таким спокойным выглядишь… Рубеус вспомнил, что он никогда не видел друга ни в гневе, ни в ярости, ни даже хоть сколько-нибудь раздражённым. - Одно другому не мешает, - повёл плечом Зойсайт. - По тебе вот тоже не скажешь, что ты в детстве непредсказуемостью и коварством отличался. - А откуда ты… То есть я что, теперь предсказуемый по-твоему? - Рубеус даже губы поджал от обиды. А потом гордо и самодовольно добавил. - Я и сейчас коварный. Не веришь? - А чем докажешь? - откликнулся Зой, ухмыляясь. Рубеус нарочито растеряно пожал плечами. - Вот же ж, провокатор! - и незаметно щёлкнул пальцами, сохраняя серьёзно-неуверенное выражение лица. Потом не удержался, прыснул, зажимая рот рукой. Нежно холимая и лелеемая Зойсайтом шевелюра превратилась в наэлектризованный рыжий одуванчик.

Зойсайт: Совместный пост Рубеуса и Зойсайта. - Я всегда подозревал, что таким я тебе нравлюсь больше! - Зойсайт слегка пригладил чёлку, чтобы хоть что-то видеть. - Если уж мы стали настолько близки… - заряды в волосах потрескивали. - Я тоже позволю себе внести изменения по своему вкусу. В следующее мгновение под Рубеусом уже гарцевал белоснежный конь с завитой колечками длинной гривой, блестя на солнце посеребренными копытами. Синяя же с серебряным шитьём попона позванивала мелкими бубенчиками. - Никогда бы не подумал, что ты мечтаешь о принце на белом коне! - хмыкнул Рубеус, подозрительно оглядывая ненормально белое животное с омерзительно блестящими копытами. Особой ненависти удостоились нарядные колокольчики. Только бы никому на глаза не попасться… на этом. Принц с опаской взглянул на лошадиный хвост и облегчённо выдохнул. Большого розового банта там не было. Зойсайт, прищурившись, следил за реакцией Рубеуса. При всем равнодушии лорда к белым, соловым и прочим светлым мастям лошадей, справедливости ради следовало признать, - этот конь удался на славу. Настоящий бевелльский верховой. - Не о принце, мой друг, - озеро совершенно скрылось за деревьями и редким подлеском, оставив в память о себе лишь прохладный влажный ветерок, шум камыша да ленивое кваканье. - …О Боге. Я не привык мелочиться… Рысью, - слегка повысив голос, скомандовал Зойсайт Круэлу. На Поле

Бертьерайт: Из комнаты Бертьерайт Девушка подошла к озеру и осмотрелась: на берегу никого не было. Она заметила большой камень почти у самой воды, подошла к нему и села. Взгляд устремился вдаль, на горизонт, где небо сливалось с водой и отражалось в ней. Всё было так, как будто вокруг лишь одни облака и бескрайнее небо. "Как я хочу туда... - с грустью подумала Бертьерайт и поправила спадающую на лицо прядь снежно-белых локонов. - Хотя, к чему спешить... Все мы когда-нибудь окажемся там". - Она грустно улыбнулась.

Калаверайт: Из своей комнаты Как она очутилась у озера, Райти и сама не поняла. Шла, думала о Нефрите. Поворачивала куда-то. Думала о Нефрите. Куда-то спускалась. Думала о Нефрите. Ей очень хотелось поделиться с кем-то - нет, не Нефритом, конечно, но своими надеждами, ну, знаете, немного прихвастнуть и заодно предупредить всех встреченных дам, чтобы не тянули загребущие ручки к её драгоценному. Да, она станет женой короля, но всё равно кавалеры лишними не бывают! Пусть только попробуют сунуться к Нефриту! Все волосы повыдёргиваю, платья перепорчу, щёки порасцарапаю! Моё!!! Пока Райти трепала возможных соперниц, пока летели невидимые клочки по закоулочкам, она успела подойти так близко к Бертрайт, что чуть не столкнулась с ней. - Ой, а что ты здесь делаешь? - от неожиданности девушка пошатнулась, и чуть не свалилась в озеро. - У тебя тут свидание? Глазки Райти загорелись в предвкушении свежих сплетен.

Бертьерайт: Бертьерайт, погружённая в свои невесёлые мысли, не слышала, как к ней подошла Калаверайт. Только услышав её голос, Берти обернулась и посмотрела на неё ничего не понимающим взглядом, устремлённым не на собеседницу, а куда-то в пустоту. Впрочем, как обычно. - У тебя тут свидание? Этот вопрос был самым неожиданным, хотя что ещё можно было услышать от леди Калаверайт, тем более при таких обстоятельствах? Вряд ли что-то другое. - Нет. - Спокойно ответила девушка. - Хотела остаться наедине со своими мыслями. - Пояснила она. - А ты? - Бертьерайт к немногим обращалась на "ты", но ввиду небольшой разницы в возрасте и одинаковому положению в этом случае было допустимо.

Kuroi_Bara: Из ниоткуда Маленькая прозрачная жемчужина, переливающаяся серебристыми оттенками, притаилась на зеленом листе кустарника, чья пышная крона разрослась по берегу озера. Капелька давно прошедшего дождя чудесным образом осталась на листе, очевидно, ей очень понравился живописный пейзаж нежной шелковой глади озера. Легкий ветерок и вот уже эта жемчужинка неспешно скатилась с облюбованного ею места и упала в воду, оставляя после себя круги на воде. Раздался переливчатый, мелодичный, похожий на перезвон серебристых волшебных колокольчиков, звук. Вслед за музыкой в воздухе возникла зеленовато-изумрудная блестящая пыль, которая была похожа на ту, что образует верхний, невесомый слой крыльев бабочки. Драгоценная капля, соскользнувшая с зеленого бархата листа давно уже смешалась с остальной водной массой озера. Круги от неё разбежались, достигли берегов и успокоились. Но затем круги на воде возникли снова, без видимой на то причины. Будто кто-то незримый шел по водной глади, чуть касаясь её кончиками пальчиков. Босые ножки призрака и вправду касались поверхности озера. Она возникала постепенно, медленно, так, чтобы не спугнуть беседующих на берегу девушек. Чёрная роза выбрала себе сегодня облик молодой, совсем юной девушки. Хрупкая и изящная, она была в серебристо-белом кимоно, украшенном фиолетовыми цветами. Ткань открывала плечи, распахнутые полы позволяли любоваться тоненькими ножками, касающимися воды. Длинные ленты и пояс держали ткань на месте, но это равновесие было так хрупко, что казалось при любом неосторожном движении ткань сползет окончательно, обнажив свою хозяйку. Длинные черные волосы тонки и собраны в незамысловатый пучок. Золотые заколки венчают прическу, с их кончиков свисают тонкие ниточки, сделанные из мельчайших бриллиантов. Свободные пряди длинными лентами скользят по открытой спине и шелку платья. Болезненно хрупкие пальцы держат невесомо-воздушный зонтик. Мягко следуя по водной глади она неспешно подошла к девушкам. Те могли почувствовать слегка неприятный холодок загробного мира, из недр которого она только что явилась сюда. - Недоброго времени суток, вам милые дамы. Бертьерайт, - легкий кивок в сторону последней. Несмотря на несколько необычное приветствие призрак была настроена доброжелательно.

Калаверайт: - Хотела остаться наедине со своими мыслями. - Как это наедине с мыслями? - Райти недоумённо воззрилась на Бертрайт. "Странная она какая-то. И смотрит куда-то в сторону... А, точно, у меня же брасские кружева. У неё таких нет, вот она и отворачивается. Завидует" - А о чём ты думаешь? - Калаверайт было и правда интересно. "Одно дело о кавалере замечтаться или о празднике, пока одеваешься или идёшь. Но специально так долго думать самой? Может, она просто делает это медленно?" - Недоброго времени суток, вам милые дамы. Бертьерайт - девушка появилась из ниоткуда. Вот просто взяла и появилась. " Фу, какой ужас, платье что твоя простыня, и сейчас ка-ак свалится! Наверное, кто-то из офицеров привёз с собой девку. Да как она только додумалась к нам обратиться? Наглая, страшная, ещё и..." Ноги девушки не касались земли. - Ой!

Kuroi_Bara: - Ой! Призрак усмехнулась. За свою долгую нежинь, она собрала коллекцию подобных восклицаний, которые срывались с губ её собеседников, которые вдруг замечали некоторые маленькие детали, отличающие её от обычных смертных, точнее от ещё живых. Например то, что она парила над землей, словно легкое перышко на ветру. Пару секунд она, не отрываясь, смотрела на темноволосую девушку, будто изучала и запоминала мельчайшие подробности её облика. Лишь для того, чтобы потом возможно отыскать в своей памяти схожий облик когда-то встретившегося ей на пути человека. Признаться, в этой копилке образов было больше мужских фигур, нежели женских. Великосветский франт в завитом парике и напудренный посильнее модниц женского пола; служитель богов, творящий свою несколько безумную музыку, но, безусловно, гениальную; живой мертвец, пьющий кровь и считающий свои поступки великой миссией; вечный принц далекого королевства… Не нужно было обладать умением читать мысли, чтобы узнать мнение девушки о Чёрной розе. Всё было и так видно по лицу девушки, но более всего по циничному, надменному взгляду. Впрочем она, Чёрная роза, же не мужчина, чтобы нравиться женщинам? А вот будь собеседница Бертьерайт мужчиной, то наверняка бы скользнул по Чёрной розе заинтересованный взгляд, задержался на пару секунд на глубоком декольте, спустился ниже, оценив стройные ножки. Но, мужчин поблизости не наблюдалось, а было только три девушки. - Невежливо не отвечать на приветствия, - сказала она, по-детски надув губки, явно обидевшись на то, что в последнее время ей катастрофически не везло. Подумать только: второй раз она появилась в этом королевстве и ещё не разу не встретила симпатичного молодого человека, ну или немолодого, но весьма привлекательного господина!

Бертьерайт: - Как это наедине с мыслями? А о чём ты думаешь? Бертьерайт ничего не хотела объяснять, по крайней мере, сейчас. Она пообещала себе, что никому не будет жаловаться, даже если ей будет очень плохо. Нужно всё решать самой, как это делают другие люди в этом мире. Поэтому Бертье так и не ответила, а точнее сказать, не успела ответить: впереди она увидела призрака. "Курои Бара?" - Недоброго времени суток, вам милые дамы. Бертьерайт. "Интересно, что же подумает Калаверайт..." Бертье кивнула в знак приветствия. Её уже подозревали в связи с призраками, а вот теперь узнают точно. И без того странная Бертьерайт покажется окружающим ещё более странной... А вот этого не хотелось.

Kuroi_Bara: Поздней осенью озеро покрывалось тоненькой корочкой льда, что становился всё толще с каждым днём по мере того, как зима приближалась и вступала в свои права полноценной хозяйки сезона. Пушистые хлопья снега мягким ковром укрывали поверхность замерзшего озера. В некоторых местах можно было ещё видеть блестящую синеву заледенелой воды. Деревья по берегам озера превращались в хрустальные скульптуры, поражающие своим изяществом и причудливостью форм изогнувшихся стволов и веток. Озеро было зимой словно ожившая серебристая иллюстрация к волшебной сказке. Постепенно погода менялась и вот уже поначалу робкой, а затем все более смелой и уверенной с каждым шагом поступью приходила весна. И вносила смятение, хаос в размеренное зимнее существование озера. Лед таял, воды пробуждались от нескольких месяцев сна. Всё живое сбрасывало, безусловно, по-своему прекрасные, оковы зимы и снега. Белый цвет сменялся на более теплые и нежные голубовато-зелёные краски. Природа творила, внося в наскучившее однообразие царственной зимы, свежие и яркие пятна, вдыхая в озеро новую жизнь. Но упрямая зима не желала сдаваться раньше срока, то и дело поверхность воды снова затягивала кромка льда, становившаяся, однако же, с каждым новым днем и своим очередным появлением всё тоньше и невесомей, окончательно превращаясь в прозрачную пленку и, наконец, исчезая безвозвратно. Волшебное солнечное лето по-своему преобразовало озеро. Солнечные блики с раннего утра до позднего вечера плясали по водной глади, раскрашивая озеро новыми красками, своими для каждого времени дня. Когда день уже подходил уже к концу, а вечер ещё не начинался, озеро сверкало ярче всего и само походило на солнце, точнее на большую солнечную каплю, своеобразное расплавленное золото. Затем наступала осень. Корявые, с загнувшимися кончиками, листья, подчиняясь ленивым, а чаще уже задиристым, дуновениям ветра и скользили словно маленькие лодочки по поверхности озера. Иногда таких корабликов собиралась целая флотилия, направляемая адмиралом в белоснежном кителе к «далеким» противоположным друг другу берегам. Но вот у теплого легкомысленного летнего ветерка вконец портилось настроение и он, превращаясь в холодный, скупой на теплоту и ласку, стареющий ветер, приносил с собой дожди, заморозки и первый снег. Тогда всё повторялось снова. Год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком… есть вещи, которые не меняются, никогда. И с это прекрасно. Бесчисленное множество силуэтов отражалось в зеркале воды. Парочка влюбленных, пришедших в это уютный уголок, чтобы скрыться от всего остального мира и побыть наконец-таки наедине… Компания неразлучных друзей, решивших устроить в погожий день небольшой пикничек-с, исключительно для своих. Белоснежная скатерть с вышитыми по краям фамильными гербами, больше плетёные корзины со съестным, пара-тройка бутылок отменного вина 100 летней выдержки, которые могли ещё столько же лет провести в погребе, но которые по какой-то роковой (счастливой или несчастливой) случайности, оказались здесь и сейчас с откупоренными пробками. Курои Бара рассчитывала, что встретит на берегу столь романтично места не мене романтичного молодого человека. Но как это часто бывает, жизнь представляет собой не то, что мы хотим, а то, что, она, жизнь (или в случае призрака уже не жизнь), есть сама по себе. И нечегошеньки с этим поделать нельзя. Из ниоткуда появились широкие, сплетенные искусными пальцами нереального существа из сигаретного дыма, качели. Чёрная роза присела на вновь возникший нереально-реальный предмет, жестом приглашая дам присоединиться. Призрак закинула ногу на ногу и сотворила себе небольшую чашечку мороженого. Пиала была серебристого цвета, с мерцающими цветами на своих круглых боках. Контрастом явной нереальности чаши выступало вполне материальное мороженое, неизвестно каким чудом державшееся в несуществующей в этом мире пиале, но очевидно присутствующей в мире потустороннем. - Чёрная магия, - объяснила она, заметив удивленные взгляды девушек, - шучу. Просто особое лакомство для особых существ. Очередная порция белого вещества, заявленного как мороженое, на серебристой маленькой ложечке с хрустальными ленточками на конце, отправилась в розовенький ротик девушки. Предлагать своим собеседницам пищу для мертвых Чёрная роза не стала, предвидя вполне обоснованный их отказ от столь необычной для живых вкусности.

Kuroi_Bara: Мороженое было съедено, обмен любезностями так и не перетек в разговор светской направленности, а перспектива провести остаток вечера в компании без сомнения очаровательных, но всё-таки дам, совершенно не радовала Чёрную роза. А наоборот навевала на неё сон и тоску. Пиала исчезла, превратившись в сигаретный дым. Исчезли и необычные качели призрака. С каждым мгновением Курои Бара и сама становилась ближе к мысли и о собственном исчезновении. Уходила она, если можно так выразиться относительно призрака, на манер Чеширского кота: постепенно, по капельке, медленно растворяясь в пространстве. - Сайонара, - попрощалась она, перед тем как окончательно покинуть дам, оставив их наедине с озером и его тайнами. Несколько минут вокруг Бертьерайт и Калаверайт оставались клубы сигаретного дыма от трубки самой судьбы. Судьбы, которая курила свои сигареты, держа их в длинном изысканном мундштуке, не дающим запачкать ей свои белые пальцы с аккуратным, будто только что сделанным, маникюром. Судьбы, которая наблюдала и направляла всё в этом мире. Судьбы этого мира, который был создан для её развлечения. Люди называли эту загадочную даму Судьбой, но настоящее имя её было скрыто. Она курила дорогие сигареты и развлекалась тем, что кидала кости на зелёное сукно игрального стола под названием жизнь. Женщина в чёрном, которая иногда меняла этот траурный цвет на красный – цвет страсти, женщина – которая была Судьбой Чёрной розы. Женщина, живущая по своим собственным правилам. Женщина, лицо которой скрывала сейчас театральная маска, украшенная бриллиантами и белоснежными перьями. В никуда.

Калаверайт: Райти до того удивилась, что промолчала всё то время, пока призрачная женщина разговаривала сама с собой. Но стоило той исчезнуть, как Райти вмиг пришла в себя, и будучи существом глубоко практичным, сочла что ей почудилось, примерещилось это странное привидение. Потому что настоящие привидения должны завывать и греметь цепями. А вот то, что Бертрайт не ответила, ей точно не показалось. "Совсем странная" Молчать Райти совершенно не нравилось. "Нет, ну разве что с Лордом Нефритом! Ну так то Лорд Нефрит. А то Бертрайт. О чём с ней можно молчать? О моих нарядах и её секретах? Вот с Лордом можно о любви помолчать. И о буду... Ой, я ... я... о любви?!!! Любовь придумали бедняки, чтобы зря не мечтать о богатых" - Не хочешь говорить? Ну и ладно. - Райти пооглядывалась в поисках скамейки, не нашла и потому села на травку. "Ничего, платье слуги почистят. На то они и слуги". - Сядешь рядом? - Калаверайт носком жёлтой туфельки покачала ярко-красный цветок. Мак рассыпал по земле несколько чёрных зёрнышек. Перед глазами опять с настойчивостью, достойной Райтиной матушки, возник образ Нефрита. Синеглазый. Красивый. Только потрогать нельзя. Образ потому что. Она проверяла уже, и махала на него рукой - "кыш, кыш!", и погладить по каштановым кудрям пыталась. Всё было бесплезно, руки проходили сквозь воображаемого Нефрита, как сквозь простой воздух. - А вот ты... - Райти неожиданно решила всё-таки задать этот глупый вопрос. - Ты могла бы полюбить человека, если бы точно знала, что его ждут всякие неприятности?

Бертьерайт: Курои Бара как появилась неожиданно, так и исчезла... Ничего не спросила, ничего не сказала. Быть может потому, что Берти была не одна? Возможно и так. А вот Калаверайт, судя по всему, была удивлена. Но после некоторой минуты молчания она присела на траву и предложила Бертьерайт сделать то же самое. Девушка некоторое время думала о чём-то своём, а вот уже после вопроса Калаверайт села рядом. - Ты могла бы полюбить человека, если бы точно знала, что его ждут всякие неприятности? Задумалась. А что хорошего ждёт короля, если он узнает, что в него влюблена Бертьерайт?.. А что плохого? В него многие влюблены. По крайней мере, так думала Бертье. Но шансов нет ни у кого: король женится совсем скоро. И даже глупое признание этому не помеха. Совсем другое дело, если бы он сам полюбил её... - Ты знаешь, мне кажется, что смогла бы, несмотря ни на что... Нельзя приказать любить или наоборот, не любить или ненавидеть. - Бертьерайт вздохнула. - Как бы я ни пыталась себе сказать "тебе ничего не светит, забудь его", не получалось. Вот так... А ведь это правда... я не могла о нём забыть. И не смогу. Никогда.

Калаверайт: - Ты знаешь, мне кажется, что смогла бы, несмотря ни на что... Нельзя приказать любить или наоборот, не любить или ненавидеть. Райти удивилась. Ну, можно ведь приказать себе не кушать, например, чтобы влезть в новый корсет. Можно приказать себе улыбаться, когда туфли нещадно жмут. Можно приказать себе танцевать с противным стариком, потому что он родственник министра. А это почему нельзя? Ведь для этого ничего не надо делать: ни хватать себя за руку, тянущуюся к маленькой вкусненькой пироженке, ни подавлять вскрик, когда твёрдый задник башмачка задевает свежую ранку, ни прижиматься к толстому брюшку уродливого дедка. Просто не любить и всё. Разве не любить так трудно? Зависающий перед глазами синеокий лик кивнул. Оказывается, трудно. "Но ведь нельзя же влюбиться из-за одной встречи! Это же вообще чушь!" - Как бы я ни пыталась себе сказать "тебе ничего не светит, забудь его", не получалось. Вот так... Слова Бертье отвлекли Райти от мыслей. "Его? Ну-ка, ну-ка, это пахнет хорошенькой тёпленькой сплетней... Только не говори, что ты тебе тоже нравится Лорд Нефрит. Я тогда тебя в озеро скину!" - А почему не светит? Ты такая нерешительная. Если тебе нравится кто-то, просто возьми его себе. - Калаверайт сама всегда так делала, она не понимала тех, кто размазывает сопли и складывает лапки, дескать я не могу, у меня ничего не получится. - А он если женат, стань его любовницей. Узы брака - это такие условности! Они ничего не значат. Он может тебя всюду водить, покупать тебе всё, что захочешь, и только на балах во дворце он будет появляться с женой. - Райти не видела в этом ничего дурного. Так делали все. У её сестры был любовник. У мужа сестры - любовница. Они были замечательной семьёй. - Или это невозможно потому, что ты боишься за свою репутацию? Только не говори, что ты вздыхаешь по какому-то садовнику. Это же фи. - Райти представила запачканные в земле руки. - Он хоть высокородный дворянин?

Бертьерайт: Кажется, я слишком много болтаю... - подумала девушка, но было уже поздно. - А почему не светит? Ты такая нерешительная. Если тебе нравится кто-то, просто возьми его себе. Вот так просто взять себе? Да если бы даже у меня хватило на это наглости... всё равно ничего бы не получилось. - А он если женат, стань его любовницей. Узы брака - это такие условности! Они ничего не значат. - Сказала Калаверайт. Но у Берти были совсем другие на это взгляды. Она не стремилась поскорее выйти замуж, не строила глазки кому попало. Она просто хотела счастья. Своего, своего любимого и всех вокруг. Стать любовницей... этого она себе представить не могла. А если другие узнают?.. Чем это всё обернётся?.. Она сделает больно и себе, и ему, и его жене. Хотя ей она сделает больно в любом случае, если не забудет его как можно скорее. Только не говори, что ты вздыхаешь по какому-то садовнику. Это же фи. Он хоть высокородный дворянин? Бертьерайт кивнула. Больше о нём девушка рассказывать не собиралась.

Калаверайт: Бертье опять замолчала. "Да что ж ты такая застенчивая, а? Даже не поговоришь с тобой толком! Сидит и в облака пялится. Экая невидаль, облака! Они на пудинг из Сладкуши похожи... Нет, ну пудинг - это ещё ничего... А она бледная. Может, не ест нормально. Ну да, не кушает, потому и тихая такая, боится, что родители выгонят и кормить не будут. А куда она такая, что ей не при дворе делать? Только за жреца захолустного замуж, бедняжке... Будут вместе на облака смотреть, и думать что это пудинг. Пудинг-то им не купить будет, на жрецовские-то деньги..." - Калаверайт стало грустно. Эта серая мышка ей не конкурентка, её можно было пожалеть. "Вот если сделать её поярче, тогда и завидовать начать можно.. Если сделать..." Лукавая улыбка появилась на сочно подкрашенных губках Калаверайт. - И ты уверена, что у тебя ничего не получится?! Ну, конечно, если ты всегда прячешься по углам! И небось даже заговорить с ним не решаешься, а? Только спину несчастными глазами провожаешь... И как он тогда тебя разглядит? - она на секунду прервалась, пытаясь подобрать понятные для Бертье слова. - Как поймёт твою...э... загадочную душу? - идея преобразить эту тихоню уже целиком завладела Калаверайт, и это было хорошо, ибо небольшой по природе своей, ум её не мог вместить более одной важной мысли за раз, и если уж таковая посещала её, то думать о чём-то другом в ближайшие пару часов она была совершенно не способна. А это значило, что неразрешимая диллема "Нефрит и неприятности или не-Нефрит и спокойствие" на время свернётся где-нибудь в дальнем уголке подсознания, и оставит Калаверайт в покое. - Ты же симпатичная, просто платье тебе не идёт, и цвет помады другой нужен. И волосы у тебя роскошные, если их по-другому уложить - он не устоит. Только ты ему на глаза попадись прямо завтра! Я научу - как. Пойдём, пойдём. - Райти нетерпеливо дёрнула Бертрайт за руку. - Я поделюсь с тобой украшениями. Потом вернёшь. Тебе должен пойти жемчуг. Да-да, жемчуг, а ещё белый атлас с серебром!.."

Бертьерайт: Теперь Бертьерайт начала паниковать. Её хотят преобразить! Ну да, конечно, в очередной раз!! Кто только ни пытался это сделать, ни у кого не получалось из-за вредности девушки. Каждый раз она заявляла, что не хочет ничего менять или что-то вроде "только не сейчас... потом". А дело было, наверное, в том, что перемен она действительно не любила, да и попросту боялась. А то, что они были необходимы, особенно сейчас, в её-то положении, это уж точно! И вот, неожиданно для самой себя, Бертье перевела взгляд на Калаверайт и согласно кивнула. В конце-то концов, ничего страшного не случится, да ведь? - она улыбнулась и встала. - Ну, если ты действительно этого хочешь, то... давай приступим! - в глазах девушки загорелся какой-то азарт, что бы это значило?.. А удачным ли будет сей эксперимент?.. Поживём - увидим.

Калаверайт: - О, ну вот и правильно! - Райти бодренько уцепила девушку под локоток, пока та не передумала. В конце концов, ей скучно, все мужчины из дворца куда-то поразбежались, да и не хочется о них думать, после Нефрита... все брошки перемеряла, есть не хотелось, спать тоже - делать совершенно нечего. Не читать же ей, в самом деле? Читают только старые девы. Одевают синие чулки и читают, читают, читают, как ненормальные. Райти же была нормальной здоровой девушкой, а потому синего на ноги никогда не надевала. В синем ноги выглядели как баклажаны. - А пудра тебе подойдёт совсем светлая, пудриться надо, все дамы пудрятся!! А если тени мы возьмём серые, да с лёгким блеском, глаза будут казаться больше, и не забыть румяна, ты бледная слишком, анемичная, решат, что ты наследника выносить не сможешь... - болтая, Калаверайт тащила Бертье в свои аппартаменты. А уж там... Что-что, а играть в куклы ей всегда нравилось, жаль, матушка выкинула последнюю, когда Райти исполнилось одинадцать и из маленькой девочки она превратилась в девушку на выданье, а девушкам на выданье куклы ни к чему. вдвоём в комнату Калаверайт)

Бертьерайт: Калаверайт подхватила Берти за руку и повела в сторону дворца. Девушка ещё думала, правильно ли то, что она согласилась. Вот так изменить всё в своей жизни. Если бы она сделала это раньше на 2-3 годика, то, возможно, не была бы такой тихоней и пай-девочкой, какой казалась в глазах окружающих. Впрочем, окружающие были правы, но Бертьерайт это не волновало. Сейчас для неё главным было то, чтобы измениться в лучшую сторону и понравиться ему. Пусть это и невозможно. В комнату Калаверайт

Время: Третий игровой день. Утро. В теме: никого.



полная версия страницы