Форум » Библиотека » Наша ролевая - слитный текст - 3 » Ответить

Наша ролевая - слитный текст - 3

Рубеус: Все изменения - на пользу тексту и характерам))

Ответов - 15

Рубеус: Из печальной Башни рыжий принц направился в свою комнату – принимать отчёт от Асбеста Рубеус сел в кресло, взмахнул рукой - отгонять навязчивые свечи так прочно вошло у него в привычку, что он делал это, даже когда их не было рядом. Принц вообще редко появлялся в своей комнате в дневное время - дел хватало всегда, к тому же читать при дневном освещении Рубеус почти разучился, и откровенно предпочитал мягкое золотистое сияние резкому белому свету... Пиндар его развлёк, вот эту способность сосредоточить на себе всё внимание, заставить забыть обо всём кроме его персоны (хоть в дичайшем раздражении, хоть в гомерическом хохоте - Рубеус, кстати, предпочитал второе), принц ценил в призраке пожалуй даже больше, чем поиск драгоценных книг... Рубеус взял с полки томик старинной поэзии - очень потрёпанный и очень любимый, наугад открыл страницу. Там было то самое стихотворение, которое ему особенно нравилось – принц не знал ни имени автора, ни названия языка, с которого оно было переведено. Да и это, наверное, было не важно. Главное, что оно про них, про него, про такое же точно время... Рыжий решил, что надо будет переписать стихи с пожелтевшей, рассыпающейся страницы, потому что эту книгу совсем скоро не спасёт никакая магия - а Рубеусу очень хотелось, чтобы эти строки обязательно сохранились. - Нам не много лет и не мало, В самый раз для такой войны... Но пока ещё солнце не встало, Я прошу у вас тишины. Принц вздохнул и закрыл книгу. Он ждал Асбеста. Может быть, он прояснит дело с Рэй, ведь его кошка... Девушка Сапфира ему не нравились. Совсем. Асбест черной дымкой материализовался у дверей Рубеуса. Два коротких удара в дверь. Принц услышал стук и поспешно спрятал книгу. Это было его. Личное. Он не хотел этим ни с кем делиться. Просканировал ауру, и приказал двери впустить гостя. Чароит вошла первой, тенью скользнула куда-то в угол, растворилась в царившем полумраке. Рубеус проводил её понимающим взглядом, ему тоже нравилась темнота. - Что-то случилось? – начальник дворцовой стражи облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. Как всегда - подтянут и строг. - Заходите, Асбест! У нашего коридора прекрасный слух, - принц сделал неопределённый жест рукой, дверь захлопнулась за спиной начальника Белых. - Но это это его достоинство сейчас не ко времени. Рыжий приглашающе указал на стул... Не роскошное кресло, конечно, но вполне удобная и добротная мебель (принц предпочитал беседовать на равных и не любил когда перед ним стоят навытяжку высокородные дворяне) - два кресла в его комнате просто не помещались, а сменить покои на более просторные было как-то недосуг. Да и не хотелось. К своей комнате принц привык. Обжился. - Простите, что лишаю Вас законного отдыха, - Рубеус тепло улыбнулся. - Придётся перейти сразу к делу. Вы были на завтраке, следовательно, Вы видели некую Рэй. Меня интересует Ваше мнение по её поводу. И разумеется - мнение Чароит, до меня дошли слухи, что она странно реагировала на эту юную особу. - принц на секунду задумался: говорить-не говорить, но в конце концов решил, что с давним и проверенным начальником стражи, почти другом, следует быть откровенным. - Исходя из данных контрразведки и моих наблюдений она - шпион сильверов. Возможно даже жрица под прикрытием какой-то из Богинь. - Рей… Да, кажется это спутница принца Его Высочества? Что ж. Могу с уверенностью утверждать, что эта девушка находится под покровительством необычайной силы. Чароит такое обычно чувствует. Сильверы? Хм… - Асбест задумался. Чароит величаво выплыла из своего убежища и улеглась у ног хозяина. Взгляд кошки был необычно отстраненным, вся ее темная шкурка отдавала странным холодом и как будто искрилась голубоватым светом. Хотя полумрак мог сыграть и не такую шутку. - Может, она как-то связана с Хранительницей Времени? Про спутницу принц решил не комментировать. Это тоже было личное. - Думаете? - Рубеус взъерошил рыжую шевелюру, после утреннего купания волосы проявили свою истинную природу - прямые, как у братьев, они теперь мягко обрамляли лицо, выдавая некоторую мягкость и поэтичность натуры главнокомандующего. Ему это не нравилось, а потому его обычной причёской была дико взъерошенная ("стильная!" возмущался принц) копна. - Но для чего ей появляться самой, порождая подозрительность и облегчая разоблачение своей же подопечной? Нет, думаю они не связаны, и действуют параллельно... Асбест с сомнением покачал головой. - Свою точку зрения я высказал. Вы хотели бы услышать что-то ещё? Он был явно не согласен с мыслями принца, и вполне имел на это право. «И кто ему сказал, что я не разрешаю с собой спорить?» Но в момент появления Саюри его не было в зале. А принц был. И когда взоры всех обратились на Богиню, взгляд Рубеус абсолютно случайно скользнул по лицу тогда ещё незнакомой ему девушки. Оно выражало удивление - что само по себе вполне понятно - но только недоумение мешалось в нём с явной досадой - тогда он ещё не придал этому большого значения, да мало ли что могло вызвать досаду у хорошенькой куклы (если она пустоголова, то это могла быть любая мелочь, вплоть до значительно лучшего платья прибывшей) - но теперь, когда время позволило собрать всё воедино, принц не сомневался - так не реагируют на своих покровительниц, они не могли действовать в сговоре. Но Рэй, без сомнения, знала, кто такая Саюри. Или, по крайней мере, догадывалась. Это была явная угроза её маскировке. Вряд ли бы на неё всерьёз обратили внимание при других обстоятельствах... Собственно, появление самой Саюри вообще было полнейшей загадкой, насколько рыжему было известно, эта Богиня никогда не интересовалась земными делами и не слишком заботилась о сильверах... А вот покровительство иной высшей силы, вплоть до Верховной Селисы, у Рэй быть могло. Пожалуй, стоит уточнить данные разведки по жрицам... - пока это предположение казалось принцу наиболее здравым. - Спасибо. Я обдумаю ваше предположение... Асбест выглядел каким-то подавленным и замученным. А ещё - его явно что-то грызло. Принц подошёл к шкафу, достал зеленоватую бутылочку, взболтал - отчего тёплые золотистые огоньки поднялись со дна - поле, летнее поле в лесу со светлячками! - и налил в бокал. - Это восстанавливающая настойка, делал лично Сапфир, так что беспокоиться не о чем. - Рубеус протянул бокал Асбесту, в напитке искрилась сила. - Вам сейчас это необходимо, не спорьте. «Нет, мне не это нужно. Да и не поможет. Душу никакая трава не излечит», – горько подумалось Асбесту. Иногда на него накатывали не самые приятные воспоминания, и бороться с ними в одиночку было сложновато. Асбест взял бокал принца и нехотя отхлебнул. - Исцеляет, правда, одно тело, дух же наш подвластен только нам самим. - Рубеус задумчиво посмотрел на остававшуюся в его руках бутылку и поставил её обратно в шкаф. - Это не мои слова, Бог Нефрит сказал, когда я однажды чуть не бросил этим в стену. Мне тогда было семнадцать... - мечтательная и совершенно обезоруживающая улыбка скользнула по губам принца. - И ума у меня было не больше, чем у кряка из бестиария... Представьте себе, я возомнил её панацеей от памяти! Рубеус взглянул на начальника Белых – неожиданно цепко и остро. Такие отсутствующие глаза, как сегодня у Асбеста, бывают только у тех, кто прошёл сквозь войну, и оставил ей часть себя, и эта часть в попытке вернуться, каждый раз призывает целое обратно. Сам же Рубеус предпочитал знать и помнить всё, но никогда не оглядываться, потому что тогда, как в древнейшем мифе об Орфее, можно остаться там навсегда или оставить там всё что ещё есть и всё что ещё может быть. Принц не умел хоронить себя заживо. Вслух Рубеус ничего не сказал. У всех свои демоны... Какое он имеет право бороться с чужими? Для этого надо, по меньшей мере, знать их имена... - Вот, ещё кое-что. Как Вы считаете, обладает ли она сама силой, или это только наносное, исключительно чьё-то покровительство? - принцу надоело поправлять шевелюру, и он таки стянул волосы в хвост. Неудобный. Короткий... но, не до этого ему. Остричь бы и делов.

Рубеус: Алмаз резко распахнул двери и зашёл в комнату. Видимо, у Рубеуса было совещание - судя по хмурому Асбесту, пристроившемуся на жестком стуле с ...ну вот, рыжий поит своих подчиненных драгоценной настойкой. Заботливый какой! - У тебя еще осталось? - поинтересовался Алмаз, кивая на бокал в руках начальника стражи. - Пока Сапфир сварит, я лучше у тебя одолжу. Рыжий оценивающе посмотрел на короля. Бледный. Зрачки расширены, воротник растёрзан (а ведь не любит, не любит брат подобное разгильдяйство в одежде - там что-то серьёзное?). Прищурился, смотрит. - Разумеется. - ещё один бокал искрящейся жидкости подлетел к Алмазу. - У меня всегда этого достаточно. - Не пристрастись. Привыкание вызывает, - образ явной и неприкрытой ухмылки. Беспокойство спряталось. Замок. Засов. Навесной замок. - Ах да, у тебя же иммунитет. Шутка была старой, давно и бородатой, как Красный Дед. Дело было в том, что на Алмаза все препараты действовали слабо, и с каждым новым приёмом всё слабее. Рубеус, откровенно говоря, вообще сомневался, поможет ли настойка брату. До этого вроде помогала – и на том спасибо. - Кстати, братец, что вы там утворили? Подрались? - Слушай, не язви! Я у Сапфира банку зелья агрессии разбил. Чуть не поубивали друг друга, – Алмаз ответно мрачновато-иронично ухмыльнулся. Король взял бокал, одним глотком выпил. Головокружение прошло сразу. Бодрость, правда, не появилась - ну и не надо. - Да, кстати, пока вы оба здесь. Рубеус, ты же по поводу Рей говорил с Асбестом? Задание отменяется, ее биография мне больше не нужна. Я и так вытянул из нее все, что мне нужно было. Девочка себе на уме, но опасности для Сапфира не представляет. Так что обычный присмотр, как за всеми предыдущими. Не беспокоить. И, мысленно, брату: Обыкновенная вздорная девица. Как только мы остались наедине, сразу потеряла весь гонор. Пусть малыш сам ее воспитывает Закончив с распоряжениями и вернув пустой бокал, Алмаз кивнул брату на прощанье, и так же телепортом (неохотно, по правде говоря) направился к себе. По-видимому, Алмаз знал, что делает. Выполню. Только не проси меня доверять ей. Даже если всё в порядке, – кинул ему вслед Рубеус. Асбест от удивления слишком крепко сжал бокал – тонкий материал глухо хрустнул. Настой впитывался в кожу, как в сухую губку, только стекло сверкающими искрами застыло в ладони. Капли крови, недоуменный взгляд. Чароит села и усиленно всматривалась в лицо своего хозяина, нервно метя по полу хвостом. - Что с Вами? - Рубеус подошёл к начальнику Белых и вынул стекло из его руки. Заращивать царапины Асбест умел и сам. - Да сам не знаю, если честно, - чернявый неожиданно растерянно взглянул на принца, и снова посерьёзнел. – Пойду перевяжу, простите, случайно как-то вышло. Асбест встал и направился к двери. Чароит обвела комнату таинственно-завораживающим взглядом. Парень на мгновение замер у двери, как будто хотел сказать что-то, но не решился и вышел. Черная кошка направилась следом. С начальником Белых происходило что-то явно и несомненно скверное. Однако рыжий твёрдо знал: тот справится сам. Асбест - человек сильный. Рубеус глубоко задумался. Что-то важное ускользало от его понимания - юркая, как мангуст, мысль перепрыгнула с плеча на плечо, выползла из-под цепких пальцев и махнула хвостом из окна.

Рубеус: Временно оставим Рубеуса ловить убегающую мысль, и обратим свой взгляд на одну из дальних гостевых комнат, в которую сейчас занимала одна юная, но весьма интересная особа. В моём имени камень В душе колкий лёд Мою песню беззвучно Рассвет допоёт.... В окно бесцеремонно стучал рассвет, наполняя покои рубиновым светом. Робкие солнечные лучи лениво облизывали подоконник, скользили по нерасстеленной кровати и искрились в её огненно-золотистых волосах. Начинался новый день. Новый день без Него... Такой же никчёмный, как и все остальные... прожитые без Него. Она трепетно коснулась серебряного резного браслета, плотно обрамляющего тонкое запястье. Его подарок... Да не подарок, по правде говоря, так...дань обычаю, .. а если совсем честно - страховка. На всякий. Грустная улыбка скользнула по бледным губам. Но, как бы там ни было, это был самый дорогой для неё подарок. Дороже была разве что их первая и последняя встреча. 9 лет назад. В тот день, когда её привезли в замок. Вредную, крикливую, взбалмошную девочку с не девчачьими манерами и невыносимым характером... не смотря на ангельское личико. Собственно, именно за это же поспешно рапортовали на окраину города, в отдельное поместье под чуткий присмотр Рубеуса. За что боролись на то и напоролись...а ведь могла все эти годы жить рядом с Ним, видеть его глаза, слышать его голос... -Не беда... - вслух произнесла она, поднимаясь с кровати. Лёгкое шёлковое платье, обрамленное кружевами, послушно обрисовало выразительные линии молодого тела. - Некоторым за всю жизнь не удаётся найти своего человека. И ничего. Живут. Ну а я вот нашла...и сделала всё возможное, чтоб потерять. - она остановилась у зеркала и внимательно посмотрела в свои глаза. При этом освещении они казались синими. Мама говорила, что это из-за наличия магических способностей. - Ну, кто я сегодня? - устало спросила она своё отражение. Вопрос повис в воздухе и выжидающе кружил под потолком.... -То ли ангел я, то ли демон я ... То ли узник, то ли послушница, Ни принцесса я, ни служанка я! А в своей душе самозванка я... - с болью в голосе произнесла она. Рука вновь коснулась браслета... Как он сказал тогда... "Рад видеть вас в своём Королевстве, Иллит" -Рад видеть... На смену прежнему меланхоличному спокойствию пришла обида и какая-то бунтарская злость: -Ну раз 9 лет назад был рад видеть, может и сегодня не прочь будет? – предположила она, полная решимости сегодня же предстать перед Ним. -Ждите, мой Король. На ещё юном личике Иллит промелькнула классически женская надменно-коварная улыбка. Иллит тихонечко прошла по коридору. Выходить из комнаты без сопровождения ей строго-настрого запрещалось. Пока. До момента официального представления ко двору. Но ждать больше было невыносимо. А поймать Алмаза вне официальной обстановке было весьма сложно. Знала по памяти. Впереди показалась хорошо знакомая по детству дверь в покои Короля. Коленки предательски затряслись. И в какой-то момент, Иллит почувствовала непреодолимое желание развернуться и убежать. Но съедающей сердце неопределённость заставила остаться и открыть дверь.... По-детски зажмурив глаза, Иллит шагнула в комнату. - Доброе утро, Ваше величество я страшно извиняюсь... - скороговоркой протараторила она, оглядываясь вокруг. - Ваше величество..? - вопросительно позвала Иллит, начиная понимать, что в комнате кроме неё никого нет. «Ну вот... раз в жизни решилась на подвиг и тот сорвался» Девушка озадаченно сдвинула брови и потопталась на месте. «Что же делать теперь?...» Активный мыслительный процесс прервал шум в коридоре. -"Ну вот…как всегда" - обречено вздохнула Иллит, прячась за роскошную королевскую кровать. «Телепорт отнимает немного энергии, но требует сосредоточенности и навыка». Эта банальная фраза из учебника по магии пространства сразу вспомнилась королю, оказавшемуся в коридоре вместо собственной комнаты. "Замечательно. Теперь я еще и нервничаю, оказывается!" Войдя и захлопнув за собой дверь, Алмаз направился к столу - аккуратная стопка бумаг, исчерканных непонятными постороннему значками, была приготовлена еще вечером. Только рабочий блокнот куда-то запропастился. Перерыв все, что лежало на столе, король неожиданно понял, что не помнит, что ищет. Замер, выругался вполголоса. Раздраженно оторвал от помятого воротника рубашки жалобно болтающуюся на нитке пуговицу. "Да что со мной такое?! Отвык от постоянного напряжения? Расслабился? Стыдно!" Не помогало. Отступило азартное предвкушение опасности, столкновения с достойным противником, близкого осуществления самой дерзкой, самой блестящей идеи... "Сапфир неправ. Мне есть чем рисковать. Я слишком много успел сделать, чтобы бояться только за свою жизнь." Алмаз упал в кресло, сжал пальцами виски. Почему-то вспомнилась далекая ночь смерти забытой королевы Базальт... "Некогда. Надо идти" - заставил себя собраться Алмаз. - "Уже нет смысла сомневаться. Решение принято." Блокнот нашелся. Почему-то на подоконнике и под Айсом. Кот, растянувшийся на удобной кожаной книжечке, лениво шевельнул лапой, когда король попытался вытянуть из-под него блокнот. Но отдавать отказался. Пришлось взять зверя на руки и принудительно переложить на кровать. - Разбаловал я тебя! - укоризненно сообщил король нагло жмурящемуся коту. Айс до реакции не снизошел. Иллит лежала за кроватью и так боялась хоть чем-то выдать своё присутствие, что даже дышала через раз. Длинные пряди золотистых волос ореолом улеглись вокруг свернувшейся клубочком девушки, тем самым увеличивая её шансы быть найденной. Она слышала шуршание бумаги и твёрдые шаги…которые то приближались, то отдалялись. Мамочки... Что теперь делать! Что теперь делать!? Что теперь дела-а-а-ть!!!!!!! В голове царил полный беспорядок. Чрезвычайно развитое воображение Иллит рисовало перед глазами постыдное изгнание из замка, прилюдное наказание и что ещё хуже - недовольство короля!!! Может... может лучше попробовать поговорить с Алмазом и всё объяснить, перед тем, как он рассердится? - состроив несчастную мордашку подумала Иллит, аккуратно выглядывая из-за спинки... За кроватью блеснуло что-то золотистое. Алмаз наклонился посмотреть... и наткнулся на испуганный взгляд янтарных глаз. - Вы кто? - изумленно спросил он. -Я? - делая над собой усилие и пытаясь "проглотить" застрявший в горле испуг, переспросила Иллит. Король был красив как и прежде... даже ещё красивее. Шелковистые волосы, капризный изгиб губ, сосредоточенный и даже немного надменный взгляд фиолетовых глаз... Хотелось кинуться ему на шею и закричать: "Как же я скучала! Как же скучала по тебе!" Но хоть Иллит и росла в тепличных условиях и славилась своей нелюдимостью, воспитание не позволяло ей таких выпадов. К сожалению. -Я... - снова проронила она, - Иллит... вы меня, наверно не помните...я совершенно случайно сюда... - затараторила Иллит, интенсивно жестикулируя и краснея от стыда. - Иллит? - автоматически переспросил Алмаз. - Я не... Но вспомнил сразу. У ворот опустевшего, тихого от горя замка - бледная женщина с отсутствующим взглядом и прячущаяся в ее юбках маленькая девочка. Золотоволосый чертенок, презрительно отворачивающийся от поданных рук и предложений помочь. Пока король не усадил наследницу Фианита в седло перед собой, плюнув на все приличия. Тогда она, как показалось Алмазу, вовсе его не заметила. Потом он видел девочку лишь однажды. Массивный серебряный браслет на тонком запястье. Огромные, сияющие глаза из-под челки. И нарочито взрослый реверанс. - Вы меня удивили, леди Иллит, - мягко улыбнулся король растерянной девушке. - Чем могу вам помочь? "Вот это сюрприз. Ну да. Дверь пропускает только Валоров... А она выросла! Сколько же времени прошло?!" -Мне? ....помочь? - выдохнула Иллит, удивлённо хлопая ресницами. - Я... "Король, уладьте мои дела сердечные, возьмите меня в жёны!" - подсказывало навязчивое подсознание, мешая сосредоточится. -Я это... - всё ещё дико смущаясь, поднялась Иллит, - Не ругайтесь, а... - умоляюще сложила ручки девушка и жалобно посмотрела на Алмаза зелёными, как весенняя листва, глазами. Пряди огненных волос разметались по плечам и весьма своеобразно оттеняли нежно-фисташковый цвет атласного платья. "Какая странная девочка," - подумал Алмаз, вслух сказав: - Не переживайте, не буду. Ничего не бойтесь и расскажите, что Вас ко мне привело. "...сюда ведь просто так приходят только три человека. Остальным всегда что-то нужно. Особенно девушкам. И тем более красивым...таким вот..." Иллит задумалась. По пути сюда она была полна решимости рассказать Алмазу о своих чувствах...но в связи с тем, что всё получилось не так, как она планировала, прежняя решимость осталась сидеть за кроватью свернувшись комочком и накрыв голову руками. А Иллит вновь была не уверена в себе и в правильности своего поступка. Я не трус... - мысленно оправдывала она себя, - ..но я боюсь... - Присаживайтесь, пожалуйста, - Алмаз указал гостье на кресло. Как вести себя с дочерью родственника-мятежника он не знал. Ситуация была очень неудобная, и король спрятался за спасительной вежливостью. От своего смущения и от очарования нежного румянца, сцепленных тонких пальчиков и тяжелых сияющих локонов. Иллит послушно села. На какой-то момент в комнате повисло неловкое молчание. - Я заблудилась! - неожиданно выпалила девушка, словно нашла решение сложной задачи,- И случайно попала в вашу комнату. Я тут давно не была и всё позабыла... - виновато развела руками Иллит - За что очень извиняюсь и прошу прощения Вашего величества за подобную дерзость, - опустив глаза завершила она. Похоже, девушка растерялась. В самом деле, не могла же она потеряться во дворце среди белого дня, когда в коридорах полно придворных и слуг! Значит, что-то хотела. Алмаз попытался вспомнить, что слышал о маленькой (впрочем, уже почти взрослой) Иллит...на ум не приходило ничего, кроме короткого рапорта Рубеуса о том, что буйный ребенок в отдельном поместье стал вести себя гораздо приличнее. "Надо поручить кому-то из дам присмотреть за ней," - соображал король, наблюдая за девушкой. - "Рыжему сейчас явно некогда" - Ничего страшного, я не буду наказывать за такой мизерный проступок. Я совсем не такой строгий, как принято считать. Впрочем, вы же совсем меня не знаете... Если я не ошибаюсь, мы с вами встречались только однажды? Думаю, этот пробел стоит восполнить, - Алмаз отогнал мысли о том, кто был отцом Иллит. - "Она совсем юная, и ни в чем перед нами не виновата. И она такая же Валор, как и я" - "Какой он милый"- влюблено глядя на Короля, подумала Иллит. В ней снова преобладал ребёнок. "Коварная девушка-вамп" пошла к трясущейся от ужаса Решимости валяться за кроватью. -Да-да! - закивала Иллит, - Я тоже так думаю...Ваше Величество. Мысль о том, что она сможет увидеть Короля ещё раз - сделала её несказанно счастливой. За плечами росли невидимые крылья, а в глазах искрился совершенно детский восторг. - К сожалению, я сейчас даже не могу с вами толком побеседовать - мне уже нужно уходить. Я попрошу кого-нибудь из служанок проводить вас в вашу комнату. Вы не против? Всей душой Иллит хотела остаться, но вынужденно согласилась -Нет,…нет, я не против. Это был не первый и не последний раз в жизни Иллит, когда "надо" подавляло "хочу". "Почему она так странно на меня смотрит?" - Вот и замечательно, - Алмаз улыбнулся девушке и подал ей руку, помогая встать. - И...леди Иллит, если я могу чем-то вам помочь - не бойтесь обратиться. Я сделаю все, что в моих силах. "...потому что я виноват перед Вами, девочка. Я совсем забыл о ребенке, запертом в чужом доме" -О, мой король, - присела в реверансе Иллит, - Это такая честь... Она посмотрела на Алмаза из-под полуопущенных ресниц. -До скорой встречи, - нежным голосочком проронила она, эффектно склонив головку набок. Золотистые локоны аккуратно обрамляли хорошенькое личико и огненными лучами струились вдоль тела. Иллит неспешно удалялась, таким образом предоставляя Алмазу возможность насладится её красотой. Он смотрел вслед. Она знала это. Король задумчиво проводил девушку взглядом. "Ничего не понимаю...только что она не знала куда себя деть от смущения, а теперь улыбается так смело...красиво"

Рубеус: А сейчас направимся комнату, в которой уже успела уснуть Изумруд. И куда наведался один уже знакомый нам призрак. Пиндар просочился сквозь стенку, покрутил носиком (пахло новыми блестя-яшечками! Пиндарчик любит блестяшечки!), вытянул губы трубочкой и звонко причмокнул - в предвкушении. Девушка спала на кровати. Клубочек-клубочек... волосики зеленые, мордашечка сонная, я косичку заплету и прикрасы уведу.... Поэт зажмурил радостно горящие глазки и стал растворяться. Все прозрачнее и прозрачнее... А потом шмыг - нырнул под кровать, втёрся под низкими деревянными ножками. Изящная ручка поднялась сквозь кровать и тихонько заплела косички из блестящих шелковых волос. Тем временем другая ручка вытянулась-вытянулась и дотянулась до вожделенного шкафчика. Ящик выехал, прозрачные пальчики зашарили внутри, нащупывая и перебирая. Из-под кровати торчал только аккуратный задик и покручивался в такт какой-то песенке. -Шур, шур, тряп, тяп. Хлюп, гыр, хляп, тяп. Но поясочек (хорошенький! с камушками!) почему-то совсем не хотел "тяп". Призрак обиженно надул губы. Потом изобразил пыхтение и рифмованные ругательства. Приглушенный радостный вскрик - и прекрасный драгоценный поясок наконец выплыл из ящика. Проплыл над кроватью и зацепился за бахрому. Пиндар тянул и пыхтел, поясок цеплялся и звенел. Закончилось все это безобразие тем, что Пиндарчик выронил свой конец пояска - совсем случайно, в пылу праведного гнева на недостойную вещицу - пога-аный, не хочет украшать Великого Поэта! - и тот шлёпнулся прямо перед носом у спящей Изумруд. Ой! Призрак растерялся. Так растерялся, что стал видимым и его пятая точка теперь явно, отчётливо и весьма кокетливо торчала из-под серебристой бахромы. Щёчки Пиндара окрасились нежным румянцем. Что-то звякнуло, Изумруд проснулась. В комнате явно кто-то был. - Пиндар! - Громовой голос разнесся по комнате. Девушка грозно тряхнула головой. Это еще что за… Рука метнулась к волосам. Изумрудные локоны были заплетены в косы. - Ты что тут забыл?! - рука наткнулась на что-то…Пояс. - Опять охотишься за побрякушками? Призрак испуганно ойкнул и маленькая круглая попочка под кроватью от страха увеличилась и стала похожа на большой спелый помидорчик. Призрак застрял. Он дёрнулся вперёд, назад, немного поелозил и обречённо растянулся на полу. Пройти сквозь кровать ему мешал священный ужас перед грозной красавицей. Поэтому Пиндар решил погибнуть достойно, и из-под другого конца устланного серебрящейся тканью ложа выплыл торжественно-скорбный лик Великого Поэта. Изумруд рывком встала, подошла к шкафу и рывком открыла дверцы. Выдернула из ниши весомую деревянную резную шкатулку со всякими блестяшками, скинула на пол от чего та раскрылась, высыпая на камень свое содержимое. Девушка никогда не хранила ценные вещи там, где их мог кто-либо достать. - Забирай что приглянется и выметайся отсюда. У до глубины души уязвлённого призрака задрожали царственно поджатые губы. Он никогда не брал действительно нужные владельцам вещи. Маленький Пиндарчик хороший. Маленький Пиндарчик очень хороший. Маленький Пиндарчик идеален. Призрак застрял под кроватью и хаотично дергался. Кровать чуть приподнялась в воздухе. - Ну? Чего разлегся? Или ты совсем оглох? Сползло покрывало со стеклянной тумбы, Изумруд обернулась. Доспехи сверкали и переливались так ярко, что приходилось жмурить глаза. Девушка подошла и набросила ткань на свое место. Стало немного грустно. Как всегда, когда открывала себя эта старинная вещь. - Долго еще валяться тут будешь? А то я опущу кровать на место. Призрак вылетел из-под неё и метнулся в угол и задрожал где-то под потолком. Потом моргнул пару раз, и спустился к Изумруд. - Отчего печаль в твоих глазах.... Отчего вокруг сгустился мрак? Пиндар подумал, что эта красивая волевая девушка, вполне могла бы стать героиней одной из его лучших печальных баллад. Но баллады балладами, а грусть в её глазах призраку не нравилась. Была терпкой, как недозревшая хурма. Девушка посмотрела на нахально зависающее рядом привидение: - Печаль – часть жизни. Мрак? Нет, скорее тень, – надо же было ему подыграть. - А теперь лети отсель, призрак Печальной башни. Сгребай все это барахло и лети. А то мое миролюбивое настроение не длится вечно. Изумруд двинулась к шкафу. Старый плащ. Черный, несколько потертый и тяжелый. «Мрак.... Нет, скорее тень....» - так призрак и решил начать свою печальную гениальную балладу. А пока, пока он решил собрать всё, что эта странная девушка так неосмотрительно разбросала. Он неспешно принялся за дело, любовно оглаживая каждое сокровище: - Браслетики, колечки и модный поясок! Кусочки серебряшные и золота брусок! А вот ещё кружавчики... наверно, пеньюар... Пиндар его наденет, в груди зажжёт пожар Пусть Абеонт сомлеет, меня увидев в нём... Пиндар потянулся к шкафу и выудил оттуда что-то кружевное и очень красивое. И песенку фривольную мы вместе с ним споём! - Вон отсюда, нахальное приведение! Рывком на постель вылетели черные кожаные брюки, черная рубашка с янтарной пуговицей, откуда-то прилетели высокие сапоги. Плащ на плечи. Пояс с многочисленными секретами как всегда на положенном месте. В голове Изумруд прозвучала менталка от короля: - Мне нужна твоя помощь. Сейчас во дворце дочь Фианита, Иллит. Я прошу, чтобы ты за ней присмотрела. Девочка совсем одна и напугана. Я на тебя рассчитываю Не выспавшаяся и немного злая на Алмаза за его вчерашний поступок, Изумруд раздражённо буркнула: - Я теперь, оказывается, нянька? Как всегда, взрывоопасная натура зеленоволосой дала о себе знать. - Ты? Ты близкий мне человек, на которого я надеюсь. Хватит злиться, в конце концов! И никуда не девайся. Пожалуйста, - снова зазвучал в голове голос. - Да куда ж я от вас денусь, - обречённо вздохнула Изумруд. Долго сердиться на Алмаза она не умела. Но не была уверена, что не желает немного отдохнуть ото всех. Вот, например, сейчас ей страшно хотелось проехаться до родового замка.

Рубеус: Пока Изумруд размышляет, успеет ли она съездить или нет, обратим внимание на ещё одну своеобразную гостью замка Даймонд – Лючию Виамаре. Простите, баронессу Аквамарин, конечно же! Ее заставляли ждать. Прошло уже полчаса. Сначала Лючия чинно сидела и даже пыталась высчитать, сколько денег причитается команде за последнюю неделю. Потом – сколько надо закупить провианта. Сколько набежало процентов по тому остатку сокровищ, которые она положила в банк. Выходил довольно солидный куш, но это не радовало ее сейчас. Закрытые двери канцелярии, где решалось сейчас ее дело, вызывали в девушке огромное желание выбить их с ноги к такой-то матери и потребовать от чинуш ответа. Ну сколько им еще денег надо было, а? Ведь помимо суммы, которую полагалось выложить за баронский титул по закону, Лючия Виамаре отсыпала такую щедрую взятку, что канцеляристы должны были любить ее, как родную дочь. Даже как мать… - М-м-м-м-ать! – тихо ругнулась капитан и стукнула кулаком по колену. После чего встала, и пошла измерять периметр приемной в шагах по привычке. Ей всегда лучше думалось в движении. Тесак в отделанных серебром ножнах покачивался и брякал при каждом шаге. - Можете заходить… госпожа Баронесса. Лючия придавила масляно улыбающегося клерка взглядом и давила до тех пор, пока он не сложился в поклоне. - Благодарю вас. Гордо расправив плечи, капитан Лючия Виамаре вошла в кабинет. Ее там уже ждал маленький столик с вином и фруктами. Упитанный чиновник радушно пригласил ее пройти. С пальца подмигнул знакомый топазовый перстень в тяжелой оправе – из того «клада», который капитан «пожертвовала» родной канцелярии. - Прошу вас, леди баронесса, прошу вас. Выпьем за ваше блестящее будущее. Будущее леди Аквамарин.. - Сначала бумаги. - Ну, это пустая формальность теперь, но извольте расписаться здесь и здесь. Лючия размашисто поставила сложную витиеватую подпись на белой бумаге договора, затем на копиях и наконец, ей вручили дворянскую грамоту и тяжелыми печатями. - Ваш гербовый перстень, баронесса. Так вот зачем у нее брали обмер пальцев! Гербовая печатка – резной аквамарин в серебре. На прозрачном камне вырезана волна и звезда – герб баронства. Что ж, такой герб ей по нраву. Когда-нибудь я добавлю к нему штурвал… - Извольте получить документы на замок и земли… - Земли? – удивилась Лючия. Земли ей были нужны как рифы прямо по курсу, - Замок? - Совершенно верно, миледи. Замок и поместье… три деревни, лес, бухта… Ну, бухта, это совсем другое дело. Собственный порт – это не какие-то бесполезные земли. - Лес хоть корабельный? – поинтересовалась новоявленная баронесса, просматривая документы. - Самые лучшие сосны, баронесса, не извольте сомневаться. Я лишь потому так долго тянул с ответом на ваш… вопрос, что подыскивал вариант получше, - чиновник заискивающе глянул миледи в глаза. Иметь человека при дворе, который при случае замолвит за тебя словечко никогда нелишне. - Я не забуду, - Лючия улыбнулась, но глаза остались внимательными и серьезными, - На этом все формальности? - Все, ваша милость. - Тогда так и быть, выпьем! – чиновник споро разлил вино по тяжелым хрустальным бокалам. Чокнулись, выпили до дна и распрощались. Своих часов у Лючии не было – уж больно дорогая штука, а корабельный хронометр с собой не утащишь, так что время капитан определяла в основном по солнцу. Или по часам в коридорах и комнатах дворца, где этих самых дорогих, массивных и тяжеленных часов было понатыкано по самое «не хочу». До начала совета еще было время, но опаздывать она и раньше не любила, а теперь это будет еще «недостойно высокого звания дворянки». Вообще, Лючии очень хотелось подпрыгнуть, пройтись колесом или исполнить какой-нибудь дикарский танец с тесачком и кинжалом от радости. Не каждый день такое происходит. Сирота, приемыш, девочка из рыбацкой слободы – и баронесса. Да еще и боевой капитан. Ради двух важных дел сегодня она даже принарядилась – вместо извечной замшевой кожаной жилетки надела серо-голубой кафтан из дорогой ткани, отделанный серебряным шнуром, прицепила свою пока единственную награду и даже соорудила из своей рыжей копны что-то похожее на прическу. «Прямо сама себе нравлюсь» - Лючия подмигнула отражению в высоком зеркале, поправила манжеты, чуть передвинула перевязь с тесаком и бодро продолжила шагать по коридору. Из канцелярии до зала советов идти было не так уж и долго. Главное – вывернуть в центральный коридор.

Рубеус: А теперь посмотрим на принца Сапфира, которому снился необычный сон… Голова трещала все сильнее. Нет, ну угораздило же их... Принц баюкал шишку на затылке холодом и покоем, в голове кружилась какая-то мешанина образов - кусочки сегодняшнего дня. Вот рыдает Изумруд, ухватившись за его плечо... осколки стекла на полу в комнате... Рей уходит с Алмазом... Зойсайт, противно-медленно поглощающий приторный апельсиновый десерт... Сапфира затягивало в какую-то полудрему. Вот прудик с рыбками, он безуспешно пытался искупать в нем Рей. Но сейчас все не так, и она медленно спускается вниз, шаг за шагом (так странно, ведь нет же там никаких ступенек, воды сразу по шею), спускается без одежды и малейшего стеснения. Королевский взгляд, высоко поднятая голова, огоньки в глазах. Пленительное создание. И пруд меняется, а рыбки следом. Из воды растет трава, а "утренняя" фауна превращается в цветы. Множество тюльпанов на мутном зеленом поле. Сапфир стоит по пояс в земле, а Рей боится. Девушка что-то шипит, неразборчиво так, слышно лишь краем уха - и непонятно, что. Страшно. Только в одном месте осталась еще лужица воды, голубая, как глаза его Бога. Принц рвется из земли, чтобы защитить. Чтобы спасти. Еще чуть-чуть... Рей кричит, потом хрипит - волосы по ветру, красная кровь на красных же тюльпанах. Еще можно успеть... Принц очнулся. Сон наяву? В какой-то мере. Сапфир обнаружил, что сплющил шарик - до этого он врачевал им шишку. Не иначе, к физической силе еще и телекинез добавил - металлическая ведь штуковина. Принца передернуло - скорее, нужно умыться и сосредоточиться. Сапфир с размаху швырнул железный блинчик в окно. Он никогда не допустит подобного... Холодная вода пробежалась по лбу, стекла по щекам и подбородку, закапала за шиворот. Тут же заложило нос. Глаза испуганно щурились - холодно до посинения. Но сон слетел. Из разбитого окна в комнату проник сквозняк, и разгуливал, трогая вещи липкими жаркими руками, щеголяя голым прозрачным задом - погода стояла жаркая и душная, а слабый ветерок лишь гонял всю эту гадость с места на место. Принц выругался и пролевитировал к окну большой лист картона, пришпилил к стеклу заклинанием - потом заменят. Тут же отдал мысленное распоряжение - бедный Орлик, он еще о моих окнах не заботился! - но ловить кого-нибудь и лично отдавать распоряжения принцу не хотелось. Сапфир быстро привел себя в порядок - проблемы проблемами, а на совет идти надо. Дверь за ним закрылась тихо и немного пристыжено, спрятав кусок картона на стекле и весело летящие занавески - бумага так и не смогла помешать сквозняку играть в комнате. Принц решил поменьше телепортироваться, и побольше ходить на своих двоих - при одной мысли о сознании Алмаза, в котором мельтешат вспышки телепортов, принца слегка передергивало. Это должно быть весьма неприятно. "Интересно, он будет пить молоко? Надо будет сварить ему зелье перед отъездом..." Думалось больше о тяжелом повседневном, вспоминать сон не было ни сил, ни желания. Принц старательно запрятал его где-то в уголке сознания, обдумывая практические вопросы. «Судя по всему, Орлик на совет опять не явится... Так и быть, пусть отдыхает после бессонной ночи». Адъютант Сапфира десять часов подряд руководил установкой и настройкой щита. Судя по тому, как гудела энергия в замке, поработали они хорошо. А если вспомнить еще и о щите Богов... Принц опять болезненно поморщился, запнулся о выступающий камень в полу, чертыхнулся и пошевелил ушибленным пальцем - тонкая кожа сапог не спасла. Больно было зверски. - "Неудачный день..." Все еще оглядываясь и посылая несчастному Орлику очередное распоряжение. - "Интересно, они ему во сне привидятся?..", - принц завернул за угол и столкнулся нос к носу с молоденькой рыжеволосой девушкой. Голубой кафтан, тесак на поясе, модная прическа... Это кто? - Ваше высочество… - она еще и военный поклон отвесила. Мужской. В сознании принца что-то забрезжило. Да... В этой одежде боевого капитана Лючию Виамаре было не узнать. - Капитан Лючия? И при параде? - принц кивнул девушке в ответ - лишь чуть ниже, чем того требовал этикет. Капитан капитаном, но женщина женщиной. Но Лючия не переносила обращения, хоть отдаленно напоминающее обычный диалог между принцем и придворной дамой. Ее вполне устраивали официальные отношения подчиненного и вышестоящего по рангу. Интересная девушка - Сапфир ей тихо симпатизировал. - Вас можно поздравить? Принц кивнул в сторону канцелярии. - Можно, Ваше высочество, - тряхнула челкой Лючия, - Я уже целых две минуты как «Ее милость капитан Лючия Виамаре, баронесса Аквамарин». Хорошо, что всего один титул, а то бы я запуталась. Вы на совет? Вопрос был риторическим, так сказать. Куда еще было идти принцу Сапфиру – уж не в кабак или по девкам, это точно. «Тем более, принцу и вино и девок доставляют прямо в покои. И они не «девки», они «фаворитки»»… Лючию до сих пор смешили дворянские порядки и двуличность. - Тогда мое почтение, - склонился на этот раз в глубоком, преувеличенно-низком поклоне принц. Лючия была такой... лишенной всех условностей, что ли. Сапфиру иногда казалось, что достаточно принюхаться, и он почует запах соли и моря - казалось, девушка живет в невидимом облаке, пахнущем свежестью и простором. Вот и сейчас принц невольно втянул воздух поглубже - вот, вот... а, ничего. Сапфир открыл дверь в Зал Совета, все также преувеличенно галантно пропуская боевого капитана вперед. - Прошу вас, баронесса. - Благодарю вас, Ваше высочество, - отвесила еще один военный поклон Лючия. Приседать в реверансе в брюках ее бы и палач не заставил. В платье, наверное, тоже, но Лючия уже не помнила, когда в последний раз надевала юбку. - Вы оказываете моей скромной особе слишком большие почести, эдак я, чего доброго, зазнаюсь и решу, что надо было становиться сразу графиней. На дне янтарно-карих глаз появилась искорка смеха. Появилась и пропала, стоило Лючии пересечь порог зала Советов.

Рубеус: … а теперь взглянем на Алмаза, идущего в в тот же Зал и на Рубеуса, направляющегося туда же. Почесав за ухом Айса, король подобрал "бродячий" блокнот и вышел. Дверь прощально сверкнула охранным заклятием. Во вкрадчивом мерцании узора линий чудилось что-то виноватое. Еще бы - пропустить за сутки двух незванных гостей... Король иногда всерьез задумывался - а не обладает ли оплетенная магией дверь подобием разума? "Надо спросить Мориона, он что-то такое исследует уже лет сорок" Из-под локтя посыпались бумаги, улеглись на полу красивым веером. Король тихо пожелал неизвестно кому дюжину Нефритов под одеяло и только собрался нагнуться за оброненными документами, как они сами свернулись в аккуратную пачку, взлетели и зависли как раз на уровне руки. "Ничего себе, я же их не левитирую...не на это ли тонко намекал Зойсайт? Интересно проверить на чем-нибудь еще..." Предмет для эксперимента подвернулся сразу же. Им посчастливилось стать рубашке, пострадавшей от рук Сапфира, а вернее - от зелья агрессии. Переодеться Алмаз забыл, а возвращаться в комнату не хотелось. И так прошло слишком много времени, совет должен был начаться с минуты на минуту, по поводу чего братья засыпали напоминаниями. Превращения получилось мгновенным и легким, без предельной концентрации, которой король вынужден был компенсировать недостаток навыка. Оглядев получившийся легкий черный китель, Алмаз счел его таким же неподходящим, как надетая к завтраку простая рубашка. "Ну и пусть. Рыжему будет приятно." Алмаз вздохнул. Очень важное объявление должно было быть сделано после совета...но теперь планы менялись. Рубеус, Сапфир, Изумруд! Вам не кажется, что мы все стали слишком серьезными? Мне вот - да. А так жить нельзя! Поэтому сегодня вечером собираемся в "Подстаканнике", как в старые добрые времена. Ровно в семь. Не опаздывать и настроиться на отдых и хорошую выпивку. - Решил погулять перед свадьбой, а на утро показать невесте царственно помятый лик? Одобряю, - беззлобно фыркнул в голове Алмаза рыжий. Они действительно давно не веселились. Не смеялись - от души, легко и беззаботно. Не валяли дурака. Не... Всё это внушало опасения, что они и впрямь станут слишком серьёзными - а оттуда рукой подать до скуки, обретения постной рожи и всех тех глупостей, которые делаются с торжественно-маниакальным блеском в очах. - Я ни за что не пропущу процесс превращения просвещенного монарха в бледно-зелёное чудовище! Рубеус вспомнил об обещании встретится с Аметистом, потом решил, что близится время совета и его генерал скорее всего будет там. А меж тем в пресветлую голову этого самого генерала незаметно прокралась та же самая гениальная, и фактически неожиданная мысль - а не сходить ли на Совет? надо же для разнообразия и там появляться. Ну, хотя бы изредка... Итак, решение со скрипом было принято. И перед выходом Аметисту оставалось разрешить один небольшой, но очень проблематичный вопрос - ему, конечно же, было абсолютно, ну совершенно....нечего....надеть!!! - Что же у вас за замашки, дорогой мой генерал, - задумчиво протянул он, любуясь своим отражением в зеркале, - похлеще чем у самых отъявленных придворных дам. ...после долгих мучительных мгновений выбор одеяния, достойного себя любимого, Аметист пустил на самотек. Впрочем, этот самый таинственный самотек, о котором все говорят, оказался крайне подозрительным существом - он настолько быстро и точно подобрал капитану наряд, что тому стало немного не по себе. Естественно, исключительно от того, как леопардовая шкурка на плечах выгодно оттеняла цвет его кожи, а кожаные брюки...ну, скажем, выгодно подчеркивали очертания его фигуры. - Подлецу все к лицу, - довольно причмокнул губами Аметист и направился в Зал совета. В зале он оказался первым. Осторожно проскользнув в зал, Аметист оглянулся вокруг и с облегчением вздохнул - никого не было, а значит, он и не опоздал... Несколько минут побродил по просторному помещению, бездумно теребя прядь своих роскошных волос, и вздохнул уже печальнее - в Зале Совета он был один, как перст, и не с кем было даже парой слов перекинуться.... А что самое ужасное - никто не может сейчас, сию же секунду оценить его сегодняшний безупречный наряд и поднять ему настроение!!! Обидевшись непонятно на кого и на всех сразу, Аметист постарался изобразить на своем прекрасном личике презрительную маску безразличия, заботливо поправил шкурку на плечах, удобно расположился в кресле напротив входа и стал ждать, приняв величественную позу.... - Интересно, кто появится первым? - пробормотал себе под нос Аметист, после чего самодовольно добавил, - хм, после меня, конечно же... ... Аметист, сколько Рубеус его помнил, никогда не сидел спиной ко входу. Эта привычка выработалась у него ещё со времён Академии - так они между собой называли обшарпанное Западное крыло, где проходили их занятия по магии, этикету и боевым искусствам. (Главным Академиком там без сомнения был папаша Кварц-Наполовину - полуглухой, полуслепой, полусклерозный, но башковитый, зараза, не хуже Гегеля, коим он потчевал их юные умы в перерывах между Структурой Артефакта и Историей Творения. Зубрилой Академии являлся бедняга Нашатырь (ничего не понимал в пояснениях Кварца, но кивал порою так усиленно, что с его исполинского носа падали столь же исполинские очки), Великими Прогульщиками числились Алмаз и Самарскит (но если Самарскит хотя бы появлялся сдать Контроль, то будущее Его Величество не делало различий между лекциями и практиками в принципе и появлялось на тех и других вполне произвольно), ну а роль Почемучки и отчаянного спорщика всегда доставалась Сапфирке (младший братец частенько находил какой-нибудь особо хитроумный аргумент или заковыристый вопрос, чтобы "подвесить" учителя на полчаса-час - в случае если это наш Академик или заставить выдать что-то вроде "это, Ваше Высочество, неоднозначно" - если жертвами его гения становились Обсидиан или Шеелит). Главной же Пакостью, Западлом-на-Уроке, Отчаянным Неслухом и при этом учительским любимчиком был якобы тихоня Аметист, змеища во всех отношениях коварная, опасная и весьма острая на жало (именно жало! потому что языком то, что могло изрекать _такое_, называться не могло по определению). Ныне многократно награждённый генерал всегда был мастером на весьма изощрённые шуточки, и каким-то образом выходил сухим из воды, вовремя заметив приближающуюся угрозу, и приняв самый что ни на есть благопристойный вид, тогда как другие получали, как минимум, пару-тройку раз по загривку от жёсткого Дэлиита или бывали подняты за этот самый загривок могучей лапищей Вавелита)... Впрочем привычка Аметиста сидеть лицом ко входу могла быть и более ранним приобретением, до "Академии" Рубеус как-то не обращал на него внимания. Зато уж там... Да, там он сразу заметил "это недоразумение". Недоразумение говорило томным голосом, стреляло глазами из-под скромно полуопущенных ресниц, обладало тончайшей талией и хрупчайшим телосложением - ни дать-ни взять барышня на выданье. Но самым худшим был его хвост. Длинющий (чуть ниже лопаток!) белоснежный хвост - ухоженный и блестящий - волосок к волоску. Этот хвост стал для Рубеуса наваждением. Он постоянно оказывался у него перед глазами, кошмарно мельтешил поблизости на любом (любом!) уроке и самым подлым образом мерещился за каждым треклятым углом. За него хотелось дёрнуть. Так, чтобы этот задохлик разревелся и убежал к мамочке - мерить юбку и красить губы, как положено всякой девчонке. Даже если эта девчонка - парень. В конце концов дошло до того, что всё, все и вся стало совершенно и невозможно хвостатым. Хвосты были у шторы и назывались бахромой. Хвосты были у свеклы и назывались ботвой. Хвостатым был даже ночной колпак лунатящего по коридорам Нашатыря. А самый главный - беличий! пушистый! - хвост располагался аккурат на ягодицах виновника всего этого полуночного бреда. На крепких, немного оттопыренных и безобразно обтянутых чёрной кожей ягодицах. И пока однажды это "девки должны косы плести и играть в куклы" не свалил Рубеуса ловкой подсечкой и не влепил ему крепкий поцелуй, принц думал, что тот вызывает у него исключительно раздражение... Рубеус наклонился к другу, привычно зарылся пальцами в светлые пряди и захватил нижнюю губу в лёгком поцелуе. Земляника? Не земляника? Интересно было проверить. Аметист любил ягоды. ... и когда их застукал на лесной полянке уже не дряхлый Кварц, а ироничный Сардоникс, уши у принца и его ненаглядного, были как та самая земляника, которую они ели самым непотребным образом... С бывшими любовниками всегда сложно удержаться от подобных жестов. Даже когда они давным-давно только друзья. Принц задумчиво потянул за ухо пятнистую шкуру, покрывавшую плечи Аметиста. Да-а, в плане эпатажа генерал Кавалерии мог переплюнуть кого угодно. Даже самого Рубеуса. Алмаз же его, как горгона в легенде. Взглядом.... Но хорош, мерзавец, невыразимо. И шкурка наверняка трофейная... - Отличная зверюга! И где ты этого клыкастого подстрелить успел, вроде ж на Север отправлялся? Вот паршивец же, паршивец... - вяло промурлыкал про себя Аметист, особо не сопротивляясь привычному легкому поцелую. - Самое интересное, что чуть попробуешь возмутиться, как тут же найдет массу доводов - забылся, подскользнулся, наваждение на него нашло какое-нибудь...или мода теперь такая, целовать кого ни попадя. Или (что еще хуже) придумает что-нибудь совершенно нелепое, вроде "Просто хотелось проверить, какими ягодами сегодня отдает эссенция твоей личности". Очень в его стиле, да-да. - Ах, Руби, дорогой....так ли это важно, право... Где подстрелил - там уже нет, - притворно вздохнул Аметист, бросая быстрые взгляды куда угодно, но только не на стоящего рядом принца. А то почует ведь еще, зараза... Впрочем, "заразой" генерал называл Рубеуса только про себя. И произносил это слово только с нежными, вкрадчивыми нотками - мало ли что... - А что это ты так рано сегодня? - невинно спросил он. После чего, не дождавшись ответа, быстро и самодовольно добавил: - Никак меня повидать захотел? Я польщен, мой принц. - Самовлюблённый, самодовольный и самонадеянный мерзавец!!! Конечно, да. «Нет, ну кокетничает же, явно, неприкрыто, и глаза отводит, потому что знает, подлый, что тогда взгляд поймать хочется, кошки-мышки-догонялки... Ах ты ж гад такой!» Рубеус действительно соскучился за другом. С ним было... легко. Мужчины всегда были проще и откровеннее. Но... Вот того опьянения тайной, которую надо постигать и открывать постоянно, каждый раз находя что-то новое, и с каждым новым дивясь оставшейся непостижимости - этого дать они не могли. Изумруд... Принц понял, что не видел её с самого утра. Двери распахнулись и Рубеус слегка отодвинулся от Аметиста. Он не стеснялся ни их дружбы, ни их привязанности, ни их прошлого. Ханжество было чуждо Канаану - столице Алмазного королевства. Табу на отношения между мужчинами или между женщинами сохраняли только наиболее дальние, приграничные провинции, где традиции и устои менялись намного медленнее, а сопротивление народа центральной власти - пусть не открытое, пусть не вооружённое - всё ещё было сильно... Просто сейчас он любил Изумруд, и этим всё сказано. У принца Рубеуса был такой взгляд, а у Аметиста такой подчеркнуто невинный вид, что вошедшая Лючия живо припомнила все сплетни и слухи о принце и его похождениях. Благо, языки у придворных и офицеров длинные, особенно по пьяни. Кто сказал, что бабы сплетничают, тот мужских сплетен не слышал. Лючия подавила желание наморщить нос. И они еще говорят, что с бурной юности принц перебесился. Ага-ага, так она и поверит. Зато… Зато можно не опасаться поползновений со стороны высшего начальства. Тоже плюс. - Здравия желаю, Ваше высочество, лорд Аметист, - два быстрых военных поклона. Выпрямившись, Лючия стала рассматривать зал, выбирая место. Не рвалась она сегодня докладывать, да и не о чем особо… Разве только попробовать как-то навязаться в свиту, да поехать в Серебряное. Хотя на кой я им там без корабля? И не воевать едем… зато столицу посмотрю. И Храм Лорелеи… Хоть на мессу нормально схожу, как человек. Всякий корабль – храм Морской владычицы, а штурвал – молельное колесо, так-то оно так, а хочется и убранство посмотреть, и на мозаики подивиться, и жертвенный кораблик пустить. А то она уже сколько «в кредит» плавает, не дело это. Госпожа Глубина не любит долго ждать… Прямая и целеустремлённая, Лючия Виамаре всегда подавала большие надежды. Рубеусу нравились такие люди. В ней был тот же вольный дух, то же недоверие к условностям и авторитетам, что и в самом принце, даже её волосы всегда... Теперь они были уложены в изящную причёску. А ведь ей, должно быть, неудобно - с удивлением подумал Рубеус. - Тогда зачем она... На пальце девушки сверкнул камень. Баронский перстень-печатка. - Капитан Виамаре, я Вас поздравляю. Вижу, вы теперь баронесса? - улыбнулся принц. По-видимому, Алмаз подписал её прошение в числе прочих. Ну что же, дворянский титул она, пожалуй, заслужила. Рубеус бы ещё немного повременил с этим, но когда в стране мир, редко представляется случай доказать свою верность. Пусть будет. - Да, Ваше Высочество, благодарю вас. Под взглядом принца Лючия мысленно поморщилась. Ну да, у нее волосы острижены собственным кинжалом, и все, что она могла с ними сегодня сделать - это завязать в хвост и заплести самые мешающие пряди в косички с голубыми лентами. Ну, и придать всему этому безобразию какое-то подобие изящества. Не придворный парикмахер делал, прямо скажем. Если бы не татуировка - вообще побрилась бы налысо. Сапфир вошел следом за девушкой. Первыми ему в глаза бросилась рыжая шевелюра Рубеуса, сияющего, как свеженатертое серебро. А потом принц увидел длинные серебряные волосы, рассыпавшиеся по меховой шкурке, да голый живот, со вкусом выставленный напоказ. Аметист. Таки явился. И снова весь дворец для него - любимая сцена. Принц спрятал улыбку. Ай-яй, похоже, боевому капитану придется несладко. Аметист сегодня очень даже в духе, что гораздо хуже того времени, когда этот красавец не в настроении. Что ж, посмотрим, посмотрим. - Алмаз, не задерживайся. Даже Аметист пришел, и если не начать поскорее, он нагло утащит Рубеуса пить ту знаменитую бражку, что варят на севере. Принц вложил в менталку как можно больше - и улыбку, и ободрение и легкий щелчок по носу. Недавняя почти драка смущала, и хотелось как-то это все загладить и забыть. Люди собирались. Появился Карат, строгий и надменный. - Здравствуйте, Принц. Я боялся опоздать, но, видимо, пришел вовремя. - Мое почтение, - кивнул Сапфир. - Братишка, ты Изумруд не видел? Обычно она появляется на Совете первой... – спросил Рубеус у младшего. - Пару часов назад она со слезами на глазах закрылась в своей комнате. Непонятно вообще, что за муха ее укусила - принца расстроило такое поведение девушки, что отражалось и в мысленном послании. Рубеус пробил мысленным кулаком мысленную стенку. - А меня ты тогда позвать не мог, да? - Из... - принц осторожно потянулся к сознанию девушки. - Ты где сейчас? Тревога ужом просочилась под ребро и укусила собственный хвост. Изумруд была не из тех женщин, которые плачут из-за каждого пустяка... Она вообще была не из тех женщин, которые плачут. «Что же могло...» - Прости, Руби, действительно не мог. Мы с Алмазом чуть не поубивали друг друга... Но это потом. Успокойся, Изумруд не маленькая девочка. Она явно не хотела никого видеть: утром тебе ничего не сказала, не стала делиться и со мной - и лучше на нее не давить, а то опять уедет - прятаться на границы. «Хм... А просто и без вопросов обнять любимую, которой плохо... И не пустить - не силой, не уговорами, а простым взглядом...» - мысли свои озвучивать принц не стал. И уговаривать, и сдаваться только потому, что слова могут не подействовать, он не привык. Изумруд не отзывалась. – «Изумруд, пропускающая Совет....» Рубеус был готов защитить девушку ото всех. Но невелика доблесть защитить её от врагов. Настоящий подвиг - это защитить её от неё самой. Этого подвига рыжий пока не совершил. Аметист мысленно вздохнул. Как обычно, светская беседа была прервана. Сначала появилась капитан Виамаре, на почтительное приветствие которой пришлось ответить вежливым кивком (ох уж эти правила этикета! ну к чему, к чему все эти ужимки перед дамой, тем более ниже его по званию? впрочем, должны же были оставаться хоть какие-то правила, которые Аметист не нарушил...пока что), вслед за ней - принц Сапфир. Ослепителен, как всегда. Генерал приветственно улыбнулся ему, не менее ослепительно... - Примите и мои искренние поздравления, капитан. Вы заслужили это, - лучезарно улыбнулся Лючие Аметист. «Ой-ой-ой. Посмотрите все на нее, баронесса, ну надо же....Столько внимания простому кактусу... В этом розарии...» Понятное дело, Аметист обиделся. Дорогой принц сначала уделил просто массу внимания этой пестрой дамочке в голубых ленточках, а потом и вовсе глубоко задумался о чем-то своем... «Или о ком-то...» Аметист протяжно вздохнул. Не было ни короля, ни, к счастью, леди Изумруд. Становилось невыносимо скучно.... Генерала начало клонить в сон. Он аккуратненько устроил свою светлую во всех смыслах головушку принцу на плечо и незаметно задремал. Не очень удобно, но, впрочем, генералу приходилось спать и на менее пригодных для этого частях тела Рубеуса. Тот, к счастью, не возражал...Или даже не заметил?.. «Не, ну что ты с ним будешь делать!» - не успел принц отвернуться, как Аметист уже уложит свою головушку ему на плечо и...совершенно спокойно заснул. - «Не отдохнул с дороги что ли?» Впрочем, своего генерала Рубеус знал великолепно, а потому успел наложить иллюзию до того, как белоснежные шелковистые пряди скользнули по его руке. От Сапфира, это, конечно, не укрылось - тот был на порядок лучшим иллюзионистом, чем его брат. Принц незаметно для Лючии возвёл очи горе, чтобы младший не вмешивался. Разбудишь, так он весь Совет будет хмыкать и пылать прямо-таки неподдельным интересом к манерам и речи всех выступающих. Хорошо если ещё ментально не наязвит. Впрочем, ментально ему и не надо, он одними ухмылками кого хочешь до белки доведёт... или склеит себе на вечер. Так тише, и спокойнее. А отчёт этот совершеннейший раздолбай как всегда приготовил великолепный. «Пусть все хоть раз увидят тебя серьёзным чинно кивающим». - Рубеус мстительно посмотрел на белобрысую макушку. – «Это подпортит тебе репутацию...» В душе принц улыбался. Сердиться на это безобразие у него никогда не получалось. Двери отворились, и в зал вошел Алмаз. Да, король всегда любил немного театральные появления, и замок это запомнил. Теперь, где бы ни шел Алмаз, факелы горели чуть ярче, двери захлопывались чуть громче, металл блестел больше, да и вообще при необходимости короля сопровождали всякие театральные эффекты. Даже помимо его воли. А сейчас, похоже, этот любопытный феномен еще и усилился. Король огляделся. Оба брата уже были в зале и о чем-то беседовали с незнакомой рыжеволосой девушкой. Судя по одежде, она была военной, скорее даже - представительницей военного флота. Девушка общалась с Рубеусом с непринужденностью человека, знающего себе цену. Старший принц смотрел на девушку благосклонно, в отличие от склонившего на его плечо голову... Стоп. Нет. Это уже выходило за все мыслимые, немыслимые и одним богам позволенные рамки. По сравнению с _таким_ вызывающим внешним видом померкли даже откромсанные рукава рыжего на вчерашнем ужине. В конце концов, Рубеус в своих выходках всегда знал меру. Вернее, всегда знал, чего добивается очередной эскападой. Ничего страшнее пояса, на пряжке которого каждые полчаса из бессмысленного орнамента возникало неприличное слово, рыжий не устраивал. А вот голый живот и вызывающе яркая шкура на плечах... Алмаз подошел к столу, стараясь смотреть не на Аметиста, а фокусировать взгляд на часах - реликвии, которая держалась только магией хитрых заклинаний Сапфира и умелых рук Цитрина. Это были чуть ли не последние механические часы в городе - их лет пять назад благополучно вытеснили изящные хрустальные кубики... "Вот так, думаем о всякой чепухе. Нельзя злиться, еще зелье не выветрилось...а то еще хвост ему оторву, и рыжий расстроится - не зря же он про этот самых хвост писал целую поэму!" - Сапфир, у тебя чертовски крепкие зелья, - мрачно телепатировал брату король. - Странно... У меня уже все прошло... Стоп. Это все щит тебе услуги оказывает, братец , - Сапфир отозвался одновременно довольно и обеспокоенно. С одной стороны - "я же тебе говорил" , с другой - беспокойство. - Дыши глубже. И вообще, вспомни основы медитации. Хоть это ты должен был запомнить... Алмаз послал младшему образ вымученной улыбки. - Не помогает. Ладно, как-то справлюсь. Но не вари больше эту гадость, умоляю! - Сегодня же вечером сварю тебе зелье. И кстати о Подстаканнике - спиртное тебе тоже нельзя. Разве что только травяной ликер... И того немного. - Спасибо, малыш, - растроганно ответил Алмаз заботливому Сапфиру. - Здравствуй, Аметист, - спокойно, мягко и очень тихо сказал король, наконец переведя взгляд на генерала. - С возвращением. Окружающие увидели от Аметиста самый церемониальный поклон за всю историю официальных встреч с его участием. Генерала же сейчас могла поднять разве что антарийская труба. Ну, или малейшее чувство опасности, ощущение угрозы, чужака за спиной. - Не буди лихо, пока оно тихо. А воспитательные меры я к нему потом применю... – рыжий просительно посмотрел на старшего. Как ни странно, Аметист не боявшийся никогда, ничего и никого, включая короля и всех Богов разом, втыков Рубеуса не любил, и даже, можно сказать, опасался, хотя принц никогда не повышал на него голоса, не поднимал на него руку, не применял к нему никаких санкций, и даже не сердился на него всерьёз. Вряд ли ему становилось стыдно, поскольку стыд был не совместим с генералом так же, как и совесть. Дело было в другом... Король этого не понимал. Личные отношения заканчивались у порога спальни. А генерал вполне способен был вести себя прилично. Если бы не доброта рыжего - так и было бы. - Он военный. И обязан знать, что такое дисциплина. Пусть немедленно переоденется и не позорит тебя и совет. Стыдно, рыжий. Не пятнадцать лет ведь! Алмаз закончил ментальную отповедь образом ведра ледяной воды (еще одно воспоминание из юности...) Принц поморщился, образ ведра был достаточно мерзкий и достаточно холодный. Хотел послать братцу образ Нибельхеймского снегопада, но передумал. Ведь действительно уже не пятнадцать. О да, Аметист знал, что такое дисциплина. На поле боя не было более подтянутого, более элегантного военного, в огне ли, в кровавой ли каше, в ядовитых ли болотах, мундир Аметиста оставался белоснежным, сапоги начищенными, а волосы аккуратно собранными. Здесь же были все свои. Давно знают, давно привыкли. Рубеус мысленно пожал плечами. Хотя, впрочем, на этот раз Аметист действительно несколько перегнул палку, а Рубеус был слишком рад его видеть. Заставить генерала вести себя прилично было делом несложным, но принцу гораздо больше нравилось его колкие комментарии и нахальные ухмылки, чем неестественно надутое серьёзное лицо с поджатыми губами и глубокомысленным взглядом, при взгляде на которое хотелось или рассмеяться, или помереть от скуки. Впрочем, Рубеус не был бы Рубеусом, если бы не умел выполнять приказы (брат братом, но Алмаз - король) так, чтобы ему самому нравился результат. Рыжий ткнул локтем в бок спящего друга, поймал непонимающий спросонок взгляд и что-то прошептал ему на ухо. Наверняка какую-то колкость или замечание, потому как у Аметиста слегка дёрнулась бровь, но потом лицо генерала просияло. Непристойная шкурка быстро преобразовалась в военный китель. Строгий. Чёрный. Разумеется, достаточно отличающийся по покрою и расположению пуговиц (да и попроще в целом), чтобы у окружающих не возникло ненужных ассоциаций, но и достаточно похожий на тот, в котором сейчас был Алмаз... Принц с добродушной иронией посмотрел на брата. Ну-ну. Ревнитель этикета! Впрочем, он это одобрял. Целиком и полностью. Алмаз незаметно улыбнулся: "Не буду говорить, что у его хитрого фаворита, кажется, появился вкус, раз он копирует достойные образцы. Не буду отвлекаться. Прежде дело, потом личное" - Не представите мне свою собеседницу, Ваше Высочество? - Разумеется, Ваше Величество. Гордость нашего флота, капитан Лючия Виамаре, баронесса... - принц поспешно уточнил цвет камня на перстне. - Аквамарин. «Ты же сам пожаловал ей этот титул... Хотя, просителей много, а ты один. Наверняка подписал всё скопом и не глядя, доверяя канцелярским...» Поздравления Аметиста, такие же слащавые, как и весь его сахарный вид, Лючия давно проигнорировала, благо повод был – Его величество собственной персоной прибыл. И даже проявил интерес к ее скромной особе. - Ваше Величество, - Лючия склонилась в самом низком и почтительном из военных поклонов. До того она стояла, замерев по стойке, и теперь вернулась в это же положение. Спину прямо, плечи развернуть, подбородок поднять, левую руку на рукоять тесака, правую сложить в кулак и убрать за спиной. Демоны Морские, сказать же наверное, что-то еще надо. Мол, к вашим услугам, служу родине и все такое… - но язык как-то не поворачивался на эту уставную болтовню. - Рассмеюсь. Сдохнуть на месте, рассмеюсь. Уж лучше молчать, может, сойду за умную. Однако же, какова характеристика… "Гордость флота"... Главнокомандующий удостоился теплого взгляда с намеком на благодарность. Лючия не терпела пустых комплиментов, но обожала, когда ее хвалили за успехи в морском деле. Жизнь не часто баловала ее похвалой, ругательств было и есть куда больше в десятки раз. Хотя, спасибо судьбе, теперь чаще ругает она, чем ее. Хотя похвала несколько преждевременная. До «гордости флота» Лючии Виамаре, по ее собственным меркам, не хватало пары походов во главе эскадры. Или хотя бы на фрегате. Потому что крупных задач при всем желании бригу, хоть и трехмачтовому, не поручишь. Так что она пока не гордость… Так, погулять вышла. Хотя орден себе уже нагуляла. И ужасно им гордилась. Алмаз повернулся к "гордости флота". Девушка, замершая в положенной по уставу стойке, сосредоточенно думала о чем-то своем... Повинуясь безошибочному инстинкту, король определил Лючию как "человека дела". И, вопреки всем запретам увядающего этикета, протянул ей руку. - Приятно наконец увидеть вас, капитан. Очень о вас наслышан. Жаль, встретиться лично не удавалось. На мгновение Лючия впала в какой-то ступор. В опустевшем черепе звякнули корабельные склянки. Почему-то три раза. Капитан Виамаре медленно разжала кулак и неуверенно вывела руку из-за спины, на полпути отвесила себе мысленного пинка, и уже в обычной своей манере, твердо и решительно пожала руку королю. Ну, король… С другой стороны, он брат Рубеуса и Сапфира, а они парни дельные. По большей части. У новоиспеченной баронессы рукопожатие было крепкое, почти мужское. "Интересная девушка. Явно нервничает, но как здорово держится! Выправка не военная, но манеры вполне пристойные. Кажется, она бывшая контрабандистка?" – подумал Алмаз. - Польщена вашим вниманием, - поклон-кивок, и неубиваемая рыжая челка привычно встряхивается. «Рука, как рука, чего боялась? Ну дура, дура ведь… Однако, теперь отмолчаться не выйдет точно. Чтобы такого умного сказать?» - Могу ли я поздравить вас со скорой свадьбой, Ваше величество? – а что, если ее принц поздравляет с баронским титулом, не поздравить короля с помолвкой уж точно невежливо. Тем более, что эта помолвка и ее, Лючии, кровно касается. Алмаз сдержанно улыбнулся. Информация о предстоящем бракосочетании разошлась по стране ошеломляюще быстро. Как и было запланировано. - Да, баронесса, благодарю вас. Вам, кстати, очень идет этот титул. "...а еще я помню с точностью до золотого, во сколько он вам обошелся. Хоть вы и не похожи на человека, для которого имеют значение громкие слова" Сапфир сделал шаг за спину короля, рассматривая рыжую головку новой баронессы, и, постаравшись поймать взгляд Лючии, ободряюще улыбнулся ей одними глазами. - "Надо будет поговорить с ней после Совета. Мне опять нужны контрабандные товары для лаборатории..." Хорошо, что девушка забавляется. Титул - это немного, особенно для такого специалиста. Умелые люди должны быть под рукой - спокойнее. Алмаз покосился на часы. Время не ждало. - Изумруд не будет? - вынужденный риторический вопрос. - Видимо, да. - вынужденный ответ на вынужденный вопрос. Рубеусу хотелось сорваться и разыскать её. Но... Если это не будет её решением от начала и до конца, если она просто уступит его обаянию... Что для неё важно и правильно она должна решить сама. Да. Алмаз определил по тону, что рыжий крепко задумался. Это радовало. Это значило, что кроме утренней счастливой беззаботности есть что-то еще. Внимание. Попытки понять и принять, победить неизбежную неловкость, балансируя на грани между уважением и заботой. Появились почти все основные участники совещания. Опаздывал Гематит - из-за установления дипломатических отношений с соседями на небывалом уровне, он последние пару месяцев был занят вдвое больше остальных министров. В последний момент появился Верховный Корунд, телепортировавшись прямо на стул, отчего сидевший рядом Морион недовольно хмыкнул, возведя глаза к потолку - сам он до такого фокуса не додумался. Негласное соперничество главного боевого мага и министра давно не было секретом ни для кого. Когда все начали рассаживаться, Лючия выбрала себе место между военными, по пиратской привычке уселась так, чтобы контролировать и окно, и дверь Кажется потеснила какого-то из мелких адъютантов флотского ведомства. Но тот пришел позже нее, и спорить не стал. А потом глянул на баронский перстень и окончательно сник. Вот тебе, - злорадно ухмыльнулась уголком губ капитан Виамаре, - Больше не будешь на меня презрительно пялиться, третий сын пятого кузена седьмого внука мелкопоместного эсквайра... Длинные дворянские титулы всегда напоминали ей о многоэтажных матерных загибах, каковые капитан и слышала ежедневно в адрес собственных матросов, и сама была не дура так загнуть, что боцман уважительно поглядывал. Раскладывая бумаги, Алмаз обратился к бессменному секретарю совета: - Карат, сегодня не расписывай подробный протокол. Мне нужны только общие пункты. Кстати, ты слышал, что в канцелярии с недавних пор начали брать взятки? Разберись с этим, пожалуйста. И сегодня же. Услышав слова короля Карат недобро ухмыльнулся. - Взятки? Какие они глупцы, что решились на такое. Можете считать Ваше Величество, что дело закрыто с сегодняшнего дня. Взяток, как и людей бравших их больше не будет. Я об этом хорошо позабочусь. На лице у него заиграла злая улыбка. "Вот и занятие нашлось для меня, есть где разгуляться душе и фантазии" - Не надо так жестоко! Запугивать надо не присутствующих, а канцелярских крыс. Вот на них отведете душу за вечер, который мы убили над картой и приказами. Тон был вполне насмешливо-доброжелательный. Но заставить себя улыбнуться Алмаз не смог. Просыпающаяся порою в Карате свирепая педантичность скорее отталкивала, чем привлекала. Карат еще раз взглянул на людей, находившихся в зале и на секунду задержал свой взгляд на девушке, которую звали Лючия. "Она не похоже на тех нимфеток, которых я много раз видел в замке, что и радует. Остались еще девушки, кто не испорчен наигранным кокетством" Затем его мысли вернулись в нужно русло и сев недалеко от короля он приготовился к работе. Лючия еще раз бегло проглядела свои записи, но ничего нового в них не появилось. А вот заявление его величества ее… удивило. Та-а-а-а-ак… Уж не по мою ли душу? Хотя… брать, а не давать. Предупредить того чинушу или пусть тонет себе рыбам на корм? С одной стороны, баронство он ей подобрал хорошее. С другой стороны, взятка золотом и драгоценными камнями сама по себе тянула на каменный дом в приличном районе столицы… А если не в столице, а в родной Карфагии – так и вовсе особняк с садиком. Гектара на два. Отсюда вывод – не хрен было нацеплять цацку на палец и светить деньгами… Сам дурак, а жадность фраера сгубила. Конечно, та канцелярская крыса – не первая и не последняя, кто берет взятки. Не бывает так, чтобы в государственной канцелярии никто не брал. Это такое же чудо невиданное и небывалое, как честные таможенники. Или трактирщики, не разбавляющие пиво. Другое дело, неписанный закон гласит – воруй, да меру знай и не теряй осторожности. А вот таких шибко прожорливых акул и ловят на запах крови на канат с крюком. Против солнечного окна метнулась высокая сутулая тень - Алмаз повернулся и встретился взглядом с взволнованным Гематитом. - Ничего страшного, вы не опоздали. Часы затряслись, защелкали и наконец пробили полдень. - Итак, начнем. У нас сегодня несколько вопросов по армии. Я предлагаю господам военным выступить первыми, чтобы они не были вынуждены выслушивать не касающиеся их напрямую обсуждения. Ваше высочество, Вы не против? - король обернулся к Рубеусу. Принц кивнул. На длиннющих отчётах по бюджету королевства и экономическому прогнозированию спал не только Аметист. Откровенно говоря, сам рыжий на третьей минуте уже клевал носом, на пятой усиленно подпирал кулаком подбородок, а на десятой бросал умоляющий взгляд на брата - может, сжалится, и почитает эти отчёты сам. Рыжий мрачно посмотрел на лорда Тинолита. Папка в руках банорского губернатора, толстенная, раздувшаяся, словно нажравшийся удав, повергла его в ещё большую мрачность. Положительно, в список особо тяжких преступлений стоило бы внести изнасилование через уши... Ну, да, да, да, это невозможно! Физически. А морально... они тут все мастера. Эксперты занудства. Таланты трепологии. Правда, в своём деле разбираются, провинции процветают. Ну так плохих работников Алмаз и не держит... А вот дотошных... Рубеус пожалел, что ему нельзя будет уйти вместе с военными. Хотя доклад Гематита обещал быть весьма полезным, а Морион и Гелиотроп просто не умели неинтересно говорить. - Я иду - прозвучал голос Изумруд в голове рыжего. Изумруд! Каменная кошка поворочалась и как бы нехотя покинула грудь. - Жду . - в голосе радость, неприкрытая, чистая, незамаскированная. Радость и облегчение. И понимание что это ничего не значит. Каменные кошки возвращаются. Каменные кошки любят спать на тёплом. - Ал, Изумруд будет... Образ довольной, чуть ехидной улыбки. - Я рад. Без нее тут чего-то не хватает . Рубеус приободрился. - Конечно не против, Ваше Величество. Брусит, начинайте. А вот это было не сильно весело… То есть, Лючия терпеть не могла долгих сходок и переливаний из пустого в порожнее, но как раз сегодня с удовольствием бы послушала о планах на объединение с Серебряным королевством. И принца Сапфира потом еще ловить… Или лучше все-таки проситься напрямую в свиту к Рубеусу? Он-то главнокомандующий… Но с другой стороны, Сафпир скорее поможет, ведь она не раз и два выполняла его «деликатные поручения», напрямую связанные с ее старыми занятиями и связями. Ладно, послушаем, что скажет начальство… Может, и не придется никого уговаривать. Хотя желающих попасть в делегацию и без меня хватает, ж… блюдолизов придворных. Баронесса Аквамарин закинула под столом ногу на ногу, расправила плечи и придала лицу должной умности и внимательности выражение.

Рубеус: А сейчас мы ненадолго прервём повествование о Совете, и вернёмся на час назад – потому что в Зал с минуты на минуту постучится ещё один человек. Мы даже знаем её имя – Кермисайт. Но что же задержало её?. - Господи! Ну что это за грудь?! Неужели с этим ничего нельзя сделать? - Кермисайт так хотелось, чтобы уже сегодня всё выглядело безупречно, поэтому она решила всерьёз взяться за изменение некоторых частей фигуры. Прикоснувшись руками к груди, девушка начала старательно мять её, плавно сменяя движения нежными поглаживаниями, ладони аккуратно скользили по поверхности, изменяя форму. Устранив неровности, придав "округлостям" новый вид, Кермисайт добавила последний штрих. Сейчас грудь стала абсолютно другой. - Нет, так смотрится слишком вызывающе, - и снова недовольство... Вообще-то, в отражении самых точных зеркальных стен шестигранной комнаты фигура выглядела, откровенно говоря, очень даже неплохо, но молодой графине хотелось, чтобы всё было идеально. Закончив с грудью, девушка поняла, что теперь её не устраивает нос: " Какой-то он странный..." - бормотала она, да и щёки были слишком круглые. - А талия? Что это за талия?... И чешуя на попе.. И вообще попа. Всё, по мнению Кермисайт, требовало доработки. - Нет, так я и до ужина не управлюсь... - с грустью подумала она. Да, здесь не было оправданий: Кермисайт не явилась на завтрак, это первая встреча в обществе Его Величества и Их Высочеств, после её прибытия во дворец. Выйдя из своей мастерской, графиня взглянет на часы и обнаружит, что пропустила ещё и обед. Но это всё мелочи, когда дело касается искусства. Оно заставляет Кермисайт терять счёт времени. Так, дома, в единственный выходной, когда девушка могла отдыхать от своих занятий и тренировок, уходил на то, чтобы безвылазно сидеть в личном зеркальном шестиграннике и творить. Этот шестигранник был подарком молодой графине от мага-иллюзиониста, жившего в поместье некоторое время. Зеркала комнаты могли отражать всё что угодно, кроме человека, что давало Кермисайт отличную возможность: лепить скульптуру, видя со всех сторон только её отражение. Правда, у магических зеркал имелись также недостатки, и сегодня "юному скульптору" довелось лишний раз в этом убедиться: выйдя из мастерской, и взглянув на себя в обычное зеркало, Кермисайт поняла, что от своей скульптуры её отличает разве что блеск глаз. Лицо, руки, ноги и даже живот выглядели так, будто девушка прокладывала туннель сквозь глиняную гору, но зато её скульптура русалки была безупречна. Отколупывая кусочки засохшей глины, девушка помчалась в ванную. Выйдя из ванной и распланировав время, Кермисайт решила, что вполне может себе позволить прогуляться окрестностями дворца. Быстро одевшись, девушка вышла. Дойдя до сада, Кермисайт остановилась перед кустом белых роз, жадно вдыхая аромат. Солнце весело поигрывало капельками росы на лепестках, превращая их в золотую россыпь. - Красиво. Ей всегда нравились эти величественные цветы. Розы, манящие нежностью и беззащитностью своих цветков, обещают стать лёгкой добычей - быть безнаказанно сорванными, но внешняя мягкость имеет под собой прочный стебель, способный наказать своими шипами неугодных поклонников. В животе недовольно заурчало. Девушка с досадой вспомнила, что сегодня ещё ничего не ела. Завтрак и обед она давно пропустила, а до ужина, наверное, не дотянет. И как только её угораздило пропустить завтрак?! Первая встреча с его величеством!... Кошмар... Ладно, увижу короля и принцев за ужином, но прежде нужно всё-таки что-нибудь съесть, иначе я умру от голода! - и с этими мыслями Кермисайт направилась в сторону дворца, как вдруг задумалась, что было важного, где-то между обедом и ужином? Что-то явно должно было происходить в это время. И это что-то она тоже вот-вот пропустит. Но что? Обеспокоенно копаясь в памяти, молодая графиня вспомнила, когда вчера вечером прибыла во дворец, ей что-то сообщали про Совет, правда тогда сонная и уставшая девушка, так и не поняла, обязательно ли на нём присутствовать? Завтра отъезд в Серебрянное королевство. А что если всё-таки обязательно? Я опять опаздываю... Целый день... Да уж, с хорошей стороны себя зарекомендую. Какой позор! - ругая себя, она уже мчалась со всех ног во дворец. Летя по коридору, Кермисайт думала, как объяснить свое опоздание. «Извините, я лепила скульптуру русалки и так увлеклась, что забыла про все на свете… Интересно, они меня сразу выгонят за такое оправдание или вначале посмеются? Ладно, на месте что-нибудь придумаю» Дальше коридор разделялся на два пути. «Куда же теперь идти? Я совершенно не помню. Ладно, я левша – побегу налево!» Обычно, ученица Огнива неплохо ориентировалась на местности. Но это громадное древнее строение, было будто бы единым лабиринтом. Казалось, оно наделено душой и сознанием. Это одновременно восхищало и наводило ужас. «Главное – тихонечко войти с невозмутимым видом, как ни в чем не бывало. Поздороваться. Может, ничего и не спросят. Кстати о виде. Интересно, прилично ли являться на совет в такой одежде?» Девушка не питала пылающей любви к платьям, поэтому чаще она надевала белую льняную сорочку с короткими рукавами, затянутую в мягкий черный кожаный корсет, темно-коричневые кожаные штаны и черные на шнуровке сапоги до колен с небольшим каблуком. Также к этому наряду прилагались металлические наручи и кожаные перчатки без пальцев, но их она надевала только на время боевых тренировок. «Да уж нашла, когда об этом думать» Перед ней замаячила долгожданная дверь. -Ура! Я все-таки не заблудилась! – Оптимистично заключила Кермисайт. Графиня перешла на медленный шаг. «А сейчас главное тихо войти. Надеюсь, я не сильно опоздала и Корунд меня не убьет…» Но тихо войти не получилось. Тяжелая дверь со страшным скрипом отворилась. «Спасибо за звуковое сопровождение. Теперь мой план рухнул. Кто-нибудь когда-нибудь смазывал эту дверь?»

Рубеус: Дверь скрипнула. Из? – встрепенулся Рубеус. Нет. Девушка. Совсем юная - ну, шестнадцать-семнадцать, не больше. Растерянная, симпатичная. Кто-то из придворных дам? Но на придворную девушка не была похожа, ни кружев, ни украшений. Строгая одежда - удобная для боя. На лице Корунда читалась досада. Кто-то из его подопечных? Молодая графиня виновато вошла. Все присутствующие в зале повернулись в ее сторону. От такого количества взглядов, девушка невольно поежилась, на пару мгновений ощутив себя голой. Ей было явно неловко. «Ну вот – эффектное появление… » - Мысленно хмыкнула она. Образовалась немая сцена. «Сделай же что-нибудь!» Гордо расправив плечи, Кермисайт придала своему лицу невозмутимое выражение. Торопливо оглядывая сидящих людей в поисках Корунда, она увидела, во главе стола красивого серебристоволосого мужчину с приятными благородными чертами лица. Несомненно, это король. В таком случае, по обе его руки сидят братья. Слева - молодой брюнет, видимо, младший из принцев. Справа – старший принц с огненно рыжей шевелюрой. Девушка ненадолго задержала на нем свой взгляд. «Есть в нем что-то неуловимо притягательное...» - подумала графиня, еле заметно улыбнувшись самой себе. Любопытство - искреннее и нескрываемое - ни ненужного подобострастия, ни фальшивого кокетства. Едва заметный кивок - и она села рядом с Верховным и опустила глаза. Морион негромко хмыкнул. Принц мысленно посочувствовал девушке - Корунд и сам по себе далеко не добр, а уж за то, что она его в дурном свете перед Морионом выставила... Никто не умеет так растоптать, превратить здравомыслящего человека в маленький, жалкий, рыдающий комок, как это делает Корунд. - Не стоит, Верховный. Она не так уж опоздала... Как зовут эту юную леди? Тонкая усмешка зазмеилась по губам жреца. - Я не ем детей. Это Кермисайт, дочь графини Александрии. Весьма способная, из огненных. - Лорд Брусит, - обратился к военному Алмаз, - я читал ваш доклад, результаты оценки качественного состояния ваших корпусов меня устраивают. Давайте не будем останавливаться на пунктах, по которым все ясно. Меня сейчас интересует укомплектованность офицерским составом и снабжение техникой нового образца, в том числе результаты испытаний экспериментальных средств связи на последних учениях. Сапфир внимательно слушал Брусита, полный осознанием хорошо выполненной работы - в конце-концов разработку новой системы связи курировала именно его лаборатория, и его личный зам - доктор Томо был выше всяких похвал. Рубеус, кажется, с кем-то общался мысленно - в такие минуты левый глаз рыжего слегка косил. -Система "Говорун" полностью окупила вложенные средства и усилия. Полевые испытания прошли четко по плану. Учения продвигаются успешно. Заговоренный камень легко соединяется с сознанием рядового и соединяет с разумом "говоруна". Побочные эффекты, кроме легкой головной боли, отсутствуют. Большая часть пехоты уже готова действовать под контролем новой системы связи. Как известно, при подавлении беспорядков в Нибельхейме говоруны показали себя с лучшей стороны... Ну, да Нибельхейм. Верность традициям, спор о цвете опушки на церемониальном копье жреца Кунсайта разросся в настоящую войну культов локального характера. Ларимар запросил помощь. Брусит же решил испытать чудо-камни в действии – и отправил отряды, укомплектованные неоконченной разработкой, успокаивать фанатиков. Впрочем, на то было высочайшее указание – в свете предстоящей операции в Серебряном полевые испытания нужно было провести как можно скорее. -В каждый отряд уже зачислен полностью обученный «говорун», и его зам, к концу подошла повсеместная проверка рядовых и курсантов на выявления способностей к мысленной речи. Сердоликом укомплектованы все военчасти, запас получил двойную заговоренного партию камня. - Замечательно. Учения завершаются через два дня, если я не ошибаюсь, - дождавшись утвердительного кивка Рубеуса, король продолжил. – После этого ваши части ждет передислокация на восточные границы. На случай возможных волнений, если население приграничных провинций будет бунтовать против объединения стран. Лорд Оливин, что там с настроениями? Министр социального развития отложил перо. - Со всей уверенностью могу сказать, что ситуация пока нестабильная. В настоящий момент ведутся разъяснительные работы в районах, наиболее часто подвергавшихся конфликтам военного характера. Дотации увеличены в полтора раза, применены особые условия налогообложения, но население пока не готово к переходу к мирной жизни, - Оливин чуть заметно брезгливо поморщился. - Там велись боевые действия еще два года назад, - пожал плечами Алмаз. – Не торопите события. Но я рассчитываю, что основные очаги недовольства нам удастся погасить. Военные недоверчиво покосились на министра. Тот холодно усмехнулся и снова принялся что-то писать.

Рубеус: Лючия уже было подумала, что весь совет просидит с умным видом, закинув ногу на ногу, но не вышло… - С наземными войсками на сегодня закончим. План перебазирования вы получите от его высочества завтра. Теперь то, что касается флота. Насколько мы можем расширить операционную зону нашего военного флота? Держим ли мы стратегический паритет на море? – осведомился Алмаз. Капитан скосила глазами влево. Потом вправо. Ангидрида не было. Морская владычица… Нет, скорее уж Кунсайт знает, где носило флотского адмирала, раз он отсутствовал на совете. Значит, докладывать придется ей, как старшему из присутствующих офицеров флота. Лорелея, пронеси мимо рифов и скал, мимо чудищ морских и пенькового галстука… - мысленно обратилась девушка к богине, поднимаясь со своего места. - Согласно последним данным о состоянии флотов, в том числе тем, что мы получаем от разведки, уместно говорить об относительно стабильном динамическом равновесии и об устойчивом паритете в стратегических вопросах. Наши корабли полностью контролируют север Атлантики, так что база Серебряного королевства на Восточном море может только закрывать нам вход в залив. Так же обстоит дело и на Черном море, но контроль над проливами и каналом так же несколько размывает наше господство в этом регионе. Но вдоль западного побережья дела обстоят не столь радужно. Нейтральные воды Великого океана все еще остаются хорошим местом для пиратов, но и военный флот Серебряного королевства показывается там нечасто. Мы могли бы взять эти воды под контроль, но на данный момент мы не видим в этом смысла, так есть задачи более срочные. Среди моряков ходили необычные и странные рассказы о том, что «ничейные воды» часто становятся полем боя между чудищами Лорелеи и Кунсайта. Плавать туда боялись и не любили. Воды сложные, крупных островов нет, и делать особо нечего. И вправду, в столице и без того есть, чем заняться. - Например, техническое состояние наших судов. Наш флот превосходит серебряные эскадры численно и по уровню технического оснащения, но проигрывает мастерству их капитанов и магов. Необходима серьезная пересмотреть систему флотского вооружения. Баллисты и корабельные катапульты имеют слишком маленький сектор обстрела, занимают много места, обычные снаряды слишком тяжелы, а магические – слишком дороги, и все равно тяжелы. Точность дальнего боя оставляет желать лучшего, а абордаж не всегда решает дело в нашу пользу. Далее.. Вот оно… шанс попасть в Серебряное королевство! - Далее… Среди офицерского состава и простых матросов ходят упорные слухи о скором сокращении военного флота после Объединения. Люди обеспокоены, многие подумывают об уходе, особенно матросы и канониры с крупных кораблей. В целом, пока ситуация не вызывает опасений, но не стоит списывать ее со счетов. «Интересно, откуда у них такие сведения? Травили байки мужики, слово за слово, сорока на хвосте принесла...или не совсем сорока?» - подумал рыжий принц. - Лорд Висмут, проверьте источники слухов. - даже на Советах, где были все свои, к начальникам разведуправлений Рубеус предпочитал обращаться ментально. Старые привычки трудно менять. А такие - даже незачем. - Матросы и особенно абордажные команды ничего не умеют, кроме как воевать, и готовы скорее податься в пираты, чем в рыбаки. К сожалению, адмирал Ангидрид не снабдил меня последними данными о переговорах по этому вопросу с Серебряным королевством, а для составления четкого регистра будущего объединенного флота недостаточно данных, – продолжила Лючия. - Нет такого мира, из которого не получилась бы война. Сокращение флота из-за мира с Серебрянными считаю неоправданным. - Ангидрит заполнял собой дверной проём. Две верхние пуговицы строгого мундира расстёгнуты - как всегда. Богатырскому торсу был тесен любой китель. - Прошу меня простить, только с переговоров. Получил данные по численности и составу Серебрянного Флота, и сразу к вам. На сегодняшний вечер предполагаются совместные учения в приграничных водах. Состав предупреждён о недопустимости конфликтов на период учений. Однако последние разработки - огненный артефакт "солнечные зайчики" и "отражатель" я взял на себя смелость скрыть от наших союзников. Временно и до полного объединения. Испытание и внедрение нового вооружения через два дня. Ангидрит подошёл к всё ещё стоявшей Лючии и слегка хлопнул её по плечу. - Вы замечательно справились, капитан! - широкая улыбка так же преображала лицо Ангидрита, как преображает тёмную океанскую пучину яркий солнечный луч. Явился! Как говорится, не прошло и полгода… Но Лючия слишком сильно была рада видеть Ангидрида на совете, чтобы ворчать всерьез, хоть и мысленно. Да и вообще, Адмирал был из тех людей, которых капитан Виамаре уважала, и на кого стремилась равняться. Новое оружие, учения – это хорошо. Особенно, если в водах, на которые смотрит Лорелея. Губы сами дернулись в улыбке, капитан еле их удержала. Она вообще-то не была скупа на эмоции, но место и время не слишком подходили даже для простой улыбки. Потому Лючия только кивнула-поклонилась, махнув своей рыжей челкой, скрывая смущение. Эх, повезло мне с командиром… Вот только вряд ли его чаянья насчет сохранения численности флота осуществятся… И спишут меня наверняка. Баба на флоте… будто я не знаю, как там меня все склоняют. - Вы не правы, лорд Ангидрит, – вмешался король. - Естественно, сокращение вооруженных сил неизбежно. Но оно будет проводиться постепенно. После объединения государств армия не будет нужна, но успеет смениться несколько поколений, прежде чем она будет полностью расформирована. Тем из военных, кто решит сменить род деятельности, местные власти окажут необходимую поддержку. Остальные продолжат служить в привычных для себя условиях или перейдут в торговый флот. Спасибо за информацию, баронесса. «Ну вот, и скажите после этого, что капитан Виамаре не знает, куда ветер дует и какие паруса ставить надо». Но на милость власть имущих она надеяться не станет, видели мы эту милость. Чуть что не так – бошку в петлю – и на рею. Это пока она при дворе и на хорошем счету, все милостью богини, своими мозгами и опытом моряка пополам с честолюбием и наглостью. Что будет потом – неизвестно. Так что… глядишь, и поместье с бухтой и корабельной рощей пригодится… - Господа военные, я вас не задерживаю. Дальше будут обсуждаться сугубо гражданские вопросы, - разрешение удалиться не было приказом, и некоторые офицеры остались. Рубеус проводил уходящих тоскливым взглядом и тихо вздохнул. От всех дел, кроме военных, рыжего непреодолимо клонило в сон. Бороться с этим было бесполезно, ругать - неудобно. Оставалось только будить время от времени. Лючия вставать не стала. Раз не велели убираться всем лишним, значит, и послушать можно. Даже нужно. Она не знала, почему, но ощущала эту необходимость. Такое бывало с ней и раньше. Порой – спасало шкуру, а иногда и приносило богатство. Как с этим кладом, на который она купила себе баронский перстенек и все, что к нему причитается. Так что капитан Виамаре, баронесса Аквамарин, перевернула свои записи чистой стороной и приготовилась слушать.

Рубеус: Кто-то из министров нервно листал доклад, кто-то шевелил губами, повторяя информацию, чтобы реже заглядывать в листик. Корунд, не написавший за всю свою жизнь ни одного, даже маленького сообщения, лениво затянулся сигарой - он признавал только импровизации, и втайне гордился своей безупречной памятью. Морион неодобрительно поморщился, он не выносил табака. - Вам не кажется, что откуда-то невыносимо пахнет дымом? Насколько я помню, на Совете запрещено курить, не так ли, Ваше Величество? Корунд с досадой утопил сигару а стакане. Вода покрылось тонкой корочкой льда. Морион подмигнул ему, и с наслаждением развернул коричную пастилку. Очень коричную. Даже экстремально коричную. Корунд вдохнул коричный аромат и театрально причмокнул губами. - Ваше Высочество, кажется у Лорда Мориона появилась замечательная идея, рассыпать благовония в Зале Совета! Они так успокаивают, и вдохновляют. О, да, простите, что это я... Совсем забыл, что Вы не терпите корицу. Рубеус едва не чихнул. Морион меланхолично пожал плечами. Пастилка упокоилась вместе с сигарой. Глава Магов и Министр Магии обменялись выразительными взглядами. Один-один? Стоило на это надеяться. - Дамы и господа, я приветствую вас. Простите, задержалась. Надеюсь, ничего важного я не упустила, – в Зале появилась Изумруд. Рубеус мужественно боролся с улыбкой, но все его героические усилия пошли прахом, когда обожаемая зеленовласка притёрлась к нему тёплым бедром. Алмаз переглянулся с рыжим: тот был в меру обеспокоен, но готов оберегать свою капризную возлюбленную от ее же настроения. Заседание продолжалось, постепенно выбиваясь из протокола и все больше походя на нормальную, живую работу. - Можно я первый доложу? – выглянул из-за высокого Гематита министр сельского хозяйства. – Я на запуск опаздываю! Вот только из Тиралина и опять туда! Можно? - Да, Розелит. Рассказывайте, что у вас там с ирригацией. Проектор вам нужен? - Конечно! – вскакивая, хлопнул по столу увесистой ладонью министр. Его высокий цилиндр угрожающе качнулся, но головы владельца не покинул. Карат достал из ящика бюро хрустальный шарик размером в крупную горошину и положил на стол. Шарик стал быстро увеличиваться, достиг локтя в диаметре и отрастил три прозрачные лапки, которыми крепко вцепился в черное дерево. Розелит извлек из обитого бархатом футляра молочно-белый угловатый кристалл и приложил его к лапке шара. Присутствующие подавили улыбки – из-за маленького роста министру пришлось практически лечь на стол, чтобы дотянуться до проектора. В шаре закружились цветные искры, из них сложилась карта Тиралина. - Вот! – Розелит торжественно указал на постепенно вырисовывающуюся в юго-восточной части карты сетку ярко-голубых линий. – Третья очередь каналов! Сегодня запускаем пятую и шестую нории. - Нории? – поймал незнакомый термин Альмандин. – Это что-то инженерное? - Это просто подливные водяные колеса, - ответил любопытному министру финансов король, вспомнив подробные объяснения Розелита. – Восстановлены по древним чертежам. - Только у наших предков они служили для подачи песка и мелкой породы, а эти - для воды, - уточнил Сапфир. Министр сельского хозяйства нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. - Господа, я очень извиняюсь, но я опаздываю на запуск! – Розелит взволнованно отбросил свесившуюся на глаза ленту обратно на цилиндр. - Какие характеристики у новых каналов? – поинтересовался Алмаз. – Дайте глянуть схему… На два дюйма глубже? - И на три уже, чем предыдущая линия. Все как решили. - Жрецы Кунсайта освятили строительство? - Только закладку пока…- замялся Розелит. – Я не успел… Альмандин непочтительно фыркнул, уколов коллегу насмешливым взглядом сквозь спадающие на лицо фиолетовые пряди. Король укоризненно посмотрел на безбожника и вернулся к обсуждению: - Зовите жрецов немедленно. Должны быть проведены все необходимые обряды. Министр сельского хозяйства кивнул, торопливо записывая указание на обрывке бумаги. - Что с южным приморским районом? – Алмаз показал на участок на карте, исчерченный каналами меньше других. – Как разрабатываются маршевые почвы? Проблемы с глиной или с засолением? Перспективный регион, с выходящими на поверхность редкими полезными ископаемыми, богатое на улов побережье... Освоение требовало массы времени, но Розелит, с азартом взявшись за сложную задачу, сделал почти невозможное. Если земли удастся оживить, через три-четыре года на них раскинется новый город-порт. - Да море всего лет двадцать как ушло с тех земель! - министр с видимым усилием оторвал ставший прозрачным кристалл от ножки проектора. – Почвы ужасные, сплошные пиритные горизонты! С глиной боремся пескованием, соли по чуть-чуть выводим. Я подобрал кое-что, что будет там расти. Дело будет! Кормовые культуры пока, потом остальное. Месяца через три будут первые образцы. - Хорошо. Я к вам туда в ближайшее время наведаюсь. Только не забывайте и в министерстве показываться. Брасский советник третий день не может вас поймать. - Непременно! Вот только… - не договорив, Розелит выбежал, прижимая к груди стопку схем и удерживая свободной рукой шляпу. Синие ленты, похожие на линии каналов на схеме, метнулись за ним хвостом. - Давайте дальше. Цитрин, у вас новости? - О, еще и какие! – министр промышленности широко улыбнулся и водрузил на стол тяжело звякнувший сверток. Задумавшийся о чем-то своем, Морион вздрогнул и недовольно покосился на коллегу. Тот виновато опустил глаза и, чтобы скрыть смущение, принялся энергично распутывать ткань вокруг шумного предмета. - Хорошая сталь, - заметил Гелиотроп, стягивая кусочек металла из распотрошенного свертка. Сапфир молча кивнул, соглашаясь с министром науки. - Это те самые легендарные эриадорские залежи. Интересный был город, все никак не могу запомнить название…Нею, Ней…опять забыл, извините. В общем, там легированная сталь в неимоверных количествах. Вот… Алмаз повертел в пальцах блестящий осколок какого-то древнего прибора. - Хром или никель? - Никель. Вот…Иногда медь, но меньше. Пробы еще в лаборатории, но на глаз могу сказать, что процентов семь добавок. - Значит, средние и стойкие к коррозии. Тем лучше, прочных сплавов у нас пока хватает, - одобрил король, незаметно толкая в бок клюющего носом Рубеуса. Рыжий встрепенулся и сделал вид, что слушает очень внимательно. Как назло, Цитрин начал говорить об особенностях каждого найденного сорта металла, объяснять подробную схему раскопок. В каждом слое почвы он видел настоящие сокровища, о которых мог рассказывать часами. Проектор послушно подсвечивал нужные слои, карандаш летал по разложенной на столе схеме, оставляя на краях росчерки формул состава. Ответа лаборатории можно было и не ждать – Цитрин никогда не ошибался. Периодически запуская пятерню в жесткую соломенную шевелюру, он по памяти давал выкладки наиболее рационального использования драгоценной находки. Слишком хрупкие или чересчур пластичные стали, которые давали современные печи, древние сплавы превосходили на несколько порядков. Несмотря на все успехи металлургии, до уровня производства предков еще было далеко. Увлеченный вдохновенной речью министра, Алмаз машинально закатал рукава кителя и потянулся к проектору, вызывая карту «урожайного» района. - Я так понимаю, что будут строиться новые доменные печи? - Да, ваше величество. Я…я тут прикинул – уже работающих мощностей не хватит. А везти на север дорого и долго. Правда, я стратегию уже сдал и эриадорский бюджет подписал… - Цитрин растерянно потер лоб. - Деньги будут, и с Аметрином я поговорю. Он тоже заинтересован в разработке залежей, это же его доходы и рабочие места, - кивнул Алмаз, делая заметку в блокноте. – Готовьте смету, я сразу же подпишу. Через неделю загляну к вам. Что у вас еще? - Железная дорога, - министр завернул образцы и спрятал под стол. Гелиотроп сделал вид, что чисто случайно забыл отдать свой кусочек стали и украдкой спрятал его в карман. При упоминании о железной дороге оживился Сапфир. В свое время младший провел не один месяц над чертежами древних паровых машин, а позже – так же увлеченно копаясь в механизме экспериментального паровоза. Результат работы до сих пор оставался единственным движущимся механизмом, созданным без капли магии. - Отреставрировали восемьдесят процентов полотна в северной части Бевелля, - доложил Цитрин, включая новую карту. Проектор сварливо звякнул и царапнул его прозрачной лапкой за палец. - А ну перестань! – притворно рассердился Сапфир и постучал по шару карандашом. Своевольный хрусталь тут же пристыжено поджал лапку и вернул ее на место. Получив все-таки карту Бевелля, Цитрин продолжил: - Вот этот малиновый пунктир – новые участки, которые мы только готовим к присоединению. А вот…да, вот эти красные линии – уже готовые пути. Рельсы брали у новых мастерских, так что обошлось все на треть дешевле, чем рассчитывали. И еще…до границы мы их доведем лет через пять. Если с той же скоростью. - Замечательно. Оставшиеся средства в казну не сдавайте, оставляйте в своем распоряжении на дальнейшее строительство. До полного административного объединения надо все закончить. - Успеем, - уверенно кивнул министр. – Были бы люди. - Это уже моя забота, - холодно заметил Оливин. – На востоке привыкли жить грабежами и случайными, кочевыми заработками. Поэтому неохотно идут в мастерские и мануфактуры, не хотят работать в поле. Но это непременно изменится. Они соизволят понять, что выгоднее приобрести профессию и жить оседло, в приличных домах, - надменное, неподвижное лицо министра социального развития и его чуть ли не презрительный тон несколько смазывали впечатление от речи. Но все присутствующие прекрасно помнили, как Оливин, так же брезгливо поджав губы и сохраняя абсолютную ледяную невозмутимость, вызвался лично возглавлять комиссию по борьбе с эпидемией в горных поселках Колвира. Про то, как гордый лорд три недели выволакивал испуганных крестьян из домов, не жалея белоснежных манжет, ходили легенды. Потом Оливин, разозлившись на темных поселян, основал в той местности три внеплановые школы для взрослых… - Я в вас не сомневаюсь, лорд Оливин, - улыбнулся воспоминанию король. – У вас что-то есть на сегодня? В принципе, мы с вами позавчера были на комитете по делам молодежи, так что вопросов к вам нет… - Как изволите, - величественно заявил министр. - Давайте перейдем к магии? – предложил Сапфир и показал брату глазами на опять задремавшего Рубеуса. Алмаз дал знак Мориону начать выступление и незаметно наступил рыжему на ногу. - Ну…у меня ничего интересного, - министр магии, откинувшись на спинку стула, меланхолично разглядывал потолок. – Та-ак…проверил столичные университеты, чуть не умер со скуки в пяти приемных комиссиях. Почти ничего стоящего. Горькую Свечку проходят пятеро из двадцати, Веер-без-Петель – двое из десяти. Трех перьев не выбил никто. Мельчают детки… - Учить не умеете, – басовито пробормотал Корунд. Морион повернулся к жрецу, подпер бледную щеку тонкой рукой. - Я бы с удовольствием посмотрел… - Доспорите после совета, - прервал любезную беседу король. – Вы имеете в виду, что в этом году набор меньше? - Ну-у…если количественно… - протянул министр. – Тогда больше. Почти в два раза. Зато послабее молодняк. Как на мой вкус – середняки. Таких только в армейские чудотворцы… Корунд открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на умоляющий взгляд Сапфира и замолчал. Только нахмурился так сердито, что, казалось, воздух вокруг него начал потрескивать от мороза. - Как семестр закончат – скажу точнее, - заключил Морион. – Пока на теоретической магии недобор, зато на прикладной стихийной пришлось добавить два отделения. Буду сам ехать искать самородки. А то ску-учно как-то…уже лет тридцать ни одного сильного мага-ученого, понятия не имею почему, - министр пожал плечами. Младший принц задумчиво грыз карандаш. Он в целом доверял мнению опытнейшего старого мага, из-за неудачного эксперимента получившего внешность хрупкого манерного юноши. Но сразу вспомнился Орлик, которого принц (под руководством Джедайта, конечно) доучил сам. А его Сапфир не назвал бы «середняком» ни за что на свете. Поэтому он вмешался: - Я хочу присутствовать на экзаменах. Не только в Академии, но и в остальных университетах столицы. - Хотите забрать всех интересных ребятишек в свои лаборатории? – хитро прищурился Морион. - Возможно, - усмехнулся принц, подумав, что все-таки ворчливый старик с лицом «юного демона» из слезливых дамских романов заметил «интересных» студентов в новом потоке. Это надо было взять на заметку… - А еще я беседовал со жреца-ами, - возвращаясь к излюбленной манере растягивать слова, продолжил министр. – Особенно много - с «пограничниками». Алмаз понял, что имелось в виду. Значит, Морион намек уловил и просьбу выполнил. - И что они говорят? - Разное, - тон Мориона неуловимо посерьезнел, хотя министр продолжал так же полулежать на спинке стула, расслабленно оперевшись о подлокотник и мечтательно глядя в пространство. – Говорят, что рады объединению. Потому что войны мешают им строить храмы и помогать верующим. Да и знают, что по ту сторону границы есть люди, которым по душе не женские культы, а наши верования. Так что со временем ждут притока народа. Еще говорят, что кое-что слышали о верховных жрицах. И что те будут «мутить воду» и «дуть на огонь», как они выразились. - А конкретнее? Министр магии глубоко вздохнул: - Жрицы – продукт их религиозной системы, главы официального государственного культа. То есть – явление, не имеющее аналога у нас. В нашей стране религия отделена от государства много веков, и не имеет собственной внутренней власти. Ну, кроме власти богов, конечно. Насколько мы можем судить – они будут опасаться нашего вторжения…женщины, знаете ли, всегда боятся насилия. Будут воображать нас полчищем фанатиков, готовых топить их алтари в крови их же молоденьких жриц, - Морион чуть улыбнулся. – Впрочем, их можно понять – у них были религиозные войны. Еще и не так давно – в начале правления ее величества, нашей будущей королевы - взгляд мельком в сторону Алмаза. – Так что они будут паниковать, будьте готовы. - Мы начали переговоры? – спросил король, решив проигнорировать намек на свою невесту. – Кто-то из жриц обозначил свои позиции? - Нет. У нас нет соответствующих структур, - терпеливо напомнил Морион. – Вам придется общаться с ними лично, ваше величество. И доносить до них мысль, что мы не собираемся насильно обращать их людей в свою веру и захватывать их территорию. - Если они не смогут мирно сосуществовать с нами, тогда мы вообще не будем распространять учение Четырех Богов на их землях, - веско заявил Корунд. – Даже среди тех, кто им заинтересуется. Мы видели, к чему приводят войны за веру – жестокие, бессмысленные. И не допустим повторения их печальной истории. Боги сохранят наш народ. А время покажет, к кому потянутся человеческие сердца через пару веков. Впервые за много лет, Морион молча кивнул, соглашаясь с Верховным. - Но все равно необходим меморандум, - заметил Гематит, обращаясь к министру магии. – Мы должны обозначить свою официальную позицию. - Я уже почти дописал. Ну-у…сегодня вечером поработаю в библиотеке и закончу. - Кстати о сильверах, раз уж мы затронули эту тему… - деятельному Альмандину наскучило молчать, слушая чужие выступления. – Можно рассказать кое-что? - Можно, - согласился король, дорисовывая в блокноте напротив имени Мориона и пометки «меморандум» большой восклицательный знак. - Я, как и вы все, уважаемые коллеги, веду переписку с соответствующими комитетами их совета, - начал министр финансов и сделал театральную паузу, дав возможность участникам совета понимающе переглянуться. – Не буду описывать, как трудно оказалось найти, кто там чем занимается, вы все это прекрасно знаете. Буквально сегодня утром я получил от них ответ на мое предложение о поэтапном реформировании налоговой системы, чтобы мы к концу года могли свести бюджеты и денежные потоки к единой структуре. Как раз хотел реализовать некоторые любопытные задумки, - Альмандин лукаво улыбнулся, всем своим довольным видом ясно давая понять, кто автор этих новых идей. - Они прислали свой налоговый кодекс? Или опять отделались общими фразами? – вспомнил детали переписки Алмаз. - Прислали. Закон страниц на десять, и к нему, как всегда, очередную пространную эпистолу, - трагическим тоном сообщил министр. – Этот, с вашего позволения, закончик, я читал за завтраком и чуть не потерял аппетит. У них действует один налог на доходы, с одинаковым процентом для всех, и налог на собственность. Аналогичный. Или они издеваются, или я что-то перемудрил с нашим кодексом. Томик главного налогового закона – одного из лучших «произведений» Альмандина – был больше примерно в двадцать раз. - А регрессивное налогообложение? Пропорциональный расчет гербового сбора? – удивился король. – Как же они наполняют казну? - Вы еще про полную сложную прогрессию вспомните, ваше величество, - деланно скорбно вздохнул министр. – И про социальный налог. У них другие принципы. А казна – то же самое, что золотой запас. А никакой не бюджетный пассив. Понимаете? - Но как можно… - Алмаз рассеяно чертил на листке схему формирования государственной казны. Стрелки потоков, квадраты центров потребления, треугольники точек распределения… - А вот так. У них за спиной тысячелетия покоя и накопления. Это у нас все деньги в работе, а золотой запас закрыт, - почти раздраженно ответил Альмандин, резким жестом отбрасывая с высокого лба густую фиалковую челку. – И все просто. - Они наш налоговый кодекс получили? - Да еще месяц назад. Пусть хоть спишут, что ли… - сварливо проворчал министр и неожиданно улыбнулся. – Ладно, что-то придумаю. Скоро поеду лично толковать, там видно будет. Возможно, они просто нам не доверяют. Оптимизм Альмандина был сравним только с его неутолимой жаждой творчества. Любую разработку он мог улучшать до бесконечности, так что его иногда приходилось останавливать. - А еще я одну штуку придумал для расчетов, - начал Альмандин, и проснувшийся как раз Рубеус содрогнулся. Математика была для рыжего самым неприятным, но действенным снотворным. Стопка бумаг на столе перед министром финансов гарантировала принцу как минимум десять минут глубокого сна. - Если это - то самое моделирование входящих потоков, то только с бэк-тестингом! – предупредил Алмаз. – Никакой пустой теории! - Помню, помню. Она самая, параметрическая с многомерным нормальным распределением. Что такое авторегрессия напомнить? - Обойдусь, - хмыкнул Алмаз, углубляясь в чтение формул. Следующие несколько минут два ученика Сардоникса увлеченно спорили, привычно перейдя на «ты». Альмандин подкалывал короля, попавшегося на незнании «элементарной» взаимосвязи чувствительности модели и эффективного размера выборки. В ответ он получил жесткую критику слабого механизма отслеживания кластеров волатильности. Рубеусу снилось озеро, в котором плавали похожие на гадюк «скользящие средние» и маленькие разноцветные «вариации». - Внедряй, - заключил Алмаз, окончательно поняв хитрый, но перспективный метод. – Как раз проверим на новом материале. Альмандин просиял, привстал на стуле и изобразил поклон. Последним выступал министр внешней политики. Не потому, что вопросы по его ведомству были менее важными. Как раз из-за значимости сложных отношений с соседями, на их обсуждение оставили больше всего времени. - К нормальной работе вернулись все таможни, которые раньше были заблокированы из-за постоянных войн, - размеренно начал Гематит. – В соответствии с подписанными соглашениями, таможни будут функционировать пять лет. Потом ликвидируются вместе с границами. Все правила и инструкции уже есть… - …и пошлины уже приняты, - ввернул Альмандин. - …вот проект таможенной декларации, - продолжил министр внешней политики, подавая лист гербовой бумаги. Король пробежал проект глазами, написал на уголке «Не возражаю» и передал Карату. - В приказ, и копию - к протоколу. Что со столичным пакетом? Так для краткости называли пакет документов, относящихся к новой столице. Пока существующий только в набросках город должен был стать центром объединенного государства. - Нашу часть отправил, их замечания получил. Все передал адресатам, - коротко ответил Гематит. Слишком сухо. - Что-то не так? – насторожился Сапфир. - Не могу сказать, что все в порядке, - неохотно признался министр. – С ними достаточно тяжело взаимодействовать, как уже заметил лорд Альмандин. - Сказывается другая структура управления, - согласился Алмаз, вспоминая длинные бессодержательные письма, которыми какое-то управление отвечало на попытки выработать единую систему власти. Было не совсем понятно, на каком основании пишутся эти осторожные, пустые отписки. Министры и советники напряженно замерли. Им, образованным и опытным профессионалам, обладающим неограниченными полномочиями и такой же ответственностью в своих сферах, противостоял совет, состоящий из нескольких сотен непонятно как и кем выбранных людей. Не за знания же их выбирали… - Завтра я буду говорить лично с Её Величеством. Эта проблема волнует меня так же, как и вас. Я гарантирую вам сохранность ваших должностей, - тихо и твердо сказал король. – У меня есть заготовленные варианты, при которых мы сможем сохранить отработанную схему управления. Я предложу их ее величеству, и надеюсь завтра же получить ответ. По крайней мере, до свадьбы решение будет принято. Я обещаю. На сегодня можете быть свободны.

Рубеус: Всю оставшуюся часть совета Лючия просидела с «умным лицом», поскольку половины слов вообще не понимала, а об оставшейся представление имела весьма смутное. Хотя некоторые министры, надо отдать им должное, изъяснялись на понятном для простого флотского капитана языке. Восточное приграничье, стало быть, скоро станет нормальным местом для жизни? Ну-ну, хотелось бы… Министр говорил о том, что люди не хотят идти работать на мануфактуры, а Лючия вспоминала, как однажды видела бледных, с поломанными пальцами, девочек лет четырнадцати, которые шли после рабочей смены домой. Даже распоследний пьяный матрос не позарился бы на такую. Сколько лет назад это было? Пять или семь? Много. Но Лючия навсегда запомнила, как горячо благодарила судьбу, что связала свою жизнь с морем. Конечно, жрать одну солонину и сухари, трястись над пресной водой – то еще веселье, но никогда у нее не будет такого потухшего взгляда, как у этих девочек, стоящий целые дни у ткацких станков… Как-то машинально капитан нацарапала на листке бумаги «детский труд», «мореходный корпус»… И снова впала в состояние синего кита, пропуская через свой разум все, что видела и слышала. Новые сплавы и раскопки ее заинтересовали – может, и в море найдется, чем поживиться и выгодно продать? А то и поставить на корабль машину вроде той, что ездит по железной дороге. Если она не пустит корабль ко дну… Еще одна заметка гласила «судовые машины». Про магические университеты ей было слушать не слишком интересно. Вот разве поинтересоваться курсами повышения квалификации, как мага-погодника? Но… не вскроется ли тогда ее тайна? А класть требы Кунсайту чаще, чем это было необходимо, чтобы не вызвать подозрений, капитан Виамаре не собиралась. Будто по заказу, разговор свернул на дела религиозные и жрецов. «Рады, значит? Не всем нравятся женские культы? Ну-ну… Одно слово, мужики. Еще бы им нравилось. Под женским присмотром ходить-то! Какой мальчишка не мечтает удрать из-под материнского ока, от присмотра старшей сестры? А уж о женах и говорить нечего…» С другой стороны, если в Карфагии появятся лазурные крыши Храма, а она сможет не скрывать своей веры – так это очень и очень хорошо. «А хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на Верховную Жрицу Лорелеи… Может, она объяснила бы, чего такого особого Морская владычица от меня хочет? Вот и сокровищ дала, и корабль без жертвы хранит… Чего за это попросит?» Страшно не было, скорее любопытно. И только крепче стало желание во что бы то ни стало попасть в делегацию. Когда совет закончился, капитан споро собрала свои бумаги и немного хищно глянула на министров и принцев. К кому бы первому подойти? И по какому делу? Алмаз отпустил министров. "Незачем задерживаться. Успеть бы заглянуть в Подстаканник. Надеюсь, не опоздаю..." – материализовав на плечах широкий плащ (чары отвода глаз требовали времени, да и не всегда получались), король кивнул братьям и шагнул в телепорт. Сапфир огляделся, отыскал среди затылков и спин рыжеволосую голову капитана Виамаре - она как раз вставала из-за стола. «Новоиспеченная баронесса хорошо справилась - действительно, отличный работник. - Капитан, - вполголоса обратился к девушке принц. - Будьте добры, зайдите ко мне в кабинет в течение этого часа. «Оп-па... На ловца и зверь бежит. Да хоть сейчас!..» - Да, принц, - кивнула капитан. Конечно, Глубина его знает, зачем капитан Виамаре понадобилась Сапфиру на сей раз, но уж коли младший принц проявил к ней интерес второй раз за день - грех не воспользоваться. Помимо всего прочего, как и всякий моряк, Лючия была довольно суеверна. И упускать благие знамения не собиралась. Все равно других дел у нее запланировано не было. К Ангидриду можно и после заскочить, уже зная - поедет она в Серебряное, или нет. Что она - морских сражений, что ли не видала? Так что девушка бодро встроилась в поток чиновников, тянущийся к выходу. Аметисту пришлось совершить усилие над собой и проснуться. С удивлением обнаружить на себе новый, строгий наряд. Обиженно хмыкнуть, бросить долгий, полный потаенного смысла, не вполне понятного и ему самому, взгляд на Рубеуса. Гордо поднять голову. Обронить пару прощальных слов оставшимся и оживленно беседующим. И все это непременно короткими, отточенными, но от того не менее плавными движениями. Аметист был зол. И обижен. "А ведь наверняка потом скажет, что я виноват... Ну, подумаешь, показал немножко кожи, подумаешь, прикорнул слегка... Не выношу необоснованную жестокость". - Мой принц, леди Изумруд, - поклон. Аметист просто и незатейливо, ни разу не демонстративно, удалился, предоставив Рубеусу одному наслаждаться всеми прелестями дурного настроения Изумруд. - Говорили о чём-то важном до моего прихода? – спросила она рыжего, вопрос предполагал некую двусмысленность. Спрашивала ли она о чём-то касаемо совета или же про их с Аметистом личный разговор… Её интересовало и то, и другое. «Кажется, Аметист на меня обиделся... С чего бы? Ведь вроде сам согласился скопировать алмазов мундир. Или это он во сне кивнул, не вдумываясь? Вот же ж горе луковое. Сейчас развернётся и смоется куда-то. Лови его потом...» - Рубеус еле сдержался, чтобы не сотворить - прямо здесь, сейчас - фонтан воды, и окунуть туда гудящую после Совета голову. Какая-то дрянь то билась, врезаясь в виски изнутри, то отвратительно стягивала череп снаружи. – «Не выспался, кажется... Скорее отсюда». Вопрос Изумруд помешал ему создать мокрое полотенце. Кажется, в тоне Изумруд таилось скрытое раздражение? Раздражение, скрытность, недоверие... а теперь ещё и его собственная усталость, неизвестно откуда взявшаяся, навалившаяся, затягивающая всё дальше в вязкую мутную жижу... Неунывающий и жизнерадостный принц впервые почувствовал себя...неправильно. Скверно. И самое плохое - что ни с того, ни с сего. Может, это от коричной пастилки Мориона... Аллергия на корицу была дикой, страшной и не поддавалась магической коррекции в принципе. Однажды из-за этого чуть не закрыли Сладкушу Куши-Няши. Рубеус, сладкоежка и гурман, соблазнился тёплой пушистой булочкой - первым творением младшего поварёнка, и два дня пролежал в каком-то химерном состоянии. Кто-то заговорил о том, что принца отравили, кто-то, может Карат, а может и не он, начал травлю кондитеров... Но принц пришёл в себя. А булочка оказалась просто с корицей. - Ничего особенного. Военные отчёты, передислокация войск... Разве что новое оружие на флот поступило, но это к Ангидриту, я пока не вник, - улыбка не клеилась. Мутило. - Прости, мне нужно идти сейчас, - признаваться в своём состоянии принц не хотел, и надеялся, что выглядит, как обычно. «Подумаешь, коричная пастилка! Не яд же! Да и не пахнет тут совсем!» - Увидимся в Подстаканнике. - получилось суховато, но Рубеус почему-то решил, что она поймёт - он будет рад её видеть. А сейчас... «на воздух, да, на воздух...» - Да, да, до встречи, - «Конечно же, до встречи. Потом, всегда потом. А то, что мне требуется понимание и поддержка, это его нисколько не интересует…» Мысленно обвиняя Рубеуса в эгоизме и невнимании к себе, Изумруд раскрывала свое собственное себялюбие. Она настолько была поглощена своими личными переживаниями, что не подумала будто Рубеус мог быть чем-то расстроен или просто устал. Изумруд чуть кивнула в ответ на приветствия ещё остававшихся в зале участников совета, которые были одновременно и прощаниями, и направилась к дверям. Карат покинул зал Совета последним. Пришлось потратить какое-то время на просмотр сделанных записей и добавление собственных комментариев. Отчёт, как и просил Алмаз, получился предельно кратким и лаконичным, так что сам Тунсенг своей работой остался вполне доволен. Собрав листки, он аккуратно сложил их в серебристую папку и, сунув её под мышку, неспешно направился к выходу. На повестке дня – визит в канцелярию. Губы арреата искривила надменная усмешка. Конечно, он знал, что мелкие чиновники не брезгуют взятками – посещая канцелярию для дежурных проверок, он прямо-таки задыхался от тяжёлого запаха страха и жадности, что стал уже полноправной частью того мирка… Но вся отчётность сходилась чуть ли не до запятых, а прозрачные намёки приводили лишь к недолгому затишью. «И как же, интересно, надо было обнаглеть, чтобы об этом узнал сам король?» После совета сразу же идти в канцелярию Карат не спешил. Было ещё кое-что… а вернее кое-кто, кто интересовал его в данный момент куда больше. Капитан Лючия Виамаре, новоявленная баронесса Аквамарин… Получение дворянского титула это дело не одного, и даже не двух дней. А эта рыжеволосая морячка появилась буквально из ниоткуда. О том, что девушка была именно морячкой, причём бывалой, Карату даже не надо было говорить – стойкий солоноватый запах открытого моря невозможно было спутать ни с каким другим. И даже после её ухода звериный нюх позволял различить тонкий шлейф пряных ароматов Океана, что тянулся вдоль всего коридора в сторону дворцовой кухни.

Рубеус: Однако же, увлёкшись наблюдением за людьми мы совершенно потеряли из виду Богов. В снежной обители Кунсайта сегодня было на удивление тепло. Кунсайт посмотрел на сладко спящего на другом конце кровати Джедайта. Будить его не хотелось, поэтому бог просто встал и прошел в "гостиную". Камин, который горел ещё со вчерашнего дня, гасить не стал - не хотелось. Зойсайт должен был вот-вот прийти. Кунсайт решил сделать чаю. Да и завтрак заодно. Материализовав чайный столик с закусками и сластями, он сел в кресло. Кун хотел создать три кружки, но во-первых, не знал, завтракал ли уже Зойсайт или нет, а во-вторых, когда проснется Джедайт, так что ограничился пока одной. Войдя в Обитель Бога Воды, Зойсайт на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь таким привычным ощущением равновесия, гармонии и... уюта. Бог улыбнулся, когда приглушённые блики и размеренное журчание воды словно пригладили наэлектризованное вокруг него пространство - незримое напоминание об огненной сути Зойсайта, практически везде и всегда его сопровождавшее. Впрочем, уловив в воздухе присутствие Джедайта, Бог настроился на более деловой лад. Прошествовав на едва различимые звуки завариваемого чая, лёгкого касания чайной ложечки о край чашки и неторопливых шагов, он обнаружил Кунсайта в небольшой импровизированной столовой. - Здравствуй, - Зойсайт слегка склонил голову набок, поймав внимательный дымчато-голубой взгляд. - Завтракаешь? - Здравствуй. Присоединишься? - Кунсайт королевским жестом обвел стол. Оторваться от глаз бога Воды оказалось не самой простой задачей. Зойсайт с некоторым удивление понял, что... соскучился? Пытаясь собраться с мыслями, он проследил за взмахом изящной руки Кунсайта и сфокусировал взгляд на накрытом к завтраку столе. - Звучит заманчиво, Кун, но нет, спасибо, - Бог отодвинул один из стульев, устраиваясь напротив Кунсайта. - Я только что во дворце трапезничал, - пояснил он и, улыбнувшись, кивнул в сторону бутербродов. - А ты ешь, приятного аппетита. Джедайт потянулся и перевернулся на другой бок. Солнце ласково светило в глаза, шантажом вымогая прищур и неуверенную улыбку. Это же просто насилие - теперь и не уснуть опять! Бог сел в постели, сонно осматриваясь. «Телепорт. Зойсайт». - Джед зевнул. - Поздороваться, что ли? Скинув пледы и отпинав их в порыве детского озорства с кровати на пол, бог прошествовал к зеркалу, улыбнулся своему заспанному отражению, пригладил рукой волосы и пошел в гостиную. Стоило отражению потерять золотую шевелюру, как непокорный чубчик опять подскочил вверх, красноречиво повествуя, что хозяин его только что из постели. - Кажется, здесь пахнет чаем... - хрипло пробурчал бог. - Зой, доброе утро! - довольная улыбка. - Кун, - расслабленный кивок. Хорошо, что они собрались наконец вместе. Зойсайт покосился на Куна, приподняв брови, в слегка прищуренных глазах плескались зелёные смешинки. - Доброе, Джедайт, - откликнулся Бог Огня на приветствие. - Как спалось? - он снова перевёл взгляд на Кунсайта: - Я говорил с Алмазом сегодня утром. Держится он пока неплохо. Проблем со Щитом нет? - Пока ничего такого не чувствую, – отозвался Верховный. - Но подстраховать всё же было бы не лишним. Зойсайт задумчиво кивнул. Верховный Бог, конечно, как всегда перестраховывается, беспокоясь за Алмаза. Но одно то, что мальчик замечательно со всем справляется, ещё ни с кого не снимало ответственности. Огненный Бог откинулся на спинку стула: - Мы распределим страховку Щита равномерно между нами? - спросил он, интересуясь технической стороной вопроса. - Или будем передавать её друг другу по очереди? Джедайт двигался все еще на автомате, греясь утром и ароматом чая, царившими в комнате. Разговор как-то плыл мимо ушей, пока белые пальцы засыпали сенчу в заварник, заливали кипяток из изящного чайничка рядом, лениво выстукивали положенные 5 минут по краю стола. Впрочем, первый глоток горячего золотисто-зеленого напитка и вопрос Зойсайта вернули Бога из ирреального сонного утра во вполне себе привычное деловое. - Вообще-то, я планировал отдать ключи Нефриту. Он с Алмазом постоянно - и присматривает за семьей тоже он. По очереди? Не поднимай такой шум из-за элементарного щита. Это для Алмаза - человека - он тяжеловат. Конструкция вполне устойчива, Нефрит легко справится с ней при необходимости. Да и любой из нас. - Джедайт пил чай, довольно щуря глаза, принюхиваясь к поднимающемуся от поверхности пару - концентрированный запах травяного сбора. Как и положено настоящему зеленому чаю, пахнет рыбой. Вот только сколько не пей, разная она, эта рыба: когда в белых струйках явственно чувствуется мед, когда пахнет только горячей водой, когда травы шелестят вдалеке, а когда - действительно рыба. Зойсайт недоверчиво покосился на Джедайта: всегда рассудительный и сомневающийся Бог явно ещё не проснулся. Такое отношение к Алмазу, конечно, песня знакомая, но вот назвать щит элементарным - это что-то новенькое. То же самое, как если сказать, что Золотое сечение - ошибка природы, перекочевавшая в разряд навязчивых идей. - Устойчивая конструкция и Нефрит? - хмыкнул Зойсайт. - Интересно будет посмотреть. - Мне кажется, Зой, что тебе уже давно пора отбросить стереотипы, - Джедайт пожал плечами. Препирательства этих двоих так надоели богу знаний, что он и отвечал-то больше по привычке. Огненный грациозно откинулся на спинку стула. Рыжая прядь скользнула по открытой шее - мягко, как платок танцовщицы... С трудом отрывая от Зойсайта почему-то ставший неподъемно тяжелым взгляд, Кунсайт вернулся к бутербродам. - Ключ отдадим Нефриту, но поглядывать будем мы все. Давно мы не ставили совместных щитов, - сдержанно усмехнулся он неясному воспоминанию Продолжая смотреть куда-то в сторону блюдца, Верховный Бог вытер пальцы салфеткой и принялся за дымящийся, ароматный чай. Казалось, что это не горячий напиток согревает его пальцы сквозь льдисто-голубоватые стенки чашки, а сам фарфор, с едва уловимым стоном оттаивает в руках Куна. Зойсайт откинул упавшую на глаза чёлку и подпёр подбородок рукой, скрывая за кончиками пальцев ироничную улыбку, прокравшуюся на холодные, бледные губы. - Зой, ты давно был в Обители? - вплёлся вопрос Джедайта в бессвязные размышления Бога Огня. - На рассвете, - ответил он. И добавил, обращаясь к притихшему Кунсайту, мирно пьющему свой чай: - Очередная демонстрация норова, никак дурное влияние сказывается. Всё бы ничего, но когда снег начал таять... Кунсайт неопределенно хмыкнул и отставил чашку. Как было объяснять Зою...Зойсайту, что там, в липком смерче бесцветного, неощутимого не-пространства, он попросту глупо замерз? И что, ругая вполголоса неверную стихию, бессознательно потянулся к теплу обители друга? Огненный бог не понял бы. - Извини, я в следующий раз приберу после себя, - невозмутимо ответил Кунсайт и, переводя тему, обратился к Джедайту, ясные глаза которого светились из-за чашки сдержанным смехом. - Богини не живут на Земле подолгу, так ведь? Я мало ими интересовался в последнее время. Бог Снов и Иллюзий кивнул: - Как вы думаете, что будет, если удержать Богинь подальше от их Обителей на долгое время? - Джедайт все так же медитировал над чаем и украдкой рассматривал бога огня. Он что, тоже соскучился? - Самое вероятное, что их Обители покроются пылью и паутиной, - насмешливо поморщился Зойсайт. - Только не говори, Джед, что хочешь отравить наше пребывание в королевстве! - открестился Зойсайт от Бога Знаний. - Без них на земле так хорошо! А иначе сразу начнётся «очищение» да «просвещение»... зачем нам вторые небеса? Я только собрался отдохнуть как следует. Кунсайта терзало смутное сомнение: а не слишком ли они похожи на семью? Сросшиеся за века одиночества, сплавленные вместе нaвеки сгинувшим прошлым? Он рассеянно украл у Джеда из-под руки крышечку от чайника, покатал на ладони - белый лепесток в кажущейся еще крупнее от такого контраста смуглой руке. - Отдохнуть? - Джедайт удивленно поднял бровь. Потом подумал и оторвал нос от теплого пара, так приятно греющего ноздри и прочищающего легкие, и не менее удивленно посмотрел на Бога Огня. - Зой, мы воевать собрались... Разве что ты отдыхаешь в бою. Иногда я так действительно думаю. И да, я именно что собираюсь держать их подальше от Обителей. И никаких просвещений не начнется. Они просто уже будут не в состоянии никого "очищать", как ты изволил выразиться. Потому что сил у них на это не будет. Крышечка звонко хрустнула в пальцах, рассыпалась белой пылью. - Задумался, - равнодушно пожал плечами бог Воды, воссоздавая предмет и отдавая невезучую фарфоринку Джеду. - Их обители мы разрушим. Когда связь между богинями и средоточиями их силы прервется, мы сможем навсегда уничтожить последние. Джедайт прав, расслабляться некогда. Сразу по приезду будем искать подходы к богиням. Возможно, через их храмы это будет быстрее сделать. Насмешливая улыбка дрожала на губах Зойсайта. Хрупко и остро. Захотелось сжать тонкие плечи, встряхнуть. Огненный слушал Кунсайта, склонив голову набок. Верховного всегда отличала наиболее целесообразная деятельность. И, наверное, поэтому она никогда не раздражала или утомляла, а наоборот заражала оптимизмом, одновременно позволяя трезво оценить обстановку. Для увлекающегося, но также и быстро остывающего Зойсайта это было немаловажной поддержкой. И не только в смутное время... Бог Знаний внимательно посмотрел на Зойсайта. Тот молчал. С ним определенно что-то не так. - Зой, с тобой все в порядке? Зойсайт посмотрел на Джеда чуть серьёзнее, чем обычно, словно оценивая степень ценности каждого произнесенного слова. - Наверное, я влюбился, - хмыкнул Бог Огня. - Не обращай внимания. - Влюбился? - заулыбался Джедайт. - Мой друг, когда же ты успел? Зойсайт неопределённо пожал плечами. Вряд ли он смог бы вспомнить. Настолько давно? Только сейчас? Джедайт тепло улыбнулся и списал все странности Зойсайта на "скандальную" новость. - Так мы скоро увидим тебя в костюме и с розочкой? - спросил Бог Знаний, утянув со стола конфетку, развернул, саму сладость отложил в сторону, а из цветастой бумажки сложил угловатый цветочек. "Надо будет еще потренироваться, Кунсайт обещал..." - недовольно подумал Джед. Получившаяся "розочка" мягко опустилась на стол рядом с Зоем. Их обмен мыслями не укрылся от Кунсайта, но он продолжил: - Наблюдая за Нефритом я понял, что богов может притягивать земная жизнь. Возможно, богини тоже появятся на свадьбе в облике смертных? Этим можно воспользоваться. - Обязательно появятся, – кивнул бог Иллюзий и Знаний. - Они чувствуют, что что-то не чисто с этой свадьбой. Звезды и Сны в один голос твердят - столько Богов одновременно Земля еще не видела. Вспомните хотя бы эту… Саюри. Даже воздух сейчас какой-то не такой. Эпоха перемен в самой своей кульминации, верно, Кунсайт? Нам осталось лишь взять этот мир в свои руки. И убрать всех лишних. - Джедайт принял из рук Бога Воды изящную белую крышечку. Бережно дунул на нее, протер и аккуратно положил на стол - не дай бог, разобьется. А потом усмехнулся своему невольному каламбуру. -Они всегда были слишком легкомысленными, - Джедайт смотрел на пламя в камине. Он вспоминал - всю жизнь они сталкивались с Богинями. И те оставались всё такими же - из возрождения в возрождение, из жизни в жизнь. Что Богини, что воины, что повелительницы планет... - Так что осталось лишь позаботиться, чтобы не возникло никаких проблем. Зойсайт устало слушал. Джедайт говорил, казалось, целую вечность. Его голос окружал со всех сторон изумрудной ряской, и от этого ещё сильней хотелось её разогнать, чтобы увидеть, наконец, воду. Мутную или кристально прозрачную - было уже не важно. Хоть бы какую-нибудь воду. Суть. - Не будет ли, наоборот, - с нашей стороны - слишком легкомысленным так их недооценивать? - поднял бровь Бог Огня. - Нужны веские причины для того, чтобы они захотели остаться на земле. Или даже согласились утратить силы сознательно. - Зойсайт повернулся к Верховному Богу: - А что там с Храмами, ты говоришь?.. - Причины есть. Свадьба - отличная наживка. - Бог Знаний допил чай и с сожалением посмотрел на чужую чашку. Что ж, хорошего понемножку... «Зой опасается? Мир сошел с ума. Наверное, и правда влюбился..» - Мы с ними встретимся. Посмотрим, как их изменили прошедшие века, - криво усмехнулся Верховный Бог. Недооценивать противника он не любил. А десяток разномастных, вечно прекрасных богинь, покровительствующих второй половине Земли, были опасны хотя бы потому, что превосходили богов числом. Кунсайт был благодарен согласно кивнувшему Джеду. - Зойсайт, я понял твой намек. Я предлагаю заняться в первую очередь жрицами. У столичных храмов всегда есть выход на богинь. Конечно, если их порядки не очень отличаются от наших. - огненный бог смотрел пристально, как завороженный. Что-то смутное, почти стертое рвануло память. ...Сухие горячие губы, скользящие по шее, впивающиеся поцелуями и укусами, одинаково резкими, отрывистое дыхание куда-то в плечо, и... Кунсайт почувствовал, что еще чуть-чуть - и он скажет что-то невпопад. - Более того. Обители Богинь находятся в постоянном сообщении с Храмами - их хозяйки принимают жертвоприношения, являют чудеса, телепортируются туда и обратно. Уже давно должен был образоваться след. И думаю, по нему я смогу выследить Обители Богинь. А дальше, все как сказал Кун. - Джедайт недовольно вздохнул - все эти разговоры мешали его любимым двум минутам послевкусия чая. Часа через полтора можно будет и позавтракать, но первый утренний чай - это святое. - Тогда так и поступим. Отправляемся вечером? - Кунсайт посмотрел на наслаждающегося чаем Джедайта. Сейчас он казался таким... светлым и настоящим. - Кунсайт, пустишь на ваш междусобойчик? - зазвучал в голове Верховного Бога веселый голос Нефрита. - Только тебя и ждем, - Кунсайт приподнял уголки губ. Нефрит огляделся. Уютно потрескивал огонь в камине. Боги сидели за столом и, видимо, заканчивая поздний завтрак. Джед с недоумением поглядывает на чашку перед собой. "Неужели уже все выпил?" – так и читается на лице. Кун как всегда собран, но на губах играет еле заметная улыбка. Даже Зой, откинувшийся на спинку кресла, не вызывает желания сказать очередную колкость. "По крайней мере пока молчит", - скорее по привычке мелькнуло на задворках сознания. "Неужели я соскучился?" – с легким удивлением предположил Нефрит. - День добрый, - фирменная солнечная улыбка. – Кажется, я как раз вовремя. Позаимствовал у лучших поваров королевства. Угощайтесь. Глаза блестят, волосы по ветру, в руках банка с чем-то сладким. Позер, - Джедайт сам не заметил, как улыбка на губах стала шире и ярче. Оглянувшись в поисках кресла, Нефрит присоединился к остальным. - Как прошло путешествие, Кунсайт? Есть новости? - Здравствуй, Нефрит. Новости есть. Но не знаю, можно ли назвать их приятными. - Кунсайт вкратце пересказал последние новости и выводы, к которым они пришли в отсутствие четвертого Бога. Несколько минут Нефрит обдумывал новости, меланхолично жуя лимонную дольку. - И звезды предвещают значительные изменения в жизни Земли. Я пока не могу понять, что мы получим в итоге. Постараюсь выкроить побольше времени, чтобы узнать точнее, - пообещал Нефрит. - Богини, лишившиеся сил… В этом явно что-то есть. С удовольствием поучаствую в исполнении этой затеи, - на губах заиграла хитрая улыбка. - Но вы уверены, что они не знают о необходимости восстанавливаться в обителях? - Я смотрел в снах, – ответил Джедайт. - Ответ однозначный - нет. К тому же, мы сами узнали об этом только после первого путешествия Кунсайта в Хаос. У них нет возможности черпать знания оттуда. - Да уж. В этом мы их значительно превосходим, – самодовольно фыркнул Нефрит. Взгляд его медленно скользил по лицам присутствующих. Джед сиял как Крий – новая звезда Дракона. "Так рад меня видеть?" – это предположение… согревало. Зойсайт наглым образом игнорировал специально для него принесенное угощение. "Молчаливый какой-то. Странно…" Что же такого странного было в Зое, Нефрит так и не додумал, в полной мере осознав недавнее открытие.- Так мне теперь придется мотаться между Землей и обителью?! И как часто надо туда наведываться? "Ну вот, теперь еще запоминать все эти дни да числа. Хотя…" - Хотя, - продолжил Бог Ночи вслух, - у меня есть неплохая идея. Джедди, позаботишься о старом друге? А то я обязательно в самый неподходящий момент забуду об этой мелочи, - не забыв состроить глазки, полушутливо-полусерьезно попросил Неф. - Куда я денусь, - риторически спросил Джедайт, разглядывая Бога Ночи. Челка падала на глаза, сквозь нее Нефрит казался окутанным золотистым сиянием. Нет, ну Неф и ночь? Он же солнце, самое настоящее яркое раскаленное солнце! - Действительно, никуда, - подмигнул Нефрит. Джедайт привычно ворчал. Традиция, как-никак: - Тебя ведь в противном случае еще спасать, а потом окажется, что виноват во всем не ты, а очень даже я... Куда удобнее побеспокоиться обо всем заранее. "Разве во время последней совместной охоты было не так? – удивился Бог Ночи. – В тот раз когда меня тигр чуть не укусил за… А впрочем это к делу не относится". - Значит, решено, - довольно заключил он, - будешь за мной присматривать. Завтрак плавно перетекал в обед. А обед Нефрит обещал той очаровательной придворной. Калаверайт, нет, Райти. - Идея хорошая. - Одобрил Кунсайт. Ему нравилось смотреть на этих двоих, несмотря на странное, давно забытое чувство внутри. - А наведываться в обитель следует при малейших сбоях в силе или просто необычной слабости. - Необычной слабости? - эхом отозвался Бог Огня. Улыбка не хотела сходить с губ. Словно вросла. Она впивалась в самое горло и душила своей искренностью. Зойсайт бережно взял розочку Джеда кончиками пальцев и задумчиво её рассматривал. В какой-то момент всё пошло не так... Нет, наверное, просто стало ощущаться, как неправильное. Или пустое... И бесконечное чаепитие, и подчёркнутая весёлость Нефрита... Со всей определённостью Зойсайта это раздражало! Должно было раздражать. Иначе, если бы он рискнул признаться себе в том, что для него всё это не имеет ровно никакого значения, вскрылось бы что-то более важное. Важное настолько, что он не может сейчас откланяться первым, как делал это всегда раньше, и поскорее отделаться от таких вот приятельских посиделок... - Даже Боги могут просто устать. - Верховный усмехнулся уголком губ. - По человечески. Но если эта слабость начинает мешать нормальной жизнедеятельности, это уже проблема. Джедайт кивнул, щелчком пальцев материализовал на себе одежду - встрепанные волосы тут же легли привычной прической; белая рубашка - отглаженный воротничок и кружевной манжет, белые же брюки, высокие солдатские сапоги до колен. Перекинутый через плечо темный пиджак. Привычный облик сразу распрямил спину, приподнял подбородок на полсантиметра выше и придал голубым глазам холодное, отстраненное выражение. - Господа, - шутливые интонации таяли в голосе, на смену им пришел ровный уверенный голос. - Я вынужден вас покинуть. Зойсайт, - кивок огненному богу, - Нефрит, - легкое мысленное касание - бог передал ключи к страховке. Нефрит за всем присмотрит, как и обещал Богу Воды. - Кунсайт, - последний кивок. - Оставайтесь на связи. Замок, получив мысленное разрешение Кунсайта, приоткрыл свою магическую защиту. Джедайт вошел в телепорт. - Кунсайт, Зойсайт, жаль вас покидать, но у меня назначена встреча, - раскланявшись, вслед за богом знаний телепортировался и Нефрит. Кунсайт откинулся на спинку кресла. Кажется, на сегодня все вопросы были прояснены. Но поймав взгляд зеленых глаз спокойствие точно испарилось. Они с Зой...сайтом остались одни. Конец беседы Зойсайт всё-таки точно пропустил. И понял это только когда Джедайт встал, собираясь уходить. Кивнув ему, Бог Огня тоже, наконец, отклеился от своего стула. Подойдя к камину, Зойсайт протянул руки к огню - пальцы совсем заледенели. Нужно было что-то сказать, наверное. Как-то объяснить, почему он всё ещё здесь. Ведь уже вроде бы всё улажено, расставлено по местам - и Щит, и богини. Причин нет, а уйти не получается просто физически. «Может телепорт открыть под ногами - чтоб провалиться туда и не мучиться? - ядовито спросил себя Зой. - Потом извинюсь... Что ты там про слабость говорил? Кажется, моей нормальной жизнедеятельности она уже мешает...» Зло выдохнув, Зойсайт решительно обернулся... И напоролся на беспокойный взгляд голубых глаз. -Э... - глубокомысленно начал Бог Огня. В голове роилось с тысячу всевозможных фраз, вопросов, предлогов, но ухватиться хоть за что-нибудь оказалось невозможно... - Ребят, со всеми этими интересными новостями я совсем забыл передать вам приглашение Алмаза. Сегодня вечером он хочет отменить ужин и приглашает нашу четверку посидеть с королевской семьей в городе. Там есть уютный трактирчик "Ржавый подстаканник" – прозвучал голос удалившегося бога Ночи. Ещё никогда в жизни Зойсайт не был так искренне рад безалаберности Нефрита. - Неплохая идея, - заметил Бог Огня. - Что скажешь? - Я за. - коварное пламя вместо того, чтобы скрыть от Верховного хоть на мгновение лицо Зойсайта, лишь оттенило его, высветив каждую черточку, заструившись светом в волосах и сделав зелень глаз ещё ярче и выразительнее. - С чего это, интересно, Алмаза такая причудливая идея посетила? - Зойсайт неторопливо направился в сторону высокого окна, краем глаза наблюдая за Куном. Верховный Бог выглядел как всегда бодрым и внимательным. Он всё ещё сидел за столом, очевидно бессознательно разглядывая пустые чашки. Прямые волосы тяжёлыми струями падали на плечи и напряжённую спину. Пожалуй, только эта спина, да ещё едва заметная морщинка меж чётких бровей могли сказать о том, что Кунсайта не оставляют в покое какие-то не в меру навязчивые мысли. «Жаль, если это всего лишь богини... - подумал Зойсайт, непроизвольно кривя губы. Потом спохватился: - Жаль?..» - Я его понимаю. От всего этого официоза можно здорово устать. Тем более не так часто выпадает возможность вот так просто побыть в городе. - Не оборачиваясь ответил Бог Воды. "Почему каждый взгляд на него сейчас оставляет такое смятение в моей душе?" - В очередной раз спросил себя Кунсайт. Бог Огня сдул падавшую на глаза прядь. - До ужина ещё уйма времени... - заметил он, продолжив свой обход Обители. - Я собирался немного верхом прогуляться, а потом... - Обогнув очередной журчащий фонтанчик со стайкой шустрых рыбок, Зой замер в полушаге от Кунсайта, вопросительно глядя на него. - Потом я хотел пригласить тебя на чашечку кофе. Если у тебя, конечно, нет других планов? - С удовольствием приму твоё предложение. Во сколько и где встречаемся? - он старался не думать о том, что и там они тоже будут наедине. "Раньше ведь это не было проблемой... Раньше? А что было раньше?" - Буду ждать тебя в Ред-Хоте к четырём, - Зойсайт позволил себе незаметно перевести дух. В груди потеплело. На первый взгляд, Кун совсем не вкладывал в это приглашение второго смысла. Точнее, верховный Бог не подозревал в подобном Зоя. Может, опасался предполагать... Пока сложно было сказать, насколько благоприятным такое отношение окажется для Бога Огня, но, учитывая то, как Кунсайт сейчас отводит глаза, не исключена возможность, что он сам двойной смысл допускает. И страшно себя за это корит. Ну-ну. - Тогда не смею больше отвлекать тебя, - Бог Огня отступил немного назад и поклонился. Взгляд Куна скользнул по тонким губам Зойсайта, вызывая на них тёплую текучую улыбку. - До встречи, - поспешно окружая себя вихрем лепестков, сказал Зой. - До свидания. - проговорил Кунсайт уже в пустоту. "срочно переключиться на что-нибудь другое... Все эти разговоры о жрицах напомнили мне, как давно я не был в собственном храме." Через мгновение в обители уже стоял странствующий монах - Изуми Такехито - одно из воплощений Кунсайта. Бог Воды телепортировался в свой храм.

Рубеус: ... А теперь проследим за Зойсайтом, телепортировавшимся в дворцовые конюшни и к Рубеусу, который вылетел из пропахшего корицей Зала Совета на воздух. Тут стоит сказать, что рыжий принц давно знаком с рыжим же Богом - вот только о божественной сути своего старого приятеля Лорда Зойсайта он даже не догадывается. А Огненного Бога принц считает равнодушным и, надо сказать не очень любит. Несколько минут перед тем, как зайти в конюшню, принц жадно вдыхал тёплый, напоенный солнцем и пропитанный травами воздух. Где-то рядом росла одолень-трава - кажется, так называл Сапфир эти сероватые, небольшие ростки - и её резкий, свежий, горьковатый аромат приятно щекотал нос, прогоняя тошнотворно-удушливую сладость корицы. Усталость проходила, вытекала из тела сама, и хотелось, отчаянно хотелось скорости, ветра, чтобы жизнь - через край, чтобы всё - нипочём, чтобы и не принц-главнокомандующий он, а мальчишка обычный, чтоб хорошо, чтоб как надо, чтоб всё впереди! Рубеус прошёл в дальний угол конюшни, провёл рукой по золотисто-коричневому боку Быстра и негромко напевая "Вересковый мёд", принялся прилаживать седло. Лошади тихо ржали, дело спорилось, и песня становилась всё громче... - …Словно бы вереск тоже по-оооёт… Лорд Зойсайт неторопливо шёл через двор. Прямой, словно проглотил кол, чуть более бледный, чем обычно, он тщетно боролся с удушливым высоким воротом своего мундирного кафтана. После разговора с Кунсайтом было странно легко на душе и пусто в голове, но напряжение в мышцах, казалось, увеличилось стократ. Ощущение, будто кровь в жилах остыла, но сердце упорно гнало её к вискам и кончикам пальцев... У конюшни было тихо - никакого движения. Лёгкий ветерок, да убаюкивающее жужжание пчёл на клумбах. Мальчишка-конюшенный, разморенный послеобеденным солнцем, дремал под раскидистой яблоней. У его ног лежал большой чёрный пёс. Бросив ленивый взгляд на Зойсайта, животное зевнуло и вновь положило узкую морду себе на лапы. «Тем лучше. Я так давно не седлал сам себе коня, что, боюсь, скоро совсем превращусь в белоручку...» - фыркнул про себя Зойсайт. Дышать было решительно нечем. Вцепившись пальцами в створку приоткрытой массивной двери, лорд рванул злополучный ворот, понимая, что причина далеко не в пуговицах и галстуках. Простор. Рано или поздно Зойсайту становилось тесно в любых стенах. Будь то бревенчатая изба, королевский дворец или даже Обитель Бога. Словно пламенному духу его - вольному и дикому - невмочь становилось... Огонь переполнявших чувств, впечатлений, знаний разрастался внутри, пожирая, выжигая все мысли и рамки. Хотелось раствориться в шелесте листьев, журчании рек... Стать частью звёздного неба и раскинуться над широкими полями пшеницы, морями и вечными льдами, высокими горами и бескрайними лесами. Бог был всем этим. Но Бог не мог наслаждаться, упиваться своим счастьем и ощущением свободы. Это мог только человек. Сколько раз он, - как когда-то настолько давно, что уже не имея никакой возможности забыть, - нёсся верхом сквозь светлую, пронизанную закатным солнцем берёзовую рощу, в чистом поле под низкими, грозовыми облаками, или по заснеженным холмам вблизи засыпающих деревушек, ловя отголоски колокольных перезвонов... Только тогда дышал он полной грудью и чувствовал себя по-настоящему живым. С неистово бьющимся сердцем, распахнутой душой, жаркой кожей и идущей кругом, хмельной от восторга и свободы, растрёпанной рыжей головой. Несомненно, ему надо прийти в себя перед поездкой в соседнее королевство. Прежде чем снова потребуется его присутствие при дворе. Снимая кафтан и распуская волосы, Зойсайт вошёл в конюшню. У дальнего стойла оглаживал своего коня принц Рубеус. Он проверял сбрую, напевая что-то незамысловатое, но настолько приятное и заразительное, что Зойсайт невольно начал беззвучно подпевать. «Теперь не меньше недели буду ходить, петь... - обречённо улыбаясь, подумал он. - Такие красивые песни надолго заседают в голове: от них совершенно не хочется избавиться». Ничего не замечая, принц кружил вокруг своего любимца, а тот так и норовил ткнуться человеку мягкими губами то в спину, то в привычно взлохмаченные с гранатовыми переливами волосы. Зойсайт хмыкнул и, отбросив кафтан на аккуратные снопы у стены, потуже перетянул свой кушак. ...Кто-то внимательно изучал спину принца уже минуты две, и только после шороха - умышленного такого шороха соломы - Рубеус обернулся. Он был растерян, нет, даже ошарашен, к нему было настолько трудно подобраться незамеченным, что рыжий совершенно отвык от того, что обернувшись, можно столкнуться с кем-то лицом к лицу. Быстр не промедлил воспользоваться замешательством хозяина, и теперь важно и сосредоточенно жевал прядь волос Его Высочества. - Ты чего подкрадываешься? - Даже не подозревал, что подкрадываюсь, - в тон ему откликнулся Зой. - Решил вот прогуляться. Да-а... Ответ был в духе Зоя! Многих придворных раздражала эта его манера - воспринимать любой вопрос, слово или реплику по-своему и оборачивать себе на пользу - ну ещё бы, ты тут хочешь поскандалить всласть, а если не поскандалить, то похвастаться, а если не похвастаться, то посадить его в глубокую лужу - а не получается, потому что этот "рыжий выскочка" абсолютно всё воспринимает как комплимент в свой адрес, а если даже идёт на спор, то с такой явным и неприкрытым пофигизмом, что становится ясно, чем бы не закончился этот спор, получит от него удовольствие именно Зойсайт. Рубеуса, наоборот, восхищала эта черта его друга. Ему нравилось в людях то, что никак не получалось у него самого, а потому обществом Зойсайта он всегда искренне наслаждался, стараясь пикироваться с ним как можно чаще - это было полезно, учило подбирать правильные слова. И при этом не возникало никакого напряжения, напротив, Зойсайт почему-то действовал на него подобно энергетической настойке - вызывал прилив вдохновенного энтузиазма, здорового соперничества и абсолютно детской лёгкости поступков... Рубеус очнулся от размышлений и забрал у коня свои родные, но уже несколько измочаленные волосы и мысленно пообещал вредному животному, что когда-нибудь отдаст его Асбесту (а уж тот и шпоры носит, и плетью огреть может). Пусть не сегодня. Но обязательно. Впрочем, обещал он это уже не в первый раз, но никогда не исполнял задуманного, и Быстр нахально пользовался своей безнаказанностью и умудрялся зажевывать то волосы принца, то его кружевные манжеты, а то и вовсе опустошать корзинки с собранным ланчем... И кто сказал, что лошади только травой да сеном питаются? Может, какие-то и питаются, а любимый конь его Высочества жевал всё, кроме, разве что, мяса, и был этим обстоятельством вполне доволен. В отличие от Его Высочества. Закатывая рукава, огненный бог остановился у одного из стойл. Его в плечо с силой толкнула бархатная морда Яшмы. Буланая кобыла шумно дышала, раздувая ноздри, и встряхивала головой, от чего тёмная, гладкая грива всё время падала ей на глаза. - Какая же ты у меня красавица! - жмурясь, выдохнул Зойсайт. Потом без всякого перехода: - А ты никак завтрак проспал? Никогда не поверю, что с армией своей возился! Хотя... смотря, конечно, кто там в твоих войсках сейчас, - хитро прищурился Зой. Только сейчас Рубеус обратил внимание, что обычно застёгнутая на все пуговицы рубашка Зоя (высокородный дворянин отличался элегантностью, и рядом с ним сам принц почти стеснялся своих далеко не безупречного вкуса и столь же небезупречных манер. Почти, потому что быть собой Рубеусу нравилось гораздо больше, чем пытаться быть кем-то другим) - так вот, рубашка была в явном беспорядке, галстука нет, и ворот небрежно распахнут, как будто Зойсайт так же рванул его, как сам Рубеус минут пятнадцать назад... У них вообще нередко совпадало настроение, и Рубеус всякий раз со смехом заявлял "Это потому, что мы оба рыжие!" - Я? Проспал? - Принц сосредоточенно изобразил на лице мину оскорблённого достоинства. - У меня свидание было, между прочим, - с кем принц не уточнил, сплетничать об Изумруд, как о портовой девице, он не мог. А представлять её как официальную девушку было рано. Всё произошло как-то сумбурно, и говорить об этом не хотелось. - А войска... Это намёк, чтобы я взял тебя на смотр? Там неплохой выбор... - Ну и нравы, я скажу, - дурашливо поморщился Зойсайт, материализуя большое зелёное яблоко и скармливая его Яшме. - Естественно, я с удовольствием приму приглашение. Ты же знаешь, я всегда с радостью служу Родине, - блеснул он зубами. - Боевой дух, и всё такое. Правда, праздничные парады мне больше по нраву... В честь победы, например, - лорд Зойсайт многозначительно рассматривал следующее яблоко в своих руках - на этот раз красное. Словно в ответ, через перегородку - в соседнем стойле, - заржал его верный боевой конь Круэл. Чистокровный целлийский жеребец отличался своим горячим, необузданным, даже диким норовом. Но и более преданного существа, благородного, грозного, точно крылатого, - настолько легко мог он соперничать с вольными ветрами, - было не найти. Кроме Зойсайта конь подпускал к себе очень немногих. Зой примирительно похлопал Круэла по шее. - Здравствуй, здравствуй! - целлиец благосклонно принимал ласку, взирая мрачным, серьёзным взглядом на яблоко. - Хорош, нечего сказать, откормили тебя здесь! - пожурил Зой красавца вороного. - Кто это тебе косы такие затейливые плетёт? - лорд с любопытством приглядывался к действительно искусно расчесанной и убранной в аккуратные прядки гриве. - Милые у вас тут конюхи... - нараспев констатировал он, начиная неторопливо взнуздывать Круэла. - А Вы, Ваше Высочество, по делам едете? - на миг отвлёкся Зойсайт от седлания коня и укорачивания стремян. - Али, может... - выведя вороного из конюшни, лорд обернулся к Рубеусу, и только сейчас обратил внимание, что принц как-то по-другому причёсан... Развить эту мысль Зойсайту было не суждено. Повод натянулся: целлиец нетерпеливо переминался, предвкушая долгожданное раздолье, устраиваемое Зоем для себя и своего скакуна достаточно-таки регулярно. - Чего это он на Вы идёт, а? Издева-ается? - принц нахмурился. На "ты" Зойсайт называл только самых близких людей, и Рубеус был одним из них. В обществе, конечно, приходилось "выкать" друг другу, всё-таки субординация. Разумеется, принц плевать хотел на условности, вроде происхождения и иерархии, но Алмаз настаивал, чтобы все соблюдали правила придворного этикета, и Рубеус его понимал: древние устои так быстро не меняются. Их не поймут. А это чревато - консерваторы попросту объявят им войну. Они и так слишком многое изменили. К тому же некоторых придворных необходимо держать на расстоянии... Ну, не Зоя, конечно. Легко вскочив в седло, лорд Зойсайт подъехал к уже сидящему верхом на саврасом, тонконогом жеребце Рубеусу. - ...Может, ты со мной прогуляться изволишь? "Ну вот, теперь другое дело." - Изволю, изволю. Как раз прогуляться я и собирался - принц улыбнулся и кивнул в сторону дверей – Поехали ....Лошади неспешно шли по мягкой траве, заглушающей цокот копыт. Прерывистый, лёгкий ветерок скользил по ткани озера, то собирая её складками, то превращая в шёлковую гладь. Он уже был здесь сегодня. На берегу осталась лежать сорванная кувшинка... Рубеус отвернулся от озера. - Слушай, я вот всё думаю, тебя почему Зойсайтом назвали? - вопрос неоднократно приходил принцу в голову, но он всякий раз забывал его задать. Прямо злой рок какой-то. - А что? - поднял брови Зой. - Да просто, странное имя. Так ведь Бога зовут. - Рубеус лениво потянулся в седле. - Ну, так в честь Бога и назвали, - уголки губ поползли вверх. - Я был очень красивым ребёнком. И очень злым. Рубеус поймал его безмятежно-тёплую улыбку и улыбнулся сам: - А по тебе и не скажешь... - ему показалось, что в зелёных глазах мелькнуло удивление. Принц спохватился. - Это я про «злым». Ты вообще таким спокойным выглядишь… Рубеус вспомнил, что он никогда не видел друга ни в гневе, ни в ярости, ни даже хоть сколько-нибудь раздражённым. - Одно другому не мешает, - повёл плечом Зойсайт. - По тебе вот тоже не скажешь, что ты в детстве непредсказуемостью и коварством отличался. - А откуда ты… То есть я что, теперь предсказуемый по-твоему? - Рубеус даже губы поджал от обиды. А потом гордо и самодовольно добавил. - Я и сейчас коварный. Не веришь? - А чем докажешь? - откликнулся Зой, ухмыляясь. Рубеус нарочито растеряно пожал плечами. - Вот же ж, провокатор! - и незаметно щёлкнул пальцами, сохраняя серьёзно-неуверенное выражение лица. Потом не удержался, прыснул, зажимая рот рукой. Нежно холимая и лелеемая Зойсайтом шевелюра превратилась в наэлектризованный рыжий одуванчик. - Я всегда подозревал, что таким я тебе нравлюсь больше! - Зойсайт слегка пригладил чёлку, чтобы хоть что-то видеть. - Если уж мы стали настолько близки… - заряды в волосах потрескивали. - Я тоже позволю себе внести изменения по своему вкусу. В следующее мгновение под Рубеусом уже гарцевал белоснежный конь с завитой колечками длинной гривой, блестя на солнце посеребренными копытами. Синяя же с серебряным шитьём попона позванивала мелкими бубенчиками. - Никогда бы не подумал, что ты мечтаешь о принце на белом коне! - хмыкнул Рубеус, подозрительно оглядывая ненормально белое животное с омерзительно блестящими копытами. Особой ненависти удостоились нарядные колокольчики. Только бы никому на глаза не попасться… на этом. Принц с опаской взглянул на лошадиный хвост и облегчённо выдохнул. Большого розового банта там не было. Зойсайт, прищурившись, следил за реакцией Рубеуса. При всем равнодушии лорда к белым, соловым и прочим светлым мастям лошадей, справедливости ради следовало признать, - этот конь удался на славу. Настоящий бевелльский верховой. - Не о принце, мой друг, - озеро совершенно скрылось за деревьями и редким подлеском, оставив в память о себе лишь прохладный влажный ветерок, шум камыша да ленивое кваканье. - …О Боге. Я не привык мелочиться… Рысью, - слегка повысив голос, скомандовал Зойсайт Круэлу. Ну ты обнаглел - «мелочиться»… - подумал принц, искоса поглядывая на друга. Тот ехал с абсолютно невозмутимым выражение лица и, кажется, интересовался исключительно местными видами. - Я же говорю, ты спокойный очень, Бог Огня меня бы за такое - принц кивнул на по-прежнему искрящую гриву Зоя, - спалил к лешему. - Ну почему же, - Зойсайт жмурился на периодически выглядывающее из-за больших мохнатых облаков солнце. - Это вполне отражает мою пламенную суть. Они ехали почти не выбирая дороги, отпустив поводья и лошади вскоре совсем остановились. Зойсайт соскочил наземь. Почти из-под самой подошвы его сапог вывернулась большая зелёная ящерица и мгновенно испарилась, только её и видели. Тихо, томно, как бывает в самый разгар жаркого летнего дня, шумела трава. Доходя им выше колена, она переливалась мягкими волнами. Тёплый ветерок приятно трепал уже практически распахнувшуюся, если бы не кумачовый кушак, рубашку Зоя. Вдохнув полной грудью, лорд Зойсайт огляделся. Далеко впереди виднелись макушки деревьев - там, похоже, начинался лес. Со стороны же озера и по обе руки далеко вокруг них, простиралась широкая равнина; а небо было так низко над головой, что до него можно было дотянуться кончиками пальцев. Посреди поля, тут и там - меж невысоких кустиков, бурьяна и репейника, - были рассыпаны причудливой мозаикой кипенные ромашки и лазоревые васильки... Рубеус поудобнее угнездился в яркой россыпи полевых маков, фыркнул на щекочущий нос колосок и блаженно раскинул руки. Пахло сладко и одуряюще, мерно звенели цикады, огромный полосатый шершень азартно жужжал и охотился то на растрёпанную ромашку, то на сочно-жёлтый пушистый молочай. От дурмана и полузабытых воспоминаний кружилась голова. Зойсайт так и рухнул, словно подкошенный, лицом вниз, пытаясь унять рвущееся, горячее сердце, совсем как у... - Да, кстати о Боге… - начал Рубеус. Принц лениво повернул голову к Зойсайту и тот нехотя перекатился на спину. «Дался тебе этот Бог...» - с толикой досады скрипнул зубами Зой, наблюдая, как над ним колышутся высокие красные маки. -…хочешь хохму? Прохожу я вчера мимо храма, и вижу - мужик какой-то тащит охапку травы, козла ведёт на привязи, и направляется прямо-таки к храмовым воротам, с козлом этим. Мне аж интересно стало, что это он такое задумал. Подхожу, спрашиваю (благо он во мне принца не признал - а то б сбежал ещё). А он мне кланяется и говорит «Это, ваше благородие, амброзия», я ему «Ну и на что она тебе сдалась?». Мужик подбоченился и даже побагровел от возмущения - как это, дескать, я такого не знаю: «Дык это, боги же амброзию вкушают, вот я и несу в храм» В этот момент козёл как раз потянулся к охапочке, и мой новоиспеченный знакомый хлопнул его по морде «Ах скотина ты рогатая! Не для тебя это, для Бога Зойсайта!» Придя немного в себя от смеха, Зойсайт хмыкнул: - Если так и дальше пойдёт, придётся завести козла-храмовника, а то куда ж столько сена девать? - он представил себе жвачное парнокопытное с золочёными рогами и его снова скрутил приступ хохота. Как же он давно, оказывается, так не смеялся... Почему считается, что со временем многое забывается? Зойсайту вот всегда казалось, что его память имеет обыкновение только заостряться. Чем дольше он жил, тем больше запоминал и вспоминал, если так можно выразиться. Облака проплывали неторопливо, безмятежно. Высокая трава отбрасывала неверные тени на лицо. Ни одной связной мысли не осталось и Зойсайт, закинув руки за голову, просто смотрел на играющее в прятки солнце. Лицо его приобрело спокойное, отстранённое выражение и, наверное, поэтому Рубеусу показалось, что его друг чем-то опечален. Всё-таки удивительное он существо, - подумал принц, - на голове нечто невообразимое, смешно ужасно, но это пока он сам смеётся и подыгрывает, а стоит ему вот так задуматься, и уже совсем не весело и не забавно, он вовсе не выглядит нелепым, наоборот, скорее… Принц сорвал полевой красный мак и заправил его Зою за ухо. - Тебе идёт. - Эй, возвращайся из своих облаков, я чувствую себя глупо. - Это что за заигрывания, мой принц? - сложил губы бантиком Зойсайт. - Уже твой? - Рубеус приподнял бровь, опёршись на локоть и заглядывая в глаза Зою. «Мог бы быть и мой...» - вспомнил Бог давний спор с Нефритом. - Не в том, правда, смысле, - задумчиво пробурчал он. - Что-что? - не расслышал принц. Я чего-то не понял? - Друг ты мой, говорю. И соперник, - со смешком продолжил Зойсайт, отпихивая нависающего Рубеуса. - Помнишь того блондина? Аметист, кажется… Принц свалился на спину и подставил лицо ветерку. Лет семь назад Зой проявлял к Аметисту знаки внимания, весьма-таки недвусмысленные знаки. Рубеус, тогда полагавший белокурого красавчика исключительно своим, вызвал Зойсайта на дуэль... Все уже привыкли к постоянным спорам и соперничеству отчаянных рыжих, никто не сомневался, что дело кончится большой кровью. Такая толпа поглазеть собралась - ещё бы, они же драться не на пустырь пошли, они прямо в Большом зале оружие обнажили. Отсалютовали друг другу, встали в позицию, кинулись и пронзили шпагами… по яблоку из вазы. Ах, скольких они тогда разочаровали! Принц рассмеялся, вспоминая озадаченные лица придворных. - Да уж, такое не забывается… - Рубеус посмотрел на мирно пасущихся лошадей, и шальная мысль стукнула ему в голову. - А давай наперегонки? Лорд Зойсайт широко улыбнулся и вскочил на ноги. Круэл тут же подошёл ближе, словно почувствовав настроение человека. В чистом светлом поле вороной был единственным мрачным штрихом. Тонконогий, горбоносый, он был точно сажа - солнце бликовало лишь на смольной гриве и хвосте Круэла. - До опушки леса! - в мгновение оседлал коня Зой. Он подождал Рубеуса и перешёл в галоп, становившийся с каждой секундой всё быстрее и быстрее... На какой-то благословенный миг потеряло значение и кто он, и что он помнит, о чём думает... Никого и ничего не было вокруг, только лёгкость во всём его существе. И присутствие Рубеуса Зой осознал только когда всё ещё преображённый Быстр поравнялся с Круэлом. В спину пекло вновь показавшееся солнце, лицо обжигал, напоённый ароматами земли, травы и ромашек, ветер. Кровь горела... и, обычно, в такой гонке глаза лихорадочно блестят, а щёки неправдоподобно краснеют. Но Зойсайт всегда лишь сильней бледнел. Холодел и бледнел. Даже, когда был человеком. И только глаза приобретали цвет малахитовой зелени, темнели... Теперь важно было всё: запах неба, цвет каждого колоска, ощущение необузданности, простора... Разгорячённый вороной рвался вперёд. Высокий бурьян хлестал Зоя по сапогам, доставая даже до голени. Пригнувшись ниже к Круэлу, Зойсайт поправил цветок за ухом и оглянулся на остающееся позади поле... Ветер бил в лицо, свистел в ушах, Рубеус летел не разбирая дороги, не глядя по сторонам, знакомая, пьяная радость наполняла его, выплёскивалась наружу в безумной, дикой улыбке, в бешенно счастливом стуке копыт, стуке в груди, стуке в висках, в звенящем ощущении свободы мига, который перестал ждать пока его остановят, и наконец-то начал жить по-настоящему… …Перед глазами мелькала золотистая грива Зойсайта, и принц нетерпеливо хлопнул пяткой по боку коня, вырываясь вперёд. Скорость - это такая песня, которую нельзя петь дуэтом. Либо ты мчишься в горизонт, либо - едешь за чьей-то спиной. Третьего не дано. Ветки сливались в единый зеленовато-коричневый поток, что-то трещало под копытами, то и дело мелькали стволы деревьев (впоследствии принц удивлялся, как ему удалось не налететь ни на одно из них), тяжело вздымались бока уставшей лошади… Это и остановило Рубеуса. Он не хотел загнать Быстра. - Эгей! Я победил! - принц осадил коня, обернулся к Зою и широко распахнул глаза от изумления: их окружал лес. - О, а куда это мы заехали? - В лес, - резонно ответил Зойсайт. - Сам вижу, что в лес, - принц заозирался в поисках тропинки, по которой они, наверное, сюда и прискакали. Не нашёл. - Не-е-ет, ты меня не понял, - протянул Зой. - В тёмный, дремучий, страшный лес. «Не спалил к лешему, так завёл к лешему...» - вздохнул про себя Зойсайт. Рубеус задрал голову - и впрямь дремучий: неба видно не было, тонкие лучи едва проникали сквозь плотную лиственную завесу; принцу даже показалось, что эти деревья ему не знакомы - впрочем, кроны здесь были слишком высоко, чтобы их можно было рассмотреть как следует. То тут, то там попадались кучи бурелома, заросшие каким-то тошнотворно-скользким лишайником, выступали из под земли скрученные полуободранные корни с неприятными, вздувшимися шишками, травы не было вовсе – слишком мало света для неё – под ногами только кора, сырой мох да грязные изломанные ветки. Когда лошади наступали на них, раздавался отвратительный треск, оглушительно громкий в этой топкой тишине. Быстр нервничал и прижимал уши. Ему здесь не нравилось. - Слушай, тебе не кажется, что слишком тихо? Ни птиц, ни зверей… - а вот голос почему-то прозвучал глухо, словно увяз в чём-то густом и плотном. Сухой, разреженный воздух драл горло, как будто они находились высоко в горах, а не в низине. - Это они нас боятся, - сдул несуществующую пылинку с рукава рубашки Зой. - Ага, твоей причёски… - хмыкнул Рубеус. - Или коня такого, как твой, никогда не видели, - не то согласился, не то возразил Зойсайт. - Надо будет Пиндару идею подкинуть, о героическом походе кудрявого коня против лесной нечисти… - собственный смех показался Рубеусу скрипучим и неестественным. - Что-то здесь не так со звуками… Хотя, что здесь вообще так? …Перекошенные, заострённые, вросшие в землю плиты принц заметил ещё издалека - их пики возвышались над прочими обломками на несколько метров. Трудно было сказать, что здесь находилось раньше. Никаких надписей или рисунков, никаких знакомых очертаний - просто каменные плиты: голые, гладкие, совершенно чистые. И ощущение создавалось такое… мерзкое, вроде и нет в этих развалинах ничего особенного, да только тошно от них становится, ворот расстёгнут, распахнут давно, а шею будто стягивает, и ниже ключиц что-то не то дрожит, не то сжимается… Рубеус резко встряхнул волосами. Он терпеть не мог беспричинной тревоги, этого дурацкого напряжённого ожидания неизвестно чего, когда и откуда. Обычный страх намного честнее - это дело понятное, простое и привычное: знаешь, с чем дело имеешь, можешь бороться. Бороться рыжий умел. Но не с камнями же, в самом деле… - Гадостно здесь, да? - принц вздохнул, и посмотрел на Зойсайта. - Пожалуй, - осторожно протянул Зой: вряд ли они с Рубеусом видели одно и то же. - Смотри, что это там? - принц вглядывался в серые камни, между которых светилось что-то алое. Он подъехал к одной из плит и слез с лошади. Зойсайт, спешившись, пошёл вслед за ним. Здешние леса никогда особо не отличались своим гостеприимством. Эксцентричные и самую малость раздражительные его обитатели очень ретиво оберегали свои тайны. Тем временем Рубеус потянулся к своей находке. Алый барс, амулет принца, зашипел и предупреждающе рыкнул. - Да это же… - Рубеус! Принц отскочил и обернулся. Вокруг ноги Зоя обвивалось что-то липкое, чёрное и хищное. Грязная жижица медленно ползла по камням, то вздуваясь, то опадая, оставляя за собой липкие шевелящиеся комья. Ещё несколько сгустков этой дряни пульсировало неподалёку. Зойсайт с тщательно скрываемым любопытством рассматривал новую, усовершенствованную ловушку. «И прежняя-то была ничего себе, но это!» - восхитился Зой. Заметив, что принц уже намеревается бросаться на выручку, Зойсайт аккуратно, чтобы не повредить этому «последнему слову охранного искусства», высвободил ногу и отправил ловушку путешествовать вглубь леса, использовав обычное перемещение. Что-то метнулось к Рубеусу со спины и принц ударил белым безмолвием. Смёрзшиеся обездвиженные комья упали на землю. Зойсайт присоединился к принцу, своевременно спасая то его - от захватнических поползновений лесного стража, то самого стража - от яростного сопротивления Рубеуса. …А по плитам стекали вниз новые склизкие ручьи, и такие же точно поднимались с земли, ползли на них, сливаясь в единую омерзительную колышащуюся массу. Барс уже не рычал. Он тихо и жалобно скулил, как живое и смертельно напуганное существо. Барс. Скулил. Принц почувствовал спиной спину Зойсайта, теперь их окружал плотный кокон, и бить магией приходилось каждые семь-восемь секунд. Рубеус быстро убедился, что простые стихийные заклинания действуют лучше всяких наворотов и попеременно бил огнём и водой. - Алмаз! Сапфир! - принц поймал себя на том, что после каждого удара он судорожно вдыхает. Кокон отсекал приток свежего воздуха. – Корунд!!! Аметист!!! #&#@@%#&! Кажется, эта сопля немытая ещё и менталки глушит… - Рубеус сбил очередной липкий ком, кинул взгляд на тяжело дышащего друга. - Ничего, выберемся, куда денемся… - и отправил в чёрную стену огромный огненный смерч. Сыто чмокнуло, огонь всосался в скользкую поверхность, оставив только тонкий дымок. - Бесполезно… Чтоб тебя! Зойсайт же в этот момент размышлял над очередной дилеммой: раскрыть ли ему себя перед Рубесом, прекратив это досадное для друга столкновение, и пустить остаток прогулки Айсу под хвост, либо же предоставить всё решать принцу, как более сильному и опытному магу. Последний вариант выглядел весьма привлекательно. Вот только продолжая оставаться придворным, он рисковал подвергнуть Рубеуса уже настоящей опасности: ловушка могла доставить человеку массу неприятных ощущений, так как основное её свойство как раз и заключалось во влиянии на психику, поощрению неадекватных эмоций и провоцированию галлюцинаций. Таким образом максимум через час человек энергетически опустошается и остаётся совершенно беспомощным. Ну а дальше... Как Суд решит. Поэтому трезво оценив обстановку, Зой решил поступить в лучших традициях трагикомических постановок: притвориться, что упал в обморок. - А давай вмес… Зой!!! - принц увидел, как обессилено опускается на землю Зойсайт, и в тот же момент ощутил, как подкашиваются его собственные ноги. Хотелось жить. Создав тонкую нить ментальной связи, Зойсайт понемногу стал наполнять Рубеуса частью своей силы. Потоки энергии вокруг Бога сияли яркими, чистыми оттенками огня. Волосы же лорда Зойсайта принялись искрить с удвоенной силой. Рубеус отбивался, упав на одно колено. Ловушка нависала уже прямо над ними, так и норовя захлопнуть свою ушлую пасть. ...Слепая, отчаянная злость завладела Рубеусом (нет, Зоя он этой летучей помойке не отдаст! Ни Зоя, ни себя!), заставила подняться на ноги, рвануться навстречу трясущейся тёмной массе. Одним из Звёздных Близнецов принц распорол липкую стену, сотворил щит между быстро смыкающимися краями прореза, вложил в него силу – всю, полностью, выжимая себя досуха (на какой-то короткий миг успев удивиться, как много, непривычно, невозможно много этой силы), и подхватив на руки Зойсайта, прыгнул в открывшийся проём... Лорд вцепился в Рубеуса обеими руками, обвивая шею мёртвым захватом: принц держал Зойсайта страшно неудобно, как только не уронил ещё? Ну его, здесь везде грязь такая. Рубеус резко обернулся. ...Зелёные листья трепетали на ветру, вилась тропинка, и где-то звонко-звонко пела малиновка. Ни чёрной мути, ни развалин. - Отпусти меня. Я могу стоять. - Ты вначале руки расцепи, - Рубеус насмешливо посмотрел на Зойсайта. Зой встал на землю: - Как ты, ехать сможешь? - Кажется да, - принц удивлённо отметил, что силы восстанавливаются даже слишком быстро. - А ты? Зойсайт кивнул. Заметив неподалёку от тропинки их лошадей, он подошёл к Круэлу, намереваясь возвращаться на поле и потом назад в Ред-Хот. А принц подумал, что то, как им удалось выбраться оттуда, было чудом. Потому, что та штука была сильнее его. Неизмеримо сильнее.

Рубеус: А теперь вернёмся к Богу Нефриту и его свиданию Открылся угольно-черный переход, освещаемый лишь неверным светом звезд – в спальню вернулся ее временный хозяин. Войдя в комнату, Нефрит споткнулся обо что-то возле кровати. - Что за?! После утреннего погрома здесь уже должны были убрать! – непонятно кому рявкнул Нефрит. Раздвинув тяжелые, шитые золотом портьеры, он увидел женские босоножки, аккуратно стоящие возле кровати. Забавненькие такие, оранжевые. "И кто их здесь забыл?" Босоножки озорно подмигнули ему отраженным от лаковых боков солнечным лучиком. - Ну что прикажете с вами делать? – пробормотал Нефрит. Обувь странным образом напоминала ему о завтраке, точнее об одной конкретной девушке: такие же ярко-оранжевые серьги, отразившийся в шоколадных глазах солнечный свет, желтое платье. "Райти они пойдут". Сев за стол, Нефрит принялся сочинять записку придворной даме. Райти, позвольте еще раз принести извинения за непреднамеренное убийство вашего платья. Увы, я так и не смог найти ему подходящую замену. Но смею надеяться, что эти босоножки и встреча смогут загладить мою вину. Я буду ждать вас через полчаса в коридоре у главных ворот замка. Лорд Нефрит. Сотворив упаковку, Нефрит позвал слугу. - Отнеси это леди Калаверайт, - приказал он юноше. "Полчаса. А теперь можно и поваляться". Раскинув руки, Бог ничком упал в ворох подушек на кровати. Прикрыв глаза, он наслаждался редкими минутами спокойствия и одиночества. Тем временем Калаверайт с интересом оглядела новое, ярко-оранжевое с большими красными бантами - чем больше бант тем он красивее! - платье. Оно обязательно понравится Лорду Нефриту, вот посмотрите, посмотрите все - и эта наивная Бертрайт, и эта надменная Петсайт просто померкнут перед моей красотой, великолепием, очарованием! (других эпитетов Калаверайт не знала, но решила, что это их полный перечень, и на том успокоилась). Босоножки, присланные Нефритом, пришлись впору и более того – подошли к наряду, к безмерной радости Калаверайт. …Солнечный лучик неуверенно пробежал по руке Нефрита; расхрабрившись, похлопал по плечу, как старого друга; осторожно скользнул по лицу, разбудив задремавшего Бога. Сев на кровати, Повелитель Звезд посмотрел на часы. У него еще оставалось минут десять. - Спасибо, - улыбнувшись, он подставил раскрытую ладонь лучу. Перед выходом Бог сменил надоевший пиджак на легкую шелковую рубашку. Опять-таки синюю. Черная лента стянула каштановую гриву в хвост. Насвистывая, Нефрит вышел из комнаты. Дверь неслышно закрылась за спиной. Прогулочным шагом Нефрит направлялся к главным воротам. Райти на месте не оказалось. "Девушке, пришедшей на встречу вовремя, подарю созвездие... Часы!" Бог оглянулся. Как назло в коридоре было пусто: поболтать не с кем, присесть некуда. Ну и ладно. Хоть подоконники были широкими. На одном из них и устроился Нефрит, чтобы обдумать маршрут свидания. Выбивая пальцами по древней кладке веселенький мотивчик, бог Ночи считал ворон. Попутно вспоминая более-менее приличные заведения в городе. Как назло, на ум приходили только те забегаловки, в которых его знали либо как страстного любителя карт (отнюдь не топографических), либо как большого поклонника вина (а то и чего-нибудь покрепче), но чаще всего как достойного почитателя того и другого. О многочисленных любовных похождениях и упоминать не стоит. Благо, Нефрит выбрал для своих посиделок лишь с десяток кабаков и трактирчиков, но сейчас в памяти всплывали именно они, а другие отчаянно прятались где-то на задворках памяти… Сложный мыслительный процесс прервал пока еще еле слышный перестук каблучков. Из всех обитателей дворца такой легкомысленный ритм могла отбивать шпильками только Калаверайт. Преодолела последний поворот, девушка на секунду сбилась с ритма, что не могло не вызвать улыбку Нефрита. Мама всегда мне говорила, что на встречу к молодому человеку нужно немножко опоздать. Пусть понервничает, побеспокоится, повыжидает в засаде подобно хищнику - тогда "добыча" покажется ему намного вкуснее и привлекательнее. - Калаверайт не спеша шла по коридору, бёдра плавно покачивались, спина выпрямлена, декольте - глубокое ровно настолько, чтобы не показаться неприличным и оставить простор для фантазии. Силуэт на подоконнике она узнала сразу, и едва подавила в себе желание ускорить шаги. Вот, вот он мой шанс! Ах, говорят что у Лорда Нефрита годовой доход 50 тысяч... И огромное поместье на Юге... - Калаверайт с нежностью посмотрела на юношу. - Красавчик ты мой, мой мешочек счастья! Уж я тебя не упущу! Мамочка будет мною гордиться! Не то что сестрица Караментит - выскочила за какого-то капитанишку-барончика, это птица полётом повыше! Девушка поравнялась с Нефритом и присела в лёгком реверансе, скромно опустив глаза и нескромно предоставив его взору золотистую кожу в вырезе. Спрыгнув на пол, лорд по достоинству оценил придворную – плавная походка, прямая спина, ярко-оранжевое открытое платье… и что-то подозрительно похожее на золотые монеты скачет в глазах. «Мне определенно нравится это платье», - ухмыльнулся про себя Нефрит. - Леди, - Бог склонился в приветственном поклоне. - Куда бы вы хотели пойти? – спросил он, предлагая даме руку. Пусть Райти сама решит. Все-таки это ее наряд пострадал за завтраком. Да и в голову так и не пришло ничего подходящего. Калаверайт лукаво улыбнулась и поблагодарила Нефрита за подаренные туфельки - красивые, и главное, безумно дорогие. - Лорд, говорят, здесь появился чудесный предсказатель, и я умираю от любопытства, что он может мне сказать... вы же не хотите, чтобы я умерла от любопытства? Девушка подхватила Нефрита под ручку и щебеча о чём-то без умолку, буквально потащила его к выходу из замка. Нефрит улыбался внешне и внутренне. Внешне – обаятельно, внутренне – весело, ибо он был с дамой, а, значит, ее надо обаять, а самому повеселиться. - Конечно же нет, леди. Пойдём туда, куда прикажет ваше сердце. Нефрит позволил девушке увлечь себя. «Предсказатель? Ха, да день будет еще интересней, чем я ожидал» - он развеселился еще больше в ожидании предсказаний, которые сделает ему, Богу Судьбы, местный кудесник. По дороге Нефрит позволил Калаверайт щебетать сколь ей угодно, поддерживая разговор лишь негромким заразительным смехом. А теперь перенесёмся вслед за ними в хижину предсказателя. Костлявые пальцы скользили над хрустальным шаром, сплетали будущее, настоящее и прошлое в тугой комок. Шар мерцал, в углу шуршали крысы...Апчхи! Предсказатель оглушительно чихнул. Крысы разбежались, хрусталь погас утлой стекляшкой. - Зар-раза, - пробормотал Мудрец, подбрасывая шар в тощей ладони - не бросить бы об стену бесполезную гадость? Калаверайт опасливо заглянула в тёмную комнату, что-то прошмыгнуло мимо её ноги и она отчаянно взвизгнула - м-мышь! тут мы-ыши!, но потом, набравшись мужества и покрепче ухватившись за руку Нефрита шагнула в хижину. Какой-то человек в капюшоне держал в руке хрустальный шар. Ой, мамочки, а вдруг он нас заколдует, руки у него вон какие - тощие, как у мертвеца - такими, наверное, колдовать удобно. Но будущее узнать хотелось, к тому же рядом был Лорд Нефрит, он ведь не даст превратить её в лягушку, правда? - Это Вы п-предсказатель? Мы хотели бы... Вы не могли бы рассказать нам, что нас ждёт? - хотя у самой Калаверайт были магические способности, перед предсказателем она страшно робела. Что там маги - их она много повидала, мужчины как мужчины, самые обыкновенные, а это колдун. Настоящий, потому что страшный. Нефрит, чуть наклонившись, чтобы не задеть головой косяк двери, вошел в маленькую захламленную лачужку вслед за девушкой. Чуть наморщив нос, он мельком оглядел помещение. - А крысы, я полагаю, способствуют вящему прозрению и просветлению? - вопросил он, но не слишком громко, чтобы не портить Райти удовольствие от посещения. Он ободряюще погладил девушку по плечику, чуть придвигая ее к себе, а затем обратился к колдуну, все еще державшему в руке шар. - Мы слышали, что вы талантливо пророчествуете... - а потом, допустив в голос сомнения, добавил. - А шар положено держать, как ядро для толкания? Предсказатель оправдал его ожидания - гадание обещает быть забавным. Мудрец подвесил шар между ладонями и сердито посмотрел на вошедшую парочку. Впрочем, из-под капюшона его не было видно. Та-ак, девица сразу видно - обыкновенная дворцовая модница. С птичьими мозгами. Стандарт. А этот хлыщ...язвишь, мохнатый? Ну, я сейчас тебе предскажу... Стекло...ну ладно, ладно, горный хрусталь! Так вот, хрусталь загорелся мертвенно-синим с алыми сполохами светом, пронизывая тощие пальцы. Предсказатель поерзал на жесткой подстилке и загробным голосом обратился к дамочке: - Подойдите ближе, прекрасная леди...дотроньтесь до Кристалла Истинного Видения...я чувствую, что ваша судьба скоро изменится. Дамочка, робко переступая яркими туфлями по трухлявым доскам пола, добрела до предсказателя. Ее волосатый кавалер наблюдал за гаданием с таким неприкрытым сомнением на холеной физиономии, что Великому Пророку захотелось запустить в него чем-то тяжелым. Ты подожди, красавец, я недолго! - Ближе, не бойтесь, - потусторонне шелестел голос. Жуткие звуки, которые издавал предсказатель, вызывали у Райти мурашки по всему телу. Калаверайт осторожно прикоснулась кончиками пальцев к кристаллу. Осторожно - потому что вдруг он горячий. А если он горячий, то она обожжёт пальцы, ей что, потом всю жизнь только в перчатках ходить? Ну уж нет! У неё ведь столько новеньких колечек! Пальцы девицы коснулись шара, и внутри его взвился вихрь алых и золотых искр. - О-о-о, - глубокомысленно протянул Мудрец. Что б ей такого навешать? Ну никакого вдохновения... - У вас блестящее будущее...уже было, надоело... вы будете блистать...о, я вчера это говорил торговке рыбой... удачное замужество...ага, такая дура смазливая не засидится...а еще...ага, вот!... вы будете королевой! Сам в ужасе от того, что он сказал, Мудрец вздрогнул. Все, прощай денежки. На такое поведется только самая тупая женщина на Земле! Нефрит не сдержал ухмылки. "Она будет блистать в блестящем будущем... так и ослепнуть можно. И, конечно, удачно выйдет замуж! Наша Райти такая - выцарапает глазки любому, кто скажет. что неудачно..." Последний пассаж Нефрит не мог молча пропустить. - Интересно, королевой, надо же... А какого королевства, не предскажете? Ах да, у нас же в скором времени будет одно королевство... - он заулыбался еще шире, - Да, леди, вас ждет большое будущее. Слащавый гривастый кавалеришка посмел высказать сомнения. Вот от этого великий...не-е-ет! Великий и Всезнающий Пророк, Глубокие Откровения Которого Переворачивают Мир!...так, стоп, забыл чего хотел. Ах да... "Я тебе сейчас устрою! Я твоей девице такого наговорю - бедный будешь! А потом и до тебя доберусь!!" Мудрец кипятился, и шар между его ладоней дергался и искрил. "Зараза, зарядки не хватит..." - Вы - Истинная Наследница!...так, теперь надо обосновать...Ваше рождение окутано тайной, которая даст вам право вступить на престол объединенной Земли!...о, круто я завернул!...Народ восстанет против узурпаторов и положит корону к вашим прекрасным ногам!...если они у нее кривые, я тем более молодец... Громовым голосом проговорив последнюю фразу, Мудрец пакостно ухмыльнулся под капюшоном и торжественно указал костлявым пальцем на волосатого. - Теперь Вы, молодой человек! Сердечко Калаверайт забилось часто-часто. Неужто сам Алмаз посмотрит на меня? - девушка перевела взгляд на своего спутника и закусила нижнюю губку. - Но Лорд Нефрит мне тоже нравится. Что же делать... Если я ему откажу, он же расстроится и повесится... - однако будущий титул уже кружил ей голову, и на её хорошеньком личике всё больше проступала величественная надменность (ну, или то, что казалось ей величественной надменностью) - Королева... Я - королева... У меня будет трон из чистого золота, сотни шубок, платьев, украшения... - дальше украшений фантазия не пошла, не хватило воображения, зато уж их-то она представила во всех сверкающих подробностях. Калаверайт на некоторое время выпала из пространства, видимо, представляя себе то самое "блистание в блестящем будущем". Нефрит уже не мог ухмыляться так широко, как стоило бы, а смеяться было бы все-таки не к месту. Вообще-то за такое Пророк мог и получить срок за клевету, но Нефриту никакого интереса в этом не было - даже серьезно радей он за строгий порядок в державе Алмаза, то ничего бы не стал делать, ибо где еще такое услышишь. Он прикоснулся к "кристаллу", тот и впрямь чуток нагрелся. - Что предскажешь мне, о мудрейший Пророк, - голос Нефрита звучал иронично - он хотел немного позлить колдуна, авось и что еще повеселей выдаст. Мудрец ухмыльнулся. Широко и довольно. Жалко, что длиннопатлый не мог увидеть это леденящее душу зрелище! Но черный, как ночь (и давненько не стиранный) капюшон скрыл радостный оскал дорвавшегося до наглеца предсказателя. - О…о! – Мудрец изобразил изумление и ужас. Сейчас ты у меня получишь! Лучшее лернейское стекло (то есть оконное, но красивое) загорелось алым, запульсировало нервными вспышками. - Вас ждут беды и войны, молодой господин, - елейным, фальшиво-сочувствующим голосом начал гадатель. – Вас предаст любимый человек и бросят друзья. Я вижу…вижу много крови и слышу звон стали…. что б еще завернуть, пострашнее?... сражения, увечья – ничто вас не минует…смотри не обделайся, модник!...а в итоге – ничего у вас не получится так, как вы хотите! Никогда! – бас Мудреца прогрохотал горной лавиной. Кажется, даже жалкая хижина предсказателя содрогнулась… Калаверайт тихо пискнула от страха. Оракул её пугал. Очень-очень. Он был такой грозный и такой мудрый... Да, мудрость в нём - это самое страшное. Мать говорила, что мудрых надо бояться, потому что они видят тебя насквозь. А своё бельё, кружевное и красивое, приличная девушка может показать только супругу и на брачном ложе. Ой...что же делать? " ничего не получится как хотите" - это он про то, что я не отдам Лорду Нефриту руку и сердце... "Его ждут несчастья" - значит мне с ним точно нельзя. Несчастный Лорд Нефрит! А ведь он такой красивый, богатый и смелый! Калаверайт полными слёз глазами посмотрела на своего придавленного предсказаниями кавалера, сморгнула пару кристальных капелек (осторожно, чтобы не потекла тушь) и неожиданно решившись, встала на цыпочки и поцеловала Нефрита в щёку. Бедненький! Предсказатель торжествовал. Девица купилась с потрохами. Вон как глазки блестели...а, это от слез! Правильно, пожалей его! - Сеанс окончен, с вас десять золотых, - уже другим, скучным голосом торгаша закончил Величайший Пророк Вселенной…и так далее. Нефрит спрятал непристойных гогот за кашлем, делая вид, что его поразила суровость предсказания. - Как же я так жить буду-то... - он сокрушенно покачал головой, слушая речь Мудреца. - Десять монет?! За что это вам десять золотых? - возмутился Нефрит, стараясь не переигрывать - будь он обычным придворным кавалером, то считал бы, что непристойно показывать скупость. - За эти ваши дурацкие предсказания? Леди вон до сих пор в ступоре, - он кивнул на Калаверайт, счастливо уставившуюся в потолок и, видимо, пересчитывавшую брильянтовые ожерелья в воображаемой казне. - А мне вы что нагадали? Гадостей каких-то. Неет, если вы хотите получить оплату, то давайте, рассказывайте, как мне их избежать... От такой наглости Мудреца перекосило. Во все стороны сразу. Но снова спасительный капюшон уберег нахала от неизбежного испепеления пылающим взглядом Величайшего Оракула Мира. Кажется, не очень чистая черная ткань начала дымиться... - Судьба ваша не изменится. Скажите спасибо, что получили предупреждение свыше! - Мудрец воззрился на придворного. Тот, и так высокий, как шпала, нависал над сидящим на полу предсказателем. Поразмыслив, Мудрец потратил остаток заряда шара на маленькую левитацию. Хрусталестекло печально заморгало блекло-желтым. "Чтоб тебя боги порвали..." - Не стыдно так трусить перед предначертанным при даме? Еще и жмотом себя показывать... - тихо и ядовито прошипел Всевидящий волосатому. Потирая замерзшие руки (в хижине даже летом гуляли сквозняки), Мудрец медленно опустился обратно на циновку. Шар последний раз моргнул и погас, свалившись в ладонь. Всевидящий Пророк заозирался в поисках "зарядного" - последнего кристалла из храма Нефрита. "Надо пополниться," - погрустил Мудрец, и еще сердитее прикрикнул на патлатого щеголя: - Деньги! - Я смотрю, великому предсказателю деньги и впрямь нужны, - глядя на отрубившийся шар, хмыкнул Нефрит. - Ладно, помрешь еще с голоду, кто наших дворцовых дам развлекать антуражем будет? - негромко добавил он. Он отсчитал десять монет, не вытаскивая руку из кармана, потом прищурился, скинул одну обратно и уже потом аккуратной стопкой - чтоб не сразу можно было пересчитать, выставил перед предсказателем. - Пойдемте, леди, не стоит так из-за меня переживать - судьба изменчива, лучше подумайте о ваших перспективах... - приобняв Калаверайт за плечи, Нефрит выводил ее из лачужки. Перед тем как выйти самому, он опять тихо хмыкнул и незаметно повел рукой, мощно подзаряжая шар, так ни один кристалл его храма подзарядить не мог. Зазвенев, стекляшка взмыла вверх. Делая вид, что ничего не заметил Нефрит вышел, улыбаясь. "Пусть хоть пару раз увидит будущее по-настоящему... Хоть знать будет, с чем шутит." - Вот жлоб, - тихо проворчал Мудрец, профессионально определяя количество монет с первого взгляда. Да что там! Когда наступали совсем тяжкие времена, он считал деньги на звук и чуть ли не на запах. Но шар, неожиданно взлетев перед самым носом предсказателя, мгновенно отвлек его от меркантильных мыслей. - Так он маг? - удивился Непогрешимый Оракул. - Ну надо же... А с виду обыкновенный пижон! Иссохший палец коснулся шара, и волна силы коснулась Мудреца. - Хммм.. - Итак, леди, - обратился Нефрит к Райти на улице, - Какой следующий номер нашей программы? Приятный лёгкий ветерок прогнал все страхи девушки, оставив только светлые надежды. Неожиданно захотелось съесть что-нибудь вкусное. Ну ведь от одной пироженки она не поправится, правда? - Зайдём в Куши-Няши? Там такие клубничные пирожные - Вы пробовали? Если нет, то обязательно должны попробовать!!! - Сладкуша Куши-Няши? - слабым голосом переспросил Нефрит. Такого названия он не знал. Половина заведений в которых он бывал не имело названий, а еще четверть звалась как "Кабак Тория" или еще как-нибудь по имени владельца. Куши-няши в том списке не было и не особенно любивший в человеческом мире все цивильное, сладкое и девчачье Нефрит ощутил дурное предчувствие. Отогнав его, бог бросил взгляд на небо. "Вечереет, надо поторопится в "Подстаканник", - подумал он, бодро отзываясь. - Как леди скажет. Сегодня я к вашим услугам. Правда стоит поторопиться, ибо у меня на вечер неотложные дела... - он сделал таинственный вид, предлагая леди локоть. И так, под руку, они дошли до Куши-Няши. Эта сладкуша была пусть не самой большой, но самой лучшей сладкушей в столице. Вы бы никогда не прошли мимо этих деревянных ворот с изображением бублика! Запахи шоколада, кофе, пунша и сдобы схватили бы вас за нос и привели вовнутрь! В сладкуше Куши-Няши есть всё - маковые булочки, засахаренные орешки, прозрачные кристаллики мармелада, дурманящая пахлава, замки из мороженого с леденцовыми окнами, пирожные-цветы, пирожные-бабочки, пирожные-домики и конечно же торты - причудливые, фантастические торты - настоящие произведения искусства! И всё невероятно вкусное, тающее во рту, соблазняющее и ароматное. Сладкое здесь никогда не бывает приторным, никогда не приедается и уж конечно не лежит кирпичом в животе! Заправляет всем замечательный кондитер, и настоящий мастер - Лорд Пирог. Пузатый, с большими золотистыми усами и широченной добродушной улыбкой, он просто отказывается отзываться на какое-либо другое имя! А своих помощников он зовёт пирожками и калачиками. А если кто-то где-то ошибётся, то никогда не ругается, а называет с неделю-две перепеченными да пригорелыми, и хуже этого нет для его учеников. ...Дамы стараются обходить Сладкушу Куши-Няши, потому что быть рядом и не зайти - трудно, зайти и ничего не попробовать - тяжело вдвойне, а уж попробовав - не наесться до отвала и вовсе невозможно! Как тут фигуру сбережёшь? Ведь мы можем устоять против всего, кроме соблазна, не так ли? Еще издалека Нефрит уловил пряный сладкий запах, расходящийся от этого места, когда же они подошли ближе запахи накрыли его волной - ваниль, корица мускатный орех, гвоздика, кардамон, печеное тесто, клубника, малина, ананасы, персик, бананы, слива и еще сотни смешивающихся ароматов, которых с ходу Нефрит не различил. Он мрачно попрощался со своим обонянием на несколько часов - даже эта, несколько сверхчеловеческая, оболочка такой нагрузки не выдержала. А вот Калаверайт даже подпрыгнула от радости при виде сладкого в витрине. Ну, чуть-чуть подпрыгнула, сантиметра на полтора - она же всё-таки придворная дама. Кажется, только что на кухне испеклись ромовые бабы, а может быть, коньячные кексы. Столики ломились от всевозможных вкусностей - тут и колбаска кондитерская, и желе с фруктами, и крем сливочный, и булочки с карамельной помадкой... Глаза разбегались, и Райти даже подумала, что хорошо бы их как-то привязать...ну бантиками что ли. Золотистыми, в тон сумочке. "И как она умудряется этому радоваться?" - поразился бог Ночи счастливой спутнице, заходя внутрь и отыскивая столик. Столиков, на удивление Нефрита было немного, но отыскался свободный в уголке, чему он порадовался - во-первых, в компании с дамой он предпочитал укромные места, а во-вторых, на окнах были наклеены сердечки и видеть ему их не хотелось. Он отодвинул перед Калаверайт стул, сел сам. - И что же тут подают? - громко спросил он, оглядываясь в поисках официанта. - Ой, Лорд Нефрит, - щёчки девушки разрумянились. - Я хочу пирожное с клубникой! А ещё трубочку со сгущёнкой! Сметанник, мороженое с киви и сливками, немного щербета и халвы... Да и... - Райти сама не ожидала от себя подобной наглости, потому как торт был дорогой…нет, баснословно дорогой. - кусочек "Канаанского суфлейного". Официантка терпеливо записала весь этот список, и посмотрела на Нефрита: - А вам, Лорд? - Я хочу меню и чай с жасмином без сахара, - отозвался он, потом с внутренним сомнением покосился на Райти - еда это вам не шарлатанские приказания, если подадут, придется есть, но решил доигрывать до конца. - А что-нибудь, чтобы меню было нескучно изучать - на усмотрение леди, она, как я вижу, прекрасно здесь ориентируется. Он обаятельно улыбнулся официантке - довольно молодой и не слишком полной, чего можно было бы ожидать от работницы сего заведения. Та попыталась сделать суровый и работящий вид, но не удержалась и робко улыбнулась в ответ. Нефрит-таки отказался от идеи ковать железо, пока тает - все же он сегодня с Калаверайт, нет разве? - так что он переключился на прелестную спутницу. - Вы так любите сладкое? Калаверайт покраснела. Она уже успела осознать, что всё заказанное она просто не поместит в себя, а если и поместит, то с корсетом придётся распрощаться, причём лопнет он прямо здесь. Но отказываться от вкусного? Никогда! Она лучше от всего откусит... - Ну...да. Попробуйте сами! - Райти зачерпнула ложечку жирного крема с принесенного блюда и поднесла ко рту Нефрита, глядя на него восторженными глазами, которым просто нельзя отказать. - Давайте, - не стал отпираться Нефрит, послушно открывая рот и позволяя Райти накормить его с ложки. Сам он в это время нежно скользнул пальцами по руке, которую она держала возле его рта и не могла отдернуть, заглядывая ей в глаза, чуть улыбаясь и зачаровывая. Это должно было вызвать одно из двух - либо леди смутится и станет сама кушать свой заказ - "Транжира" - мимоходом отметил он, - либо у этого вечера будет весьма приятное продолжение, хоть и не сегодня - до встречи в "Подстаканнике" оставалось немного времени. Калаверайт напряжённо всматривалась в лицо Нефрита, затаив дыхание ждала реакции на свой любимый сливочный крем. Ведь любовь к сладкому - это первый повод, чтобы влюбиться. А судя по тому, что сказал Мудрейший Пророк, влюбляться в него было нельзя, совсем нельзя, даже на капельку.... А рука Лорда уже вопиюще неприлично расположилась чуть выше её перчатки и упоительно медленно ласкала кожу. Крупная мужественная рука с длинными сильными пальцами аристократа, смуглая кожа - немного темнее её собственной, слегка выступающие вены... Вот у него-то точно голубая кровь. - Райти неслышно вздохнула. Ей было лет десять, когда, зацепившись слишком пышным для ребёнка платьем за фигурный торшер, она упала и разбила коленку. Её не могли успокоить несколько часов, думали, что маленькая мисс так горько плачет от боли. Калаверайт до сих пор помнила ту едкую злую обиду, то жуткое разочарование: кровь была красной и противной. Это значило, что ей врали. Врали все. И такая умная мама, и старшая сестрёнка, и даже милый папочка. У них не чистая кровь. Кто-то из её предков не был дворянином - он мог быть солдатом, слугой или даже мерзким грязным крестьянином. С тех пор Калаверайт избегала острых предметов, ей не хотелось, чтобы узнали о позоре её семьи. И глаза у него такие синие... Синие-синие, как небо поздним вечером. - ей очень захотелось обвести пальчиком овал его лица, провести по красивым бархатным бровям, по скулам. - Краси-ивый. Просто ужас, какой красивый. Красивый и хороший. Жалко, что несчастный. Официантка деликатно оставила на столике чай и меню, пока они немного отвлеклись. Как и ожидалось, крем был слишком сладким и жирным на вкус Нефрита и, казалось, насмерть залепил ему горло. Впрочем, оценивая беспристрастно, он был весьма неплох, если не учитывать вкусов самого бога. - Ничего так, - дипломатично отозвался он, подтягивая к себе меню. Неожиданно, подавшись какому-то странному порыву, Калаверайт улыбнулась и прошептала. - Знаете, Вы очень похожи лицом на принца Рубеуса... Только он несносный, надменный, чванливый гордец! А Вы совсем-совсем не такой. Вы настоящий джентльмен! А ещё Вы...добрый. - Райти опустила ресницы. Что же это с ней делалось? Все уроки маменьки позабыла. Ну разве можно говорить мужчине, что он добрый?! Это же почти то же самое, что назвать его дураком. Мужчинам надо говорить какие они сильные, доблестные и великолепные. А доброта... О том, что это такое, Калаверайт имела смутное представление, но почему-то она вспомнила именно это слово. Нет, не потому, что он был очень щедрым и потакал её капризам - все кавалеры перед дамами хорохорятся, как павлины хвост распускают. Просто Лорд Нефрит казался по-настоящему надёжным. Райти подумала, что тех, кто ему дорог, он сможет защитить - всегда-всегда, обязательно, а ещё он из тех... ну тех, странных, как тот мальчишка, что на её глазах кинулся за щенком в прорубь... Она не знала, как это называется. Не просто смелость. Нет. Смелость - это когда мужчины друг друга мечами рубят на войне. А странные... Наверное, они и есть добрые. И Райти сказала Нефриту, что он добрый. Испугавшись своей дерзости и мысленно проклиная себя за глупость, девушка склонилась к вазочке со сливками, и откусила кусочек от третьего кекса. Мысли носились в голове, словно бисеринки из разорванного браслета. «Совершенно очаровательное создание, - усмехнулся Бог Ночи, слушая ее. – И, кажется, даже забыла правила игры. Нет, такие только при новосозданном дворе Алмаза могли водиться.» - Спасибо за комплимент, - ответил он ей, перехватывая ее руку и легко целуя. – В мрачные минуты моей будущей жизни я буду вспоминать ваши слова. «Несносный, надменный, чванливый гордец? Да принц умеет произвести впечатление!» - восхитился Нефрит, отпуская руку девушки и принимаясь за жасминовый чай. - А вы ешьте, ешьте, - подбодрил он ее, - А то время позднее уже… Нефрит, попивая чай и довольно - еще бы, никакого сладкого! - щурясь наблюдал за Калаверайт. Девушка явно увлеклась своими мыслями и еда исчезала с тарелок, может, и не слишком быстро, но весьма целенаправленно. Однако всему приходит конец - темп замедлился. Калаверайт и сама не заметила, как скушала всё, что заказала. Она с опаской повернулась вначале влево, потом вправо...корсет угрожающе затрещал. Девушка попробовала привстать, и ей показалось, что громкий хруст прозвучал на весь зал. Вот тут ей стало по-настоящему страшно. Это же платье при всех может порваться, нет - фигура у неё хорошая, но Нефрит же может подумать, что она доступная, и...и...наброситься на неё! Ужас какой... ...И главный ужас был в том, что Нефрит ей нравился, и может, будь у него немного больше удачи, она бы, она бы...Была совсем не против, чтобы он её поцеловал! Калаверайт испуганно посмотрела на Лорда. - М-мне, кажется пора возвращаться. Вы меня проводите? Нефрит жестом попросил у официантки счет. Со своего место Нефриту отлично было видно и слышно, что корсет в порядке, но девушке так не показалось. "И до чего она успела додуматься за эти пять секунд?" - подивился Нефрит, вставая и подавая девушке руку. - Несомненно, провожу. Только не пешком, а в кебе, если вы не против. Он вывел ее прочь из этого чуждого ему царства. "Кеб? Кеб. Кеб!!! Значит, платье не лопнет на улице!" - Райти благодарно посмотрела на лорда. Нефрит был самым чутким, самым лучшим из её кавалеров - c ним не нужно было восхищаться этой жестокой охотой и противной глупой рыбалкой, млеть от наспех придуманных подвигов и такого же придуманного медально-породистого происхождения. Можно было просто молчать, кушать вкусный-превкусный торт, улыбаться... Улыбаться и смотреть-смотреть-смотреть на него, такого красивого и хорошего. И он совсем не осуждал её за то, что она, честно сказать, ничего не смыслит в театре, не любит войну и не хочет говорить о погоде... Неожиданно в талое мороженое восторга влился липкий джем страха. - "Но это...не может ли это значить, что он просто хочет остаться со мной наедине?" - Райти нахмурилась, - "Негодяи, они всегда вежливы и галантны, когда хотят что-то неприличное от дамы" - губки сами надулись, а щёчки гневно разрумянились. - "Развратник!" - мысленно припечатала его девушка. - "Может, дать ему веером по пальцам?" - Калаверайт покосилась на красивую кисть - "Ну вот, и как такого бить?" Она почти расстроилась, побледнела, снова покраснела, а потом отправила нехорошие мысли домой к мамочке и покрепче ухватилась за предложенную руку. Нефрит вывел рдеющую Калаверайт на улицу. Пожалуй на сей раз он мог угадать, до чего же она додумалась. Очаровательно. - Позвольте, - он отпустил ее руку и вышел на проезжую часть. Крупнейшая кондитерская всего королевства располагалась на весьма оживленной улице и поймать извозчика не составило труда – один, в весьма приличном кебе с бойкими на вид лошадьми как раз высадил пассажиров у кондитерской. Тут-то и подошел Нефрит. - К королевскому дворцу, - сказал он извозчику, помогая Райти подняться в кабину. Они тронулись с места. Кеб был новеньким и почти не обтрепанным. Подушки были еще пышные и удобные. - Ну что, леди, - улыбнулся Нефрит, - Вы больше не держите на меня зла за испорченное платье? Платье? Какое платье? А... - Ну что Вы, лорд! Ведь в том не было Вашей вины... Я вовсе и не... - девушка замялась, а потом просияла - И Вы мне подарили чудесный вечер! Только... - она вздохнула. - Простите за предсказателя. Наверное, мы зря к нему зашли, он сказал Вам такие гадости... Райти откинулась на одну из подушек и впрямь очень мягкую и удобную... Бодро стучали копыта по мостовой, карета мягко покачивалась, и вскоре Калаверайт совсем сморило... Кеб вёз их к замку. Нефрит, велев извозчику подождать, проводил леди до комнаты. В том, что тот подождет, сомневаться не приходилось - легко было догадаться, что житель дворца щедро оплатит услуги. Нефриту же, ясное дело, денег было совершенно не жалко. Он даже и не задумывался о них. - Ну, вот и закончился наш с вами вечер. Хоть еще и не так поздно, я вынужден вас покинуть, - с приветливой улыбкой говорил он девушке по дороге. - Надеюсь, Райти, увидеть вас ещё раз, - у дверей комнаты он остановился попрощаться, прежде чем покинуть ее. - И не переживайте из-за предсказаний. Нефрит озорно улыбнулся и неожиданно поцеловал ее. В лоб, благо, девушка была много ниже его. - Прощайте. Оставив ее, он вернулся к извозчику и приказал к "Ржавому Подстаканнику"



полная версия страницы