Форум » Библиотека » Собственно драбблы » Ответить

Собственно драбблы

Сапфир: Все объяснения здесь: Драбблы (зарисовки): заказы, их обсуждение Готовое выкладываем сюда! (после совета с Главным Богом решили создать отдельную тему, имхо, так удобнее) Просьба к форумчанам! Ребят, кто читает, отписывайтесь - и не только своим заказчикам. Это действительно важно - знать, кто что думает.

Ответов - 126, стр: 1 2 3 4 All

Кунсайт: Зойсайт Спасибо огромное! Мне очень лестно. СЧАСТЬЕ - оставляет ощущение не светлой грусти, как может показаться вначале, а глубоко укоренившейся печали. Да? А я лумала, не особо глубоко в ангст ушла)) Прав-таки Джедайт. Меня прет. Да так. что я не замечаю степень ангстовости)) Спасибо большое!

Алмаз: От Сапфира: Тема: о вечной любви. Ситуация: Утена, Тога, пикник. Анфи и Чу-Чу в кустах с биноклями контролируют ситуацию. На дереве ревнует Сайонджи. Как до этого дошло, чем занимается на пикнике "парочка" и почему вокруг так много обозленных фанатов - тебе решать. Слова: вазелин виски крот солома жук дырка воняет... дубина сопли обкусанный - Ну что? Она смотрит? - Ну..судя по блеску - да. Надеюсь, это не очки, а бинокль. - А я тебе говорила, что далеко! - Ничего страшного. Так она даже больше додумает. - Да она же слепая, как летучая мышь! На прошлой неделе... - Правда?...Не надо так бурно жестикулировать. А то выглядит как захват, а не как объятие. - Ага, извини. Так вот! У нее очки разбились, и она... - Не делай такое зверское выражение лица! - Да, точно. Блин, я задницу отсидела на этой соломе. - Дорогая, это - трава. Какая уж есть в апреле. Если бы ты подождала еще пару недель, было бы удобнее. - Не называй меня так! - Извини, сорвалось. - Ну что? Ты ее видишь? - Конечно. А куда я смотрю, по-твоему? В твое декольте? - Мог бы и глянуть. - Что я там не видел?...Тихо!! Сидеть!! И глаза влюбленные! Быстро! - Да я...ммм... - В чем это у тебя губы? Такой странный привкус... - Урод. Пришибу! - Я вопрос задал, между прочим. Напомнить, что ты сама меня попросила устроить этот спектакль? - В вазелине. Обветрились на вашей долбаной арене. Еще вопросы? Чего ты ржешь?! - Да так...не обращай внимания... - Издеваешься? - Нисколько... Не шевелись! - Что такое? Нанами? - Зачем так пугать! Всего лишь жук у тебя на голове. - Где?? - Не ори, я уже снял. Можешь обратно ко мне прижаться. - А... - Да смотрит она! Слушай, кто из вас маньячка? - Точно не я. Она дырку в двери ванной провертела и подглядывает, когда я купаюсь. Честно! Ну хватит смеяться, а? - Прости. Но это слишком смешно! - Слушай, ты чего такой неудобный? - Это тебе эполет давит. А на меня пока еще никто не жаловался. - Что-то низко у тебя эполеты... - Спозли. Еще вопросы? - Н-нет. А можно я не буду тебя лапать? - О Диос...не лапать, а обнимать! Ты хочешь, чтобы она опять залезла тебе в кровать? - Нет!! - Тогда молчи. Выпить хочешь? Я виски взял, а тебе шампанского... - Обойдусь. Тут чем-то воняет... - Надеюсь, это не дохлый крот, а твой вазелин. - Что?? - Спокойно. Я пошутил. Что ты такая нервная? - Не стягивай с меня лифчик, я сразу успокоюсь. - Извини, я это рефлекторно. - Руки поотрываю. О, а кто это висит на яблоне? - Где? - Не поворачивайся...ой, щекотно! Знаешь, кто там? Твой закадычный товарищ. - Сай? Здесь? - Ага. Его патлы цвета свежей сопли как раз сливаются с первой зеленью. - Прекрати. Он не такой придурок, каким кажется. - Да ладно! Гад он и дубина бессердечная. Вон уставился на нее...аж покраснел! - Он ей всю ночь стихи писал. Трогательные. - А сейчас ветку грызет. Точно псих. Вон уже все листики обкусанные рядом с его рожей. Ой! - Что там за грохот? - Не поворачивайся. Кажется, он свалился и придавил ее обезьяну. - Бедный Сай. - Так ему и надо! Все, теперь им не до нас. - Точно. Я уже слышу, куда она ему угрожает запихнуть бинокль. - Надо же. Прорвало человека. - Не отвлекайся. - Что? Хватит уже не на... - Молчи. С меня точно хватит. - Тога...но... - Как это расстегивается, черт побери?

Сапфир: Алмаз (такого ржачного смайлика точно нет...) Умница)))))))))))))))))))))))))))))))) (кста, мой промах не повторил, составил чисто диалогом, без авторских реплик. Вдвойне умница) Меня порвало...

Хариет: Алмаз 5 баллов!

Алмаз: Сапфир Хариет спасибо! Сапфир пишет: кста, мой промах не повторил, составил чисто диалогом, без авторских реплик Протестую! У тебя все очень уместно и правльно. Это мне лень писать было

Кунсайт: Алмаз Похохотала от души! Спасибо за хорошее настроение с утра пораньше! И отдельное спасибо как от шиппера.

Рубеус: Алмаз, ржач неимоверный! Особенно: Надеюсь, это не очки, а бинокль. - В чем это у тебя губы? Такой странный привкус... - Урод. Пришибу! - Я вопрос задал, между прочим. Напомнить, что ты сама меня попросила устроить этот спектакль? - В вазелине. Обветрились на вашей долбаной арене. Еще вопросы? Чего ты ржешь?! - Да так...не обращай внимания... - Не стягивай с меня лифчик, я сразу успокоюсь. - Извини, я это рефлекторно. Хоть всё на цитаты растаскивай... - Что-то низко у тебя эполеты... - Спозли.

Рубеус: Дуэльный драббл Тема: Письмо с признанием в любви Слова: бочка точить зубы объяснять мерзость тряпочка симапампончик душечка теоретически мухомор Фандом: ГП Персонажи: Хельга Хаффлпаф, Ровена Райвенкло, Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, и всякая любвеобильная живность Жанр: стёб без претензий Благодарности: Алмазу – за вызов и тему))) Зойсайту – за весёлое обсуждение этой идеи в одну из скучных февральских ночей))) Тётушке Джоан - за Хагрида, который вдохновил меня на образ Хельги)))) Претензии: Творческому Кризису Улизнувшему Юмору Самому себе Предупреждение: Большим поклонникам основателей (особенно Хельги Хаффлпафф) и противникам слэша читать не рекомендуется. Все ошибки намерены, все права у Роулинг. Ровене Райвенкло Западное крыло. Хогвартс. 26.06.???? Добрая утра! Я тута решила писать тебе, чтобы сказать, что я хочу сказать, что я… Я как бы это… Ну это… Не знаю как бы это сказать. Ну то есть … я…э-э-э-эээ… а ты у-у-у… м-м-м-м… Ну в общем. Да, знаешь, у нас тут в Лесу грибосвинчику соплеплюшечка понравилась… Ох они мои лапочки… Тогда, значицца, может и нам… Нет, ты только не подумай, что я не того, я ведь не этого на самом деле, просто ты такая… такая…вот, что я как бы угу – и всё. Мнээ… Ну угу – это… эта … то… Я о том что, как бы, да и вот… Сейчас сасосредосточусь. Э… А! Точно! Я лучше потом напишу. Твоя Хельга. Хельге Хаффлпафф Хижина-у-Леса Хогвартс 26.06.???? Здравствуй, уважаемая Хельга! Мои недавние исследования в области чтения звёзд дали любопытнейшие результаты. Мы с вами априори связаны астрологически, а что до арифмантики, то по системе действительных чисел, обладающих всеми свойствами скалярных величин, сходство дат рождения теоретически позволяет надеяться на благоприятное развитие дальнейших событий. Я думаю, с учётом того, что снадобье Амора положительно отреагировало на образцы наших тканей и каузальная атрибуция твоих слов говорит о наличии отсутствия негатива ко мне, с моей стороны будет логичным и целесообразным питать к тебе чувства. Искренне твоя Ровена Райвенкло Ровене Райвенкло Восточное крыло. Хогвартс. 26.06.???? Выхухоля родная моя! Мантикорочка моя Мимблетония! Симпампончик! Ты мне как про чувству свою написала, так я теперя всё-всё тебе скажу! Я твою колдографию каждый день тряпочкой протираю! Ты же мне милее бочки с флоббер-червями, вся такая кругленькая и румяная прямо как…как мухомор! Ты красивее гиппогрфихи, поёшь лучше мандрагоры, и вообще самая-самая… ну и э…умная, как книжка. Вот. Хочу увидеть тебя, хвосторогонька моя ласковая! Обожающая тебя пуподрыжечка. Хельге Хаффлпафф Хижина-у-Леса Хогвартс 26.06.???? Здравствуй, уважаемая Хельга! Наиболее благоприятное время для нашей встречи согласно древним рунам сегодня в 23: 00. Приду чертить губами биссектрису на плоскости твоей спины и изучать руками полусферы. Жду тебя в Выручай-комнате у левой кровати…душечка. Твоя Ровена. Салазару Слизерину Подземелья Хогвартс 26.06.???? Ты, мерзость! Ты прекрасно знаешь, что на конкурсе Волшебников я провалю Зелья, и всё равно сказал им про меня! Ну и что, что с Защитой и Заклинаниями у меня лучше! Я ничего не понимаю в этих долбанных засушенных мышах, а там надо сварить Приворот Слепой Любви!!! Мне наплевать даже, что ты никому никогда не даёшь эти свои дурацкие «пособия»! Я бы в них всё равно ничего не вычитал - такого отвара в природе не бывает! Ну, конечно! Я знаю, что ты давно точишь на меня свои белые… ровные… ядовитые зубы! Я тебя ненавижу, ты самый чудес… чудовищный неж… негодяй, какого я знаю! Ну что, доволен? Г. Годрику Гриффиндору. Восточное крыло. Хогвартс 26.06.???? Приветствую, Годрик! Я внёс изменения в рецепт для нужного тебе зелья. Страница 14. Полагаю, ты успеешь? С. Салазару Слизерину Подземелья Хогвартс 26.06.???? Ты хочешь сказать, что я не справлюсь, да я те… Постой…ты что, это из своего любимого Справочника выдернул?… Спасибо, я… Спасибо, ты… … Знаешь, мне надоело это скрывать и бояться, что ты меня засмеёшь, и я решил тебе признаться. Что бы я про тебя ни говорил, ты всегда был для меня… Я восхищаюсь твоим талантом… Ты самый лучший… добрый… Нет, не подумай, я с тобой всё равно во всём не согласен! Твои идеи несправедливы и… Да что я пишу? Когда ты впервые подошёл ко мне… Мне бы хотелось всегда быть рядом с тобой… Да короче! Я не знаю, что испытываешь ко мне ты, одно ли равнодушие или того хуже, я тебе отвратителен…Эти твои увлечения Тёмными искусствами… Ты такой красивый… Я тебя люблю. Г. П.С.Я не успокоюсь, пока не узнаю, почему ты прислал мне это… Годрику Гриффиндору. Восточное крыло. Хогвартс 26.06.???? Гад! Бог! Мерлин! Годрик, ну почему тебе всё надо объяснять? С. П.С. А «красивый» ты зря зачеркнул. Салазару Слизерину Подземелья Хогвартс 26.06.???? Сам дурак! Г. Годрику Гриффиндору. Восточное крыло. Хогвартс 26.06.???? Выручай-комната, 11 вечера тебя устроит? С. Салазару Слизерину Подземелья Хогвартс 26.06.???? Да, жду у правой кровати! Г. Выручай-комната. 26.06.???? 23:00 Темно. Абсолютно темно. Всё стесняются. В правом углу *копошение и шевеление* - Годрик? - Хрра..уррра…чафф! - ХЕЛЬГА?! - Где Хельга?! В левом углу -Э? Кто зовёт меня? Что вы тут? -Это вы, уважаемые Годрик и Салазар?? В правом углу - если Хельга там, то здесь … - Годрик!!! Ты проверял зелье на _моём василиске_??! - Упс… - Он же теперь ничего не видит и всех любит! - Ну должна же и у него быть счастливая семейная жизнь! -Ты.. Ты… Ты… чмо-о… - …ок-чмок! В левом углу - Чмок-чмок! В центре: - Хррр-сс-с-с-с-с урррр??? Уу!

Алмаз: Ответный удар дуэли Тема: Письмо с признанием в любви Слова: бочка точить зубы объяснять мерзость тряпочка симапампончик душечка теоретически мухомор Фандом: Оуранский Хост-Клуб ...Оборотень шел по кругу, низко опустив большую лобастую голову. Искоса, жадно, голодно ощупывали жертву тупые мутные глаза. Вдалеке, у края поляны, тоскливо блеснул валяющийся в траве меч. Лапы зверя мягко пружинили по густому мху, усеянному обломками костей. Только их редкий хруст и хриплое дыхание оборотня нарушали ночную тишину. Лунный свет чертил резкие тени на тощих боках зверя, выбелял выглядывающие из-за кочек черепа - расколотые, изломанные, как будто о них точили зубы. Колени дрожали и отказывались держать. Оборотень скалился, облизывался, стелился по земле грязно-серой тенью. Поглядывал на яркую монету луны, висящую в чистом холодном небе. Круг сужался... ...Пальцы скользнули по бревенчатой стене. Двери не было. Все внутри похолодело от страха. Кривым желтым когтем ведьма отщипнула кусок от сочной шляпки мухомора и бросила его в котел. Зловонное месиво вскипело синей пеной. Ведьма что-то пробормотала, и огонь в очаге полыхнул ярче, путая теплые блики в жирных космах колдуньи, заливая зловещим светом шевелящихся в бочке змей, комками грязи висящих на потолке летучих мышей и черную, сгорбленную над котлом фигуру. Ведьма сунула костлявый палец в кипящее варево, с наслаждением слизнула пузырящуюся мерзость и сипло хихикнула. Лежащий на столе нож двинулся, сбросил прилипшую крысиную голову и медленно двинулся к своей владелице. Ведьма повернулась... ...Бок флаера чуть дрогнул от тяжелых шагов. По полу потянуло запахом гнили. Шаги и скользкий шорох двинулись по залу. Задевая ряды бесполезных, никого не спасших машин, монстр по-хозяйски спокойно шел за своим последним блюдом. Тонкий металл приятно холодил разодранное плечо, гасил бьющую тело дрожь. Чудовище мазнуло боком по соседней машине и отправилось дальше. Шум уже затихал, когда из ослабевшей руки выскользнул полуразряженный бластер и с грохотом упал на стальной пол. Все внутри оборвалось. Монстр взревел двумя пастями сразу, крутнулся на месте, сшибая стоящие рядом флаеры и среди грохота рушащихся как домино машин раздались уверенные, целенаправленно приближающиеся шаги. Из... - Хватит страдать! - Не обижайте ребенка! - Да пусть читает! Нам же интересно! - Харухи, о чем ты думаешь? Читай дальше, пожалуйста. *сдавленное рычание* - Что вы к ней пристали?! - Замолчи и слушай. Харухи, читай. Канами-сан все-таки твоя самая частая клиентка. - Э-э-э..."Ах ты мой маленький симпампончик! Душечка! Так бы и заобнимала до смерти! Я как увижу твои глазищи, так и прямо таю, как пломбирчик, хоть тряпочкой вытирай..." *рыдания* - Я не могу это читать!!! - Харухи... - Она же весит под двести! У нее кривые зубы и нос крючком! И косоглазие! Она постоянно лезет обниматься!! Я ее боюсь!!! - Кея, не мучай... - Не мешай. Дорогая Харухи! Похоже, мне опять придется объяснять тебе, что клиенток не выбирают. А Канами-сан одна платит столько, что до конца года ты сможешь рассчитаться. - Да я сдохну до этого времени!! *злорадный смех в два голоса* - От этого еще никто не умирал.... *звук разрываемой бумаги* -...теоретически.

Рубеус: - Э-э-э..."Ах ты мой маленький симпампончик! Душечка! Так бы и заобнимала до смерти! Я как увижу твои глазищи, так и прямо таю, как пломбирчик, хоть тряпочкой вытирай..." Бедная Харухи! Аригато

Алмаз: Рубеус и тебе за блистательную Ровену

Алмаз: Вот такое мне дал задание Кунсайт: 1. RPS Мию Савай/Акира Кубодера. Не знаю смотрел ли ты Ошиоки-ё, но там был диалог о том. какой актер-мужчина больше всего нравится девочкам. Мию: Кун-кун! - Так тебе нравится Кубодера-кун? - Да, Кун-кун. Он умный и очень вежливый. Всегда помогал мне поначалу. А ещё мне нравится его игра. - Так он тебе нравится как актер? - Д-Да, как актер. Хотя я ему сделала подарок на день святого Валентина. А он подарил мне подарок на день девочек. Не совсем у меня получилось...но лови что есть. - Убегать бесполезно! - Даркури гадко усмехнулась и погрозила пальчиком бывшим друзьям. Те остолбенели от изумления и горя. В глазах Юпитер блеснули слезы, Марс хмурилась. Губы Усаги беззвучно шептали, как заклинание - "не верю...я не верю в это..." Рядом с новообращенной темной стоял Кунсайт, довольно ухмыляясь и лучась самоуверенностью. - Стоп! Снято! - душераздирающую сцену прервал громкий голос. - На сегодня все. Спасибо за отличную работу! Съемочная площадка нестройным хором поблгодарила режиссера в ответ. - Мне тушь в глаз попала! - весело пожаловалась Мью, жмурясь и жестом прося зеркало у ассисентки. - Зато как трогательно! - хихикнула Кейко. - Могу поспорить, что твои грустные очи так и попадую в серию. - Эх...А я так старалась быть крутой и серьезной! - Девочки, ну как? Я так переживала... Даже есть захотелось, - подбежала к коллегам Чисаки, робко улыбаясь и нервно теребя черную сетку банта. - Получилось? - Да. Настоящее зло, - авторитетно кивнула Кейко. - Действительно, пошли перекусим! Мию, ты чего притихла? Идешь с нами? - А? Что? Н-нет, я сегодня занята, - девушка повернулась и еле успела поймать спадающую весь день диадему. - Так что идите без меня. - Ну, как хочешь, - пожала плечами Мью. Уходя, она радостно пнула бутафорскую колонну, которую семнадцать дублей ловила над Чисаки. Колонна отозвалась глухим картонным стуком. Молча стоявший на краю площадки Акира подобрал забытый хозяйкой пластиковый меч, только что изображавший грозное ледяное оружие. Кругом суетились техники, разбирая декорации. Но даже за лязгом устанавливаемой лестницы актер услышал тихий стук каблучков. - Кубодера-кун, м...Чисаки-тян забыла свой реквизит. Давайте я ей отдам? - Да, Савай-кун. Возьмите, пожалуйста. Вежливые улыбки, обмен легкими поклонами. И чуть слышный шепот - сквозь грохот укатываемой техники. - Возле служебного входа? - Через полчаса.

Сапфир: -_-" Задани Алмаза Тема: Дуэль. Персы: любые из игры (максимум 5 лет назад) Слова: знак вес заросли заклинание оружие ступеньки мнение цифра край чудовищно Сапфир удрученно сидел на серой каменной ступеньке, держась рукой за щеку и сморщившись, как от чудовищной головной боли. Нет, ну куда он влез! Можно было тихо-мирно пировать во дворце, а не шляться по дремучим лесам отдаленной провинции, в поисках волшебной травки из сказок глубых бабок-прядильщиц. Прядут эти старые перечницы всю жизнь напролет, прядут и развлекают себя байками – нет, чтобы замуж выйти! И теперь придется ему пробыть с острозубыми русалками до рассвета. И никакие заклинания не помогут.... Выживу – ни ногой из дворца! А как хочется в ванну... и чтобы мыло ароматная, пена белая, а от воды пар... Сапфир в очередной раз стер грязь с щеки и сердито сплюнул – через правую коленку. Говорят, хороший знак... - Ну что, милок, насмотрелся на солнышко красное? – раздался за спиной низкий грудной голос. Луна осветила белки глаз, таинственно заиграла на зубах, старательно скрыла покрытое грязью и тиной гибкое тело. Пришла, гадюка... – Пойдем, красавчек, пообщаемся. Отнесешь? – Девица улыбнулась всеми своими сорока восьмью белыми зубками. Ну, раз женщина просит.... - Так а что за дуэль-то? С оружием определились? – А весит-то сколько, зараза.... И скалится все, скалится... с такими зубами впору деревья грызть, зачем ей мои хрупкие косточки? - Да, сладенький... Слово. Будем с тобой в самолюбии соревноваться. Вот уже и заросли – шиповник, кажется? А за ними русалочье болотце... - В самолюбии, говоришь? А когда начинать? - Да хоть счас, дорогуша. - Отлично, - принц не очень аккуратно уронил девицу на землю. – Не хочу я пачкаться – это вредно для здоровья. - Ах ты, дубина неотесанная! Да у тебя самого даже в зубах вместо пломб грязь! Образованная какая выискалась, знает умное слово "пломба"... видно, топилась, после встречи с цирюльником.... А может и из-за... А вобще-то, неправда все это... Всего месяц назад придворный стоматолог лечил королевскую семью новомодными заклинаниями – в результате, пломб, дырок и пары зубов они не досчитались. Благо на их месте быстренько выросли другие – стоматологи, они тоже жить хотят... Хотя цифра, проставленная в чеке при оплате, была прямо-таки астрономической... - ...Во-первых, не дубина, а принц, - задрал голову Сапфир – выше, выше, пока шея не заболела и рогатый месяц не коснулся влажным бочком кончика носа. – А во-вторых, твое мнение меня совершенно не интересует – целоваться я с тобой не собираюсь И через шиповник не пойду, вот еще. Веди нормальной дорогой. - Знаешь, милок, я тебя лучше так скушаю, - девица ухватилась за край его брюк, дернула на себя, потянула за пояс. Принц уперся – ногами в землю, головой в небо – прямо богатырь – и ни за что не отдавал родной и важный пояс. Не мани, не пойду... - А что, нарушать дуэльные правила вошло у вас в привычку? – процедил Сапфир, отчаянно цепляясь одной рукой за ветку, другой за пояс – эта любительница окорочков обладала недюжинной силой и, похоже, любила поиграть с ужином. Хоть ног у нее нету, только ползать и может... вот и сублимирует, наверное. - Какая дуэль? – пропыхтело это грязное земноводное. – Раньше надо было думать – а на эту ночь я закончила с поединками! - Эта дуэль, милочка, - улыбнулся Сапфир, растворяясь. Русалочья магия рассыпалась мелодичной капелью, и принц величественно исчез в телепорте – за ухом засиял ровным светом цветок папоротника, освещая белозубую человечью улыбку во все тридцать два зуба и приветливо машущую на прощание розовую ладонь... Отбито? -_-"

Сапфир: Алмаз Рубеус Добрался до ваших творений. Молодцы))))

Алмаз: Сапфир отбито! Молодец! Идея-то какая дикая, класс!

Рубеус: Сапфир, супер!

Кунсайт: Алмаз *Совершенно девичий востороженный визг на всю квартиру* Ты знаешь, как я тебя обожаю? Говорю ещё раз, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!! СПАСИБО!! Девочки очень в характере (насколько я могу судить по тем же Ошиоки-ё и впечатлениям актеров друг о друге.) А начинается всё с одной из моих любимых сцен! Ня! Особенно хихикала над этим: - Мне тушь в глаз попала! - весело пожаловалась Мью, жмурясь и жестом прося зеркало у ассисентки. - Зато как трогательно! - хихикнула Кейко. - Могу поспорить, что твои грустные очи так и попадую в серию. Уходя, она радостно пнула бутафорскую колонну, которую семнадцать дублей ловила над Чисаки. Так вот как всё было на сомом деле!))) Вежливые улыбки, обмен легкими поклонами. И чуть слышный шепот - сквозь грохот укатываемой техники. - Возле служебного входа? - Через полчаса. Ах, как это романтично... Ещё раз спасибо! Я так давно хотела что-то о них!.. Знаешь, захотелось написать о том, как всё началось. Вот приеду домой, пересмотрю 14 серию и, м.б. что-то выйдет.

Кунсайт: Рубеус Переписка Основателей впечатлила. А какие характеры! Балдею!

Кунсайт: Сапфир Идея классная! И воплощена замечательно. Мне очень понравилось!

Алмаз: Кунсайт спасибо))) Писал по нулевому акту - у меня ж тех интервью нету... Жду должок))))

Рубеус: Кунсайт, Сапфир, простите за торможение. Подвис.

Алмаз: Преамбула. Вот такое задание дала мне Хариет: Тема: Когда заходит солнце. Фэндом: любой. Слова: прах созвездие мрак Восток отражение вино чаща путь пугало гроза И что вы думаете? Я и это выкрутил *барабанная дробь* Тема: Когда заходит солнце. Фэндом: Pretear Химено бешеной тигрицей металась по комнате. До самого страшного момента в ее жизни оставалось полтора часа. Несчастных девяносто минут. Жалких пять тысяч четыреста секунд. - Не нервничай так, - посоветовала Яйой. Душевные терзания подруги никак на ней не отражались: девушка лежала на кровати, болтая ногами. Очередная толстая тетрадь разлеглась на покрывале, и ручка Яйой угрожающе нависла над девственной белизной листа. Но вдохновения не было, и приходилось следить за метаниями Химено. - Тебе легко говорить! – от волнения у спасительницы мира срывался голос. – Вон, смотри! Яйой послушно повернула голову в указанном направлении. - Шкатулка? - Да! У меня никогда столько украшений не было. Каждое второе я не знаю, куда приколоть, а каждое первое – на что надеть! - Родители подарили, да? – Яйой ласково улыбнулась. – Это так трогательно… - Угу… - обреченно кивнула Химено и запустила руку в недра шкатулки, вытаскивая длинную нить жемчуга. Нежно-розовые жемчужины мягко светились в лучах заката. Яйой задумалась… «…Тончайший атлас полога, затканный золотыми цветами и птицами, отодвинулся в сторону, и в опочивальню халифа вошла луноликая Лейла, красотой подобная райской гурии. Тонкий стан наложницы, овитый воздушными полупрозрачными шелками, был строен как кипарис. Нежная дочь Востока шла по багдадским коврам под мелодичный звон собственных браслетов, и сияющий в багряных лучах уходящего солнца жемчуг, стекал по шее Лейлы, рисуя путь от точеных плеч к животу…» Ручка на мгновение зависла над тетрадью…и вдохновение прервал яростный стук клавиш. - Ты решила посидеть за компьютером? - Почту гляну…вот негодяй, а? – Химено возмущенно ткнула пальцем в монитор. Оттуда многозначительно подмигивал Кей. Текст под фото гласил «Удачи на свидании! Одевай мини, как я тебе говорил! Чао!» Яйой спрятала улыбку за тетрадью. Химено засопела и отбила по клавишам ответ. - Третий день засыпает советами! Достал уже! - Так что насчет платья? - Ну…не знаю, - разъехались дверцы шкафа, и из пестрого ряда чинно висящих платьев Химено извлекла что-то белое и воздушное. – Может, это? Яйой мечтательно улыбнулась… «…Леди Анна обессилено прильнула к стене. В белой ручке юной графини дрожал бокал с недопитым вином, темно-рубиновым в свете заката. Весь вечер лорд Эдвард не давал ей покоя, преследуя Анну везде, куда бы она не направилась. Графиня боялась этого странного, ни на кого не похожего человека, как бы красив он не был. И она боялась, что ее чистота и наивность больше не смогут послужить защитой. Анна посмотрела на свое отражение в зеркале и вздрогнула – за ней стоял лорд Эдвард, и с мрачным удовольствием разглядывал высоко вздымающуюся грудь юной графини. Леди вскрикнула…» - Так какое? – переспросила Химено, потрясая перед носом подруги охапкой платьев. - Это, - наугад показала Яйой, с сожалением глядя на все еще пустую первую страницу. Химено кивнула и полезла вешать все остальные. Но тут на столе звякнул мобильный. Переступив через какой-то черный рукав, нагло свешивающийся из общей массы одежды, девушка нашарила телефон и поднесла к лицу. - Ну бли-и-ин! – простонала она через несколько секунд, раздраженно швыряя мобильный в дальнее кресло. Яйой пригнулась, и снаряд благополучно врезался в подушку. - Кто там? - Ой, извини, - Химено скрылась в шкафу, засовывая лишние платья. – Это Маннен, мелкий хам этакий! Пишет, что потом обязательно спросит, как я… - Как ты что? - …целуюсь, - пробормотала Химено, краснея до оттенка тепличного пиона. – Прибью. - Да ладно тебе! А что ты будешь делать с прической? - С прической? – зависла «героиня вечера». – Ну…не знаю…не заплетать же! - Не скажи… - невпопад ответила Яйой, проваливаясь в другой мир… «…Солнце скрывалось за вершинами деревьев. Тибальд пошевелил дрова в костре кончиком меча и посмотрел на свою спутницу. Эльфийка зачарованно смотрела на небо, любуясь незнакомыми созвездиями. Трудно было поверить, что это очаровательное хрупкое создание только что обрушивало дождь смертоносных стрел на проклятых зомби, неожиданно вынырнувших из чащи. Фианель робко смотрела на воина из-под длинных ресниц, не поднимая изумрудных глаз. Вдруг она подняла тонкие руки к голове и распустила косы. Золотые волосы водопадом окутали эльфийку, и она призывно улыбнулась Тибальду...» Какой-то миллиметр отделял ручку от бумаги, когда в дверь постучали. - Да? – бодро отозвалась Химено, жонглируя разнокалиберными расческами. - Извини, если я не вовремя… - робкий голос Маваты, приглушенный дверью, был бальзамом на раны измученной души девушки. – Тебе помочь? - Нет, спасибо, мы сами, - мягко ответила Химено, переглянувшись с подругой. Яйой энергично кивнула и перевернулась на живот. Потолок смахивал на шкуру леопарда-альбиноса: белый в красных солнечных пятнах. - Тогда удачи, - почти пропела младшая сестра и добавила неожиданно ехидно: - Времени осталось всего сорок минут! - Мавата! Как ты можешь! – простонала Химено, роняя свежепричесанную голову на столик. Баночки и тюбики радостно разлетелись в стороны. Девушка сказала что-то неразборчивое и принялась собирать с пола косметику. - Не переусердствуй, сейчас в моде естественность и робкое очарование, - назидательно заметила Яйой. Химено одарила ее испепеляющим взором. Но начинающей писательнице было все равно… «…Саеко вздрогнула и прижалась к Каору. Он удивленно посмотрел на девушку, но потом, преодолевая непонятную робость, обнял ее. В пустом классе было темно и жутковато – где-то за серыми тучами горел закат, но свет не мог пробиться сквозь облака. Каждая тень казалась пугалом, и даже если бы за окнами не бушевала гроза, всегда смелая и веселая Саеко так же боялась бы. Даже лучший друг, верный товарищ с детства Каору не знал, что девушка отчаянно боялась темноты. И теперь, когда они оказались запертыми вместе, одни в школе, Саеко растерялась. Ее сердечко билось так быстро и громко, что Каору услышал его. И, не отдавая себе отчета в этой неконтролируемой нежности, коснулся губами мягких каштановых волос девушки…» - Что ты там пишешь? – Химено нависла над подругой, глядя на застывшую над листом ручку. - А? Да так, наброски. Слушай, включи музыку. Может, так успокоишься, - предложила Яйой, почесав кончиком ручки висок. - Точно! – просияла Химено и побежала включать радио. Из динамиков полилась приятная мелодия, и девушка закружилась перед зеркалом, напевая безбожно мимо нот. - Сразу надо было так! Что даль… Химено замолчала на полуслове и медленно повернулась к радио. - В этот чудесный теплый вечер хочется говорить о самых романтических и волшебных вещах, - бархатным голосом начал приемник. – Например, о первом свидании… Выключатель щелкнул. Яйой, удивленная тишиной, посмотрела на подругу. Та замерла, не отнимая руки от кнопки. На лице «мученицы» отразилась вся скорбь мира. - Я все понимаю, - трагическим шепотом начала девушка. – Но ты…Это уже слишком. Яйой героически сдержала смех и кашлянула, привлекая внимание. - Ты не забыла про туфли? - Забыла! – Химено мгновенно очнулась и звонко хлопнула себя по лбу. – Я сейчас! Из гардероба начали вылетать туфли – попарно и вперемешку. Яйой прислушивалась… «…Она бежала на верх башни, к солнцу, задыхаясь и падая. Каблучки звонко цокали по выщербленным каменным ступенькам. Ужас сжимал грудь Элен стальными пальцами, не позволяя измученному погоней телу остановиться. Но тщетно – граф сгустком мрака метнулся ей навстречу и поймал девушку в ледяные объятия. Расширившиеся от страха глаза Элен встретились с бездонными, угольно-черными очами вампира. Он улыбнулся, обнажая белоснежные клыки, и жертва бессмертного хищника потеряла сознание. Граф покосился на окно – багровый закат уступил место темной, как могильный прах, ночи. Торжествующий вампир склонился над девушкой, отодвигая прядь волос с соблазнительно беззащитной шеи Элен…» - Я готова! Бежим, я опаздываю! – Химено вихрем вылетела за дверь. Яйой отложила тетрадь и вышла следом за подругой. На первом листе красовалась единственная фраза. «Когда заходит солнце». И твердая, уверенная точка.

Хариет: Алмаз, супер! Мне очень нравится.))) справился на все 5 баллов. *теперь бы мне с твоим заданием как-то справиться*

Рубеус: Алмаз, я с Сасамэ выпал... Бедная Химено, все против неё!))))

Алмаз: Задание от Рубика: Скажем, фэндом - игра наша. Идея: Бог Зойсайт и Бог Нефрит - ещё когда Рубеусу лет семь-восемь спорят, кто будет его покровителем Слова: чудо лапочка морковка де-ети хитрый дикообраз наглость шерстистый хмурый воровать Осень кралась за богами, вплетая мягкие шорохи в их разговор. - Знаешь что? Забирай его ты. Я уступаю, - Нефрит изобразил церемонный поклон и пнул валяющийся на дорожке желудь. - Вы так любезны, друг мой! Но я вынужден отказаться, - пряча улыбку, Зойсайт отвернулся и провел кончиками пальцев по пушистому желтому кусту, похожему на шерстистый бок большого зверя. Осень замурлыкала бы, если бы могла. - Почему бы вам не воспользоваться этим? Ребенок просто чудо. А то, что он несколько непредсказуем...так это только интереснее. Бог ночи вопросительно приподнял бровь и взъерошил носком сапога плотный ковер листьев, скрывающий брусчатку дорожки. - Непредсказуем? Да ну! По-моему, это просто верх наглости - воровать у ни в чем не повинного меня последний охотничий нож. - Последний? - невинно поинтересовался Зойсайт. На плечо его изящного камзола плавно спикировал резной золотой лист, и огненный бог осторожно снял "украшение". Осень сырым теплом увядания ластилась к гуляющим богам. - Уже да. Все остальные он перетаскал на той неделе. Хитрый за... Зойсайт предупреждающе кашлянул, и Нефрит осекся. - Я хотел сказать - забавный малый. Так что? Заберешь? - Увы, мой дорогой, я не смогу вам ничем помочь. Это дитя слишком иного шумит и слишком резво передвигается. К тому же, у него явная склонность к физическому насилию и непреодолимая любовь к столь ценимому вами оружию. Мне кажется, что он больше подойдет вам, - мурлыкнул огненный бог, вертя в тонких холеных пальцах лист. - Ни за что! Уж лучше останусь вообще без ученика! - замотал головой повелитель звезд. Осень засмотрелась на каскад густых локонов, метнувшихся по широким плечам бога. - Этот рыжий дикообраз просто создан для тебя, вы с ним прямо в масть друг другу! - Фи, что за выражения, - Зойсайт поморщился. - Вы спутали благородный медный оттенок с цветом, простите, банальной огородной морковки... Нефрит тяжко вздохнул и пнул очень кстати попавшийся все тот же желудь еще раз. Осень вздрогнула, но покорно отозвалась тихим шорохом листьев. - Это коварное и неуправляемое маленькое чудовище! - хмуро пожаловался бог ночи. Его собеседник засмеялся: - Вы именно поэтому считаете, что я нашел бы с ним общий язык? Хорошего же вы обо мне мнения, друг мой! Или этот малыш на самом деле лапочка, или вы прискорбно плохо обо мне думаете. - Зой! Ну что ты опять! Огненный бог ответил такой безупречно-ядовитой улыбкой, что Нефрит решил не продолжать бесконечную тему. Помолчали. Осень тихо шла следом, выстилая следы богов светлым золотом. - Джед хорошо устроился, - пробормотал наконец повелитель звезд, подолжая гонять злосчастный желудь. - К нему малой сам пришел. Тихий, внимательный. Ведет себя прилично. Джед на него нарадоваться не может. - Зато Кунсайт... - имя повисло в воздухе, зацепившись за тяжелую от ярко-апельсиновой листвы ветку, свисающую над дорожкой. Нефрит понимающе покивал и галантно приподнял ветку, пропуская Зойсайта. - Де-ети... - задумчиво протянуло огненно-ветренное божество, оглядываясь на спутника. - И за что нам такое наказание, а? Нефрит пожал плечами. Дорожка закончилась, встретившись с широкой парковой аллеей. - Так что? - неопределенно спросил Зойсайт, задумчиво глядя на замок. Боги переглянулись и одновременно сказали нестройным дуэтом: - Не отдам!

Рубеус: Алмаз, это чудо! П.С. А банальную морковку я тебе ещё припомню)))

Карат: Алмаз, гы-гы, какая прелесть. А Банальная Огородная Морковка, может, тоже примкнёт к Синему Карасю?

Джедайт: Алмаз Второе - вобще прелесть)))))))

Родонит: На вызов Алмаза. Тема: Без права на промах Фандом: любой, можно ГП))) Слова: легкость совет мята снежно чайник беда приведение черный стучит традиция Рон, пыхтя, забрался на крышу пристройки. Гарри с неожиданной легкостью вскарабкался вслед за ним и укоризненно зашептал. - Что ты расшумелся, тише, еще заметит кто… Рон досадливо отмахнулся и осторожно подполз к краю крыши. С одной стороны – так было безопасней, ведь крыша располагалась в пяти метрах над землей и свалится было бы крайне неприятно, а с другой стороны так меньше вероятность того, что кто-то заметит с земли приятелей, притаившихся наверху. Гарри поежился – стояла зима и ползать на животе по заснеженной крыше было неприятно – и так же осторожна переместился к Рону. Отсюда открывался отличный вид на дорогу, ведущую из Хогсмида. - Вроде не видно его, - прошептал он. - Герми сказала, что ей надо два часа. Еще час, – тихо ответил Рон, не отрывая взгляда, - Снейп ушел за покупками около полудня, значит, она должна успеть. - Надеюсь. Если он ее поймает… - Мой тебе совет, Гарри, не думай об этом. Кроме того мы тут для этого и сиди… Его прервал дикий грохот и визг. Из окна пристройки вылетел Пивз, зловеще хохоча – видно что-то уже разнес – и взмыл в воздух над головами мальчишек. - Что это вы тут безобразия нарушаете? – ухмыляясь, спросил он у них, - По крышам ползаете, подозрииительно это, вот что я скажу. - Э, Пивз… мы тут воздухом дышим просто, - торопливо начал Рон, стараясь успокоить зловредное привидение. - Да, освежаемся помаленьку, - подтвердил Гарри, нервно оглядываясь на дорогу – появись кто на ней, и из-за Пивза они были бы сразу же раскрыты. - Освежаетесь? Ну так я вам помогу! – расхохотался портергейст, запустил в крышу рядом с их головами мятную бомбу из арсенала Ужастиков Уизли и унесся прочь. Рон закашлялся – мята была повсюду – нос заложило, глаза заслезились, он дернулся их протереть и с ужасом понял, что падает с крыши. - Аааа, - заорал он, изворачиваясь и вцепляясь в крышу, - Гарри, спаси меня. Гарри, щуря глаза, схватил Рона за плечи и безуспешно попытался втянуть обратно. - Тяжелый – натужно просипел он, - Есть надо меньше… - Что же за день сегодня такой неудачный, - тоскливо пробурчал рыжий, пытаясь ногами помочь себе подтянутся и залезть на крышу. – Что? – испуганно спросил он, заметив побледневшее лицо Гарри, глядящего в сторону Хогсмида. - Беда, Рон, - неотрывно глядя на пока еще маленький, но приближающийся черный силуэт, - Снейп возвращается. - Ых, сделай что-нибудь, - Рон усиленно замахал ногами и чуть не сверзился. - Легко сказать, - Гарри лихорадочно шарил по карманам мантии в поисках палочки, одной рукой все еще придерживая друга, неотрывно глядя на близящийся кошмар подземелий. - Ага… Рон тяжко вздохнул, раздумывая, а не свалится ли ему-таки на землю. А потом можно закопаться в сугроб. - Тихо ты, не дергайся, идея есть. – Гарри навел палочку на верхушку дерева под которым должен был пройти Снейп. До следующего дерева по дорожке было метров десять, так что если он, Гарри, промажет, то преподаватель их точно заметит. – Ступефай! Гарри не промахнулся. Дерево дрогнуло. Снейп, шедший из Хогсмида в крайне дурном настроении, так как в алхимической лавке кончились нужные ему ингредиенты, едва успел поднять голову, услышав странный шум, как оказался погребен добрым центнером снега. Ему, а может и Гарри, повезло, что дерево было невысокое и снегу было недалеко падать, так что внутри снежно-белого холма оказался ошеломленный, обездвиженный, но живой и здоровый преподаватель. - А теперь у нас есть пара минут, чтобы отсюда смыться! – Гарри, уменьшив вес приятеля заклинанием затащил-таки его на крышу, и оба они, ломая ногти, сползли по противоположной стороне здания и помчались в сторону входа в замок, торопясь предупредить подругу. Уже позже, вечером, сидя на кухне у эльфов и дожидаясь пока закипит чайник, они в лицах, жестикулируя, рассказывали Гермионе о дневном приключении. Довольная Гермиона, успевшая стащить все что нужно из запасов профессора, заклинаниями сушила их мантии, заодно избавляясь от запаха вездесущей мяты. - Я смотрю, вам понравилось с крыш падать, - заметила она, заканчивая с мантиями и с удовольствием принюхиваясь к запаху шоколадного печенья, что пекли для них дружелюбные домовики. - Не то чтобы, - ответил Гарри, глядя как Рон, перекосившись, стучит по дереву. – Скорее, закапывать Снейпа в снегу. Надо будет в следующем году повторить. Гермиона неодобрительно нахмурилась, но, не выдержав, рассмеялась. - А что, пусть еще через год кто-нибудь другой закопает, надо найти, кому передать это благородное дело, - подключился Рон. – Неплохая может выйти традиция! >.< Второй фф в жизни. Отбито?

Алмаз: Родонит молодец, Орлик! Отбито

Мэллорин: Хитаера, что набросалось :) Хотела как получше, правда, получилось, как всегда Дело было в том, что Нана подходила какому угодно богу, но не Нефриту. Да, именно в этом. Ей вообще не нравился мир четырех богов. Сколько раз она слушала о прекрасных, спокойных подземельях храмов Хитаеры! Или о безвременье Саюри. Или даже о чувственном культе Мэллорин. Но нет. Она родилась не в той стране. Не в этом мире и не для этого мира. Потому что была слепой от рождения. Еще до появления на свет она была обещана богам, и те не постеснялись взять надежный залог. Годы молитв, силы храма, развившиеся чувства – только это давало ей возможность воспринимать мир. Она знала, что этот мир есть. Могла даже подать руку человеку. Но свет дня был скрыт от нее: день или темнейшая ночь – не имело никакого значения. Люди, дома, ветер – все это было лишь ощущениями, не дающими образов. «Красота», «свобода» - лишь словами. Именно поэтому она не могла принимать участия во всех обрядах. Ее прощали, она ведь только-только стала жрицей, у нее еще было время привыкнуть и научиться всему. Нана часто путала день с ночью, и утром, когда другие еще спали, она, как сейчас, бродила по храму, касаясь рукой стены, и пытаясь прикосновением пальцев разгадать слова «искусство» и «скульптура». Что же, это было совсем не такой сложной задачей, как понять значение картин… Тишина. Только шорох полупрозрачных голубых одеяний – ей сказали, что они такие: «Пятый цвет в радуге». Числа могут немного заменить цвета. В тишине хорошо слышно: вот открылись двери покоев верховного жреца, он зевнул, почесался, поправил одеяния: «Мне кажется, он одевался наспех…» - и стал спускаться вниз. После нескольких шагов звук немного изменился: «Это он заметил меня. Он идет ко мне? Что ему нужно?..» - не удержавшись, Нана сделала маленький шажок назад. Она все еще не могла избавиться от чувства легкого страха перед высшими жрецами. Нет, она совершенно точно была создана не для этого храма с его суетой, безудержным потоком жизни! Так, что хотелось иногда забиться в свои покои и медленно, не торопясь подписать последний контракт со смертью – было даже интересно, кто из богов придет за душой? Если, конечно, душа существует. -Приветствую Вас, Господин, - поклонилась Нана, когда верховный жрец подошел ближе. -У меня было видение от Нефрита, - проговорил тот задумчиво. Странно, никаких специфических запахов от него девушка не ощущала – откуда тогда новые видения? -…он нашел древние тексты и хочет, чтобы мы с этого года праздновали какой-то там праздник тысячелетней давности. Для этого нужно в полдень провести ритуал вызова дьявола. -Вот так сюрприз… - лицо Наны выразило недоумение. Это показывало крайнюю степень непонимания. Её лицо обычно не было особенно эмоциональным, она просто не привыкла выражать чувства через визуальные образы. Для нее-то их не существовало. -Я сам не знаю, что это значит, - продолжил жрец, кажется, махнув рукой. – Что-то типа вызова бога. Но нужна будет жертва, вот такая картинка, - он поднял в воздух перед лицом Наны лист пергамента, - и сорок жриц для ритуала… -Господин, я не могу видеть рисунка, - извинилась девушка. -Звезда. Звезда с пятью углами. Слушай, будь другом, помоги? Все спят, помоги растолкать. Нет, в полдень – ну какого черта! – он удалился, негромко ругаясь. * * * За пятнадцать минут до полудня в храме было еще более шумно, чем иными ночами. Нана не могла ничем помочь в суете приготовлений, все было слишком быстро, слишком шумно: одни рисовали на полу пентаграмму, другие носили ящики с жертвами… девушка нашла самый дальний от этого уголок и встала там, прикрыв уши ладонями. Но она все равно слышала эти обсуждения – верховный жрец носился туда-сюда, наезжая на всех подряд и вытирая лоб платком. В зале становилось жарковато. Еще и день! -…Грибы?! Зачем тут грибы? -В древнем тексте написано, что дьявол появлялся в круге из грибов. Мы выложим ими звезду. -А ведь звезда – символ самого Нефрита! Должно быть, это один из древних ритуалов поклонения. -Хотите сказать, он явится… сам?! -Тс-с!.. -…А соловья зачем притащили? Ясно же сказано – петух! Черный петух! -Мне что, в Серебряное Королевство плыть за черными петухами в последнюю минуту? -Ладно, и соловей сойдет! Давай в центр круга! – что-то чирикнуло. Кажется, несчастная птица. «Ты тоже родилась не в том мире… - подумала печально Нана. – Но тебе повезет сегодня». Тем и отличался храм Нефрита от всех остальных, что в нем всеобщий идиотизм становился всеобщей необходимостью. Этот бог требовал бессмысленности существования, он говорил, что каждый день жизни может стать последним, только вот… какая разница, если жизни-то и нет? Конечно, Нана могла, как и все остальные, вышить себе флаг: «Я живу последний день и я счастлива!» - и, высоко его подняв и размахивая из стороны в сторону, сшибая случайных прохожих, идти с ним по жизни. Но она слишком чувствовала себя одной из этих случайных прохожих, чуждой вечному сумасшедшему и иступленному празднеству. Шум стал угасать. Жрицы занимали свои места. Нане была отведена роль наблюдательницы, она не могла участвовать в незнакомом ритуале сама. Наблюдать, правда, тоже, но слышала прекрасно. Жрицы встали тремя кругами по тринадцать, и одна – в центре, после чего начался танец. Он не казался слишком сложным, слепая девушка на слух и движения воздуха легко угадывала большую часть движений. «В воздухе пахнет кровью. Они рисовали кровью?!» - Нана ужаснулась. На полу храма Нефрита. Этот запах, который она будет чувствовать еще неделю… Закричал и забился в последний раз соловей – он был в руках у жрицы в центре. Звук движущегося в живом теле металла – его ни с чем не спутать. Девушка непроизвольно зажмурилась, сжала веки – хотя и без того никогда их не открывала. И, оглушенная этим убийством, совершенным по ее представлениям в неподходящее время в неподходящем месте, пропустила момент, как что-то изменилось. В центре круга сейчас, судя по изменившемуся шороху подошв о пол и запаху, стоял кто-то другой. И этот кто-то насмешливо и совсем недружелюбно произнес: -И это вы считаете подходящей жертвой? – о пол шлепнулось что-то маленькое и мягкое, кажется, еще теплое, а «некто» рассмеялся. – Вы что, думаете, что призвать меня – это шутки? Что я прощу такое неуважение? Вы все умрете здесь! «Я его не очень понимаю, - подумалось вдруг Нане. – Мне страшно, потому что я не могу его видеть, но его слова звучат как-то не так, совсем не так… чего он хочет и в чем лжет?» -Может быть, переговоры? – робко предложил верховный жрец. Вот его голос был предельно понятен: человек остро почувствовал, что последний день – это не метафора, а вот здесь и сейчас. Грянул гром, раздались крики. «Никто не пострадал, - поняла Нана. – Он пугает, но пока не делает. Он чего-то хочет от нас». -Кто еще хочет вести переговоры? – спросил «дьявол» из центра пентаграммы. – Вы выполните мои условия немедленно. Вы отдадите мне в жертву самую красивую девственницу храма, и тогда я покину вас, не причинив вреда. Нависла гретущая тишина. Шестое чувство подсказало девушке, что надо бы закругляться, да вот беда: закругляться нужно было с другой стороны храма, пройдя через круг мимо всех. А к ней подошли. И правильно, чего еще было ожидать, ей всегда говорили, что никакой пользы она не приносит: «Но это ведь значит… что я красивая, да?» - Нана подняла руки и коснулась кончиками пальцев своего лица. Едва улыбнулась: да. Ей ведь говорили что-то такое когда-то. Ее взяли под локти и повели. «Но ведь… если я красивая… я не хочу. Я не хочу умирать так рано! Последний день – я не хочу, чтобы это было сегодня!» - осознание пришло запоздало, все попытки вырваться ни к чему не приводили, хотя она и ударила кого-то локтем, и царапнула кого-то по лицу – ее не били в ответ. «Ну, конечно же. Я жертва. Я важная жертва, меня нельзя портить…» -Отпустите! Я не хочу! Отпустите!!! Ма-а-ама!!! И другие руки на плечах. Сильные, цепкие, жестокие. Жестокие ли? Нана протянула вперед освободившуюся руку, наткнулась на что-то человеческое. Поднялась рукой вверх, незнакомец не сопротивлялся – она провела пальцами по шее и нашла лицо: «Так выглядит дьявол?» Она не заметила, что руки держали ее не так уж и крепко, она сама будто потеряла силы и едва не падала – а руки незнакомца только поддерживали ее. -Не убивайте меня… пожалуйста… -Ну что ты, - шепнул незнакомец очень тихо. – Я ведь не дьявол. А это просто новая игра, которую я придумал для вас. Древние называли ее Хеллоуин. -А кто ты? – на глазах девушки выступили слезы от пережитого потрясения. -Нефрит. Я Нефрит, твой любимый бог. -Козёл… - прошептала девушка и потеряла сознание.

Данте: тема: К Данте с золотым яблоком ("прекраснейшей") в руках пришли Хитаера, Саюри и... пусть Хариет. Настроенные более чем решительно стать настроенными более чем мстительно персонажи: Данте, Саюри, Хитаера, Хариет, по вкусу. слова: садовник, милость, мальчик, свобода, революция, раб, яйцо, истина, саван, гроб. Маленький городок, окруженный многочисленными садоводческими участками. На одном из таких вот участков и обитал главный герой сей незаурядной повести. Одним прекрасным летним утречком, Данте (хозяин одного из садово-огороднических чудес и по совместительству вор-экспрессионист), растянувшись во весь свой немалый рост на грубо сколоченной (ну собственноручно же!) скамейке возле небольшого палисадника, откуда периодически раздавались нецензурные возгласы наемного садовника, отдыхал от неизвестно чего и пытался попивать весьма омерзительный на вкус кофе (опять таки собственноручно сваренный). И не было бы забот, но со стороны дома вдруг послышался женский крик. Даже не задумываясь о том, кто бы это мог быть (ибо хозяин - исключительный холостяк и служанок в доме не держит), Данте лениво поднялся со своего ложа и неспешно направился в сторону, откуда донесся этот странный и несколько неожиданный вопль. - Ну кто, скажите мне, кто тут разоряется попусту? Мужчина шел размеренно, тщательно высматривая что то под ногами и периодически расшвыривая в разные стороны носком сапога мелкие камешки. Но когда он оторвался от своего занятия (ибо дошел уже до предполагаемого места дислокации хозяина постороннего голоса), взгляду его предстали три странные особы женского пола. Данный "натюрморт" вызвал у Данте приступ клинического онемения, а также состояние глубокого шока и остановку всякой сердечной деятельности. Тем временем три дамы оживленно о чем то спорили, при чем тональности голосов с каждой минутой становились все выше и выше, и уже грозили перелиться в настоящие истерические вопли. - Стоп, стоп, стоп! Девушки, прекратите сие возмутительнейшее безобразие! Три пришелицы разом замолкли и теперь недоуменно взирали на человека, осмелившегося прервать их ожесточенный междусобойчик. Зрелище это было еще то: высокая длинноногая коротко стриженная блондинка, жгучая брюнетка со странным предметом в руках, от чего то до боли напоминающим косу, и еще более странная особа, обладательница смуглой кожи и длиннющих темно-зеленых волос. Чувствуя нарастающее напряжение и весьма недобрые взгляды в свою сторону, Данте обреченно уронил голову себе на грудь, глубоко вздохнул и произнес фразу, о которой впоследствии очень сильно пожалел. - Может вы пройдете в дом и за чашкой чая расскажете, что у вас стряслось и для каких целей вы явились в мое скромной жилище? - взгляд его в очередной раз наткнулся на предмет, напоминающий косу, в руках брюнетки - Только холодное оружие попрошу оставить снаружи. На лице Данте сама собой нарисовалась обескураживающая улыбка чеширского кота, а девушки тем временем вышли из своего злобного ступора и гуськом направились в сторону парадного входа в небольшой двухэтажный домик. У порога брюнетка несколько замешкалась, но мгновение спустя кинула свою "косу" куда то на веранду. Так неизвестная делегация и замыкающие шествие вор-экспрессионист переместились с улицы в дом. ******************************************************* Небольшой дубовый стол Данте накрыл быстро и качественно (огромедная ваза с фруктами, такая же по размерам конфетница, 4 чашки, заварочный чайник и чайник с кипятком). Пока хозяин суетился у стола, трио из неизвестных девушек расселись по удобным местам чуть ли не на расстоянии километра друг от друга (ну в общем на сколько позволяло помещение). Чай разлит по чашкам и передан незваным гостьям. - Так что же привело вас к моему дому? Первой заговорила брюнетка. Голос ее был на удивление низок, а от взгляда, которым она щедро одаривала хозяина, кидало в холодный пот. - Для начала, о смертный, ты узнаешь, кто мы такие... - О милейшая, искренне прошу вас, избавьте меня от этого знания. Просто изложите суть вашего дела... Вы же не просто так явились к моему дому? Веко брюнетки чуть дернулось, блондинка залилась звонким смехом, пролив на зеленый ковер с пол кружки чая. - Да я тебя щас от жизни избавлю, нахал! Брюнетка чуть приподнялась со своего места, а Данте схватился за шею, почувствовав сильный приступ удушья, как в сию сцену вмешалась третья - зеленоволосая. - Хитаера, прекрати. Мы сюда не за этим пришли. Приступ удушья отступил, брюнетка водрузила свои телеса обратно недобро хмыкнув. - Девушка, возьмите лучше лысый персик. - Данте взял из огромной вазы некий фрукт и протянул его брюнетке. - Избавить меня от жизни вы всегда успеете. *Маги? Ведьмы? ...да кто они такие, черт меня дери?! Неееет, в гробу я видал эти знания, в белых тапочках!* Девушка удивленно уставилась на предложенное угощение. На ее лице читалась смесь негодования с удивлением. Блондинка тем временем доливала на несчастный ковер остатки чая. Зеленоволосая бросила негодующий взгляд в сторону хохотуньи и продолжила. - Для начала разрешите нам все таки представиться. Мое имя - Саюри, девушка, которой вы вручили нектарин - Хитаера, а эта веселая блондинка - Хариет. Мы здесь, чтобы просить вас о милости и рассудить наш спор. *Нет, нет, нет! Не надо мне ничего рассказывать о ваших личностях! Ей богу, мне это не интересно* - Леди, продолжайте. Я весь внимание. Назвавшаяся Саюри сделала глоток чая из чашки и внимательно посмотрела на Данте. - Хариет, передай мне пожалуйста яблоко. Блондинка самодовольно хмыкнула, встала с кресла, на котором до этого истерично хохотала, и не обращая внимания на несколько раздраженное лицо Саюри прошествовала прямиком к Данте. С громким стуком на стол перед ним упало и покатилось нечто круглое и блестящее. Ухмыльнувшись Хариет отправилась обратно на свое место. Мужчина протянул руку и взял со стола неизвестно откуда взявшийся предмет. Это оказалось весьма большое золотое яблоко на боку которого красовалась надпись "Прекраснейшей". *Золото! Настоящее золото! По тяжести видно!* - Мальчик, ты догадываешься, о чем мы пришли просить тебя? голос Хариет звучал несколько заносчиво и даже дерзко. - Мы - богини и требуем что бы ты разрешил наш спор. Хитаера оправилась от шока с нектарином. - Увы, но вы - всего лишь раб сложившихся обстоятельств. Саюри встала с мягкого диванчика, на который соизволила до этого приземлиться. В голове у несчастного Данте роились сотни бессвязных мыслей и каждая требовала своего выхода. *Так. Стоп. Где то это уже было... Но это яблоко может стоить целое состояние!* - Что ж, милейшие, я попробую помочь вам в вашей проблеме. Мужчина мягко улыбнулся и стал прохаживаться по комнате взад-вперед. *Так. Главные окна выходят на восток, как раз на крыльцо. А если они богини, то шкура моя в любом случае будет украшать чьи нибудь сапоги. Если они явились ко мне, то явно не подозревают о том, с кем имеют дело. Думаю что игра стоит свечь. Тем более что в данной ситуации терять мне особо нечего.* - Для начала пусть каждая из вас выберет одну из 4х сторон света. - Это еще зачем? Хитаера скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на Данте. *Главное не перегнуть палку...А то они мне тут щас революцию устроят с государственным переворотом... А свобода так близко! Но если все пойдет не так, то будет мне и белый саван, и деревянный гроб, и яйцо на поминальный столик.* В воздухе повисло молчание, но Хариет случайно разрешила ситуацию. - Что, Хитаера, боишься проиграть спор? - Девушка направилась в северную часть комнаты, как будто читая мысли несчастного хозяина дома. - Я выбираю север. - Юг. Саюри последовала примеру Хариет. - Что ж. Запад. Хитаера встала и направилась в свой угол. *Все так легко?* Данте подошел к открытому окну и тихонько выглянул наружу. На крыльце все еще лежала странного вида "коса", которую принесла с собой брюнетка. - А теперь настало время для моего вердикта. Точнее сказать время для раскрытия непреложной истины. Но прежде чем я передам яблоко той единственной, я хочу чтобы вы закрыли глаза. Данте встал спиной с открытому окну. Все три девушки как по команде прикрыли глаза. *Ну что ж. Это моя маленькая месть за "мальчика"* С этой мыслью Данте шагнул спиной в окно и секунду спустя ухватился за "косу-мутанта", беспризорно валяющуюся на веранде. А минутой позже, Данте мчался сломя голову по узким косым переулкам в неизвестном направлении, свято веря, что прихваченная острая железка обезопасит его существование на некоторое время. Вот такая вот нелепая история.=) КОНЕЦ. А писать с КПК не так удобно, как козалось. ><

Мэллорин: тема: актуальная - завтрашний игровой день. Встречи жрецов богов и богинь (культ Меллорин и культ Джедайта) безобразие, экспрессия, библиотекарь, очки, регалии, конспектировали, морская, пена, невидим, апельсины, сценка. Храм Мэллорин не был похож на себя. По нему, как тараканы, сновали странные ученые мужи, везде заглядывали и везде записывали. Жрецы недоумевали: вроде бы, и гнать не за что, и что делать не понятно. Ведь задают всякие непристойные вопросы вроде «чему равен натуральный логарифм тридцати с точностью до второго знака?» Ну, и более пристойные, по культу: спрашивали и тщательно конспектировали ответы, жадно капая чернилами с перьев и поправляя золоченые очки. В уголке (найдя его даже в круглом храме!) двое зажали молодую принципиально (в принципе…) одетую жрицу и на настоящий момент демонстрировали ей зарисованные на бумажке оптические иллюзии. Жрица, судя по всему, была готова грохнуться в обморок, невзирая ни на какие годы подготовки. Другим повезло больше: они успели разбежаться по своим комнатам на втором этаже и теперь испуганно поглядывали на залу внизу. Храм был захвачен служителями Джедайта. Без боя. Минако, она же Мэллорин в основной человеческой форме, она же высшая жрица храма, на момент захвата спала в своей обители, во сне улыбалась и тискала плюшевого зайца, и ни до чего ей не было дела. Она сама – очевидно, в отражение снов, - тоже была одета в костюм зайчика. Розовый. С немного съехавшими ушками на голове. И в туфельках на высоких каблуках. В таком виде, услышав, наконец, молитвы старших жриц, она и переместилась в свои покои в храме и выбежала из них, на ходу поправляя ушки. Бегать на каблуках было неудобно. Ну да черт с ними, искусство требует жертв, а переодеваться некогда. У дверей ее поймала одна из старших жриц и стала торопливо, с максимальной экспрессией объяснять ситуацию; Мэллорин не слушала, а с ужасом смотрела на сценку внизу. -Прекратить безобразие! – выкрикнула Мэллорин. И растерялась. На нее тут же устремились десятки голодных до знаний глаз, а на лестницу полился людской поток. Старшая жрица взвизгнула и торопливо заперлась – где бы вы думали? – в покоях высшей. Минако подергала ручку двери: -Пусти! Открой! -Меня нет, - был ответ из-за двери тоном подавленной мыши-Сони. – Я невидима. Я мертва. Минако окружали с двух лестниц, с двух сторон; выхода не было. В первый раз за долгую жизнь два десятка мужчин гнались за ней с твердым намерением изучить в прямом смысле слова. Девушка закрыла глаза и сиганула через перила на первый этаж. Слевитировала вниз, не забыв, однако же, изобразить болезненное и соблазнительное падение на пятую точку, беззащитно ойкнуть и поморщиться. Тут-то она и попала в ловушку. Ученые были не так просты и ожидали такого хода, с полтора десятка оставались внизу в ожидании – но ни один, заметьте, ни один не попытался ее поймать в падении! Только окружили полумесяцем и стали прижимать к стенке, пока их коллеги возвращались с лестниц. Краем глаза Мэллорин заметила, как ретируется истерзанная иллюзиями и кратковременно забытая жрица, и остро ощутила свое одиночество в этом жестоком мире. Десятки горящих глаз и холодных голов. Все ближе и ближе. Руки с дрожащими крючковатыми пальцами. Белые халаты. -Venus love and beauty… короче – шарах!!! – взвизгнула Мэллорин и зажмурилась, кидая в пол перед собой свою единственную (и неповторимую!) атаку. Золотое сердце разбилось об пол на сотни осколков, разлетевшихся по всему храму (и немного за его пределы), пронзая стены и людей. Богиня приоткрыла один глаз и проверила: жива ли еще или уже принесена в жертву науке? Сработало или нет? Судя по тому, что все эти десятки взглядов, наконец-то, вышли из-под влияния идеального мира и единогласно нашли общую точку для обозрения – сработало очень даже неплохо; Мэллорин даже смутилась и прикрылась руками; снова закрыла глаза: «Я сплю и вижу страшный сон, правда? Правда? Я просто наелась некачественных апельсинов вчера, вот и результат, разве нет?» Так она простояла с минуту, пока до нее, наконец, не стали доходить звуки внешнего мира. Кажется, здесь оживленно беседовали очень много людей. А еще кто-то что-то говорил совсем рядом… -…действительно родилась из морской пены? Ах, это ведь про владычицу Мэллорин, а не про тебя… я простой библиотекарь, и даже не достоин лицезреть твои регалии… -Что лицезреть?! – у Мэллорин снова голова пошла кругом; такое слово она если и слышала, то слишком давно. Она проследила взгляд «простого библиотекаря». Ну да. Так она и думала: -Ах, теперь это так называется… - девушка порозовела и хихикнула. По храму бродили десятками нововлюбленные парочки. День определенно удался…

Алмаз: Задание Маори. Пейринг: Нефрит и Хотару ^.^ Слова: сладкая вата, миндальное мороженое, хитрость, осень, серебренное тысячелетие, игра, лолита, пальцы, глаза, смех На Луне осень выглядела совсем не так, как на Земле. Золотые, пурпурные, алые краски? Все это не для ночного светила. Лунная осень - сиреневая. Белые листья темнеют, становятся вначале голубыми, а потом, постепенно - темно-фиолетовыми. Он уже бывал на Луне осенью. Давно, когда планета и ее спутник еще обменивались официальными посольствами, не думали о дипломатических хитростях и резких заявлениях. Сколько прошло? Пять лет? Шесть? Так странно! Но тогда был ноябрь, и сюрреалистическая картина - белые ветки, почти черные листья - скорее угнетала, чем очаровывала. Он никогда не любил Луну. Но сейчас ранний снег сладкой ватой громоздился на хрустальных скамейках. Нежный, как миндальное мороженое, как ее кожа. Лиловые цветы тяжелыми гроздьями склонялись почти до поверхности воды. С увядающих венчиков еще сыпались редкие бледные искры. Они умирали, на глазах темнея, сливаясь с ночным небом. Темным, бездонным, почти как ее глаза. Небо бесстыдно наблюдало за каждым их движением. Судорожный вдох, трепет ресниц, секундное напряжение... Ее слабость, ее волнующая беззащитность. Он всегда любил эту игру. Они не говорили ни слова. Зачем? Лепестки звенели, ударяясь о воду, похожую на ртуть. Она дышала прерывисто и громко. Время заканчивалось. Если любоваться картиной слишком долго - ее красота приестся. - Я думал - ты сильнее, - презрительно усмехнулся Нефрит, наступая каблуком сапога на белые пальцы, еще сжимающие бесполезный обломок. Ненависть в ее глазах опьяняла. - Как жаль... Она разорвала бы его горло голыми руками, если бы могла встать. Если бы не усталость, перебитый позвоночник и разорванный бок, заставлявшие ее корчиться в агонии у ног самодовольного землянина. Там, возле бывшего дворца гордой лунной королевы, среди развалин волшебной сказки - Серебряного Тысячелетия, плясала женщина. Подскальзываясь босыми ногами на кровавых лужах, оскорбляя строгость уцелевших белых стен диким пламенем своих волос. Ее хриплый смех Нефрит чувствовал, не слышал. Он смотрел в затуманенные близкой гибелью фиолетовые глаза воительницы - и не чувствовал радости. Почему? Лирика лунной осени? Очарование странной девочки, смертоносной анемичной лолиты, которой больше не быть угорозой разрушения мира? В поднятой руке сверкали звезды, сжатые в невыносимо яркий комок. Она никогда не любила звезды.

Маори: Алмаз шпасиба, в обшем))

Родонит: Вы все тут маньяки и садисты, вот что Особливо Джедайтовы жрецы

Наянс: Для Анны. Извени, получилось совершенно по тупому. Ну а что ты хочешь? Щас восьмой час утра! >< Все короче, иди в болото со своими ночными заданиями. >< За громадными окнами храма уже во всю разгоралась ночная пора - зажглись мириады звезд, показала свой серебряный бок безликая луна, так пристально наблюдающая за спящими людьми через разноцветные мозаичные стекла. Наянс уже который час безрезультатно пыталась забыться сном, но тени, отбрасываемые немногочисленными предметами мебели, находящимися в ее келье, снова и снова заставляли живое и богатое воображение девушки рисовать все новые невероятные картины или сцены из сказок, которые когда-то читала ей на ночь старшая жрица. Вот эта тень напоминает крылатого дракона, а эта выглядит как настоящая башня, в которой наверняка томится прекрасная принцесса. Все обитатели святилища бога иллюзий уже давно пребывали в объятьях благоденственного Морфея, но Наянс упорно сопротивлялась той сонливости, которая волнами накатывала на ее сознание, приглашая отдаться на милость тишине и покою. Нет, не буду я спать. Не хочу! Тут же столько всего интересного! А еще старшая жрица рассказывала мне сегодня о каком-то странном происшествии... То ли кто-то украл священную чашу с алтаря, то ли вынес из храма какую-то магическую вещь... Ух, как это муторно - зачем что-то красть, когда можно просто попросить? Не знаю, по моему обычное прошение работает гораздо лучше, чем воровство... Ну мне то никогда яблоки красть не приходилось - попросишь жрицу, а она и выдаст...и помоет даже! Сама наивность. Прожив практически всю свою сознательную жизнь в храме Джедайта, Наянс никогда не знала лишений, голода и невзгод, которые порой настигали обычных людей. Девушка мало что помнила о своем детстве (все старательно контролировалось старшими жрецами, дабы у нее не возникало лишних вопросов и желаний) и по этому не понимала, для чего существует такое понятие, как воровство. Нет. В комнате скучно. Где же я еще не была сегодня? Жажда приключений переборола сонливость и Наянс начала перебирать в своей голове все те места, которые еще не посетила в течении дня. С чердака меня выгнали, да еще в добавок пытались напугать какими-то барабашками...или тарабашками? Мммм...Не помню в общем. В комнатах жрецов ничего интересного нет - все такие напыщенные ходят...ну прямо как индюки. Так. В главном святилище была, в саду была, в старой части храма меня поймали и выволокли чуть ли не за волосы... Не справедливо! Даже не сказали за что! В библиотеке была... Эх, что бы еще такого исследовать? Это были обычные перечисления дневных подвигов, совершаемых девушкой каждый божий день с одними и теми же результатами - загорелый нос светился во всех уголках храма и доводил до белого коленья добрую половину его обитателей. На кухне была, в подвале... Подвалы? Это почему я раньше о них не вспомнила?! Юная жрица вскочила с постели, скидывая на пол теплое, вышитое разноцветной ниткой, одеяло и направила свои босые пятки в сторону небольшого шкафчика, где хранились ее не многочисленные вещи. Девушка извлекла из деревянного хранилища длинный темно-зеленый халат, накинула его на плечи и вышла в тускло освещенные факелами коридоры. Особо не церемонясь, храмовая исследовательница сдернула со стенки один из светильников и направилась в дальний конец коридора, туда, где находилась лестница, ведущая на нижние этажи. "Шлеп-шлеп-шлеп" - только это можно было слышать в тишине каменных стен, окутанных ночной дремотой (на обувь дикарка как всегда наплевала). Последняя лестница. Я почти у цели. Только бы не заперто, только бы не заперто... Нежная ладошка коснулась ручки большой железной двери, скрипнули ржавые петли - не заперто. Тенью скользнув внутрь, девушка повесила светильник на специальное крепление в стене и осмотрелась: стены, покрытые зеленой плесенью, образовавшейся от постоянной сырости, отсутствие какого либо освещения, если не считать тот светильник, что принесла с собой Наянс, гнилостный запах и сильный сквозняк... В общем классическое подземелье замка закоренелого злодея. Вот только храм Джедайта таковым не являлся. Юная жрица поежилась от холода и сделала самое "умное", что только могла сделать в данной ситуации - закрыла за собой дверь. Раздался звонкий щелчок, разорвавший ту мертвую тишину, что царила в этой отвратительной зеленой сырости и затхлости. Девушка толкнула дверь, то, естественно, проигнорировала ее действие и не открылась, тогда молодая особа бонально пнула ее (босой ногой), о чем тут же пожалела, больно ушибив большой палец. - Ой-ой-ой! Больно же! Обижено пыхтя и грозно взирая на проклятую железку, наглухо перегораживающую единственный выход из подвала, девушка растерла ступню, после чего, уперев руки в боки, закричала что было сил: - Здесь есть хоть одна живая душа?! Ответа конечно же не последовало. Вот только что-то позади нее то ли хрустнуло, то ли стукнуло. Наянс испугалась и резко повернулась, по спине побежали мурашки (натуральное стадо, честное слово, ибо кроме страха, незадачливую приключенку щекотал и холод, царивший в этом мрачно-готичном месте). - Кто здесь? "Гениальный" вопрос был задан полу-шепотом (при этом девушка смешно растопырила руки и чуть согнулась, старательно всматриваясь в мрак перед собственным загорелым носом). Что-то легонько дотронулось до ее плеча. Наянс подпрыгнула от испуга громко взвизгнув и ухнув сжавшимся кулачком в сторону, где, по ее предположениям, должно было находится то, что ее коснулось. Само собой рука рассекла пустоты. - Тшшшшшшш... - Ааааааааааааааааааа! Чей-то шепот, чьи-то руки, пол куда-то провалился, темнота съела весь свет. Если сказать, что жрица испугалась - это не сказать ничего. Ужас. Да такой, что все тело оцепенело, превращая ее в выструганную из цельного бревна статую. На этой пафосно-печальной ноте сознание покинуло бедняжку. - Эгей, вставай. - Ну еще чуть-чуть... Я так хочу досмотреть этот сон... - А, ну да. В темнице храма снятся ну оооочень хорошие сны. - Какая еще тем... Ааааааааааааа!!! Сей короткий диалог заключается в следующем: кто-то усиленно тряс Наянс за плечо, девушка же упорно не хотела открывать глаза, воспринимая сей призыв к бодрствованию, как утренней обход жреческих келий. Вот только когда юная жрица Джедайта соизволила открыть один глаз, ее ждал шок (тут уж и второй в торопях открылся, дабы подтвердить реальность сложившейся ситуации) - темень страшная, холод жуткий, какой-то странный тип склонился над ее телом, до селе пребывающем в состоянии бредового сна, и...и все (ибо акромя темноты и этой непонятной рожи ничего видно не было). Наянс дернулась куда-то вверх, но незнакомец схватил ее за плечи, удерживая тем самым от дальнейших хаотичных движений. - Эгей, не надо так дергаться. Самое страшное с тобой уже приключилось. Голос у этого...существа был до странности мягким (обычно такие оттенки звучания наблюдались у лиц, связанных с высшим светом - королевские приближенные или просто знатные дворяне), но лица его было не разглядеть (темно все таки, а светильник, по видимому, остался около выхода). - Случилось ЧТО?! Девушка дернулась сильнее, но опять безрезультатно. - Как это ЧТО? По твоей милости из этих катакомб, именуемых подвалами храма Джедайта, в ближайшее время будет не выбраться. Наянс напряженно всматривалась в человека (ну, если судить по тому, что у него есть руки и он может говорить - это человек), чьи пальцы сейчас впивались в ее плечи. А ведь синяки останутся... Эта мысль вывела жрицу из шокового состояния, дав простор искреннему возмущению: - Да отпустите же меня! Больно ведь! - Если перестанешь дергаться - смягчу хватку. Не поняла... Это как это - "смягчу хватку"? Какую часть слова "отпусти" он не понял? Вырываться Наянс перестала не из-за заявления странного незнакомца, а из-за того, что у нее аж челюсть отвисла от подобного обращения. - Вот, уже лучше. Я тут что? В роли пленницы? Свое обещание пришелец выполнил - теперь его прикосновения были едва ощутимы даже через тонкий слой ткани, называющийся халатом. - Можно я... Не договорив фразы до конца, девушка сложила ладони на манер чашки, и попыталась создать хотя бы какой-то источник света (получилась стайка бабочек, которая моментально разлетелась в разные стороны, своим тусклым светом озаряя окружающую обстановку). Оказалось, что Наянс сидела на каменной плите, прикрепленной к стене двумя массивными цепями, а незнакомец стоял на коленях прямо на полу... Жрица ахнула, разглядев того, кто сейчас находился перед ее носом... Не сказать, что мужчина (о да, какая неожиданность, правда?) был страшным на вид, совсем нет...это скорее из разряда экзотики - странные красные пятна под глазами, разноцветные волосы (где-то черные, где-то темно каштановые), подстриженные рваной прядью, глаза...светлые...по цвету напоминающие смесь кофе и молока в неравных пропорциях (молока было больше), кожа с несколько пугающей желтизной... - Что такое? Я вас пугаю? Ну тут уже ваша вина - любопытство сгубило кошку. - Я не... Договорить юной жрице не удалось - пришелец чуть крепче сжал ее плечи, поднялся с колен и рывком притянул к себе, так, что ноги девушки не касались каменных плит, коими был вымощен пол. Их лица теперь были на одном уровне, а в глазах этого вандала (не нашлось в словарном запасе иного слова, точнее характеризующего эту личность) играла насмешка, смешанная с чем-то, доселе Наянс не знакомым. Незнакомец чуть склонил голову на бок, ухмыльнулся и...их губы соприкоснулись. Девушка хотела оттолкнуть мужчину, но ладони лишь уперлись ему в грудь, поймав мерный стук его сердца, пальцы судорожно сомкнулись на его рубашке (не удивляйтесь тому, что он еще и одет), голова закружилась... и все закончилось. Пришелец как-то даже через чур бережно усадил Най обратно и даже отпустил ее, уже порядком нывшие, плечи. - Запомни, молчание - золото. Новые чувства и ощущения вытеснили из головы все мысли. Наянс неподвижно сидела на плите и ошалело смотрела на того, кто посмел украсть ее первый поцелуй (вот тут то и открылось ей новое освещение слова - воровство). - Да, теперь самое время представиться. Эстад эль Торас. Не важно кто я и откуда. Я не буду надеятся, что вы ничего не слышали о моем роде. Только молчите, не говорите не слова, иначе одним поцелуем отделаться не удастся. Девушка кивнула (мол, дошли до меня твои слова, безбожный негодяй!), принимая все сказанное к сведению. - Очень хорошо. Моя душа в будет в безмерном долгу перед вами, если вы продолжите в том же духе. Еще один кивок. - Отлично! Просто замечательно! Так вот, к чему это я... Эстад сел рядом с Наянс и продолжил свою речь. - Хочу дать вам несколько дельных советов. Первое - вы меня никогда не видели и не слышали, и всего, что тут произошло - не было. Я для вас на данный момент - очередная иллюзия, из тех, что способно создавать божество, в подвале чьего храма мы находимся. Взгляд его глаз скользнул по лицу Наянс, по ее плечам, и, казалось, будто его руки снова дотрагиваются до ее кожи. - Второе - уберите этих маленьких летунов, созданных с помощью вашего чудесного дара. - Заче... Слова сами собой слетели с языка. Точнее хотели слететь, но ладонь с невероятно длинными ногтями закрыло ее рот. Неуловимое движение и шеи девушки обдало горячим дыханьем. - Я предупреждал. Шепот. Такой, что меркло сознание, тяжелели веки и сдавался рассудок, под натиском всех невероятных событий, о которых Ная даже никогда не задумывалась. Ладонь переместилась с губ на глаза, погружая жрицу в кромешную темноту, но только запахи были уже абсолютно другими - не затхлая вонь сырости и плесени, а ароматы ночи и свежего ветра. Поцелуй. Второй за столь короткий срок. Стук сердца. Но не ясно - ее ли...его ли. Страшно и непонятно, но так тепло и нежно... - Наянс! Наянс, просыпайся! Вставай, я кому сказала?! Кто-то кричал, кто-то тряс ее... Веки не хотели раскрываться. - Вот бессовестная девчонка! А ну, живо поднялась! Да сколько можно! Мы ее по всему храму ищем, а она спит оказывается! Да еще где?! В главном святилище! Главное святилище? Что это значит? Не понимаю... Что происходит? Хаос мыслей, свет больно резанул глаза. Перед Наянс стояла одна из старших жриц, чью внешность не пощадила неумолимая старость, чья стать теперь была согнута под тяжестью прожитых лет, чей, некогда звонкий голос, распугивающий стайки голубей на площадях, огрубел и сорвался. - Какой странный сон мне сегодня снился... Девушка поднялась (она лежала на деревянной скамье, примостившейся перед главным алтарем), что-то мягко скользнуло на пол. Ная посмотрела под ноги. Маленький конверт запечатанный сургучем. - Проклятье! Да что ты там копаешься? Ах! Да ты не одета! Где ты лазила? Ты посмотри на себя! Как чертенок и табакерки, право слово! Наянс пропустила все эти посторонние восклицания мимо ушей. Ее сейчас не тревожил даже тот факт, что тело ее не покрывало привычное тканевое полотно, сшитое в форме ночнушки или платья - все ее внимание было приковано к загадочному конверту с закрепляющей его печатью в виде странного герба. Девушка нащупала на скамейке халат (местоположение ночной рубашки осталось неизвестным), завернулась в теплую на ощупь ткань и спрятала в его складках неопознанный клочок бумаги. - Прошу меня простить, но я, наверное, должна привести себя в надлежащий вид. Наянс отвесила поклон опешившей от удивления жрице и бегом понеслась в сторону лестнице, ведущей на этаж, где располагались кельи жрецов. И ощущение было такое, будто ей дали крылья, сделали ее птицей и выпустили на свободу, дав направление к той единственной звезде, что неизменно светит всем одиноким сердцам на просторах ночных небес.

Анна Сильм: Наянс Аыыы... Я даже не знаю, что сказать...

Аметист: для Алмаза пролог: ххх (23:23:59 16/10/2008) а все равно - плюшку мне! ууу (23:24:13 16/10/2008) *скорбно* а конкретнее? ххх (23:24:29 16/10/2008) вот серьезно. кто тебе нравится?)) ууу (23:24:57 16/10/2008) адмирал иван федорович крузенштерн. человек и пароход ххх (23:27:36 16/10/2008) вот о нем и напиши^^ ххх (23:27:45 16/10/2008) что-то нежное и романтическое... ...а вы, наверное, думаете, что волной быть легко? не тут-то было. и хоть различные ученые с легкостью бы доказали вам, что волны суть лишь волнение жидкости на отдельно взятой местности, либо в отдельно взятом водоеме, либо резервуаре... что волны не умеют думать, чувствовать и разговаривать.... ...просто посмотрите внимательно на меня. и не верьте. годы, реки, люди, пароходы... вода впитывает эмоции. волны впитывают музыку. пик совершенства эмоций. накал сбивает шапки пены и разбивает нас на сотни брызг. ...бегу, играю с ветром, обгоняю других...здороваюсь с лучами холодного осеннего солнца.... все как всегда. мечусь, привычно ищу.... где он? где же он? ...обойти всю местность. фигурально выражаясь - у меня же нет ног. да и океан не назвать местностью. и все же... поразительно, какую можно развить скорость, если томиться от желания увидеть кого-либо. даже мальки чувствуют, что со мной снова что-то не так. шепчутся с другими и подплывают опасно близко к поверхности. не понимают, кого я ищу. вам не нужно это, дорогие мои. уж поверьте. чувстую, как накаляюсь от солнца. лучи холодны, но все вместе опасно подогревают меня - чую, как мелкие частички отделяются и парят в воздухе над гладью. вырастаю до опасных размеров. не хочу, чтобы он видел меня таким. ужасающее зрелище. я неоднократно наблюдал реакцию на меня в таком виде. это все от волнения. и от той песни, знаю. не можешь, так уходи...искалось, но не звалось....я не забуду тебя.... слишком много энергии в словах. ищу и знаю, что не выдержу. вот-вот разобьюсь на чертовы капли....только бы успеть... ......вот он! я вижу, вижу..... и успеваю разбиться о борт до того, как превратиться в опасную и жестокую цунами. понадобятся десятки лет, чтобы восстановиться... но не жалею.... потому что снова увидел его.... ....адмирала в белоснежном кителе.

Нанали: Алмазу от Мэллорин :) Обитель Мэллорин была, без всякого сомнения, одной из прекраснейших среди всех обителей богинь. Чудесные башенки. Открытые лестницы, устремлённые вверх – сквозь облака. Сугубо декоративные стены вокруг дворца любви, прекрасные сады, в которых росли непортящиеся фрукты и жили белочки – те самые, что грызут золотые орешки с изумрудными ядрами. Так было до последнего девичника. Кто-то из богинь явно перепил (кто именно – Мэллорин не помнила, потому что перепила сама), и теперь обитель представляла из себя нечто вроде летающего кратера. С валом из золота и драгоценных камней по краю – однако же и они были покрыты слоем спёкшегося, застывшего пепла, который ещё нужно отковырять. Подруги-сёстры, невзирая на головную боль, едва проснувшись и увидев, что осталось от гостеприимного жилища – виновато хихикали и исчезали. И даже подушек, чтобы бросить вслед, не осталось. Сама Мэллорин, выглядящая наподобие Золушки (ах – и, конечно же, тем самым не менее, даже более очаровательная, чем обычно), копалась в этих самых руинах сапёрной лопаткой. Дзынь! – лопатка наткнулась на что-то твёрдое, и на свет был кое-как извлечён запылённый красивый ларчик. Выглядящий, правда, на порядок чище всего остального, включая саму богиню. Ларчик был скептически осмотрен – и, не без трудов, открыт. -Как там… - задумчиво произнесла Мэллорин, поднимая глазки вверх. – А ну-ка, двое из ларца, одинаковы с лица… -Равшан! -Джамшут! -Стрёим! -Клядём! Богиня озадаченно пялилась на возникших дядек неясной национальности. Те отвечали ей ничуть не более осмысленным взглядом. Первым нарушил молчание Равшан: -Мэллорин-насяльника?.. – применил он неизвестный богине суффикс. Она решила не обращать внимания; от неё ждали приказов – прекрасно, значит, всё работает. Она встала на ноги, отряхнула свою ночную рубашку (точнее, то, что от неё осталось после всей этой возни – всё-таки не повезло, в костюме кролика было бы сподручнее) и, достав из воздуха строительную каску, надела её поглубже и сурово посмотрела на строителей. Те попятились. -Значит, мне… - богиня взмахнула руками, - здесь повыше! Здесь пошире! – изображала она экспрессивного дирижёра. – Здесь вот так и отсюда эдак! Сюда золото! И всё в алмазах! Понятно? -Панятна?.. Наступил кратковременный ступор. От Мэллорин явно ждали ответа. Значит, надо было ответить. -П-понятно, - кивнула она. – Приступайте, хорошо? -Халасо?.. -Х-хорошо, - сдалась богиня, и извлекла из воздуха первый кирпич – и, сгорбившись, уныло потащилась закладывать фундамент сама… Естественно, сама Мэллорин ничего построить не могла – а рабочие, когда обнаружили под слоем пепла золото, неожиданно проявили невиданный энтузиазм, ужасно порадовав богиню. Хорошо, что она не уследила связи между золотом и рвением, иначе ей стало бы совсем грустно. Когда они взялись за работу – дело пошло на лад, и к пяти положенным богиней кирпичам (она ещё цемент развела! Целый чайник) добавился внушительный, устремляющийся вверх (повыше!), в стороны (пошире!) каркас, переходящий – так, и вот оттуда – эдак! Правда, чем больше каркас проявлялся, особенно когда в него начали вставлять окна, тем сильнее Мэллорин ощущала какой-то подвох. Начать хотя бы с того, что раньше в её обители подоконники были вовнутрь, а не наружу, а лестницы никогда (нет, в самом деле, честное слово) не висели перилами вниз. У неё по этому поводу было очень много воспитательных бесед с усердными рабочими. -Что это такое?! – вопрошала Мэллорин, на третий день уже чуть не плачущая. -Насяльника?.. -Как я буду ходить по лестнице вверх ногами?! -Хадить?.. – хором отвечали рабочие и опускали глаза. Богиня уже знала, что это не от смущения, а на её ноги, упомянутые в последнем вопросе. -Поставьте лестницу нормально, или я вас уволю!!! -Лес… ница? А-а! Диревья? -Сам ты дерево!!! – выходила из себя Мэллорин и уходила в депрессию. На четвёртый день спокойно уходить в депрессию перестало получаться, потому что в обители завелись комары, тараканы и бродячие блохастые кошки. -Откуда здесь это?! -Эта… катёнка… -Откуда?! – кричала Мэллорин не своим голосом. -Холодна… плакать… Джамшут подбирать… жалка… Мэллорин размахивалась, чтобы сбросить животину с двухсот метров на торчащую арматурину – но, взглянув на бедную растрёпанную трёхцветную кошечку, отпускала её, всхлипывала и садилась на краешек балкона (от которого до ближайшего пола было полметра вверх и полметра в сторону, а висел он под углом) – горько плакать. На пятый день за кошками начали гоняться голодные и злые дворовые псы – а ночью, заставляя холодные мурашки бегать по спине богини, на нижних этажах (если так ещё можно было выразиться!) завыли волки. Мэллорин нашла парящий подальше от всего остального балкончик, забралась на него при помощи какой-то балки и не могла заснуть до утра – а на утро выяснилось, что балка упала, а балкончик под весом богини опустился на крону вековой ели. На которой она и провисела весь день и всю следующую ночь, под взглядом двух десятков голодных зелёных глаз. На следующее утро её сняли. -Где вы были до сих пор, моральные извращенцы?! -Насяльника-изврасенца?.. -Насяльника?.. – переспрашивала богиня, сморгнув. И между троими устанавливалось часовое взаимопонимание, выражающееся в стоянии на месте и робких помаргиваниях друг на друга. На седьмой день занимались отделкой, а на седьмую ночь отвоёвывали спальню от нашествия диких зверей. Мэллорин несколько раз в сердцах пыталась пальнуть из лука в человеческий – а не в звериный – силуэт, но, конечно же, в силу низких навыков, промахивалась и разбивала любимую вазу, всего несколько часов назад склеенную суперклеем после встречи с нежной ногой Джамшута. А на восьмой день всё было готово. Со странным чувством смотрела богиня на обновлённый, возрождённый дом. Он был прекрасен, он был подобен… …чудовищу Франкенштейна. Который ещё и напился перед сшиванием своего творения. Богиня стиснула зубы, кулаки и сделала шажок в сторону строителей: -Я… - процедила она. -Насяльника?.. -Я… - ещё один шажок. Было в её движениях что-то грозное. Где-то на площадке внизу сбились в кучу и жалобно заскулили волки. -Я… я… на… нася… льника? -Я вас сейчас покалечу… - пообещала Мэллорин, и нервы людей из ларца не выдержали. Выронив из рук инструменты, они отступили, хотели развернуться и бежать… Но лестница, на которую они отступили, не выдержала и ухнула вниз. И больше их никто не видел. Хотя, говорят, они просто попали в другой, лучший мир, где и живут по сей день – долго и счастливо…



полная версия страницы