Форум » Библиотека » Творчество по игре-2 » Ответить

Творчество по игре-2

Алмаз: Продолжение околоигрового творчества, которое в одну тему уже не влезает. Господа, я вами горжусь!

Ответов - 225, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Лазурит: *отсмеялся* Злодей*восторженно*))) Не знаю, как там компромат, а проехались вы, ваше высочество, по всем, кто под руку попался

Родонит: Ага, Лазурит, с нас с тобой по плюшке! С меня - по уговору. с тебя - по факту участия в сапфировом творчестве))

Алмаз: Фиря умничка)))) Да, товарищи адъютанты, с вас причитается))))

Родонит: Алмазу. Не знаю ,насколько общо, но что вышло. Над Сапфириной плюшкой еще работаем)) Родонит с заботой в глазах бросил на сковороду, стоявшую на решетке над костром, кусок сливочного масла, пронаблюдал за его таяньем. Взялся за первый кусочек хлеба из горы только что лично им нарезанных багетов, за которыми смотался телепортом в столицу, обмакнул в яично-молочно-травяно-чесночную смесь в кастрюле, стоявшей рядом с хлебом, бросил на сковороду. Время шло, гренки жарились, он добавлял новые ингредиенты, переворачивал, перекладывал на большущую тарелку, все косясь в сторону командного шатра. Прибежал один из юных новобранцев Рубеуса, с натугой таща по корзине яблок и груш из ближайшей деревни. Родонит благодарно кивнул и отпустил его. Горка нежареных хлебцев убывала, горка готовых гренок росла. Завтрак был в шесть. Часы били полдень час назад. Ну, то есть били бы, если б кто-нибудь притащил с собой напольные часы с маятником и гонгом. Но обеденное время точно уже наступило. Орлик пребывал в раздражении. Вымыл груши, вымыл яблоки, сложил в еще одну огромную тарелку. Порезал окорок, прихваченный из той же столицы. Нарезал на четвертинки пару килограмм помидоров. Раздобыл с десяток бокалов и здоровый графин, наполненный минеральной водой без газа. Стопка тарелок. Раздвинул походный столик, выставил на нее все приготовленное, с натугой приподнял. У теликинеза было одно преимущество по сравнению с перетаскивание руками – форма предмета тебя совершенно не волнует. Родонит медленно – тяжело было тащить столик – двинулся к палатке. Мебель плыла за ним. Стражи у входа в шатер, стоявшие на почтительном расстоянии – чтобы не слышать неположенного, вытаращились на адъютанта, целеустремленного как гигантская сухопутная черепаха, завидевшая деревце редкого эвкалипта. - Не положено никого пускать, - предупредил приближающегося Родонита один из них. - У меня срочное сообщение, - отозвался сурово тот, не думая останавливаться. Вояки Рубеуса покосились на стол, переглянулись – будь это кто иной, его бы точно не пустили, но вроде как личный адъютант Сапфира, служащий ему уже пять лет, должен знать, что делает. Пока они мешкали, Орлик прошел мимо и вошел в шатер. У входа задерживаться не стал, освобождая место для стола. Алмаз что-то ожесточенно говорил. То ли речь читал, то ли спорил – недопущенный на совещание Орлик счел хорошим тоном не вслушиваться. - И… Что такое? – король несколько резко дернулся в сторону нарушителя. Родонит, пребывавший в крайне мрачном расположении душа, изображать испуг не стал, а хмуро посмотрел на Алмаза. Под глазами круги, движения резкие. Лег наверняка заполночь, позавтракал кофе, про обед напрочь забыл. Глава семьи и государства. - У меня срочное сообщение, - умолчав о своих выводах, ответил, наконец, адъютант. - Что случилось? - Сапфир, коему обычно отчитывался Орлик, обеспокоено поднялся. Вновьприбывший обследовал и его – глаза лихорадочно блестят, круги под ними черные. Надо было отобрать вчера эти его дурацкие чудо-свечки, опять бдил наравне со старшим братом. Ну хоть позавтракал нормально, но про обед точно тоже забыл… - Время обеда проходит мимо, - заявил Орлик, не меняя проникновенно-мрачного тона, и позволил столику вплыть и опустится рядом со столом, на котором грудой лежали расстеленные карты, исчирканные разными цветами. Кажется, на это заявление слова нашлись только у Рубеуса. - Да что вытворяешь, совсем… - начал он. И замолчал. По шатру плыл аромат свежих гренок Родонитового авторства. Орлик осмотрел и третьего брата: загнанным не выглядит, но скулы чуток заострились, а взгляд затуманен и неоптимистичен не в меру. Хоть кто-то про обед помнит. Но не прерывает важного совещания, будто работается лучше, когда от голода живот скручивает. - И так каждый день, каждый новый день одно и то же, - удрученно пробормотал Родонит, развернулся и вышел из шатра, ничего более не комментируя. - Сапфир, ты б его приструнил, - пробурчал рыжий, недовольно поглядывая на колыхающийся вход. - Ладно, вернемся к теме, - отрезал Алмаз, разворачивая в руках карту. На секунду потерял опять нить, покосился на столик. Гренки, которые адъютант любезно оставил, были с сыром и без, с разными пряностями на любой вкус, румяные. Алмаз отвернулся и продолжил-таки речь, но потом снова сбился. Замолчал. Через сорок минут Родонит, на сей раз вообще ни слова ни говоря, вернулся и забрал столик и пустые тарелки. Совещавшиеся немного нервно отворачивались, пряча глаза, и не задерживали его.

Алмаз: *непечатно* Жизнь прекрасна, когда есть такие люди))) Спасибо, Орел! *обнимает* Порадовал старого больного человека!

Мэллорин: Сапфир

Мэллорин: Алмаз пишет: *обнимает* Порадовал старого больного человека! опять дедом прикидываешься ))

Алмаз: Мэллорин а ты вообще плюшку пиши!))))

Сапфир: Родонит Спасибо! *___* Ты солнце. Так и представляется семейка призраков-скелетов, управляющих королевством, и Родонит с большим блюдом посреди зала, причитающий: Я опоздал!... Хорошо, что на самом деле ты не опаздываешь

Маори: Алмаз пишет: а ты вообще плюшку пиши!)))) *месит тесто для плюшек* )))

Родонит: Да ладно, пару дней поголодаете - авось забывать перестанете....)) Надо попробовать))

Рубеус: Сапфир, Родонит, это всё прелесть!

Рубеус: Как всегда - одно и то же в разных вариантах:

Рубеус: Как думаете, для авы пойдёт?

Родонит: Второй кавайней всего Хорошо невообразимо ИМХО. Часто вы авы меняете ^_^

Сапфир: Рубеус Отлично %) Родонит А что, нельзя?

Алмаз: Рубеус по-моему супер! И семейно))

Лазурит: Уххххх=З И правда - здорово

Родонит: *назидательно* а как же постоянство? Эх *набивает Фирькину плюшку*

Родонит: А вот это создателю-сыночку посвящается Яхонту тобиш) Родонит весь вытянулся, привстав на цыпочки, и выгнул шею набок, жалобно глядя на грозного ректора. Тот, не меняя хмурого выражения лица и не отпуская уха Орлика, гневно отчитывал его. - До нас дошла новость о поражении герцога Фианита. От тебя же – ни слуху, ни духу. И вот сейчас ты, позорище, являешься к нам. Армия нанимателя разбита, а ты жив-здоров и дееспособен, - высокий маг потянул ухо Родонита вверх, тот пискнул, зажмурился и вытянулся еще больше. – А ведь мы рекомендовали тебя как талантливого, достаточно умелого специалиста, способного выполнить все требования герцога. А ты, пятная честь Университета, просто-напросто смываешься в неизвестном направлении, - ректор гневно фыркнул и добавил, устало и потише. - Ну куда тебя понесло? - Меня поймали в плен, - почти с гордостью отозвался Родонит. Подумав, добавил, - Его Высочество. Преподаватель слегка помахал правой рукой. Голова Орлика вынужденно повторила ее путь, так как ухо несчастного находилось именно в ней. Такого он не вынес, пискнул возмущенно и телепортировался на подоконник. - А что? – обиженно протянул он, потирая ухо. – Я же пока не всемогущий. А вы - чуть что и сразу за уши драть. И тут же переместился в угол возле двери, спасаясь от воспитательного электрошока. Вовремя – над подоконником сверкнула небольшая молния. Сохраняя недовольное выражение лица, ректор сел в свое кресло. - То, что вы поймали этого оболтуса, говорит не в плюс вам, а в минус ему, - впервые за все время маг обратился непосредственно к Сапфиру, молча сидевшему в кресле неподалеку от рабочего стола хозяина кабинета. Родонит фыркнул, Сапфир пожал плечами. - Ладно, - наконец нарушил тишину ректор, - раз уж я пустил вас, то выслушаю. Впрочем, сразу предупреждаю, что Университет намеревается сохранить свою независимость, невзирая ни на какие события в стране. - Я и не рассчитывал, - кивнул принц, доставая из непромокаемого капсюля свернутый лист бумаги. – Я предлагаю заключить договор о сотрудничестве. Он замолчал, собираясь. А может, делая вид, что собираясь – он достаточно много потратил времени на подготовку к этому разговору, чтобы продумать каждый момент своей речи. - В наших планах – сохранение исторических границ королевства Дайамонд, наведение на них порядка, налаживание системы контроля, введение единых систем… - С вашими планами я знаком, - резко перебил его ректор. - Мы внимательно следим за вашими действиями. По его тону нельзя было понять, одобряет ли он их или нет. – Переходите к делу. - У нас нехватка людей, - прямо сказал Сапфир. - Наши действия достаточно успешны, но все время чего-то не хватает. Особенно людей, в первую очередь магов. - И чем мы вам можем помочь? Вы хотите нанять кого-то из наших выпускников? - ч ехидцей поинтересовался ректор - с момента всхождения Алмаза на трон и до этого разговора ни один выпускник Университета не был нанят короной. - Да, - принц кивнул. – Всех. - Даже так? - Всех, от самых слабых и бесталанных, до будущих архимагов. Каждому будет полагаться достойное и соответствующее дело и оплата. - Вы хотите получить всех наших магов, что, практически, делает Университет, чуть ли не Королевской Школой Магии, что унизительно. А что вы предлагаете взамен? - Во-первых, стопроцентное трудоустройство. Всем. Во-вторых, мы предлагаем перебить ту оплату, что могут предложить мятежники. Ректор прищурился. Сапфир не опускал глаз, но и не продолжал. Орлик скорчил недовольную рожу – повисшая тишина его не развлекала. - Это очень серьезное предложение, - наконец, нарушил ее маг. – Вы получите информацию о наших внутренних делах, нарушите наши связи с другими людьми… Но все-таки, в этом что-то есть. Сапфир протянул договор, ректор принял его, проглядел по диагонали и отложил. - Я прочту его позже и выдвину на обсуждение – в одно лицо у нас подобные вопросы не решаются. Вам, если желаете услышать ответ, придется остаться здесь на несколько дней. Я прикажу приготовить вам комнату. Родонит, чуть попозже отведешь его высочество в янтарную комнату в Южной Башне. - Я хотел бы остаться с отрядом, если позволите, - напряженно ответил принц. - Отряд так же будет размещен у нас в течение суток, - раздраженно ответил маг. - Неудобно злоупотреблять вашим гостеприимством, - церемонно попытался отказаться Сапфир, поднимаясь из кресла. Судя по его прямой спине, ситуация принца раздражала. Родонит фыркнул вновь – он-то знал, что отряд разбил лагерь на одной из любимых лужаек ректора, жег там костры, жил и вообще всячески ее портил. Так что, полагал Родонит, принца пустили именно для того, чтобы освободить полянку. Резкий ответ преподавателя был ожидаем. - Вы им уже и так злоупотребляете уже два дня, расположившись на территории, принадлежавшей Университету. Либо в комнатах, либо убирайтесь к демонам. - В таком случае я предпочту комнаты, кивнул принц. - Ладно, - ректор прикрыл глаза, - Завтра назначу совещание. Удачного вечера. Тон его давал понять, что разговор закончен. Сапфир вышел. Орлик поплелся было за ним, но маг окликнул его. - Родонит. Тот повернулся, вопросительно глядя на него. - Я смотрю, тебе понравилось в плену, не так ли? Вряд ли принц располагает ресурсами, позволяющими перекрывать телепортацию столь долгое время. - В замке может, - честно ответил Родонит, - но не повсюду. Он замолчал. - И в чем же причина? – возможность рыжего сбежать под сомнение не ставилась. Орлик замялся. Ректор с подозрением спросил: - И как там тебя кормят? Родонит просиял. - Замечательно. Принц Рубеус тщательно следит за качеством продуктов для армии, и мне дают самому готовить, - он насупился, что-то припоминая, - А вот у герцога использовалась какая-то дрянная тушенка, и в каждое блюдо добавляли настойку белого вольнолиста для усиления вкуса. Гадость страшная. - Всемогущий Кунсайт, - ректор поднял очи долу. – Ты продался за еду… - Ну не совсем так, - Родонит скептично скрестил руки на груди. – Я не настолько примитивное существо… - Что тогда? Орлик потер лоб, подбирая слова. - Во-первых, принц. Он забавный, много спрашивает и, если правильно слушать, много говорит. И говорит интересные вещи, по делу. Он многое знает, чего не знаю я. Ректор пробормотал «нашел себе учителя, тоже мне», но перебивать не стал. - Во-вторых, он и впрямь меня учит. Магии учит, да таким вещам, что у нас не преподавали, совсем как-то по иному. Откуда он это берет… Это в-третьих, за ним что-то есть. За Сапфиром, да и за братьями его… Он развел руками. - Ты, Родонит, точно родился в вечерних сумерках под беззвездным небом, хоть твоя мать и не помнит. Никакой склонности к предсказаниям и магии Нефрита, - напомнил ректор. Родонит кивнул, - А интуиция твоя… я бы и медяк не поставил, подскажи она мне лошадь на забеге. - Да знаю я, знаю, - раздосадовано отозвался Родонит, - Помню. Тут не интуиция. Магию-то я чувствую не ею. Так вот магия у братьев короны какая-то странная. Сначала и незаметно даже, а как побудешь рядом, поучишься у них, так и ощущаешь. Пока не знаю в чем дело. Пока не узнаю, не уйду… Маг покачал головой немного сокрушенно. - Все играешься? Да смотри, не детские игры этот твой новый приятель затеял. - Ну… а разве герцог не в те же игры играл? Ректор вздохнул. - Иди уже. Там вам комнаты приготовили, проводишь принца, а потом поможешь с приготовлениями для отряда. - Хорошо, - Орлик двинулся было к двери, потом остановился, озорно улыбнулся. - А скажите, вам принц тоже понравился? - С чего ты взял? – нейтрально спросил маг. - А то бы его на порог не пустили бы даже… Да и потом, я по себе знаю – вы упрямых детей любите… Он тут же шагнул в телепорт, ведущий сразу за дверь кабинета ректора – где-то там должен быть Сапфир. Но немного припозднился. Лента на хвосте вспыхнула и сгорела от разряда, так что к янтарной комнате Сапфира вел даже и не Орлик, а какой-то пахнущий паленым гигантский одуванчик. а про взаимное воспитание - потом

Сапфир: Родонит Ой, Орлик, клево! Шпатик ненаглядный! *_____________* (заумилялся до ласковых бабочек в животе)

Алмаз: Волшебно))) Молодец, Орел! *тихо завидует Фирьке*

Сапфир: Алмаз

Рубеус: Орлик, это чудесно!!!!!!!!!!! Да, так там всё явно и было. И ректор, и события - всё яркое, живое, настоящее!. Мир живёт!

Родонит: Напишу книгу...)))

Кунсайт: Анекдот. Скорее, мой личный заглюк, но раз Алмаз говорит, что он сюда подходит, то выкладываю. - Я могу с Вами поговорить? - Да. Ваше Величество, Конечно, Ваше Величество. - Спасибо. Только я не один, я с Каратом. - Ничего страшного, привяжите пока к забору.

Сапфир: Эээ... я писал это, надышавшись краской от красящихся в квартире окон... я точно был не в себе... 7,5 страниц... 7 с половиной страниц мери-сью... Выкладываю, пока не передумал.... (в шоке) Принца разместили на последнем этаже высокой башни. Наверх вела широкая извилистая лестница со множеством ступенек, снопы яркого дневного света, перевязанные посередине коваными решетками, усыпали пол дивными узорами. Широкие подоконники под большими окнами приглашали отдохнуть от нескончаемого подъема, издевательски подмигивая щербатыми сколами-глазами. Телепортацию местные маги заблокировали – и пусть щит был обманчиво непрочный, прорвать его было бы крайне неуважительно по отношению к гостеприимным хозяевам. Физические упражнения, не позволяющие посетителям нарастить животик на местных харчах, видимо, тоже входили в местные обычаи радушного приема высоких гостей. Сапфир весело шагал через три ступеньки, рассматривая высокие потолки, стрельчатые окна и резные лакированные перила. А заодно отмечал, что ни одна стрела не пройдет сквозь эти безрассудно широкие проемы в стене – как из-за решетки, имитирующей кусты роз, в которой неминуемо застрянет любое метательное ордуие от дротика до копья так же успешно, как и в настоящем густом кустарнике, так и из-за хитроумной сети заклинаний, оплетшей дворец со всех сторон, въевшейся в дерево, камень и строительный раствор. Принц готов был поклясться – стоит коснуться земли, пробравшись через кладку пола в подвалах замка или просто выйдя в сад – и там будет та же, напоенная магий земля. Как у них не росли тут всемозможные плотоядные фасоли и не бегали копытные рыбы, принц еще не совсем понимал. Но усилия и труд, вложенный в это здание – да что там здание, маленькую крепость и маленький же город-прибежище, - Сапфир оценил и уважил. Поэтому и шел вверх, перепрыгивая черз мелкие узкие ступеньки и весело мурлыкая – он заставит ректора заключить с ним этот договор, даже если для этого придется заселить всю его любимую лужайку банорскими болотными слизняками, необычайно человеколюбивыми созданиями, имеющими замечательную привычку лизаться и подлизываться в ожидании еды – еды в непомерных количествах, между прочим, а в саду вывести сорную матерную яблоню – такие поют по ночам серенады неприличного содержания понравившимся юношам и девочкам, а днем отчаянно ругаются и щипают проходящих мимо девок под юбкой, а парней – за нос. Таким образом, воинственно настроенный принц стерпел и долгий подъем по лестнице, и странную комнату, всю выложенную ярким янтарем, нестерпимо бликующим на солнце, ядовито-оранжевую, что твой апельсин, искрящуюся, как хорошее шампанское – в такую хорошо ходить на экскурсию, но не жить; стерпел Сапфир и то, что людей его поселили в совершено другом крыле замка, раскидав по комнатам по двое, подальше друг от друга и их командира. Стерпел даже то, что Родонит сопровождал его с паленными волосами и обуглившейся ленточкой, и паленый запах прочно обосновался в яркой янтарной комнате за то время, что выпускник сиих гостеприимыных стен провел с Сапфиром, показывая все удобства предоставленных покоев. В конце-концов, принц все-таки смог деликатно выпроводить пышущего энтузиазмом мальчишку – отдыхать, мыться, и стричь опаленные концы волос. Погрузившись наконец в янтарную же, наполненную сияющей водой, будто жидким пламенем, ванну, Сапфир все так же вдыхал запах паленых волос Родонита и был абсолютно уверен, что это очередная месть седовласого ректора. Тщательно продуманная, просчитанная и успешно осуществленная. Небось, еще и специальным огнем швырялся, чтоб воняло побольше. Огненая вода и паленый запах вызывали совершенно определенные, не особо бодрящие ассоциации. Окна в этих покоях были маленькие, декоративные, они великолепно пропускали свет, а вот с воздухом почему-то не справлялись. Мысленно пожав плечами, Сапфир выбрал из склянок жидкое персиковое мыло нежно-рыжего цвета – выбрал, чтобы до конца выдержать этот солнечный стиль - и тщательно вымылся – впервые с тех пор, как уехал из этого, увы, не забытого Кунсайтом заведения. Как ректор выдержал разговор с ним тогда, в кабинете, Сапфир представлял трудом, но подозревал, что пахло и от него, и от Родонита отнюдь не розами, что бы там не значило имя этого мелкого засранца. Кстати, в прошлый раз их устроили, может, и не с таким шиком, но зато вместе. Видно, теперь скорлупа начинает трескаться... Вымывшись и подсушив волосы полотенцем, принц наконец-то почувствовал себя человеком, а не злобным похитителем-укротителем детей и загонятелем кряков. Алмаз уже давно в столице, Рубеус движется туда же с армией - это хорошо. Осталось разобраться здесь и можно будет нормально увидеться с братьями, вдохнуть немного воздуха перед очередным этапом этой безумной гонки. Принц тер полотенцем затылок и рассеяно смотрел на свои плечи, локти, лоб – во что он их втянул? Впрочем, если бы не это... Тряхнув головой и загнав подальше воспоминания и о бабке, и о Топаз, воспоминания о которой неизменно приходили следом – о Топаз, благословенном лекарстве, спасшем его тогда. Сапфиру не хотелось снова думать о том, что подарив ему жизнь, она ушла потому, что воздалось ему – справедливое наказание за убийство, убийство собственной крови, убийство женщины и старшей в роду. Такие вещи не проходят бесследно. Ни для кого. Вот они и платили. Все вместе. «Так, похоже, жизнерадостность этой комнаты действует до безобразия наоборот, - усмехнулся Сапфир. – Пойти, что ли, нормальным воздухом подышать? Может, без меня и здесь проветрится быстрее...» Натянув чистую одежду, великодушно предложенную все теми же магами – походная, естественно, не годилась уже ни для чего, кроме стирки, сушки, чинки а потом – конюхам для грязной работы, - принц покинул отведенные ему покои, легкомысленно не запирая за собой двери – ему нечего прятать, и злоумышлеников Его Высочество Сапфир Валор не боится. Обедать вроде было еще рано, да и невежливо напрашиваться. К тому же, третий принц королевства, требовательно стучащий на кухне большой деревянной ложкой по столу во время дипломатический миссии? Не-е. Престиж нужно соблюдать. Тем более, что гулять его тут одного надолго не оставят. Так как помимо зова желудка принца в первую очередь интересовало здесь только одно место, да и препочел он бы это место любому другому, Сапфир отправился искать библиотеку. В прошлый раз принц таки выяснил, и где она находилась, и что занимала она все восточное крыло замка вместе с прилегающей башней, гладкой и блестящей, что натертое яблоко. Так что Сапфир все тем же бодрым шагом пересек полузнакомый дворец и поблуждав немного по коридорам, покивав встречным преподавателям и студентам, так и не встретив никого из своего отряда, пришел в результате точно «по адресу». Седобородый старик тут же встал со своего места, кряхтя и явно проклиная про себя своего давнего сожителя по телу по имени ревматизм, поспешил к принцу. Сапфиру стало стыдно – он понимал, что здесь ему не очень-то рады, книги для такого места – источник не только знаний, но и огромной силы, а всяким заезжим, еще и представителям пусть и официальной, но непрочной власти, тут явно не место, вот и бежит к нему этот дряхлый старец, в его года нужно ступать степенно, опираясь о заботливую руку здорового взрослого сына, а не бегать аки козлик. Усовестившись, принц поспешил к старику. Вокруг шушукались студенты, Сапфир кожей чувствовал косые взгляды листавших тяжелые тома преподавателей. Сколько же здесь народу!.. Это ж армию укомплектовать хватит... Вот уж точно, прибежище для магически одаренных; в столице учили только магов благородных кровей и с не менее благородным – то есть полным – кошельком. Здесь брали всех. И учили по полной, вкладывая как в светлые, так и в нерадивые головы по максимуму – независимо от того, владеешь ли ты слабенькой мыслеречью или можешь за день воздвигнуть миниатюрную гору, дело тебе найдется. И сила твоя не послужит тебе ни могилой, ни проклятием – если, конечно, ты будешь соблюдать негласные правила университета. И это место принц собирался преподнести Алмазу. Библиотекарь двигался на удивление быстро, улыбался вежливо, смотрел честными, добрыми глазами, и не было в тех лучащихся глазах доверия, ну ни на грош не было. Да доверие тут за деньги и не купишь. - Доброго дня вам, почтенный, - склонился в поклоне принц, признавая опыт старого мага, года его, согнувшие спину и собравшие кожу на щеках и в уголках глаз в гармошку, иссушившие пальцы и не убившие острого ума, не погасившие яркого сияния голубых глаз. А ведь это даже не главный библиотекарь... – Могу я, с вашего позволения, осмотреть этот храм знаний? – принц улыбался, смотрел старику прямо в глаза. – Я столько слышал об этом месте, что просто не мог пройти мимо, не воздав должного уважения столь замечательному месту. «Ходют тут всякие,» – ясно говорили внимательные улыбающиеся глаза. - Ваше Высочество, - сухо склонился библиотекарь – уж он-то точно понимал, что с высоты своих лет мог не церемонится особо с этим титулованным мальчишкой, пока даже ничем особо не продемонстривовашим ни права находиться здесь, ни, тем более, права на уважение. – Главный зал библаотеки открыт для всех, стремящихся к знаниям и образованию, - «ага, только эти все должны вначале войти в университет...» - только вряд ли вы найдете здесь для себя что-нибудь новое. «Мне вежливо отказали. Гуляй, мол, среди школьных книжек, а лучше не надо, учеников отвлекать будешь, ишь как шушукаются уже... А чего еще можно было ожидать? Что они пустят меня на верхние этажи, в закрытые залы, куда даже не все преподаватели имеют доступ?» Улыбнувшись и ответив поклоном, принц отозвался. - Позволь мне хотя бы взглянуть на то, что стоит на этих бесчисленных стеллажах, - Сапфир указал головой на многочисленные ряды книжных шкафов вдоль стен просторного читального зала. «Спокойно, королевство мы тоже не за ночь завоевали... мы его вообще еще не дозавоевали» - улыбнулся принц как неказистости собственной формулировки, так и иронии ситуации. Настоящее сокровище находится прямо над ним – был бы потолок прозрачный, Сапфир мог бы увидеть остальные помещения с книгами – а ходу туда нет. Ну совсем нет. - Как пожелаете, мой принц, - вежливо улыбнувшись, библиотекарь широким жестом обвел зал, как бы позволяя Сапфиру пройти. «Не будут они меня здесь долго терпеть, прогонять начнут минут так через пятнадцать – естественно, вежливо. На обед позовут, что ли? Интересно, а кого пришлют?» Почему-то перед глазами возникла ухмыляющаяся физиономия Родонита – наглый мелкий Шпатик. Раскланявшись со старцем, Сапфир отправился исследовать хотя бы ту территорию, куда его временно допустили. В любом случае, это действительно честь, побывать в таком месте. - Ваше Высочество, - раздался за спиной радостный голос Родонита. – Вот вы где! А я вас всюду ищу! Шпатик. И 10 минут не прошло. Хихиканье зародилось где-то в животе, защекотало и согрело чувствительные полоски меж ребер. Однако, будто рассказ о себе пишешь. И он тут же сбывается. Родонит сиял, как отполированный шпат - и вправду шпатик. Кругленький такой, рыженький. Очень-очень довольный. - Ищешь? И зачем же? - Так это, - все так же бодро отозвался местный выпускник. Что-то в этом замке все бодрые и улыбающиеся. И даже Шпатик. Хотя ладно Шпатик, он жизнерадостный, но даже Сапфир. Одно слово – магия. – Ректор нас на обед зовет, вот. В малую гостиную. Хихиканье булькнуло в животе, застряло в горле, заворочалось на языке и зубах, но губ так и не достигло. Сглотнув своевольный смешок, Сапфир согласно закивал. - Ну, пойдем, раз зовет. Я изрядно проголодался с дороги. – «Интересно, не отправься заезжий принц обследовать местную библиотеку, они бы его так же быстро поспешили накормить-напоить?» - Долго искал, говоришь? Ну, прости, любопытсво мое неуемное сюда меня завело, не удержался я в комнате. Не замаялся, в поисках-то? Замок ведь большой. Родонит замотал головой, честно глядя принцу в глаза. Честно-честно. - Да что вы, мне совсем не сложно. Да и не так уж и долго – достаточно было подумать, куда бы вы могли пойти в полузнакомом замке. И конечно, этим местом оказалась библиотека. «Старая лиса этот ректор... обоих нас проверяет, и Родонита своего ненаглядного – а видно ведь, что ненаглядного, волнуется, что уведут любимого ученика. И меня – но тут вообще все понятно...» Обедать пришлось путешествовать опять-таки в другое крыло – похоже, ленивые наеденые животики были здесь все-таки не в ходу. Обедали в гостиной при комнатах ректора, скромной компанией из самого Сапфира, Родонита, двух заучей и самого седобородого лиса. Заучи хмурились и косились, ректор улыбался и говорил о грядущем урожае и погоде, Родонит, задавленный таким количеством старшей администрации, смотрел все больше в тарелку, и Сапфир был вынужден вести светские беседы с высшим преподавательским составом в одиночку. Разговоры были ни о чем, собеседники всячески обходили деловые вопросы стороной, обед был ничего, Родонит был непривычно тих и красен, как камень его имени. Где-то к середине трапезы камень под ногами начал мелко дрожать, тихонько зазвенели вилки. Заучи переглянулись и продолжили кушать, будто ничего и не случилось. Новомодная вибрация сопровождала обед, все вели себя совершенно спокойно, только Орлик немного растроенно смотрел в окно – он явно понимал, что происходило, и не очень-то этому радовался – хотя и не впадал в уныние. Ректор улыбнулся и сказал что-то про неустойчивую временами магию, защищающую университет. «Ага, как же, эта-то магия – и неустойчивая? Тогда я скеллигский кит!» Доев десерт со звякающих тарелок, обедающие церемонно расклянялись, и ректор попросил Родонита устроить принцу экскурсии по замку, особенно посоветовав посетить сад – что ж, в определенной степени замена библиотеке. Там тоже должно быть немало диковинок, хотя самое интересное, естественно, так и останется за прочной каменной кладкой садовых стен – туда вход принцу Валор пока закрыт. Распрощавшись и условившись еще раз встретиться завтра и окончательно обсудить предложение королевской семьи, Сапфир и Родонит отправились на рекомендованную экскурсию. В западном крыле окна были такие же высокие, и подоконники – широкие. И вид из них открывался такой же замечательный. Принц остановился, любуясь только начинающимся закатом – лучи весеннего солнца скользили по прочным стенам замка, отражались в окнах, окрашивая все вокруг в те удивительно мягкие полутона, которые бывают только на закате. Прохладный камень подоконника под пальцами мелко дрожал, солнце гладило верхушки садовых деревьев и лицо Сапфира. Родонит стал рядом, с явным удовольствием разглядывая замок и сад – видать, соскучился по родному Университету. В это время в бойницах высокой восточной башни что-то блеснуло. Раз, еще один. Ярко, даже яростно, совсем не так должны сиять окна библиотеки на закате. Будто полыхнуло, охватив пожаром всю комнату с драгоценными книгами, слизнуло языком все внутри и тут же исчезло, выдохлось, обнаружив, что воздуха больше в комнате нет, задушив пламя. И еще раз, и еще... - Родонит, - позвал принц. – Что это? - Это? – рассеяно отозвался мальчик. – Это... ученики упражняются, вечерние занятия у магистра пламени Уголя. «Что-то не похоже на упражнения. Пламя-то явно магическое, но чтобы такое могли создать ученики... пусть даже и старших классов, предположим. Ну ладно создать, может, там все гении-самородки, но так эффективно убрать – нет, не верю». Сад действительно был красивый. Очень красивый. И растения здесь росли вполне нормальные, даже без коровьих голов и живых середц – зеленые, здоровые и весьма довольные своей судьбой. О них явно заботились и любили. Если присмотреться, можно было увидеть заклинания, поддерживающие и сохраняющие эту нехитрую зеленую жизнь – но не хотелось. Здесь вообще все было построенно на волшебстве – и шагу нельзя было ступить без тихого звона где-то на краю сознания – вот уж точно, Университет магии. Они с Родонитом гуляли, пока небо совсем не посерело и над головой не загорелась пока еще робкая вечерняя звезда – одна, вторая, третья. Трава под ногами, густая и мягкая, как и ожидалось, послужила великолепной подстилкой двум вытянувшимся на земле мальчишкам, вздумавшим наперегонки посчитать звезды – а ну, кто быстрее, рыжий или черный? Люди или вспыхивающие один за другим в небесной чаше серебряные светлячки из бабушкиных сказок? - Двести двадцать пять, двести двадцать шесть, триста сорок... - Эй, ты считаешь ее уже в третий раз. - А ты вообще уже все созвездия перепутал, напропускал с десяток, еще и указываешь мне... - Триста сорок пять, четыреста один... - Не мухлюй, не было еще четыреста первой! - Да как не было? Вон еще два десятка выскочило! Как ни странно, бесполезные занятия доставляют нам много радости и смеха. Время летело незаметно, в довольствии и веселии. Башня библиотеки вспыхивала тем ярче, чем темнее становилось. Родонит, хоть и увлеченый их «считалкой», все поглядывал туда, да пытался скрыть волнение. Сапфир тоже смотерл – с любопытством, интересом, и иногда прибавлял сполохи в окнах к числу звезд – а что, похоже, и неповадно будет этому мелкому Шпатику врать. Ученики, как же... Подушечки пальцев закололо. Сжав руки в кулаки, принц запрокинул голову и уставился в небо, на звезды, прекратив соревнование. Родонит тут примолк, задумчиво разглядывая Сапфира. - Яхонт, - произнес мальчишка малознакомое слово. Принц вопросительно посмотрел на рыжего гида. - Васильковый, - уже улыбаясь, закончил тот. – Так в моей стране называют ваш камень. Яхонт Васильковый. Сапфир молча покатал на языке странное выражение, не в состоянии оторвать взгляд от опушенных светлыми ресницами глаз цвета красного вина. Поэтично. И Яхонт тоже... поэтично. Принц набрал побольше воздуху, собираясь что-то сказать и сам не зная что, неожиданно фыркнул и захихикал. Захохотал. Залился смехом. До слез, до кусния губ и бития кулаками по земле. Рядом от точно такого же приступа хохота скорчился Родонит. Ах ты противный Шпатик... Они пытались остановится, делали серьезные глаза, смотрели друг на друга и тут же хихикали снова. Казалось, прошло с полчаса, прежде чем мальчишки уняли разбушевавшиеся смешинки, успокоили дыхание и хоть как-то смогли сказать хоть слово. Посмеиваясь и похрипывая, отправились в замок – не лежать же вечность на этой траве, тем более, что оказалась она неожиданно смешная. До колик в животе и риска для жизни смешная. Вспышки за их спинами становились все ярче и ярче. В коридорах замка было пусто и сумрачно. Родонит еще больше помрачнел и тут же повел принца наверх, в янтарные покои – он отлично понимал, что же происходит, в отличие от Сапфира. Впрочем, принцу уже было не до анализа поведения красного Шпата. Руки немилосердно жгло, голову заполнил хруст сминаемой бумаги. Свитки Джедайта волновались, шелестели, развязывались ниточки и разворачивался пергамент, и принц не мог это удержать. Что-то тянуло, что-то рвалось, где то трещала ткань и стонала под блестящими лезвиями ножа и ножниц белая бумага. Сапфир не заметил, как оказался в комнате, сам не понял, что сказал Родониту, и тот ушел, обеспокоенно поглядывая то на принца, то в окно. Не успела за рыжим закрыться дверь, как колени принца подогнулись, и он неизящно плюхнулся на пол. Чертыхнулся и бросился следом, начиная рывок с пола, сидя, ползком, и заканчивая уже на своих двоих, шатаясь и держась вначале за стены, а потом – за шиворот ошалевшего Родонита. - Выкладывай, - прошипел Сапфир на ухо Шпату. – Что здесь происходит, ты знаешь. Говори, пока я не полез узнавать это сам, - принц откровенно угрожал, намекая на то, что однажды уже взломал родонитову защиту, и сделает это снова. Его тащило в разные стороны, как канат. Свитки что-то шелестели, будто бы даже радостно – если бы бумага умела петь, она бы делала это именно так. Антителепортационный щит внутри замка трещал и крошился. Родонит испуганно смотрел на прица и качал головой. Сапфир встряхнул пацана раз, еще раз, и плевать, что Шпат бы старше и немного больше его – телекинез в таких делах помогал не хуже мышечной массы на тонких костях. Неизвестно, чем бы это закончилось, но тут с треском рассыпался щит, не дающий сворачивать ральность. И тут же стало понятно, что щит этот мешал перемещаться только гостям, направленный против чужих – маги и ученики могли телепортироваться сколько влезет. Ну конечно, а как же тогда вести занятия? Без перемещений на половине из них не обойтись. Сразу пропала бешеная тяга, разрывающая на части. Свитки ликующе скрипнули, упала наземь яркая переплетенная ленточка-закладка. Из воздуха перед ними соткалась большая, увесистая книга в темном кожаном переплете. Родонит испуганно пискнул и потащил принца прочь. Сапфир остолбенел, очарованный неожиданным облегчением, прикованный к месту происходящим, оглушенный песнью пергамента. За книгой парил черный круг размером с ладонь, и круг этот быстро расширялся, отращивая щупальца, обнимая комнату... Родонит тянул, Сапфир медленнно поворачивался... секунда, и чернота таки обняла комнату, слизнула мальчиков и тут же схлопнулась, забрав их с собой. Сапфир полетел в телепорт вверх торомашками, в телепорт, куда его утащила странная книга, приземлился всем телом, тяжело и неправильно. Рядом выбросило Родонита. Принц медленно встал на четвереньки, помотал головой, сомещая двоящиеся плитки деревянного пола, превращая восьмиугольные стены в четырех; они были в библиотеке. А вокруг висело бесчисленное количество книг, больших и маленьких, пухлых и тонких, новых и потрепанных временем, уже рассыпающихся на части. Десяти, если не сотни. И что самое интересное, все они были живые. Не так, как свитки Джедайта, но что-то необыкновенно похожее сквозило в ауре, в запахе, пропитавшем воздух, в той буйной природе их, что воспринималась не глазами и не носом, и даже не магическим чутьем, а скорее аттавизмом хвоста, который мы называем копчиком. Они проснулись, потому что сюда пришел Сапфир – пришел не один, а со свитками бога знаний. Часть Джедайта, часть Сапфира, сама по себе великая сила в мире смертных – заклятия, начертанные давным давно, обретшие жизнь и не зависящие ни от своих физических воплощений, пылящихся на полках джеждайтовых храмов, ни от своего создателя, подарившего им самостоятельную жизнь, ни тем более от Сапфира, избранного ими своим повелителем. Случись что с принцем, или сотрясись основы мироздания и пропади с лица этого мира Бог Сновидений, сгори все храмы его – свитки будут жить. И живая магия, ставшая библиотекой Университета, отреагировала на приход родственников. Она звала, и они – принц и свитки – пришли. Теперь им предстоял долгий разговор... Родонит при падении ушиб плечо, рука отнялась до локтя и выше. Мальчик отрубился на пару минут, и когда пришел наконец в себя, обнаружил, что их с Яхонтом выбросило в библиотеке. Это было плохо, но все же еще можно было бы надеяться спасти шкуры почти непалеными. Хватит и горелых сутра волос. Но вот что было совсем хреново, так это что выкинуло их прямо в комнату с буйствующими книгами. В Университете давно обитали живые книги, хранящие в себе сложную магию. Студенты старших классов читали их, укрощали, подчиняли, это бывало и легко и опасно, но обычно заканчивалось без смертей. Книга бралась одна, к встрече с ней готовились, и читалась она в отдельной комнате, специально для этого отведенной. Родониту и самому приходилось укрощать книги – и вполне успешно, все-таки, он был неплохим учеником. Но иногда случалось такое, что книги выходили из-под контроля – по нескольку за раз, начинали буйствовать, и тогда специальные команды напрвлялись успокоить разволновавшуюся библиотеку. Чаще всего такое происходило со старыми позабытыми книгами, которые надолго оставляли стоять на полках. Или со сложными и капризными, не оценившими влажность в помещении или несколько неуважительное обращение неравдивого читателя. Вот после охоты на буйные книги в Университете бывали похороны. А сегодня, похоже, хоронить будут их – такое количество не вырывалось на свободу уже давно и справиться со всей этой буйствующей в чистом виде магией не представляось Родониту возможным вообще никак. Здесь самому ректору с высшим преподавателским составом пару суток возиться придется. Но принц встал, и повернулся к этим самым книгам, и протянул им ладони – и заговорил. Скрипуче и непонятно. Родонит скорчился в углу, наблюдал и пытался протереть глаза действующей рукой. Казалось, что принц каким-то образом становтится выше, старше, волосы его светлеют, и вообще Сапфир и не Сапфир уже вовсе, а какой-то другой человек. Книги шелестели, думали, отвечали. Явно отвечали. «Они что, научную беседу затеяли?» Потом перестал трястись пол. С решеток на окнах исчез огонь. А затем открылась дверь, и в комнату ворвалась команда укротителей в серых плащах. Принц слабо улыбнулся, сделал прощальный жест рукой, книги еще с пару секунд повисели в воздухе и разлетелись по своим местам. Сапфир посмотрел на Родонита, на его вставшие петушиным гребнем волосы – магии в воздухе все еще было прилично, захихикал. - А у нас камень родонит называют орликом. И ты - Орлик с хохолком. И бухнулся на пол без сознания. А наутро было много суеты, и принц душу вытряс из Родонита - все вызнавал и про книги эти, и как они их используют, и какие сложности с ними связаны, и как он сам, Шпатик несчастный, с этими книагми раньше обращался. Родонит робел, смущался и возмущался, но говорил. В янтарных покоях пахло озоном после ночного дождя, Сапфир был уставшим и разбитым, его веселая улыбка канула во вчера вместе бодрыми прыжками через три ступеньки, лопнвушим щитом, расчитанным специально на их отряд и причинившим Сапфиру немало вреда, вместе с истеричным «Ой, не могу, Яхонт» и ласковым «Орлик хохлатый». Родонит грустил в плетенном кресле, Сапфир ворчал и листал какую-то потрепанную мелкую книженцию из своих тюфяков. Что-то записывал в походной блокнот, что-то зарисовывал, черкал и пил воду – много чистой воды. А потом пришел ректор, принес принцу благодарность за спасение библиотеки и отказ – Университет не нуждается в лишнем золоте, о своих выпускниках он может позаботиться сам, и если Его Величество желает нанять университетских магов, пусть делает это в частном порядке. Никаких договоров они заключать не будут. Сапфир улыбнулся и предложил повысить ставки. И сказал, что прекратит буйство книг – больше не будут те сходить с ума, больше не будут умирать маги из команды укротителей. Доступ к сложнейшим и сложным заклинаниям будет гораздо проще и безопаснее, не придется рисковать собственной жизнью, чтобы обрести необходимые знания. Ректор молчал ровно две минуты. Молчал, буравя принца глазами. Родонит вжался в кресло, раздумывая, кто успеет раньше – принц – спрятаться за кровать или ректор – испепелить этого выскочку? Затем, мучительно медленно, глава университета кивнул. - Я подпишу договор. – Он потянулся за пером и чернилами, но принц остановил его. - Это еще не все, - улыбнулся Сапфир. – Я же говорил о поднятии ставок. - И чего еще вы хотите? – недовольно спросил ректор. И Родонит понял, что старик попался. - Ну, помимо свободного доступа в вашу библиотеку, который мне и так понадобится для успокоения обиженной литературы, я хочу его. – Принц самым невежливым образом ткнул пальцем в прятавшегося в кресле свежепоименованного Орлика. Ректор скрипнул зубами, глянул в окно, на мирно белевшую в лучах весеннего солнышка восточную башню и кивнул. - Согласен. Перо заскрипело по бумаге.

Алмаз: БРАВО! Фиренька, ты во всех смыслах умница!

Родонит: *в глубоком шоке*

Лазурит: *сглотнул* И...этот... этот! Еще что-то там мне говорил про графоманство и мартисьюизм?! Жжоте, ваше высочество

Родонит: Нет, все, прям хоть щас иди писать ответ...

Лазурит: Так. Пекарь из меня вышел... крайне творческий)) Любопытно, может ли плюшка выйти комом Эта сдоба для Алмаза мучала меня три дня подряд^^" Алмаз нервничал. Нет, ему не показалось - кто-то занавеску двигал. Без всяких сомнений - двигал; мало того, и вздох ему не послышался, хотя - каким бы детям вздыхать в комнате его величества? А вздох был детский, жалобный такой, уставший. Так раньше изредка вздыхал Сапфир, когда выматывался за день. Алмаз перелистнул страницу. В комнате он уже часа три; пришел ложиться спать, а вместо этого засел за чтение. Вряд ли тут, в комнате, есть другой человек. Скорее - наваждение, нечисть или еще что похуже. Если это морок, то занес ли он его с собой или автор склепал заклинание прямо в комнате? Вариант с комнатой не пройдет: защита не тронута, цела так же, как и в день, когда её ставили. Едва-едва, почти не слышно, скрипнул пол. Нежить, решил Алмаз, какая-нибудь мелкая голодная мертвая дрянь. Да что бы то ни было - если оно умудряется лезть к нему в голову и эксплуатировать образ Сапфира в малолетстве... Алмаз откинулся на спинку кресла, прислушался. Чужое присутствие не пугало - бесило. Сколько, черт побери, можно - теперь и в собственной комнате надо быть настороже? Он аккуратно положил книгу на пол рядом с креслом и, сложив пальцы в замок, занялся полной проверкой комнаты. Вот отзывается защита; не тронута, целехонька. Да что же это такое? Вот он сам. Вот бьется под потолком какая-то летняя мошкара... Алмаз прощупывал метр за метром - и тут в комнату влетел Рубеус - без стука, едва ли не хлопнув дверью. - Ну, ваше величество? - ядовито поинтересовался он, - И где вас носит уже который час?.. Я по твоей просьбе с менталками не лез, все ждал, когда ты придешь... Алмаз сбился и вскочил со стула. - Да не лезь ты! - взорвался он, уже открыто оглядывая комнату, - Наш-шел время!.. Рыжий заколебался - продолжать ли сердиться или нет. Тревожно огляделся, мигом приготовившись, если что, дать отпор хоть толпе изголодавшихся упырей. - Что тут у тебя? - уточнил он. - Черт его знает, - Алмаз перевел дыхание, - Но, кроме нас с тобой, тут кто-то точно есть... - перехватив настороженный взгляд рыжего, добавил, - или что-то. Весь вечер... В другой ситуации Рубеус бы точно возразил, что не вечер, а ночь, и что режим, но сейчас он занялся тем же, чем и Алмаз буквально минуту назад - начал проверять комнату досконально. - Я-то, - поморщился Алмаз, - все списывал на сквозняки, зачитался... И... Эй? - у Рубеуса одна рыжая бровь поползла вниз, а другая вверх, - Ты что?.. Рубеус с подозрением глядел мимо Алмаза. - Мелька, - с мрачной уверенностью в голосе сказал он, - Вылезай из-за занавески. Алмаз быстро развернулся к окну. За занавеской раздался характерный шорох и не менее характерный вздох. Во вздохе слышалось такое безбрежное отчаяние, что Алмаз понял - "мелька" - это либо что-то нечеловечески трогательное, либо что-то нечеловечески страшное. Из-за занавески, временами очень знакомо тяжко вздыхая, выглянул мальчишка лет десяти. Может - двенадцати. Сонный, с глазами, бессмысленными, как у двухмесячного щенка. - Что это?.. - медленно уточнил Алмаз. Рубеус нахмурился и запустил пятерню в волосы. Мальчишка втянул голову в плечи и на ватных ногах вышел вперед. - Мой... личный шпиён. Ты говорил, что будешь занят своими дипломатическими потугами и просил не дергать; я решил отправить Мельку с запиской, он мальчик тихий, деликатный и незаметный. Подошел бы, на стол положил, передал... Алмаз все еще нервничал. - И почему же он не подошел? - едко осведомился он. - Вот и мне интересно - почему? ...Хотя нет, - схватился за голову Рубеус, - Давай я сам угадаю. Я так понимаю, ты дожидался Алмаза у комнаты... Мальчик уперся глазами в пол и разом покраснел. - Ты пошел искать Алмаза, увидел, что его величество крайне занят и счел невежливым его прерывать, так? Юный лазутчик был уничтожен сарказмом в голосе принца и, похоже, испытывал немалые нравственные страдания. - Так. Затем ты полдня стеснялся побеспокоить венценосную особу, которая целый день взмыленная носилась по замку и делала свои важные венценосные дела, и, конечно, мотался вслед за ним? - Взмыленный я ему, - пробурчал король, поняв, что рыжий успел капнуть ядом еще и на его макушку. На мальчишку было жалко смотреть. - Потом его величество двинулся к себе в комнату. Я правильно излагаю? А, впрочем, у тебя на лице написано, что правильно, несчастье ты мое. И даже у дверей королевкой комнаты... - Погоди-погоди, - перебил увлекшегося Рубеуса Алмаз, - Ты хочешь сказать - он таскался за мной целый день, а заметил я это только сейчас?.. - Ну, - утвердительно хмыкнул Рубеус и тут же обратился к мальчику, - ведь таскался же? Мальчик подавленно угукнул. Такой густой красный цвет, как тот, которым полыхали его уши, сделал бы честь любому помидору. - И, разумеется, ты решил, что незаметно положишь записку на стол? - Угу. - И, конечно, ты проскочил внутрь вместе с Алмазом. - Угу... - И наверняка храбрости это сделать тебе не хватило?.. ...Велиииикие боги, - простонал Рубеус, не дожидаясь очередного "угу" и хлопая себя по лбу, - Ну хоть сейчас отдай ты ему эту злосчастную записку, горе ты мое луковое!.. И представься. Ну же?.. Мальчик замялся. Поотводил глаза, сглотнул - и тут Рубеус решительно шагнул вперед и, крепко ухватив пацана за плечи, переставил ближе к Алмазу. - Живодер, - невольно улыбнулся принц, принимая из детских рук мятую четвертушку бумаги. - Ни в коем случае, - возмутился Рубеус, - живодером я бы был, если бы не сказал этому горе-шпиёну тебе показаться. Мелька... - он помотал головой и исправился, - То есть - не Мелька, конечно, а Лазурит. А, впрочем, по-любому - Хамелеон. Я-то его знаю: если за уши не выдернешь, он сдохнет - но но на глаза не покажется... - И все же - как это он таскался? - нетерпеливо перебил рыжего король, - Я догадался, что тут кто-то есть дай бог всего час назад, но даже подумать не мог, что это может быть человек... - Он пока и не человек, - махнул рукой Рубеус, закатывая глаза, - так, половинка. Мелька! - скомандовал он. Мальчик вытянулся по струнке и даже вертеть пальцами перестал. - Оправдывай прозвище! Алмазу на секунду показалось, что юный лазутчик сейчас пискнет "Есть - оправдать прозвище!". Вообще - любопытно, как Рубеус умеет муштровать все, что попадает под его начало. Любой отряд, попав в его руки, немедленно превращался в универсальную боевую единицу, стремящуюся к идеалу. Да дай этому рыжему сотню диких котов в марте - он и их построит. Вот, помнится, однажды он за ночь сколачивал оборону одной деревушки на западе от столицы, и... Стоп. Алмаз помотал головой. Сморгнул. Сощурился. Полуночные злоключения Рубеуса с деревенским сбродом - это, конечно, здорово, но где этот бедолага-почтальон? Стоило сосредоточиться, и Алмаз моментально разглядел мальчика. Стоит, ковыряет ножкой пол, прикрыт плохонькой такой иллюзией... Вот какие иллюзии умел сделать на скорую руку Сапфир - это да. Он может часами водить за нос; может и не водить; мо... жет... Стоп! Алмаз сощурился снова. Снова помотал головой. Стоило прекратить приглядываться - и мальчик терял четкие очертания, а затем и вовсе пропадал - как реальность для человека, потихоньку провалилвающегося в дрему. Рубеус был доволен, как самый мартовский кошак из гипотетического отряда мартовских кошаков. - Хватит уже, - он легонько щелкнул мальчишку по затылку, - у него вон голова кружится. Лазурит сморгнул, виновато уперся взглядом в пол и прекратил то и дело сливаться с комнатой. Алмаз деликатно отвел глаза от страдающего шпиона и развернул записку. На изрядно помятом за день кусочке бумаги Рубеус торопливо чиркнул: "закончишь со своей дипломатией - загляни за братским подзатыльником". Алмаз плюнул на делиикатность и поднял глаза. - И ради этого?.. - весело изумился он, представив мытарства нынче совсем убитого Лазурита, таскающегося за его спиной. - Ну, - снова утвердительно хмыкнул Рубеус. И с затаенной гордостью в голосе добавил, - Ну не идиот ли?..

Алмаз: Лазурит пишет: Во вздохе слышалось такое безбрежное отчаяние, что Алмаз понял - "мелька" - это либо что-то нечеловечески трогательное, либо что-то нечеловечески страшное. И то, и другое одновременно!))) Плюшка знатная))) Горжусь тобой, пончик!

Сапфир: Лазу, ты солнышко! Умница! Мне оч нра...

Родонит: Какая прелесть!) Вот оно, воспитанность и приличие))

Алмаз: У меня тоже бывают моменты слабости, когда что-то пишется...странное.... - …А я ему и говорю – нечего постоянно в этой конопатой шкуре лазить. Бесит же…как ты думаешь, это съедобно? За спиной охнули, шагнули размашисто по мокрой траве. Над загорелым плечом метнулась тонкая девичья рука. - Не жри всякую гадость! – маленькая ладошка аккуратно рубанула по пальцам, заставляя выпустить зажатое. Ягоды обиженно посыпались в траву. – Рыжий, я сколько раз тебе говорила... - Да пусть ест. Они не ядовитые. Так, смеяться будет пару часов… - внимательные темно-синие глаза оценили опасность буквально на лету. Опознали, мысленно раскидали по пробиркам и справились с внутренней энциклопедией. – А потом чихать. Но долго. - Знаток, - коротко и серьезно отозвались впереди. От легкого тычка увернулись, но по засыпанному алыми прядями лбу хлестнула не отведенная вовремя ветка. - Будешь безобразничать – пойдешь впереди, - насмешливо бросили через плечо. Солнце плеснуло легкомысленной зеленью на бесцветные волосы. - Я могу. Но тогда мы выйдем через месяц. И не к озеру, а к логову какого-нибудь лесного уё… - смущенная пауза. - …Страшилища. - Отсюда поподробнее, - в мелодичном голосе прозвучал плохо скрываемый азарт. – Кто, где живет, куда бить… - Не навоевалась? – проворчали сзади, старательно сдерживая улыбку. – А ты прекрати ругаться, солдафон. Сколько раз я тебя об этом просил? - Ладно вам. Хватит уже меня дрессировать! – театральное сердитое сопение. – Вон его воспитывайте! Двое суток где-то шлялся… - Я был занят в казначействе, - спокойно парировали из авангарда маленькой процессии. - Ну вот…а я уж было обрадовался, что ты наконец-то завел себе любовницу, - хихиканье, прыжок через торчащий из земли корень. - Он? – зеленые глаза оценивающе прищурились. – Не-е-ет… Ни одна нормальная девушка такого не выдержит. А ненормальную не одобрю я. - Что с ним тогда делать? Не в озере же топить, - рассудительно ответили справа, рассеянно дергая за яркую прядку, выбившуюся из косы. Несколько секунд молчание нарушали только шаги четырех пар сапог. - Это не возле озера. Чуть ближе, - наконец задумчиво сказали впереди. – И вообще не мешайте, я плохо помню дорогу. - Почему не телепортом? – тихий бесстрастный вопрос скользнул между идущими. - Потому что я ищу. Это было почти двадцать лет назад, в конце концов. Вы думаете, я там метку оставил?! – нервозность дернула уверенный голос фальшью. - То есть страшилище не отменяется, - подчеркнуто беззаботный тон сбил очередной прилив напряжения. - И что ты в них нашла? Рыжего тебе мало? – впереди радостно поддержали игру. - Его жалко. Он у нас один такой, - как нарочно, камешек под подошвой поехал, и прохладная щека мазнула по мускулистому плечу. - Я сейчас кому-то отвешу самый красивый на свете подзатыльник. И кто-то полетит – копыта в одну сторону, корона в другую… - Ну, рискни – лениво фыркнули в ответ. – Малыш, тебе точно нужен второй брат? - Я подумаю, - звучный шлепок. – Передай дальше. - Так! А ну хватит… - Мы пришли. Густой подлесок неохотно расступился, пропуская к узкой поляне, затянутой виноградом и туманом. Между сомкнутых ветвей где-то неправдоподобно высоко синело небо. Четверо разошлись, стараясь не смотреть друг на друга. - Под этими деревьями. Рука стражника лежала как раз там, где сейчас стоит рыжий. А они… - ни сомнения, ни печали, ни дрожи. Ничего. – Они были здесь. Видите этот шиповник? Он растет на том самом месте, где они упали. Не разжимая объятий, как и жили. Шорохом и прохладой налетел ветер, запутался в молодой листве. Задергался, зашумел сердито, рассыпая солнечные монетки - по хмурому бледному лицу одного, по окаменевшей на рукоятке кинжала руке второго, по выпирающим под тонкой рубашкой лопаткам третьего, по растрепанной зеленой косе четвертой. - Другого охранника нашли на краю поляны. Стрел в нем было столько, что я не сразу отличил его от куста. От последнего осталась только голова. И та кусками, – задумчивая пауза. – Бабка наступила на один из них и не заметила этого. Одно на четверых молчание. Долгое – целая минута, заполненная обрывками воспоминаний и бессловесной горечью. - Я мало что видел. Отпечатки копыт на белом платье. Располосованный камзол. Черную от крови траву, - пальцы коснулись виска. – Было темно, и факелы чадили. Но лица…их я рассмотрел хорошо, пока бабка выла и избивала начальника стражи. Спокойные и гордые. Светлые. Как будто они были очень довольны собой. Может даже… Где-то между колючих веточек шиповника запела птица. Громко и весело. - Мне здесь нравится, - острый подбородок уткнулся в колени, зеленые глаза блаженно зажмурились. – Так спокойно… За кругом света возилось озеро. Гладило берег стеклянными волнами, пронизанными лунным светом. - Купаться пойдем? – озорно поинтересовались из темноты. - Сейчас? – с притворным ужасом ответили от костра. – Ночь ведь, холодно! - Ну, этого вы знать наверняка не можете, – шорох песка, тихий обреченный вздох, тусклый блеск изумрудных локонов, сворачиваемых в тугой узел. - Тебя это тоже касается, кстати. - Рыжий, ты изверг, - скорбно, философски. Еще шорох. – Я старый, больной человек… - Ой, достал уже! Тоже мне старая развалина! – звуки возни и тихий девичий смех. – И нечего меня щекотать, я правду говорю! Малыш, ты идешь? - Я? Н-нет, я посижу. Устал очень… Вы идите. - Ну, смотри, – пятерня привычно потеребила рыжую челку, взгляд цепко ощупал берег – не слишком ли далеко, если что. Одобрительный кивок. – Ладно. Темнота по-кошачьи свернулась клубком вокруг костра, отрезая все, что происходит вне купола теплого света – плеск, смех, движение темных фигур против лунного течения. Рука воровато нырнула в карман, бережно положила на ладонь лист шиповника – крошечную розетку, по-весеннему яркую и хрупкую. - Здравствуйте, - неуверенный шепот смешался с треском дров и далеким, как из другого мира, эхом голосов. – Вы меня, наверно, не помните. Я ваш младший сын…

Сапфир: Алмаз Ал, мне нравится. И тогда нравилось, и сейчас, по перечтении. Это хорошая вещь И тут мы все вместе (сентиментально). Спасибо.

Сапфир: Кунсайт знаешь, я протупил... только заметил... а ведь есть что-то

Тайгер: мяу нарисовала богиню смерти. хотару.

Сапфир: Тайгер Вау!!! *___* Красиво-то как! Правда, оч красво. Признавайся, у тебя руки золотые? Еще не приходили искатели сокровищ, не пытались стащить?



полная версия страницы