Форум » Библиотека » Творчество по игре-2 » Ответить

Творчество по игре-2

Алмаз: Продолжение околоигрового творчества, которое в одну тему уже не влезает. Господа, я вами горжусь!

Ответов - 225, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Алмаз: Написал странную вещь. Не совсем удовлетворен результатом, но Рубик послушал и безапелляционно потребовал, чтобы я это повесил. Рыдайте, несчастные! Низкопробный мрачняк возвращается! Ветер с остервенением умирающего рванул бок палатки, задирая край «двери». Принесенные снаружи запахи горькой травы и лошадей смешались с тяжелой вонью паленой плоти. Двое из пятерых присутствующих тайком судорожно вдохнули свежий воздух. - Закройте немедленно, - властно распорядился человек в сером, плавно опуская руку. В очередной раз зашипело, но и ответ был неизменен – свистящий выдох сквозь сжатые до хруста зубы. Разведчик, стоявший ближе всех к выходу, ловко поймал украденный ветром кусок грубого холста и вернул на место. Пятна тусклого света с сожалением покинули стол и запыленную одежду наблюдателей. Не меняя положения кисти, человек в сером нагнулся и вгляделся в каменное от напряжения лицо – не показалось ли, что чуть дрогнули плотно сжатые веки? Тошнотворный запах стал нестерпимо густым и липким, как топленый жир. - Хватит, на сегодня довольно, - я не стал ждать, пока привязанный к столу потеряет сознание. Вчера, несмотря на все искусство человека в сером, ему удалось сбежать в небытие как раз в тот момент, когда крик уже раздирал горло. Все, кроме разведчика, посмотрели на меня удивленно и разочарованно. Шпион же невозмутимо кивнул и посторонился, чтобы выпустить меня из палатки. - Вы сможете до завтра обойтись теми сведениями, которые доставили утром? – вполголоса спросил я. Он прикрыл глаза в знак согласия и слегка поклонился. Запах лагеря показался горной свежестью, и я постоял на пороге – после смрада пыточной кружилась голова. Рядом потоптался Брусит, хотел что-то сказать, но передумал и ушел вслед за разведчиком. В палатке сдавленно застонал отвязываемый от стола человек, и я поспешил уйти. Лагерь шумел непривычно мало. Измотанные долгим переходом и подавленные вынужденным отступлением люди разводили большие костры, готовясь к ночи - от земли тянуло холодом. Ветер обиженно дернул меня за полы плаща. Я обогнул стоянку артиллеристов и вышел к центру лагеря. Здесь огонь уже развели, и я догадывался почему – от осенней сырости Сапфир подхватил простуду, и теперь злобный Рубеус насильно держал его в тепле, подавляя робкие протесты угрозами. У одного из костров было особенно многолюдно, туда кто-то постоянно подходил, кругом шныряли курьеры и суетились неразличимые отсюда военные. Подходить я не стал. Не только потому, что от одежды еще должно было здорово нести пыточной. Дело было в белой пелене. Неделю назад очередное столкновение с мятежниками обернулось неожиданной проверкой на быстроту реакции. Когда молочного цвета туман в мгновение ока подкрался к нашим рядам, опытные вояки рыжего успели закусить защитные амулеты. А я глупо отвлекся и вдохнул белую муть. И мир до жути знакомо вывернулся наизнанку, накрывая меня волной восхитительного бреда. К вечеру вернувшийся с правого фланга младший объяснил, что противник использовал сильнодействующее психотропное (все время забываю это слово) вещество, распылив его в магическом тумане. Рубеус скривился и рассказал о троих пострадавших, которые представляли собой довольно жалкое зрелище. Я сочувственно покачал головой и сбежал в свою палатку. Чтобы они не догадались, что я еле сдерживаю дрожь. Ночь была ужасной, как и каждая следующая. Уставившись в потолок, судорожно сжав подушку, на уголке которой я сцеплял зубы куда отчаяннее, чем тот безымянный офицер под пытками, я мечтал о привычных кошмарах. А они все шарахались, наверняка пугаясь похожих на предсмертные конвульсий. Предатели. Семь чудовищных дней и ночей тело самозабвенно мстило мне за всю ту мерзость, которой я себя убивал еще год назад. Отраву белой пелены организм впитал, использовал против меня и настойчиво требовал еще. Каждый раз при виде Сапфира я еле удерживался от того, чтобы схватить его за плечи и умолять приготовить чуть-чуть такого тумана…хоть на один вдох. А Рубеуса, с его восторженно-доверчивыми глазами, просто хотелось ударить. За то, что смеет так безоговорочно, слепо верить в меня, больного и почти сумасшедшего. Сунув дрожащие руки в карманы, я смотрел на костер и видел только двух сгорбившихся от невыносимой усталости мальчишек. Никогда еще я так ясно не понимал, как сильно я их люблю. Почти ненавижу. За то, что они во мне не сомневаются. За то, что я не имею права их подвести. Я вдруг понял, что иду вперед, не замечая ничего вокруг. Сухая трава обреченно хрустела под сапогами, и собственный размеренный шаг казался издевательством. Люблю. Ненавижу. Боги всемогущие, как же мне плохо… Люблю.

Сапфир: Ммм, тут обо всем. И о предках Иллит, и о том, где я отрыл Орлика, и о войне. В общем, похищение невесты, или как Сапфир пытался воевать и что из этого получилось. Погода была дрянная. Сапфир чихнул. До невозможности поганая. Он чихнул еще раз. Казалось, времена года облюбовали яркую карусель и катались на ней, свесив головы и показывая длинные носы недоумевающим смертным. В глазах у этих смертных уже двоилось, а головы их нещадно кружились. Вчерашние холод и снег с гололедом, на котором отряд совершал едва ли не цирковые кульбиты, сменились дневным ласковым солнышком и ночным холодным дождем. Подсохшая за день земля уже противно хлюпала под ногами, мокрые листья блестели в свете факелов – даже магическое пламя держалось с трудом. Принц кутался в плащ и тащил за собой кряка – времени у них было в обрез. Кряк переступал своими перепончатыми лапами и недовольно урчал – видимо, погода не нравилась даже этой помеси рептилии и ездового животного. Зато по грязи свободно могут ходить только кряки. Непогода и так непомерно задержала отряд, благо еще, врагов она тоже задерживала. Недавно военные силы Алмаза оказались в опасной ситуации – уже вроде бы поклявшийся в верности Фианит, дальний их родственник, объединил силы с мятежным бароном. Тем самым герцог обрек на смерть своего второго сына, оставленного при дворе заложником. Жажда власти, видимо, оказалась сильнее родственных чувств. За спиной Рубеуса, подавлявшего восстание в том районе, выросли силы, в два раза превосходящие королевские. Принц отступил, окопавшись в ближайшем ущелье, и ушел в глухую оборону. Алмаз вызвал Сапфира – младший принц с небольшим отрядом находился неподалеку с дипломатической миссией. Теперь они спешили на помощь военоначальнику Алмазного Королевства. У братьев был план. С Сапфиром ехали маги – он договаривался о содействии с крупнейшим магическим университетом страны. Ранее Базальт не выделяла никаких денег на его содержание, и заведение было вынужденно перейти на самообеспечение, что отнюдь не улучшило его взаимоотношений со столицей. Так, выпускники пропадали в безликой толпе, а не шли на королевскую службу, и потом встречались либо в бандитских шайках, либо в личной свите какого-нибудь мелкопоместного барончика. Талантливые, образованные маги. Они могли доставить, да и доставляли, немало неприятностей новому королю. Переговоры шли туго, и их пришлось прервать – но декан согласился встретиться с принцем еще раз. Что ж, это можно считать достижением, ведь приехав, Сапфир три дня и три ночи сидел перед воротами этого образовательного заведения, только чтобы войти. Принц медитировал, устроившись под деревом у главного входа - а свита облюбовала поляну в сторонке, весело жаря мясо на кострах, греясь на последнем осеннем солнышке и поздравляя женскую половину отряда с «ее летом» - бабьим. Сапфир мысленно перечитывал свитки Джедайта – те, что Бог писал лично. Когда-то в них влилась сила уже не демона, но почти бога - Повелитель Иллюзий не просто записывал теории и заклятия, он вкладывал в бумагу частичку их сути. В свитках были знания. В свитках была сила. Они сами были силой. Сапфир смог их найти, смахнуть с них пыль и одиночество, расшифровать и дать новую жизнь – в нем самом и в его магии. Теперь они были одним – Сапфир мог дотянуться до них откуда угодно. Еще одна маленькая поддержка. Когда принц закончил перечитывать последний – теория чтения и формирования чужих снов, или шутки неверного будущего – в соавторстве с Нефритом – ворота университета открылись. Сапфир уже понимал – провала не будет… Камень попал под ногу, та преступно заскользила по мокрой земле и принц плюхнулся носом в грязь – одна рука еще держалась за поводья, так что Сапфир частично повис – по земле проехалась только правая сторона лица. Кряки, они низкие. Принц выругался. Да, погода - хуже не придумаешь. С рассветом они приблизились к цели – вперед сквозь туман убегал рассеянный белый свет, опережая отряд и показывая дорогу, и маг-разведчик засек вдали вражеские войска. Погода была теперь на руку – туман – видимо, Алмаз таки дозвался бога воды. Передышка на полчаса – собраться с мыслями и прояснить ситуацию, подготовиться. Отжав плащи в походной котелок – до краев набралось, маги наблюдали за появившейся в воде картинкой. Удобно – и кашу в нем сваришь, и жену за изменой застать можно. Вражеский лагерь. У Фианита четыре катапульты и магический огонь – тот, что может пробить даже щит Рубеуса. Король рассказывал, что связавшийся с ним брат матерился, будто нашел в своем обеде таракана – хотя в походных условиях и не такое бывало, Рубеус всегда ел только свежую и качественную еду. Здоровый желудок – здоровая армия – говорил главнокомандующий, с самым потешным видом отправляя в рот очередной кусок мяса, и Сапфир прятал улыбку. Что еще хуже, у Фианита был маг, способный управиться с этим огнем – а это не так легко. Сапфира не покидала мысль, что без Университета тут не обошлось. Солдаты седлали кряков – быстрые существа, но если ехать на них галопом, то быстро выдыхаются. Потому-то отряд и тащился сюда пешком - рептилиям еще предстояло пробегать целый день. Половина их, видимо, не переживет этой гонки. Сапфир закрыл глаза. В его голове зашуршали свитки – радуясь, ликуя, бумага сминалась, скрипела, поддаваясь под нажимом пера, тонко пищали размазываемые по пергаменту чернила, перо царапало бумагу – Сапфир заклинал, и свитки Джедайта колдовали с ним вместе. Они творили еще один свиток – бабочку-однодневку, бумага исчезнет, как только развеется заклятие. Мотылек пронесся над отрядом, осеняя пыльцой и благословением – облик людей менялся. Они приехали, когда части Фианита заканчивали свой нехитрый завтрак. Отряд Сапфира выглядел, как обычный патруль – герцог разослал их множество вокруг. Отворотное заклятие плюс маленькая иллюзия – и ненадолго они стали своими – простые солдаты видели среди них знакомых и успокаивались. Проблемой была бы встреча с герцогом или его магом, хотя последнего Сапфир очень даже хотел бы поймать. Принц притворился простым воином, в то время как роль начальника разведгруппы досталась капитану отряда. Сапфиру не нужно было лишнее внимание. Спокойно они дошли до телег, груженных бочками с магическим огнем – конюхи как раз заканчивали запрягать туда лошадей, готовясь к ленивому отходу. Расслабились как никогда, уверенные, что магические бури не позволят большому отряду телепортироваться сюда еще хотя бы пару суток. Тут Сапфир почувствовал на себе внимательный взгляд – и тут же иллюзорный покров заволновался, зашуршал – тянут, трогают, наощупь ищут – проверяют. И сила-то знакомая, близкая – тоже магией мысли занимается. Попался, малыш! Сапфир улыбнулся, незаметно оглядываясь в поисках мага-затейника. Им еще полминуты медленного шага на побулькивающих кряках – и можно будет поджигать. Еще полминуты улыбающийся темноволосый воин рассматривает дорогу перед собой, гриву лошали, товарищей по отряду. Резануло левый глаз – яркой вспышкой золотистого, с рыжинкой, волосами длинными, путанными – по ветру – колдует мальчик, распустил хвост. Стоит как ни в чем не бывало, болтает с офицерами, с виду и не скажешь, что сейчас судорожно ищет ту еле заметную складку в серой вуали иллюзии, что подсказала ему – здесь ворожили и ворожат. Сапфир тихо хмыкнул – видно, любит театральные представления, а то давно уже поднял бы тревогу – а нет, хочет, видно, вначале все выяснить, да порисоваться. Так что тем более попался. Десять шагов. Парень ухватил серую муть, рванул, утопая во множестве мелких туманных кусочков, на которые разлетелась для него вуаль. Черт, а он толковее, чем я думал. Сапфир отдал мысленный приказ кряку, влил побольше энергии в иллюзию – десять ленивых шагов она и без его контроля теперь продержится – и буквально провалился в транс. Едва заметно мерцали его маги – покров. Мальчишка сиял – ярко и сердито, видно разозлился уже, запутался – чувствует, что близко, а все муть зубами рвет. Ух ты, а он нездешний – таких скул и глаз на западе не бывает. Сапфир согнул указательный палец – свиток отозвался с веселым хрустом, желтоватый уголок загнулся – какой же я варвар, так издеваться над бумагой – и принц врезался в упругий шарик защиты фианитова мага – полетела шелуха воспоминаний – он обожает серединки арбуза, а в подвале завел призрака в полосатых носках; пена из глиняных осколков, и конюх, бесстыдно обсыпанный конфети на праздник Джедайта; что-то совсем неприличное; коробка «ассорти», украденная у соседа по комнате, и весь тот сладкий тягучий ликер, что они вдвоем с Тинкой пили черз соломинки – одна шоколадная конфета и разноцветные тонкие трубочки, торчащие гордым трехзубым хохолком; а вот и оно, Родонит, роза и пурпурный камень – зов, глубинный и истинный – так имя вслух не скажешь, так его можно либо полюбить, либо отобрать черной ненавистью, либо... вот так. Свитки торжествующе скрипели, шум их заполнил уже все пространство. Парень паниковал и захлебывался, дергаясь на ломком бумажном крючке. Сапфир улыбнулся и сжал кулак – и его выкинуло, аккуратно складывая реальность. Принц черным рогатым смерчем появился перед Родонитом – как звали блондина – скрутил его, кашляющего и трясущегося, сверкнул белозубой улыбкой офицепрам – и крылья черные добавить, для пущего эффекта – и тут же его отбросило обратно на кряка – это называется рогатка. Кулак разжался над головой пленника, раскрытая ладонь коснулась взмокшего лба мальчишки – и тот потерял сознание. Добыча, - довольно оскалился принц, наблюдая, как его маги поджигают телеги с огнем. Лошади там запаниковали, подталкиваемые жаром позади и иллюзиями отряда, понесли, прикрывая улепетывающий отряд. Кряки бежали бодро и быстро, видно, и их не обрадовал бушующий рядом пожар. Магический огонь взрывался с треском, разбрасывая множество искр, тут же поджигающих любого подвернувшегося – на земле уже занялись несколько больших пожаров. Не повезло Фианиту, что у Рубеуса поблизости оказался отряд магов – карты биты. А с желто-зеленого кряка Сапфира свешивалась светловолосая трофейная голова, и даже при шее, руках, ногах и прочем теле – так интереснее, с живыми-то. А теперь – валим отсюда и побыстрее, вопрос с этим капризным Университетом уже встал поперек горла младшему принцу.

Сапфир: Алмаз Что-то мне это вчерашний спор напоминает... А вообще, мне нра))))))

Родонит: Сапфир Умыкнууулиии Алмаз Все будет)

Сапфир: Да, господа, мы не будем всякими Марти до тех пор, пока другие пишут такой же могучий пафос. В общем, главное держать планку.

Алмаз: Сапфир так мы тоже пафоса много пишем)) Особенно мы с Рубиком)) Но я честно пытаюсь "ослабить" себя мрачняком))

Сапфир: Алмаз Я знаю))) так если все будут писать пафос, это станет нормой мира, а не супер-пупер

Родонит: Около полудня начался дождь. Сначала накрапывал, потом полил как из ведра, затем подуспокоился и до самого вечера лениво моросил. Родонит помотал головой. Промокший хвост стегнул по лицу, с обеих сторон. Не ожидавший такого предательства со стороны собственной прически, Орлик замер, растеряно хлопая ресницами. Сзади донеслось хмыканье и немного вымученный ехидный комментарий. - Ну точно собака, из пруда вылезшая… Родонит, откинулся обратно на борт телеги и подогнал лошадей. Те ускорили шаг, но ненадолго. - Зато освежает - отозвался он, оборачиваясь. По настоянию Родонита укутанный в непромокаемый зачарованный плащ адъютанта – куда принц дел свой плащ, и существовал ли он вообще, Родониту так и не удалось выяснить – Сапфир сидел в противоположенном углу телеги и невидяще смотрел на тянущиеся вдоль обочины кусты и редкие деревья. Кажется, он прокручивал в голове какие-то магические формулы: Орлик как-то сумел выяснить причину подобной задумчивости, что порой с Яхонтом случалась. Принц выглядел усталым и измученным – дремать в пути, как Орлик, он не умел, но прекращать дежурить полночи отказывался. Кроме того, с утра им пришлось много и сильно колдовать, отмечая разведанные данные на карте, лежащей на столе у Рубеуса за уйму километров отсюда. «Что ж за наказание такое?» - думал Орлик, еще раз несильно хлопая по спине лошадей. Им и впрямь в последнее время сильно не везло: в районе, намеченном для подчинения, началась магическая буря, насмерть перекрывшая половину нормальной магии и телепорт. Кажется, кто-то умело ее поддерживал. В принципе, можно было оставить пока это баронство в покое, но в нем начали спешно стягивать центральные силы мятежников. Короне все еще решительно и остро не хватало людей. Обычно это компенсировалось искусством магов, за которым стояла божественная сила, поддерживающая принцев: в ставку врага открывались телепорты, командиров прикрывали от ранений щитами, удар был точным и быстрым в самое сердце войск противника. Оставшись без магии, небольшая армия Рубеуса осталась как без крыльев. Для затяжного традиционного боя не было ни ресурсов, ни времени – надо было делать все быстро, ибо если дать собраться мятежникам, то кампания будет если не обречена, то сильно отброшена назад. Решение нашел Сапфир, маявшийся от бездеятельности в лагере. Вообще-то, армия была слажена и мобильна и вполне могла срочным марш-броском за три дня добраться до вражеского лагеря. Маскировочные чары худо-бедно работали, так что выходила достойная альтернатива телепорту. Но вот беда – данные о ставке были весьма приблизительными: из десяти посланных разведчиков сумел вернуться лишь один, не рискнувший лезть на рожон. И Сапфир после суток бдения выдал идею: нужно объехать вокруг пространства, где расположены войска и в хитрым способом рассчитаных местах создать магические засечки. В этот раз Орлику не пришлось ничего считать, так как принц все рассчитал сам, кажется, сверяясь с голосом у себя в голове, и потому адъютант был не в курсе, как их находить. После создания всех восьми засечек появится возможность следить за перемещениями противника, невзирая ни на какие магические бури. Проблема была одна – для установления «засечек» нужен был сильный маг, да еще и одаренный в тонкой магии. Таких в стане Рубеуса было всего два. Они-то и собирались обогнуть ставку и запечатлеть засечки. Но быстрее – для получения карты, естественно – было бы послать два отряда навстречу друг другу, но поодиночке было все же опасно и маги решили двинутся вдвоем. Сапфир вызвался ехать третьим, в одиночестве – отряд был бы слишком заметен и недостаточно мобилен. Рубеус пообещал привязать брата к дереву в центре лагеря. Во избежание. Сапфир наорал на него, что выхода нет – нельзя терять драгоценное время. Родонит сказал, что снарядил телегу. Рубеус наорал на Родонита за потакание неразумным идеям. Родонит красноречиво промолчал, кивая на принявшего решение Сапфира. Рубеус метафорически плюнул и ушел работать. Сапфир потребовал коней под седло, ибо так быстрей. Родонит сказал, что снарядил телегу. Сапфир наорал на Родонита, но тот не впечатлился и уложил палатку. И вот они уже вторую неделю тряслись по дорогам. Впрочем, выносливые лошадки и не думали падать, ломать ноги, что запросто могло случиться, если бы они ехали на груженных их вещами скакунах или хрупких кряках. Кажется, Сапфир задремал. «Вот и ладненько» - решил Орлик, поглядывая на часы – дело близилось к десяти вечера. Стоило уже начинать выбирать место для ночлега – если завтра выйти затемно, то к середине дня они доберутся до последней их метки, а там Рубеус начнет операцию, и жизнь станет казаться немножечко проще. Дождь перестал. Неподалеку от дороги они разбили палатку – спать в телеге оказалось невозможно совершенно, хотя пару ночей они провели и так, на наклонной поверхности. Орлик распрягал лошадей, а Сапфир принялся за костер. Отсыревшее дерево сдалось перед магией и, шептавший заговоры Сапфир довольно улыбнулся. - Идите в палатку, Яхонт, - Родонит вернулся с котелком. – Там суше и теплей, а готовлю я все равно лучше. Сапфир даже не стал спорить, заполз внутрь, оставив мокрый плащ снаружи. Орлик проводил его озабоченным взором – коли тот не спорит, значит, дело плохо. Поужинали, Родонит убирал вещи, а Сапфир бродил вокруг их небольшого лагеря, настраивая сигнализационные заклинания – еще днем было решено сторожа не ставить, а обоим спать все ночь. Закончив, он сразу залез в палатку. Когда пятью минутами позже Родонит заполз следом, принц уже спал, закутавшись в спальник. Орлик вздохнул, сел, скрестив ноги, закрыл глаза. Нащупал тоненькую магическую веревочку вокруг лагеря. И еще одну. И еще. Три круга сигнализации. Распутал нехитрое заклинание, отследил нить, тянущуюся к Сапфиру, скинул с него. - Еще он по ночам вскакивать будет, - недовольно проворчал Орлик, затягивая под мышками удавку заклятья и ложась спать рядом. Возможно, это было большой наглостью, но Сапфир сегодня выспится несмотря ни на что. Ночью, около двух, он проснулся от шума дождя – капли стучали по палатке, не в силах проникнуть внутрь, но у входа был небольшой зазор, через который морось попадала внутрь и оседала на лице принца. Тот выпутался из мешка и спал, раскинувшись и развернувшись в другую сторону. Орлик нахмурился и хотел было закрыть вход, но остановился: в палатке было душно, Яхонт явно перебрался поближе к свежему воздуху. С другой стороны, он чувствителен к сырости и скорее всего тут к утру простудится, если оставить его так. Родонит отыскал в вещах полотенце. Грязноватое, но сухое, осторожно вытер лицо и шею Сапфира, накрыл мешком обратно. Тот спал, как убитый – совсем забегался. Орлик лег поперек, закрывая спиной часть входа и не давая дождю капать на принца. «Конечно, воздух теперь не так свеж, - Орлик пропах потом, лошадьми, дорогой и, кажется, плесенью – его обоняние стало нечувствительно к этому запаху уже на второй день дороги и потому он не мог утверждать. – Но кислород есть. А что делать?» Он снова заснул. Второй раз его разбудила сигнализация. Первая, вторая… Нарушители остановились возле лошадей. Трое. Родонит спешно чаровал, используя амулеты: натягивал на себя невидимость и неслышимость, добавил отвод глаз. Выскользнул из палатки, незамеченным немного отошел от входа. Трое вооруженных мужчин. Один возле лошадей – нашел поводья, надел и держит их сейчас за морды, чтоб не заржали, двое идут к платке, доставая мечи. По виду не похожи на солдат мятежников, простые грабители. На переговоры надежды не было. Родонит почувствовал неожиданно, что пребывает в состоянии крайней ярости – почему-то именно эта несвязанность грабителей ни с идеями, ни с войной, ни с чем, ради чего тратили свои жизни король, принц, их люди он сам, лично, приводила в бешенство. Кроме того, Сапфиру и впрямь надо поспать. В руку лег недлинный кинжал с прямой рукояткой – потайное оружие. Родонит зашел сзади и чуть справа от разбойника, приближавшегося ко входу, ударил в самое уязвимое место – в шею. Мужчина рухнул с перерезанной артерией, так и не успев ничего заметить. Родонит вытащил кинжал, отскочил от крови, хлестнувшей из раны, повернулся ко второму. Тот, видимо, начал понимать, что дело тут не чисто и нанес удар в воздух неподалеку от адъютанта. «Глупо, бежал бы. Толку с невидимкой биться?» - рассеяно подумал Родонит, выбивая ударом по руке меч и снизу вверх ударяя опять в открытое горло. Третий, в ужасе наблюдавший за смертью товарищей попытался бежать, но он не дал ему далеко уйти, достав броском кинжала. В основание головы. Бой был коротким, нечестным и мерзким. Родонит вздохнул: палатка была звуконепроницаемой, а вот вид трех свежих трупов мог испортить принцу настроение. Не стоит ему знать об этом. Проще всего было с последним убитым. Он бежал в сторону дороги, так что до глубокого оврага с той стороны метрах в десяти сквозь кусты было недалеко. С другими двумя пришлось повозиться. Когда Орлик вернулся уже начинало светать. Он оглядел лагерь. На палатку крови не попало – он успел подумать об этом, вытаскивая нож из раны. Пролившаяся же на землю быстро впиталась под каплями дождя, так что вроде бы следов не было. Он помотал головой. Со странным звуком хвост хлестнул его по щекам, оставляя что-то липкое. Он приложил к лицу пальцы. Кровь. Волосы почти по всей длине пропитались ею вперемешку с дождевой водой. Кажется, вся маскировка шла насмарку. - Впрочем… - медленно сказал он сам себе, доставая из-за голенища нож опять и сдирая ленту, - К чему мне эти патлы? К оврагу пришлось прогуляться еще раз. Затем он занялся обычными утренними приготовлениями, за которыми его и застал принц. Потом, когда отпустило сердце, кончился адреналин, накатило отвращение – в конце концов, он впервые кого-то убил, точно зная об этом. Тяжесть безвольных, мертвых тел, еще чувствующаяся в ноющих плечах не оставляла в этом сомнений. Сапфир пару раз спросил о волосах, Родонит вяло отшутился, не имея сил на болтовню. Принц отстал, странно на него поглядывая. Уже позже, вечером, когда они, наконец, возвращались потихоньку к лагерю, Сапфир перебрался поближе к голове телеги и сел рядом, спина к спине, некоторое время молчал. Потом негромко спросил: - Не жалеешь, что когда-то не сбежал от меня? То ли заметил что-то, то ли спросил под действием облегчения от завершенной миссии – Орлик не загадывал. Он думал над ответом. Потом, не оборачиваясь, сказал: - Не жалею. Сапфир вздохнул и вернулся обратно на свое место. Некоторое время ехали молча. Родонит оправил подвернутый манжет рубашки – на него попала кровь, когда он обрезал торопливо волосы – и повернулся сам. - Должен же я о ком-то заботится, Василек. А куда тебя одного отпускать можно? – весело спросил Орлик. Не дожидаясь возражений, он вернулся к дороге, потом прибавил мягко. – Спроси брата своего… Он много о судьбе понимать должен. З.Ы. Про ошибки пишите в асю - я поправлю. Просто сам не вижу, да и смотреть не могу - вывернулся... Х.х Мне стыдно. Но уже вроде вычитал.

Алмаз: Фирь, Орел! Вы вдвоем - потрясающие! Совершенно убойный дуэт! Кажется, вы нашли друг друга И пишете так, что дух захватывает. Орел, это твое самое лучшее. Как на мое скромное имхо

Сапфир: – куда принц дел свой плащ, и существовал ли он вообще, Родониту так и не удалось выяснить – Рубеус пообещал привязать брата к дереву в центре лагеря. Во избежание. Сапфир наорал на него, что выхода нет – нельзя терять драгоценное время. Родонит сказал, что снарядил телегу. Рубеус наорал на Родонита за потакание неразумным идеям. Родонит красноречиво промолчал, кивая на принявшего решение Сапфира. Рубеус метафорически плюнул и ушел работать. Сапфир потребовал коней под седло, ибо так быстрей. Родонит сказал, что снарядил телегу. Сапфир наорал на Родонита, но тот не впечатлился и уложил палатку. Точно в настроение)))) Роди, ты умница. Только что-то у нас Руби постоянно попадает в одну и ту же ситуацию, с телепортами, бурями и мятежниками. Руби, это твой рок, а?

Сапфир: Алмаз На мое скромное, они с Нефритом друг друга стоят....

Родонит: Алмаз пишет: Орел, это твое самое лучшее. Как на мое скромное имхо Любитель жести... Хотя меня на этом вывернуло. Вон и ошибок сколько... Спасибо Сапфир пишет: Точно в настроение)))) Роди, ты умница. Только что-то у нас Руби постоянно попадает в одну и ту же ситуацию, с телепортами, бурями и мятежниками. Руби, это твой рок, а? Мне не стыдно. Магические бури это обычное дело у нас на материке. *делает независимый вид* А все нагло этим пользуюцца. Иначе каким образом создать необходимость трястись в пути?)) Сапфир пишет: Алмаз На мое скромное, они с Нефритом друг друга стоят.... Спасибо.

Рубеус: Алмаз, это...как всегда убивает наповал. Люблю я твои мрачняки ужасно. Сапфир , это здорово! Начало я помню))) Красиво ты Орлика спёр)) Да. А аномалии это моя судьба. Со мной Нефрит поделился "пёрышком птицы-фортуны", вот теперь я из безнадёжных ситуаций живой умудряюсь выйти, но я же в них и влипаю... Ну, это как расплата))) Родонит потрясающе вышло, из твоего это у меня пока самое любимое Эх, кто бы обо мне, рыжем и наглом, так заботился, как ты о Яхонте Нефрит, я и не спорю, что знания могли быть неправильные ... Но хоть какие-то да были, я боевую магию в "Академии" не гулял)))))) Алмаз, я не тормоз. Это всё в разные дни писалось про меня, я спросил, т.к. мне было любопытно - может у тебя тоже что-то про меня есть

Рубеус: Вот, намалевал... Рисовать разучился напрочь, давно не брался за карандаш... Жаль, что с фотошопом не дружу

Сапфир: Рубеус Офигел, утащил, сохранил

Рубеус: - чуток подредактировал. И выкладываю это в реальном размере, а то был увеличенный... И да, Ал, тот самый злой анекдот (на тему сплетен и того, что говорят о нас, любимых): Трое маленьких мальчиков копаются в грязной песочнице. Первый мальчик: Видите вон ту собачью кучку? Я сделаю из неё гоммунуклуса и стану как принц Сапфир... Второй мальчик: Видите вон ту лопатку? Я ею надаю по голове гоммунуклусу и стану как принц Рубеус... Третий мальчик: А я хочу быть как король Алмаз, а потому я возьму эту бутылку и ни фига не буду делать!

Кермисайт:

Карат: Алмаз, Сапфир, Родонит *прочитал, перечитал, проникся...* Сильно. Лучше даже и не скажешь.

Сапфир: Кермисайт Вау *_* Умница. Карат Спасибо. Твои слова - да моему спящему таланту... Рубеус

Алмаз: Рубик, я тебя ОБОЖАЮ, чудовище! Только я всегда думал, что ты меня выше и крупнее)))) Кермисайт вау...*онемел*

Рубеус: Оффтоп: Только я всегда думал, что ты меня выше и крупнее)))) Не в 15 лет))) Там мы как раз юные совсем, тебе 17, мне 15, Сапфирке - 13.

Родонит: Кермисайт Сугой Ну я уже говорил (альтер эго Фиша))))))

Кунсайт: Родонит Алмаз Сапфир Да, сильно... Спасибо!

Кунсайт: Рубеус Кермисайт Ах, какие рисунки! Красотень! Спасибо!

Кунсайт: Нефрит Рубеус Алмаз Ну что ж, присоединяюсь к спору, раз уж на кону моё вино. *Улыбается. Вспоминает подпись Нефрита. Улыбается ещё раз.* я и не спорю, что знания могли быть неправильные ... Но хоть какие-то да были, я боевую магию в "Академии" не гулял)))))) Я тоже так думаю.

Рубеус: …Еду по пыльной дороге, за мной уныло тащится вверенный Сапфиром отряд – его ребята лучшие в маскировке. Тут повсюду мятежники, надо проверить сколько их, чем вооружены и где пасутся. Сам Сапфир поехать не смог – остался в лагере стеречь Алмаза. Старший напоролся на ядовитую стрелу, и теперь лежит в целительской, посылает всех в лес и злостно нарушает постельный режим. Сапфир буквально сидит у него на ногах, шипит и никуда не пускает. И правильно. А то мало ему от энергетиков осложнений. Натравить на Алмаза кого-то другого не получилось. Он ведь король – прикажет, уволит, а если не подействует – и по морде даст. Величество. Младшего он хоть иногда слушается. …Спешиваемся. Какие-то жёлтые кусты мешают идти, цепляются за ноги, магии и мечу поддаются с трудом, мечу даже чуть лучше, чем магии. Настырные. Сержант говорит, что это репортёрская трава, и на неё надо ругаться. Пробую, и впрямь отлипает, только медленно. Исхожу завистью к сержанту – от его забористых словечек кустарник просто шарахается. Впереди виднеются старинные постройки, кажется, заброшенный город или что-то вроде того. Между домами скользит нечто серое и непонятное. Серое направляется в нашу сторону. Когда нам удаётся рассмотреть что именно, кусты дружно выпадают в осадок. - Нефрит! -Да? – мой покровитель отзывается незамедлительно. -Это что? – указываю на приближающуюся гору шерсти и мяса. - Гиперборейская тварь… – в голосе разбираю удивление, хотя менталка фонит, словно канализационная труба. – Джед , ты её видишь? - А разве мы их ещё тогда, по приказу Берилл, не уничтожили? – не знаю, кто такой Берилл, но тихие слова на фоне явно принадлежат Богу Иллюзий. - Я сейчас… - Нефрит что-то делает, слышится шум и треск, а потом Бог Ночи снова обращается не ко мне. – Ты же с ним чаще нас общаешься, неужели не дозовёшься? - Кунсайт сейчас вне зоны доступа. – лёгкая ехидца и манера слегка растягивать слова выдаёт огненного Бога. – Для всех… - А ты вообще что-то сделать можешь? Бывший ученик, всё-таки… - Нефрит беспокоится, у них кажется, какие-то нелады. - Это не мой профиль, извини. Думаю, ты лучше разбираешься, сам же предложил прове-ерить … - Молчи, а? И без тебя … – покровитель непривычно мрачен. - Ты чем терзаться, лучше б мальчику помог… - вот так всегда. «Мальчик», «он», «этот» и «ребёнок» и никогда по имени. Будто я место пустое. Не люблю Зойсайта. Хотя это неприлично и глупо – обижаться на Бога. А тварь уже совсем рядом. И до меня доходит, что она Большая. Ужасно большая и очень противная. - Значит, так, если нанести мощный удар по нервному центру, который находится … Животное перебирает мощными кривыми лапами и готовится к броску. - ровно посередине… Я красиво взмываю в воздух в прыжке и героически бью тварь помеж глаз. И почему Нефрит мне не сказал, что между глаз у неё…пасть? Странно, что нога ещё на месте. Странно, но хорошо. А то с одной Айса гонять неудобно… На ногу стараюсь не смотреть. Больно. И Нефрит ругается. Отбиваю мечом когтистую атаку, резко ухожу вправо, и едва не получаю файерболом в спину. Нет, я всё-таки работаю с идиотами. И главный из них – я сам, потому что я ими командую. Забыл приказать не вмешиваться, теперь огребаю последствия. Тварь-то , в отличие от моей рубашки, огне-водо-дуракостойкая. Опять придётся у Аметиста сменную выпрашивать, мои все закончились, алмазовы велики, а в сапфирские я не помещаюсь. Материализовать не рискну, бытовая магия мне не даётся, опять вместо воротника хомут получится или пуговицы-сюрикены… Нефрит говорит – это потому, что я в каждой кастрюле врага вижу, и хотя принцип везде один, тут мягче надо быть, нежнее, не как с повстанцем-мордоворотом, а как с любимой девушкой. Ну, знаете ли, когда у вас вместо девушки белобрысый генерал, можно запросто подушкой схлопотать – и за мягче, и за нежнее… «…Ты меня слушаешь? Проскочи между лапами - у неё под брюхом есть уязвимая точка, если попадёшь, будет неплохо» Нефрита я слушаю, но думаю об Аметисте и невольно расплываюсь в улыбке… …Гиперборейская улыбается в ответ. Что, у неё и _там_ зубы? Ну это уже, знаете, слишком. Неплохо будет, если эта «уязвимая точка» не попадёт по мне. Виртуозным кувырком выныриваю из-под задницы твари, и вполне закономерно получаю хвостом . Ну и спрашивается, зачем я кувыркался? Не мог на четвереньках выползти? Ухо сильно кровит. Танцам место на сцене. «Ещё одна точка – спина, между панцирем и накостником. Накостник – это то, что у неё на шее» …Животное движется быстро, почти как кухонный таракан – я так не умею, а потому злюсь. А ещё я злюсь потому, что вчера мы нашли тело лорда Кадмия. Я знал, что на выручку мы опоздали, но не думал, что мертвеца успеют ограбить… …Хоронить разведчика в одних портках было стыдно. Даже звезду приколоть не к чему. Со всего лагеря собирали кто что. Мятежников мы берём в плен, мародёров - убиваем. Мародёрство – это не заработок . Вряд ли дешёвый медальон с портретом семьи Кадмия можно обменять даже на шмат хлеба. Мародёрство – это подлость, которая стала привычкой. … Добраться до щели между костными пластинами не получается. Я пытаюсь проскользнуть мимо ядовитых отростков, и… «Уходи!» …И понимаю, что меч лежит в двадцати шагах от меня. На плечах что-то тяжёлое. Тяжёлое опознаётся как тварь – и по логике и по запаху. А потом становится не до запаха… Тварь ест. ***провал*** …Нефрит на корточках сидит передо мной. Быстро, сосредоточенно чертит что-то в воздухе перед моим лицом, потом тихо нервно матерится. Не на нашем и не на сильверском, но я почему-то его понимаю. Краем глаза невдалеке замечаю Бога Зойсайта. Лицо совершенно спокойное и отстранённое. Самый нелюбимый из богов как всегда смотрит сквозь меня. Его правая рука почему-то за спиной, рукав почернел и, кажется, дымится. Если начались галлюцинации, наверное, я совсем плох. - Джед, явись на минутку. Я обезболивающее наложил, а это... по твоей части. Так я его не донесу. На фоне неба точно кистью вырисовывается силуэт Бога Иллюзий, прозрачная жидкость стекает с его пальцев и оборачивает моё тело, мгновенно затвердевая. Я опускаю взгляд вниз, на свой живот, пытаясь рассмотреть магию Джедайта… и улыбаюсь. Потому что понимаю, что сейчас я буду орать. У меня будет самая настоящая истерика. Девчачья, позорная истерика со слезами, соплями и оглушительным визгом. Слюна. Объедки . Я не герой. Мне плохо. ***провал*** Нефрит заносит меня в палатку, целитель тихо охает и пропускает его внутрь. Сапфир отчаянно рвётся ко мне . – Мне надо, пусти!! Я должен посмотреть, я умею… Нефрит посмотреть не даёт и накладывает заклинание. Интересно, я жить буду с кишками наружу или это ещё можно исправить? Сапфир всё-таки прорывается и теперь молча плачет. А у Алмаза такое лицо… Наверное, это сонные чары начинают действовать – у Алмаза не бывает такого лица. Я бы запомнил. И я наконец боюсь. Потому что теперь уже точно знаю: я не буду настаивать на эвтаназии, я соглашусь и на вечность в койке-каталке, и на манную кашку из ложечки, и на бульон через трубочку в животе, и на жалость в глазах Аметиста. Они смотрят на меня. Больно. ***провал*** Алмаз сидит на краю постели, лицо не такое как вчера (или это было не вчера?). Я так и думал, что мне показалось. Любопытно, какой сегодня день? Хотя, нет. Пока встать не дадут, совсем не любопытно. Сапфир проверяет, как я. Честно отвечаю, что хреново. Алмаз говорит, что он мной гордится. Я спрашиваю почему. Оказывается, я убил тварь. Не помню. Всерьёз интересуюсь, подавилась она мною или отравилась. Алмаз мрачнеет, сжимает кулаки . Хм, может, и не показалось. Рассказывает, что животное нашли с моим кинжалом между глаз. Надо же, там у него не только пасть? Пытаюсь рассмеяться . Сапфир на меня орёт, смеяться мне нельзя ещё две недели. Алмаз думает, что я не в себе. Громко думает. Сапфир гонит его спать, он ещё не совсем оправился от отравленной стрелы. Алмаз орёт на Сапфира, что не видел меня восемь дней. Я дома.

Кунсайт: Рубеус Очень понравилось! И страшно за тебя стало! Верно, как аномалии, так сразу к тебе Но так...

Рубеус: Кунсайт, я рад что нравится. А бояться за меня не надо. Я сам за себя боюсь. И да, надеюсь что удалось убить пафос в боевой сцене, что удалось быть не слишком крутым, а живым и нормальным... Ну, мож, не слишком нормальным (после Сида и твари-то), но настоящим. А то дыхание картонного Марти я уже давно за собой чувствовал . И честно пытался подробно тошнотину не описывать.

Джедайт: Рубеус Написанно клево. Вот только не думаю, что вокруг второго принца так суетились бы все 3 бога - ладно покровитель, но все остальные?.. Другое дело сейчас - у нас общий бизнес . А тогда - разве что Нефрит очень меня попросил. За Зоя, конечно, ничего сказать не могу. А почему - прочитаешь в Подстаканнике. И еще: если так все и было - то ты везучее Сапфира, ему есть чему завидовать.

Рубеус: Вот только не думаю, что вокруг второго принца так суетились бы все 3 бог Джед, твоего особого рвения там не вижу . Вы там втроём в какой-то пространственно-временной ерунде заблудились, потому я вас вместе с Нефом и слышал. Ты вообще как вы оттуда выбрались, сразу смылся, Неф тебя позвал и ты нарисовался. А мне тут уже лет 16 с половиной, Нефрит привязаться успел. Нефрит, он же человечный самый из Богов.А Зой как Лорд успел со мной подружиться. А дымящийся рукав и галюном может быть))) И еще: если так все и было - то ты везучее Сапфира, ему есть чему завидовать. Ты про Сид? Да, там Боги вообще появились поздно. Но это было ещё почти сразу после Коронации, это раз. И ко мне они тоже не успели - это два (никто меня от твари не спас, меня только подлатали. ). Но да, одна аномалия за Сапфиром являлась, и явно самая мерзкая , как на мою имху... Хотя я не уверен, что он когда очнулся всё помнил, но это надо у Сапфира спрашивать

Рубеус: Да, кстати, сразу скажу, по ходу в прошлом Рубеус обожал своего покровителя, очень уважал Кунсайта, но без теплоты какой-либо, нейтрально относился к Джедайту (может, и немного недолюбливал), и достаточно сильно не любил Зойсайта. Руби во многом любит за отношение к себе. Неф к нему с теплом, он Нефу взаимностью. А Джед и Зой были к нему равнодушны. Джед реально равнодушен, как я понимаю (но меньше это демонстрировал). Зой как человек симпатизировал Рубеусу, но как Бог никак это не проявлял, они все для него были "мальчик", "он" и "этот" (хотя это не означало презрения, просто это манера говорить Зоя)

Джедайт: Рубеус Так я про латать и говорю))) не к каждому смертному сходит Целитель-Джедайт. К Сапфиру, например, не ходил. Не, я не про сид, и не про тварей Я про свою великую персону. Расскажу потом лично, или в Подстаканнике прочитаешь, нехочу людям кайф ломать Джедайту с одной стороны, есть дело до смертных, с другой - он не красный крест, и так слишком много со всякими возится. Они еще ходют и просют об этом, и ходют и просют, совсем покоя не дают))))

Джедайт: Рубеус Кста, напомни нам с Сапфиром, что такое сид? А то мы забыли. Ты про ту фигню, когда малой чуть не сдох из-за ментальной ловушки?

Рубеус: Джедайту с одной стороны, есть дело до смертных, с другой - он не красный крест, и так слишком много со всякими возится. Они еще ходют и просют об этом, и ходют и просют, совсем покоя не дают)))) Ну, Руби же не всякие! Руби -- подопечный Нефрита, А Нефрит тебе дорог. Неф просит. Я там фразу поправил. Ну, долго уговаривать не в духе Нефа. Скорее - это как бытовая просьба "Сделай, я не могу, а тебе не сложно". Джед небрежно изобразил что требовалось. Странно, что он Сапфира не целил после Сида (ментальная ловушка, да)... Тогда возможно Алмаз Кунсайта попросил что-то сделать, хоть это и не по Куновой части, но он Верховный. Я ж в отрубях был, не знаю кто целил. Но думаю без Богов не обошлось (штука серьёзная, а оправился он странно быстро...хотя не факт что приступов каких-то не было, это только Сапфир в курсе). Хотя Богам виднее, конечно))) И про свою персону расскажи. В аську))) Но я могу и дождаться поста в Подстаканнике... *умру от любопытства, правда* И конечно Руби везучей - ему ж Бог Судьбы покровительствует (вот и выживает, где не должен). А то что он бодренький и весёлый после всех гадостей... Это не крепкий молодой организм, и не характер лёгкий... Тебе не кажется это...странным? Что это тоже аукнется, сколько ж можно психологическую защиту истязать... Нормальные люди после такого без работы с ними специалистов... мда. А вот средний сын Сердолик...увы, на самом деле.

Джедайт: Рубеус Напрямую не целил. У Сапфи свитки есть, помнишь? Он сам целился, от ментальных проблем ему не так уж и долго оправляться. Лично я не спускался. Может, там помог на расстоянии но этого никто не знает И Кун тоже не целил У нас свои методы

Рубеус: Может, там помог на расстоянии но этого никто не знает Во-от, и не притворяйся таким злобно-чёрствым))) Неужто Сапфи каким-то образом не дорог...неосознанно даже?

Алмаз: Блииин...слышал это частями, теперь вот полностью прочитал - опять накрыло. Рубик, ты зло. Ты обстебал все, до чего мог дотянуться, и все-таки получилось...страшно. Особенно почему-то пугают "мартисьюшные вставки". Контрастно. Жуть.

Алмаз: *скорбно* Рубик, ты про "туман" не знаешь. Я честно молчал, как порядочный партизан.

Джедайт: Рубеус Дорог, конечно. Но у нас, как я уже писала, свои отношения. Впрочем, как и у вас с Нефом, и у этой белой болячки с Куном (ой, они даже оба белые %)) Алмаз Ты-то хоть понимаешь, о чем я?

Рубеус: Исправлю на что-то другое.



полная версия страницы