Форум » Город » Элизиумская Площадь » Ответить

Элизиумская Площадь

Алмаз: Центральная площадь города.

Ответов - 122, стр: 1 2 3 4 All

Ятен: Ятен слушал, и у него кружилась голова. Его заливало радостным возбуждением, как потоками лавы. Бесконечная тьма раскрыла ледяные объятия, маня самого верного, самого одаренного своего адепта обещанием космического могущества. Воображение уже дорисовало двухметровый размах мощных черных крыльев, пронзительное сияние рубиновых глаз с вертикальными зрачками и длинные, острые когти на древке Косы - артефакта невиданной силы и мощи. Конечно, присутствовал соответствующий красочному описанию антураж в виде подсыхающих кровавых луж и презрительно сплющенных корон, которые величайший из демонов небрежно попирал адамантовым копытом. Ятен-повелитель сил мрака...нет! Ятен, Повелитель Сил Мрака, Властелин Ужаса и Бог Тьмы...ну ладно, Полубог - из уважения к Хитаере...величественно ухмыльнулся, сражая все живое и неживое смертоносным етриумфавеличия в крепкие объятия. - Благодарю тебя, сестра по Смертоносной! О... В реальности хватка худого и маленького юного вампира была едва ощутимой. - Я все...все сделаю! Порыв инфернального счастья превысил здравый смысл и младший Коу, выпустив девушку, вцепился в руку замершего Тайки. - О дорогой брат мой, будь прокляты твои дни! Я...мне надо...домой... От возбуждения Ятена трясло, как плохо поднятого зомби перед храмом. Ему было срочно нужно пережить это нечаянно свалившееся величие, это чудовищное везение!

Джери: Джерри села на то, что ей вежливо предложил заоблачный парень. Хотя нет. Теперь юноша был определен как джентльмен в душе и даже, возможно, принц. Заоблачный. Его рост внушал какую-то раболепную покорность. Хотелось его слушаться… хотя шея реально затекала, тяжело было с ним все время держать голову запрокинутой. - Леди, могу я узнать, как к вам обращаться? Джерри стала чуть менее белой, промокнув лоб носовым платком (она достала его из своего кармана), и в тон ему ответила. - Приятно с вами познакомиться … Как его назвать? Все таки похоже, что он высокородный, только глубоко в душе, без регалий на бумаге и титулов. Выберу нейтральное, беспроигрышное. - Сэр. Можете звать меня – мисс Джерри. Прошу простить меня за пророчество. Это не всегда от меня зависит. Иногда бывает, что люди задают какой-то особый вопрос – и тогда отвечаю уже не я, а моя богиня говорит моими губами. Порой богиня кажется излишне честной…надеюсь, в этот раз я не сказала чего то лишнего? Джерри робко, немного неуверенно посмотрела куда то далеко вверх – в глаза Тайки - надеясь, что он развеет ее опасения и скажет, что пророчество было не страшным. Сама Джерри, как и все, кто говорили в трансе, не помнила не слова. Какой же он высокий… как …как дом! Нет, как… как самая высокая башня во дворце. Не знала что люди такими бывают. Джерри не могла пока прекратить восхищаться Тайки – так как читать мыслей Сейи не умела и с сапкой Тайки в упор не видела. Бледный юноша с такими же белыми волосами, как у нее, сморгнул наваждение и очень благодарно начал. - Благодарю тебя, сестра по Смертоносной! О... Но его перебили, и он, извинившись, кардинально изменил тон – попросился домой. Джерри немного расстроилась. Все же он был очень Хитаеровский - почти родной - таких как он она встречала только в храме богини смерти. Самой ей возвращаться "домой" пока не хотелось. Хотелось пожевать пельменей...и еще встретить Юнону. Та приятная девушка почему то сильно запомнилась жрице.

Ятен: На Тайки смотрела снизу вверх самая замечательная на свете жрица. Жрица Хитаеры, повелительницы Мрака и Ужаса. Жрица, предсказавшая Ятену осуществление всех мечтаний, реализацию даже самых потаенных стремлений его черной, как пятка зомби, души. И если бы этот полоумный картошечник хотя бы что-то сказал этой восхитительно бледной, потрясающе худой и чарующе зловещей девушке! Младший Коу уже нафантазировал себе круг вороньей кровью на земле склепа потомственных чернокнижников, протяжное завывание призраков замученных детей…и хрупкую, болезненную девушку, облитую смоляным платьем, закутанную в серую паутину фаты, сквозь которую пытает мрачный пламень бездонных глаз…и Тайки, посерьезневшего, с обручальным шрамом на правом виске, в остроносых туфлях из заживо содранной кожи шута-прелюбодея…и мертвенный свет луны, и гнилостное свечение в глазницах черепов, и черные свечи, вылепленные в пятницу 13-го в руинах оскверненного храма… …но потом Тайки подпрыгнул, видимость умственной работы сменилась нормальным тупым выражением лица, и юный демон понял – это снова Она. Болезнь со сковородкой наперевес. Ятену очень хотелось зарыдать от разочарования, пока старший и средний братья, эти вечно не оправдывающие надежд придурки, волокли его домой. Все трое - в дом братьев Коу в деревне.

Кунсайт: Вдвоем с Джедайтом из трактира «Ржавый Подстаканник», Diamond Для прибытия Джедайт избрал, похоже, самое людное место столицы. Кажется, здесь бушевал карнавал – такой, какие до гибели старого мира прославили Венецию. Девушки в зеленом, со звенящими браслетами на руках, девушки в синем со свирелями – кругом, куда ни глянь. Они вели себя по-хозяйски, уверенно и спокойно, ненавязчиво управляя толпой веселых горожан. Судя по знакам на их одеждах и украшениях – жрицы местных богинь. Кунсайт прищурился. Видеть ауру на чужой территории и отыскивать на ней печати соперниц было куда труднее, чем убавить яркость телепорта и зажать собственную силу, превращаясь в смертного. Но на то он и был верховным. Предполагаемые жрицы знаками божественного влияния обладали. Разобрать их рисунок бог воды не мог, но оттенки цвета, которые он смог разглядеть, свидетельствовали о том, что гулянием заправляли представительницы как минимум двух храмов. Их энергия накрывала площадь богатым, сияющим куполом. Это помимо бледных искорок других амулетов, что висели почти на каждом горожанине. - Здесь много жриц, - вполголоса заметил Кунсайт. – Интересно. В мысленной речи он был также немногословен. «Давай осмотримся по отдельности? Не так много времени, скоро начнут расходиться.» Мимо нетвердой походкой прошли два усталых танцора, перекинув связанные за шнурки туфли через плечи. В их речи верховный бог уловил название, которое показалось ему таким же забавным, как имя любимого трактира ребят. Он перебросил услышанное Джедайту, по необъяснимой осторожности не произнося его вслух. - Встретимся там через два часа, - и бог воды исчез в толпе. Люди давно не были ему интересны. Когда-то, потеряв и тело демона, и свойственную ему недоверчивость, он подошел к ним слишком близко – и разочаровался окончательно. Все они были одинаково мелки и достойны жалости…вот хотя бы как эта девушка с огромным овощем в руке и мешком за плечами. На ней тоже была метка богини, правда не похожая на те, которые красовались на раздающих угощения жрицах. А еще у нее был уморительно серьезный вид. Кажется, местная и неплохо ориентируется. - Леди, я могу вам помочь? – предложил Кунсайт, пересекая путь незнакомки.

Маори: Маори задумчиво рассматривала танцующих, пробираясь к ближайшему столику. Вообще-то, она не прочь была бы поесть, хотя Меллорин не скупилась и предлагала довольно богатый выбор фруктов и сладостей. Но сладостей-то как раз и не хотелось. Макото желала отведать чего-нибудь посущественней, например, картофеля с мясом или риса с курицей. Почему-то все дела совершенно вылетели из головы. Неожиданно перед самым носом девушки возникла высокая фигура, и приятный мужской голос вежливо предложил помощь. - Что? Помощь? - Мако удивленно уставилась на неожиданное препятствие. Моргнув несколько раз, девушка медленно подняла взгляд. потом еще подняла. Когда Макото стало казаться, что сей мужчина подпирает макушкой облака, широкие плечи неожиданно (да-да, совершенно неожиданно) перешли в шею, в голову и светлую макушку. "Ой, конец," - почему-то удивилась Маори и тут же поправила себя. - "Нет, в смысле начало, конечно же..." Итак, перед ней стоял высокий, очень высокий, умопомрачительно высокий смуглый мужчина приятной наружности. Таких Маори еще не встречала. Она хотела было ляпнуть, мол, и помощь не нужна, она сама дотащит, и вообще и не такое таскала... Но потом почему-то передумала. В конце концов, праздник же, и расслабиться в чьей-то компании куда как приятней, чем одной. - Да, пожалуй, можете, - Макото широко улыбнулась и преспокойно протянула мешок и дыню беловолосому почти знакомцу. - Не могли бы Вы довести меня хотя бы до скамейки? Столько забот этим днем. Предстоящая свадьба королевы - это такие хлопоты... "И как бы они не оказались напрасными." Макото с чистой совестью взвалила мешок на плечо неосторожно предложившего помощь мужчины, во вторую руку сунула ему дыню и уверенно направилась к ряду скамеек, усмотрев свободную. Маори заинтересованно взглянула на новоявленного помощника. "Интересно, а к чьему культу он относится?" - богиня попыталась увидеть знакомые следы в ауре рядом идущего, но с удивлением поняла, что не может его идентифицировать. "Это что за новости. Хотя... В его ауре есть что-то знакомое. То ли от Хитаеры, то ли от Алерии... Не пойму. Ну нет, на служителя культа богини Смерти он вовсе не похож. Так что, скорее он из почитателей богини Мудрости. И глаза какие умные, мудрые даже." Наивно улыбнувшись, Мако полюбопытствовала: - Простите, а Вы к культу какой богини относитесь? Оба - к скамейкам.

Саюри: - Глаз у тебя и в самом деле, как у сокола, - похвалила Саюри, - Посмотрела бы я на тебя с боевым луком... так проще сравнивать. Ведь подобных стрелков богиня Времени видела куда больше, чем потешных. Так, не отвлекаться. Равзлечение - это очень и очень серьезно. Неспящая прищурила свой левый глаз и всадила стрелы одну за другой в мишень, больше слушая песню тетивы, чем следя за полетом. Когда оперение задрожало в центральном круге, богиня спросила: - Нам полагается какой-нибудь приз?

Мэлоди: Вот уже полчаса Мэлоди просто смаковала чай и глазела на площадь. Хариет так и не вернлась, но на сей раз отсутсвие подруги Морскую деву не тяготило. Мелоди любовалась храмовым танцем на ближайшем помосте. Парень и девушка оба - младшые жрецы, прекрасно изображали пару, и если Лорелея хоть что-то понимала, то от выдумки до правды было не так уж далеко. Что ж, она нисколько не была против бурных романов, против спокойных отношений... Между мужчиной и женщиной. Две половины - как море и суша... Разные, но в то же время единые. По материку текут реки, у моря есть дно... И надо всем этим простирается небо. Как можно помышлять против установленного самим мирозданием порядка? Музыка смолкла и зарокотал барабан. Вот, значит, как... начались танцы в ее честь, уже не отрепетированные, а она до сих пор тут сидит?! Подобное промедление никуда не годилось. На всяком праздненстве Лорелея желала танцевать, быть маяком и сиреной, путеводной звездой или влекущим к смерти водоворотом... Но ее танец должен обязательно быть. Богиня пробиралась сквозь толпу, на ходу в очередной раз меняя платье. Юбка спревращалась в многослойную конструкцию из тончайших шелковых платков белого, лазурного, зеленого, голубого, серого и синего цветов. Все оттенки моря соединились с нем. Длинные рукава удерживались створчатыми браслетами из темного серебра, диадема стала тоже выглядеть древнее, проще, но вто же время - торжественее. - Кто следующая? - жрец ержал в руках зеленый платок - была очередь женщины начинать танец. - Я! - Морская Дева взошла на помост и взялась за край платка.

Джей Хоук: Толпа прицокнула языками. Да я сам Хоук не удеожался и пододвинувшись ближе у Сандре сказал: - Ты просто молодец! Мой глаз? Да ты сама не промах. Хорошо, что мы не противники в бою. Мало того, что мне этого просто не хотелось бы. Так ты бы была опастным соперником. Джей улыбнулся и безапелляционно поразил стрелой мишень, в сердце. - Сильная девушка. - думал он, наблюдая как Сандра выбирает приз - Я таких еще не встречал. Обычно его городские, да и деревенские пассии отличались излишней легкостью, во всех отношениях, были капризны и требовали постоянного внимания. Что несказанно раздражало телохранителя. Вот например он сидит, занимается своими делами, отдыхает после бурной ночи, пишет стихи, думает о том, что лучще чем сейчас быть не может и вот со стороны вороха одеял, как гром среди ясного неба: Ты меня совсем не любишь. Слезы, сопли - жуть... А Сандра...нет, конечно Хоук не воспринемал ее как свою девушку, об этом рано было говорить, по всем параметрам, но ...он чувствовал, что она другая, не поверхностная, запоминающаяся, такая, которая один раз появивщаяся в твоей жизни, навсегда меняет ее и остается в сердце или ярким воспоминанием или его хозяйкой. Джей тихонько отозвал одного из работников тира и показал на брошь, которую он присмотрел. Хоук решил подарить ее Сандре чуть позже.

Джедайт: Кунсайт решил действовать безотказно - через женщин. Праздник, карнавал, блондины - сильверовский канон красоты. Логично. - Договорились, - отозвался бог, отвечая сразу на мысленное и устное обращение. Расправив плечи и откровенно глазея по сторонам - а как еще ведут себя праздношатающиеся парни на карнавале - Джедайт пошел на звуки барабанной дроби. Там танцевали, толпа ликовала, мелькали разноцветные юбки и женские ножки. На ушко и в полный голос сплетничали, горланили, жаловались на жизнь и молились богиням. В такой мешанине эмоций, энергии, испускаемой ликующими жрицами, магами и людьми, даже божественное колдовство будет не сразу заметно - если возникнет вообще такая необходимость. В общем, раздолье для шпиона...

Мэлоди: Первая нота танца. Медленная, тягучая... Набирающая силу волна. Лорелея потянулас на себя платок, медленно покачиваясь всем телом, будто плеть водоросли в морской толще. И волной ходила в руках зеленая ткань. Шарф тянулся и тянулся... пока не кончился и не проплыл по воздуху через помост в долгом мгновении тишины. И снова плавное движение водной глади, медленное пение музыки. Море просыпалось под робкими, ласковыми лучами солнца, под ласковым неспешным ветром. Я - вода... ласковая, прохладная... Прозрачная... У нее получилось лечь на музыку, на на волны, плыть в ней, в этой музыке, как в своей родной стихии, наслаждаясь зыбким поекоем и единением.

Саюри: Так ты бы была опастным соперником. - Может быть, - кивнула Саюри. На ее стороне - опыт. Но сейчас богине не хотелось об этом думать. - Я хочу вот этого плюшевого зверя... - огромная шоколадно-коричневая собака с задорно изогнутым ухом прямо таки вопила "Затискайте меня до смерти!" К тому же, она была хорошо сшита, чем выгодно отличалась от других подобных призов на ярмарках. А Саюри любила бережно сделанные вещи. - Куда мы пойдем теперь? - уши были огромные мягкие и теребить их было одно удовольствие. Будет, с кем обниматься на ночь в постели, - усмехнулась Саюри.

Джей Хоук: - Куда мы пойдем теперь? Джей задумался. С одной стороны он хотел танцевать, но и петь ему тоже хотелось. Ему сейчас можно было делать что угодно, главное, чтобы при этом Сандра была рядом. Хоук взял девушку за плечи и развернул к себе. - Я предлагаю взять гитару, вино и пойти куда-нибудь, например на причал, ну или еще куда. Как она хороша, в своей задумчивости и ....строгости что ли . Нет...изысканности и сдержанности. Ты какое вино предпочитаешь? Но если ты хочешь чего-нибудь другого, то выбирай, я готов пройти за тобой, куда бы ты не отправилась. Я здесь, чтобы на твоих губах играла улыбка, а глаза лучились радостью.

Саюри: - Не надо так говорить... - свела брови Саюри, - Будто ты прислуживаешь мне... Это неправильно. У нее и без того огромное множество слуг и служанок, жрецов, последователей, людей, которые уважают ее и боятся... Не хочу об этом сейчас думать, не хочу об этом говорить... - Давай сделаем, как ты предлагаешь... - пойти на причал с вином и гитарой... звучит и в самом деле неплохо. Ведь карнавал идет всю ночь, и они уще успеют влиться в этот шумный круговорот, если захотят. - Я люблю красное, только не сухое. А ты?

Джей Хоук: - Извини. Просто иногда я веду себя как дурак. - сказал Хоук. Действительно, телохранитель сам от себя не ожидал такого поведения. Видимо в него " вселился дух легкомыслия и веселья", а может, что - то еще похуже...Нет. Лучше всего быть естественным. - Я люблю полусладкое красное. Так что вперед. Джей акуратно взял Сандру за руку и потянул в сторону лавочек с всякими напитками. - Нам пожалуйста бутылку полусладкого красного. Хотя...давайте две. Приобретя вино, Хоук отыскал глазами знакомого с гитарой, а это было не просто сделать, учитывая сколько вокруг было людей в масках, и под предлогом, что у них инструментов целых четыре, выпросил одну гитару для себя и Сандры. При этом пришлось пообещать, что вернет ее невредимой и даже без единой царапины. Немного отойдя от шумной компании телохранитель вздохнул, закинул гитару на плечо, проверив не сломался ли подарок для Сандры и не разбились ли бутылки, обратился к девушке: - Ну, что ты готова, провести пару часов на причале с практически незнакомым мужчиной? В глазах Хоука, скакали веселые, маленькие демоны, а грудь переполняло чувство радости, от которого было немного трудно взыхать терпкий, от фейерверков, алкоголя, аромата цветов и духов воздух.

Мэллорин: Из обители Мэллорин, нижних этажей Мэллорин на этот раз не ошиблась с направлением телепортации и ничего не потеряла по дороге (деревья погибли не зря); и янтарная сферка с тюльпаном тоже сохранилась на шее (петерять её было бы обиднее всего). Уничтожать роскошные хвосты было невероятно жалко, как и милые ушки, да и образ юной Шарлотты ещё не успел надоесть. С другой стороны - хвосты совершенно не сочетались ни с какой одеждой, особенно девятихвостный меховой веник; мало было скрыть их визуальной иллюзией - пришлось ещё и латать этой же иллюзией дырки в одежде, чтобы выглядеть подобающе. Да. Даже когда Мэллорин было очень плохо, она не забывала о своём внешнем виде. Так у неё гораздо больше шансов сделать себе снова хорошо. На площади были люди, даже в этот поздний час. И от этого было уже легче. Но все эти люди спешили по своим делам, и им не было дела до стоящей посреди площади девушки в свободном белом кимоно до колен, перехваченном тонким пояском, и с алыми лентами - в свободно распущенных длинных золотых волосах и на правой ноге, под лёгкие сандали... Этого всего попросту не было видно в сумерках. Ночь ложилась на город надёжнее любых стен, отделяя людей от друг друга. Снова вспомнился Нефрит: какой противоречивый бог... ночь делает людей ближе, и она же разделяет их, не даёт им друг друга увидеть. Мэллорин обняла сама себя за плечи и вздрогнула от холода; голубые глаза заблестели - ещё не слезами, просто влажно. Любовь - это всегда больше одного живого существа. Мэллорин не могла долго существовать одна, это её убивало - почти в буквальном смысле слова.

Саюри: Да, лучше две бутылки... Саюри давно не пыталась напиться (хотя подобная мысль посещала богиню в последнее время все чаще), но вино, несомненно, должно помочь расслабиться. - Ну, что ты готова, провести пару часов на причале с практически незнакомым мужчиной? - Пару часов? Определенно, да! - "пара" - это сколько? два? Или Два с половиной? С четвертью? Или три? Или просто... пока не станет слишком поздно... или рано... Люди иногда вольно обходятся со временем. А время иногда причудливо обходится с людьми, так что... Все справедливо, не так ли? - А чем мы будем закусывать? - Саюри взяла из рук Хоука темную бутыль, - Или не будем?

Джей Хоук: Хоук задумался - Действительно стоит ли чем -то закусывать. С одной стороны, пьянящая жидкость на голодный желудок может выкинуть что-нибудь не очень хорошее, а с другой стороны, зачем портить прекрасный вкус вина. - Думаю мы и так справиися. - улыбнулся телохранитель Сандре - Хотя можно прихватить фрукты, например абрикосы или персики, они не испортят композицию вина. На старый причал.

Джедайт: Играла музыка. Медленная, плавная, протяжная. На помосте, убранном в честь ветренной и морской богинь, начинался танец, жрецы звали девушек. Кругом начиналась давка, но сдвинуть в меру плечистого Джедайта ей было не дано. Бог высматривал себе языка поболтливее в пестрой суетящейся толпе. Румяные лица, блестящие глаза, громкий смех и липкие от праздничных леденцов губы и руки - народ гулял. На импровизированную сцену забралась миловидная девушка. Ее отличали грациозность и плавность движений, и спокойная уверенность. Решила показать себя. Знает, что делает. И неплохо ориентируется во всем происходящем - видимо, дворянка, а оделась рискованно. Хотя карнавал - вот и нарядилась. Джедайт слегка склонил голову, оценивая девушку и ее танец. Изучающе так. Ему было интересно.

Хитаера: Из своего храма. Хитаера вышла из портала около задавленной в толпе кошки. Однажды, когда кто-то из смертных…кто тогда еще не собирался умирать и умер немного позже…годиков через 50... Ему «посчастливилось» поболтать с Хитаерой и задать вопрос – ради чего стоит жить. Богиня честно ответила – ради кошек. Их она очень любила, и только они видели ее даже в «невидимости», когда богиня смерти подходила к усопшему, чтобы перерезать нить жизни. Погладив пушистую душу толстого рыжего кота , она взяла его на руки и, подсадив, помогла ему устроится на своих плечах. Будь кот жив – согнулась бы в три погибели от его веса. Но душа кота была значительно легче, и чахлой богине не пришлось перенапрягаться. - Познакомлю тебя с Смертью Крыс…. Он давно ПИСК, что ему не на чем ездить. После смерти Леви черная богиня была сильно расстроена, это не проявлялось на ее и так вечно траурном, изможденном, бледном лице, похожем на череп. Сейчас от расстройства тень богини, которая вернулась от Тайгера, плыла и постоянно норовила потерять контур. Сверху тело, оно отбрасывает тень – так как, несмотря на поздний час, вокруг много фонариков, свечей, волшебных освещающих шаров… а тень… Хитаера двинула правой рукой…тень двигает левой, машет ручкой, поднимается на цыпочки, дергает за волосы соседние тени, норовит оторвать кусок тени от платья отбрасываемой представительного вида гражданкой…. В общем, под ноги лучше не смотреть. Люди и не смотрели. Поэтому и задавили кошку, кучу жучков и паучков, отдавили лапы нескольким собакам и самим себе. Люди перед собой и то плохо смотрели, увлеченные праздником. Хитаера искала Мэллорин. Рассказать, что произошло, и научится отмерять пол-капли. Она нашла ее – но вид богини любви был не менее удручающим, чем факт смерти своего главного жреца под покровительством. Черные глаза изучили толпу в поисках подходящего для утешения индивида. Выбор пал на девушку (красивая, нет – Хитаера не знала, на такие вещи она внимания не обращала, как правило). У девушки был футляр с музыкальным инструментом.. Богиня смерти магией притянула Анну к себе. Посмотрев черными глазами-буравчиками, разомкнула фиолетовые губы и мертвенно, без выражения произнесла.. - Сыграй для той блондинки – видишь вот там сидит? Сыграй для нее «вечная любовь» Это было классическое и очень древнее произведение, сейчас мало известное и мало исполняемое. Когда и кто написал его – неизвестно, слишком оно старое. А играли его как раз на инструменте Анны – во всяком случае, инструмент внешне был похож на то, что держала Анна в руках. Хитаера покопалась в своих пропыленных временем воспоминаниях и уточнила. - Ты знаешь эту мелодию? Она старая…. Громкость сейчас сделаю. Тонкая - кожа до кости – ручонка высунулась из рукава и коснулась футляра. Фиолетово-черные язычки силы окутали футляр, а в нем инструмент, не желая гаснуть. Вечная любовь – произведение уникальное и по силе воздействия. Но еще – под него хочется танцевать. Нестерпимо. И не в коем случи – одной. Только в паре. Поэтому оно и было в прошлом запрещено для частого исполнения – как аморальное и влияющее на подсознательном уровне. - Тебя будет слышно почти на всю площадь. Играй. Голос богини смерти изменился. Он напомнил о холоде древнего склепа.

Мэлоди: Как вода согревается солнцем, она нежилась в лучах людских взглядов. Любопытных, восхищенных, даже скучающих... О, Мэлоди была готова простить им эту скуку сейчас, ведь они просто еще не знают, что будет дальше... Смычок чуть быстрее забегал по струнам, к нему присоединился баран, и изумрудный платок летал уже быстрее зрыимым воплощением не спокойной воды, но ветра, ласково целующего... А водой была она сама, от волос до кончиков туфель, и поднималась волной, пока еще невысокой и приветливо-шаловливой, и губы радостно улыбались, и маска тоже улыбалась всем и каждому. В каждом шаге, каждом повороте - невинная радость существования и созерцания... Но еще чуть-чуть, и придет новый ветер, придет время взрослеть... И тогдаплаток полетит прочь, и заговорят ее руки.

Джедайт: Знакомой силой резануло где-то за ухом. Джедайт чуть шире открыл глаза. Кто-то плел заклинание - заклинание его силы, и этот кто-то явно был божественной природы. Людям вокруг нестерпимо захотелось танцевать - медленно, степенно, торжественно кружится с разодетыми женщинами в пышных платьях.... выплясывать залихватские коленца, показывая всем белоснежные кружева нижних юбок, изящные башмачки на шнуровке, даже неприличное - мягкие и пухлые панталоны.... Скакать, хвастаясь молодекой удалью и играющей силой в плечах, ногах, приседая и тут же лихо вскидываясь вверх, подхватывая румяную смеющуюся девушку на руки и подбрасывая ее к звездам, небу, звукам, летящим ввысь. Струится рекой, змеей, тончайшей тканью по ветру, телом без костей, а огненным лепестком идти рядом с сильным партнером бок о бок... У каждого свой танец, он звал и манил, и люди жадно тянулись друг к другу. и Джедайт потянулся, влился в общий поток, выискивая себе поскорее партнершу - и выхватил ту, что была на помосте - легко влился в ее танец, пошел рядом с ней, не касаясь и не предлагая, но каким-то образом уже танцуя с ней вместе - один танец, общий для двоих. "Кунсайт" - позвал бог снов. "Здесь колдует богиня, не очень-то прячется - всю площадь заклинает. Развлекается - играет на эмоциях людей, хотя это явно не ее стихия. Грубая рвбота. Неизвестно она одна или их тут много. Жду. " Джедайт тихонько начал сканировать площадь. Мастер маскировки, повелитель теней, он действовал медленно и незаметно - со скоростью улитки, зато его щупальце не почувстовавали бы, даже если бы специально искали - по крайней мере, быстро не нашли бы. Его партнерша рядом изогнулась, откинувшись назад сильным, красивым движением - плавно и легко. Джедайт улыбнулся ей, продолжая играть роль околдованного гуляки на карнавале и в то же время признавая красоту и мастерство танцовщицы. Мелодия магической скрипки, резавшая ухо повелителя эмоций, тем не менее удивительно подходила и этой девушке,и ее танцу.

Мэлоди: Присутсвие чужой силы, чужая музыка, заставили Лорелею свести брови. Морская дева не любила, когда в ее дела вмешивались. И кто? Хитаера... Беда, коль пироги печи начнет сапожник... Ну да лао... затевать свару Мэлоди хотелось еще меньше. Ведь никто не умер еще на празднике, верно? И потом, Хитаера выступила на ее стороне в вопросе свадьбы Чиби-Усы... А этот парень, что выскочил на помост так споро, что жрецы не успели остановить его, танцует неплохо. Вот только жаль, что он околдован... Нет никакого интереса играть с куклами, когда можно играть с живыми. Мэлоди вырвалась из рук партнера, ударила ногой в гулкий помост, хлопнула в ладоши, и музыканты-жрецы откликнулись даже на такой простой призыв. барабаны зарокотали громче. Пусть Хитаера веселится, пусть все веселятся, ведь море щедро и безгранично, даже при сильном ветре, даже в шторм - оно прекрасно... В шуме барабанов - рокот волн, в скрипке - ветер и солнечные лучи, басы толкают струи глубоких течений, и бегут, бегут и изгибаются волны, увлекая за собой корабль. Юбки-шарфы змеились, льнули к телу и взлетали, открывая то плечо, то колено, сверкал перламутр в волосах... Мелоди шагнула обратно к своему парнеру и схватила мужчину за руку, заставляя смотреть в глаза, где плескалась и танцевала океанская глубина. Закружить водоворотом посреди помоста, взлететь вверх, будто дельфин над водой и шагнуть вперед, к нему, будто разрезая волны. Море многолико... Море своенравно... Всегда есть, о чем станцевать.

Мэллорин: Странное ощущение. Мелодия, которая будто бы пытается управлять сердцем, душой - но цепляет их для этого острыми рыболовными крючками на тонкой леске - и только царапает и рвёт, не в силах сдвинуть. "Я ведь знаю этот мотив, - подумала Мэллорин, поднимая взгляд в поисках музыканта. - Это же ритуал полузвезды. Только сильно искажённый". Пятиконечной звезды. Закрытый ритуал для пяти участников, проводящийся довольно редко, и тем более не известный публике. Соотношение полов произвольное, чаще три к двум; как правило, ритуал просят инициировать верховную жрицу, но она сама (пятый луч) не включается в завершающую стадию, и вместо двух с половиной лучей остаются два - более устойчивое и объяснимое значение, такой ритуал назывался упрощённым. Ритуал, с одной стороны, один из самых сложных в эмоциональном плане и доступный разве что очень серьёзным последователям культа, с другой - наименее функциональный из всех существующих и ориентированный исключительно на получение максимального удовольствия от процесса. Чистое искусство, высшая грань мастерства. Мэллорин знала, что когда-то мелодия, соответствующая ритуалу, была украдена из храма, но не слишком волновалась, никто, кроме неё самой или жриц высшего класса не смог бы воспроизвести музыку-заклинание безошибочно. Сейчас - даже гармония трёх основных направлений воздействия была нарушена; физическая линия в мелодии усилена по отношению к остальным. Кроме того, вплеталась сила Хитаеры, усиливающая черту расставания и искажающая линию смерти - с точки зрения Мэллорин, всё это было просто ужасно. Другой мог бы и не заметить разницы, но уж художник в собственном творении (своём или своих последователей - Мэллорин не различала; они служили одному делу и шли по одному пути)... Она могла бы внести свою силу в музыку; мелодия должна была войти с ней в резонанс и мелкие искажения уже не играли бы роли (именно поэтому в центральном храме упрощённый ритуал полузвезды сравнительно часто и легко удавался, что верховной жрицей в нём была сама Мэллорин, и могла сгладить огрехи), но, конечно же, не стала. Это было бы как показать людям завершение того пути, который они ещё не прошли сами и, может быть, не пройдут никогда. Скорее всего - не пройдут, увидев, что их ждёт; точка по увиденному источит их душу раньше. Полный ритуал за всю историю культа Мэллорин удавался всего два раза, и оба раза с её непосредственным участием. Два с половиной луча - это то, что не может существовать в реальности; это лишь тонкая грань равновесия, поддерживать которую и должна мелодия. Но не та, что играет снаружи, а другая... для кого-то это мелодия, для кого-то - образ, не важно. Главное - что это должно быть внутри. Богиня приложила ладони к груди и прислушалась к себе, будто разбирая собственную душу на струны заклинания. Оставила лёгкий диссонанс, созданый колебаниями силы Хитаеры (вечное равновесие мертво), лёгким прикосновением сняла звучание привязанности и обиды. И прислушалась к получившемуся нарастающему звуку. И улыбнулась. Любовь не может сделать несчастной. Мэллорин закрыла глаза. Она была близка к гармонии - а значит, может искренне полюбить любого, кого увидит сейчас; душой и человеческим телом.

Юджил: --- из кофейни "Синяя чашка" На площади было шумно, людно, и сводящая с ума мелодия накрывала, сглаживала восторженные крики, громкие полупьяные разговоры и веселый смех. Юджил на секунду замерла: она была девочкой из глуши, где всегда было серо, тихо и уныло и даже редкие деревенские праздники не могли развеять бесконечной скуки от череды одинаковых дней. Она бежала от той жизни, и сейчас, замерев среди кружащихся пар, со сладостным замиранием сердца смотрела на пеструю толпу, которая увлекала её в свой бешеный водоворот. Юджил оступилась и чуть не упала на девушку, которая стояла с закрытыми глазами, мечтательно улыбаясь и прижимая ладони к груди. - Простите, - она неожиданно для себя звонко рассмеялась, пьянея от музыки и нахлынувшей радости. - Кажется, меня уже не держат ноги.

Мэллорин: На устанавливающую связь с мировой силой Любви богиню кто-то натолкнулся - а Мэллорин, конечно же, среагировала, и этого кого-то мягко, но очень быстро и бескомпромиссно обняла. Руки Мэллорин под плащом незнакомки скрестились за тонкой талией - по фигуре незнакомка и была определена, как незнакомка, до того, как начала говорить. -Это ничего, - мечтательно улыбнулась Мэллорин, открывая глаза. - Меня тоже почти не держат... Большие карие глаза - хитрые и невинные в одно и то же время, влажные и робко прячущиеся за ресницами. Милый носик, о который сразу захотелось потереться своим, губки, которые было бы так сладко поцеловать, белая шейка, пушистые локоны, в которых можно утонуть лицом. Красота, будто рождённая для любви, но ещё не знавшая её. Нетронутая душа, нетронутое тело - сокровища, тем более ценные тем, что их нельзя хранить вечно. Мэллорин прижалась к смеющейся Юджил всем телом, чтобы сильнее её ощутить, только лишь... её пугал этот смех. Физическая линия мелодии. Она сейчас так мешала! - невидимая сфера золотой магии влилась в музыку, захватывая лишь шарлатанку-медиума и Мэллорин; человеку, попавшему в эту сферу, показалось бы, что музыка стихла на время - она изменялась настолько, что нужно было усилие, чтобы вновь её услышать. -Шарлотта. Меня зовут Шарлотта, - кончики двух хвостов богини скользнули по ногам Юджил, а кончиком носа Мэллорин, как и хотела, коснулась волос незнакомки, слегка зарываясь в них - и вынырнула обратно; на Юджил смотрели голубые, ясные, кристально чистые глаза. Сияющие самое искренней привязанностью, которая только может существовать в этом мире. -Я тебя люблю, - богиня склонилась щекой на плечо незнакомки (та была немного выше её в этой форме). - Как тебя зовут? Не бросай меня одну...

Хитаера: Хитаера не вполне сознавала – все таки усиливать звук и что из этого получится – совсем не ее стихия. И правда, мелодия получилась совсем не той? которая хранилась в памяти. Эта мелодия была... подгнившей. Сила тления, коснувшись звука, испортила его не хуже, чем продукты, и чистый порыв превратился в гнилое, к тому же распущенное приказание. Но цель было достигнута. Мелоди…или одна из ее жриц? Хитаера не вникала в подробности, главное некто женского пола в юбке топнул ножкой, и музыканты подправили часть мелодии, внеся в нее рокот моря. А потом уже и сама Мэллорин, видя акт вандализма над священной мелодией ее культа, передумала умирать, и исправила оставшиеся заусенцы. Так ли уж важно какими методами цель достигнута, и Мэллорин в безопасности? Важно. Для Хитаеры. Она озадаченно посмотрела на свои руки все в связках синих, просвечивающих сквозь тонкую кожу, выступающих вен. Руки, как обычно, чуть дрожали. Подняв глаза на скрипачку Анну, Хитаера сдержано, как обычно, без каких-либо эмоций поблагодарила. - Спасибо. Пока я на площади – будут портится быстрее продукты Маори (если только та не встанет совсем рядом) Черная богиня медленно поводила темными глазами по сторонам, пока не нашла подходящую лавку с выставленным товаром. Пройдя, поставила бесценный сосуд с каплями рядом с золотыми дынями, на фоне которых, вытянутый из литого золота, он был почти неразличим. Избавившись от груза, она ушла с площади телепортом – отстроив его по ниточке обрывающейся жизни какого-то дворянина. Судя по нити – он вполне может стать призраком, если ему не помочь. - Во дворец (а там в комнату Сейлор Весты)

Юджил: Тонкие руки проворно притянули Юджил в тесное объятие, заставить выронить саквояж и окончательно потерять шаткое равновесие. Чтобы не упасть вместе с незнакомкой, пришлось её обхватить за шею, чем та незамедлительно воспользовалась, прижимаясь всем телом. Музыка стала как будто бы тише и мягче... нежнее. -Шарлотта. Меня зовут Шарлотта... - что-то пушистое скользнуло по ногам, вызывая приятную щекотку, а незнакомка явно не собиралась выпускать её из кольца своих рук, окончательно сбивая с толку. - Эээ... - невнятно протянула Юджил, пытаясь согнать в кучу, разлетающиеся веселыми, легкими бабочками мысли, - Очень приятно... "Может она меня с кем-то спутала?.. но зачем тогда представилась?.." - Я тебя люблю. Как тебя зовут? Не бросай меня одну... Юджил смущенно опустила глаза: все-таки не каждый день незнакомый человек, признается тебе в любви. "Ну и что, что девушка? Девушки хотя бы искренне верят в эти слова… и все-таки она меня с кем-то путает". А Шарлотта смотрела на нее такими добрыми, сияющими привязанностью глазами, и так трогательно просила не оставлять одну, прижимаясь щекой плечу, что Юджил невольно погладила её по склоненной голове, чувствуя себя старшей и ответственной за эту искренность: - Я Юджил... "Она такая хорошая, - путано подумала девушка, всем телом ощущая тепло прижимающейся незнакомки. - Было бы жестоко отказать ей... и почему она одна? Правда, я тоже одна... как всегда..." - Ты что, потерялась?

Мэллорин: -Юджил, - повторила богиня. - Юд-жил, - попробовала на вкус, - и улыбнулась весело; ей так понравилось называть эту девушку по имени! Это было совсем не так, как с Тайгером; с ним было страшно и тяжело, он уже совершил столько ошибок в любви, что, казалось, один неверный шаг... ...да что говорить - возможно, Мэллорин и сделала этот шаг, сама того не заметив. Впрочем, зачем ворошить седое прошлое; в любви всегда счастливы двое - и виноваты тоже могут быть только двое - но пусть виноватых ищет Саюри. А для тех, кто служит Мэллорин, отсутствие счастья пусть будет не несчастьем, а поводом жить дальше и радоваться этой жизни. Юджил же была, несмотря на хитрые глазки, столь чиста, что с ней богиня не боялась быть просто честной. Просто безгранично счастливой. Сладкий звук любви: "Мы нашли друг друга, мы нашли друг друга, из миллионов людей - мы нашли друг друга, в эту секунду, в этот день, на этой площади - это могла быть только судьба". -Я не потерялась, - ответила богиня, и хвосты её снова скользнули по ногам возлюбленной, будто пытаясь обнять - но обнять ту всё же не могли, не обезьяньи. - Я нашлась. Только что. Юджил, - и поцеловала девушку, нежно и искренне, со всей полнотой, не давая отстраниться, но и так, чтобы не испугать, и - по особенному, чтобы та могла принять поцелуй, даже не умея на него ответить; а что та не умеет - Мэллорин почти не сомневалась. Ничего страшного в этом не было. Многие учатся целоваться, забыв научиться любить - это гораздо страшнее. Для самой Мэллорин касание губ было лишь последней точкой прикосновения тел, как завершением контракта. Да, в культе Мэллорин не было свадеб в понимании большинства людей; то, что проводилось в храмах - было наносным, искусственным ритуалом для поверхностных последователей. А на самом деле каждая жрица богини любви знала, что достаточно сказать: -Давай будем вместе?.. - так, чтобы глаза, губы... и души были близко-близко, вот как сейчас. Потому что человеку нельзя быть одному. "Если души были связаны... то нет надобности в шпильках и булавках. И даже без колец люди всё же тянутся друг к другу, всё же доверяют..."

Анна Сильм: Кто-то звал Анну, а потом еще в добавок и что-то потянула ее в неизвестном направлении. Девушка ошалело оглядывалась по сторонам, но так и не смогла понять, что это все таки было. Прямо перед ее носом мелькнул чернявый хвост высокой бледной особы, мелькнул и тут же исчез. "Тааак, пора бы завязывать со столь длинными прогулками." Скрипачка снова взяла курс на выход с площади и направилась к наемным экипажам, дабы поскорее вернуться в их с Эйлом уютный дом. Таки домой.

Юджил: «Так вот как это…»- подумала Юджил, даже не пытаясь отстраниться. Ей всегда, может быть даже неосознанно, хотелось, чтобы её любили. Только вот выбранный образ жизни мало располагал к близким отношениям с кем-либо. Поставленные цели и их достижение имеют неприятную особенность уничтожать всю романтику. Ощущение теплых, мягких губ, накрывающих её, было правильным и совсем не похожим на то, что описывалось в книгах. Это было волшебно, как-то по-новому и... почему-то совсем не стыдно. "Неужели авторы книг врут?.. или они сами никогда-никогда на самом деле не чувствовали этого?" - мелькнула совершенно ненужная мысль и на секундочку стало за них очень обидно, а потом не было ничего кроме тепла, пушистым котенком мурлыкающего в груди, и еще чего-то легкого, почти не ощутимого, но заставляющего быстрее биться сердце и еще сильнее прижиматься к Шарлотте. -Давай будем вместе?.. Предложение было необычным: Юджил привыкла быть одна с тех пор, как сбежала из дома. У неё не было никаких привязанностей, разве только давным-давно, когда она подарила свой первый, кривенький от недостатка практики, венок веснушчатому и, как ей тогда самой казалось, очень красивому мальчику. А потом появилась заветная мечта изменить свою жизнь и стать такой, как красивые и всеми любимые героини романов. Но рядом с этой удивительной девушкой Юджил забывала о своей цели, как о ненужной и может быть даже глупой. - Я… -она запнулась, чувствуя легкое смущение от собственной неопытности, - я не знаю, как это… быть вместе… У меня получится?

Мэллорин: Мэллорин недоуменно поморгала, потом вытянула пальчик, коснулась переносицы Шарлотты и задумчиво провела линию - до кончика носа. Наклонила голову. Подумала. Наклонила голову на другую сторону, подумала ещё. Расстроилась - на глаза сразу набежали слёзы. "Бедненькая", - богиня встала на цыпочки и щекотно потёрлась носом о носик Юджил: -Конечно, получится! Это же так просто, Юджил, - она улыбнулась. Всё-таки это было трагично; как можно не уметь быть вместе? Это ведь каждый ребёнок умеет. Да хотя бы сидеть на лавочке и называть друг друга по имени. Или на полумесяце. Да, на полумесяце даже веселее. Неподалёку мелькнул отзвук силы Хитаеры, как знак - Мэллорин отвлеклась и оглянулась - на фоне исчезающих в сумерках дынь сиял золотистой звёздочкой драгоценный сосуд. Не то, чтобы его было сильно заметно, но когда живёшь в окружении золота - начинаешь немного разбираться в его сортах, и дынное золото - это совсем не то, что золото из храма. Особенно если это золото из твоего храма. -Побежали, - Мэллорин, наконец, отпустила девушку из объятий и взяла за руку; медленно и спокойно она передвигаться не могла - эмоции; цель - прилавок, волшебный пузырёк. - Смотри, - богиня показала Юджил маленькую, покрытую знаками бутылочку на ладони. - Странно как. Наверное, это мне оставили. Тихо стырил и ушёл - называется "нашёл". Отличное правило для храма, не придающего значения материальным ценностям (особенно чужим). -У меня сердце бьётся, слышишь? - Мэллорин взяла ладонь Юджил и приложила к своей груди, так, чтобы сквозь шёлк чувствовалось тепло и равномерное, но быстрое, как у маленького зверька, "тук-тук-тук". - Я так рада! - богиня взяла спутницу под локоть, прижимаясь к её руке. - Я теперь кушать хочу. Ты хочешь? У Юджил была такая сахарная шейка, что Мэллорин никак не могла её не поцеловать, когда вопросы на ближайшие пять секунд были исчерпаны.

Кунсайт: От скамеек. Среди танцующих, в море разноцветных голов и одежд, верховный нашел Джедайта не сразу. Раньше он никогда не подумал бы, что бог знаний, обычно не падкий на светские развлечения и городские праздники, может так увлечься карнавалом. Наконец, бог знаний обнаружился возле самого помоста с музыкантами. Он самозабвенно плясал с какой-то девушкой - Кунсайт видел только ее спину, но то, как танцорша плавно и чувственно изгибалась перед замаскированным богом, вполне оправдывало азартный блеск его глаз. Верховный не стал подходить ближе. Отвлечь друга, которого так вдохновенно очаровывают, на что он увлеченно отвечает, не было никакого смысла. Джедайт выбрал самый лучший способ получения сведений, и негоже ему мешать собирать информацию там и так, как хитрец желает. Основная мелодия оборвалась, но кто-то из музыкантов еще доигрывал мотив. В песне проскальзывали следы постороннего вмешательства. Магия слишком слабая, чтобы смертный мог обнаружить ее источник или понять природу, но ощутимая. Легкий тремор на верхних нотах, отчего звук кажется дребезжащим, сиплый тон духовых инструментов - уже затихающие, но явные для него следы воздействовавших на песню чар местой богини смерти. Но чьей магии она помогала или мешала, Кунсайт определять не стал: слишком тонкая работа, с которой не стоило рисковать даже Джедайту. Что могла делать богиня мертвых с лирической песней? Испортить настроение людям музыка не могла - в нее не было вложено разрушительной силы, и вообще влияние было настолько слабым, что еще самую малость меньше - и он бы не заметил "коллегу" в этой личине. "Я не смогу их обнаружить, не раскрывшись. Умерь любопытство и не подставляйся, нам незачем их искать прямо сейчас. Не забывайся. Жду тебя в гостинице" На постоялый двор "Старая кобылка и дядюшка Джо"

Юджил: Юджил едва успевала за ходом мыслей своей новой знакомой: "Такая порывистая... и хорошая". Золотая бутылочка красиво блеснула округлым сияющим боком. - Что в ней? -У меня сердце бьётся, слышишь? - Так быстро... - прошептала Юджил, чувствуя ровное, теплое и живое биение под своей ладонью; прислушалась к себе, - у меня тоже быстро… - Я так рада! - Шарлотта тепло и уютно прижалась к её руке. - Я теперь кушать хочу. Ты хочешь? - Не знаю... - честно ответила Юджил, не чувствуя ничего, кроме немного щекотного, но очень приятного прикосновения теплых губ к своей шее, от которого хотелось замурлыкать,- я пила кофе, наверное, не очень. Она зевнула, прикрывая ладошкой рот и, обнимая Шарлотту, пробормотала: - Вот спать немного хочется, но я только сегодня приехала и совсем не знаю, где здесь можно остановиться на ночь... Она обвела растерянным взглядом пеструю, шумную и веселую толпу: казалось, никто не собирался покидать площадь до самого утра, а может и дольше. - Если ты хочешь кушать, я с тобой пойду, - предложила Юджил, уж очень не хотелось оставаться среди всех этих незнакомых людей одной, а Шарлотта была хорошей, очень хорошей, как добрые принцессы из сказок. --- за Мэллорин в гостиницу Мираж

Мэллорин: Юджил обняла Мэллорин, и богиня легонько, нежно её подхватила, как сонного ребёнка, задумавшись ненадолго: куда податься? Денег у неё не было. Заложить пузырёк? Сейчас нельзя. Воспользоваться авторитетом храма? Ненадёжно; кроме того, молодые девушки часто остерегаются жриц храма Мэллорин (мало ли чего родители в голову вбили), а в этом облике богиня до поры могла таковой не являться - пока не заявит обратное. Она слегка прихватила кончик удобно попавшегося уха Юджил губами, как если бы хотела укусить - нежным прикосновением. Маленькое и сладенькое ушко. Девушка-медиум мило хотела спать. У Мэллорин слегка закружилась голова; какой уж тут ужин. -Юджил, пойдём, я провожу тебя, - богиня повела девушку за собой, снова - держа за руку. Она любила ходить, держась за руки, в этом было что-то искреннее и настоящее - хотя бы потому, что дети так ходят. В гостиницу "Мираж"

Джедайт: Тут партнерша схватила его за руку, притянула к себе, признавая собственно партнером-то. Джедайт улыбнулся одобрительно - и положил руку ей на талию, предлагая девушке символическую, но вовсе не маловажную поддержку. Танец-то они исполняли для двоих. Кунсайт дал отбой. Жаль было упускать такой шанс, но... Впрочем, этот эпизод подарил богу знаний другую находку. Эта девушка может послужить отличным источником сведений, да и проводником... Бог широко улыбнулся девушке, и закружил, закружил, закружил - так, что только замелькали платки и юбки, да разлетелись по ветру волосы, да замелькали белые руки, плетущие в воздухе замыловатый узор. Тонкая талия едва касалась ладони Бога, но под конец движения бог широким жестом отпустил незнакомку прочь и тут же за руку притянул обратно. Она затормозила ровно на ладонь от него, вскинула голову, они застыли в мгновенной паузе, оба тяжело дыша, лицом к лицуи нос к носу. Джедайт смотрел на нее сверху вниз, и казалось, что момент разорвет веселый звонкий смех... Девушка выдохнула, миг закончился, но танец должен продолжаться.

Джери: Танец иссушил силы, когда магическая музыка стихла и искорки очарования вокруг всех и каждого померкли, исчезло очарование момента, и все мужчины более не были прекрасными принцами, с которыми хотелось танцевать вечность …. Накатила подобная Хитаере усталость. Джерри – совсем не женственно, почти по-деревенски грубо – зевала во всю ширину рта, еле волоча ноги. Мышка была измотана. К таким нагрузкам она не привыкла. Дыхание с хрипами, как у загнанной лошади, вырывалось из ее маленьких легких … Ей нечего было сказать своему партнеру по танцу. Просто незнакомый мужчина…как и ему. Просто девушка, да к тому же жрица Хитаеры. Идти до храма не было сил. Джерри пришлось признать – она просто не дойдет и рухнет где-то по пути, и ее съедят, беззащитную и слабую, дикие кошки. Поэтому она направила свои стопы в близлежащий постоялый двор. В гостиницу Мираж.

Мэлоди: Скрипки радостно наяривали, каблуки подгоняли барабан, фигурные раковины-флейты низкими голосами пели славу Морю. Окрепший ветер не спешил переходить в шторм - зачем, ведь сейчас - праздник, веселье... И мужчина рядом с Мэлоди был... правильный - легкий, но сильный, с загадкой в глазах и искренней улыбкой. Опершись на его руки, Лорелея практически взлетела над помостом, как дельфин, выпрыгнувший из воды, вместо водяныз брызг - ленты и платки юбки, сверкающие в свете факелов. Как хорошо... Радостная улыбка не просто плясала на губах, она текла в жилах, крутилась водоворотом в глазах, вилась по ветру в изгибах волос, делилась собой через прикосновения. Пусть Саюри считает время, Лорелея не знала, сколько длился танец, сколько еще раз она встречалась с темным искрящимся взглядом... Просто потом это все случилось в последний раз. Музыка смолкла, только последней нотой трубила над помостом раковина - все тиша и тише, пока и сама не замолчала. Танец закончился. - Как жаль... - слетело с улыбающихся губ.

Джедайт: Музыка закончилась, а Джедайт будто и не заметил. Застыл, тяжело дыша и не сводя глаз с партнерши. Тишину разрушило ее "Как жаль". Люди кругом приходили в себя. Чары спадали, принцы и принцессы из мечты превращались в обычных людей, запыхавшихся, красных, живых. Впрочем, праздник удался. Танец этот запомнят надолго, и скажут - на карнавале были богини - так всегда бывает. Кто-то кого-то бил по плечу, где-то девушка еще не оставила случайного партнера по танцу, раздались первые взрывы хохота. Кто-то бежал без оглядки, в ужасе от содеянного - танцевать подобные танцы с подобными кавалерами замужним дамам явно не стоило. А что, если муж узнает? Да он же, скотина, с кухаркой плясал! Все кипело. Джедайт улыбнулся широко и просто, искренний и обаятельный. - Благодарю вас за прекрасный танец, - проговорил партнерше на ухо, тк гул стоял кругом неимоверный. Разрумянившаяся девушка тяжело дышала. - Хотите пить? Лично я - очень. - Джедайт протянул девушке руку - чтобы не потеряться в толчее. - Идемте? Я угощаю! В благодарность за чудесный танец!

Мэлоди: - Хочу! - улыбнулась Лорелея. Да, она хотела пить. И даже есть... В любом случае, она не хотела так легко отпускать своего кавалера. Будь они посреди морской пучины, быть бы блондину увлеченным на дно. Живым, конечно... Вот такие подношения от смертных я люблю... - мысленно смеялась богиня. Ее не слишком заботило - какое было вино, и хороша ли еда? Важнее, что собеседник явно умен, начитан, умеет пошутить и послушать... Приятный голос звал качаться на нем.как на волнах. Они снова ходили танцевать, уже не так сумасшедше, больше занятые друг другом, чем музыкой, гуляли по расцвеченым фонарями улицам, по затененному берегу под шум прибоя. О чем-то говорили, но речь эта была - как тот прибой, важны не отдельные волны, а то, что море рядом. Рассвет застал их снова на площади, уже порядком притихшей... То тут, то там, еще играли самые стойкие скрипки и гитары, то это были уже совсем иыне песни - Мэлоди слышала.

Время: Третий игровой день. Утро. В теме: Джедайт, Мэлоди.



полная версия страницы