Форум » Город » Элизиумская Площадь » Ответить

Элизиумская Площадь

Алмаз: Центральная площадь города.

Ответов - 122, стр: 1 2 3 4 All

Тайгер: "Мрррр" заурчал довольный тигр, когда незнакомка вместо ответа прикоснулась к губам Тайгера. Будоражащая свежесть поцелуя, нежные пальчики, прикасающиеся к обнажённой коже. "Поиграем" Уверенное движение и девушка прижата к стене. Пальцы скользнули по шее под волосы, притягивая голову девушки ближе, и невесомость поцелуя сменилась еле уловимой и от этого ещё более страстной настойчивостью. Желтоватый кошачий огонёк в глазах оборотня уже не прятался в глубине. Знакомый запах, смешанный с яростью скользнул по краю сознания и исчез. "Джей?" Прямой угрозы не было и насторожившийся тигр расслабился и полностью отдался любовной игре. Объятие становилось все крепче, и пальцы с привычной быстротой выиграли борьбу с завязками платья, когда Адель внезапно высвободилась из объятий. "Что-то не так?" Тигр заворчал, приготовился к прыжку... Прости, мне уже пора. Прощай Мгновение и она уже скрылась из глаз. "Какого..." Ошеломлённый Тайгер, набросил на себя камзол. И вдруг расхохотался. "Провели, как мальчишку" -Мы ещё встретимся, незнакомка и тогда я узнаю, кто ты,- тягуче промурлыкал он негромко. -Обязательно встретимся. "Фиш и Хоук животы надорвут со смеху, когда узнают... Если узнают." Все пуговицы застёгнуты, волосы приглажены, юноша с ленивой улыбкой на губах и взглядом хищника вальяжно продефилировал сквозь толпу, ловя взгляды женщин, выискивая, но не находя... в храм Мэллорин.

Джери: «Новые»старые фееричные знакомые прытко рассыпались по углам, как мыши в погребе смущенные обнаглевшим человеком. Во всяком случи мыши думали, что это человек обнаглел к ним приходить, а не они поселившись в его погребе с едой. Одинокой, не успевшей найти вовремя норку или щель белой лабораторной мышкой (даром, что графиня) Джерри побродила по площади и близлежащим улицам. Деньги у нее украли быстро, их даже не спугнул наряд жрицы богини смерти – хулиганы сказали, что деньги им нужны в компенсацию за смерть мамочки…и двинули ей по лицу…или просто хотели толкнуть, но не рассчитали свои силы и отсутствие оных у девушки, отлетевшей, как пушинка, к стене.. Джерри уныло потерла свое личико, там где ей все таки досталось…потом потерла плечо с синяком, потом потерла красный след на запястье (там, где ее взял за руку грабитель) потом…потом не смогла вспомнить, где еще у нее, возможно, еще есть синяк. На колене кажется… Наверное, она бы посчитала приключение интригующие – быть на краю гибели, пройтись по краю – но выжить благодаря богине, символично потеряв все бренные деньги вместе с любимым кошельком… Если б не осознание – только ЕЕ могли ограбить те, кто, может, в прошлом и были бравые головорезы – но сейчас эти старички с заплывшими от пьянства лицами ходили с палочками, подволакивая ноги… ...и еще Джерри подумала, что у них странным образом не убитая алкоголем память, если они все еще помнят годовщину смерти своей мамочки… Когда ее кости давно истлели в пыль. Решив не уходить с площади ради собственной безопасности и догулять свой день на свободе, она попробовала сделать окружающих ее людей счастливыми, предлагая свою помощь бесплатно. - Хотите скажу, когда вы умрете? - Хотите скажу, попадете ли вы в ад? Хотите расскажу, как выглядит Хитаера? - Хотите расскажу, как правильно нужно уничтожить все свои деньги, чтобы богиня смерти это оценила? - А вы знаете, что обязательно нужно приносить в жертву Хитаере девятого ребенка, она девятая богиня и поэтому… Джерри реже посылали – чаще шарахались. Это говорило об высоком культурном уровне населения знакомого с гневом в ответ на неуважение даже таких странных богинь, как богиня смерти. В то место, где были музыканты и адепт тьмы Ятен (но он, судя по всему, скоро сменит класс на «вора) Джерри попала закономерно. Она облазила уже всю площадь, осталось только это место. Когда Ятен заорал, истошно – с правильно поставленным воплем мучительно умирающего …Джерри не могла не отметить его профессионализм и естественность звучания. Девушка загоревшись бескорыстностью как вторым дыханием - и оказалась рядом. И, не стараясь помочь, спросила у некроманта и Тайки: - Хотите скажу, когда вы умрете? Будет ли мучительна ваша смерть и поглотит ли мрак ваши души?

Мэлоди: Бег непонятно куда непонятно зачем - ведь не собиралась Лорелея рассказывать девушке всю правду, закончился совсем неожидано. "Лорелея, милая, не хочешь заскочить к Мэллорин на огонек? Кажется, тут назревает что-то интересное… это касается предстоящей свадьбы". Всего несколько слов, и обида на подругу забыта. Хариет зоет ее на что-то интересное! А в самом деле, что толку быть на этом празднике, если ей не весело? А свадьба... свадьба, это важно. Уже бегу! - мысленно крикнула богиня подруге и повернулась к своей утешительнице. - Кажется, поговорить не получится, - и извиняющееся улыбнулась, - Тем более, что я уже не плачу. Но все равно - спасибо. Мэлоди высвободила руку, быстро провела по лицу, стирая следы слез. Они скатывались в ровные, прохладные шарики жемчужин. Некоторые из них были каплевидной формы. - Вот, это тебе... на память. Мы с тобой обязательно поиграем вместе. Обещаю! - улыбка, быстрый бег... Обернуться, помахать рукой... - Я обещаю!!!! И шагнуть в портал, который рассыпается тцысячей слеящих брызг. ++ В обитель Мэллорин++

Анна Сильм: Матовые шарики жемчужин и ошалелое выражение лица - заслуга неизвестной девушки, на которую наткнулась Анна в скитаниях по площади и в поисках подруги детства. Вот те раз... Брызги и прощальный взмах руки - исчезла. Как будто и не было ее здесь. Я перегрелась...наверное. И все это - натуральная галлюцинация. Но то, что покоилось в ее ладони, рассеивало все сомнения на счет иллюзорности данной ситуации. Девушка задумчиво направила свои стопы туда, где заканчивалась площадь и начинались улицы города. Лето только начиналось и жар солнца еще не набрал полную силу, но закатные огни были по настоящему прекрасны. Жаль, что здесь сейчас нет Эйла... Это зрелище сподвигло бы его на какой нибудь ювелирный шедевр.

Ятен: Совместный пост. Пока Сейя размышлял, стоит ли есть обкапанные неизвестно чем пельмени, готичный клептоман спер у продавца вилку и попытался что-то съесть. Как всегда, от нормальной человеческой еды Ятена скрючило. Сейя еще улыбался фигуристой девушке, которая только что очень удачно на него падала, Тайки замер с умной мордой, что свидетельствовало об увлеченном внутреннем диалоге, а мелкого корчило и штырило так, что его руки опять замелькали в опасной близости от хвостов братьев. Звезде пришлось бросить пельмени (их тут же начали делить фанатки) и откачивать Ятена. - А ну выплюнь! Что ты сожрал? - сердито беспокоился Сейя, а юный демон пребывал в глубокой прострации, сраженный вкусом странного кушанья. "Лучше бы оно было отравленное," - с тоской думал младший Коу, болтаясь в руках среднего. Тайки в близкую гибель родственника не поверил. Что Ятен пообещал себе ему припомнить. Лопаты украсть, или червяков под одеяло насыпать... "Или порошок мандрагоры - в кофе, чтоб за ним двое суток гигантские жабы гонялись" Мелкий гот выпучил глаза и мотал башкой, отказываясь выплюнуть несчастный пельмень. Еще чуть-чуть - и братьев Коу станет два вместо трех. - Тайки, фигли ты стоишь? А ну стукни его по спине! Услышав это, младший Коу взвизгнул и полез вверх по Сейе, как по дереву. Уже там, на головокружительной высоте, его догнал проникновенный, как вопль банши, вопрос: - Хотите скажу, когда вы умрете? Будет ли мучительна ваша смерть и поглотит ли мрак ваши души? От восхищения Ятен плюнул половинкой пельменя куда-то в толпу и радостно заорал: - Хочу!! А меня возьмут в демоны? А если тьма со мной не с рождения? А у меня будут крылья?

Тайки Коу: Тайки слегка прифигел, от такого зрелица дамочка в белом бегает и орет о каком-то дурацком гадании о днях смерти, но покрутить пальцем у виска не позволяла вежливость, чего нельзя сказать об его втором Я: - Это что за чеканутая?! Я ей сама предскажу дату ее облысения!! - Ну тише ты, тише, мало ли что сней случилось... - Да знаю я, что с ней случилось, кроватка без дна, скользкие подоконники и сковородкой по башке! - Лучинния пресекла попытку ее успокоить. Парень благополучно решил, что не стоит ей мешать и вернулся в реальность, оставив внутреннюю даму бушевать в одиночестве: - Мелкий, уймись, - шикнув на младшего и одернув того за хвост, он обратился к даме, - Простите, с Вами все в порядке?

Джери: Джери сама чуть по Тайки не полезла, как по дереву, когда молодой некромант дернулся к ней с горящими, как котел чертей, глазами (горящими почему-то зеленым пламенем…но это не важно). Но идти было некуда, шаг назад - и она уперлась спиной в коленки ОЧЕНЬ высокого юноши. Откуда-то сверху, там, где находятся головы высоких граждан серебряного королевства и облака – донесся воспитанный, располагающий к себе баритон. - Нет-нет, прекрасный сударь, со мной все в совершенном порядке. И, перестав запрокидывать голову (шея начинала уже болеть) она перевела взгляд на белого, как Смерть, юношу. Было странным, что именно он откликнулся на ее благотворительный позыв души. Его глаза не были обрисованы черным карандашом, никаких рисунков скелетов и черепов, шипастых браслетов, черной кожи… или полосатых розово черных шарфиков, дикого количества цепочек и сережек и вечно мокрых от слез красных глаз…Джерри по внешнему виду определила парня в группу – безопасен, не сектант, извративший веру Хитаеры до…неприличия. Не фанатик из окраин столицы или еще хуже – каких деревень. Жрицы всегда старались обходить сектантов стороной – не вступая с ними в бесполезные идеологические споры о вере и обрядах… иначе все заканчивалось каким-нибудь жертвоприношением 12-рукой Хитаере-Кали. И в жертву приносили жрицу – несущую ересь. Вопреки слухам – жрицы богини смерти не имели ничего против того, чтобы жить долго. Вот и приходилось быть осторожными. Серьезно смерив парня взглядом: - Покажи свои руки, ладонями вверх. Там, где линии. Девушка вынесла вердикт. - Жить ты будешь еще год, два максимум. Потом линия жизни прерывается, ее пересекает линия судьбы – Сатурна. Это значит смерть или что произойдет что-то, изменившее тебя настолько, что это будет равноценно смерти. Ты станешь совсем другим человеком… но для этого нужно будет выжить. Причина нависшей над тобой опасности – эти линии с бугра луны – они все уходят вниз. Твои фантазии все больше уводят тебя от реальности, и истончают линию жизни. Из-за них ты доверишься предателю, приняв его за своего. Предатель… это близкий для тебя человек, может родственник? …но двуличный. Также эти линии на сгибе руки говорят о твоей миссии – противостоять … это будет мужчина… беловолосый… и ОЧЕНЬ опасный. В детстве и сейчас ты был непонят окружающими – это вот эти островки на линии жизни, ее ворсистость – и из-за этого в момент смертельной опасности с тобой никого не будет, чтобы спасти, придется самому сражаться. В тебе мало тьмы – и в демоны тебя не возьмут. Ты слишком мало видел смерть. Что бы стать демоном… Джерри отвлеклась и потерла переносицу, вспоминая… и тут ее глаза… побелели, исчезли зрачки и радужка, бельма, как у слепца, были в ее глазницах, а голос стал хрипловатым и холодно безразличным. - Нужно уничтожить Серебряный Кристалл. Тот, кто получит Серебряный Кристалл и бросит его в реку Стикс - тот станет демоном, и в аду у него будут огромные черные крылья и длинные вилы. Он будет обречен вечно пылать в адском пламени, мучая неверных. ...а чтобы обзавестись черными крыльями (но демоном ты станешь но далеко не сразу) нужно уничтожить лунную корону, алмазную корону, убить наследника... и пролить его черную кровь на алтарь.…. Глаза вернулись в норму. Побледневшая до цвета покрытого инеем трупа Джерри перевела дыхание, силясь вспомнить, что наговорила юному некроманту в самом конце … не получалось.

Тайки Коу: Тайки с опасением посмотрел на побледневшую девушку, и вежливо, но не спрашивая ее согласия, усодил на что-то похожее на стул: - Нам еще порцию пельменей, - обратился он к продавцу. - Леди, могу я узнать как к вам обращаться? Парень принципиально не смотрел в сторону брата, чья реакция была столь предсказуема, гораздо важнее было вернуть жрице более-менее человеческий цвет кожи. - Что ты с ней возишься? - да,да, угадайте кто. - А почему бы и нет.. - Да потому что, она жрица СМЕ-РТИ! - И что тут такого? Она тоже человек. - А то, что пусть ей Ятен помогает! Он же от нее фанатеет. - Ты что, ревнуешь? - Я?! Да что б к этой курице, только вставшей из непонято чего?! Да как ты посмел такое вообще подумать?! - "хрясь", Тайки не совсем успел увернуться от большой чугунной сковородки с нарисованными на ней ромашками. Взяв у продавца пиалу с едой, он протянул ее жрице: - Вам стоит поесть, кажется, Ваша речь отняла у Вас достаточно сил.

Мэлоди: Из обители Мэллорин, другая часть площади Они удачно приземлились в тени старого рынка, у пустующей скамейки. Парочка на соседней скамье была до того занята друг другом, что можно было не то что говорить спокойно, но даже облик не менять. Да и не хотелось Лорелее надевать облик Ассоль. Так что богиня просто сменила цвет волос с бирюзовго на русый, а платье само по себе превратилось в довольно скромный серый наряд вышивкой мелкими раковинами, что свидетельствовало об упадке духа Лорелеи и ее плохом настроении вернее слез и покрасневшего носа. Что меня огорчило? Да... да... да... Богиня шмыгнула носом и дернула себя за плядь волос, и еще раз. - Все ужасно! - заявила Морская дева категорично, - И... и... И ты меня бросила! И... и... почему мне так не везет?!! Только собственное благословение на этот вечер и ночь не позволило буре разразиться над Элизиумом немедленно. Зато в десяти миль от побережья начался настоящий потоп с постоянно меняющимся ветром.

Хариет: Их обители Мэллорин. Хариет, удивленно вскинув брови, одарила подругу недоуменным взглядом и, скорее почувствовав, чем поняв причину столь несвойственного морской богине поведения, громко расхохоталась. Звонкий, разливающийся серебряными переливами божественный смех медленно, но верно приобретал более низкие, бархатистые нотки, пока целиком не обратился во вполне человеческий, но все же явно мужской хохот. Рядом с одетой в скромненькое платье, русоволосой девушкой неожиданно оказался высокий, худощавый мужчина из тех зажиточных горожан, что ничуть не кичился своим богатством, умея одеваться хоть и дорого, но совсем не вульгарно и даже не броско. Из-под лохматой, но явно хорошо ухоженной пепельной челки сверкнул озорной взгляд чистых, голубых глаз. - Леди, вы танцуете? – Мужчина широко улыбнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов и, чуть склонившись в вежливом поклоне, галантно протянул даме руку. За время их отсутствия город уже полностью погрузился в теплые сумерки, а площадь теперь была ярко освещена разноцветными огнями и фонариками, что еще днем тут и там развесили по всему ее периметру. В толпе горожан уже начали появляться люди в ярких масках и веселых костюмах. Маскарад медленно, но верно набирал обороты. Поэтому, незаметно поправив воротник темно-синей рубашки, мужчина жестом фокусника из ниоткуда достал две простые, но изящные маски. Одну, темно-синюю (в тон рубашки) с серебристой вышивкой по краю он одел сам, вторую, цвета морской пучины протянул все еще шмыгающей носом девушке. А где-то в стороне музыканты заиграли спокойную, мелодичную, полную скрытой нежности мелодию. Такую, что даже занятую друг другом парочку на соседней лавке тот час же потянуло танцевать…

Мэлоди: Мэлоди прикинула длину вступления... И гордо отвернулась, прихватив маску. Демонстративношмыгнула носом в последний раз и замерла, выпрямив спину. Краем глаза богиня посматривала на ... кхм... поклонника, всеми силами скрывая улыбку. Но сдаваться и идти танцевать своенравная натура Лорелеи не позволяла. И новое платье под маску придумать надо. Причем - срочно!

Хариет: Демонстративное пренебрежение гордой богини могло обмануть кого угодно, но никак не ее лучшую подругу (путь сейчас она и походила больше на «друга»)… На срытом маской лице на мгновение отразилось явно наигранное сожаление, но всю картину совершенно точно портил хитрый прищур обрамленных светлыми ресницами глаз, так что, благоразумно бросив мимолетную идею поддержать Мэлоди в ее игре, мужчина весело усмехнулся и, ни капли не интересуясь мнением дамы, подхватил ту на руки и решительно направился в самый центр танцующих. Мягкие, растянутые в теплой улыбке губы едва коснулись пахнущих морской солью волос и, спустившись чуть ниже, запечатлели легкий поцелуй у основания аккуратного женского ушка. Поставив девушку на ноги, мужчина тем не менее не дал ей даже мизерного шанса вырваться из нежных, но крепких объятий и уверенно закружил партнершу в медленном танце. «Ну же, Лорелея, улыбнись мне». Полный открытого обожания взгляд голубых глаз ни на миг не отрывался от чуть порозовевшего лица русоволосой девушки. Казалось, мужчина вообще никого не замечает вокруг. Здесь и сейчас существовали только он, она и эта тихая, приятная мелодия, окутывающая их легким, неуловимым покрывалом. Теплый ветерок то и дело касался мраморной кожи морской повелительницы, согревая и оберегая, даря ощущение уюта и защищенности. А светловолосый мужчина все продолжал улыбаться - открыто, искренне и лукаво. Он совершенно точно знал, как развеять её печаль.

Мэлоди: - Ай! - Лорелея беспомощно дернула ногами в расшитых туфельках, с радостью погружаясь в новую игру. - Поставь меня! - разумеется, Хариет ее не послушалась... Вернее, не послушался. Но на этого парня невозможно было вердиться долго. Даже за короткие интрижки со смертными. Тем более, если этот парень - лучшая подруга. Или друг. «Ну же, Лорелея, улыбнись мне». Окончательно запутавшаяся и развеселившаяся, Лорелея приложила к лицу маску и уже сознательно влилась в танцевальный шаг. Полурастрепанная прическа как-то сама собой улеглась в длинные локоны на спине, которые по бокам поддерживали два гребня в форме раковин. Тускло-серое платье наливалось цветом и пышностью, будто вспенивалось под легким солнечным ветром хмурое море. И улыбка на лице Морской Девы была сродни лучу позднего ласкового солчца, которое вышло из-за туч над морем.

Хариет: - Так то лучше. – Промурлыкал мужчина, проводя невесомой рукой по роскошным волосам танцующей с ним девушки. – Ты прекрасна. – Рука опустилась ниже, чуткие пальцы прочертили прямую линию позвоночника и замерли на тонкой талии, пододвигая ее чуть ближе. Полукруг, шаг вперед, назад… Ветер ощутимо трепал её платье, то и дело оголяя красивые, точенные лодышки и лаская нежную кожу. В искусных руках мужчины девушка прогибается назад, длинные волосы почти касаются пыльной мостовой, а в следующий миг они продолжают кружиться дальше. И где-то на затворках сознания начинает биться до поры до времени забытое беспокойство. Он продолжал улыбаться своей партнерше, когда она уже искала причину такого неожиданно неприятного и раздражающего чувства… А музыка тем временем незаметно стихала.

Мэлоди: - Ты тоже... - здесь и сейчас, в минуту праздника, в вихре танца она почти любила своего кавалера, и будет вспоминать этот вечер с радостной улыбкой, и кружиться над волнами или в залах Обители легко и радостно. Потому что это была маленькая сказка. Но у всякой сказки есть конец. Он наметился не в затухающей музыке, не в сбившихся шагах... Просто она слишком давно знала Хариет... или Хара? знала и видела, как наметилась тень отстраненности и беспокойства в голубых глазах. Едва заметно... и ветер тоже поменялся. Едва заметно. - Что случилось, милый? - спросила Лорелея, до последнего продлевая сказку.

Хариет: Мужчина моргнул, мысленно возвращаясь к своей даме, и виновато улыбнулся. - Прости, Лорелея. Я сам еще не совсем понял… - Подхватив девушку под руку, он вывел ее из круга танцующих и, усадив на оставленную лавку, остался стоять рядом. Взгляд голубых глаз стал покрываться тонкой корочкой льда, пока незаметно не поменял цвет на более привычный глазам ветреной богини серый, стальной оттенок. Правда, других метаморфоз в облике светловолосого мужчины пока не происходило. Передернув плечами, он поднес к тонким губам неизвестно откуда взявшуюся серебристую свирель и заиграл короткую, печальную, пробирающуюся до костей мелодию. Неожиданно поднявшийся холодный порыв ветра стих с последней резкой нотой, гонгом раздавшейся в наступившей тишине. Мужчина оторвал от губ свирель и в следующее мгновение в его руке вместо серебряного инструмента оказался удивительно красивый, тонкий кинжал, острое лезвие которого было неровно заляпано пятнами запекшейся крови. В том, что это была именно кровь, у богини не возникло даже тени сомнения. И она уже даже знала, чья… Светлые брови почти сошлись на переносице, широкий лоб прочертила глубокая складка. Выражение глубокой озабоченности на лице не смогла скрыть даже маскарадная маска. - Лорелея, - беззвучно прошептали неожиданно побледневшие губы. Она знала, подруга поймет. Должна понять. Кто, если не она… Мимолетным движением коснувшись губами прохладной кожи изящного запястья замершей на скамье девушки, мужчина решительно направился прочь с площади. Облик высокого, уверенного в себе франта покрылся рябью и под защиту наступающей ночи вступил совсем другой человек… светловолосая девушка. И только маска все еще скрывала половину её лица. На лужайку перед дворцом.

Мэлоди: - Лети, Ветер... - игра в сказку кончилась. И Морская дева не могла не отпустить подругу, и обижаться тоже не могла. Все будет хорошо, - выдохнушла она вслед. Конечно, Мэлоди ничего не знала и не могла знать, она же не повелевает судьбами, но хоть как-то успокоить, поддержать подругу. Все у нас будет хорошо. Обязательно. Вот вам! И свадьбы не будет, и праздник у них прекрасный получился, и... И она может съесть сколько угодно суши, копченого угря и пирожных, не потолстев ни на грамм! Тем более, что музыка закончилась, и огни вокруг ближайшего помоста погасли. Зато так забавно и гостеприимно качаются белые и зеленые фонарики с подвешенными серебряными рыбками над ограждением трактира под открытым небом... Подхватив пенящиеся юбки мало не до колен и сверкая перламутровой вышивкой на туфельках, Мэлоди на удивление легко пробралась сквозь толпу к столикам. - Мне... - богиня потянула носом и расплылась в улыбке, - Вот тот кусочек угря... и лосося... и по две штуки вот всех видов суши, только не острых! И... чаю с жасмином! Большой чайник, пожалуйста... И свободный столик, конечно же, нашелся, в самом лучшем месте, с видом на танцующих и комедиантов, и заказ принесли быстро, ничего не перепутав, одним словом, так неудачно начавшийся праздник набирал обороты. Какая все-таки замечательная вещь - маска.

Маори: из обители Меллорин Маори появилась в темном узком закоулке, и поудобней перехватила дыню. Арбуз, воспользовавшись случаем, бодренько выскользнул из-под мышки и шмякнулся на камни, смачно плюхнув и обдав водянистыми розовыми кусочками ноги богини. - Оооой, арбузная маска для ног, - вздохнула девушка, перекидывая мешок с семечками на плечо. Виноград застрял где-то в межпространственном полете. Теоретически, он мог объявиться, где угодно и когда угодно. Например, через лет сто в королевском саду над головой разодетого в пух и прах титулованного франта... У Маори были свои понятия о шутках, не всегда понятные другим богиням, что уж говорить о смертных. Величественно вышагивая, Маори в своем земном воплощении вышла на эспланаду. Широкая, мощенная гладким светлым камнем площадь была освещена изящными фонарями, но тут и там виднелись покачивающиеся на едва заметных тонких вервях фонарики. Люди в красивых нарядах курсировали туда сюда. Кто-то жеманно выступал, словно гусь, почитавший себя за ближайшего родственника вызывающих восхищение белоснежных лебедей. (О таких легендах, Маори рассказал один знакомый старый гусь, которому в шутку богиня земли даровала способность мыслить более здраво, чем остальные птицы его вида). Другие суетились, как мышки, собирая знакомых или родных рядом друг с другом. Третьи, раскрасневшиеся от танцев или выпитого вина, весело и заливисто смеялись, как соловьи или кукабарры, кто-то даже напомнил лошадь... Однако, по всему уже было видно, что праздник подходил к концу, основные гуляния закончены и дальнейшая работа местных кафешек и палаток зависела лишь от того, как скоро гуляющий народ разбредется по домам. Некоторые удивленно косились на необычную девушку, хорошо одетую, со знаками отличия принадлежности к служителям культа Маори, но почему-то с дыней под мышкой и небольшим мешком, закинутом на спину. Понимая, как она смотрится со стороны, Мако, тем не менее, спокойно игнорировала косые взгляды, направляясь к одной из закусочных. Сегодня был длинный день, хотелось немного расслабиться, вновь влиться в реку людской жизни и закончить, наконец, оставшиеся на сегодня дела.

Джей Хоук: Из Храма Саюри Они ворвались на шумную площадь, вернее сказать это площадь ворвалась в их сознание, закружила их в пестром разнообразии масок, костюмов, огней и музыки. Где – то слышалась развеселая песня, уже изрядно подвипивших горожан, откуда-то неслись звуки скрипки. Смех и радость летели над этим раздольем счастья. Пока Сандра немного задумалась, рассматривая эту канитель, Хоук отпустил ее руку и подошел к лоткам с масками и цветами. Он все же решил выбрать себе маску. Еще пара секунд, несколько монет и перед Сандрой предстал молодой человек - птица с букетом белоснежных маргариток в руках. Джей приподнял маску. - Раз уж я Ястреб, - улыбнулся телохранитель, протягивая девушке букет, – то буду им до конца жизни и никакая маска это не скроет.

Саюри: Как шумно... Веселье на площади набирало обороты, страсти кое-где перехлестывали через край... И на секунду ей стало неуютно даже на краю этой площади, ведь Хоук отошел, и на несколько долгих минут САюри опять осталась одна. Я ведь привыкла к одиночеству... Почему сейчас так остро его чувствую? Но углубиться в самоанализ не получилось. Хоук... Джей Хоук, быстрая хищная птица Ястреб... - Раз уж я Ястреб, то буду им до конца жизни и никакая маска это не скроет. - Это здорово - знать, кто ты на самом деле, - улыбнулась богиня, - И иметь возможность быть собой. Особенно, для нее. Не в окружении прочих богинь, с которыми она не откровенничала... да никогда почти. Стоит лишь недавнюю попытку вспомнить - со стыда щеки горят... - Куда мы полетим сначала? - он же птица, верно? А значит, "полетим" и точка. Никаких "пойдем, побежим, направим свои стопы"... Только лететь.

Джей Хоук: Хоук включился в игру. Неожиданно для самого себя он подхватил Сандру на руки. - Прекрасная «незнакомка» - смеясь проговорил он – мои крылья всегда в Вашем распоряжении. Легкое как пушинка, гибкое тело Сандры, неощутимо легло на его руки и мягкий поток, струящихся волос, приятно пощекотал шею телохранителя - Что я делаю? – удивился сам себе Джей – Чтоб я когда – нибудь так от души веселился, чтоб я себе позволял… Хоук быстро взял себя в руки, почувствовав, как девушка немного напряглась в его руках. Под маской он не мог разобрать, какие чувства вызвало его поведение у Сандры. Разозлил ли он ее или наоборот поднял ей настроение. Так или иначе, телохранитель спустил девушку на землю и волна смущения коснулась его лица. ТАК он давно себя не чувствовал. Посмотрев в глаза Сандры, Хоук увидел там вопрос… недоумение. Главное, там не было разочарования. - Знаешь, давай пойдем к музыкантам. – сказал он, крепко сжав руку девушки, как будто боялся, что кто-то ее сейчас отнимет – Потом… А чего бы хотелось тебе?

Саюри: - А... я не знаю! - еще не окончательно придя в себя после короткого полета на руки... (давно ее на руках не носили, давно), Саюри пыталась собрать в кучу мысли, которые задумали тоже погулять на карнавале и разбегались в разные стороны, как... тараканы. ТО есть, нагло и быстро. - Я же говорила, что не умею развлекаться! - под маской было совершенно не страшно признаваться в собственной беспомощности. Она сейчас не обязана быть эталоном всего и вся. - Давай пойдем туда, где музыка... Только чтобы не просто слушать. Мне надоело просто слушать... - это было сродни созерцанию, пусть даже ты и впускала в себя мелодию, но она выходила прочь не измененная, точно такая же... Нет, она сюда не созхерцать пришла.

Джей Хоук: -Давай пойдем туда, где музыка... Только чтобы не просто слушать. Мне надоело просто слушать... У Джея сжалось сердце, но внешне это никак не проявилось и слава Богиням, а то он мог бы быть похож на мальчишку, выпрыгивающего из штанов от радости, сделав то, что другие не смогли. Хоук хотел танцевать. Танцевать как в Храме, несколько часов назад, танцевать, ощущая теплое дыхание Сандры, вдыхая аромат ее духов и смотря в ее бездонные глаза, взгляд которых заставлял биться сердце телохранителя быстрее. Глаза, которые он видел во сне. - Не просто слушать, - подумал телохранитель – а внимать и подчиняться музыки, а может и подчинять непослушные звуки себе, биению своего сердца. Что ты хочешь Сандра? Чего желает твоя душа, омраченная, какой – то вековечной печалью? Что я могу сделать для тебя? - Хорошо – Хоук поймал себя на мысли, что знает, как ему сейчас поступить – пойдем туда, только мы будем сами рождать музыку, ту, которая нам понравится… Я сыграю для тебя на виолончели. Когда – то я любил на ней играть. Надеюсь уроки не забылись. А потом мы будем танцевать, пока ноги нас держат. С этими словами телохранитель начал прорываться сквозь разномастную толпу, закрывая собой девушку, как самое дорогое, что есть у него в жизни.

Саюри: - Но ведь виолончель - большая! - гитара... скрипка... что-то, что можно легко носить с собой... но уж никак не виолончель приходила Саюри в головы при словосочетании "птица" и "музка" - Хотя у нее очень красивый голос... А почему "когда-то"? Ты долго не играл? И сколько продлилось его "долго"? Год, два, пять? Сама Саюри иногда прерывала свои занятия и на столетия, но ничего не забывала. Просто не в состоянии была. А когда она сама последний раз играла? Вчера... Да, точно, вчера когда бродила по столице Алмазного королества. А кажется, прошел год или больше... Но что задумал Алмаз? Чего он боится?.. мысли опять начали уходить вглубь, отрываться от реальности, шумной, пестрой... Только горячая рука Хоука не давала нырнуть с головой в размышления, и Сильва с каким-то отчаяньем утопаюшего вцепилась в сильные пальцы.

Джей Хоук: -Да, жаль, что виолончели у них нет .– вздохнул Хоук, отходя от музыкантов – Но ничего, мы что – нибудь придумаем. Пальцы Сандры довольно сильно впились в ладонь Джея. Телохранитель заметил, что девушка немного отстранилась от общего веселья и вновь по ее сосредоточенному лицу, проскользнула грусть, которую не скрывала даже маска. - Почему, ты такая Сандра? – размышлял Джей – Почему радость так редко касается уголков твоих губ? Может это оттого, что ты жрица Саюри и время тяжким бременем лежит на твоих хрупких плечах. Огромные знания о смысле минутного и бесконечного доступны тебе и от этого в твоих глазах навсегда поселилась грусть. - Но ведь виолончель - большая! Хотя у нее очень красивый голос... А почему "когда-то"? Ты долго не играл? - Хм… - Хоук притянул девушку поближе к себе, чтобы в нее не врезался парень, лихо выплясывающий, какой-то, только ему одному известный танец – Я сначала, тоже думал, что виолончель громадная, но когда услышал, как играет мой учитель, я просто влюбился в этот инструмент. А не играл я действительно долго, сначала были приключения, о которых, может, я когда-нибудь тебе расскажу, потом не было времени – служба. Да, я не сказал тебе я работаю во дворце. Джей огляделся вокруг, пытаясь найти место, где есть что-то интересное и его взгляд привлекла группа молодых людей, некоторых из которых он знал. - Как ты относишься к тому, чтобы немного попеть? – спросил Хоук у Сандры – Если ты не против, то мы присоединимся к той веселой компании. – он указал в сторону людей с гитарами и бубном – Вот тот парень, играет на гитаре, лучше, чем разговаривает. Но если ты не хочешь ненадолго примкнуть к ним, то мы можем просто потанцевать.

Саюри: - Петь я умею. И люблю. А ты будешь петь со мной? - вишневые глаза лукаво блеснули в прорезях маски Я умею играть на гитаре... на лютне, на арфе... везде, где надо дергать струны. Или нити... - Но какой смысл петь, если слушать некому, верно? - вчера ей так не казалось,вчера было важно просто петь... А сегодня важно быть не одной. Быть не одной... и оставаться при этом собой

Джей Хоук: - Петь… - подумал Хоук, а вслух добавил – Ну конечно я буду петь. Тем более с тобой.. Я кое- что придумал. – Джей подмигнул Сандре, только она этого точно под маской не увидела. Телохранитель уверенно направился и сцене, на которой играли музыканты. - Подожди минутку. – попросил он свою спутницу и легко запрыгнул на сцену. Подбежав к музыкантам, Джей что – то зашептал на ухо одному из них. Гитарист улыбнулся, встал и оповестил, слушавших выступление его команды: - А сейчас, дамы и господа разрешите вам представить дуэт – музыкант протянул руку в сторону девушки – Сандра и Джей. Сейчас они нас порадуют своими замечательными голосами. Прошу аплодисменты! Хоук нагнулся со сцены и легко подхватив Сандру, водрузил ее рядом с собой и зашептал на ухо: - Надеюсь ты не шутила, насчет песен. Что будем петь?

Саюри: Вообще-то, Саюри думала, что песть они будут вместе с музыкантами... Но и просто выступить - тоже можно. Да и приходилось уже не раз. Так что богиня повелительно протянула руку за гитарой, которую немедленно получила. Тронула струны, подкрутила колок на третьей, чуть ослабива первую... прислушалась. Неплохо. "Горсти" звуков полетели с помоста в толпу. Следом без распевки, как омут головой, бросился голос. - Идет по свету менестрель, Поет - не "тра-ля-ля". Он песню бережно несет про дочку короля. За что бродячий менестрель Ей стал однажды люб, Пускай узнает вся земля, Узнает добрый люд, Как перед ней Рассыпал трель бродячий менестрель...

Джей Хоук: Хоук как завороженный смотрел на Сандру. Чарующая песня «лилась» из нее, как водопад, окружая все вокруг звуками, по истине волшебного голоса девушки. Телохранитель даже не сразу понят, что она поет, так великолепна Сандра была в этот миг. Миг, когда рождалась на свет музыка и голос сильный, глубокий, насыщенный оттенками вкладывал в нее слова, принимающие обтекаемую форму и подчиняющиеся звукам гитары. - Или наоборот, - подумал Джей – гитара подчиняется песне. Тут он заметил как вопросительно на него глядят десятки глаз в толпе и только сейчас понял, что петь то они с Сандрой собирались дуэтом. И к нежному голосу девушки присоединился густой мужской баритон. -Два озера - твои глаза, Я в них окончу путь Я просто выбрать не могу, В каком мне утонуть… Я просто выбрать не могу И я покуда жив, Но я, как в песне соловей, Перед тобой не лжив. - Да…- размышлял телохранитель – в каком же мне утонуть… Они продолжали петь, улыбаясь друг другу, глядя в глаза и слушая сплетение своих голосов. И руки нежные твои Струятся как ручьи Они текут, творя добро, Они пока ничьи… Манят пришельца два ручья, Чтоб он напился всласть Я только выбрать не могу, К которому припасть. Вот перед ней, вот перед ней, Вот перед ней какую трель рассыпал менестрель - Твои глаза, твои глаза - Высоких два окна И люди говорят, что в них Любовь ко мне видна… И я на цыпочки привстал, Чтоб выше стать чуть-чуть, Я только выбрать не могу, В какое заглянуть. Вот перед ней, вот перед ней, Вот перед ней какую трель рассыпал менестрель.

Джей Хоук: -Чем же мне тебя еще развлечь. – думал Хоук, когда он под аплодисменты публики, кивая на право и на лево спускался со сцены. – По – моему дуэт из нас вышел не плохой. Аккуратно помогая Сандре спуститься, заботливо поддерживая ее за руку, Джей заметил самую интересную детскую забаву для взрослых детей – тир. Там любой желающий мог посоревноваться с мишенями в меткости и упорстве и если повезет или если ты действительно кое-что смыслишь в стрельбе из лука, то можно было унести с собой хороший трофей. - Идем в тир. – предложил Хоук, легонько подталкивая Сандру в задуманном направлении. Пойдем. Что – то мне подсказывает, что ты умеешь стрелять из лука. И наверное не плохо – подумал Джей – А может и с другим оружием управляться умеет. Интересно с каким? По мере приближения к шатру, где расположился тир, глаза телохранителя все сильнее блестели в предвкушении того, что он сможет сделать еще один подарок Сандре, если глаз его не подведет. А в своих силах Джей был уверен на все сто процентов.

Саюри: Что, уже? Всего одна песня? Да и партия в в этой балладе у нее была не слишком длинная... Эй!.. - но сказать богиня ничего не успела, Хоук влек ее через толпу, и надо было не потерять его руку, чтоб не остаться снова одной. И придерживать складки платья, и спешить, спешить... Пусть будет тир. - Из чего будем стрелять? - в темноте, при свете качающихся фонариков... это должно быть непросто даже для нее. И интересно.

Джей Хоук: Словно прочитав мысли Сандры Хоук сказал: - Не переживай. Мы сегодня еще попоем. Просто меня немного смущают выступления на публике. – и добавил улыбаясь – Не знаю как ты, а решил сегодня выполнить программу – « максимум». По-этому мы будем петь, танцевать и снова петь, пока не сядет голос и не отвалятся ноги. Конечно если ты не хочешь или боишься не справится, можно просто посидеть в кафе и чего-нибудь выпить. Хоук посмотрел на Сандру, прямым, твердым взглядом, который любого может заставить согласится с говорящим. ( Хотя, Саюри Богиня и наврядли...). Но в глазах девушки Джей прочитал все, что хотел сейчас знать. - А стрелять мы будем… Я бы предпочел вообще кинжалы. – усмехнулся телохранитель, вспомнив замечательный подарок его Крылатой Богини. Но, ставя честность в поединке превыше всего, он быстро отмел эту идею, кроме того, в тире явно стреляли из лука. Так, что альтернативы не было. По-этому Хоук указал на " оружие" висящее на входе в палатку: - Из этого.

Саюри: - Надеюсь, не непосредственно из этого лука? - Саюри ткнула пальцем в раскрашенную деревяшку,- Пойдем, попробуем. кстати, ты меня удивил... не произвеодишь впечатления человека, которого легко смутить. Но возможно. И это прекрасно. Нефрита, например, вряд ли можно смутить... И это не слишком здорово. Ее саму... можно. И еще как. Надо только знать - чем. И хорошо, что этого пости никто не знает.

Джей Хоук: - Понимаешь. - Хоук остановился - С самого детства, мои родители пытались выставить меня на показ: " Посмотрите, что он может", " Джей самый хороший". Если сказать, что меня это напрягало - значит ничего не сказать. Вот по-этому я не любитель публичных выступлений. Хоук критично осмотрел " игрушки", которые, кто-то по ошибке называл луками. Повертев несколько в руках, он все же выбрал более-менее пристойные. - Начинай! - обратился Джей к Сандре, а его взгляд тем временем скользил по полкам с призами. Телохранитель хотел выиграть для спутницы что-нибудь особое.

Саюри: *В тире* - Понятно... - сама она выступала перед публикой только, когда сама этого хотела. Или когда искала нужного человека. В любом случае, каждый выход в смертный мир был для богини не только частью работы, но и развлечением, приятным разнообразием для наполненного отстраненным созерцанием существования. Как сейчас, например... Нет, сейчас все гораздо лучше, чем обычно. Саюри выбрала один из луков - все равно это не самое ее любимое оружие и прицелилась в мишень, оттянув тетиву до уха. - Сколько у меня выстрелов?

Джей Хоук: - Три метких выстрела и приз ваш – сказал, хозяин развлечения. Хоуку пришлось подвинутся довольно близко к Сандре – в тире было полно народу. Участники и просто зеваки толпились в маленьком шатре в надежде на зрелище и на приз. Джей как мог оберегал девушку, следил чтоб ее никто не толкнул и тихо восхищался ею. Ее выдержкой, терпением перед выстрелом, мягкой женской силой в нежных руках. Восхищался как крепко держат лук ладони и хрупкие пальчики Сандры. Телохранитель уже нашел приз, который выиграет для девушки. Это была рукодельная брошь из бисера и бусин в виде цветка лилии. - Наверное жена или дочка хозяина тира сделала ее. – подумал Джей, – Надеюсь Сандре она придется по вкусу. - Кто падет от твоей руки? – прошептал Хоук на ушко девушке.

Эйл: Бродить по улицам города и изучать их было, конечно, интересно, но только сначала. Потом глаза начинали уставать от мелькавших вокруг лиц прохожих, да и просто становилось скучно. Эйл вышел на площадь и осмотрелся. Многолюдно. Это хорошо... - именно в такие моменты он начинал оценивать окружающую обстановку и готовиться к чему-нибудь эдакому. В прошлый раз, заскучав, парень забрался на башню с часами и открутил часовую стрелку. Люди, надо сказать, приходили в замешательство, когда хотели узнать, который час - слишком быстро летело время. А Эйл, в стороне ото всех, стоял и тихо посмеивался. Сейчас же ситуация была такова: всё, что можно было сделать, уже сделано, а новые идеи сами по себе не возникают. И тут в глаза бросается вывеска с названием кафе. Эйл вспомнил, что сегодня даже не успел пообедать, и помчался к зданию. >>>Кофейня "Синяя чашка"

Саюри: - Кто падет от твоей руки? -Надеюсь, только мишень, - улыбнулась девушка и спустила тетиву. Ни в одном из своих обликов Саюри не жаловала смертоубийство. Глупо самой рвать нитки на станке, портить узор... Хотя в обличии справедливости от такой обязанности Саюри никто не освободит. А потому нечего забивать голову в праздник. Стрела дрожала в середине мишени. Не " в яблочко", конечно, но в красный, самый маленький круг девушка попала. - Не так уж плохо для первого раза после перерыва, да? - особенно, елси учесть, насколько дрянной лук у нее в руках.

Сейя: Как только Ятен выплюнул пельмень, Сейя перестал волноваться и отошёл в сторону, позволяя младшему как следует достать странную девушку в белом. "Странно вообще… - размышлял просебя средний Коу, - странно, что у малого девушки вызывают рвотный рефлекс..." - и он не променул отметить сей факт в чёрном блокноте с надписью "Уход за Ятеном". Пока Сейя аккуратным почерком фиксировал ценную информацию, Тайки ездил по ушам "белой даме" и корчил мальчика пай. "Видела бы она тебя в полнолуние с сапкой, - криво улыбнулся Сейя, подавляя смешок. - На том бы твоя пророческая деятельность и закончилась."

Джей Хоук: Звякнула спущенная тетива и немного дрожащая стела вошла в мишень. - Метко. – отметил про себя Джей. Хотя, если подумать он не сомневался, в том, что Сандра обязательно попадет в цель. - Теперь ты парень – услышал Хоук голос хозяина тира – здесь освободилось место. Телохранитель встал рядом с Сандрой и приготовился к стрельбе. Немного прищурившись, от чего он стал еще больше похож на хищную птицу, Джей выбирал мишень. Цель была найдена и он выпустил, быструю, как ветер, тонкую стрелу. К его досаде это была не середина мишени, но близко к ней. Расстроенный, Джей схватил вторую стрелу, которую с легкостью, практически не целясь, отправил в « яблочко».



полная версия страницы