Форум » Обители богинь » Обитель Мэллорин » Ответить

Обитель Мэллорин

Мэллорин:

Ответов - 65, стр: 1 2 All

Мэллорин: Мэллорин наслаждалась тишиной в своей обители. Богиня возлежала на подушках, прикрыв глаза, а вокруг сновали только что созданные слуги, которые подавали ей фрукты и вино. Хорошо... Как же хорошо быть богиней!- Мэллорин потянулась. На вид это была молодая, красивая девушка, даже слишком красивая, чтобы быть обычным человеком. Впрочем ошибка началась уже со слов молодая. Богине было уже очень много лет. Мэллорин была богиней любви и полностью оправдывая такое назначения, она обожала вмешиваться в дела сердечные людей. И ей уже давно не давала покоя судьба молодой королевы Чиби-Усы. Война, война... Такой молодой, красивой девушке нужно романы заводить, а не стратегии разрабатывать! Теперь же богиня была счастлива. Королева выходит замуж. К этому решению королевства пришли недавно, но свадьба была решенным делом, а главное делом скорым. Обожаю свою работу!- счастливо подумала богиня, отпивая вино.

Мэллорин: Понежившись еще какое-то время, Мэллорин все же решила, что ее отдых окончен. Работать, работат и работать!- с таким боевым настроем она прошлась по обители с твердым намерением принести пользу и сделать нечто важное. Прошло время, богиня стала раздражаться- ей решительно было нечем заняться. Швырнув поднос с остатками фруктов, она обиженно села на подушки. Самой могущественной богине,- Мэллорин считала себя именно таковой,-самой могущественной богине совершенно нечем заняться! У всех какие-то дела! Даже Рейенис куда-то пропала! Даже Саюри! Посокрушавшись еще немного, она пришла к выводу, что если нечего делать богине, то уж ее жрице дела найдутся. храм Мэллорин

Мэллорин: Дворец Чиби-Усы/ обеденная зала Мэллорин появилась в своей обители в легком вихре из цветов. Она не была лишена любви к театральности.... Хорошо...- девушка легла на пол, или вернее то, что им было. Богиня возлежала теперь на лепестках роз и лилий,-смертные... Как скучна их жизнь. И только я делаю ее более разнообразной... Девушка закрыла глаза и всей своей силой охватила королевство, узнавая все последние сведения о своих "подопечных". Где-то на земле девушка сказала "да" своему давнишнему воздыхателю. Посчитав миссию выполненной, богиня решила отдохнуть, а заодно узнать кто еще тут. Она получала послание от Хитаеры. -Иду,- мысленно ответила она. обитель Хитаеры

Мэллорин: Храм Мэллорин => Богиня появилась в своей обители на ворохе подушек. Перевернувшись на живот, она мановением руки материализовала блюдо со сладостями и взяла засахаренную лимонную дольку. - Смертные в конец охамели, обалдели, ошизели и вообще. Такое неуважение к богине.. к жрице то есть. К Высшей жрице культа Мэллорин! Моего культа! Да что за наглость-то! - богиня сердито швырнула дольку подальше и схватилась за пряничного человечка. - Так, значит... Влюбить этих двух наглецов самих в себя... Нет, не пойдет. Черноволосый итак нарцисс распоследний... Мэллорин прикрыла глаза, охватывая внутренним взором королевство и выискивая жертв. "Нет, все не то, не подходит.. Это слишком хорошо, это слишком банально..." Наконец, внимание богини привлекла девушка с изумрудными волосами. - Странная девушка... со странной душевной организацией... Моральный гермафродит, похоже. И под покровительством Маори, поэтому в мысли тяжелее влезть, - богиня любви откусила голову пряника и сосредоточенно прожевала. - Ох, рискую нарваться на гнев Маори... С другой стороны... Что ей, плохо что ли будет, если ее бедную закомплексованную подопечную окружат любовью.. кхм... заботой... кхм.. и нежностью. Решено, Черноволосохвостатому - Юнону. Мэллорин довольно хихикнула. Кинув надкушенный пряник обратно на блюдо, Мэл довольно потянулась. - А его брату... Рейенис. Мазохист влюблен в садистку - очень гармонично... Богиня любви громко рассмеялась и довольно потянулась. Испорченное было настроение резко поползло вверх.

Мэллорин: ...очнулась Мэллорин где-то посередине всей этой горы подушек и не сразу поняла, в какой именно точке обители находится. "Я, кажется, задремала..." - сонно подумала богиня и, раскидав подушки, выбралась на поверхность. Немного щурясь, зевнула. Вид у нее был тот еще. Во сне она непроизвольно наколдовала себе длинную мужскую рубашку и эта измятая тряпочка с половиной отлетевших за время отдыха пуговиц была ее единственной одеждой (она не помнила, что ей снилось, почти никогда, но иногда просыпалась в таких костюмчиках, что и вспоминать не хотелось). Лицо помятым не было (богиня красоты все-таки), но волосы сплелись в очаровательное воронье гнездышко. Дело в том, что во сне, как и в бодрствующем состоянии, Мэллорин спокойной не бывала. Проснуться в пределах кровати было еще удачей, а если она ночевала у людей... ну, если она ночевала у людей, то спать было не обязательно. Богиня села на колени и обвела залу взглядом, пару раз хлопнула длинными ресницами. У нее было такое выражение лица, как будто она только что свалилась сюда с Луны. Нащупала первую попавшуюся подушку (обшитую бордовым бархатом) и крепко обняла,потерлась об нее щекой. Первой мыслью стало - Ятен. Второй - нет, он скучный. А третьим было жалобное мысленное послание: "Хитаера!.. Иди ко мне в гости... мне так скучно..."

Хитаера: Храм Хитаеры <----- В обители Мелорин как всегда было светло, и глаза часто наталкивались на яркие золотые украшения, янтарь, топазы. Казалось, что здесь все залито искрящимся солнечным светом, поэтому, входя в это помещение, Хитаера всегда поначалу жмурилась c непривычки, прикрывая свои почти черные глаза ладонью. Богиня смерти казалась тушью, пролитой на ручную вышивку золотыми нитями. Но это сейчас ее не капли не смущало. Как и то, что степень одетости у нее с богиней любви была примерно одинаковая. На ней была тонкая шелковая мантия на голое тело, на Мэллорин рубашка. В чем разница…ну последняя - рубашка - разве что короче и мятая. Хитаера села на постель рядом с богиней, красотой равной солнцу. Даже спутанные, волосы ее смотрятся не пугающе, а наоборот неудержимо влекут расчесать их пальцами. Помочь ей, такой сонной и расслабленной.. На бледной до синевы коже в районе скул проступило нечто телесного цвета… по-Хитаеровски это значило покраснеть, смутившись. Аура богини любви действовала как и прежде безотказно, и, если ты долго не общался с ней, то иммунитет притупляется… и будь ты хоть девушкой, не интересующейся ничем, гетеросексуальной и вообще богиней смерти – все это на время имело мало значения. - С пробуждением. Ну как сон, ты опять его забыла?

Мэллорин: Хотя Хитаера и прибыла не сразу, а минуты через две-три, застала Мэллорин она точно в таком же положении, в каком богиня и звала ее. Это было проявлением куцей способности проявлять терпение: если ждать - то не делать вообще ничего и сидеть неподвижно в тихой полудреме. Иначе можно увлечься чем-нибудь и забыть, чего ждешь. Когда богиня смерти, наконец, появилась в зале, Мэллорин вышла из оцепенения и сразу же перешла к делу. У нее накопилось много новостей (во сне, наверное). Мэллорин поймала руки Хитаеры, доверительно прижала к груди: "Бедная, по-моему, она снова совсем замерзла. Такая болезненная, в чем только душа держится?" - все это немедленно отразилось во взгляде, богиня любви едва не прослезилась от избытка чувств. Но быстро пришла в себя: -Ятен скучный, - сообщила она первым делом. - Кажется, я - я!!! - не в его вкусе. Мне его теперь даже соблазнять не хочется, - Мэллорин полуотвернулась, скорчила рожицу и показала воображаемому Ятену язык, - бе-е-е! - и снова посмотрела в глаза Хитаере. - И я правда все забыла. Но мне кажется, это был очень хороший сон. А еще, - Мэллорин погрустнела, - мне кажется, мне меньше стали молиться. Я уже целую вечность не могу никого себе найти, - она освободила одну руку, второй продолжая удерживать ладошки "сестры", и посчитала на пальцах, - дня три или даже четыре! Скажи, неужели я правда старею?

Хитаера: - Нелогичное предположение. Сейчас и мой храм полупустой, причина тому помолвка королевы и Алмаза. Население ждут радостного события и новых увлечений, оттого замерло в выжидании. В этом штиле только Хариет и Мелодии выжили за счет стратегически хитрого хода – объявления их божественного явления в массы. Хотя я все еще до конца не понимаю радость людей по поводу этого, как и не понимаю, почему если не говорить людям в лоб – я богиня, хотя бы раз в год, то они начинают сомневается в самом твоем существовании. Задумавшись, Хитаера перестала замечать, что делает Мэллорин, и с некоторым удивлением отметила после, что ее руки были пойманы и перемещены в область пышной груди любвеобильной, страдающей от недостатка внимания богини. - Ятен? Не любит...кто это? Хитаеру искренне удивило, что кто-то из сильной половины человечества мог пренебречь богиней любви. Она не помнила свой разговор с Мэллорин об Ятене так как совсем недавно «умерла», сгорев в своем доме, и возрождалась в своем храме всегда с амнезией на несколько последних часов жизни перед смертью. Наитемнейшая попробовала освободить руку, аккуратно и незаметно. Так как кожа у Мэллорин была гладкая и дышала теплом и лаской - идеальная, кремовая. Был ощутим даже стук ее сердца. У Хитаеры же сердце стучало еле-еле, тихо-тихо - какое там ладонью почувствовать бьющий жизнью чувственный пульс... - Успокойся, после помолвки завтра вечером у тебя в храме будет аншлаг в первую ночь королевской пары. Люди не только будут желать лучшего новобрачным, но и сами захотят внести свой вклад. Люди любят красивые числа и знаменательные даты.

Мэллорин: -Я думаю не этим, - капризно ответила Мэллорин на замечание про логику, освобождая ладошки Хитаеры, и, сжав руку в кулачок, коснулась головы, - а вот этим, - коснулась пальчиками сердца. Голос стал немного менее капризным, но все равно не слишком радостным: -И оно мне говорит, что мне одиноко! Я точно поищу кого-нибудь сегодня. Сама. Какой позор, - богиня вздохнула: "Найти бы какого-нибудь молодого художника! Они такие интересные, всегда так любят меня". Молодые художники восприимчивы и долго остаются молодыми, даже умирают часто молодыми - это такая находка для любви! Начиная новую тему, Мэллорин снова поймала богиню смерти за руки, как будто бы без такого бесхитростного контакта ее слова и чувства не могли достичь ушей собеседницы. И все еще хотелось согреть эти чуть ли не посиневшие пальчики. -Я думаю, что в ночь помолвки буду занята, - сообщила она шепотом. И почему-то радостно, как ребенок, задумавший шалость: -Ты ведь знаешь, что Алмаз и Чибиуса почти незнакомы. Чибиуса замкнутая, а Алмаз холодный, я боюсь, они не найдут общего языка. И знаешь, что я хочу сделать? Когда они останутся одни, я подарю им вот это, - богиня отпустила руки "сестры" и подняла свои ладонями вверх, на каждом было по два золотых, светящихся зернышка. Спецэффекты, "семена любви" не были видимы на самом деле. -Тогда, красивый мужчина, красивая девушка, только вдвоем... - Мэллорин мечтательно сложила руки в замочек и подняла глаза к потолку. - Ты понимаешь? Я сегодня утром сразу хотела подарить такое Чибиусе, но вдруг она влюбится в первого встречного лакея! Это было бы забавно, правда, - богиня засмеялась. Далеко не всегда ее силы способствовали браку. Все эти накладки от похищений перед свадьбой, до добровольного ухода пары из жестокой жизни тоже были ее стихии делом...

Хитаера: Темная богиня нагнулась поближе к зачарованным семенам, от чего невидимое людям сияние стало более блеклым. Золотые огоньки не отразились в ее ночных глазах. Сморгнув озадаченность, она протянула руку коснутся одного из них. Не хотелось бы его активировать на себе прикосновением… Так же осторожно убрала руку подальше от непонятных семян. По тихому голосу, лишенному каких-либо эмоций, было каким-то мистическим образом понятно, что богиня старается как можно яснее для собеседника сформулировать свой ответ. - Если честно то - «НЕТ». Не понимаю. Я не понимаю то, чем мужчина занимается с женщиной. Я не любила и никогда не чувствовала желания делать это или грусти по этому поводу, - Хитаера посмотрела в глаза Мэллорин - серьезно, словно учитель, напоминая ученику. - Это ТЫ богиня любви. На самом деле, анализируя себя и свои поступки, она пришла к вполне рациональному выводу – что у нее нет чувств, в отличие от остальных. Она богиня смерти – а смерть не может иметь чувства. Так кричали ей в слезах родители и возлюбленные умерших – что у нее нет сердца, раз она забирает самых дорогих им людей. Так говорили жрицы – что у нее нет чувств, и оттого она исполняет свою работу так хорошо и мудро. В обществе Мэллорин Хитаера чувствовала, как холод, что внутри, который был не столько физический…как он растерянно отступал перед ее нелогичностью и порывистостью. Она была благодарна ей за ее улыбку, почти всегда хорошее настроение и чуткое внимание к собеседнику и его настроению. Ей нравилась та живая атмосфера, что богиня создавала вокруг себя.

Мэллорин: Мэллорин слушала строгий ответ сестры, печально приподняв брови и чуть надувшись, снова как ребенок - которого несправедливо отчитывает мама. А правда была в том, что Хитаеру хотелось растопить, согреть. Наконец, посмотреть, как богиня смерти смеется. Когда объяснение закончилось, богиня любви округлила глазки и невинно улыбнулась: "А я все равно права!" Осмысленным этот взгляд назвать было нельзя, он был, как часто при общении с богиней, пустым, не несущим в себе понимания. Мэллорин отказывалась понимать такие вещи, как неспособность любить, и не верила в них, даже если так говорит любимая и уважаемая богиня. Она дарила Хитаере уже множество зерен любви, хотя богиня смерти могла об этом и не знать (зерно само по себе слишком слабое воздействие, чтобы его можно было случайно почувствовать), и с надеждой следила за результатами, но все впустую. -Ты богиня смерти, да... - проговорила Мэллорин с особенной нежностью, - но ведь ты - живая. И другие тебя любят, и я тебя люблю... "И чувство немножко не по моей специализации..." -Возьми, - предложила она вдруг, раскрывая ладонь перед сестрой, на ладони светилось все то же зернышко. - Возьми сама, хорошо? Любовь не может принести несчастье. А я хочу, чтобы ты была очень счастливой, - честно призналась богиня. "Вдруг, если она согласится сама, ее сердце немного раскроется, и зернышко сможет прорасти?.." Но все же затягивать разговор, если он вдруг причинит Хитаере неловкость, не хотелось, поэтому Мэллорин мысленно обратилась ко всем богиням пантеона: "Приглашаю на девичник! Сейчас! Мальчиков можно оставить в прихожей".

Хитаера: - Э-э-э спасибо…ты, как обычно, несмертно добра. Хитаера снова покраснела, смутившись, – до телесного цвета на скулах. Теплые, даже больше – пылкие слова богини смущали, вызывали смятение и желание спрятать лицо в ледяных ладонях, отстранится, привести мысли в порядок. Но черная богиня обладала сильным характером и не поддавалась порывам слабости. Она осталась сидеть на постели и взяла зерно. Поднеся поближе к глазам зернышко и изучила его. У нее, ко всему, было слабое зрение при ярком освещении. Она великолепно ориентировалась в кромешной тьме, но почти слепла в солнечный полдень. Зерно, в общем-то, было почти обычным. Чем-то напоминало пшеничное. Золотистое, теплое, светлое. Перевела взгляд с зерна на золотую богиню. Ее прекрасное лицо светилось заботой и любовью, сочувствием и надеждой одновременно. Такая гамма...на радугу похоже. Хитаера даже улыбнулась ей в ответ – получилось как обычно – странно оттянутые к верху уголки не разжатых губ на каменном лице. Затем глубоко вздохнув проглотила зернышко. Пауза После паузы, наполненной глубокомысленым молчанием, стало слышно, как в ответ на магическую составляющую заурчал желудок. - Это любовь? С интересом патологоанатома, обнаружившего что-то необычное на своем столе, она прислушалась к ощущениям, после чего в утвердительной интонации продолжила. - Ты была права – это очень сильное чувства, не поддающееся контролю, от него вибрирует все тело. И что теперь с этим чувством делать? Идти искать того единственного? Я хочу отложить его поиск до завтра, это возможно? Не хочу сегодня куда либо далеко идти.

Мэллорин: В процессе наблюдения Мэллорин была похожа на персонажа старого мультфильма с урезанным бюджетом: хотя выражение ее лица было неизменно заинтересованным, а улыбка - неподвижной, глаза становились все больше, все круглее... это все и правда было интересно. -И-и-и! - вдруг, с места, налетела она на богиню смерти и тесно ту обняла; продолжила восклицание более осмысленно, звонко смеясь. - Я запомню, путь к сердцу богини смерти лежит через ее желудок! Ой! Извини! - Мэллорин отпустила затисканную сестру. - И не надо никого искать, - с готовностью объяснила она. - Любовь не терпит принуждения. Она сама тебя найде... - богиня осеклась и посмотрела в сторону (на бывшего воорбажаемого Ятена), как будто что-то вспомнив. Тряхнула головой, спутанные волосы свободно рассыпались по плечам, как будто бы только что были вымыты и тщательно уложены: -Да какая советчица, - заявила Мэллорин (на этот раз с самоиронией, без грусти), - из богини любви, которая сама три дня влюбиться не может. Наверное, это все и правда из-за королевы. В последний раз со мной такое было... - она снова выставила ладошки перед собой и стала загибать пальцы. - Много лет назад. У меня была депрессия и я пять дней просидела здесь одна. А любовь... - перескочила богиня обратно на исходную тему, поймала бедную Хитаеру за руку, полностью спрятав ее ладошку в своих, - это когда ты хочешь быть с кем-то рядом. Чем ближе, тем лучше. Всякая одежда тогда начинает особенно мешать. Запомнила?

Хитаера: Хитаера дернулась в сторону, пытаясь сбежать с кровати, с запоздавшим ужасом расшифровав вскрик красавицы – как выражение крайнего умиления, которое грозило вылиться в рукоприкладство. Не успела. Венера обняла тепло и нежно, у многих мужчин бы повысилась температура и частота пульса от таких объятий. Хитаера же стала температуры не совсем уж остывшего трупа и усиленно не находила себе места. Она не знала, куда деть руки, как себя вести…куда смотреть. Поэтому зажмурилась и позволила обращаться с собой как куклой…все равно ее тело было слабым и о сопротивлении не могло быть и речи. Позже потисканная богиня выглядела еще более устрашающе зловеще для смертного человека, ее сходство с нежитью лишь усилилось. Но на фоне покоев богахулствующей над Хитаерой богини, весь пафос внешнего вида богини смерти невольно смазывался. Она походила на упыря, вытянутого против воли на свет божий. Он не стал менее опасным…по приобрел кавайность недовольной помятой мордашки, щурящиеся от солнца глазки, всклокоченной прически, и четкость контура, который не прячет тьма ночи, фантазия более не может дорисовать ужасные «подробности» - упырь такой какой он есть на самом деле. Вот и Хитаера была такой, какая есть. Без косы, бледная, в мятой шелковой мантии, озадачено поджимающая губы с бурчащим недовольно животом, совсем ничего непонимающая в данный момент в поведении Мэллорин. Ее что то сильно умилило…но вот что? Она прокрутила их разговор снова и снова, но не обнаружила причины. Кое как пытаясь привести себя в порядок, богиня отрастила себе длинные волосы и, расчесав их пальцами, крайне внимательно слушала солнцеликую. - Не нужно искать? Хорошо пойдем долгим путем. Буду ждать Теперь ей лучше? Нет… не похоже. Встраивание чужого счастья не может полностью снять ее грусть от одиночества. - Быть рядом с кем то? Близко? Мне хорошо рядом с тобой и другими богинями, с тобой хорошо, но одежда не мешает, странно. Такая формулировка мне кажется крайне неубедительной, я ее не понимаю. дополни ее фактами. Хитаера фыркнула и потянулась за каким то графином у постели богини. Там было легкое вино…н0 от присутствия богини смерти, оно забродило до 40%.

Мэллорин: -Рядом - это разве близко, - только и улыбнулась Мэллорин, пожимая плечами и разводя ладошки в стороны. - Такие отношения не по моей специальности, хотя чувства и похожие, - богиня любви с интересом следила за попытками Хитаеры привести себя в порядок, после чего извлекла из-под подушек золотой гребень, переползла за спину сестры и занялась ее волосами, не принимая никаких возражений. Откуда под подушками был гребень? А это ее обитель или нет? В отличие от некоторых других богинь, у Мэллорин не было никаких слуг, зато ей служила сама обитель. Давая ей создавать настоящую одежду или подсовывая необходимые предметы, все то, что Мэллорин вне обители делать не могла. И это было очень полезно для настолько неорганизованного существа, потому что, даже положив нужную вещь на положенное место, она потом никогда не могла найти это место. А ведь Мэллорин чаще оставляла вещи, где придется... Волосы Хитаеры были совсем не в порядке: "Она будто бы совершенно не следит за собой!" - возмущалась в душе Мэллорин, с жестокостью няни распутывая и расчесывая "узелки". Увлекшись, богиня не сразу заметила, что сестра потянулась за вином, а заметив, вспомнила что-то и на секунду прекратила пытку гребнем; коснувшись пальчиками груди, движением фокусника извлекла на свет божий маленький пузырек, покрытый какими-то очень мелкими значками, какие обычно используют для хранения ценных субстрактов (значки - магическая защита от вредных воздействий, сами эти пузырьки хорошего качества стоят далеко недешево). Сейчас, правда, это и было фокусом: по-честному нужно было бы искать пузырек в радиусе пятидесяти метров и найти, только перевернув все вверх дном. А вот в мире смертных он обитал именно там... "Надеюсь, она не будет портить его специально, - забеспокоилась Мэллорин. - Тогда есть шанс, что ее ауру защита сдержит..." - пузырек Мэллорин был не просто высокого качества, а очень высокого и, если бы содержимое испортилось, значки бы покраснели. Богиня положила пузырек перед Хитаерой: -Ты знаешь, что это такое? - и снова подняла гребень. Судя по лицу Хитаеры, для нее этот жест был подобен занесенному кнуту; Мэллорин даже смутилась, но решимость сделать из зомби человека осталась непоколебимой.

Хитаера: Хитаера СОВЕРШЕННО не следила за собой, не зная гребня или ванны. Умирая и возрождаясь быстрее, чем ее тело пачкалось, волосы спутывались до состояния негритянской щеточки, а ногти отрастали достаточно длинными. - Так и запишем – «рядом, не близко. Это только симуляция чувств.» Из пространства появилась черная тетрадь смерти. Хотя о ней ходили очень пасмурные суеверия, что записанное туда имя человека убивает, мол смерть даже может записать, как именно умрет человек. Но на самом деле это была просто обычная черная тетрадь, в которую богиня смерти обычным пером записывала важные вещи, мысли и заметки. Как и поступила сейчас. Аккуратным, лишенным личности почерком, каллиграфически написала совет. Хатаера серьезно уточнила: - А близко тогда это как? Это когда «рядом», но без одежды? Или когда держитесь за руки, как люди на площади порой поступают? На самом деле ей было глубоко плевать, что есть близко или у черта на куличиках, на боль от гребня ей тоже было плевать…но не так сильно. Все же было больно, несмотря на слабый порог боли. Она была четко уверена в своем счастье, и правильности образа жизни который ведет… но расстраивать Мэллорин не хотелось. Да и от экзекуции на голове записи отвлекали. Каждая богиня судит мир с точки зрения своей веры, как и их жрицы. Меллорин не мыслит жизни без любви, для нее это только имитация жизни. Так жрицы Маори превозносят важность семейного счастья, Рейенис видит смысл существования и всю красоту лишь в войне…. Даже мои собственные жрицы могут долго и убедительно философствовать на тему, что я первозданна. В начале был хаос и тьма, и лишь из него родился свет верховной, которая породила затем мир и людей в нем… так убедительно могут читать лекции, что я порой даже сама им немного верю… Просто с золотой богиней ей было хорошо и интересно. Переубедить же ее невозможно, ее забота и горячее участие порой даже наоборот приятны – греют своей искренностью. Сразу хочется сделать что-то, например - расчесаться. Недолго хочется. Кожа на голове онемела. Наверное, это даже очень больно…нужно срезать волосы коротко, как у преступников, с палец длиной, они спутаться не могут. Самая чувственная из богинь отвлеклась от пытки и протянула ей заговоренный флакончик. - Да я знаю, ты сама мне рассказывала. Мне две или четыре капли нужно… только что я могу дать тебе взамен за них? Какой дар будет равен? Чтобы смерть не была в долгу у любви? Ни лицо, ни голос, ни глаза не говорили, не подтверждали невероятный факт – Хитаера попыталась пошутить, в очередной внеочередной раз смутившись щедрости Мэллорин, и не смея просто сказать – знаю, спасибо, использую при случае…. Стала ШУТИТЬ.

Мэллорин: Мэллорин даже гребень из рук выронила. Голубые глаза заблестели, а лицо внезапно преисполнилось благодарности. Богиня любви расчувствовалась: -Это так... это так замечательно! - воскликнула она. - Так мило с твоей стороны помнить о применении в двух каплях, а не только в четырех! В голосе Мэллорин слышалась новая надежда: "Теперь я верю, точно верю, что ты не совсем потерялась! А время, время... куда спешить любви? Не нужно ее принуждать. Поздние цветы ценнее и прекраснее". -Жду не дождусь, когда твои знания пригодятся на практике! - богиня подобрала гребень и с удвоенным рвением принялась за волосы. - А давай... давай найдем тебе какого-нибудь смертного? Тебе ведь нравится кто-нибудь, нет, правда - нравится? Даже из твоего культа. Там же есть мужчины! Я не верю, что все они равнодушны к тебе, а ты - к ним, так не бывает. Ты же такая необычная и красивая, - с обязательными поправками на умерший вид, Хитаера и правда могла показаться красивой. А Мэллорин не понаслышке знала, что многие люди ценят своеобразную экзотику в отношениях. -А за эти несчастные капли ты разрешишь мне на все посмотреть самой! - посмотрела бы и без разрешения, и никто бы не узнал, только вот в храме Хитаеры это затруднительно. Значит, нужно будет вытащить действие из храма на пикник: -Заодно и узнаешь, как это - близко, на живом примере, - увлеклась богиня любви новой идеей, - ой! Нет, слушай, если еще не знаешь, то двух капель будет много! Ты богиня, правда, но не настолько же... - сочла она своим долгом предупредить сестру. Потому что некоторые особенно любопытные и нетерпеливые дочери Мэллорин через то пострадали... -Ну, давай, рассказывай, - экзекуция с волосами была закончена, четверть волос успешно выдрана за нераспутываемостью, и Мэллорин снова переползла по кровати так, чтобы сидеть перед богиней смерти; поближе, чтобы удобно было шептаться. - Какой он, мужчина твоей мечты? Главное описать. А найдет Мэллорин, если возьмется, хоть черта в ступе, да еще и среди служителей своих же храмов. Это был общеизвестный факт. Про то, что она только что собиралась не спешить, богиня любви даже помнила... "Да разве я спешу? Вот если бы я притащила сюда какого-нибудь Ятена и напоила обоих - вот тогда да, тогда это спешила бы".

Хитаера: Темный взгляд вперился в потолок. - Какой? Я не знаю. Его нет. Но такой ответ ей не подойдет. Тем более, это любопытный и неожиданный вопрос для себя. Мне со всеми не скучно и комфортно. Но она просит «особые» чувства, а полностью отвечающий моим вкусам человек их вызвать не может. В моем храме есть люди-насекомые – они красивы…нет скорее даже ПРЕКРАСНЫ, гармоничны… и идеальны, как кирпичи в моем доме. Они являются ощущением этого самого дома. Чем-то даже немного теплым. Я стараюсь делать приходящих в храм похожими на себя посредством строго расписанных пунктов культа и заповедей. Но уют дома - это к Маори? То, что оставляет меня спокойной и счастливой – никак не любовь. Мэллорин, ты хоть замечаешь, как часто смерть и любовь ходят под руку? Нет не мы, я тоже не управляю тем кто когда умрет, просто встречаю души. «Сильная любовь» то как ты ее определяешь, очень часто приводит к смерти и ранимости. Пример с Эндимионом еще совсем свеж… Ладно, умру еще раз, разницы мало. Умереть от случайности или целенаправленно? Вывод – он должен быть полной противоположность. Сделав такой вывод, Хитаера стала произносить слова, выуживаемые из памяти, хотя некоторые для нее казались тарабарщиной, и она не до конца понимала, что на самом деле в человеке они описывают. - Жизнелюбивый, обжорливый, нелогичный, порывистый, неуверенный в себе, завистливый, проблемы личного характера по поиску своего места в мире, Гневливый, конфликтный, несмелый, ленивый, хорошо готовит. Слабый, нерешительный, зависит от чужого мнения. Не знает меры, исполненной целью отомстить. Ненавидящий, лицемерный. И еще что бы умел лгать...кажется так. В такого я влюблюсь? Он полная моя противоположность.

Мэллорин: Мэллорин слушала список, ощущая обеими лопатками виртуальную поверхность, на которую ее богиня смерти только что уложила, и где-то с десятого свойства начала, сама того не замечая, планомерно добивать поверженную противницу по идеологии. "Вот что значит самоуверенность, Милли... - наставительно сказала богиня сама себе. - Ты, как всегда, пообещала больше, чем можешь сделать. Даже сама себе. Стоп. Полная? Она сказала - полная противоположность?!" -Не знаю, не знаю, - покачала она головой, приложив пальчик к губам и глядя примерно в ту же точку теряющегося где-то довольно высоко потолка, что и Хитаера. - Как показывает мой опыт, обычно влюбляются в полную противоположность того, что описывают, а второй тебя уж точно в целом мире нет. Но подожди! Давай потом об этом, - свершилось чудо, богиня любви предпочла какую-то другую тему основное, - а тебе нравится, когда хорошо готовят? А какое блюдо ты любишь больше всего? "Ах, ну что же я так удивилась... хотя да, по ней и не скажешь, что она хотя бы иногда ест. Это только время всякую гадость без разбора глотает, а смерть наша такая худенькая, что, наверное, особенно привередлива в пище". -Если хочешь, я закажу что-нибудь в храме. Мои дочери хорошо готовят, - Мэллорин сделала жест рукой и движение головой - как будто раскланивалась на сцене. - Хоть в чем-то превзошли учительницу...

Селиса: => комната Селисы Селиса, словно из тумана, появилась, почувстовав, наконец, земную твердь. В обители Меллорин было светло и просторно, пахло розами и жасмином. Этот запах рождал в ней воспоминания о таких далеких, мирных временах, и, почему-то, о Энди...Он любил розы, любил часами возиться в розариуме, не мог налюбоваться на своих "питомиц". Каждое утро, спускаясь к завтраку, Селиса(тогда еще, Серенити) непременно обнаруживала на столе свежесрезанные алые розы, источающие терпкий аромат. Аромат их любви... Наверное, подобные эмоции испытывал каждый, случайно забредший сюда. Это место было буквально пропитано любовью, от нее кружилась голова. Странно, и почему я раньше не испытывала подобных чувств здесь? Наверное, я просто была счастлива и не испытывала недостатка любви, ведь Меллорин посылает её лишь страждущим, больным ее отсутствием... Поглощенная мыслями, Селиса и не заметила, как все дальше и дальше устремляла вглубь залы. По сторонам от нее, казалось, в хаотичном порядке, был "разбросан" каскад из комнат- ассиметрично, подобно глупой шутке архитектора. Однако, слишком хорошо Селиса знала свою подругу-та любила некоторую небрежность в вещах, тривиальность давила на нее. Она была талантливой художницей, художницей, нарисовавшей, возможно, самую замысловатую, но бесспорно, самую очаровательную картину-свою красочную жизнь. ...В конце залы Селиса остановилась, дабы понять, где сейчас находится Меллорин. В одной из комнат отчетливо слышился разговор. По веселому, беззаботному голоску девушка без труда узнала богиню любви, однако голос второй собеседницы она определить не смогла. Легонько толкнув дверь, девушка шагнула внутрь комнаты. В глаза ей сразу ударил яркий свет, такой, что она невольно зажмурилась-комната была отделана янтарем и мрамором. Ее убранство восхищало, поражало. Это была спальня богини. Селиса узрела ее саму на роскошной двухспальной кровати в грегорианском стиле. Девушка отчего-то сидела на коленях, и в момент, когда Селиса вошла, устремила на нее свои лучистые васильковые глаза. Она явно ждала ее...После всего, что случилось между ними, Селиса и сама чувствовала нужду поговорить с ней по душам. Непрестало подругам ссориться, даже по такому поводу. Однако, задушевному разговору тет-а-тет не суждено сегодня было случится- второй собеседницей Меллорин оказалась Хитаера. Селиса не то, чтобы не переваривала ее, просто как-то незаладилась дружба между богиней смерти и жизни. Смерть и жизнь. Разве между этими двумя фунтаментальными понятиями может быть что-то общее? Однако, здешняя обстановка и аромат фимиама как-то распологали к общение, и по сему, забыв о прежних неприязнях, Селиса широко и приветливо улыбнулась: -Рада видеть, mes amies. Очень мило с твоей стороны, Меллорин, спасибо за приглашение. Итак, где же остальные?

Хитаера: -Не знаю, не знаю, - покачала светлой головкой красавица рядом, с интересом посмотрев в потолок. Даже четыре назойливо пристально божественных глаза не смогли ментально протереть в потолке дырку, и Хитаера посему вскоре утратила к нему интерес и перевела свой божественный взор на не менее возвышенную, не смертную девушку рядом. - Я живу относительно недолго - от 3х до 7 дней, умирая каждый раз в основном из-за еды…в моем храме очень специфические блюда – они вызывают у здоровых людей истощение, разрушают нервные клетки и портят зрение… это у обычных людей. У меня же часто все заканчивается отравлением с летальным исходом…поэтому я очень ценю то когда люди умеют готовить вкусную и полезную пищу…хоть и не могу много есть…так получается, быстро насыщаюсь, к сожалению. Уничтожив миф о привередливости в гастрономических вкусах, ответила смерть, пожав худыми плечиками, по которым можно было изучить строение скелета. Обтянутые полупрозрачной кожей, выпирали острые ключицы, лопатки. Тем временем, их компанию дополнила богиня жизни, откликнувшись на приглашение. Сумрак, который все же воцарился по углам золотых покоев из за Хитаеры, рассеялся. Верховная вошла, как дуновение искрящегося ветерка. Казалось, приветствуя, заблестели бликами все предметы вокруг. Да так, что у черной богини заболели глаза, и она была вынуждена отвернутся от гостьи. Мэллорин же, возможно, могла не заметить принесенных верховной перемен, не обладая столь чувствительными к свету глазами. - Да, я очень хочу….они могут приготовить фрукты с медом, или…я один раз пробовала – яблоки и ананасы обмакивают в тесто а потом кидают в масло кипящее…так вкусно…было. Здравствуй, Верховная.. ты будешь есть со мной?… до твоего прихода Мэллорин рассказала мне, как важна любовь, и теперь мы не можем решить, каким должен быть человек, чтобы я им увлеклась. Проблема состоит в отсутствии какого-либо опыта в этой сфере, по известной причине. Прикрывая темные глаза ладонью, нежить дождалась пока сядет Селиса, и пересела со своего места. Теперь она находилась за левым плечом Мэллорин, прячась от света в тени богини любви, теперь она снова могла не жмурится и не отворачивать свое лицо. Почувствовав себя снова комфортно, Хитаера задала первый упредительный вопрос обоим богиням. - Что вы знаете о Нефрите? Лет пятьдесят назад встречала письмена об его культе в Алмазном королевстве, и по обрывочным текстам – он показался весьма эксцентричным богом. Это так на самом деле? Он умеет готовить, по вашему?

Мэллорин: Мэллорин слушала рассказ Хитаеры о кушаниях ее храма с ужасом; только когда сестра закончила и перешла уже на Нефрита, весь происходящего дошел, наконец, до обмершей богини любви: -Бедняжка! - и приобнять богиню смерти. - Тебя, наверное, совсем не любыт, совсем никто о тебе не заботится, если даже любимой едой не покормят... бедная, бедная Хитаера! - Мэллорин гладила сестру по волосам, как будто успокаивая ребенка. - И ты совсем, никогда никому не рассказываешь, зачем ты так? Мы будем любить тебя, заботиться о тебе, вкусно кормить... Поскольку словами сыта не будет даже богиня смерти, Мэллорин отвлеклась от ласк, выпрямилась и поднесла руку к уху наподобие телефона, связываясь ментально с доверенной старшей жрицей (от имени Минако, конечно): -Немедленно приготовьте на малом алтаре немного еды на восемнадцать персон... яблоки в меде, ананасы в шампанском, рябчики - и все прочее, на ваш вкус - и проведите упрощенный ритуал жертвоприношения, участвовать должны только свободные жрицы. Почему сейчас? Звезды благоприятны. Все, принявшие участие в ритуале, на следующие сутки освобождаются от служб и должны провести день в городе. Они обязательно встретят свою новую любовь, так пообещала мне владычица Мэллорин в видении. Конец связи. -Ну вот, скоро у нас будет еда, - объявила довольная собой Мэллорин и только сейчас занялась гостями: спрыгнула, наконец, с кровати (сколько можно было валяться...), подошла к Селисе и, взяв ее под локоть, потянула присоединиться к посиделкам: -Селисочка, а остальные просто еще не пришли или не захотели! Но я так рада, что пришла ты, я боялась, что ты все еще на меня дуешься. "Что у нас еще было? Ах,да. Лорд Нефрит. Лорд Нефрит?! Лорд Нефрит!!!" -А Нефрит - супер, - сообщила она свое веское мнение, и попыталась показать, насколько он супер, на себе. Получилось неубедительно. Наверное, из-за меньшего размера груди у лорда?..

Саюри: ++С улиц столици Серебряного королевства++ Портал вывел Саюри какой-то беломраморный коридорчик, но из ближайшей арки слышались знакомые голоса. Владычица Времени шла по блестяему полу, на ходу меняя свой облик на приличиствующий месту - платье осталось черным, но ткань замерцала багровыми и зелеными искрами при движении, юбка стала шире, рукава исчезли, а плечи укутал прозрачный искрящийся шарф. Уютно, красиво... жаль, что мир еще не умеет выделывать подобные ткани, и Сандра Инфинит не может пощеголять перед людьми. - что вы знаете о Нефрите? Лет пятьдесят назад встречала письмена об его культе в алмазном королевстве, и по обрывочным текстам – он показался весьма эксцентричным богом. Это так на самом деле? Он умеет готовить по вашему? - кто это... Хитаера? Богиня смерти расспрашивает о Нефрите... забавно! -А Нефрит - супер, - Интересно, Мэллорин этого говорит со знанием дела, или так? Громкое хмыканье предворило появление богини в комнате. Уже стоя в дверях, Саюри выдала свою оценку богу Ночи Амазного королевства. - Как бог - не проверяла. А как мужчина - ничего особенного, - и уже войдя внутрь в облаке мерцания, Ткачиха поздоровалась. - Всем добрый вечер.

Хитаера: - Бедная - это значит, без золота смертных? тогда да я бедная...кстати... приятно. Ручки Мэллорин золотистыми канарейками порхали по намазанному нефтяному шелку расчесанных волос смерти (врут, все врут, что у у смерти только выбеленные кости, и нет волос!) Богиня смерти даже вытянула шею, подставляясь под ласковые руки. Неловко, неуклюже - как бездомная кошка, не привыкшая к человеческим ладоням. Она то утыкалась головой в ладони, мешая, то замирала в неудобной для Мэллорин позе. - И тебе доброго вечера, Саюри. Хитаера положила свой подбородок на левое плечо Мэллорин, выгадав минутку, когда та сидела неподвижно, надеясь тем самым пригвоздить ее к месту, как грозди крепят крышку гроба. Мы ведь друзья, сестры…значит она должна заботится о моем комфорте и сразу не погонит с своего плеча. От солнечной богини обворожительно пахло медом, теплом и нежностью. Даже нечуткий Хитаерин нос улавливал эту пьяную гаму ароматов и, хмелея от удовольствия, упырица божественного происхождения полуприкрыла свои глаза-буравчики. Появление богини как-то неуловимо упорядочило ощущение времени, до ее появления Хитаера смутно понимала, какое время суток, а сейчас даже могла попытаться угадать который час (не факт, что удачно). Кстати, богиня ткала не только материю времени, судя по ее нарядам, в которых она являлась. Хитаера невольно вспомнила горячую просьбу главного жреца - Левиафана еще в прошлом месяце. - Саюри, пока не забыла – ты можешь соткать новый ритуальный саван? Со своей символикой? Таким саваном укрывались на службах гробы очень влиятельных при жизни, ныне усопших людей. Как символ того, что Хитаера, препроводив их «на тот свет», пропускает их с разрешения Саюри через врата времени – освобождая от него, ведь для мертвых не существует времени. Их нить срезана. - Тому савану, что сейчас в храме, уже более трехсот лет. Пара дырок протерты на твоем лике, уничтожен знак времени в трех местах, и смертельно ранена вышивка Цербера в самом низу савана…я затрудняюсь объяснить, каким образом души еще отбывают через эти врата на тот свет. Для Хитаеры как и ее клиентов тоже не существовало времени, и она забывала очень многие бренные мелочи, о которых ее просили ее же служители. О новом саване просил главный жрец еще до прихода Левиафана…когда хоронили Эндимиона. Так и провели службу под "дырявым рубищем…" Потершись щекой о золотистую кожу Мэллорин, Хитаера, отбросив формальности, спросила уже по интересующей ее теме. - А в чем разница – «как бог» и «как мужчина»? Почему как «мужчина» Нефрит является «ничем»? Слова и выражения смерть понимала порой слишком буквально. - Мэллорин, ты так приятно пахнешь, как липовый мед.

Мэллорин: Хитаера была похожа на маленького, облезлого, милого дохлого котенка. Который, конечно, мог показаться отвратительным... но в том-то и дело, что этот котенок был еще живым. Он полз вперед, щуря привычные лишь к темноте мира по ту сторону глазки, он тыкался холодным носом в ладони, ища ласки - и уж богиня любви никак не могла отказать. И вовсе не потому, что это ее специальность - любить; любить бездомных котят было вне ее юрисдикции. Но она просто не могла допустить, чтобы в мире хоть одно сердце оставалось холодным. И, как могла, согревала. Хотя голова у Хитаеры была тяжелой, а подбородок - острым. -Маленькая, хорошая... - шепнула Мэллорин, продолжая ласкать сестру по пантеону: перебирая волосы, касаясь холодной кожи. -Ой, привет, Саюри, - помахала она свободной рукой богине времени. - Присоединяйся. Скоро ужин принесут. И рассказывай, что у тебя было с Нефритом! - в последнем восклицании было что-то недовольное, капризное: "И снова я узнаю в последнюю очередь! Как такое могло пройти мимо меня? Хотя, конечно, без любви. Судя по ее словам - да, именно так". -Саюри! - воскликнула она снова недовольно, услышав вопрос Хитаеры. - Ну, чему ты ее учишь? - богиня любви рассмеялась; должно быть, выглядело это "покровительственное" отношение к смерти очень и очень забавно. - Спасибо, Хитаерочка. Ты тоже очень хорошая. А эти определения просто не по специфике Саюри, для нее главное - время, а не любовь. Мастерство тоже имеет значение, но, если нет любви, это всегда две с половиной капли... Мэллорин говорила с полным знанием общего предмета, хотя с Нефритом лично и тесно знакома не была. Дело в том, что для образования контакта с человеком и установления долговременной связи между ним и богиней нужно было выполнить кучу условий. Во-первых, нужно было его однажды полюбить самой, во-вторых, она должна была быть самым ярким его любовным воспоминанием в жизни; иначе связь прерывалась. Над воспоминаниями Мэллорин не имела силы, а любовь - штука коварная, и даже трижды богиня любви далеко не всегда может потеснить в человеке то, что было погребено годы назад. Именно поэтому чаще всего ее "жертвами" становились совсем еще молодые юноши, чаще - художники, еще чаще - скульпторы. И их отправной опыт не имел никакого значения. В конце концов, кое-чему в храмах Мэллорин учили...

Саюри: - Ой, привет, Саюри, - Так, похоже, Мэл не ожидала, что она откликнется на приглашение... Хотя, стоит ли удивляться? "Завторница в башне из слоновой кости", "неспящая", хорошо, хоть паучихой не называют... - Спасибо, Хитаерочка. Ты тоже очень хорошая. А эти определения просто не по специфике Саюри, для нее главное - время, а не любовь. Мастерство тоже имеет значение, но, если нет любви, это всегда две с половиной капли... Вот, как значит... Темные брови сошлись на переносице. Я не покровительница любви, и потому ничего не понимаю и ни на что не способна, так? - Благодарю покорно, я не голодна, - довольно холодно ответила богиня Времени, - И я никого ничему не учу. Просто констаирую факты. Видишь ли, Хитаера, - Саюри улыбнулась богине Смерти. Она не то тобы жалела Хитаеру, а как-то больно было смотреть и общаться с ней. Как будто все они были в чем-то виноваты перед этой болезненной хрупкой богиней. Или так казалось только ей одной? - Просто так бывает, что у человека... или у бога что-то получается лучше, что-то - хуже. Я не берусь судить о том, насколько могущественен Нефрит как бог, хорошо ли он заботится о своей пастве, пока слишком мало данных, но вот... как о любовнике я могу о нем судить, уж будьте уверены. А ты, Мэллорин, судишь о нем тоже по собственному опыту или на основе... косвенных улик? Богиня времени уселась в глубокое кресло и закинула ногу на ногу. И зачем я пришла? Кажется, мне не рады. - На моем лике появились дыры, и ты только сейчас мне об этом говоришь? - интересно, на каком месте? Вот было бы забавно, если на глазах или на месте губ. Вместо спокойного лика - скалящийся череп... Богиня улыбнулась, представив картинку, - Конечно, я завтра же возьмусь за новый! А для себя ничего не попросишь? Саван для Храма следовало ткать руками, без божественой силы. Саюри так сама для себя решила, и следовала этому правилу неукоснительно. Они богини над смертными, и следует слишком отрываться... Лист несется, подхваченный осенним ветром, все дальше и дальше от дерева... Интересно, где теперь ее портрет, нарисованный девушкой на площади?

Мэллорин: -Саю-юри, - взмолилась Мэллорин, надувая губки, - не сердись на глупую. Сойдемся на том, что ты не получила того, чего хотела, так? - голубые глаза богини любви хитро блеснули. - Нет, я не знакома с Нефритом лично, - вздохнула она. - Но, если тебе это интересно, в моем культе немного другое отношение к таким вещам - иначе ни одной из моих жриц не стоило бы и покидать пределов храма! Дело и правда обстояло именно так; если бы одна из жриц начала рассказывать, что мужчина ее не удовлетворяет (это при всей имеющейся в распоряжении служителей храма магии, всех материалов!) - она только зарекомендовала бы себя большой неудачницей, выбравшей не тот путь в жизни. -Может быть, он просто недостаточно хорошо к тебя относился, может быть, оказался недостаточно вынослив или умел, откуда я знаю; если бы знала - могла бы ему помочь... нет, ты нечестная, нечестная! - воскликнула Мэллорин обиженно. - У меня выспрашиваешь все секреты, а мне ничегошеньки не рассказала. А я, между прочим, его даже не видела человеческими глазами.

Саюри: Богиня потеребила в пальцах край платья. Сердиться на "глупую" Мэллорин было бы странным и... бессмысленным? - Ну... Он, конечно, красив, - Саюри вспомнила обаятельную улыбку ночного бога, веселые синие глаза, сильное, красивое тело... - И поверь, он не нуждался в твоей помощи, - Саюри улыбнулась, затем посерьезнела. Стоит ли говорить? Но если не Мэллорин, то кому? Ведь началось все не с Нефрита... И даже не с Коннора... И так ли важно, где начало этой нити, которая плотно опутывает меня? - Физически... все было прекрасно. Но... думаю, будет правильно сказать, что из нас двоих в твоей помощи скорее нуждаюсь я. Теперь все зависело от ответа богини любви. Конечно, Саюри предпочла бы вести разговор наедине, но... Все равно Мэллорин не умеет хранить тайны. А сама Саюри слишком... отстраненна? беспристрастна? Я просто хочу почувствовать себя живой. По платью прошла ярко-гранатовая волна искр. От груди до подола и обратно.

Маори: Храм Маори --> Маори возникла в большом зале и огляделась. Из всех божественных обителей та, где обитала Мэллорин, удивляла Маори больше всего. Странная абстрактная архитектура гармонично сочеталась с пышным несколько вычурным интерьером, вокруг был хаос, и в то же время, порядок. Где-то рядом послышались голоса, кто-то громко воскликнул, а другой голос, более тихий, низкий и спокойный, что-то ответил. Богиня направилась на источник звуков. И вскоре обнаружила спальню богини любви и красоты. Сама Мэллорин возлежала на большой кровати в море подушек, в соседнем кресле наблюдалась Саюри, а рядом богиней любви на подушках восседала Селиса и, кто бы мог подумать, Хитаера. Вот уж кого-кого, но богиню смерти, плохо переносящую солнечный свет, Маори не особенно ожидала увидеть. Впрочем, против нее богиня земли ничего не имела, разве что от присутсвия Хитаеры продукты портились мгновенно, что всегда так удручало Маори. - Доброго времени суток, - улыбнулась богиня земли и подошла ближе к остальным. - Я ненадолго, у меня еще есть дела, которые следует закончить сегодня, - Маори улыбнулась, но осталась стоять, раздумывая, куда примостить свой божественный зад.

Хитаера: Богиня жизни и богиня смерти, что странно, нашли очень общий язык в создавшейся ситуации. Они, не перебивая слушали богиню времени, уповая на советы богини любви. Просто реакция была разная. Хитаера молчала, заинтересованно слушая и одновременно делая вид что ее здесь нет. Она не понимала не слова. А перебивать вопросами по 10 штук на каждое предложения – она еще не основывала филиала богини глупости. Появление Маори заставило вскинутся на месте. - Маори, я рада что ты пришла, сегодня из твоего храма один из моей паствы принес еды, и, хотя зелени тогда попробовать не удалось, вяленое мясо (на самом деле тушеное) было замечательным. В награду я сделала его насекомым. Ммм...можно я буду и дальше при необходимости обращаться к помощи твоих верующих? Ледяное, неумолимое лицо смерти озарилось чуть заметной надеждой. Из за этой самой надежды Хитаера подалась чувству любопытства, и стала неожиданно куда более разговорчивой, и высыпала вопросы, которые давно пришли ей в голову, а вот ответы на них запоздали и в голову приходить отказались категорически. - Почему помолвку королевы и Алмаза освящает Мэллорин, а не ты, богиня семьи?... И почему они вообще собрались жениться, они влюблены? К нам приедет не только делегация из Алмазного…но и их боги? И Нефрит? Саюри…если Мэллорин тебе поможет, ты все равно не будешь снова встречаться с богом ночи?

Мэллорин: Мэллорин сначала улыбнулась, слушая, как Саюри рассказывает про Нефрита, а потом, когда та попросила помощи - резко погрустнела; голубые глаза богини заблестели от слез. Она поцеловала Хитаеру в лоб ("Какая холодная!"), сползла с кровати и перебралась к креслу Саюри; села у её ног, положила ладони на колени богини времени и слегка погладила: -Бедная Саюри... - шепотом проговорила она, глядя богине в лицо. - Как я хочу тебе помочь... "Только вот могу ли?" - короткая цепочка мыслей, и всё встало на свои места; Мэллорин просветлела улыбнулась, и легла щекой на свои руки, на колени богини времени: -Я не смогу, - проговорила она. - Только тебе и не нужно. Всё, что я могу дать, у тебя есть. Как думаешь... это из-за того, что я слабая богиня? "Или дело в том, что нельзя заставить любить; как только любовь принуждают - она исчезает? Саюри, ты пришла сюда и рассказала мне... я могу ошибиться, но..." -Саюри, - повторила она имя богини, - когда у нас будет время остаться вдвоём... расскажи мне ещё раз, хорошо? Даже если я не смогу больше ничем помочь. Конечно, Мэллорин могла подарить Саюри семя любви, да хоть десять - но они ведь не были чувством сами по себе. Их назначение было в другом - научить любви тех, кто не желал или не мог научиться сам; подарить новое чувство потерявшим; наконец, посмеяться над циниками. Но Саюри уже была сильной, уже знала, чего хочет и чего ищет, вмешиваться даже такой магией - глупо. В чувства этой богини в этот момент слишком хотелось верить, слишком они казались чистыми и сильными, так, что даже зерно, подаренное богиней любви, проросло бы рядом с ними разве что пустым сорняком. Прибыла Маори; вести приватные беседы стало совсем уж неудобно. Мэллорин встала с пола, поймала богиню жизни за руки и потащила на кровать: -Иди тоже к нам. Саюри, и ты иди сюда, места всем хватит, не сиди в стороне! - она подняла одну подушку за уголок и, пока Хитаера задавала важные вопросы, задумчиво, негромко, чтобы не перебить, пробормотала: -А давайте драться подушками?..

Хитаера: -А давайте драться подушками?.. Хитаера с мертвецким энтузиазмом без промедления подержала инициативу Меллорин. - А давайте драться людьми, жрицами? Инициатива наказуема. - У всех у нас есть хоть чуть-чуть особенные для нас верующие… давайте проверим их верность? Выиграет та, что сможет привлечь чужого верующего в свой храм. Вот мои. В воздухе перед Хитаерой проявились три голографических лика с пасмурными лицами только-только пробужденного мертвеца. Освещение шло откуда-то снизу призрачных голов, отчего длинные тени делали лица особенно трагичными, а глаза проникновенно жуткими. Хотя нет…если присмотреться одно личико даже так было вполне живым. Это была девушка с круто завивающимися белыми волосами. Анемично худая, но с очень живо блестящими серыми глазами. На фоне Ятена и Джерри мужественное лицо Левиафана с волевым подбородком смотрелось чуть ли не грубой ряхой. Такое оно и было - пышущее физическим здоровьем и силой, в контрасте с изможденными, бледными немощами. Но глаза главного жреца! В них было столько веры в тьму, смерть, кровь и загробную жизнь, что он, возможно, мог обставить тех двоих вместе взятых…. И от осознания этого его щеки покрывал этот здоровый румянец.

Маори: У Мэллорин сегодня было хорошее настроение. Даже на Селису, с которой Мина не так давно поссорилась, она нисколько не дулась. - Маори, я рада что ты пришла, сегодня из твоего храма один из моей паствы принес еды, и, хотя зелени тогда попробовать не удалось, вяленое мясо (на самом деле тушеное) было замечательным. В награду я сделала его насекомым. Ммм...можно я буду и дальше при необходимости обращаться к помощи твоих верующих? - Хитаера, обычно очень спокойная и молчиливая, резво подскочила на месте. И тут же опять завалила Маори и Саюри вопросами: - Почему помолвку королевы и Алмаза освящает Мэллорин, а не ты, богиня семьи?... И почему они вообще собрались жениться, они влюблены? К нам приедет не только делегация из Алмазного…но и их боги? И Нефрит? Саюри…если Мэллорин тебе поможет, ты все равно не будешь снова встречаться с богом ночи? - Что? а, ты об этом Ятене... Эксцентричный молодой человек, - улыбнувшись богине смерти, Маори присела на огромную, заваленную подушками кровать, и тепло добавила. - Конечно, для тебя, Хитаера, лучшая еда. И бесплатно. Если бы я знала, что это для тебя... Давай договоримся так, когда тебе потребуется пища, ты дашь мне знать... Мы попозже договоримся, каким образом. И надо уже что-то сделать, чтобы еда рядом с тобой не портилась... Мако только открыла рот, чтобы ответить на следующие вопросы, ответ на которые, к слову, и саму богиню земли и домашнего очага интересовали, как Мэллорин тут же схватила подушку с предложением устроить бои. - Ну я... Мако вновь оборвали, на этот раз Хитаера: - А давайте драться людьми, жрицами? Маори, поперхнувшись, закашлялась. "Все-таки смерть - странная штука. Иногда такие кульбиты выдает... Селиса позавидует" Но Хитаеру уже было не удержать, перед ней уже парили три образа ее верующих. - Что-то я сомневаюсь, что смогу кого-то из них переманить в свой культ, - пожала плечами Маори, внимательно разглядывая все три образа. - Вот этот, - Мако ткнула пальцем в Ятена, - спит и видит себя принцем Тьмы, он настолько пропитан отвращением к моему культу и культу Селисы, что он скорее даст себя кастрировать, чем сменит любимую богиню. Может, у Саюри шансы и есть, ваши сферы больше соприкасаются, но у меня... А вот он, - переведя взгляд на Левиофана, продолжила богиня, - он конечно больше подходят. Рослый, румяный. А еще твой жрец, фанатично тебя обажающий. А вот о девушке я ничего не знаю... Возможно с ней шансы и есть, но...

Саюри: Саюри встала с кресла и даже наколдовала себе подушку - зеленую с серебряными кистями и серебряной же вышивкой. Держа ее за угол, богиня подошла к кровати, где развалились остальные богини. - Нет, я не хочу драться своими верующими, или играть ими. Уж лучше подушками, - Ткачиха улыбнулась, - И без того жизнь - достаточно азартная игра с большими ставками. Поверь, Хитаера, если ты захочеш узнать ее лучше... думаю, тебе понравится. А что до Нефрита... - Саюри хмыкнула, подбросила и поймала несколько раз подушку, - Искать встречи с ним специально в нашем ли дворце, в Алмазном ли королевстве, я не буду точно. Тем более, что у меня появилось занятие для души... Да и саван Хитаере соткать надо. Лови! - и маленькая легкая подушка полетела в богиню смерти. А с тобой мы еще подробно поговорим. Обещаю. - отправилось мысленное послание Мэллорин. - Между прочим, Мэллорин, ты давно у меня не была. Это было справедливо. В обители Саюри гости бывали куда реже, чем в храме ее же имени, у Акатавы. Жизнь верховной жрицы так или иначе включала протокольные встречи с кардиналами. А жизнь тэйедоры - и вовсе состояла из одних встреч.

Мэллорин: От предложения Хитаеры Мэллорин всплеснула руками и грациозно упала в обморок. На подушечку. Из обморока приоткрыла один хитрющий глаз и окинула взглядом собравшихся: -Хитае-ерочка, давай не надо, а? - протянула она голосом выпрашивающего ребёнка. - Я их всех люблю, они созданы для моего храма, они учились для моего храма. А представь кого-нибудь из своих в моём храме. Это же кошмар господень будет! Да и от моих все твои тараканы поразбегаются в ужасе, с непривычки. А они от тараканов. Нет, нет, нет, нет, - богиня снова села и яростно замотала головой, - нет, нет, нет, нет. Не хочу. Не буду. Я лучше тебя переманю, - она засмеялась и притянула Хитаеру к себе, совершенно случайно таким образом прикрыв её от подушки Саюри. И, конечно, получив этой подушкой по макушке. Обиженно заскулила (больно не было, конечно; только игра) - и, развернувшись к Саюри, схватила с дивана сразу две подушки, по одной в руку и бросила в Саюри. Подушка из левой руки отклонилась далеко вправо, из правой - наоборот; попадания бы не произошло, будь Саюри даже размером со слона. -Ну вот, - остыла богиня. - Маори, ты прелесть, - сообщила она богине земли, покачивая Хитаеру в объятиях, как будто успокаивая ребёнка. - Давай вместе ухаживать за Хитаерой? Саюри, а ты будешь? - последний вопрос был на всякий случай; Мэллорин сразу переключилась на вопросы "своей маленькой почемучки", - как она про себя ласково назвала Хитаеру. После "дохлого котёнка", наверное, это было определённым прогрессом; но ассоциации, сравнения и эпитеты всё продолжали напрашиваться один за другим. И сплошь уменьшительно-ласкательные - настолько Хитаера была худенькой, изможденной и одинокой. -Я не знаю, почему в моём храме, - объяснила она. - Люди обычно почему-то этого не любят. Особенно правители, им нужна стабильность. Может быть, решили, что им любовь пока важнее? Тогда это так замечательно - заботиться о их чувствах! Об этом почему-то никогда не думают, все требуют лишь всякой вечной верности нелюбимому человеку и подобной ерунды... люди странные...

Маори: Идею Хитаеры ни Саюри, ни Мэллорин не поддержали. И Маори была с ними солидарна. Мало ли, какой из этой игры бардак выйдет… Вовек потом не разгребешь. -Ну вот, - остыла Мэл. - Маори, ты прелесть, - сообщила она Мако, покачивая Хитаеру в объятиях. - Давай вместе ухаживать за Хитаерой? Порой сложно было угнаться за богиней любви, то у нее на уме одно, то другое (но вообще, чаще одно...). И настроение у нее менялось также стремительно. - Мэллорин, с тобой все в порядке? - еле сдерживая смех, поинтересовалась Маори. - Ты сегодня какая-то странная. Нет, ты конечно всегда странная в некотором роде. Но сегодня особенно. Макото, не сдержавшись, рассмеялась. Очень уж необычно смотрелась богиня смерти в объятиях богини любви. -Я не знаю, почему в моём храме, - тем временем Минако решила ответить на так интересующий Макото вопрос. - Люди обычно почему-то этого не любят. Особенно правители, им нужна стабильность. Может быть, решили, что им любовь пока важнее? Тогда это так замечательно - заботиться о их чувствах! Об этом почему-то никогда не думают, все требуют лишь всякой вечной верности нелюбимому человеку и подобной ерунды... люди странные... Сфера деятельности Мэллорин и Маори соприкасались. Порой очень тесно. Брак, не всегда, но частенько был следствием любви, влюбленности или страсти между мужчиной и женщиной. И вот здесь иногда возникали мелкие ссоры между двумя богинями, так как ситуация получалась двусмысленная - и любовь, и брак, и кто из двух бессмертных тогда главней? Обычно такие ссоры быстро забывались. Но тут.. Тут ссоры не было. Но у Маори внутри начинало шевелиться какое-то неприятное, пока что мелкое чудовище. Богиня почувствовала некоторую обиду, ведь лезли в ее сферу деятельности... Конечно, пары могли заключать брак в храме любой богини, но чаще предпочитали храмы Маори, так как именно она была покровительницей домашнего очага и семей. В храмах богини любви же, наоборот, свадьбы проходили редко. Среди простых людей было расхоже мнение, что брак, заключенный в храме Мэллорин, будет недолгим. - Любовь? О чем ты? ЧибиУса и Алмаз видели друг друга от силы раза три-четыре. При чем, по слухам, дошедшим до меня, король Даймонда не слишком влюбчив, да и вряд ли он вообще в курсе, в каком храме будет проходить свадебная церемония, - нахмурившись, отозвалась Маори. "Как он вообще решился заключать брак в храме сильверских богинь... И как на это отреагировали даймондские боги... Ооо, интересно посмотреть на выражение лица Алмаза, когда он узнает о месте проведения церемонии. А еще лучше, когда увидит одежду, точнее ее отсутствие, у жриц и жрецов храма." - Супружество имеет свои каноны, которые супруги должны соблюдать. Это в идеале. На практике, измены в браке, особенно в браке без любви - нередкое явление... - Мако запнулась и порозовела. - Ой, простите, понесло... Богиня схватила одну из многочисленных подушек и смущенно затеребила уголок.

Мэллорин: -Я видела многих, кого любила, всего один раз, - пожала плечами Мэллорин, поднимая взгляд к потолку. Выглядела она самой невинностью. И, в некотором роде, такой и была. -Но три-четыре раза - это уже перебор, - продолжила богиня любви. - Люди, особенно политики, вечно всё усложняют. Я совершенно уверена, что у Чиби-Усы сейчас нет любовника; полюбить такого мужчину, как Алмаз, было бы для нее только нормально, но она слишком неопытна и застенчива. Поэтому я и думаю, что ей (и Алмазу тоже!) может понадобиться моя помощь. И, Маори, я сделаю это не только из добрых побуждений относительно них, но и чтобы их брак мог выглядеть прилично по твоему канону. Она отпустила Хитаеру и вытянулась на кровати на спине, будто хотела пальцами ног и пальцами рук достать противоположных недостижимых стенок: -Но, Маори, честно - я не понимаю твоего культа! Как можно так серьёзно относиться к изменам, если и любви-то не было или она уже прошла? Изменить можно только тому, кого любишь... но это же само по себе будет наказанием! От этого людям так плохо бывает, - Мэллорин поёжилась, - ты не представляешь. А заключать союз, означающий "я продаю этому человеку право спать со мной и пользоваться мной иным образом в рамках установленных обычаев, даже если я от этого удавиться захочу" - я этого не понимаю, не понимаю!.. Богиня резко села на кровати; взметнулся ослепительно золотой шёлк волос: -Представь, Маори, что я полюбила бы тебя. Неужели ты бы потребовала от меня принадлежать только тебе, несмотря ни на что? - в голосе Мэллорин прозвучало что-то вроде испуганного ожидания, как если бы та с ужасом спрашивала: "Маори, чудовище, неужели ты способна так поступить с теми, кто доверится тебе?!"

Саюри: Саюри слушала извечный спор двух богинь и размышляла, стоит ли ей высказаться тоже? У богини Судьбы и Вечности был свой взгляд на брак и его ценность. Взгляд же на любовь... с этим все было куда сложнее. - Брак, Мэллорин, это нечто большее, чем просто "право спать со мной и пользоваться мной иным образом в рамках установленных обычаев, даже если я от этого удавиться захочу". Это союз, частью политечский, частью экономический, с целью банального выживания вида. В браке рождаются дети, которых надо вырастить... Изменить браку - значит, изменить долгу. Причем тут любовь? - искренне удивилась Саюри. Встав с постели, богиня прошлась по комнате и даже стала наматывать на пальцы длинный темно-зеленый локон своих волос, что свидетельствовало о некотором замешательстве, в котором пребывала богиня. Причемона даже не желала скрывать это замешательство. - Как можно изменять тому, кого любишь? Если изменяешь - значит, уже не любишь. Если бы я полюбила, то и сама не хотела бы принадлежать никому другому. Наверное... - сама мысль о том, что богиня может кому-то принадлежать, или любить настолько сильно, чтобы желать принадлежать, была для Саюри близка к невероятному. Во всяком случае, за свою долгую божественную жизнь Саюри так ни разу и не пережила подобного. О чем Саюри промолчала, так это о свадьбе Чиби Усы. Она не была уверена, что этот прак пойдет во благо обоим королевствам, зато знала, теперь знала наверняка, что Алмаз и его боги что-то скрывают... Их напугал ее визит. Кто знает, может, Алмаз и согласится на церемонию в храме Мэллорин, потому что браки, заключенные там, не считаются крепкими? Она бы скорее предоставила свой собственный храм. Династический брак - дело куда более серьезное, чем просто свадьба или любовь. Здесь, по мнению богини, не помешала бы и воля судьбы. Но ее никто не спрашивал и не просил о помощи. А значит, пока Саюри останется простым наблюдателем.

Алерия: К моменту ее появления, у Мелорин уже собрались Селиса, Маори, и даже Саюри с Хитаэрэ, причем последняя находилась очень уж близко к хозяйке вечера. Как будто... "Что-то у меня после сегодняшнего мысли не в ту сторону бегут. Мэл,.. может хоть ты скажешь почему я позволила себе оказаться к ней так близко, что, кажется, влюбилась?" - Добрый вечер, девочки! - поздоровалась она со всеми. Увернулась от полетевшей в лицо подушки, чихнула из-за попавшего в нос пера - Надеюсь, я не пропустила все самое интересное?

Мэллорин: Мэллорин приложила пальчик ко своим алым губам и хитро посмотрела на Саюри. Очень хитро: -Разве? Саюри, если ты ставишь вопрос так, то... Богиня сделала паузу на то, чтобы переложить Хитаеру головой себе на колени и начать её ласковыми,усыпляющими движениями гладить по голове, слегка перебирая тёмные волосы. -...чего стоит брак сам по себе? Это просто два человека, живущих вместе. Законы людей дают одному человеку владеть другим, даже против воли, и разделяют имущество между ними. Законы богов - тех, в чьих храмах заключается брак, - запрещают любить других. Но для любви нет законов. А закон ничего не стоит, если он просто бумажка. Ты, может быть, скажешь, что закон можно подкрепить силой, но откуда взяться силе? Сила - здесь, - Мэллорин приложила ладонь к груди. - В стремлении людей быть вместе, в стремлении защитить свои государства, в стремлении мстить, в стремлении разрушать и созидать - в стремлении любить другого человека, этот мир, самих себя. Человек с пустым сердцем не сможет никого спасти, не сможет ничего изменить. И брак не будет иметь никакой силы, если сердца Алмаза и Чиби-Усы останутся пустыми. Над ними нет человеческих законов. А вы, сёстры, разве казните Чиби-Усу или Алмаза, если они в результате полюбят других, найдут новые пути, и брак распадётся? Мэллорин не учла одного: некоторые из богинь, пожалуй, могли. Она слишком судила по себе, вообще редко причиняющей людям вред целенаправленным образом, а уж из-за любви и вовсе никогда. -Привет, Алерия, - помахала она ладошкой вошедшей богине. - Самое интересное ещё впереди! Завтра, на свадьбе. Мы готовимся. И знаешь, Саюри, - взгляд богини всё также сверкал лукавством, когда она без паузы снова переключилась на богиню времени, - ведь обеспечение сохранности этого брака ляжет на наши плечи... наши и четырёх богов. Если мы не сможем договориться, то Чиби-Уса и Алмаз не сделают ничего. Вот только если они и правда полюбят друг друга... - Мэллорин видела вполне однозначное решение всех проблем; богиня любви взглянула на Маори. - И, может быть, если у них родится и вырастет ребёнок, и его признают правителем оба государства. Голубые глаза засверкали: -А мне нравится! Маори, Селиса, а мы ведь можем сделать так, чтобы Чиби-Уса забеременнела в первую же ночь! "Никогда не думала, что я могу предложить такую вещь... дети... в её годы... это жестоко... меня тоже заразили вирусом необходимости? Я пала. Накажите меня кто-нибудь. Мэллорин, ты плохая девочка".

Саюри: - Законы есть для всего, Мэллорин, - возразила Саюри, - Законы определяют движение звезд, существование людей и всего нашего мира... И законы превыше любви. Ты оправдаешь человека, который из-за безответного чувства убил возлюбленную? Чтобы она не досталась другому, которого любила сама, и который любил ее? Ты оправдаешь мать, которая бросает свою семью и уходит с возлюбленным, бросая детей на голодную смерть? Не думаю. Если тебе угодно, то закон - есть проявление любви, а любовь - проявление закона. И во имя любви к своей стране короли часто отказываются от любви к одному человеку. Потому я в своих храмах не требую от супругов любви друг к другу. Только верности. А человек с пустой головой еще хуже пустого сердца. И к слову, если брак Чиби-Усы и Алмаза распадется, это принесет столько бед планете, что может, лучше бы ему и вовсе не случаться... Это следовало обдумать. И возможно, посмотреть гобелен... - Я бы на вашем месте хорошо подумала, нужна ли нам эта свадьба. Алмаз и его боги... Они что-то скрывают и что-то готовят. Богиня пока молчала о своих подозрениях, не хотелось разочаровывать Мэллорин и портить другим вечер, да и Селиса... слишком любит свою дочь. - Я, пожалуй, оставлю вас... Что-то не слишком мне весело, простите, - Саюри слагка улыбнулась и встала с кресла.

Мэллорин: -Не оправдаю, - грустно откликнулась Мэллорин, опуская взгляд; золото волос будто поблекло. - Но и судить не стану. Справедливость - твоё право, Саюри... я не знаю, что это такое, и не хочу знать. И не хочу мерять зло "большим" и "меньшим", не хочу определять меру несчастья. Если человек убивает того, кто любит... - Мэллорин подняла на богиню времени блестящие глаза, - как ты думаешь, он счастлив? А если человек умирает, любя? - богиня любви покачала головой; к её волосам возвращался золотой блеск. - Нет, я не хочу думать о таких вещах. Сёстры, мы... слишком привязались к людям, вам не кажется? Как будто не мы нужны им, а они нам. Мы радуемся, когда у них всё хорошо, - Мэллорин тепло улыбнулась, - мы воспитываем их - каждая по-своему, правда. Из нас плохие няньки, иначе мир был бы другим. "И вы все наверняка видите этот другой мир не таким, как я..." Однако фраза Саюри о браке неожиданно - ненадолго, конечно, - рассердила богиню любви; она слегка нахмурилась - как будто бы надела ещё одну маску привлекательности: -Саюри, я хочу, чтобы этот брак состоялся, что бы это ни значило... для человеческого мира, - заявила она. - Как прежде уже не будет. И это главное! - Мэллорин успокоилась и тихо закончила. - Я не хочу, чтобы всё стояло на месте. Чтобы все были спокойными и не умели чувствовать... даже если из-за этого весь мир сломается когда-нибудь. Лучше умереть из-за любви, чем никогда не любить. Наверняка у Саюри были более полные мысли насчёт брака Чиби-Усы и Алмаза, но делиться она ими не хотела. Хотя свадьба была назначена - вот-вот. А богини до сих пор не могли ни о чём договориться, даже просто поговорить, и это... ранило: "Почему мы так далеки друг от друга?"

Саюри: - Тебя это удивляет? - спросила Ткачиха, - Что мы зависим от смертных? Но наша божественность должна иметь смысл... Но уж называть себя няньками... Нет, Саюри была решительно с этим не согласна. Учителем, советчиком... о не нянкой. Иначе зачем человеку свобода воли? -Саюри, я хочу, чтобы этот брак состоялся, что бы это ни значило... для человеческого мира. Как прежде уже не будет. И это главное! Я не хочу, чтобы всё стояло на месте. Чтобы все были спокойными и не умели чувствовать... даже если из-за этого весь мир сломается когда-нибудь. Лучше умереть из-за любви, чем никогда не любить. И в самом деле, зачем человеку свобода воли, если за него все уже решили богини? Однако, это опасная решимость. "Чего бы ни стоило". Молча покачав головой в знак несогласия, Саюри примирительно заметила: - Не знаю, не проверяла... - ведь она бесмертна... И значит ли это, что и любить не может, ибо является богиней? Ответ на этот вопрос могла бы дать богиня любви, если бы Саюри спросила ее напрямую. Беда в том, что мы, кажется, вкладываем в это слово разный смысл... - Ну, желаю вам дальше хорошо повеселиться, - может, стоит вернуться на площадь и найти Алави? Но мрачный лекарь мог покинуть праздненство... Ладно, она отправится на площадь, и если Алави там нет, то вернется в храм... Сегодня ей не хотелось спать в обители. +++ На площадь Элизиума++++

Алерия: - Вот только если они и правда полюбят друг друга... И, может быть, если у них родится и вырастет ребёнок, и его признают правителем оба государства. А мне нравится! Маори, Селиса, а мы ведь можем сделать так, чтобы Чиби-Уса забеременела в первую же ночь! Алерия молчала, отмечая про себя растущую в сердце с каждым словом ревность. "Неужели я настолько... Но я всё равно благословлю этот брак. Она должна быть счастлива. она нуждается в этом, я всего лишь помогала ей излить тольку нежности. Всего лишь... Ну и зачем ты это сделалала, Алерия?.. Ладно, переформулируем вопрос: почему таким способом? Почему позволила себе настолько приблизиться к ней? И почему не хочешь отодвигаться даже зная, что это необходимо, что свадьба вот-вот. Что-то слишком много вопросов для богини мудрости, да, Алерия?"

Селиса: Тихонечко сидя на краешке розовенькой подушечки, стараясь слиться с общим фоном, Селиса, как начинающий разведчик, молча пыталась проникнуть в суть невитиеватого разговора. Да, что же это со мной? Размышляла она. Или я так и буду молчать?! На мгновенье отчего-то показалось, что в спальне Мэллорин стало невыносимо тесно. - Вот только если они и, правда, полюбят друг друга... И, может быть, если у них родится и вырастет ребёнок, и его признают правителем оба государства. А мне нравится! Маори, Селиса, а мы ведь можем сделать так, чтобы Чиби-Уса забеременела в первую же ночь! Это стало последней каплей… Неужели она абсолютно не понимает, о чем говорит?! Лицо Цветущей из напряженной улыбки, приобрело нервное подобие оскала. При других обстоятельствах, это мимическое выражение могло бы отражаться на лице у неизлечимо-больной девушки, бьющейся в предсмертных конвульсиях. То-то Хитаера бы удивилась, прибыв проводить её в загробное царство… Спокойно, Банни, держи себя в руках... И не будь она умудренной опытом богиней, желающей разведать намерения своих подруг, то рассказала бы сейчас Мэллорин всё, что об этом думает в самых цветущих выражениях Жизни. Но нет, она пример для подражания, зачем кричать и возмущаться, а вот чуть-чуть иронии, это можно. Мысленно скручивая Мэллорин в сытный бублик, Селиса произнесла с довольной улыбкой: - Девочки, мы хоть и богини, но не хотите ли вы оставить этот маленький «пустячок» с будущим ребенком такой силе как Судьба. Дайте им отдохнуть от всех нас. Да и Алмаз, если он настоящий мужчина, то в спальне должен справляться без помощи богов. Мэллорин, где твоя еда?

Мэллорин: Мэллорин прямо-таки заставляли быть хитрой последние несколько минут. Богиня снова прищурилась и посмотрела на Селису: -Ах, так тебе всё-таки всё равно, что с ними будет... - немного разочарованно пробормотала она. - Что же, это твоё дело, тогда просто не мешай тем, кто хочет им счастья - я прошу тебя. Реплику про Алмаза как настоящего мужчину она оставила без ответа; это было не так важно, а Селиса, вероятно, просто никогда не была под действием препаратов храма Мэллорин. И мужчин под его действием не видела. -Кроме того, за судьбу у нас отвечает Саюри, - примирительно улыбнулась она. - Я её ужасно уважаю, но... только на её откуп всё ни - за - что не оставлю, - богиня любви специально разделяла слоги, сопровождая каждый дирижёрскими движениями пальчика. - Честно говоря, - загрустила Мэллорин и опустила глаза на Хитаеру, - странные вы. Я хочу, как лучше. Хочу поделиться. Чтобы мы могли помогать друг другу. А вы все отмалчиваетесь и врёте. Мы между собой ничего организовать уже тысячу лет не можем, не говоря про богов, а ещё к людям лезть пытаемся. Каждая сама за себя и тайком от других. Почему, сестра? - посмотрела она в глаза Селисе. Указанный факт её всегда невероятно огорчал и, чего говорить, обижал, всё-таки в её сферу если не влияния, то предпочтения попадали добрые и доверительные отношения. И временами ей начинало казаться, что только в её сферу - остальных это как-то не слишком и волновало. "Замуж, дура, срочно замуж, - сказала Мэллорин сама себе, - и не думать о всякой ерунде". Между тем, еды и правда не было - и она, приложив ладонь к уху, снова вышла на связь с храмом. На этот раз достаточно раздражённо: -Ну алё! Я же сказала - побыстрее! Или не говорила? Не важно. Где еда? То есть - вы уже отпра... принесли жертву? Да? А где тогда... ладно, - богиня махнула рукой, прервала связь и осмотрелась вокруг: -Говорят, уже забросили. Может быть, доставка тормозит или адресом ошиблись? - она похлопала в ладоши, разглядывая потолок, как будто выискивая там слугу. Обитель всё поняла правильно и выплюнула на богиню сверху переданную еду. Закрытые подносы, утварь - всё это брякнулось на кровать, чудом вписавшись между её населением. А последний ананас вписываться не стал и приземлился Мэллорин на голову.

Хитаера: Хитаера замолчала где-то в райне фразы Маори - Любовь? О чем ты? ЧибиУса и Алмаз видели друг друга от силы раза три-четыре…. Смерть никто не видит и не замечает до назначенного часа или до прогулки по краю, так и с Хитаерой. Стоило ей перестать подавать признаки жизни, как ее переставали замечать. Вначале богиня замолчала, и белая маска из воска, заменявшая ей лицо, потеряла намеки на эмоции удовольствия. Потом чернильно-черные брови сошлись на переносице, ночные глаза без блеска опустились вниз, бездумно питая насыщенную фиолетовую тень, которую отбрасывало на покрывало ее хрупкое тельце. Хитаера резко встала, когда больше не могла сдерживать себя и свое мнение, которое уже окружало ее фигурку темно-фиолетовыми, пожирающими свет всполохами. Голос, как всегда, был тих и спокоен, только сейчас это было спокойствие привычки говорить именно так. У Хитаеры никогда не было потребности кричать или шипеть в любом настроении. - Я против брака и официально завтра об этом заявлю людям, и потребую передавать верующим мою волю Левиафана. Клянусь водами реки Стикс. Хитаера откинула с головы капюшон и подошла к Мэллорин, чтобы сесть снова подле нее, но та от чего-то не спешила по новой ее гладить. Пришлось пояснять. - Я, Богиня Смерти, против брака королевы и короля Алмаза по нескольким причинам. Завладев вниманием она продолжила: -До сегодняшнего вечера…меня не очень волновали браки смертных…но сейчас я поняла свою оплошность. Я люблю королеву и еще я знаю…о том, как сильно влияет на людей пример, который подают им короли. Преисподняя! Поданные будут есть даже труп кошки, если им скажут, что именно им ужинает каждое утро королева. Мэллорин была права, когда говорила, что брак – это пшик без любви. Я не хочу, чтобы наступала эра в которой будет культ брака. Это тебя, конечно, усилит, Маори… но население, которое поголовно женится ради выгодного в материальном отношении брака…власть там, деньги, экономика, прочие глупости что не нужны умершим...что они потом мне скажут, когда я к ним прийду и спрошу – били вы счастливы, как потратили дар Селисы – они бездумно ответят – вполне????? Для меня такие люди еще живыми кажутся трупами. Предопределенность... Я богиня смерти, и я знаю весь ужас предопределенности, в отличие от вас. Это смерть. Смерть даже для меня. Души, попадая за эту идеально серую грань, распадаются в прах, не перерождаясь. Туда попадают души…нет, не грешников. Понтия «греха» не существует. Все относительно, по-моему. Туда попадают души истратившие дар Селисы, свою жизненную энергию, став серыми, те кто умерли при жизни – живя только рутиной. Каждодневной «выгодой» или действиями по инерции-шаблону – у таких людей нет "горения внутри". Звездочки, которая появляется от любимой работы, от ярких чувств от…того когда людям интересно жить. Люди без горения изнутри быстро старятся, у них мало энергии, и их души становятся для меня подобны теням - настолько истощены, что я не могу их подхватить, проводить в другой мир…не знаю, что уж там, в другом мире, столько раз умирала, а не знаю. Тфу. Но я не об этом. Я о том, что не хочу чтоб количество мертвеющих душ увеличилось. Поэтому пока о любви королевы и короля Алмаза не начнут слагать легенды (пусть слагают легенды о любви Чиби-Усы и кого то другого, и любви Алмаза с другой), побуждая населения к подобным подвигам – я буду против этого брака. Буду проклинать его, и убивать тех, кто посмеет попытаться обручить их. Или буду воевать с любой из вас или с несколькими – если, несмотря на мои слова, вы попытаетесь мне помешать. Хитаера понимала, что ее подход был… несколько серьезен и, возможно, полностью уничтожил радужную атмосферу вечеринки… …Но на то я богиня и смерти, чтоб придавать серьезность всему или делать все остальное уже неважным. Сняв ананас с головы Мэллорин, Хитаера очень озадаченно его покрутила в руках и попыталась укусить как он есть, с кожурой. Листья были невкусными, а оранжевая кожура только исколола до крови белые губы.

Мэллорин: Мэллорин испуганно - действительно испуганно! - следила за Хитаерой. Сначала её глаза всё больше округлялись, потом носик начал морщиться, а взгляд - становиться подозрительно влажным и блестящим. Наконец, когда богиня смерти закончила свою речь страшными словами "проклинать", "убивать", "драться" - богиня любви попросту искренне расплакалась от потрясения и обиды, в три ручья, даже не пытаясь остановиться. Она, может быть, и не расчувствовалась бы так сильно, но от ананаса на голову всё-таки было больно... Только вот настолько серьёзной и жестокой с Мэллорин лучше было не быть. Она это воспринимала ещё серьёзнее, чем оно было на самом деле - примерно как конец света. И поэтому сейчас колотила Хитаеру кулачками, даже не задумываясь, что может сделать только что приласканному созданию больно, и жаловалась сквозь слёзы, обильно текущие по щекам: -Почему?! Ну, почему ты будешь драться со мной? Я же тебя так люблю! Хитаера, глупая, глупая Хитаера!!! Я тебя ненавижу!!! Ненавижу, ненавижу! - и разрыдалась того пуще, железно вцепившись в богиню смерти обеими руками и явно не желая никуда отпускать, пока они не помирятся. После всего пары секунд таких объятий, Мэллорин нахмурилась - слёзы сразу почти прекратились - и вскочила на кровати; наступила на подушку, споткнулась, чуть не упала на руки Маори, но устояла; подняла руку вверх, сжимая в кулаке: -Судьба, говорите?! - капризно выкрикнула она. - Любовь? Я вам дам судьбу и любовь! - из руки Мэллорин куда-то вверх, исчезая в потолке, вырвался золотой дождь. Это были семена любви. Невидимые ни по одному, ни по два, мельчайшие, из тончайшей материи, они вырывались из самой души богини любви плотным золотым потоком - который, пройдя неведомые лабиринты пространства, этой ночью достигнет Земли. Сегодня всю ночь на планете будет звёздный дождь, и тысячи, сотни тысяч людей найдут по утру свою новую любовь. Кто? Кого? Пусть решает судьба - Мэллорин рассыплет семена по всей планете! Богиня выложилась на полную катушку, исчерпала на эти, казалось бы, совсем нехитрые и лёгкие в создании зёрнышки порядочное количество энергии, и только почувствовав нешуточную усталось, сжала пальцы, останавливая поток. Выглядела она... нет, не грозно. Примерно как первоклассница, угрожающая обидевшей учительнице водяным пистолетом. Она в силу особенностей лица не могла выглядеть достаточно сурово, чтобы её приняли всерьёз. Опустилась на колени, открыла первый же попавшийся поднос - удачно, - сняла с него бокал с шампанским (чуточку расплескалось при падении) - и жадно выпила. Сразу же закусила персиком. На неё напал нещадный жор. Жор утолял голод. Утоление голода и нехитрая месть приносили удовлетворение. Удовлетворение настраивало на творческий лад и дарила новые идеи. Богиня посмотрела на Хитаеру, вытерла слёзы рукавом (и снова выглядела, как новенькая!) - и "незаметно" придвинулась поближе, делая немного заискивающий взгляд: -Хитаера... Хитаерочка... ты ведь знаешь, как я тебя люблю? Я тут такое придумала, такое! Тебе ведь понравится? Я расскажу? - с каждой фразой она пододвигалась ещё поближе, и в конце концов стала чем-то вроде золотого светового облака, обволакивающего мрачную богиню. Руками, волосами и душой. -А если мы сделаем так, чтобы о их, - Мэллорин выделила это слово, - любви слагали легенды? Чтобы они не могли жениться и им преходилось встречаться тайно, преодолевая кучу препятствий? Если начнётся новая война - это, правда, ужасно! Но... это же здорово! Ты представляешь... - богиня любви сияла. Ей казалось, что она нашла идеальный компромиссный вариант. И новую игрушку на много-много лет вперёд. Может быть, всё пойдёт не так, как они запланируют, но всё равно - ужасно красиво! А о браке она почти забыла. Ей нужна была любовь, в конце концов. О браке должна была вспомнить Маори. Или Саюри. Хотя та всё равно была против. "Но ведь, если они будут друг друга любить, это и правда лучше, даже если королевства распадутся или уничтожатся? Зато их будут помнить всегда-всегда! Это гораздо красивее и интереснее, чем просто им мешать - это ужасно скучно, это ужасно несправедливо и неправильно по отношению к ним! Нельзя же так, Хитаера! Ведь нельзя, правда?.."

Хариет: С Элизиумской площади. Неожиданно поднявшийся хоть и тёплый, но оттого не менее сильный ветер закружил по спальне Мэллорин, высушил остатки солёных слез на ее нежных щеках, подхватил ее золотистые волосы, пытаясь спутать и переплести их с иссиня-черными локонами Хитаеры, заиграл тонкими одеяниями обеих девушек, и образовав вокруг них воздушный водоворот, разошелся в разные стороны, обдав своим дуновением и оставшихся трех богинь. Резкий хлопок широких крыльев возвестил о прибытии новой гостьи. От земной жрицы Адель Спираре не осталось ни следа, в обители прекраснейшей из богинь Хариет появилась в своем истинном обличье. Короткие, пшеничные волосы, пронзительные серые глаза и резко очерченные скулы придавали ее лицу выражение надменной холодности… разве можно было бы сейчас подумать, что всего минуту назад эта женщина самозабвенно целовалась с обычным смертным?.. Плавно поведя плечами, Хариет разгладила складки на окутывающем ее высокую фигуру серебристом плаще и, звякнув тяжелыми серьгами, слегка склонила голову перед хозяйкой дома в знак приветствия. - Мэллорин. – Тонкие губы тронула легкая улыбка. – Я смотрю, вы неплохо проводите время. – Если Хариет и заметила последствия неожиданно разыгравшегося спора, то виду не показала. Ее лицо было до неприличия спокойным и бесстрастным. - Селиса, рада тебя видеть. – Более глубокий поклон предназначался Верховной. Теперь можно было поприветствовать и остальных, что она и сделала, ограничившись короткими кивками. Решив, что на этом все правила этикета можно считать соблюденными, Хариет сложила крылья за спиной и, удобно устроившись средь бархатных подушек, с интересом взглянула на замерших в страстных объятиях Хитаеру и Мэллорин… Хотя нет, не так, это Мэллорин страстно обнимала Хитаеру, а последняя как раз таки вроде бы даже была против… Но и вырываться в общем-то не пыталась. Наверняка догадывалась, что это все равно бесполезно. - Хитаера, выглядишь хуже обычного… - тонкая бровь едва изогнулась, - недавно снова возрождалась? Голос был все таким же ровным, а между тем, где-то на задворках сознания крутилась неприятная мысль, что там, на Элизиумской площади она не заметила что-то очень важное… В последний момент ветер донес лёгкий запах крови, но возвращаться было поздно. Возможно, ей только показалось, но тревога ее не покидала… надо было самой во всем убедиться. Потом.

Маори: Поначалу Маори внимательно прислушивалась к словам богинь, и даже пару раз пыталась вставить свое слово, возмущаясь отношением Мэллорин к институту брака. Но, поток слов был такой мощный, что богиня земли, махнула на спор рукой и решила тихо исчезнуть. У нее еще были незаконченные дела, которые следовало сделать сегодня. И, в первую очередь, это касалось Оливии и Юноны. Маори уже собиралась отправиться обратно, в Токио, как внезапно Хитаера довольно жестко высказала свое мнение по поводу свадьбы Алмаза и ЧибиУсы. «Да чем им свадьба не нравится... Ну да, видели друг друга всего несколько раз... Но любовь может и со временем прийти, были уже случаи в моей практике.... Меня больше боги Даймонда тревожат. Каково будет устройство мира после свадьбы Алмаза и ЧибиУсы?» Над этим стоило хорошо подумать, но позже, сейчас были другие дела. Очнувшись от раздумий, Мако отметила, что богиня времени уже ушла, зато на смену ей явилась крылатая богиня ветров. Кажется, тихо уйти не получалось. - Извини, Мэллорин, но, как я говорила, я пришла ненадолго и уже вынуждена уйти. Удачных вам посиделок, - Маори вежливо улыбнулась присутствующим богиням и, подхватив арбуз, дыню, пару кило винограда и целый мешок неизвестно откуда взявшихся семечек, исчезла, оставив после себя медленно оседающие листочки и шлепнувшуюся со смачным чпоком банановую кожуру. --> Эллизиумская площадь

Селиса: Ответы на вопросы Цветущей не заставили себя долго ждать, но что-то они её не радовали. И это всё больше уводило в глубь размышлений. -Ах, так тебе всё-таки всё равно, что с ними будет... Что же, это твоё дело, тогда просто не мешай тем, кто хочет им счастья - я прошу тебя. – Мэллорин была просто убийственной в своей логике. Это добавляло ей очарования, как Богине и абсолютно лишало здравого смысла, как человека… Воистину, любовь безумна. Интересно, а такое словосочетание, как «медвежья услуга» она ещё помнит? Просто не верилось, что Мэл - подруга. Молчи, пожалуйста, молчи... - Обращалась Селиса непонятно к кому, таки начиная потихонечку «вскипать»… Срочно нужно было привести эмоции в порядок. Ссорится сейчас, очень не хотелось. Какой она разведчик, если провалит задание, ничего не узнав?! «Венера дарит всем любовь!» - Внезапно, в голове возник образ: очаровательная девушка в оранжевом сейлор-фуку, посылающая воздушный поцелуй. Банни всегда восторгалась красотой Сейлор-Венеры и то, с каким мастерским изяществом та расправлялась с демонами. Интересно, могла ли Минако когда-нибудь представить себе, что станет Богиней Любви? -Мы между собой ничего организовать уже тысячу лет не можем, не говоря про богов, а ещё к людям лезть пытаемся… Селиса ухмыльнулась. Сама себе противоречишь!.. - Каждая сама за себя и тайком от других… - Вдохнуть и выдохнуть… - Почему, сестра? – Вот и разбирайся с этим, а не суй свой нос в отношения двух людей!.. Ты же сама понимаешь, как это важно! – Хотелось заорать во всё горло, но вместо этого Банни лишь мысленно показала сестре язык. Настроения не прибавилось… Напротив - Цветущая становилась всё серьезней. - Я думала Богиня Любви за людей, а не за виагру… - задумчиво вслух, неожиданно для самой себя продолжила она. Блин! Ну откуда же богиням знать о лекарствах людей двадцатого века? Нет, у Мамору никогда не было никаких проблем. Просто почему-то пришло в голову. Меллорин ведь так «клинило» на всяких там «препаратах любви». В глазах окружающих застыл немой вопрос. Селиса смущенно покраснела… Что-то требовало разъяснений… -Эм.. Я хотела сказать, что… Так нельзя! – Она вдруг приобрела уверенность. – Вы наблюдаете за Чиби-Усой и Алмазом, как за рыбками в аквариуме, пытаетесь манипулировать ими, как куклами, а ведь они живые люди! И мы, как Богини, должны только покровительствовать, а не решать за людей! Как же «право выбора»?! "Приватная жизнь"?! "Приватная жизнь"? Хо-орошая фраза для Богини Жизни, а? И чем не аргументы? Хм... А почему бы и «да»? – хлопнула себя по лбу Банни. – Мы не должны вмешиваться в личную жизнь, жизнь - ценность, которой каждый должен распоряжаться сам! Уж кому, как ни мне это знать! – Оставалось победно улыбнуться. - Люди не глупее нас! Всё внезапно начало становится на свои места. - Я против брака и официально завтра об этом заявлю людям, и потребую передавать верующим мою волю Левиафана. Клянусь водами реки Стикс. Здравые мысли! А вот мне и союзники!.. – Торжествовала Цветущая, услышав заявление Хитаеры. Для Селисы эта богиня являлась самым непонятным созданием из всех сестёр и вообще была полна сюрпризов, ведь логику поступков Смерти понять невозможно. Даже немного странно… Когда это Жизнь и Смерть были заодно?.. - …я буду против этого брака. Буду проклинать его, и убивать тех, кто посмеет попытаться обручить их. Или буду воевать с любой из вас или с несколькими – если, несмотря на мои слова, вы попытаетесь мне помешать. Никогда… - ответила Селиса сама себе, дослушав монолог до конца. Да как ей такое в голову пришло?! Война же приведёт к уничтожению жизней! Нужно было вмешаться. Вот тебе и «побочные эффекты» божественности! Каждая помешалась на своей специализации: одна всех поперелюбит, другая – попереубивает… Какая идиллия! Горькая ирония. Банни окинула взглядом всех присутствующих богинь – все, даже Хитаера по-своему, были неземной красоты. Но именно это лишало их сходства с людьми. Неужели они совершенно не помнят своего прошлого? Не скучают по нормальной человеческой жизни? Неужели нет способа вернуть им память и снова сделать людьми? Что может быть прекрасней, чем просто жить?! А божественность – это такая условность… Мне нужны мои подруги, а не лишенные человечности богини!.. Девочки, мне вас так не хватает!!! Не в силах сдерживаться, Селиса готова уже была расплакаться, если бы Меллорин её не опередила. Богиня Любви, одновременно избивая, тряся и обнимая хрупкую Богиню Смерти, ревела в три ручья, причитая что-то вроде «Почему?», «Зачем?»… За рыданиями трудно было разобрать… Это было что-то невообразимое. Цветущая опешила от происходящего действа, сразу расхотелось плакать. Даже я так никогда не ныла! – изумилась она. Нужно было переждать «бурю» и со всем разобраться. Богиня Жизни снова затаилась, решив пронаблюдать за происходящим и придумать план по разрешению новой проблемы, угрожающей стать более серьёзной. Ни последующие фокусы с семенами, ни сумасшедшие идеи уже не могли шокировать её. Селиса ждала нужного момента… Она поздоровалась с прибывшей Хариет. Девичник становился ещё интереснее, хотя так хотелось последовать примеру Саюри и Маори, покинувших эту любовную обитель… - А может, всё же пусть они решат сами? Я, как Верховная Богиня настаиваю на праве выбора! Брак без любви – плохо, отсутствие брака – плохо. Боевая ничья! Так давайте пронаблюдаем за развитием событий! Я уверена, что Чиби-Уса во всём сама разберётся и сделает достойный выбор! Короче – дайте мне возможность образумить дочь... И почти не хитрость… Так Селиса начала художественно врать.

Мэллорин: Вслед исчезнувшей, не пожелав присоединиться к дискуссии и проигнорировав все красивые жесты богини любви, Маори полетела подушка - но, во-первых, та уже исчезла, во-вторых, Мэллорин снова промазала и попала в Хариет. Впрочем, куда уж Мэллорин закидывать Хариет подушками. -Привет, - помахала она новой гостье ручкой, почему-то очень ей обрадовавшись, и, отцепившись пока от бедной Хитаеры, сняла крышку со второго подноса; указала на содержимое пальчиком. - А мы тут плюшками балуемся. А если честно... Мэллорин приложила пальчик к губам и похлопала ресницами на Селису. Её лицо возвращалось к стандартному, ужасно доброму - но при этом и безгранично глупенькому выражению; как будто бы мозг в голове если и был, то не используемся с самого рождения. -Спасибо, - улыбнулась она Селисе, сияя голубыми глазами и золотом волос. За то, что не стала кричать и ругаться. Хотя в её предложении и было что-то... тревожащее. Было, да... -Я тебе поверю, если ты согласишься до свадьбы не общаться с Чиби-Усой, ни сама, ни через своих подданных, - Мэллорин как-то даже сама не ожидала, что это скажет. Оно вырвалось непроизвольно, по наитию. -И я тогда тоже согласилась бы не лезть. А ты знаешь, у меня в храме когда-то был аквариум, и там плавали чудесные рыбки, а мы смотрели, какая какую первой съест... ой. Богиня взяла с подноса ту самую плюшку и поманила подойти поближе до сих пор скромничающую (вот всю жизнь она такой была, сколько уже веков!) Алерию: -Садись, кушай. А ты что бы хотела - поженить их или начать войну? - вежливо спросила Мэллорин. Именно для приличия. Чтобы богине мудрости не казалось, что её мнением пренебрегают. Вообще, похоже, только Мэллорин казалось, что всем здесь наплевать на мнение друг друга. И ей в том числе. Просто она, как всегда, никак не может выбрать, что правильно, а Селиса умеет хорошо притворяться (хотя это и странно). -Девочки, а всё-таки, - сменила Мэллорин тему, ложась на живот рядом с подносом и начиная болтать ногами. - А зачем нам нужны эти люди, если не для развлечения? От них нет совершенно никакой другой пользы, даже наши силы от них никак не зависят - это мы им даём силы, а не они нам. И они ещё всё время просят у нас помощи, как будто мы не живые существа, а машинки по исполнению желаний, - Мэллорин надулась. - Хотите, узнаю, сколько человек за сегодня попросили у меня любви? - вопрос был риторический. Каждая из богинь прекрасно знала, сколько могут попросить люди не то что за день - за час. -Будто бы я могу её дать, будто бы её вообще хоть кто-то может дать, - богиня фыркнула обиженно, обгладывая косточку рябчика. - Ах, да. Хитаера, ананас, их же едят совсем не так, - Мэллорин поманила фрукт к себе, по воздуху, и поводила вокруг него пальчиком. Обитель всё поняла правильно, срезала с ананаса внешние чешуйки, вырезала сердцевинку, порезала на дольки и "солнышком" выложила на тарелочку. Тарелочка вернулась в руки Хитаере. -А у кого что обычно просят? - оживилась Мэллорин; в силу вопиющего легкомыслия, едва переключившись на другой предмет, про брак она и думать забыла. - У меня чаще всего любви, иногда отомстить бросившим - дурачки, это совсем не по моей специальности... Селиса, а у тебя? Что можно попросить у богини жизни, я даже не представляю?..

Хитаера: Хитаера еще больше нахмурилась – ожидая подвоха от Маори – ей не верилось что та так легко смирилась… Но тут появилась Хариет. Такая большая , ветреная, уверенная в себе, сильная… И заботливо спрашивающая ее о самочувствии…что могла Хитаера ей ответить? Что если Мэллорин не перестанет ее трясти, ей снова придется воскресать? - Часа два–три назад, кажется. Пока не выяснила причину смерти. Мэллорин отпустила темную богиню, потянувшись к подносам. Пошатнувшись, Хитаера заспешила к Хариет – та прежде вроде всегда была ей защитницей по совершенно непонятным для богини причинам. Так и хотелось сказать: в гостях у богини любви хорошо – но дома как-то безопаснее. Хитаера примостилась рядом с Хариет, за ее левым плечом. Жалко крыльев не было, Хитаера привыкла сидеть в тени богинь. А крылья отбрасывали большую и надежную тень…когда были не убраны. - Хариет, а скоро будут ураганы? Богиня моря совсем недавно зачем-то рыбаков топила – ты с ней не на пару на людей гневаешься, а за что?…Ой…спасибо, Мэллорин... он так съедобнее. Ананас красивыми солнечными колечками лежал перед ней на блюдечке с белой каемочкой. Это настолько…не оставило богиню смерти равнодушной, что она вернулась обратно на постель, но теперь…так как Мэллорин порхала в заботах, она села ровнехонько за спиной Верховной…даже богиня света – сильнейшая – отбрасывала тень. Мэллорин завела разговор по поводу молитв. Хитаера умяла очередной кусочек ананаса, рядом с Селисой еда не портилась и можно было есть ее свежей. Как я раньше не догадалась? - А у меня редко что-то просят. И всегда одно и тоже – чтоб я не приходила или пришла попозже. Зато постоянно проклинают. Селиса, кстати – возможно ты права насчет приватности. Я подожду с своим решением, пока не станет более ясно, как развиваются дела…все равно, это лучшее, что я умею – ждать и приходить вовремя. Хариет хочешь ананас? Как ты относишься к политике, Чиби-Усе, королю Алмазу и к тому что завтра, возможно, с послами придут еще и чужеземные боги? Что мне делать, если кто-то из них умрет на нашей земле? Не забирать на тот свет?

Мэллорин: -Кушай, Хитаерочка, - улыбнулась Мэллорин и, потянувшись к уминающей ананас под прикрытием Селисы, погладила богиню смерть по голове - и, снова выпрямившись, села на колени, с умилением наблюдая за этой картиной - с блестящими восхищёнными глазами, как ребёнок, в первый раз кормящий своего пушистого любимца молоком с блюдечка. -Зато постоянно проклинают. -...Мэллорин, моя Богиня, моя возлюбленная... Мэллорин ойкнула и склонила голову, как будто прислушиваясь. Понемногу её лицо становилось всё счастливее и счастливее, она согласно кивала - видимо, в такт речи молящегося - но вдруг как-то вздрогнула, изменившись в лице. И без того широко распахнутые глаза округлились окончательно: -Нахал! - возмутилась богиня вслух, надувшись и сердито взяв с подноса ещё один персик. Понюхала фрукт, едва заметно порозовела, коснулась пушистым персиком щеки: -Такой нахал, - тихо-тихо утвердила она - и провела по персику пальчиком. - Ой... - и вздохнула. Смущённо улыбнулась своим гостям, медленно обведя их взглядом: -Девочки... а мне очень нужно идти. Очень-очень. Он красивый. Вы ведь не будете сильно безобразничать, правда? Чиби-Уса, Алмаз, даже Хитаера - всё отошло даже не на второй план, а на двадцать второй. На первом был смелый юноша, которого так хотелось как следует наказать за наглость. Может быть, даже укусить. Пока что от замечтавшейся богини досталось персику. -Ну я пошла, - опомнилась Мэллорин. Помахала ручкой - и без дальнейших пояснений растворилась в воздухе. Вместе с погрызенным и оцарапанным фруктом. На площадь рядом с храмом Мэллорин

Хариет: Хариет неожиданно даже для самой себя заняла место стороннего наблюдателя. Похожая на каменное изваяние, с идеально прямой спиной и сложенными на коленях руками, Крылатая ни разу не шелохнулась, ни тогда, когда их покинула Маори, ни когда заговорила Селиса, и даже ни тогда, когда за ее спиной на какое-то время решила спрятаться Хитаера. Только серые глаза, да легкая улыбка бледных губ в полной мере отражали отношение богини к происходящему. А происходило здесь, действительно, кое-что интересное… Опуская пустой, но непременный треп Мэллорин, можно было прийти к простому выводу, что умы собравшихся на импровизированный девичник богинь занимает ставший за последний день один единственный насущный вопрос – как быть с предстоящим бракосочетанием Чиби-Усы и Алмаза? Или, что точнее отобразит ситуацию – кто за, кто против? Хариет подняла очи к потолку и мечтательно усмехнулась. "Лорелея, милая, не хочешь заскочить к Мэллорин на огонек? Кажется, тут назревает что-то интересное… это касается предстоящей свадьбы". - Хариет, а скоро будут ураганы? Богиня моря совсем недавно зачем-то рыбаков топила – ты с ней не на пару на людей гневаешься, а за что? Крылатая едва повернула голову, желая взглянуть в глаза Смерти, как та, на удивление шустро вспорхнула с подушек и через мгновение уже восседала в тени Верховной. Что-то раньше за Хитаерой такой прыти не наблюдалось. Неужели это влияние Золотоволосой? Хариет даже с некоторым уважением посмотрела на Мэллорин и, лениво потянувшись, наконец соизволила ответить: - Ты с таким удивлением об этом спрашиваешь, что можно подумать, на людей не за что злиться. – Губы растянулись в мягкой, почти что нравоучительной улыбке. – Ураганы в мои планы пока не входили, но зарекаться не буду… А о рыбаках ты сама у Мэлоди спросишь – я думаю, она скоро появится. Тяжелые серьги едва слышно звякнули, когда ветреная богиня стремительно поднялась со своего седалища и сделала несколько легких шагов по направлению к уставленному разнообразными яствами столу. Конечно, можно было, не двигаясь с места, всего лишь поманить приглянувшееся ей лакомство пальцем, но почему бы и не совершить это мизерное по своему объему деяние самой? Так, для разнообразия… Одной рукой придерживая струящуюся к ногам ткань платья, второй Хариет практически без раздумий подхватила из широкого блюда свежий, насыщенного фиолетового цвета инжир и с наслаждением впилась зубами в его мягкий сочный бок. - Хариет хочешь ананас? Как ты относишься к политике, Чиби-Усе, королю Алмазу и к тому что завтра, возможно, с послами придут еще и чужеземные боги? Что мне делать, если кто-то из них умрет на нашей земле? Не забирать на тот свет? - Полагаю, на первый вопрос я могу уже не отвечать? – Лукавый прищур серых глаз проследил за последним, исчезающим во рту Хитаеры золотистым кусочком ананаса. Впрочем, Хариет вполне было достаточно и инжира. Растягивая удовольствие, богиня медленно, со вкусом расправилась с божественным, по ее мнению, фруктом и, только спустя несколько томительных минут, продолжила: - Я против свадьбы, Хитаера. – Обманчиво-спокойный голос вряд ли мог обмануть хоть кого-нибудь из ныне присутствующих в обители богини любви. – Этот союз неприемлем… Она хотела еще что-то сказать, но как раз в этот момент куда-то неожиданно заторопилась Мэллорин… хотя почему это «куда-то»? Куда еще может торопиться богиня любви, как не на встречу своей стихии? -Девочки... а мне очень нужно идти. Очень-очень. Он красивый. Вы ведь не будете сильно безобразничать, правда? Хариет лишь обречено качнула головой и не смогла удержаться от мысленного смешка: "Ну если он хоть в половину так же хорош, как тот твой рыжий котенок, с которым я случайно столкнулась на Эллизиумской площади, то я тебе уже почти завидую, Мэллорин…"

Алерия: -А если мы сделаем так, чтобы о их, - Мэллорин выделила это слово, - любви слагали легенды? Чтобы они не могли жениться и им приходилось встречаться тайно, преодолевая кучу препятствий? Если начнётся новая война - это, правда, ужасно! Но... это же здорово! Ты представляешь... - богиня любви сияла. - Ах, Мелли… - Тихо произнесла Алерия. – Война слишком серьезное дело, чтобы делать ее игрой. «И, как бы эта игра не стала реальностью» Задумавшись. Богиня едва заметила прибытие Хариет и отбытие Маори. Но всё же успела вежливо поздороваться с первой и попрощаться со второй. Так нельзя! – Воскликнула Селиса – Вы наблюдаете за Чиби Усой и Алмазом, как за рыбками в аквариуме, пытаетесь манипулировать ими, как куклами, а ведь они живые люди! И мы, как Богини, должны только покровительствовать, а не решать за людей! Как же «право выбора»?! - Я согласна с тобой, Селиса, это их жизнь и их выбор. И Чиби Уса уже сделала свой выбор. Как истинная королева, заботящаяся о благе королевства, она выбрала этот брак. Король Алмаз тоже согласен на это. Я поддержу их, надеясь, что это послужит на благо королевства. «Да и потом, вдруг Алмаз сможет сделать ее счастливой? Подарить то, о чем она мечтает…» - А может, всё же пусть они решат сами? Я, как Верховная Богиня настаиваю на праве выбора! Брак без любви – плохо, отсутствие брака – плохо. Боевая ничья! Так давайте пронаблюдаем за развитием событий! Я уверена, что Чиби-Уса во всём сама разберётся и сделает достойный выбор! - Боюсь, у нас нет на это времени…

Мэлоди: ==С Элизиумской площади== Мэлоди явилась в вихре капель, которые опадали на моментально изменившееся платье мелкими жемчужинами и алмазами. Похоже, она появилась вовремя... - Я против свадьбы, Хитаера. Этот союз неприемлем… Хариет решила высказаться вслух? И не посоветовалась со мной... Что ж, значит, разговор назрел и в самом деле. - Я тоже против свадьбы, - объявила Своенравная дева и только после этого прошла в комнату, - Всем привет! - лучезарной улыбки удостоились Хариет и Хитаера, прочим досталась не столь широкая. - А почему об этом заговорили именно сегодня?

Хитаера: Богиня моря была, как всегда, прекрасна и величественна. Ее наряды стоили пол-казны серебряного королевства, и чуть дороже всей казны алмазного королевства. Ее красота могла поспорить с Мэллорин за обладание золотым яблоком. А вот воля… Она не была такой ветреной, как Хариет, скорее напоминала давление воды на дне океанов. Тяжесть, способная раздавить, выжимая все пузырьки воздуха. Толща воды, невидимая, появилась одновременно с морской богиней. Обитель Мэллорин погружалась в аквамариновые сумерки подводного мира. Холод морской воды остужал кожу, солоноватый запах вытеснял аромат цветов и меда. Присутствия Селисы чтобы освещать этот сумрак, созданный присутствием уже нескольких холодных богинь, не хватало. Хитаера сдержанно, в своей манере, кивнула новой гостье. - Добрый вечер, Мэлоди. А потом взгляд черных глаз ушел в сторону, на Алерию. Умную богиню…так по пантеону ей приписано было – что она умная …по идее. На деле она тоже была умной, но еще, как все богини, прекрасной. Просто ум ее был Хитаере непонятен, как и причины, по которым она соглашается с Селисой. - Зашел об этом разговор...я хочу знать, кто из богинь против брака так же, как я. Одной сорвать свадьбу мне будет сложно. Но возможно. С союзниками быстрее. Хитаера отвернулась к окну, за стеклом клубились тучи, говоря о крайне необычной низкой облачности. И тут богиню смерти настигло ментальное сообщение от богини любви…а еще путем для телепорта были сметены несколько десятков комаров. Хитаера имея любимцем Смерть Крыс, научилась быть не брезгливой в плане того, чья смерть послужила путем для телепорта. Не так уж и важно. - Меня зовут. Ушла в тему Нижние ярусы обители Меллорин

Мэлоди: - Хитареа, - Мэлоди успела улыбнуться сначала удивленно - никак не ожидала застать в обители Любви воплощенную Смерть. Улыбка стала солнечно-радостной от известия, что бледная богиня в их рядах... И тут же померкла, когда Хитаера исчезла, не дождавшись ответа. - Ну вот, исчезла... - расстроилась Лорелея, и так и неизгнанная из сердца печаль отразилась на божественном челе, а где-то в океане полил затяжной серый дождь, и ослабел ветер. - А кто еще высказался против этого брака? - расстройство расстройством, но расстроить свадьбу надо обязательно. Так что на платье скатилась всего одна каплевидная жемчужина, пока Лорелея выбирала - куда бы ей сесть.

Хариет: Лорелея отозвалась почти сразу, грациозно проходя под широкой аркой и принося вместе с собой пряный аромат океана. Хариет нежно улыбнулась новопришедшей и сделала пару шагов навстречу, оказавшись по правую руку от подруги. От нее не ускользнуло горькое выражение печали на прекрасном лике морской богини, но, не желая прилюдно выяснять причины странной грусти, она лишь слегка нахмурила светлые брови. - Селиса тоже, как ни странно, против. – Спокойно протянула Небесная Владычица, мягко приобнимая Мэлоди широко распахнутым крылом. – А вот Мэллорин и Алерия целиком и полностью за. – Холодный взгляд серых глаз скользнул по миниатюрной фигуре богини мудрости – Хариет никак не могла взять в толк, почему богиня мудрости не видит, какую откровенную угрозу для всего пантеона может нести этот проклятый брак. Правда Алерия всегда была себе на уме… Одно воспоминание о том, что рассказала ей Мэлоди после встречи с Рэйнис чего стоило. Волк в овечьей шкуре, не иначе. - Ну что ж, полагаю, мы все выяснили. Селиса, ты можешь на нас рассчитывать. Хариет чуть склонила голову в прощальном жесте и, взмахнув крыльями, окутала себя и свою наперсницу воздушным коконом и вместе с ней растворилась в воздухе. «Пойдем, Лорелея, здесь больше делать нечего. Расскажи лучше, что тебя так огорчило?» На Элизиумскую площадь.

Селиса: -Я тебе поверю, если ты согласишься до свадьбы не общаться с Чиби-Усой, ни сама, ни через своих подданных. И я тогда тоже согласилась бы не лезть. - Заверила Мэллорин. Вот, вредина! И хитра же! Кошмар!– Изумленно подметила Банни. – Хотя… - Хм… Может стоит согласится? - Боюсь, у нас нет на это времени… - Вмешалась Алерия. Тоже мне, убийца моих фантазий своим рациональным мышлением… Тебя бы да в союзники-и.. Эх!.. Я же не могу все время напряженно думать. А ведь идея!!! – Потянувшись к фруктам, Селиса улыбнулась Мудрейшей. - Ну, что? Переманить тебя на свою сторону?- размышляла Верховная, взяв банан с подноса. - Думаешь, не выйдет? Пожуем, увидим! И с этими мыслями она откусила кусочек. Банни ни в коем случае не собиралась совращать Ами посредством этого экзотического фрукта, как могло показаться на первый взгляд. Она просто с самого земного детства любила бананы, чуть меньше клубники правда, но это уже совсем другая история… Да и клубники на подносе не было. Короче, все это напомнило ей о земной жизни и… об обезьянах. Да-да именно о них. Она ведь так просила родителей подарить на Новый Год обезьянку, а вместо этого они почему-то подарили младшего брата… «И как он сможет кататься на лианах, если даже ползает с трудом?» - недумевала она тогда… - А зачем нам нужны эти люди, если не для развлечения? От них нет совершенно никакой другой пользы... Ты прекрасна… - Уже не реагируя на рассуждения Минако, умилялась Банни с блаженной улыбкой и пожевывала банан. - И они ещё всё время просят у нас помощи, как будто мы не живые существа, а машинки по исполнению желаний… - Продолжала Мэл. …И с тех пор маленькая Банни решила, что когда вырастет, у нее обязательно будет волшебная палочка. И тогда она постарается сделать мир лучше и людей счастливее… Главное ведь побуждения, правда? - А у кого, что обычно просят? Селиса, а у тебя? Что можно попросить у богини жизни, я даже не представляю?.. …Банни всегда стремилась помогать людям и не могла оставаться безучастной к чужим бедам. Полагаясь на голос сердца, всегда судила справедливо. Так часто враги Сэйлормун превращались в её друзей. Но больше всего ей нравилось помогать осуществлять чьи-нибудь мечты. Да и просто делать всякие приятные глупости-сюрпризы. Часто разыгрывала друзей. Даже когда Серенити стала богиней, она не перестала быть борцом за добро и справедливость. Став Селисой, не отказала себе в удовольствии остаться доброй феей… Или даже Снегурочкой в Новый Год. Ведь новое – это хорошо забытое старое. А что может быть лучше веры в волшебство? Сияющая любила делать подарки, особенно ей нравилось баловать детей. - Да все, что угодно… - Вкрадчиво пробормотала Верховная с набитым ртом. -Девочки... а мне очень нужно идти. Очень-очень… - с этими словами Мэл не замедлила скрыться. А я только задумалась над новоиспеченной хитростью… Ну и ладно … Хорошо, ведь между собой же общаться никто не запрещал. Да и Алерию есть возможность переубедить… И никто не запрещал являться Чиби-Усе во сне… И вообще есть и другие хитрые пути воздействия. К тому же выяснив, что Хариет с новоприбывшей Мэлоди тоже против брака, Селиса торжествовала - союзников уже немало. Это значительно увеличивало шансы на победу. - Зашел об этом разговор... я хочу знать, кто из богинь против брака так же, как я. Одной сорвать свадьбу мне будет сложно. Но возможно. С союзниками быстрее. - сообщила Хитаеа. Удивительно, что половина богинь все же сохранила трезвость рассудка. Пусть и преследуя свои цели, но все равно вы мои союзники. Спасибо. - Ну что ж, полагаю, мы все выяснили. Селиса, ты можешь на нас рассчитывать. Итак, в обители остались только я и Ами. -Наконец-то мы сможем поговорить…

Алерия: Алерия молчала. Словам она зачастую предпочитала мысли. Пантеон, похоже, разделился на два лагеря. И наш более малочислен. Прискорбно. Но не безнадежно. Богини постепенно расходились, пока они не остались наедине с Верховной. Ох, чует мое сердце, она попытается сделать из меня союзницу. Напрасная трата времени. Я сейчас действую даже не как богиня, а как та, кто желает девочке найти свою любовь. Знаю, это больше в духе Мелорин, но я ведь этого хочу, а значит, так оно и будет. - Селиса, - Мягко обратилась Алерия к Богине - Я не люблю недомолвок, по этому сразу говорю, что я хочу этого брака. Я хочу девочке счастья. Я хочу, чтобы у нее был муж, был тот, кто помог бы ей забыть все то негативное, что связано с мужчинами в ее жизни. Ей нужно полюбить, нужно исцелиться. "Я лишь покрыла рану в ее сердце тонкой защитной пленкой. вот почему я за этот брак!"

Селиса: - Алерия, неужели ты не понимаешь? Верховную окружило яркое свечение. Для наглядности своих убеждений она решила перевоплотиться в фею. Длинное белое платье, белая блестящая конусообразная шляпа и… волшебная палочка со светящейся звездочкой на кончике. В общем, самая настоящая фея со всеми атрибутами… И даже тончайшие прозрачные крылышки, переливающиеся, словно мыльный пузырь. – Потрогай… Правда, красивые? - Поинтересовалась Селиса, глядя на Алерию сияющими глазами. - Я сама придумала. – С гордостью похвасталась она. – Кгм… Итак, приступим… - Фея театрально взмахнула волшебной палочкой и в воздухе образовалась небольшая полупрозрачная картинка сада, будто кинофильм, воспроизводимый несуществующим проектором. На самом деле, она могла воплощать такие свои желания силой мысли, но размахивать палочкой куда интереснее. К тому же «волшебство» подобного рода тратило не слишком много энергии, и вдобавок было весело. На экранчике появилось два маленьких смешных человечка, у которых были неправдоподобно большие головы размером с туловище и коротенькие ручки и ножки. «Кинофильм» чем-то очень походил на детские рисунки или на неумелые шаржи, которым добавили объема. Человечки играли в догонялки в саду. Солнце мягко пробивалось сквозь раскидистые кроны деревьев. Убегающая девочка с длинными розовыми хвостами, невероятно доброй, воодушевленной мордашкой и трогательно-большими глазами напоминала Чиби-Усу. Она казалась такой забавной, придерживая крошечными ручками белое платьице. Весело смеясь, королева быстро перебирала ножками, выглядывающими из-под подола. За ней неуклюже гнался Алмаз, всем своим грозным видом напоминавший злодея, со всклоченными волосами и с гротескно-злобным выражением лица: сдвинутые к носу брови, хитро сощуренные глаза и недовольно опущенные, почти до подбородка, уголки рта. Ужасно некрасивый, настоящий злодей! Фантазия Селисы постаралась на славу. - Во-от, смотри, - разъясняюще указала Верховная, - Видишь? Это Чиби Уса. Смотри, какая добрая… Видишь, она - хорошая… А это… - злобно ткнула она палочкой в фигурку Алмаза, от чего тот не замедлил споткнуться. – Это страшный человек, за которого ты хочешь выдать мою дочь замуж!!! Он – плохо-ой!!! Сразу же видно!!! - Картинка сада сменилась страшной темнотой, где в луче прожектора плохой король, поймавший хорошую королеву с безумным выражением лица, свирепо пронзал ее, держа коротенькими ручками громадный кухонный нож для разделки мяса. Чиби Уса жалобно вскрикнула, а Алмаз зловеще захохотал. Море крови брызнуло в разные стороны, заливая полупрозрачный экранчик. Эта нелепая пародия выглядела настолько зловеще, что даже непробиваемая Алерия, наверное, испуганно зажмурилась. А король, с ног до головы забрызганный кровью Усы, продолжал торжествующе хохотать, стоя над ее бездыханным телом. – Что-то подобное было в моем видении. – Коротко пояснила добрая фея, переведя грустный взгляд на сестру. - Пожалуйста, Алерия, прошу… - взмолилась Цветущая, видя, какую реакцию у Мудрейшей вызвало происходящее. - Мы ведь с тобой обе желаем Чиби Усе счастья. А с Алмазом она не будет счастлива, так как он ее убьет… А мертвая девочка – несчастная девочка. И мы с тобой будем мучиться всю бессмертную жизнь. Будем проклинать себя за то, что не предотвратили этой трагедии. Я хочу видеть свою дочку живой! И, если ты тоже этого хочешь, то примешь мою сторону и… поможешь не состояться этому браку. – Банни подошла совсем близко, положив свои руки на плечи Ами. - Ты же – Богиня Мудрости!.. А материнское сердце не врет… Так помоги разубедить Чиби Усу! Чует сердце – ей грозит опасность!!! Алерия, помоги уберечь мою дочь! – Верховная с надеждой вглядывалась в бездонные синие глаза. - Без тебя мне не справиться!..

Алерия: - Твои аргументы очень... эээ... красочны. - Богиня едва удержалась от смеха. - Но что ты, в сущности, знаешь о дочери? Она не безвольная кукла, уж это ты должна знать. Ей одиноко сейчас. А он сможет ее утешить. Прекрати накручивать себя и меня заодно... С чего ты вообще взяла, что он ее убьет? Ты ведь тоже порою ошибаешься Вспомни хотя бы того пекаря... Его кажется Лео звали... Пришёл он к тебе, желая новой, лучшей доли. Пришёл за мудрым советом, а ты что? посоветовала ему наняться в армию, чтобы заработать, да и сменить вид деятельности. Перед войной. Но парень ведь всю жизнь провел в пекарне у него даже руки к мечу не приспособлены. Неудивительно, что он вскоре отправился к Хитаере. «Нужно увидаться с Серенити, поговорить с ней, узнать ее мнение… Но как?.. В любом случае, нужно подумать без посторонних.» - Прошу прощения, Селиса, мне тоже пора. И не волнуйся о ней, она уже взрослая. В Храм.

Селиса: Селиса осталась сидеть в тишине, озадаченно всматриваясь в потолок. Ещё никто так "красиво" не убегал от неё, оставляя за собой последнее слово. Слава высшим силам (ода самим себе - это всегда прекрасно!), существовала телепатия. - Девушка, Вас жестоко дезинформировали! Ох уж эти жрицы-сплетницы! - хихикнула Верховная. - Лео был робким и несчастным. Жизнь не имела для него смысла. Вот я и решила немного помочь - только направила его совсем не в армию, а на "войну любви", замолвив за него словечко перед Меллорин. Намекнула Лео, что стоит обратить внимание на хрупкую молоденькую девушку, покупавшую у него булочки три раза в день ради того, чтобы он наконец-то заметил её. И пекарь вовсе не отправился к Хитаере, а растворился в любви, полностью распрощавшись со своей прежней скучной жизнью! Это ж надо было выдумать! Я, миролюбивая богиня, отправляющая кого-то на войну! - возмутилась она. Селиса во всём ценила красоту, что бы она не делала - это должно было быть красиво. Также обладала своеобразным чувством юмора, специализируясь не только на приятных сюрпризах, но и на шутках, розыгрышах и всяких забавных вещах. Она была большой поклонницей театра. "Жизнь - игра" - любила повторять Сияющая, одобрительно кивая головой. - "И если ты собираешься сделать то, что тебе не нравится, сделай из этого целое представление". "Да и вообще, зачем выяснять отношения, ссориться и кричать? Это слишком скучно. Зачем всё это, если можно кого-то хорошенько припугнуть?" - лукаво улыбнулась Селиса, скрывая луну за тучами. Ей хотелось поскорее удрать из этого "логова любви". Атмосфера в комнате казалась богине жизни удушающей. Все эти ароматы и вычурная обстановка не шли ни в какое сравнение с затеянным девичником "покровительницы невесты". - Меня никто не слушается! Верховную Богиню! Какой кошмар! Даже Алерия! И чего ей не так? - досадовала Селиса, - Я же так старалась, разыграла для неё целую драму! Ей что, не понравилась моя шляпа? Или крылышки? Пропал такой маскарад! А я ведь доходчиво объясняла, вдохновенно говорила и, что самое главное, совершенно серьёзно! Она должна была проникнуться! Я же всё рассчитала! Тоже мне, не впечатлительная ледышка! Почему не сработало? Цветущую угнетало, что не все богини поддержали её. Пусть и мало кто из бывших подруг одобрял брак, но это все равно больно ранило и навевало мрачные мысли. Заставляло как-то действовать. Но как можно найти подход к существам, которые давно перестали быть твоими близкими и совершенно утратили сходство с теми, кого ты знал раньше? Поэтому приходилось изощряться... Это Цветущая умела. Нужно было что-то срочно предпринимать, ведь делегация уже завтра будет здесь. Оказывать влияние на богинь в здешнем королевстве было теперь бессмысленным. Зато можно повлиять на приезжих! "Рейенис! Сделай что-нибудь! У меня здесь ничего не получается! Если ты хоть что-то не предпримешь, моя дочь завтра выйдет замуж! Повлияй на Алмаза или я сделаю это сама!" - недавно вернувшаяся в божественную форму Селиса временами напоминала прежнюю Банни. Менталка быстро переросла в действие. Сменив наряд на пышное свадебное платье в знак протеста против брака, Сияющая достала большой топор, закинула его на плечо и громогласно театрально возвестила всем богиням: Я объявляю Алмазу войну!!! Может Алмаз оценит мой талант? Что может лучше говорить за тебя, чем акция протеста?! Во дворец. В комнату для гостей (покои Алмаза)



полная версия страницы