Форум » Королевский дворец. Общие помещения » Зал Совета » Ответить

Зал Совета

Rhayenice:

Ответов - 43, стр: 1 2 All

Аметист: из своей комнаты Осторожно проскользнув в зал, Аметист оглянулся вокруг и с облегчением вздохнул - никого не было, а значит, он и не опоздал... Несколько минут побродил по просторному помещению, бездумно теребя прядь своих роскошных волос, и вздохнул уже печальнее - в Зале Совета он был один, как перст, и не с кем было даже парой слов перекинуться.... А что самое ужасное - никто не может сейчас, сию же секунду оценить его сегодняшний безупречный наряд и поднять ему настроение!!! Обидевшись непонятно на кого и на всех сразу, Аметист постарался изобразить на своем прекрасном личике презрительную маску безразличия, заботливо поправил шкурку на плечах, удобно расположился в кресле напротив входа и стал ждать, приняв величественную позу.... - Интересно, кто появится первым? - пробормотал себе под нос Аметист, после чего самодовольно добавил, - хм,после меня, конечно же...

Рубеус: Из комнаты Рубеуса ... Аметист, сколько Рубеус его помнил, никогда не сидел спиной ко входу. Эта привычка выработалась у него ещё со времён Академии - так они между собой называли обшарпанное Западное крыло, где проходили их занятия по магии, этикету и боевым искусствам. (Главным Академиком там без сомнения был папаша Кварц-Наполовину - полуглухой, полуслепой, полусклерозный, но башковитый, зараза, не хуже Гегеля, коим он потчевал их юные умы в перерывах между Структурой Артефакта и Историей Творения. Зубрилой Академии являлся бедняга Нашатырь (ничего не понимал в пояснениях Кварца, но кивал порою так усиленно, что с его исполинского носа падали столь же исполинские очки), Великими Прогульщиками числились Алмаз и Самарскит (но если Самарскит хотя бы появлялся сдать Контроль, то будущее Его Величество не делало различий между лекциями и практиками в принципе и появлялось на тех и других вполне произвольно), ну а роль Почемучки и отчаянного спорщика всегда доставалась Сапфирке (младший братец частенько находил какой-нибудь особо хитроумный аргумент или заковыристый вопрос, чтобы "подвесить" учителя на полчаса-час - в случае если это наш Академик или заставить выдать что-то вроде "это, Ваше Высочество, неоднозначно" - если жертвами его гения становились Обсидиан или Шеелит). Главной же Пакостью, Западлом-на-Уроке, Отчаянным Неслухом и при этом учительским любимчиком был якобы тихоня Аметист, змеища во всех отношениях коварная, опасная и весьма острая на жало (именно жало! потому что языком то, что могло изрекать _такое_, называться не могло по определению). Ныне многократно награждённый генерал всегда был мастером на весьма изощрённые шуточки, и каким-то образом выходил сухим из воды, вовремя заметив приближающуюся угрозу, и приняв самый что ни на есть благопристойный вид, тогда как другие получали, как минимум, пару-тройку раз по загривку от жёсткого Дэлиита или бывали подняты за этот самый загривок могучей лапищей Вавелита)... Впрочем привычка Аметиста сидеть лицом ко входу могла быть и более ранним приобретением, до "Академии" Рубеус как-то не обращал на него внимания. Зато уж там... Да, там он сразу заметил "это недоразумение". Недоразумение говорило томным голосом, стреляло глазами из-под скромно полуопущенных ресниц, обладало тончайшей талией и хрупчайшим телосложением - ни дать-ни взять барышня на выданье. Но самым худшим был его хвост. Длинющий (чуть ниже лопаток!) белоснежный хвост - ухоженный и блестящий - волосок к волоску. Этот хвост стал для Рубеуса наваждением. Он постоянно оказывался у него перед глазами, кошмарно мельтешил поблизости на любом (любом!) уроке и самым подлым образом мерещился за каждым треклятым углом. За него хотелось дёрнуть. Так, чтобы этот задохлик разревелся и убежал к мамочке - мерять юбку и красить губы, как положено всякой девчонке. Даже если эта девчонка - парень. В конце концов дошло до того, что всё, все и вся стало совершенно и невозможно хвостатым. Хвосты были у шторы и назывались бахромой. Хвосты были у свеклы и назывались ботвой. Хвостатым был даже ночной колпак лунатящего по коридорам Нашатыря. А самый главный - беличий! пушистый! - хвост располагался аккурат на ягодицах виновника всего этого полуночного бреда. На крепких, немного оттопыренных и безобразно обтянутых чёрной кожей ягодицах. И пока однажды это "девки должны косы плести и играть в куклы" не свалил Рубеуса ловкой подсечкой и не влепил ему крепкий поцелуй, принц думал, что тот вызывает у него исключительно раздражение... Рубеус наклонился к другу, привычно зарылся пальцами в светлые пряди и захватил нижнюю губу в лёгком поцелуе. Земляника? Не земляника? Интересно было проверить. Аметист любил ягоды. ... и когда их застукал на лесной полянке уже не дряхлый Кварц, а ироничный Сардоникс, уши у принца и его ненаглядного, были как та самая земляника, которую они ели самым непотребным образом... С бывшими любовниками всегда сложно удержаться от подобных жестов. Даже когда они давным-давно только друзья. Принц задумчиво потянул за ухо пятнистую шкуру, покрывавшую плечи Аметиста. Да-а, в плане эпатажа генерал Кавалерии мог переплюнуть кого угодно. Даже самого Рубеуса. Алмаз же его, как горгона в легенде. Взглядом.... Но хорош, мерзавец, невыразимо. И шкурка наверняка трофейная... - Отличная зверюга! И где ты этого клыкастого подстрелить успел, вроде ж на Север отправлялся?

Аметист: Вот паршивец же, паршивец... - вяло промурлыкал про себя Аметист, особо не сопротивляясь привычному легкому поцелую. - Самое интересное, что чуть попробуешь возмутиться, как тут же найдет массу доводов - забылся, подскользнулся, наваждение на него нашло какое-нибудь...или мода теперь такая, целовать кого ни попадя. Или (что еще хуже) придумает что-нибудь совершенно нелепое, вроде "Просто хотелось проверить, какими ягодами сегодня отдает эссенция твоей личности". Очень в его стиле, да-да. - Отличная зверюга! И где ты этого клыкастого подстрелить успел, вроде ж на Север отправлялся? - Ах, Руби, дорогой....так ли это важно, право... Где подстрелил - там уже нет, - притворно вздохнул Аметист, бросая быстрые взгляды куда угодно, но только не на стоящего рядом принца. А то почует ведь еще, зараза... Впрочем, "заразой" генерал называл Рубеуса только про себя. И произносил это слово только с нежными, вкрадчивыми нотками - мало ли что... - А что это ты так рано сегодня? - невинно спросил он. После чего, не дождавшись ответа, быстро и самодовольно добавил: - Никак меня повидать захотел? Я польщен, мой принц.

Лючия Виамаре: ++ Из коридора ++ Они были не первыми. Адмирал Рубеус со своим адъютантом уже присутствовали. И принца Рубеуса был такой взгляд, а у Аметиста такой подчеркнуто невинный вид, что Лючия живо припомнила все сплетни и слухи о принце и его похождениях. Благо, языки у придворных и офицеров длинные, особенно по пьяни. Кто сказал, что бабы сплетничают, тот мужских сплетен не слышал. Лючия подавила желание наморщить нос. И они еще говорят, что с бурной юности принц перебесился. Ага-ага, так она и поверит. Зато… Зато можно не опасаться поползновений со стороны высшего начальства. Тоже плюс. - Здравия желаю, Ваше высочество, лорд Аметист, - два быстрых военных поклона. Выпрямившись, Лючия стала рассматривать зал, выбирая место. Не рвалась она сегодня докладывать, да и не о чем особо… Разве только попробовать как-то навязаться в свиту, да поехать в Серебряное. Хотя на кой я им там без корабля? И не воевать едем… зато столицу посмотрю. И Храм Лорелеи… Хоть на мессу нормально схожу, как человек. Всякий корабль – храм Морской владычицы, а штурвал – молельное колесо, так-то оно так, а хочется и убранство посмотреть, и на мозаики подивиться, и жертвенный кораблик пустить. А то она уже сколько «в кредит» плавает, не дело это. Госпожа Глубина не любит долго ждать…

Сапфир: Сапфир вошел следом за девушкой. Первым в глаза бросилась рыжая шевелюра Рубеуса, сияющего, как свеженатертое серебро. А потом принц увидел длинные серебряные волосы, рассыпавшиеся по меховой шкурке, да голый живот, со вкусом выставленный напоказ. Аметист. Таки явился. И снова весь дворец для него - любимая сцена. Принц спрятал улыбку. Ай-яй, похоже, боевому капитану придется несладко. Аметист сегодня очень даже в духе, что гораздо хуже того времени, когда этот красавец не в настроении. Что ж, посмотрим, посмотрим. - Алмаз, не задерживайся. Даже Аметист пришел, и если не начать поскорее, он нагло утащит Рубеуса пить ту знаменитую бражку, что варят на севере. Принц вложил в свои слова как можно больше - и улыбку, и ободрение и легкий щелчок по носу. Недавняя почти драка смущала, и хотелось как-то это все загладить и забыть.

Рубеус: - А что это ты так рано сегодня? Нет, ну кокетничает же, явно, неприкрыто, и глаза отводит, потому что знает, подлый, что тогда взгляд поймать хочется, кошки-мышки-догонялки... Ах ты ж гад такой! - Никак меня повидать захотел? Я польщен, мой принц. Самовлюблённый, самодовольный и самонадеянный мерзавец!!! Конечно, да. Рубеус действительно соскучился за другом. С ним было... легко. Мужчины всегда были проще и откровеннее. Но... Вот того опьянения тайной, которую надо постигать и открывать постоянно, каждый раз находя что-то новое, и с каждым новым дивясь оставшейся непостижимости - этого дать они не могли. Изумруд... Принц понял, что не видел её с самого утра. Двери распахнулись и Рубеус слегка отодвинулся от Аметиста. Он не стеснялся ни их дружбы, ни их привязанности, ни их прошлого. Ханжество было чуждо Канаану - столице Алмазного королевства. Табу на отношения между мужчинами или между женщинами сохраняли только наиболее дальние, приграничные провинции, где традиции и устои менялись намного медленне, а сопротивление народа центральной власти - пусть не открытое, пусть не вооружённое - всё ещё было сильно... Просто сейчас у него была Изумруд, и этим всё сказано. - Здравия желаю, Ваше высочество, лорд Аметист Серо-голубой кафтан, военная выправка. Прямая и целеустремлённая, Лючия Виамаре всегда подавала большие надежды. Рубеусу нравились такие люди. В ней был тот же вольный дух, то же недоверие к условностям и авторитетам, что и в самом принце, даже её волосы всегда... Теперь они были уложены в изящную причёску. А ведь ей, должно быть, неудобно - с удивлением подумал Рубеус. - Тогда зачем она... На пальце девушки сверкнул камень. Баронский перстень-печатка. - Капитан Виамаре, я Вас поздравляю. Вижу, вы теперь баронесса? - улыбнулся принц. По-видимому, Алмаз подписал её прошение в числе прочих. Ну что же, дворянский титул она, пожалуй, заслужила. Рубеус бы ещё немного повременил с этим, но когда в стране мир, редко прдставляется случай доказать свою верность. Пусть будет. - Братишка, ты Изумруд не видел? Обычно она появляется на Совете первой...

Лючия Виамаре: - Да, Ваше Высочество, благодарю вас. Под взглядом принца Лючия мысленно поморщилась. Ну да, у нее волосы острижены собственным кинжалом, и все, что она могла с ними сегодня сделать - это завязать в хвост и заплести самые мешающие пряди в косички с голубыми лентами. Ну, и придать всему этому безобразию какое-то подобие изящества. Не придворный парикмахер делал, прямо скажем. Если бы не татуировка - вообще побрилась бы налысо. В зале Совета тоже были часы. Большие и монументальные, с кучей финтифлюшек, которые горничные наверняка замучились протирать. Судя по этим самым часам, времени до начала уже оставалось немного, а ни короля, ни леди Изумруд еще не было.

Аметист: И, как обычно, светская беседа была прервана. Сначала появилась капитан Виамаре, на почтительное приветствие которой пришлось ответить вежливым кивком (ох уж эти правила этикета! ну к чему, к чему все эти ужимки перед дамой, тем более ниже его по званию? впрочем, должны же были оставаться хоть какие-то правила, которые Аметист не нарушил...пока что), вслед за ней - принц Сапфир. Ослепителен, как всегда. Генерал приветственно улыбнулся ему, не менее ослепительно... - Капитан Виамаре, я Вас поздравляю. Вижу, вы теперь баронесса? - Да, Ваше Высочество, благодарю вас. - Примите и мои искренние поздравления, капитан. Вы заслужили это, - лучезарно улыбнулся Аметист. Ой-ой-ой. Посмотрите все на нее, баронесса, ну надо же....Столько внимания простому кактусу... В этом розарии.... Понятное дело, Аметист обиделся. Дорогой принц сначала уделил просто массу внимания этой пестрой дамочке в голубых ленточках, а потом и вовсе глубоко задумался о чем-то своем... Или о ком-то... Аметист протяжно вздохнул. Не было ни короля, ни, к счастью, леди Изумруд. Становилось невыносимо скучно.... Генерала начало клонить в сон. Он аккуратненько устроил свою светлую во всех смыслах головушку принцу на плечо и незаметно задремал. Не очень удобно, но, впрочем, генералу приходилось спать и на менее пригодных для этого частях тела Рубеуса. Тот, к счастью, не возражал...Или даже не заметил?..

Рубеус: Не, ну что ты с ним будешь делать! Не успел принц отвернуться, как Аметист уже уложит свою головушку ему на плечо и...совершенно спокойно заснул. Не отдохнул с дороги что ли? Впрочем, своего генерала Рубеус знал великолепно, а потому успел наложить иллюзию до того, как белоснежные шелковистые пряди скользнули по его руке. От Сапфира, это, конечно, не укрылось - тот был на порядок лучшим иллюзионистом, чем его брат. Принц незаметно для Лючии возвёл очи горе, чтобы младший не вмешивался. Разбудишь, так он весь Совет будет хмыкать и пылать прямо-таки неподдельным интересом к манерам и речи всех выступающих. Хорошо если ещё ментально не наязвит. Впрочем, ментально ему и не надо, он одними ухмылками кого хочешь до белки доведёт... или склеит себе на вечер. Так тише, и спокойнее. А отчёт этот совершеннейший раздолбай как всегда приготовил великолепный. Пусть все хоть раз увидят тебя серьёзным чинно кивающим. - Рубеус мстительно посмотрел на белобрысую макушку. - Это подпортит тебе репутацию... В душе принц улыбался. Сердиться на это безобразие у него никогда не получалось.

Карат: из дома Карата. Карат медленным шагом вошел в зал и небрежно кивнул всем присутствующим. Увидев Сапфира, подошел к нему. -Здравствуйте, Принц. Я боялся опоздать, но, видимо, пришел вовремя. Юноша улыбнулся уголками губ. Еще раз оглядев присутствующих, встал чуть в стороне, дожидаясь Алмаза. "Надеюсь, этот день будет интереснее вчерашнего, и принесет мне хоть что-то новое и интересное."

Алмаз: Из коридора. Оба брата уже были в зале и о чем-то беседовали с незнакомой рыжеволосой девушкой. Судя по одежде, она была военной, скорее даже - представительницей военного флота. Девушка общалась с Рубеусом с непринужденностью человека, знающего себе цену. Старший принц смотрел на девушку благосклонно, в отличие от склонившего на его плечо голову... Стоп. Нет. Это уже выходило за все мыслимые, немыслимые и одним богам позволенные рамки. По сравнению с _таким_ вызывающим внешним видом померкли даже откромсанные рукава рыжего на вчерашнем ужине. В конце концов, Рубеус в своих выходках всегда знал меру. Вернее, всегда знал, чего добивается очередной эскападой. Ничего страшнее пояса, на пряжке которого каждые полчаса из бессмысленного орнамента возникало неприличное слово, рыжий не устраивал. А вот голый живот и вызывающе яркая шкура на плечах... Алмаз подошел к столу, стараясь смотреть не на Аметиста, а фокусировать взгляд на часах - реликвии, которая держалась только магией хитрых заклинаний Сапфира и умелых рук Цитрина. Это были чуть ли не последние механические часы в городе - их лет пять назад благополучно вытеснили изящные хрустальные кубики... "Вот так, думаем о всякой чепухе. Нельзя злиться, еще зелье не выветрилось...а то еще хвост ему оторву, и рыжий расстроится - не зря же он про этот самых хвост писал целую поэму!" - Здравствуй, Аметист, - спокойно, мягко и очень тихо сказал король, наконец переведя взгляд на генерала. - С возвращением. "Сапфир, у тебя чертовски крепкие зелья" И, уже обращаясь к Рубеусу: - Не представите мне свою собеседницу, ваше высочество?

Сапфир: Стоило Сапфиру войти, в зал, его с порога накрыла менталка Рубеуса. - Братишка, ты Изумруд не видел? Обычно она появляется на Совете первой... Раскланиваясь присутствующими, Сапфир ответил "Пару часов назад она со слезами на глазах закрылась в своей комнате. Непонятно вообще, что за муха ее укусила" - принца расстроило такое поведение девушки, что отражалось и в мысленном послании. Люди собирались. Появился Карат, строгий и надменный. - Здравствуйте, Принц. Я боялся опоздать, но, видимо, пришел вовремя. - Мое почтение, - кивнул Сапфир. Двери отворились, и в зал вошел Алмаз. Да, король всегда любил немного театральные появления, и замок это запомнил. Теперь где бы ни шел Алмаз, факелы горели чуть ярче, двери захлопывались чуть громче, металл блестел больше, да и вообще при необходимости короля сопровождали всякие театральные эффекты. Даже помимо его воли. А сейчас, похоже, этот любопытный феномен еще и усилился. "Сапфир, у тебя чертовски крепкие зелья" "Странно... У меня уже все прошло... Стоп. Это все щит тебе услуги оказывает, братец." - Сапфир отозвался одновременно довольно и обеспокоенно. С одной стороны - "я же тебе говорил", с другой - беспокойство. - "Дыши глубже. И вообще, вспомни основы медитации. Хоть это ты должен был запомнить..."

Рубеус: "Пару часов назад она со слезами на глазах закрылась в своей комнате. Непонятно вообще, что за муха ее укусила" Рубеус пробил мысленным кулаком мысленную стенку. А меня ты тогда позвать не мог, да? - Из... - принц осторожно потянулся к сознанию девушки. - Ты где сейчас? Тревога ужом просочилась под ребро и укусила собственный хвост. Изумруд была не из тех женщин, которые плачут из-за каждого пустяка... Она вообще была не из тех женщин, которые плачут. Что же могло.... Рыжий даже пропустил момент появления Алмаза и лёгкий поклон вышел несколько запоздалым. - Здравствуй, Аметист. С возвращением. - король говорил спокойно, мягко и тихо, что не предвещало ничего хорошего прославленному генералу. Окружающие увидели от Аметиста самый церемониальный поклон за всю историю официальных встреч с его участием. Генерала же сейчас могла поднять разве что антарийская труба. Ну, или малейшее чувство опасности, ощущение угрозы, чужака за спиной. - Не буди лихо, пока оно тихо. А воспитательные меры я к нему потом применю... Как ни странно, Аметист не боявшийся никогда, ничего и никого, включая короля и всех Богов разом, втыков Рубеуса не любил, и даже, можно сказать, опасался, хотя принц никогда не повышал на него голоса, не поднимал на него руку, не применял к нему никаких санкций, и даже не сердился на него всерьёз. Вряд ли ему становилось стыдно, поскольку стыд был не совместим с генералом так же, как и совесть. Дело было в другом... - Не представите мне свою собеседницу, ваше высочество? - Разумеется, Ваше Величество. Гордость нашего флота, капитан Лючия Виамаре, баронесса... - принц поспешно уточнил цвет камня на перстне. - Аквамарин. Ты же сам пожаловал ей этот титул... Хотя, просителей много, а ты один. Наверняка подписал всё скопом и не глядя, доверяя канцелярским...

Лючия Виамаре: Поздравления Аметиста, такие же слащавые, как и весь его сахарный вид, Лючия проигнорировала, благо повод был – Его величество собственной персоной прибыл. И даже проявил интерес к ее скромной особе. Гордость нашего флота, капитан Лючия Виамаре, баронесса Аквамарин. - Ваше Величество, - Лючия склонилась в самом низком и почтительном из военных поклонов. До того она стояла, замерев по стойке, и теперь вернулась в это же положение. Спину прямо, плечи развернуть, подбородок поднять, левую руку на рукоять тесака, правую сложить в кулак и убрать за спиной. Демоны Морские, сказать же наверное, что-то еще надо. Мол, к вашим услугам, служу родине и все такое… Но язык как-то не поворачивался на эту уставную болтовню. Рассмеюсь. Сдохнуть на месте, рассмеюсь. Уж лучше молчать, может, сойду за умную.Однако же, какова характеристика… "Гордость флота"... Главнокомандующий удостоился теплого взгляда с намеком на благодарность. Лючия не терпела пустых комплиментов, но обожала, когда ее хвалили за успехи в морском деле. Жизнь не часто баловала ее похвалой, ругательств было и есть куда больше в десятки раз. Хотя, спасибо судьбе, теперь чаще ругает она, чем ее. Хотя похвала несколько преждевременная. До «гордости флота» Лючии Виамаре, по ее собственным меркам, не хватало пары походов во главе эскадры. Или хотя бы на фрегате. Потому что крупных задач при всем желании бригу, хоть и трехмачтовому, не поручишь. Так что она пока не гордость… Так, погулять вышла. Хотя орден себе уже нагуляла. И ужасно им гордилась.

Алмаз: Кивнув замершему в углу Карату, Алмаз послал младшему образ вымученной улыбки. "Не помогает. Ладно, как-то справлюсь. Но не вари больше эту гадость, умоляю!" Рубеус прикрывал мирно спящего Аметиста примитивной иллюзией. Король этого не понимал. Личные отношения заканчивались у порога спальни. А генерал вполне способен был вести себя прилично. Если бы не доброта рыжего - так и было бы. - Не буди лихо, пока оно тихо. А воспитательные меры я к нему потом применю... Он военный. И обязан знать, что такое дисциплина. Пусть немедленно переоденется и не позорит тебя и совет. Стыдно, рыжий. Не пятнадцать лет ведь! Закончив ментальную отповедь образом ведра ледяной воды (еще одно воспоминание из юности...), Алмаз повернулся к "гордости флота". Девушка, замершая в положенной по уставу стойке, сосредоточенно думала о чем-то своем... Повинуясь безошибочному инстинкту, король определил Лючию как "человека дела". И, вопреки всем запретам увядающего этикета, протянул ей руку. - Приятно наконец увидеть вас, капитан. Очень о вас наслышан. Жаль, встретиться лично не удавалось.

Лючия Виамаре: - Приятно наконец увидеть вас, капитан. Очень о вас наслышан. Жаль, встретиться лично не удавалось. На мгновение Лючия впала в какой-то ступор. В опустевшем черепе звякнули корабельные склянки. Почему-то три раза. Капитан Виамаре медленно разжала кулак и неуверенно вывела руку из-за спины, на полпути отвесила себе мысленного пинка, и уже в обычной своей манере, твердо и решительно пожала руку королю. Ну, король… С другой стороны, он брат Рубеуса и Сапфира, а они парни дельные. По большей части. - Польщена вашим вниманием, король, - поклон-кивок, и неубиваемая рыжая челка привычно встряхивается. Рука, как рука, чего боялась? Ну, дура, дура ведь… Однако, теперь отмолчаться не выйдет точно. Чтобы такого умного сказать? - Могу ли я поздравить вас со скорой свадьбой, Ваше величество? – а что, если ее принц поздравляет с баронским титулом, не поздравить короля с помолвкой уж точно невежливо. Тем более, что эта помолвка и ее, Лючии, кровно касается.

Сапфир: А меня ты тогда позвать не мог, да? - Рубеус злился. Было вполне понятно, но... "Прости, Руби, действительно не мог. Мы с Алмазом чуть не поубивали друг друга... Но это потом. Успокойся, Изумруд не маленькая девочка. Она явно не хотела никого видеть: утром тебе ничего не сказала, не стала делиться и со мной - и лучше на нее не давить, а то опять уедет - прятаться на границы." "Не помогает. Ладно, как-то справлюсь. Но не вари больше эту гадость, умоляю!" - А это уже Алмаз. "Черт, сегодня же вечером сварю тебе зелье. И кстати о Подстаканнике - спиртное тебе тоже нельзя. Разве что только травяной ликер... И того немного." Лючия знакомилась с Алмазом. "Кажется, наш боевой капитан смутился." Сапфир сделал шаг за спину короля, рассматривая рыжую головку новой баронессы, и, постаравшись поймать взгляд Лючии, ободряюще улыбнулся ей одними глазами. "Надо будет поговорить с ней после Совета. Мне опять нужны контрабандные товары для лаборатории..." Хорошо, что девушка забавляется. Титул - это немного, особенно для такого специалиста. Умелые люди должны быть под рукой - спокойнее.

Алмаз: У новоиспеченной баронессы рукопожатие было крепкое, почти мужское. "Интересная девушка. Явно нервничает, но как здорово держится! Выправка не военная, но манеры вполне пристойные. Кажется, она бывшая контрабандистка?" - Могу ли я поздравить вас со скорой свадьбой, Ваше величество? Алмаз сдержанно улыбнулся. Информация о предстоящем бракосочетании разошлась по стране ошеломляюще быстро. Как и было запланировано. - Да, баронесса, благодарю вас. Вам, кстати, очень идет этот титул. "...а еще я помню с точностью до золотого, во сколько он вам обошелся. Хоть вы и не похожи на человека, для которого имеют значение громкие слова" Заботливому Сапфиру король растроганно ответил "Спасибо, малыш" Время не ждало. - Изумруд не будет? - вынужденный риторический вопрос.

Рубеус: - Он военный. И обязан знать, что такое дисциплина. Пусть немедленно переоденется и не позорит тебя и совет. Стыдно, рыжий. Не пятнадцать лет ведь! Принц поморщился, образ ведра был достаточно мерзкий и достаточно холодный. Хотел послать братцу образ Нибельхеймского снегопада, но передумал. Ведь действительно уже не пятнадцать. О да, Аметист знал, что такое дисциплина. На поле боя не было более подтянутого, более элегантного военного, в огне ли, в кровавой ли каше, в ядовитых ли болотах, мундир Аметиста оставался белоснежным, сапоги начищенными, а волосы акуратно собранными. Здесь же были все свои. Давно знают, давно привыкли. Рубеус мысленно пожал плечами. Хотя, впрочем, на этот раз Аметист действительно несколько перегнул палку, а Рубеус был слишком рад его видеть. Заставить генерала вести себя прилично было делом несложным, но принцу гораздо больше нравилось его колкие комментарии и нахальные ухмылки, чем неестественно надутое серьёзное лицо с поджатыми губами и глубокомысленным взглядом, при взгляде на которое хотелось или рассмеяться, или помереть от скуки. Впрочем, Рубеус не был бы Рубеусом, если бы не умел выполнять приказы (брат братом, но Алмаз - король) так, чтобы ему самому нравился результат. Рыжий ткнул локтем в бок спящего друга, поймал непонимающий спросонок взгляд и что-то прошептал ему на ухо. Наверняка какую-то колкость или замечание, потому как у Аметиста слегка дёрнулась бровь, но потом лицо генерала просияло. Непристойная шкурка быстро преобразовалась в военный китель. Строгий. Чёрный. Разумеется, достаточно отличающийся по покрою и расположению пуговиц (да и попроще в целом), чтобы у окружающих не возникло ненужных ассоциаций, но и достаточно похожий на тот, в котором сейчас был Алмаз... Принц с добродушной иронией посмотрел на брата. Тот как раз пожимал руку капитану Виамаре. Ну-ну. Ревнитель этикета! Впрочем, он это одобрял. Целиком и полностью. Лючия явно смущалась - с королём ей сталкиваться не приходилось, но держалась так, словно монарх, жмущий руку флотскому капитану - это в порядке вещей. Положительно, у неё большое будущее. А вот Аметисту новоиспеченная баронесса была явно не по душе. Возможно, ему просто не нравился подобный тип женщин, а возможно, он предпочитал сосредотачивать всеобщее внимание на себе. А возможно, и то и другое. Хотя безосновательной нелюбви к достойным военным раньше за ним не замечалось. "Прости, Руби, действительно не мог. Мы с Алмазом чуть не поубивали друг друга... Но это потом. Успокойся, Изумруд не маленькая девочка. Она явно не хотела никого видеть: утром тебе ничего не сказала, не стала делиться и со мной - и лучше на нее не давить, а то опять уедет - прятаться на границы." Хм... А просто и без вопросов обнять любимую, которой плохо... И не пустить - не силой, не уговорами, а простым взглядом... - мысли свои озвучивать принц не стал. И уговаривать, и сдаваться только потому, что слова могут не подействовать, он не привык. Изумруд не отзывалась. Изумруд, пропускающая Совет.... Рубеус был готов защитить девушку ото всех. Но невелика доблесть защитить её от врагов. Настоящий подвиг - это защитить её от неё самой. Этого подвига рыжий пока не совершил. ...А совет уже начинался, зал заполнялся людьми.... - Изумруд не будет? - Видимо, да. - вынужденный ответ на вынужденный вопрос. Хотелось сорваться и разыскать её. Но... Если это не будет её решением от начала и до конца, если она просто уступит его обаянию... Что для неё важно и правильно она должна решить сама. Да.

Алмаз: - Видимо, да, - прозвучало коротко и горько откуда-то из-за спины. Судя по тону, рыжий крепко задумался. Это радовало. Это значило, что кроме утренней счастливой беззаботности есть что-то еще. Внимание. Попытки понять и принять, победить неизбежную неловкость, балансируя на грани между уважением и заботой. "Вот и пусть размышляет. Даже не буду говорить, что у его хитрого фаворита, кажется, появился вкус, раз он копирует достойные образцы. Нет буду отвлекаться. Прежде дело, потом личное" Появились почти все основные участники совещания. Опаздывал Гематит - из-за установления дипломатических отношений с соседями на небывалом уровне, он последние пару месяцев был занят вдвое больше остальных министров. В последний момент появился Верховный Корунд, телепортировавшись прямо на стул, отчего сидевший рядом Морион недовольно хмыкнул, возведя глаза к потолку - сам он до такого фокуса не додумался. Негласное соперничество главного боевого мага и министра давно не было секретом ни для кого. Раскладывая бумаги, Алмаз обратился к бессменному секретарю совета: - Карат, сегодня не расписывай подробный протокол. Мне нужны только общие пункты. Кстати, ты слышал, что в канцелярии с недавних пор начали брать взятки? Разберись с этим, пожалуйста. И сегодня же. Братья сели на законные места по правую и левую руку, заполнились места вдоль изгибов стола. Против солнечного окна метнулась высокая сутулая тень - Алмаз повернулся и встретился взглядом с взволнованным Гематитом. "Ничего страшного, вы не опоздали" Часы затряслись, защелкали и наконец пробили полдень. - Итак, начнем. У нас сегодня несколько вопросов по армии. Я предлагаю господам военным выступить первыми, чтобы они не были вынуждены выслушивать не касающиеся их напрямую обсуждения. Ваше высочество, вы не против? - король обернулся у Рубеусу.

Лючия Виамаре: Когда все начали рассаживаться, Лючия выбрала себе место между военными, по пиратской привычке уселась так, чтобы контролировать и окно, и дверь Кажется потеснила какого-то из мелких адъютантов флотского ведомства. Но тот пришел позже нее и спорить не стал. А потом глянул на баронский перстень и окончательно сник. Вот тебе, - злорадно ухмыльнулась уголком губ капитан Виамаре, - Больше не будешь на меня презрительно пялиться, третий сын пятого кузена седьмого внука мелкопоместного эсквайра... Длинные дворянские титулы всегда напоминали ей о многоэтажных матерных загибах, каковые капитан и слышала ежедневно в адрес собственных матросов, и сама была не дура так загнуть, что боцман уважительно поглядывал. Пока все остальные рассаживались и подходили, Лючия еще раз бегло проглядела свои записи, но ничего нового в них не появилось. А вот заявление его величества ее… удивило. - Карат, сегодня не расписывай подробный протокол. Мне нужны только общие пункты. Кстати, ты слышал, что в канцелярии с недавних пор начали брать взятки? Разберись с этим, пожалуйста. И сегодня же. Та-а-а-а-ак… Уж не по мою ли душу? Хотя… брать, а не давать. Предупредить того чинушу или пусть тонет себе рыбам на корм? С одной стороны, баронство он ей подобрал хорошее. С другой стороны, взятка золотом и драгоценными камнями сама по себе тянула на каменный дом в приличном районе столицы… А если не в столице, а в родной Карфагии – так и вовсе особняк с садиком. Гектара на два. Отсюда вывод – не хрен было нацеплять цацку на палец и светить деньгами… Сам дурак, а жадность фраера сгубила. Конечно, та канцелярская крыса – не первая и не последняя, кто берет взятки. Не бывает так, чтобы в государственной канцелярии никто не брал. Это такое же чудо невиданное и небывалое, как честные таможенники. Или трактирщики, не разбавляющие пиво. Другое дело, неписанный закон гласит – воруй, да меру знай и не теряй осторожности. А вот таких шибко прожорливых акул и ловят на запах крови на канат с крюком. - Итак, начнем. У нас сегодня несколько вопросов по армии. Я предлагаю господам военным выступить первыми, чтобы они не были вынуждены выслушивать не касающиеся их напрямую обсуждения. Ваше высочество, вы не против? А вот это было не сильно весело… То есть, Лючия терпеть не могла долгих сходок и переливаний из пустого в порожнее, но как раз сегодня с удовольствием бы послушала о планах на объединение с Серебряным королевством. И принца Сапфира потом еще ловить… Или лучше все-таки проситься напрямую в свиту к Рубеусу? Он-то главнокомандующий… Но с другой стороны, Сафпир скорее поможет, ведь она не раз и два выполняла его «деликатные поручения», напрямую связанные с ее старыми занятиями и связями. Ладно, послушаем, что скажет начальство… Может, и не придется никого уговаривать. Хотя желающих попасть в делегацию и без меня хватает, ж… блюдолизов придворных. Баронесса Аквамарин закинула под столом ногу на ногу, расправила плечи и придала лицу должной умности и внимательности выражение.

Кермисайт: Из Центрального коридора Тяжелая дверь со страшным скрипом отворилась. «Спасибо за звуковое сопровождение. Теперь мой план рухнул. Кто-нибудь когда-нибудь смазывал эту дверь?» Молодая графиня виновато вошла. Все присутствующие в зале повернулись в ее сторону. От такого количества взглядов, девушка невольно поежилась, на пару мгновений ощутив себя голой. Ей было явно неловко. «Ну вот – эффектное появление… » - Мысленно хмыкнула она. Образовалась немая сцена. «Сделай же что-нибудь!» Гордо расправив плечи, Кермисайт придала своему лицу невозмутимое выражение. Торопливо оглядывая сидящих людей в поисках Корунда, она увидела, во главе стола красивого серебристоволосого мужчину с приятными благородными чертами лица. Несомненно, это король. В таком случае, по обе его руки сидят братья. Слева - молодой брюнет, видимо, младший из принцев. Справа – старший принц с огненно рыжей шевелюрой. Девушка ненадолго задержала на нем свой взгляд. «Есть в нем что-то неуловимо притягательное...» - подумала графиня, еле заметно улыбнувшись самой себе.

Карат: Услышав слова короля Карат недобро ухмыльнулся. -Взятки? Какие они глупцы,что решились на такое. Можете считать Ваше Величество,что дело закрыто с сегодняшнего дня. Взяток,как и людей бравших их больше не будет. Я об этом хорошо позабочусь. Те кто посмели устанавливать свои законы, будут уничтожены. На лице у него заиграла злая улыбка. "Вот и занятие нашлось для меня,есть где разгуляться душе и фантазии" Карат еще раз взглянул на людей,находившихся в зале и на секунду задержал свой взгляд на девушке,которую звали Лючия. "Она не похоже на тех нимфеток,которых я много раз видел в замке,что и радует. Остались еще девушки,кто не испорчен наигранным кокетством" Затем его мысли вернулись в нужно русло и сев недалеко от короля он приготовился к работе.

Рубеус: - Итак, начнем. У нас сегодня несколько вопросов по армии. Я предлагаю господам военным выступить первыми, чтобы они не были вынуждены выслушивать не касающиеся их напрямую обсуждения. Ваше высочество, вы не против? - Алмаз выжидательно посмотрел на Рубеуса. Принц кивнул. На длинющих отчётах по бюджету королевства и экономическому прогнозированию спал не только Аметист. Откровенно говоря, сам рыжий на третьей минуте уже клевал носом, на пятой усиленно подпирал кулаком подбородок, а на десятой бросал умоляющий взгляд на брата - может, сжалится, и почитает эти отчёты сам. Рыжий мрачно посмотрел на лорда Тинолита. Папка в руках банорского губернатора, толстенная, раздувшаяся, словно нажравшийся удав, повергла его в ещё большую мрачность. Положительно, в список особо тяжких преступлений стоило бы внести изнасилование через уши... Ну, да, да, да, это невозможно! Физически. А морально... они тут все мастера. Эксперты занудства. Таланты трепологии. Правда, в своём деле разбираются, провинции процветают. Ну так плохих работников Алмаз и не держит... А вот дотошных... Рубеус пожалел, что ему нельзя будет уйти вместе с военными. Хотя доклад Гематита обещал быть весьма полезным, а Морион и Гелиотроп просто не умеют неинтересно говорить. Рубеус приободрился. - Конечно не против, Ваше Величество. Брусит, начинайте. - Я иду. - голос Изумруд. Изумруд! Каменная кошка поворочалась и как бы нехотя покинула грудь. - Жду. - в голосе радость, неприкрытая, чистая, незамаскированная. Радость и облегчение. И понимание что это ничего не значит. Каменные кошки возвращаются. Каменные кошки любят спать на тёплом. - Ал, Изумруд будет... Дверь заскрипела. Из? Нет. Девушка. Совсем юная - ну, шестнадцать-семнадцать, не больше. Растерянная, симпатичная. Кто-то из придворных дам? Но на придворную девушка не была похожа, ни кружев, ни украшений. Строгая одежда - удобная для боя. На лице Корунда читалась досада. Кто-то из его подопечных? Девушка поклонилась и посмотрела прямо на Рубеуса. Любопытство - искреннее и нескрываемое - ни ненужного подобострастия, ни фальшивого кокетства. Едва заметный кивок - и она села рядом с Верховным и опустила глаза. Морион негромко хмыкнул. Принц мысленно посочувствовал девушке - Корунд и сам по себе далеко не добр, а уж за то, что она его в дурном свете перед Морионом выставила... Никто не умеет так растоптать, превратить здравомыслящего человека в маленький, жалкий, рыдающий комок, как это делает Корунд. - Не стоит, Верховный. Она не так уж опоздала... Как зовут эту юную леди? Тонкая усмешка зазмеилась по губам жреца. - Я не ем детей. Это Кермисайт, дочь графини Александит. Весьма способная, из огненных. Принц перевёл взгляд на Брусита.

Алмаз: -Взяток,как и людей бравших их больше не будет. Я об этом хорошо позабочусь. Те кто посмели устанавливать свои законы, будут уничтожены. - Не надо так жестоко! Запугивать надо не присутствующих, а канцелярских крыс. Вот на них отведете душу за вечер, который мы убили над картой и приказами. Тон был вполне насмешливо-доброжелательный. Но заставить себя улыбнуться Алмаз не смог. Свирепая педантичность и граничащая с фанатизмом преданность Карата скорее отталкивали, чем привлекали. ...Непроницаемое лицо, как у статуи. Невидящий взгляд в пол. Мраморные губы с видимым усилием выталкивают слова. - Я хочу...попробовать. Дайте мне работу. Я...справлюсь. В произнесенных словах нет уверенности, нет эмоций. Но им хочется верить. Чтобы не зря случайно избежал смерти этот замерзающий изнутри странный человек... Манерный придворный превратился в бесстрастного служителя, каждый шаг которого Алмаз старался контролировать - на всякий случай. Что изменилось в потемках его души? "Я не хочу этого знать" - Лорд Брусит, я читал ваш доклад, результаты оценки качественного состояния ваших корпусов меня устраивают. Давайте не будем останавливаться на пунктах, по которым все ясно. Меня сейчас интересует укомплектованность офицерским составом и снабжение техникой нового образца, в том числе результаты испытаний экспериментальных средств связи на последних учениях. - Ал, Изумруд будет... Образ довольной, чуть ехидной улыбки. "Я рад. Без нее тут чего-то не хватает" В зале стало на одну серьезную девушку больше - в дверь скользнула юная особа, помимо смущения излучающая мощную огненную ауру. Не о ней ли говорил позавчера Корунд?

Сапфир: Справа сидел Алмаз. Сосредоточенный, внимательный, кажется, он наконец вспомнил, что король - это не авантюрист и герой, а во многом - бумажная крыса. И тут же отдал на растерзание Карату собственную канцелярию. Действительно, зачем кому-то наслаждаться крючкотворством, когда сам король его на дух не переносит? По правую руку короля сидел Рубеус, и, кажется, с кем-то общался мысленно - в такие минуты левый глаз рыжего слегка косил. Отсутсвовали Изумруд и Гематит. В зал вошла девушка, виновата огляделась и тихонько пробралась на место рядом с Корундом. Впрочем, вряд ли можно было назвать ее появление "тихим" - присутствующие проводили ее взглядами до строгого деревянного стула рядом с Корундом, усадили и припечатали - незнакомка изволила опоздать. Девушка повыше вздернула голову, демонстрируя характер. Значит, это Кермисайт. Вполне соответсвует характеристике Корунда. Военные начинали. С места поднялся Брусит - значит, пехота. Сапфир внимательно слушал Брусита, полный осознанием хорошо выполненной работы - в конце-концов? разработку новой системы связи курировала именно его лаборатория, и его личный зам - доктор Томо был выше всяких похвал. -Система "Говорун" полностью окупила вложенные средства и усилия. Полевые испытания прошли четко по плану. Учения продвигаются успешно. Заговоренный камень легко соединяется с сознанием рядового и соединяет с разумом "говоруна". Побочные эфыекты, кроме легкой головной боли, отсутсвуют. Большая часть пехоты уже готова действовать под контролем новой системы связи. Как известно, при подавлении беспорядков в Нибельгейме говоруны показали себя с лучшей стороны... Ну, да Ниебельгейм. Верность традициям, спор о цвете опушки на церемониальном копье жреца Кунсайта разросся в настоящую войну культов локльного характера. Ларимар запросил помощь. Брусит же решил испытать чудо-камни в действии – и отправил отряды, укомплектованные неоконченной разработкой, успокаивать фанатиков. Впрочем, на то было высочайшее указание – в свете предстоящей операции в Серебряном полевые испытания нужно было провести как можно скорее. -В каждый отряд уже зачислен полностью обученый «говорун», и его зам, к концу подошла повсеместная проверка рядовых и курсантов на выявления способностей к мысленной речи. Сердоликом укомплектованы все военчасти, запас получил двойную заговоренного партию камня.

Алмаз: - Замечательно. Учения завершаются через два дня, если я не ошибаюсь, - дождавшись утвердительного кивка Рубеуса, король продолжил. – После этого ваши части ждет передислокация на восточные границы. На случай возможных волнений, если население приграничных провинций будет бунтовать против объединения стран. Лорд Оливин, что там с настроениями? Министр социального развития отложил перо. - Со всей уверенностью могу сказать, что ситуация пока нестабильная. В настоящий момент ведутся разъяснительные работы в районах, наиболее часто подвергавшихся конфликтам военного характера. Дотации увеличены в полтора раза, применены особые условия налогообложения, но население пока не готово к переходу к мирной жизни, - Оливин чуть заметно брезгливо поморщился. - Там велись боевые действия еще два года назад, - пожал плечами Алмаз. – Не торопите события. Но я рассчитываю, что основные очаги недовольства нам удастся погасить. Военные недоверчиво покосились на министра. Тот холодно усмехнулся и снова принялся что-то писать. - С наземными войсками на сегодня закончим. План перебазирования вы получите от его высочества завтра. Теперь то, что касается флота. Насколько мы можем расширить операционную зону нашего военного флота? Держим ли мы стратегический паритет на море?

Лючия Виамаре: - Дотации увеличены в полтора раза, применены особые условия налогообложения, но население пока не готово к переходу к мирной жизни, Ха, конечно, будешь тут готовым – на полях если что и выросло, так собирать некому, а отнять проще, чем на поле спину гнуть. Лючия уже было подумала, что весь совет просидит с умным видом, закинув ногу на ногу, но не вышло… - С наземными войсками на сегодня закончим. План перебазирования вы получите от его высочества завтра. Теперь то, что касается флота. Насколько мы можем расширить операционную зону нашего военного флота? Держим ли мы стратегический паритет на море? Капитан скосила глазами влево. Потом вправо. Ангидрида не было. Морская владычица… Нет, скорее уж Кунсайт знает, где носило флотского адмирала, раз он отсутствовал на совете. Значит, докладывать придется ей, как старшему из присутствующих офицеров флота. Лорелея, пронеси мимо рифов и скал, мимо чудищ морских и пенькового галстука… - мысленно обратилась девушка к богине, поднимаясь со своего места. - Согласно последним данным о состоянии флотов, в том числе тем, что мы получаем от разведки, уместно говорить об относительно стабильном динамическом равновесии и об устойчивом паритете в стратегических вопросах. Наши корабли полностью контролируют север Атлантики, так что база Серебряного королевства на Восточном море может только закрывать нам вход в залив. Так же обстоит дело и на Черном море, но контроль над проливами и каналом так же несколько размывает наше господство в этом регионе. Но вдоль западного побережья дела обстоят не столь радужно. Нейтральные воды Великого океана все еще остаются хорошим местом для пиратов, но и военный флот Серебряного королевства показывается там нечасто. Мы могли бы взять эти воды под контроль, но на данный момент мы не видим в этом смысла, так есть задачи более срочные. Среди моряков ходили необычные и странные рассказы о том, что «ничейные воды» часто становятся полем боя между чудищами Лорелеи и Кунсайта. Плавать туда боялись и не любили. Воды сложные, крупных островов нет, и делать особо нечего. И вправду, в столице и без того есть, чем заняться. - Например, техническое состояние наших судов. Наш флот превосходит серебряные эскадры численно и по уровню технического оснащения, но проигрывает мастерству их капитанов и магов. Необходима серьезная пересмотреть систему флотского вооружения. Баллисты и корабельные катапульты имеют слишком маленький сектор обстрела,, занимают много места, обычные снаряды слишком тяжелы, а магические – слишком дороги, и все равно тяжелы. Точность дальнего боя оставляет желать лучшего, а абордаж не всегда решает дело в нашу пользу. Далее.. Вот оно… шанс попасть в Серебряное королевство! - Далее… Среди офицерского состава и простых матросов ходят упорные слухи о скором сокращении военного флота после Объединения. Люди обеспокоены, многие подумывают об уходе, особенно матросы и канониры с крупных кораблей. В целом, пока ситуация не вызывает опасений, но не стоит списывать ее со счетов. Матросы и особенно абордажные команды ничего не умеют, кроме как воевать, и готовы скорее податься в пираты, чем в рыбаки. К сожалению, адмирал Ангидрид не снабдил меня последними данными о переговорах по этому вопросу с Серебряным королевством, а для составления четкого регистра будущего объединенного флота недостаточно данных.

Рубеус: - Далее… Среди офицерского состава и простых матросов ходят упорные слухи о скором сокращении военного флота после Объединения. Люди обеспокоены, многие подумывают об уходе, особенно матросы и канониры с крупных кораблей. В целом, пока ситуация не вызывает опасений, но не стоит списывать ее со счетов. Интересно, откуда у них такие сведения? Травили байки мужики, слово за слово, сорока на хвосте принесла...или не совсем сорока? - Лорд Висмут, проверьте источники слухов. - даже на Советах, где были все свои, к начальникам разведуправлений Рубеус предпочитал обращаться ментально. Старые привычки трудно менять. А такие - даже незачем. - Матросы и особенно абордажные команды ничего не умеют, кроме как воевать, и готовы скорее податься в пираты, чем в рыбаки. К сожалению, адмирал Ангидрид не снабдил меня последними данными о переговорах по этому вопросу с Серебряным королевством, а для составления четкого регистра будущего объединенного флота недостаточно данных. - Нет такого мира, из которого не получилась бы война. Сокращение флота из-за мира с Серебрянными считаю неоправданным. - Ангидрит заполнял собой дверной проём. Две верхние пуговицы строгого мундира расстёгнуты - как всегда. Богатырскому торсу был тесен любой китель. - Прошу меня простить, только с переговоров. Получил данные по численности и составу Серебрянного Флота, и сразу к вам. На сегодняшний вечер предполагаются совместные учения в приграничных водах. Состав предупреждён о недопустимости конфликтов на период учений. Однако последние разработки - огненный артефакт "солнечные зайчики" и "отражатель" я взял на себя смелость скрыть от наших союзников. Временно и до полного объединения. Испытание и внедрение нового вооружения через два дня. Ангидрит подошёл к всё ещё стоявшей Лючии и слегка хлопнул её по плечу. - Вы замечательно справились, капитан! - широкая улыбка так же преображала лицо Ангидрита, как преображает тёмную океанскую пучину яркий солнечный луч.

Алмаз: - Вы не правы, лорд Ангидрит. Естественно, сокращение вооруженных сил неизбежно. Но оно будет проводиться постепенно. После объединения государств армия не будет нужна, но успеет смениться несколько поколений, прежде чем она будет полностью расформирована. Тем из военных, кто решит сменить род деятельности, местные власти окажут необходимую поддержку. Остальные продолжат служить в привычных для себя условиях или перейдут в торговый флот. Спасибо за информацию, баронесса. «Волнения столь серьезны, что на обсуждении такого уровня ссылаются на слухи? Или это личная заинтересованность, госпожа Виамаре?» - Господа военные, я вас не задерживаю. Дальше будут обсуждаться сугубо гражданские вопросы, - разрешение удалиться не было приказом, и некоторые офицеры остались. Рубеус проводил уходящих тоскливым взглядом и тихо вздохнул. От всех дел, кроме военных, рыжего непреодолимо клонило в сон. Бороться с этим было бесполезно, ругать - неудобно. Оставалось только будить время от времени.

Лючия Виамаре: - Нет такого мира, из которого не получилась бы война. Сокращение флота из-за мира с Серебряными считаю неоправданным. Явился! Как говорится, «не прошло и полгода… Но Лючия слишком сильно была рада видеть Ангидрида на совете, чтобы ворчать всерьез, хоть и мысленно. Да и вообще, Адмирал был из тех людей, которых капитан Виамаре уважала, и на кого стремилась равняться. Новое оружие, учения – это хорошо. Особенно, если в водах, на которые смотрит Лорелея. - Вы замечательно справились, капитан! Губы сами дернулись в улыбке, капитан еле их удержала. Она вообще-то не была скупа на эмоции, но место и время не слишком подходили даже для простой улыбки. Потому Лючия только кивнула-поклонилась, махнув своей рыжей челкой, скрывая смущение. Эх, повезло мне с командиром… Вот только вряд ли его чаянья насчет сохранения численности флота осуществятся… И спишут меня наверняка. Баба на флоте… будто я не знаю, как там меня все склоняют. - Естественно, сокращение вооруженных сил неизбежно. Но оно будет проводиться постепенно. После объединения государств армия не будет нужна, но успеет смениться несколько поколений, прежде чем она будет полностью расформирована. Тем из военных, кто решит сменить род деятельности, местные власти окажут необходимую поддержку. Остальные продолжат служить в привычных для себя условиях или перейдут в торговый флот. Спасибо за информацию, баронесса. Ну вот, и скажите после этого, что капитан Виамаре не знает, куда ветер дует и какие паруса ставить надо. Но на милость власть имущих она надеяться не станет, видели мы эту милость. Чуть что не так – бошку в петлю – и на рею. Это пока она при дворе и на хорошем счету, все милостью богини, своими мозгами и опытом моряка пополам с честолюбием и наглостью. Что будет потом – неизвестно. Так что… глядишь, и поместье с бухтой и корабельной рощей пригодится… Лючия коротко кивнула-поклонилась, села на свой стул и когда военных отпустили, вставать не стала. Раз не велели убираться всем лишним, значит, и послушать можно. Даже нужно. Она не знала, почему, но ощущала эту необходимость. Такое бывало с ней и раньше. Порой – спасало шкуру, а иногда и приносило богатство. Как с этим кладом, на который она купила себе баронский перстенек и все, что к нему причитается. Так что капитан Виамаре, баронесса Аквамарин, перевернула свои записи чистой стороной и приготовилась слушать.

Изумруд: Из коридоров. Шаги. Стук каблуков по каменному полу звучным эхом разносился по коридору. Лед и Пламя сталкивались внутри, разлагая мысли, мешая сосредоточиться. Вот они – двери Зала Совета. Сами распахнулись перед плещущей через край, неконтролируемой силой. Что-то внутри готово было вырваться наружу, сжечь всех, кто попался бы на пути. Раздражение. Оно всегда ходило по пятам за зеленовласой. На мгновение собравшиеся в зале смолкли, встречая тишиной валькирию местного разлива. Взгляды изучающе впивались в лицо, тело, волосы. От вида всех этих людей стало тошно. В Изумруд не было ни капли уважения к большинству из присутствовавших. Взгляд скользнул по одной из придворных дам. Кермисайт-то что тут забыла? Детям не место на войне. Слишком мала, чтобы управлять такими марионетками, какие обитают здесь, в королевстве, которое когда-то готово было исчезнуть с карты… Быстрым шагом девушка направилась в сторону Рубеуса и заняла место по левую его руку. - Дамы и господа, я приветствую вас. Простите мне мою задержку. Надеюсь, ничего важного я не упустила. Крысы. Или шакалы. Но никак не Волки.

Рубеус: Офицеры спешно покидали зал, кто-то из министров нервно листал доклад, кто-то шевелил губами, повторяя информацию, чтобы реже заглядывать в листик. Корунд, не написавший за всю свою жизнь ни одного, даже маленького сообщения, лениво затянулся сигарой - он признавал только импровизации, и втайне гордился своей безупречной памятью. Морион неодобрительно поморщился, он не выносил табака. - Вам не кажется, что откуда-то невыносимо пахнет дымом? Насколько я помню, на Совете запрещено курить, не так ли, Ваше Величество? Корунд с досадой утопил сигару а стакане. Вода покрылось тонкой корочкой льда. Морион подмигнул ему, и с наслаждением развернул коричную пастилку. Очень коричную. Даже экстремально коричную. - Дамы и господа, я приветствую вас. Простите мне мою задержку. Надеюсь, ничего важного я не упустила. Изумруд... Рубеус мужественно боролся с улыбкой, но все его героические усилия пошли прахом, когда обожаемая зеленовласка притёрлась к нему тёплым бедром. Корунд вдохнул коричный аромат и театрально причмокнул губами. - Ваше Высочество, кажется у Лорда Мориона появилась замечательная идея, рассыпать благовония в Зале Совета! Они так успокаивают, и вдохновляют. О, да, простите, что это я... Совсем забыл, что Вы не терпите корицу. Рубеус едва не чихнул. Морион меланхолично пожал плечами. Пастилка упокоилась вместе с сигарой. Глава Магов и Министр Магии обменялись выразительными взглядами. Один-один? Стоило на это надеяться.

Алмаз: Как только оставшиеся приготовились слушать следующий доклад, вошла Изумруд. Пройдя под удивленными взглядами, как корабль сквозь хрупкий весенний лед, девушка простучала каблуками по залу и села возле Рубеуса. Король чуть заметно поморщился - мрачный вид зеленоволосой свидетельствовал о том, что она опять зла на весь мир, взъерошена, как бунтующий подросток, и так же раздражительна. И склонна видеть все вокруг черным, людей – врагами, а себя – одиноким, загнанным в угол несчастным существом. Такое случалось время от времени, а так как сама Изумруд никому доверять своих мыслей не хотела, сделать с этими приступами мизантропии ничего не получалось. Алмаз переглянулся с рыжим: тот был в меру обеспокоен, но готов оберегать свою капризную возлюбленную от ее же настроения. Заседание продолжалось, постепенно выбиваясь из протокола и все больше походя на нормальную, живую работу. - Можно я первый доложу? – выглянул из-за высокого Гематита министр сельского хозяйства. – Я на запуск опаздываю! Вот только из Тиралина и опять туда! Можно? - Да, Розелит. Рассказывайте, что у вас там с ирригацией. Проектор вам нужен? - Конечно! – вскакивая, хлопнул по столу увесистой ладонью министр. Его высокий цилиндр угрожающе качнулся, но головы владельца не покинул. Карат достал из ящика бюро хрустальный шарик размером в крупную горошину и положил на стол. Шарик стал быстро увеличиваться, достиг локтя в диаметре и отрастил три прозрачные лапки, которыми крепко вцепился в черное дерево. Розелит извлек из обитого бархатом футляра молочно-белый угловатый кристалл и приложил его к лапке шара. Присутствующие подавили улыбки – из-за маленького роста министру пришлось практически лечь на стол, чтобы дотянуться до проектора. В шаре закружились цветные искры, из них сложилась карта Тиралина. - Вот! – Розелит торжественно указал на постепенно вырисовывающуюся в юго-восточной части карты сетку ярко-голубых линий. – Третья очередь каналов! Сегодня запускаем пятую и шестую нории. - Нории? – поймал незнакомый термин Альмандин. – Это что-то инженерное? - Это просто подливные водяные колеса, - ответил любопытному министру финансов король, вспомнив подробные объяснения Розелита. – Восстановлены по древним чертежам. - Только у наших предков они служили для подачи песка и мелкой породы, а эти - для воды, - уточнил Сапфир. Министр сельского хозяйства нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. - Господа, я очень извиняюсь, но я опаздываю на запуск! – Розелит взволнованно отбросил свесившуюся на глаза ленту обратно на цилиндр. - Какие характеристики у новых каналов? – поинтересовался Алмаз. – Дайте глянуть схему… На два дюйма глубже? - И на три уже, чем предыдущая линия. Все как решили. - Жрецы Кунсайта освятили строительство? - Только закладку пока…- замялся Розелит. – Я не успел… Альмандин непочтительно фыркнул, уколов коллегу насмешивым взглядом сквозь спадающие на лицо фиолетовые пряди. Король укоризненно посмотрел на безбожника и вернулся к обсуждению: - Зовите жрецов немедленно. Должны быть проведены все необходимые обряды. Министр сельского хозяйства кивнул, торопливо записывая указание на обрывке бумаги. - Что с южным приморским районом? – Алмаз показал на участок на карте, исчерченный каналами меньше других. – Как разрабатываются маршевые почвы? Проблемы с глиной или с засолением? Перспективный регион, с выходящими на поверхность редкими полезными ископаемыми, богатое на улов побережье... Освоение требовало массы времени, но Розелит, с азартом взявшись за сложную задачу, сделал почти невозможное. Если земли удастся оживить, через три-четыре года на них раскинется новый город-порт. - Да море всего лет двадцать как ушло с тех земель! - министр с видимым усилием оторвал ставший прозрачным кристалл от ножки проектора. – Почвы ужасные, сплошные пиритные горизонты! С глиной боремся пескованием, соли по чуть-чуть выводим. Я подобрал кое-что, что будет там расти. Дело будет! Кормовые культуры пока, потом остальное. Месяца через три будут первые образцы. - Хорошо. Я к вам туда в ближайшее время наведаюсь. Только не забывайте и в министерстве показываться. Брасский советник третий день не может вас поймать. - Непременно! Вот только… - не договорив, Розелит выбежал, прижимая к груди стопку схем и удерживая свободной рукой шляпу. Синие ленты, похожие на линии каналов на схеме, метнулись за ним хвостом. - Давайте дальше. Цитрин, у вас новости? - О, еще и какие! – министр промышленности широко улыбнулся и водрузил на стол тяжело звякнувший сверток. Задумавшийся о чем-то своем, Морион вздрогнул и недовольно покосился на коллегу. Тот виновато опустил глаза и, чтобы скрыть смущение, принялся энергично распутывать ткань вокруг шумного предмета. - Хорошая сталь, - заметил Гелиотроп, стягивая кусочек металла из распотрошенного свертка. Сапфир молча кивнул, соглашаясь с министром науки. - Это те самые легендарные эриадорские залежи. Интересный был город, все никак не могу запомнить название…Нею, Ней…опять забыл, извините. В общем, там легированная сталь в неимоверных количествах. Вот… Алмаз повертел в пальцах блестящий осколок какого-то древнего прибора. - Хром или никель? - Никель. Вот…Иногда медь, но меньше. Пробы еще в лаборатории, но на глаз могу сказать, что процентов семь добавок. - Значит, средние и стойкие к коррозии. Тем лучше, прочных сплавов у нас пока хватает, - одобрил король, незаметно толкая в бок клюющего носом Рубеуса. Рыжий встрепенулся и сделал вид, что слушает очень внимательно. Как назло, Цитрин начал говорить об особенностях каждого найденного сорта металла, объяснять подробную схему раскопок. В каждом слое почвы он видел настоящие сокровища, о которых мог рассказывать часами. Проектор послушно подсвечивал нужные слои, карандаш летал по разложенной на столе схеме, оставляя на краях росчерки формул состава. Ответа лаборатории можно было и не ждать – Цитрин никогда не ошибался. Периодически запуская пятерню в жесткую соломенную шевелюру, он по памяти давал выкладки наиболее рационального использования драгоценной находки. Слишком хрупкие или чересчур пластичные стали, которые давали современные печи, древние сплавы превосходили на несколько порядков. Несмотря на все успехи металлургии, до уровня производства предков еще было далеко. Увлеченный вдохновенной речью министра, Алмаз машинально закатал рукава кителя и потянулся к проектору, вызывая карту «урожайного» района. - Я так понимаю, что будут строиться новые доменные печи? - Да, ваше величество. Я…я тут прикинул – уже работающих мощностей не хватит. А везти на север дорого и долго. Правда, я стратегию уже сдал и эриадорский бюджет подписал… - Цитрин растерянно потер лоб. - Деньги будут, и с Аметрином я поговорю. Он тоже заинтересован в разработке залежей, это же его доходы и рабочие места, - кивнул Алмаз, делая заметку в блокноте. – Готовьте смету, я сразу же подпишу. Через неделю загляну к вам. Что у вас еще? - Железная дорога, - министр завернул образцы и спрятал под стол. Гелиотроп сделал вид, что чисто случайно забыл отдать свой кусочек стали и украдкой спрятал его в карман. При упоминании о железной дороге оживился Сапфир. В свое время младший провел не один месяц над чертежами древних паровых машин, а позже – так же увлеченно копаясь в механизме экспериментального паровоза. Результат работы до сих пор оставался единственным движущимся механизмом, созданным без капли магии. - Отреставрировали восемьдесят процентов полотна в северной части Бевелля, - доложил Цитрин, включая новую карту. Проектор сварливо звякнул и царапнул его прозрачной лапкой за палец. - А ну перестань! – притворно рассердился Сапфир и постучал по шару карандашом. Своевольный хрусталь тут же пристыженно поджал лапку и вернул ее на место. Получив все-таки карту Бевелля, Цитрин продолжил: - Вот этот малиновый пунктир – новые участки, которые мы только готовим к присоединению. А вот…да, вот эти красные линии – уже готовые пути. Рельсы брали у новых мастерских, так что обошлось все на треть дешевле, чем рассчитывали. И еще…до границы мы их доведем лет через пять. Если с той же скоростью. - Замечательно. Оставшиеся средства в казну не сдавайте, оставляйте в своем распоряжении на дальнейшее строительство. До полного административного объединения надо все закончить. - Успеем, - уверенно кивнул министр. – Были бы люди. - Это уже моя забота, - холодно заметил Оливин. – На востоке привыкли жить грабежами и случайными, кочевыми заработками. Поэтому неохотно идут в мастерские и мануфактуры, не хотят работать в поле. Но это непременно изменится. Они соизволят понять, что выгоднее приобрести профессию и жить оседло, в приличных домах, - надменное, неподвижное лицо министра социального развития и его чуть ли не презрительный тон несколько смазывали впечатление от речи. Но все присутствующие прекрасно помнили, как Оливин, так же брезгливо поджав губы и сохраняя абсолютную ледяную невозмутимость, вызвался лично возглавлять комиссию по борьбе с эпидемией в горных поселках Ковира. Про то, как гордый лорд три недели выволакивал испуганных крестьян из домов, не жалея белоснежных манжет, ходили легенды. Потом Оливин, разозлившись на темных поселян, основал в той местности три внеплановые школы для взрослых… - Я в вас не сомневаюсь, лорд Оливин, - улыбнулся воспоминанию король. – У вас что-то есть на сегодня? В принципе, мы с вами позавчера были на комитете по делам молодежи, так что вопросов к вам нет… - Как изволите, - величественно заявил министр. - Давайте перейдем к магии? – предложил Сапфир и показал брату глазами на опять задремавшего Рубеуса. Алмаз дал знак Мориону начать выступление и незаметно наступил рыжему на ногу. - Ну…у меня ничего интересного, - министр магии, откинувшись на спинку стула, меланхолично разлядывал потолок. – Та-ак…проверил столичные университеты, чуть не умер со скуки в пяти приемных комиссиях. Почти ничего стоящего. Горькую Свечку проходят пятеро из двадцати, Веер-без-Петель – двое из десяти. Трех перьев не выбил никто. Мельчают детки… - Учить не умеете, – басовито пробормотал Корунд. Морион повернулся к жрецу, подпер бледную щеку тонкой рукой. - Я бы с удовольствием посмотрел… - Доспорите после совета, - прервал любезную беседу король. – Вы имеете в виду, что в этом году набор меньше? - Ну-у…если количественно… - протянул министр. – Тогда больше. Почти в два раза. Зато послабее молодняк. Как на мой вкус – середняки. Таких только в армейские чудотворцы… Корунд открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на умоляющий взгляд Сапфира и замолчал. Только нахмурился так сердито, что, казалось, воздух вокруг него начал потрескивать от мороза. - Как семестр закончат – скажу точнее, - заключил Морион. – Пока на теоретической магии недобор, зато на прикладной стихиной пришлось добавить два отделения. Буду сам ехать искать самородки. А то ску-учно как-то…уже лет тридцать ни одного сильного мага-ученого, понятия не имею почему, - министр пожал плечами. Младший принц задумчиво грыз карандаш. Он в целом доверял мнению опытнейшего старого мага, из-за неудачного эксперимента получившего внешность хрупкого манерного юноши. Но сразу вспомнился Орлик, которого принц (под руководством Джедайта, конечно) доучил сам. А его Сапфир не назвал бы «середняком» ни за что на свете. Поэтому он вмешался: - Я хочу присутствовать на экзаменах. Не только в Академии, но и в остальных университетах столицы. - Хотите забрать всех интересных ребятишек в свои лаборатории? – хитро прищурился Морион. - Возможно, - усмехнулся принц, подумав, что все-таки ворчливый старик с лицом «юного демона» из слезливых дамских романов заметил «интересных» студентов в новом потоке. Это надо было взять на заметку… - А еще я беседовал со жреца-ами, - возвращаясь к излюбленной манере растягивать слова, продолжил министр. – Особенно много - с «пограничниками». Алмаз понял, что имелось в виду. Значит, Морион намек уловил и просьбу выполнил. - И что они говорят? - Разное, - тон Мориона неуловимо посерьезнел, хотя министр продолжал так же полулежать на спинке стула, расслабленно оперевшись о подлокотник и мечтательно глядя в пространство. – Говорят, что рады объединению. Потому что войны мешают им строить храмы и помогать верующим. Да и знают, что по ту сторону границы есть люди, которым по душе не женские культы, а наши верования. Так что со временем ждут притока народа. Еще говорят, что кое-что слышали о верховных жрицах. И что те будут «мутить воду» и «дуть на огонь», как они выразились. - А конкретнее? Министр магии глубоко вздохнул: - Жрицы – продукт их религиозной системы, главы официального государственного культа. То есть – явление, не имеющее аналога у нас. В нашей стране религия отделена от государства много веков, и не имеет собственной внутренней власти. Ну, кроме власти богов, конечно. Насколько мы можем судить – они будут опасаться нашего вторжения…женщины, знаете ли, всегда боятся насилия. Будут воображать нас полчищем фанатиков, готовых топить их алтари в крови их же молоденьких жриц, - Морион чуть улыбнулся. – Впрочем, их можно понять – у них были религиозные войны. Еще и не так давно – в начале правления ее величества, нашей будущей королевы - взгляд мельком в сторону Алмаза. – Так что они будут паниковать, будьте готовы. - Мы начали переговоры? – спросил король, решив проигнорировать намек на свою невесту. – Кто-то из жриц обозначил свои позиции? - Нет. У нас нет соответствующих структур, - терпеливо напомнил Морион. – Вам придется общаться с ними лично, ваше величество. И доносить до них мысль, что мы не собираемся насильно обращать их людей в свою веру и захватывать их территорию. - Если они не смогут мирно сосуществовать с нами, тогда мы вообще не будем распространять учение Четырех Богов на их землях, - веско заявил Корунд. – Даже среди тех, кто им заинтересуется. Мы видели, к чему приводят войны за веру – жестокие, бессмысленные. И не допустим повторения их печальной истории. Боги сохранят наш народ. А время покажет, к кому потянутся человеческие сердца через пару веков. Впервые за много лет, Морион молча кивнул, соглашаясь с Верховным. - Но все равно необходим меморандум, - заметил Гематит, обращаясь к министру магии. – Мы должны обозначить свою официальную позицию. - Я уже почти дописал. Ну-у…сегодня вечером поработаю в библиотеке и закончу. - Кстати о сильверах, раз уж мы затронули эту тему… - деятельному Альмандину наскучило молчать, слушая чужие выступления. – Можно рассказать кое-что? - Можно, - согласился король, дорисовывая в блокноте напротив имени Мориона и пометки «меморандум» большой восклицательный знак. - Я, как и вы все, уважаемые коллеги, веду переписку с соответствующими комитетами их совета, - начал министр финансов и сделал театральную паузу, дав возможность участникам совета понимающе переглянуться. – Не буду описывать, как трудно оказалось найти, кто там чем занимается, вы все это прекрасно знаете. Буквально сегодня утром я получил от них ответ на мое предложение о поэтапном реформировании налоговой системы, чтобы мы к концу года могли свести бюджеты и денежные потоки к единой структуре. Как раз хотел реализовать некоторые любопытные задумки, - Альмандин лукаво улыбнулся, всем своим довольным видом ясно давая понять, кто автор этих новых идей. - Они прислали свой налоговый кодекс? Или опять отделались общими фразами? – вспомнил детали переписки Алмаз. - Прислали. Закон страниц на десять, и к нему, как всегда, очередную пространную эпистолу, - трагическим тоном сообщил министр. – Этот, с вашего позволения, закончик, я читал за завтраком и чуть не потерял аппетит. У них действует один налог на доходы, с одинаковым процентом для всех, и налог на собственность. Аналогичный. Или они издеваются, или я что-то перемудрил с нашим кодексом. Томик главного налогового закона – одного из лучших «произведений» Альмандина – был больше примерно в двадцать раз. - А регрессивное налогообложение? Пропорциональный расчет гербового сбора? – удивился король. – Как же они наполняют казну? - Вы еще про полную сложную прогрессию вспомните, ваше величество, - деланно скорбно вздохнул министр. – И про социальный налог. У них другие принципы. А казна – то же самое, что золотой запас. А никакой не бюджетный пассив. Понимаете? - Но как можно… - Алмаз рассеяно чертил на листке схему формирования государственной казны. Стрелки потоков, квадраты центров потребления, треугольники точек распределения… - А вот так. У них за спиной тысячелетия покоя и накопления. Это у нас все деньги в работе, а золотой запас закрыт, - почти раздраженно ответил Альмандин, резким жестом отбрасывая с высокого лба густую фиалковую челку. – И все просто. - Они наш налоговый кодекс получили? - Да еще месяц назад. Пусть хоть спишут, что ли… - сварливо проворчал министр и неожиданно улыбнулся. – Ладно, что-то придумаю. Скоро поеду лично толковать, там видно будет. Возможно, они просто нам не доверяют. Оптимизм Альмандина был сравним только с его неутолимой жаждой творчества. Любую разработку он мог улучшать до бесконечности, так что его иногда приходилось останавливать. - А еще я одну штуку придумал для рассчетов, - начал Альмандин, и проснувшийся как раз Рубеус содрогнулся. Математика была для рыжего самым неприятным, но действенным снотворным. Стопка бумаг на столе перед министром финансов гарантировала принцу как минимум десять минут глубокого сна. - Если это - то самое моделирование входящих потоков, то только с бэк-тестингом! – предупредил Алмаз. – Никакой пустой теории! - Помню, помню. Она самая, параметрическая с многомерным нормальным распределением. Что такое авторегрессия напомнить? - Обойдусь, - хмыкнул Алмаз, углубляясь в чтение формул. Следующие несколько минут два ученика Сардоникса увлеченно спорили, привычно перейдя на «ты». Альмандин подкалывал короля, попавшегося на незнании «элементарной» взаимосвязи чувствительности модели и эффективного размера выборки. В ответ он получил жесткую критику слабого механизма отслеживания кластеров волатильности. Рубеусу снилось озеро, в котором плавали похожие на гадюк «скользящие средние» и маленькие разноцветные «вариации». - Внедряй, - заключил Алмаз, окончательно поняв хитрый, но перспективный метод. – Как раз проверим на новом материале. Альмандин просиял, привстал на стуле и изобразил поклон. Последним выступал министр внешней политики. Не потому, что вопросы по его ведомству были менее важными. Как раз из-за значимости сложных отношений с соседями, на их обсуждение оставили больше всего времени. - К нормальной работе вернулись все таможни, которые раньше были заблокированы из-за постоянных войн, - размеренно начал Гематит. – В соответствии с подписанными соглашениями, таможни будут функционировать пять лет. Потом ликвидируются вместе с границами. Все правила и инструкции уже есть… - …и пошлины уже приняты, - ввернул Альмандин. - …вот проект таможенной декларации, - продолжил министр внешней политики, подавая лист гербовой бумаги. Король пробежал проект глазами, написал на уголке «Не возражаю» и передал Карату. - В приказ, и копию - к протоколу. Что со столичным пакетом? Так для краткости называли пакет документов, относящихся к новой столице. Пока существующий только в набросках город должен был стать центром объединенного государства. - Нашу часть отправил, их замечания получил. Все передал адресатам, - коротко ответил Гематит. Слишком сухо. - Что-то не так? – насторожился Сапфир. - Не могу сказать, что все в порядке, - неохотно признался министр. – С ними достаточно тяжело взаимодействовать, как уже заметил лорд Альмандин. - Сказывается другая структура управления, - согласился Алмаз, вспоминая длинные бессодержательные письма, которыми какое-то управление отвечало на попытки выработать единую систему власти. Было не совсем понятно, на каком основании пишутся эти осторожные, пустые отписки. Министры и советники напряженно замерли. Им, образованным и опытным профессионалам, обладающим неограниченными полномочиями и такой же ответственностью в своих сферах, противостоял совет, состоящий из нескольких сотен непонятно как и кем выбранных людей. Не за знания же их выбирали… - Завтра я буду говорить лично с ее величеством. Эта проблема волнует меня так же, как и вас. Я гарантирую вам сохранность ваших должностей, - тихо и твердо сказал король. – У меня есть заготовленные варианты, при которых мы сможем сохранить отработанную схему управления. Я предложу их ее величеству, и надеюсь завтра же получить ответ. По крайней мере, до свадьбы решение будет принято. Я обещаю. На сегодня можете быть свободны.

Лючия Виамаре: Всю оставшуюся часть совета Лючия просидела с «умным лицом», поскольку половины слов вообще не понимала, а об оставшейся представление имела весьма смутное. Хотя некоторые министры, надо отдать им должное, изъяснялись на понятном для простого флотского капитана языке. Восточное приграничье, стало быть, скоро станет нормальным местом для жизни? Ну-ну, хотелось бы… Министр говорил о том, что люди не хотят идти работать на мануфактуры, а Лючия вспоминала, как однажды видела бледных, с поломанными пальцами, девочек лет четырнадцати, которые шли после рабочей смены домой. Даже распоследний пьяный матрос не позарился бы на такую. Сколько лет назад это было? Пять или семь? Много. Но Лючия навсегда запомнила, как горячо благодарила судьбу, что связала свою жизнь с морем. Конечно, жрать одну солонину и сухари, трястись над пресной водой – то еще веселье, но никогда у нее не будет такого потухшего взгляда, как у этих девочек, стоящий целые дни у ткацких станков… Как-то машинально капитан нацарапала на листке бумаги «детский труд», «мореходный корпус»… И снова впала в состояние синего кита, пропуская через свой разум все, что видела и слышала. Новые сплавы и раскопки ее заинтересовали – может, и в море найдется, чем поживиться и выгодно продать? А то и поставить на корабль машину вроде той, что ездит по железной дороге. Если она не пустит корабль ко дну… Еще одна заметка гласила «судовые машины». Про магические университеты ей было слушать не слишком интересно. Вот разве поинтересоваться курсами повышения квалификации, как мага-погодника? Но… не вскроется ли тогда ее тайна? А класть требы Кунсайту чаще, чем это было необходимо, чтобы не вызвать подозрений, капитан Виамаре не собиралась. Будто по заказу, разговор свернул на дела религиозные и жрецов. Рады, значит? Не всем нравятся женские культы? Ну-ну… Одно слово, мужики. Еще бы им нравилось. Под женским присмотром ходить-то! Какой мальчишка не мечтает удрать из-под материнского ока, от присмотра старшей сестры? А уж о женах и говорить нечего… С другой стороны, если в Карфагии появятся лазурные крыши Храма, а она сможет не скрывать своей веры – так это очень и очень хорошо. А хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на Верховную Жрицу Лорелеи… Может, она объяснила бы, чего такого особого Морская владычица от меня хочет? Вот и сокровищ дала, и корабль без жертвы хранит… Чего за это попросит? Страшно не было, скорее любопытно. И только крепче стало желание во что бы то ни стало попасть в делегацию. Когда совет закончился, капитан споро собрала свои бумаги и немного хищно глянула на министров и принцев. К кому бы первому подойти? И по какому делу?

Сапфир: Алмаз отпустил министров. Сапфир огляделся, отыскал среди затылков и спин рыжеволосую голову капитана Виамаре - она как раз вставала из-за стола. Новоиспеченная баронесса хорошо справилась - действительно, отличный работник. - Капитан, - вполголоса обратился к девушке принц. - Будьте добры, зайдите ко мне в кабинет в течение этого часа. В кабинет принца Сапфира.

Алмаз: Участники совета постепенно расходились. Завязались оживленные разговоры в отдельных группах, кто-то спорил, кто-то торопился вернуться к своим обязанностям. Сапфир убежал сразу же, тихо сказав что-то баронессе Аквамарин. "Мне тоже незачем задерживаться. Все остальное - в рабочем порядке. Надо успеть заглянуть в Подстаканник. Надеюсь, не опоздаю..." Материализовав на плечах широкий плащ (чары отвода глаз требовали времени, да и не всегда получались), король кивнул Рубеусу и шагнул в телепорт. В Город, Трактир "Ржавый подстаканник"

Лючия Виамаре: - Капитан, Будьте добры, зайдите ко мне в кабинет в течение этого часа. Оп-па... На ловца и зверь бежит. Да хоть сейчас!.. - Да, принц, - кивнула капитан. Конечно, Глубина его знает, зачем капитан Виамаре понадобилась Сапфиру на сей раз, но уж коли младший принц проявил к ней интерес второй раз за день - грех не воспользоваться. Помимо всего прочего, как и всякий моряк, Лючия была довольно суеверна. И упускать благие знамения не собиралась. Все равно других дел у нее запланировано не было. К Ангидриду можно и после заскочить, уже зная -поедет она в Серебряное, или нет. Что она - морских сражений, что ли не видала? Так что девушка бодро встроилась в поток чиновников, тянущийся к выходу. В коридор

Аметист: Все начали разбредаться, расходиться, разбегаться и совершать прочие действия, направленные на то, чтобы покинуть Зал Совета. Аметисту пришлось совершить усилие над собой и проснуться. С удивлением обнаружить на себе новый, строгий наряд. Обиженно хмыкнуть, бросить долгий, полный потаенного смысла, не вполне понятного и ему самому, взгляд на Рубеуса. Гордо поднять голову. Обронить пару прощальных слов оставшимся и оживленно беседующим. И все это непременно короткими, отточенными, но от того не менее плавными движениями. Аметист был зол. И обижен. А ведь наверняка потом скажет, что я виноват... Ну, подумаешь, показал немножко кожи, подумаешь, прикорнул слегка... Не выношу необоснованную жестокость. - Мой принц, леди Изумруд, - поклон. Аметист просто и незатейливо, ни разу не демонстративно, удалился. В свою комнату

Изумруд: Совет подошел, наконец, к своему логическому завершению. Как и все мероприятия подобного рода, чрезвычайно длинный и до ужаса скучный. Но никуда не деться от таких явлений, если служишь своему государству и правителю верой и правдой. На сильных мира сего лежит тяжелое бремя власти, данное им от рождения. Бремя, которое правитель должен пронести через всю свою жизнь с честью и достоинством, соответствующими его статусу и положению. Тысячи жизней, да что там, миллионы зависят от принятых ими на подобных советах решений. Всё это важно и жизненно необходимо. Всё это должно было занимать сейчас её мысли, но Изумруд слушала чисто механически, суть слов доходила до её сознания с трудом, пробираясь через плотную завесу личных чувств и переживаний миледи. Длинные тонкие пальца, обтянутые белой тканью перчаток, лежали на краешке стола. Белая ткань особо выделялась на темной столешнице. Пальцы, словно вырезанные умелым скульптором из цельного куска мрамора, пальцы, совершенные в своих изгибах и линиях. Вот так же и три принца были совершенны, каждый по-своему. Каждый идеал в выбранной сфере. А вместе они – олицетворение надежды для полуразрушенного королевства, которое сейчас возрождается из пепла словно мифическая птица Феникс. Три принца и она, выбравшая одного из них… Точнее они были когда-то тремя принцами, сейчас одни из них – холодный, снежный Алмаз – носит титул короля. Недостижимый для своих братьев теперь, недостижимый для них всегда, ибо он первый уже по рождению. Очередной маленькой неприятностью было, точнее был Аметист, туманное прошлое которого содержало один преинтереснейший эпизод, касаемо их отношений с Рубеусом. В сочетании с довольно таки плохим настроением миледи факт наличия на совете Аметиста в непосредственной близости от Рубеуса грозил вылиться в еще большее ухудшение настроения Изумруд. Аметист поспешил удалиться на своё же счастье, предоставив Рубеусу одному наслаждаться всеми прелестями дурного настроения Изумруд. - Говорили о чём-то важном до моего прихода? – спросила она Рубиуса, вопрос предполагал некую двусмысленность. Спрашивала ли она о чём-то касаемо совета или же про их с Аметистом личный разговор… Её интересовало и то и другое.

Рубеус: Кажется, Аметист на меня обиделся... С чего бы? Ведь вроде сам согласился скопировать алмазов мундир. Или это он во сне кивнул, не вдумываясь? Вот же ж горе луковое. Сейчас развернётся и смоется куда-то. Лови его потом... Рубеус еле сдержался, чтобы не сотворить - прямо здесь, сейчас - фонтан воды, и окунуть туда гудящую после Совета голову. Какая-то дрянь то билась, врезаясь в виски изнутри, то отвратительно стягивала череп снаружи. Не выспался, кажется... Скорее отсюда, на воздух. Вопрос Изумруд помешал ему создать мокрое полотенце. - Говорили о чём-то важном до моего прихода? – кажется, в тоне Изумруд таилось скрытое раздражение? Или принц настолько привык к её мрачному настроению, что неприятная напряжённость теперь чудилась ему в каждом слове любимой. Раздражение, скрытность, недоверие... а теперь ещё и его собственная усталость, неизвестно откуда взявшаяся, навалившаяся, затягивающая всё дальше в вязкую мутную жижу... Неунывающий и жизнерадостный принц впервые почувствовал себя...неправильно. Скверно. И самое плохое - что ни с того, ни с сего. Может, это от коричной пастилки Мориона... Аллергия на корицу была дикой, страшной и не поддавалась магической коррекции в принципе. Однажды из-за этого чуть не закрыли Сладкушу Куши-Няши. Рубеус, сладкоежка и гурман, соблазнился тёплой пушистой булочкой - первым творением младшего поварёнка, и два дня пролежал в каком-то химерном состоянии, сопор-не сопор, не кома, не онейрос... Кто-то заговорил о том, что принца отравили, кто-то, может Карат, а может и не он, начал травлю кондитеров... Но принц пришёл в себя. А булочка оказалась просто с корицей. - Ничего особенного. Военные отчёты, передислокация войск... Разве что новое оружие на флот поступило, но это к Ангидриту, я пока не вник. - улыбка не клеилась. Мутило. - Прости, мне нужно идти сейчас, - признаваться в своём состоянии принц не хотел, и надеялся, что выглядит, как обычно. Подумаешь, коричная пастилка! Не яд же! Да и не пахнет тут совсем! - Увидимся в Подстаканнике. - получилось суховато, но Рубеус почему-то решил, что она поймёт - он будет рад её видеть. А сейчас... на воздух, да, на воздух... В конюшни

Изумруд: - Увидимся в Подстаканнике. - Да, да, до встречи, - уголки губ сложились в приторно-сладкую ухмылку-улыбку, придающую какое-то мерзко-очаровательное выражение лицу Изумруд. Конечно же, до встречи. Потом, всегда потом. А то, что мне требуется понимание и поддержка, это его нисколько не интересует… Мысленно обвиняя Рубиуса в эгоизме и невнимании к себе, Изумруд раскрывала свое собственное себялюбие. Она настолько была поглощена своими личными переживаниями, что совершенно не желала признавать право других на чувства. Не могла позволить себе и мысли, что Рубиус мог быть чем-то расстроен или просто устал. Отдавая всю себя служению государства, она иногда вспоминала о служении самой себе. И когда это происходило, то она забывала обо всем остальном мире. Воин в ней уступал женщине, простой и обыкновенной. Нет, всё же особенной женщине, хотя бы просто потому, что нет в мире двух одинаковых людей. Однако сейчас было не время и не место предаваться подобным размышлениям. Изумруд чуть кивнула в ответ на приветствия ещё остававшихся в зале участников совета, которые были одновременно и прощаниями, и направилась к дверям. В комнаты Изумруд.

Карат: Карат покинул зал Совета последним. Пришлось потратить какое-то время на просмотр сделанных записей и добавление собственных комментариев. Отчёт, как и просил Алмаз, получился предельно кратким и лаконичным, так что сам Тунсенг своей работой остался вполне доволен. Собрав листки, он аккуратно сложил их в серебристую папку и, сунув её под мышку, неспешно направился к выходу. На повестке дня – визит в канцелярию. Губы арреата искривила надменная усмешка. Конечно, он знал, что мелкие чиновники не брезгуют взятками – посещая канцелярию для дежурных проверок, он прямо-таки задыхался от тяжёлого запаха страха и жадности, что стал уже полноправной частью того мирка… Но вся отчётность сходилась чуть ли не до запятых, а прозрачные намёки приводили лишь к недолгому затишью. И как же, интересно, надо было обнаглеть, чтобы об этом узнал сам король? После совета сразу же идти в канцелярию Карат не спешил. Было ещё кое-что… а вернее кое-кто, кто интересовал его в данный момент куда больше. Капитан Лючия Виамаре, новоявленная баронесса Аквамарин… Получение дворянского титула это дело не одного, и даже не двух дней. А эта рыжеволосая морячка появилась буквально из ниоткуда. О том, что девушка была именно морячкой, причём бывалой, Карату даже не надо было говорить – стойкий солоноватый запах открытого моря невозможно было спутать ни с каким другим. И даже после её ухода звериный нюх позволял различить тонкий шлейф пряных ароматов Океана, что тянулся вдоль всего коридора в сторону дворцовой кухни. =>Дворцовая кухня.



полная версия страницы