Форум » Общение » Любимые стихи и тексты песен » Ответить

Любимые стихи и тексты песен

Рубеус: Кидаем сюда те стихотворения и тексты песен, которые вас чем-то зацепили, почему-то приглянулись, понравились. От модератора: скрытый текст заметно облегчает загрузку страницы. Прошу учесть.

Ответов - 59, стр: 1 2 All

Рубеус: Сразу кину сюда несколько стихотворений моего любимого поэта Андрея Белянина x x x По снегу... По самому белому снегу. В санях, запряженных четверкой гнедых, Приеду. Я этой же ночью приеду. И в дверь постучу, и войду в твои грезы и сны... По лугу... По самому свежему лугу. Оставив на небе одну голубую строку, Прибуду... На этой неделе прибуду, И к дому пойду и ромашек нарву на бегу... По морю... По самому синему морю, Не Черным, не Красным, а я был и в этих морях... Не спорю. Прошел уже месяц, не спорю, Но сильно штормит, и досадно не светит маяк... По небу... По самому чистому небу, Где просто нет места для зависти, боли и зла... С победой... Я должен вернуться с победой. Чтоб знала, кого ты все долгие годы ждала... По снегу... По лугу, по морю, по небу, по снегу... Копытами смяв леденяще-янтарный рассвет, Приеду. Я этой же ночью приеду, Хотя до тебя далеко и меня больше нет... x x x Отзвенела снегами зима, Но жаре не хватает накала... Друг влюбился и сходит с ума, Словно прочих забот ему мало, - Пишет письма... Строчит, торопясь, Про тревоги, про ветры, про чувство, И стихи мои шлет, вдохновясь, За свое выдавая искусство. Мне не жалко. И если она Чуть теплей в твою сторону глянет,- Буду рад: никакая стена Между нами на этом не встанет. А когда ты придешь в ее дом, Став от счастья немножечко пьяным, Посмеетесь вы вместе потом Над бесхитростным этим обманом. Но уж тут ты меня выручай: О стихах не веди разговора. Если ж спросит она невзначай Обо мне и о той, о которой... Вот тогда, всем печалям назло, Ложь свою за улыбкою пряча, Ей ответь: "И ему повезло: Ждет и любит. А как же иначе?" x x x Мы все мечтали о дальних странах, Где волны пляшут, где ветры воют. Мы все делились на капитанов, На пассажиров и китобоев. Ломались снасти, хрипела пена, По фунту лиха, по пуду соли... Мы вырастали, и постепенно Менялись взгляды, менялись роли. Все так непросто - живем, как в тигле. Посмертной славой конец увенчан. И китобои обычно гибли, Всегда спасая детей и женщин. Но сгинуть лихо не так уж трудно... Кто будет первым в финале пьесы? И капитаны, покинув судно, Спивались к черту, стрелялись к бесу! Сминались судьбы, и рвались нити, А в синем небе все так пристойно... И выходило, как ни вертите, Что пассажиром куда спокойней. В кортеже звездном летит планета... Мы привыкаем, что как ни странно, Но окупает цена билета Жизнь китобоев и капитана. А пассажиры, сойдя по трапу, Вдруг вспоминают ушедших к рыбам И аккуратно снимают шляпу, Себя поздравив за точный выбор... ХУДОЖНИЦА Волной волос до пояса укрыта... На теплоту наш мир преступно скуп, И черных мыслей креповая свита Ложится горькой складкою у губ. Слепых дождей звенящая кантата, Пустых дорог высокопарный слог, И снова боль, с упорством автомата, Раскалывает мраморный висок. А горизонт, как прежде, чист и ласков, Но веры нет в бессмертье наших душ. И вот все чаще вместо ярких красок Бумагу душит траурная тушь. Я боль сниму ладонями, как накипь, Как ржавчину сотру ее с чела, Я докажу, что есть другие знаки, Кроме единства и добра и зла. Я боль возьму, сожму, сомну, как тряпку, Волью в себя израненную кровь И о любви что-то такое ляпну, Что ты поймешь, что есть она - любовь! Потом уйду. Привычно и не ново. Затерянный в толпе знакомых лиц. Но появлюсь неждан-незваный снова, Едва почуяв дрожь твоих ресниц... x x x Для графини травили волка. Его поступь была легка... Полированная двустволка, Как восторженная строка! Он был вольный и одинокий. На виду или на слуху. Стрекотали про смерть сороки Беспардонную чепуху. Упоенно рычала свора, Егеря поднимали плеть,- Все искали, где тот, который Призван выйти и умереть? Нет, любимая... Даже в мыслях Я не буду ничей холоп. Я уже не подам под выстрел Свой упрямый, звериный лоб. И моя негустая шкура Не украсит ничей камин. Пуля - дура. Конечно, дура... Только в поле и я - один... Все бело, и борзые стелят Над равниной беззвучный бег. Эх, дожить бы хоть до апреля - Поглядеть, как растает снег... Как по небу скользят беспечно Облака до краев земли... И влюбиться в тебя навечно, За секунду до крика: "Пли!!!"

Рубеус: А это вообще моё самое любимое. Такая горькая ирония в концовке... *** Рыцарь Роланд, не труби ты в свой рог, Карл не придёт, он забывчив во славе. Горечь баллады хрипит между строк В односторонней игре без правил. Им это можно, а нам – нельзя, Бело-чёрное поле клетками… В чьём-то сраженьи твои друзья Падают сломанными марионетками. Золото лат уплатило дань, Каждому телу продлив дыханье, Смерти костлявой сухая длань Так не хотела просить подаянья. Много проще прийти и взять Этих парней из породы львиной. Как же теперь королевская рать Без самых верных своих паладинов? Музыка в лету, а кровь – в песок. Совестью жертвовать даже в моде. Плавно и камерно, наискосок, Меч палача над луною восходит. Бурые камни над головой… Господи, как же сегодня звёздно… Бог им судья, а о нас с тобой Многие вспомнят, но будет поздно. Брызнуло красным в лицо планет. Как это вечно и как знакомо. Радуйтесь! Рыцарей больше нет! Мир и спокойствие вашему дому. (с) Андрей Белянин.

Алмаз: Одна из самых моих песен (скопировал, не набирал, поэтому без запятых ) Воскресенье, "В моей душе осадок зла" В моей душе осадок зла и счастья старого зола И прежних радостей печаль Лишь разум мой способен вдаль До горизонта протянуть надежды рвущуюся нить И попытаться изменить хоть что-нибудь Пустые споры слов туман Дворцы и норы свет и тьма И облегченье лишь в одном Стоять до смерти на своем Ненужный хлам с души стряхнуть И старый страх прогнать из глаз Из темноты на свет шагнуть как в первый раз И в узелок опять связать надежды порванную нить И в сотый раз себе сказать Что что-то можно изменить И хоть не стоит свеч игра Поверь опять что победишь В конечном счете будет прав Тот кто зажег огонь добра

Rhayenice: Классика - наше все Никогда я не был на Босфоре, Ты меня не спрашивай о нем. Я в глазах твоих увидел море, Полыхающее голубым огнем. Не ходил в Багдад я с караваном, Не возил я шелк туда и хну. Наклонись своим красивым станом, На коленях дай мне отдохнуть. Или снова, сколько ни проси я, Для тебя навеки дела нет, Что в далеком имени - Россия - Я известный, признанный поэт. У меня в душе звенит тальянка, При луне собачий слышу лай. Разве ты не хочешь, персиянка, Увидать далекий синий край? Я сюда приехал не от скуки - Ты меня, незримая, звала. И меня твои лебяжьи руки Обвивали, словно два крыла. Я давно ищу в судьбе покоя, И хоть прошлой жизни не кляну, Расскажи мне что-нибудь такое Про твою веселую страну. Заглущи в душе тоску тальянки, Напои дыханьем свежих чар, Чтобы я о дальней северянке Не вздыхал, не думал, не скучал. И хотя я не был на Босфоре, Я тебе придумаю о нем. Все равно - глаза твои, как море, Голубым колошутся огнем. Грубым дается радость. Нежным дается печаль. Мне ничего не надо, Мне никого не жаль. Жаль мне себя немного, Жалко бездомных собак. Эта прямая дорога Меня привела в кабак. Что ж вы ругаетесь, дьяволы? Иль я не сын страны? Каждый из нас закладывал За рюмку свои штаны. Мутно гляжу на окна. В сердце тоска и зной. Катится, в солнце измокнув, Улица передо мной. А на улице мальчик сопливый. Воздух поджарен и сух. Мальчик такой счастливый И ковыряет в носу. Ковыряй, ковыряй, мой милый, Суй туда палец весь, Только вот с эфтой силой В душу свою не лезь. Я уж готов. Я робкий. Глянь на бутылок рать! Я собираю пробки - Душу свою затыкать. (С. Есенин)

Изумруд: Анна Ахматова. Сероглазый король. Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король. Вечер осенний был душен и ал, Муж мой, вернувшись, спокойно сказал: «Знаешь, с охоты его принесли, Тело у старого дуба нашли. Жаль королеву. Такой молодой!.. За ночь одну она стала седой». Трубку свою на камине нашел И на работу ночную ушел. Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу. А за окном шелестят тополя: «Нет на земле твоего короля...» Прекрасное стихотворение...

Изумруд: ВОЛЧОНОК исполнитель: А. Маршал В Казахстане под Каpагайлы, На курганах из Солнца костры. Там в степях есть свобода, всегда долгожданная. Среди стаи матерых волков Где нет слов, человеческих слов, Рос мальчонка. И жизнь та была очень странная Стая сном и охотой жила И мальчишку всегда берегла. Был он просто волчонок для них, только слабенький. Молоко у волчицы сосал И забавно так, странно, играл. Очень умный, смышленый такой, хоть и маленький. Вот однажды, где Солнце встает, Появился большой вертолет, И, как птица, над стаей повис, серо-черная. А вокруг непроглядная степь, В дальний лес еще можно успеть. Стая молча рванула к нему, обреченная. Солнце в песок или в зенит, В полдень жара злей. Ведь человек плохо бежит - Волк добегает быстрей. В тишине автомат затрещал... "Мальчик, стой!" - кто-то дико кричал. Стали падать один за другим волки серые. Волки быстро бежать не могли: Человека спасали они И стараясь толкали его, озверелые. У волков, ведь, не как у людей: В одиночку спасаться не смей. И мальчонку они одного не оставили. Умирали от огненных ран, А заря опалила курган, Алой кровью омыла песок, чуть разбавила. В лес из стаи никто не успел, Вертолет черной птицею сел Над убитой волчицею выл мальчик маленький Если б вырос он вместе с людьми, То заплакал, как плачут они И клубилась над ним и зарей серой тучей пыль. Плач волчицы Лора Московская Береги себя, любимый мой. Как спасти тебя, любимый мой! Ты беги меня, любимый мой Опасайся тех, кто придет за мной! Дай напиться мне, любимый мой Дай испить воды из любимых рук За плечом твоим вижу верный лук Ты пусти стрелу, ты пробей мне грудь. Ты молись, молись, любимый мой Принеси им в жертву мою любовь Милосерден будет жестокий Бог Коль увидит в сердце немую боль. Отчего ты медлишь, любимый мой Ненавидят люди таких как я Мои братья режут чужих ягнят Ты простишь их мне? Я отдам себя... Я вернусь к тебе, любимый мой. Я вернусь домой через много лет Мои очи снова увидят свет, Но для этого надобно умереть. От твоей руки, любимый мой От родных сердец, чтобы знать когда Не заглянет больше к тебе беда Ни одна напасть не придет сюда. Береги себя, любимый мой. Я спасла тебя, любимый мой! Ты убей меня, любимый мой И не бойся тех, кто пришел за мной! Серый волк. Исполнитель неизвестен. Копировала с форума. Ошибок тьма просто. Исправлять все лень.) На Тамбовщине, лютой зимою, Рядом с логовом, прям на земле Серый волк, с серой волчьей судьбою На снегу белом был при луне. Ну а рядышком, в логове тёплом, Спят волчица и трое волчат И мотёрый волк изредка смотрит, Как три серых комочка сопят. Вдруг под утро истошные крики, Лай собак изо всех уголков, - Это люди пришли веселиться, Это люди погонят волков. И волчица мгновенно проснулась Ощитинив стальные клыки, А волчата в неё окунулись, Чтоб найти в теплой шерсти соски. Снег над землёю кружил, Медленно, медленно таял, Лес вдруг от криков ожил, значит, Значит смерть рядом. Серый волк, фыркнув резко, поднялся На волчицу взглянул и детей И секунду ещё задержался Пасть оскалил и прыгнул в метель Побежал он на встречу с судьбой Чтоб по снегу, по тропочке лунной Всю толпу увести за собой. И собаки, почуявши волка Завизжали, как стая свиней И рыча и скуля без умолку, Потащили по снегу людей Волк гнал свору от часу за часом Пока снова не стало темнеть И на дальнем овраге за чащей Серый волк, захотел умереть. Снег над землёю кружил Медленно, медленно таял Лес вдруг от криков ожил, значит, Значит смерть рядом. Тут легавые псы подбежали И запрыгали рядом, вокруг Но все сразу напасть не решались И живой обозначился круг. Он порвал самых смелых в секунду И стоял, словно серый утёс Преспешили со всех сторон люди И трещал между веток мороз Когда люди сюда прибежали Каждый радостно в воздух стрелял. Восемь псов нежевые лежали. Ну а волк весь, шатаясь, стоял Только был он не серый, а красный Выделяясь на белом снегу. И смотрел он спокойно и ясно На кричащую рядом толпу Люди молча собак оттащили И в платную к нему подошли И ругаясь, его пристрелили И с собой матерясь, унесли. А весной по проточной водице В тот глубокий и дальний овраг Привела молодая волчца Трёх весёлых. Подвижных волчат. Снег над землёю кружил Медленно, медленно таял Лес вдруг от криков ожил Значит, значит зверь рядом.

Изумруд: А вот еще одно замечательное произведение. Волчье солнце (Текст, музыка - Кошка Сашка) Am Em Слушайте дети печальную сказочку, Am Em Я постараюсь, чтоб вы не расстроились. D C В ней говориться про странного мальчика C Am D Em Просто не знавшего этой истории. Звоном трамваев прошитые улицы, Ветер колотится в маленьком городе, В жизни обычного мальчика-умницы Вечер ни чем не отмеченный вроде бы. G Hm Лучше скажите, кому по нраву F Am Жалкий скулеж, или плеск осколков? Там, за заборами шла расправа, Там, в переулке, травили волка. Зрительный зал наслаждался потехою – Только расправившись с пойманным мстителем, Глупый щенок, в обстановку не въехавший Скалил клыки и бросался на зрителей. Запахи улиц кружились орбитами, Больше ему ничего не запомнилось. И не заметил он, кто его вытащил, Он только ронял, что детство закончилось. Но никогда не забудет серый Как предзакатному вздоху внемля, Черным асфальтом покинув зверя Кровь, как на ощупь искала землю… Школа и двор, и окрестные улицы, Маленький город не верящий вроде бы… Не проверяй их, малыш, не безумствуй. Ты одинок в своем истинном облике. Он не послушал стороннего мнения, Он все хотел быть хоть кем-нибудь понятым… Надо ли дальше рассказывать детям? Надо? Тогда продолжаю историю: Люди его сторонились сами, Люди смотрели, что будет в полдень, Люди в него бросали камни, Люди его называли: «Оборотень!» Если вы спросите, чем все закончилось – Он переехал в шальную столицу. Вроде женился, неплохо устроился В фирму какую-то, стал программистом. Мальчик-подросток, избитый, заплаканный, Вечно ходящий под взглядами-дулами… Кто-то ему объяснил эту тактику, Кто научил его, кто, как вы думаете? А он говорит, что опять вернется, Что он плевал на людские толки, Чтобы ночами светило солнце, Чтобы друг-друга знали волки. G D Пой-вой, Em C . через ночь бежит опять домой электричка, Пусть мне . не хватает всегда родным прощальных слов, Дом мой у дороги . двери мне распахнет привычно, Бог мой . поднесет мне чарку из забытых снов, Пусть путь . был кровав, бессмыслен, но не зря проделан, Пусть вздох . сбережет для нас последняя струна, Дай Бог, . чтобы каждый брат сумел заняться делом Пусть нам . светит Волчье Солнце – круглая луна…

Rhayenice: Парочка стихотворений от панк - певицы 1980 - 1990 - ых годов Янки. *** Нарисовали икону - и под дождем забыли Очи святой мадонны струи воды размыли Краска слезой струилась - то небеса рыдали Люди под кровом укрылись - люди о том не знали А небеса сердились, а небеса ругались Бурею разразились... Овцы толпой сбивались Молнии в окна били, ветры срывали крыши Псы под дверями выли, метались в амбарах мыши Жались к подолам дети, а старики крестились Падали на колени, на образа молились... Солнышко утром встало, люди из дома вышли Тявкали псы устало, правили люди крыши А в стороне, у порога клочья холста лежали Люди забыли бога, Люди плечами жали... * * * Неясный свет через метель и луч Через полет безумных тонких рук Пробился до зовущего Чего-то Приподняло и понесло во тьме Через дыханье в гибкой тишине И грохнуло о крашенные доски, Где на коленях в четырех стенах Творю молитву, глаз не закрывая Чтоб разрешили строчки записать Чтоб не пронзили головною болью И мокрыми ногами не шагать По тающим снегам еще хоть несколько часов Чтоб сразу не прикончили поток Плотиной пробуждения на суше Чтоб по фамилиям не выкликали души На рынке Дня; чтоб выдержал листок Боль едкой капли - ни роса, ни слезы Через моих ладоней решето сочится вниз И бьется у порога На тысячи сверкающих миров На миллионы ранящих осколков И тянет нить Со шпиля моего эгоцентризма до входа в Храм И каждый шаг на месте - звон струны И я хожу по струнке вверх и вниз Помножив зов Туда на зов Оттуда Кидаюсь под мерцающий клинок, Держась за рукоятку, как за воздух Цепляются в падении когтями С карниза оступившиеся кошки - полет и крик... ...А кто растворился во Вселенной и Богом стал, но кто же вам сказал, Что всем туда же?

Рубеус: Тэм Гринхилл - Защитникам Шаэрраведда. Золотая трава стала червонной от крови, Черноту от пожарища с белой стены не стереть. Государь, победитель, дозволь слово пленнику молвить Перед тем, как в туман за собой уведёт меня Смерть. Моё слово не меч, От судьбы не уберечь, Кровь на белой стене На войне, как на войне. Мы сражались за смерть, защищая пылающий город И теперь, лишь на пару часов, нам отсрочка дана Посмотри, брат мой младший стоит, он совсем ещё молод Отпусти его, князь, за двоих я отвечу сполна… Как же кровь горяча, Чёрной птицею с плеча, Улетит моя душа, А судьбе не помешать. Отпусти его, князь, ты же видишь – он смерти боится. Он так мало прожил, он не должен был воином стать, Ты же слышишь, как бьётся душа перепуганной птицей, Неужели, за битву, ты кровь не устал проливать. Взгляд – холодная сталь, Чужака тебе не жаль. Что тебе мои слова? Сталь меча всегда права… На холодном лице замерла безразличная маска, А в глазах приговор – чужака невозможно простить. Жаль, у песни счастливый конец может быть только в сказке. Но не стоит, мой брат, Дара жизни у смертных просить. Протяни мне ладонь, Мы шагнём через огонь, Через боль, через страх, Унося Звезду в руках… А ЭТО НАШЕ, О ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ КОРОЛЕВСТВА ДАЙМОНД Джэм - Нам нужен мир Расставляя по местам приготовленные души, Я расписан по часам, и во мне мое оружье. Мертвых слов железный лес, и бессмысленно сраженье, Мы не знаем пораженья - нам нужен мир… И желательно весь. Хрупкий камень ляжет в пыль, как огонь ложится в вены. Были - сказка, стали - быль, не помогут ваши стены. В ткани вечности надрез, сталью ставшая страница, Тень, упавшая на лица - нам нужен мир… И желательно весь. Утро, ставшее дождем, молот времени бессилен, Мы уже за дверью ждем, Тьма одела наши крылья. От жестоких глаз небес Вам не скрыться в вашей шкуре, Мы идем за звездной бурей - нам нужен мир… И желательно весь. Нам оружье не впервой - поколение бессмертных. Сталь укладывает строй на дорогах бесконечных. И смеется пьяный бес, зеркала прольются криво, Мы умеем жить красиво - нам нужен мир… И только мир... Всего лишь мир... Но желательно весь.

Рубеус: Очень близкое мне стихотворение Олега Ладыженского. *** Тех, кого считают сильным, Почему-то не жалеют: Дескать, жалость унижает, Дескать, жалость ни к чему. Им положена гитара, Да еще пустой троллейбус, Да еще... А впрочем, хватит, Слишком много одному. Те, кого считают сильным, По привычке зубы сжали, По привычке смотрят прямо Hа любой пристрастный суд. Слабым вдвое тяжелее - Им нести чужую жалость, Да еще... А впрочем, хватит - А не то не донесут.

Рубеус: ЕЩЁ. Мне не много лет, и не мало, В самый раз, для такой войны, Но пока ещё солнце не встало, Я прошу у вас тишины. Не кричите, пока не проснулись, Жизнь ещё в предрассветной мгле, Ещё рано вставать под пули, На бессмертной моей земле. Пусть туман с головой укроет И роса в уголочке глаз... Да заткните там, тех, кто воет, Отпевая живущих нас. Солнце встанет -- мы флаг поднимем, Двери в рай нам откроют и счет, Улыбнемся своим, во имя, Понимая -- уже?.. Ещё! Макс Сергеев * * * ...танки,танки... В кружевном танце, Как новобранцы, построившись в ряд, В кружевном танце Рая посланцы Двинулись в битву на Ад. Сила на силу... Много их было, Их не страшили ни смерти, ни боль -- Прямо с горнила Грозная сила Шла умирать за Любовь. Вы не боялись, Шли и смеялись, В битве сплетались -- ни шагу назад! Вы хохотали, Вы воевали, Вы ненавидели Ад. А кто-то Главный, Светлый и славный, Сверху воскликнул: "Ни шагу назад!" И вы рубили, Шли и любили; И ненавидели Ад. ...А за тропою, над головою, В темном покое, при свете Луны Пили столовое, мутно-багровое Древние Боги Войны. ...И -- протрубили: "Мы -- ПОБЕДИЛИ!!!! Всех зарубили во имя Любви!" Вы так любили, что позабыли, Что ваши руки -- в крови. Были награды, Все были рады. Были плакаты: "Да здравствует мир!" И под фанфары, тары и бары, Был вам представлен Ваш Новый Кумир. Был это Главный, Светлый и славный, Словно сошедший с холста; Выбрит, надушен, Добр и радушен; И каждый верен ему и послушен, И никому уже на фиг не нужен Мученик, снятый с креста... ...танки, и танки, и люди, и танки... В бешеном танце -- военный парад. В бешеном танце Рая посланцы Завоевали свой Ад. Захаров Сергей

Алмаз: Люблю эту вещь, под каждым словом подписался бы! Зло шагает по свету неразборчиво, Стремится испортить то, что еще не испорчено. Зло хочет сожрать все то, что еще не создано, У зла своя правда. Эта правда называется ложью. Пусть поднимут голову все те, кто кровью умытые, Когтями забитые, Злом навеки прибитые. Пусть крикнут чудовищу в пасть, ненасытному, Мы силы добра! Мы еще не разбиты! Мы еще поглядим, как зло от боли корчится, От страха морщится, В глазах ложь-притворщица. Запомни внимательно - силы добра даны тебе Чтобы прибить эту лживую гадину! Силы нечисти да будут навеки прокляты, С земли изогнаны, В сердцах зачеркнуты! Если не мы сами, Никто над нами вовеки не сжалится. Гляди, оно уже приближается. Как же вышло так? Вроде жизнь твоя текла беззаботно, В лету кануло зло, впереди опьяняла свобода. И что, свобода, вот она - Земля твоя продана., уже кем то подобрана, И тобою будто одобрена. И друзья твои биты, разорены и унижены, В новой жизни счастливой немногие выжили. Вместо крепостей строят хижины Себе на обочине. Попробуй угадай, кто на очереди. Зло не делает ничего наполовину. Ты решил - его нет, Оно просто зашло тебе в спину, Вместо битвы лицом к лицу, по-честному. Но слово "честь" немодно и безынтересно. Зло всего лишь выжидало твоего одиночества, Когда ты забыл все святые пророчества, И все в страхе вокруг. И правды сказать никто не решается. Но ты помнишь - оно приближается. Зло улыбалось тебе в подделках киношных, Когда ты забыл свое великое прошлое. Оно было скучным и незанимательным, Вот и не спят святые и мудрые матери. Зло пожинает плоды, что когда то посеяло, Ты окружен с востока, юга, запада, севера. С моря, с суши, с земли, с космоса. И внутри сидит чужой и управляет твоими помыслами. Ну что, подбросишь друга своего заклятого На своем горбу к воротам рая звездно-полосатого, Гордясь, что тебе доверили Пососать леденец на обломках вековой империи? Ты рожден на земле отваги и мужества, Ты остался один, только коршуны кружатся, И жалкие карлики, Что вчера улыбались угодливо, За чужою спиной уже плюют тебе в морду. Вспомнишь ли ты, господам подавая салфетки, Тот праведный меч, что завещали великие предки? Но что-то продано, что-то украдено, А что-то в шкафу пылится рядом с медалями прадеда. В век свободы слишком много думать опасно. Есть компьютер и стул. Жизнь так прекрасна. Легкое порно и жесткое видео, Жизнь прекрасна и удивительна. Ты прости, старик, что мы тебе тут по ушам наездили. Пойдем займемся популярными песнями. Но ты помнишь, Победу одержит лишь тот, кто сражается. И пусть себе, с***, приближается. Дискотека Авария, "Зло"

Рубеус: Песня о Монте-Кристо из кинофильма "Узник замка Иф" Музыка: А. Градский Стихи: А. Градский Жил юноша на свете, он родом был из мест Где верят и в законы и в обеты Любовь, судьба, измена. Донос, допрос, арест И где ты, вера и свобода? Где ты? Но рок не справится с тобой, если верой и судьбой Случится пересилить этот криз, но Душой и телом изменись, и в мир для мщения явись И назовись красиво - Монте Кристо Так кто же этот Кристо, видно нет на нем креста Расхристан в чувствах, не в ладах с душою ли Да нет, он не антихрист, он бывший арестант А раньше арестанты больше стоили За них платили: в розницу и оптом, в рассрочку и вперед Чтобы всерьез упрятать и надолго Конечно же, из ревности общественных забот Конечно, из приятельского долга Но узники злодеев - злопамятный народ Тиранов не кричат, что обожают Для мщенья выгрызаются из скалистых пород Словами и кинжалами их жалят Но не у всех Дантесов в делах такой успех И не у всех богатство в сундуках, но Всяк Дантес был против всех, да всяк Дантес был против всех И от таких всегда паленым пахло Дантес он Кристо не Христос, сам спасся, нас же не вознес Но есть вопрос - что будет после нашей мнимой смерти И автор тем уже не прост, что задал этот нам вопрос И дал ответ! А вы его проверьте! Песня о сумасшедших из кинофильма "Узник замка Иф" Музыка: А. Градский Стихи: А. Градский Роль сумасшедшего очень удобна Ты не в себе, но себе на уме Ты из засады за всем наблюдаешь подробно Делаешь ход, и уверен, что ты на коне Но, на подобном пути надо не задержаться И воспитать сумасшедших, таких же, как ты И научить идиотами их притворяться В жизни своей воплотишь ты любые мечты Вот победил ты злодея и сам стал злодеем Вот обманул хитреца, ну и стал хитрецом Именем правды и истины мерзость затеяв Ты остаешься с невинным, блаженным лицом Только дурак может вверх устремляться И лишь безумному - вера подстать Может быть, братцы, нам всем постараться Не доверяться шутам и паяцам А, переделав наш мир, всем безумными стать Песня о свободе из кинофильма "Узник замка Иф" Музыка: А. Градский Стихи: А. Градский Что такое - свобода? Ответьте мне как на духу Не пошьешь пиджака и уху из свободы не сваришь Я себя переделать, вернее всего, не смогу Измениться, товарищ, меня ты ничем не заставишь Так и буду сидеть я в тюрьме и смотреть на луну Но не выть на луну, а смотреть на луну все без толку Словно волка, меня загоняют в огне и дыму Только волку тому самому впору зубы на полку Ну а я улечу, сквозь ночные штыки патрулей Мимо стен и дверей промечтаю неузнанный, быстр я Запирают зверей, как людей, и людей, как зверей А в застенке скорей ты нарвешься на хлыст или выстрел Ты не стар и не слаб. Над тобою не властны года Но года иногда продолжаются годы и годы Вот и нету оков, а к свободе народ не готов Много слухов и слов, а народ не созрел для свободы Ну а я убегу, не бывает набоб на бобах И в далеких веках отыщу по возможности суть их Пусть меня стерегут, пусть осудят на страшных судах С богом я не в ладах, а иные не праведны судьи С богом я не в ладах, а иные не праведны судьи

Рубеус: Джэм - Опиши мою смерть Если сердце в нас есть Отчего же ему не болеть? Если смерть не судьба Отчего же не спеть для нее? Лепестком по губам Целовала нас нежная плеть Это имя твое И всего лишь мое острие Если сердце запуталось в снах Проводам отдавая кристаллы огня Если все уходящее - прах То зачем же еще пять минут для меня? На губах ляжет лед Отчего молчать не смешно? Мы молчанье вбивали по ноте На каждый аккорд Любишь золото ты Но находишь во мне серебро Проводимость пуста Но ложится насквозь и в упор Твои тонкие пальцы сошлись Как на горле, на каждом крыле Так мучительно хочется ввысь Так напомни себе обо мне Опиши мою смерть Я ее репетирую здесь Не затем, чтоб сказать И тем более что-то просить Просто есть небольшая Осколочно-четкая взвесь Ты ведь знаешь - без капли "люблю" Мне уже не прожить Твои губы сомкнутся сквозь время На горле моем Отдавая последние капли того, что не-смерть Я почти что привык оставаться и быть серебром Я почти улыбнусь и исчезну, чтоб снова взлететь Если сердце в нас есть На губах ляжет лед Опиши мою смерть...

Хариет: Aviation - You Were My Everything This goes out to someone that was Once the most important person in my life I didn’t realize it at the time I can’t forgive myself for the way I treated you so I don’t really expect you to either It’s just... I don’t even know Just listen… You’re the one that I want, the one that I need The one that I gotta have just to succeed When I first saw you, I knew it was real I’m sorry about the pain I made you feel That wasn’t me; let me show you the way I looked for the sun, but it’s raining today I remember when I first looked into your eyes It was like God was there, heaven in the skies I wore a disguise 'cause I didn’t want to get hurt But I didn’t know I made everything worse You told me we were crazy in love But you didn’t care when push came to shove If you loved me as much as you said you did Then you wouldn’t have hurt me like I ain’t shit Now you pushed me away like you never even knew me I loved you with my heart, really and truly I guess you forgot about the times that we shared When I would run my fingers through your hair Late nights, just holding you in my arms I don’t know how I could do you so wrong I really wanna show you I really need to hold you I really wanna know you like no one could else know you You’re number one, always in my heart And now I can’t believe that our love is torn apart Chorus I need you and I miss you and I want you and I love you ‘cause I wanna hold you, I wanna kiss you You were my everything And I really miss you [2x] I knew you gonna sit and play this with your new man And then sit and laugh as you’re holding his hand The thought of that just shatters my heart It breaks in my soul and it tears me apart At times we was off I was scared to show you Now I wanna hold you until I can’t hold you Without you, everything seems strange Your name is forever planted in my brain Damn it, I’m insane, Take away the pain Take away the hurt Baby, we can make it work What about when you Looked into my eyes Told me you loved me As you would hugged me I guess everything you said was a lie I think about it, it brings tears to my eyes Now I’m not even a thought in your mind I can see clearly, my love is not blind Chorus I need you and I miss you and I want you and I love you ‘cause I wanna hold you, I wanna kiss you You were my everything And I really miss you [2x] [Talking] I just wish everything could have turned out differently I had a special feeling about you I thought maybe you did too You would understand, but… No matter what, you’ll always be in my heart You’ll always be my baby Our first day, it seemed so magical I remember all the time that I had with you Remember when you first came to my house? You looked like an angel wearing that blouse We hit it off, I knew it was real But now I can’t take all the pain that I feel Reach in your heart, I know I’m still there I don’t wanna hear that you no longer care Remember the times? Remember when we kissed? I didn’t think you would ever do me like this I didn’t think you’d wanna see me depressed I thought you’d be there for me, this I confess You said you were my best friend, was that a lie? Now I’m nothing to you, you’re with another guy I tried, I tried, I tried, and I’m trying Now on the inside it feels like I’m dying Chorus I need you and I miss you and I want you and I love you ‘cause I wanna hold you, I wanna kiss you You were my everything And I really miss you [2x] [Talking] And I do miss you I just thought we were meant to be I guess now, we’ll never know The only thing I want is for you to be happy Whether it be with me, or without me I just want you to be happy

Рубеус: Смысловые галлюцинации - Утром Я хотел бы побыть один Утром, в день моей казни… Почувствовать грань между жить и не жить – Я давно хотел внести ясность. Я смогу поднять исподлобья глаза И ответить взглядом на выстрел. Я смогу включить в себе тормоза И прожить этот миг не так быстро… Я боялся казаться напуганным, Я боялся казаться зажатым, Я боялся, что никогда не стану тем, Кем мог быть когда-то… Кто-то плачет от счастья, Кто-то смеётся упав, В мире много простых вещей Для которых я слишком слаб. Если это когда-то случится, Если в этот день будет праздник, Я хотел бы побыть один Утром, в день моей казни.

Рубеус: Смысловые Галлюцинации - До встречи Мимолётный взгляд Секундное прикосновенье Это всё, что мы можем позволить Это всё, чем питается сердце Страха нет Есть слабость и тени смущенья Слово больше происходит от боли Одной раной становится больше Слёзы рвутся наружу До встречи в следующей жизни Вернувшись в исходную точку Я буду ждать тебя вечно Каждую ночь Что-то во мне умирает Чужие рассказы о жизни Не имеют к тебе отношенья Мимолётный взгляд Секундное прикосновенье Это всё, что мы можем позволить Это всё, чем питается сердце

Рубеус: Смысловые Галлюцинации - За ширмами текст Свободное время. Что ещё нужно антигерою Пелена на глазах и желанье казаться слабей Столько обычных людей, недовольных мной и собою Злятся удачам других обычных людей Если бы жизнь научила меня удивляться Если бы я изменился и не пил перед сном Если бы я за всё извинялся, весь мир бы смеялся И я бы смеялся над миром потом За ширмами, за стёклами За газетными разворотами Скрываются, влюбляются Убивают и убиваются Спасать мир, это просто такая работа Это надо уметь, это нужно делать красиво Каждый надеется, каждый верит во что-то Но это не важно в контексте спасения мира За ширмами, за стёклами За газетными разворотами Скрываются, влюбляются Убивают и убиваются

Рубеус: Смысловые Галлюцинации - Полюса Когда я буду не в себе и будет лето Я вдруг исчезну ни ответа ни привета И все поймут, что моя песня спета Забудут жизнь, запомнят смерть поэта А мы спускаем жизнь на тормозах Мы засыпаем с улыбкой на губах Мы поменяли наши адреса На Северный и Южный Полюса И это будет долгое мучительное лето И будет много жизни, много света Ведь тайный смысл счастливого билета Поймёшь, когда умрёшь за это А мы спускаем жизнь на тормозах Мы засыпаем с улыбкой на губах Мы поменяли наши адреса На Северный и Южный Полюса Всё прошло и никто не заметил Никто не вспомнил 2003-й Где были мы и кто был с нами Какие девушки с какими волосами А мы спускаем жизнь на тормозах Мы засыпаем с улыбкой на губах Мы поменяли наши адреса На Северный и Южный Полюса

Алмаз: Рубеус ок, я это выложу Старое, любимое, бесконечно растасканное на цитаты и подписи. Уже не актуально, но все-таки... Олег Ладыженский КАСЫДА О НОЧНОЙ ГРОЗЕ О гроза, гроза ночная, ты душе -- блаженство рая, Дашь ли вспыхнуть, умирая, догорающей свечой, Дашь ли быть самим собою, дарованьем и мольбою, Скромностью и похвальбою, жертвою и палачом? Не встававший на колени -- стану ль ждать чужих молений? Не прощавший оскорблений -- буду ль гордыми прощен?! Тот, в чьем сердце -- ад пустыни, в море бедствий не остынет, Раскаленная гордыня служит сильному плащом. Я любовью чернооких, упоеньем битв жестоких, Солнцем, вставшим на востоке, безнадежно обольщен. Только мне -- влюбленный шепот, только мне -- далекий топот, Уходящей жизни опыт -- только мне. Кому ж еще?! Пусть враги стенают, ибо от Багдада до Магриба Петь душе Абу-т-Тайиба, препоясанной мечом!

Алмаз: Вообще старье. Но душевно. Ассиди СейлорМун - Эндимиону. Мне б вернуться назад по заветной тропе Это время - зачем так жестоко к тебе? Не хочу выбирать или свет или тьму - Безоглядно я верю тебе одному. Издевательски щурится с неба луна - Лучше было б забыть, лучше было б не знать. Вновь увидев тебя, я кричу "помоги", Забывая опять, что с тобой мы враги... Беспощадна борьба, безнадежен итог, Ты опять от меня бесконечно далек. Диадема в руках и друзья за спиной, Вроде все, как всегда, только ты не со мной. Вроде все, как всегда, но тебя больше нет, Над осколками сна не займется рассвет. Для чего наше прошлое в дом ворвалось, Если б память ушла - много б легче жилось. Мне б из тысячи жизней хватило одной - Прогуляться по городу вместе с тобой, На скамеечке в парке сидеть дотемна... Эта сила и власть мне, поверь, не нужна. Эта сила зачем нас с тобой развела, И зачем этот выбор добра или зла? Так нелепа судьба и безжалостна так... С черной розой в руке - мой отчаянный враг. Мисти Эндимион - СейлорМун Между светом и тьмой остываю жестоким безвременьем, Бледными искрами снов рассыпается Истина Только голос из прошлого лаской согреет - серебряным, Как кристалл, за который платили мирами и жизнями. Как мне быть, как узнать мою суть и мой путь в Мироздании? Как пройти мне по грани, руки твоей тонкой не выпустив? Роза алая - знак моей веры, а черная - знания, Знак безысходности, знак беспощадности Истины. Знак невозможности следовать сердцу. Прости меня. Я не могу по другому, дороги оборваны. Что мне весь мир! Но ведь он озарен твоим именем. Ты - моя правда! А роза холодная, черная... Ты моя вечность! Но как это сладко - всесилие. Тьма - моя вечность! Но что без тебя в этой вечности... Если ты сможешь, прости, ты прощай, моя милая, До безрассудности, до безысходности, до бесконечности... Кира Сакуйя На смерть Джедайта Ты приходишь на смерть в темный сводчатый зал, Ледяное спокойствие в взоре твоем. А в насмешливом голосе звонкий металл: Мол, живем - так живем, а умрем - так умрем. Ты приходишь сюда. За твоею спиной Словно мантия смерти - проигранный бой. Ты приходишь сюда. И владеет тобой Только боль пораженья, щемящая боль. Ты приходишь на смерть в темный сводчатый зал. Втихомолку ликуют победу враги. Ты завяз в океане интриг, ты устал. Умирать нелегко, но и жить не с руки. Ты приходишь сюда. За твоею спиной Словно мантия смерти - проигранный бой. Ты приходишь сюда... И, как будто звезда, Улыбается Вечность в сиянии льда...

Изумруд: Обожаю этот дуэт. Где мы жили, как мы жили, Улыбаясь и печалясь? Мы сегодня позабыли, Потому что повстречались Навсегда, навсегда, Навсегда... Мы не знаем кто откуда И забыли кто мы сами. Только знаем, ЭТО - чудо. И случилось ЭТО с нами. Навсегда, навсегда, Навсегда... Ночь подходит к середине И поет на счастье птица. Только знаем - нам отныне Невозможно разлучиться Никогда, никогда, Никогда, никогда... А это вообще...отпад.))) До чего же мы несчастливы, царевны, Нам законом запрещается любить, В царских семьях уж такой порядок древний - По расчету надо замуж выходить. А я не хочу, не хочу по расчету, А я по любви, по любви хочу. Свободу, свободу, мне дайте свободу, Я птицею ввысь улечу! Нам царевнам жить приходится в неволе, Пропадают молодые годы зря. Нам все время надо думать о престоле, Выполняя волю батюшки-царя. А я не хочу, не хочу о престоле, А я о любви, о любви хочу. На волю, на волю, хочу я на волю, Я птицею ввысь улечу!

Изумруд: Без этого - никуда.))) Кто доброй сказкой входит в дом, Кто с детства каждому знаком, Кто не ученый, не поэт, А покорил весь белый свет? Его повсюду узнают Скажите как его зовут. Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Он окружен людской молвой, Он не игрушка, он живой, В его руках от счастья ключ, И потому он так везуч! Его повсюду узнают Скажите как его зовут. Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но На голове его колпак, Но околпачен будет враг, Злодеям он покажет нос И рассмешит друзей до слез! Его повсюду узнают Героя нашего зовут. Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но Бу-ра-ти-но

Sauri: Майн плякаль... Вот что надо слушать, а не попсу забугорную...

Sauri: Попса попсой, а песня красивая. Каракоз Ульяна - Ангелы Здесь Больше Не Живут Ангелы здесь больше не живут-ангелы... Верю всё простят и всё поймут-ангелы... Но зачем пронзает сердце боль стрелами Предали любовь ну что же мы сделали... Город зажигает фонари,а в душе по-прежнему темно Знаешь,разбиваются мечты,если рядом нету никого И на встречу счастью сделать шаг Я ни разу так и не смогла Слёзы по щекам-печальный знак В этом мире я совсем одна... Ангелы здесь больше не живут-ангелы... Верю всё простят и всё поймут-ангелы... Но зачем пронзает сердце боль стрелами Предали любовь ну что же мы сделали... Где найти мне силы чтобы жить, Позабыть предательство и ложь, Всё начать с нуля и полюбить Только снова день на день похож Сказки все прочитаны давно, Я устала верить в чудеса Всё бы изменить,но не дано Как хочу я к ним на небеса... Ангелы здесь больше не живут-ангелы... Верю всё простят и всё поймут-ангелы... Но зачем пронзает сердце боль стрелами Предали любовь ну что же мы сделали... На любовь осталось пять минут нежности Наши чувства в прошлом пропадут безвести Ангелы здесь больше не живут-ангелы... Верю всё простят и всё поймут-ангелы... Но зачем пронзает сердце боль стрелами Предали любовь ну что же мы сделали... Ангелы здесь больше не живут-ангелы... Верю всё простят и всё поймут-ангелы... Но зачем пронзает сердце боль стрелами Предали любовь ну что же мы сделали... Анегелы здесь...

Изумруд: Оооо... Проклятый рай.) Помню. Жизненная психоделика, блин...

Изумруд: Леонид Максимов - песенка студента.))) По французской стороне, На чужой планете Предстоит учиться мне В университете. До чего тоскую я - Не сказать словами. Плачьте милые друзья Горькими слезами. На прощание пожмем Мы друг-другу руки И покинет отчий дом Мученик науки. Вот стою, держу весло, Через миг отчалю. Сердце бедное свело Скорбью и печалью. Тихо плещется вода Голубая лента. Вспоминайте иногда Вашего студента. Много зим и много лет Прожили мы вместе, Сохранив святой обет Верности и чести. Ну так будьте же всегда Живы и здоровы, Верю, день придет, когда Свидимся мы снова. Всех вас вместе соберу, Если на чужбине Я случайно не умру От святой латыни. Если не сведут с ума Римляне и греки, Сочинившие тома Для библиотеки, Если те профессора, Что студентов учат Горемыку школяра Насмерть не замучат, Если насмерть не упьюсь На хмельной пирушке, Обязательно вернусь К вам друзья-подружки. Вот стою, держу весло Через миг отчалю. Сердце бедное свело Скорбью и печалью. Тихо плещется вода, Голубая лента. Вспоминайте иногда Вашего студента.

Алмаз: Опять Белянин. МОИМ ДРУЗЬЯМ. В длительных поисках истины, веры и боли, Кто-то верхом, кто-то просто с дорожной клюкой, Мы уходили из дома по собственной воле: Мы презирали уют и матрасный покой. Под облаками мы рвали кольцо парашюта, В юность входя под его белоснежным венцом, Веруя в жизнь. Но порой выпадало кому-то Вниз, в перехлёстнутых стропах, в ромашки лицом… Гнали коней мы, отчаянно-нетерпеливы, Нас проносящих сквозь годы, сомненья и быт. Если же кто-то не мог удержаться за гриву – Как мы спешили спасти его из-под копыт. Что мы узнали? Как пахнут сгоревшие травы, Как останавливать кровь и стрелять на бегу, Как нелегко быть всегда убедительно-правым, Старых друзей оставляя на том берегу… Но расправлялись нам вслед понемногу. Память о доме, таясь, согревалась в груди. что мы успели? Найти горизонт и дорогу, С вечною песней о той, что нас ждёт впереди. Ты - моя, а не чья-то. Другие лишь пена... Сорняки, меж которых бредёшь по колено. Тёплый паводок, дань прошлогоднему бреду, Невозможность пути по остывшему следу; Сигаретный дымок, отравляющий небо, Невозможная быль, отречённая небыль... Ты - моя! Мы друг другу даны, как эпоха. Мы - от первого сна до последнего вздоха, Предназначены быть обоюдным дыханьем И всегда говорить кружевными стихами... Ты - моя! И не стоит наивно пытаться Утверждать, будто выцвели гроздья акаций. Будто ветры не жгут, будто сосны не плачут, будто грубости наши хоть что-нибудь значат, Что расстаться когда-нибудь будет возможно... Всё неправда, любимая, всё это ложно. Даже сплетни пусты и проблемы излишни - Всё давно решено и отмечено свыше. Где сведутся мосты, где откроются двери... Ты - моя. И я сам в это скоро поверю...

Калаверайт: AFI - Prelude 12/21 (Прелюдия 12/21) This is what I brought you, this you can keep This is what I brought, you may forget me I promise to depart, just promise one thing Kiss my eyes and lay me to sleep This is what I brought you, this you can keep This is what I brought, you may forget me I promise you my heart, just promise to sing Kiss my eyes and lay me to sleep [х2] This is what I thought, I thought you'd need me This is what I thought, so think me naive I'd promise you a heart, you'd promise to keep Kiss my eyes and lay me to sleep [х3] Перевод с вражеского на русский))) Это то, что я принес тебе, это то, что ты можешь оставить себе. Это то, что я принес тебе, теперь ты можешь забыть меня. Я обещаю отбыть, просто пообещай мне одну вещь: Поцелуй мои глаза и отпусти меня ко сну. Это то, что я принес тебе, это то, что ты можешь оставить себе. Это то, что я принес тебе, теперь ты можешь забыть меня. Я обещаю тебе мое сердце, а ты просто пообещай мне петь. Поцелуй мои глаза и отпусти меня ко сну. [х2] Это то, что я подумал, я подумал, нужен тебе. Это то, что я подумал, можешь считать меня наивным. Я обещаю тебе мое сердце, ты пообещай хранить его. Поцелуй мои глаза и отпусти меня ко сну. [х3] Хотя я бы сказала "уложи меня спать" лучше звучит...

Алмаз: Калаверайт это надо слышать. И видеть

Калаверайт: Мне пусто жить, Я не умею Счастливым быть, когда темно. Когда вокруг тупая злоба, А благородство всем смешно. Мне пусто жить, Чужая горечь Не покидает моих глаз. Я холоден и равнодушен. И бессердечен – напоказ. Нет смысла жить. Не улыбаюсь, Зачем улыбка в царстве тьмы? Четыре океана боли – Четыре Лорда – стон войны. И в каждом крик. Пусты улыбки, В глазах же пропасть, пустота. И каждый мёртв уже сегодня, И все поступки – маета. Зачем мне жить? Я бесполезен. Я не спасу, не помогу. Нас в одиночку всех сломают. Мы придадим лишь сил врагу. Мне пусто жить. Во мне усталость. Скорей окончить этот фарс! Ну что же, мчитесь прочь, девчонки! Бросай бумажку, Сейлор Марс! Кабы не последняя строчка, вообще хорошая вещь

Калаверайт: Это было стихотворение Jayse

Калаверайт: Сонет для Мичиру По перекресткам жизней и времен В хрустальном мирозданья лабиринте С бесчисленным количеством имен, Ведомые лишь путеводной нитью, Мы бродим. Ты и я. Таков наш рок, Судьба, Фортуна, Карма - что угодно. Мне поначалу было невдомек, Что лишь с тобой смогу я стать свободным. Я падаю – ты говоришь мне: «встань!» И я встаю. Твои глаза сияют. Невидимая, призрачная грань Меж дружбой и любовью исчезает. Бездонных глаз густая глубина И серебристый смех как шум прибоя. Пусть вознесет высокая волна Нас в тихий рай, окутанный Мечтою. Твой нежный облик предо мной всегда. Разверзлась твердь, и небо раскололось, Вселенная исчезла без следа, Есть только ты – лицо, улыбка, голос. (с) Jerry

Рубеус: Песни "Зимовья зверей" Снова в космос Когда придёт конец календаря, Когда гонец мне принесёт худую весть, Когда открытия останутся в дверях, Я докажу, что порох сух, а повод – есть. Уйти, растаять раствориться, проскользнуть поверх голов, Погибнуть в правильном бою без всяких модных ныне ран, Пустить разнузданных коней в неуправляемый галоп, И, уперевшись лбом об лоб, смотреть в тускнеющий экран, А там пружины посторонних бед, А там вершины призрачных преград, Ничто, ничто не стоило побед, Ничто, ничто не стоило утрат. Прости меня, но я уже не однолюб, Пусти меня, я ухожу к другой судьбе, Мне не вписать воздушный шар в тщедушный куб, И мне с тобой уже не по себе… Уж лучше в космос, в преисподнюю, в чёрти что и чёрти как, Сменив изящный поводок на цепь осмысленных причин. Пустить по переменной ток, и течь в божественный кабак, Где много долгожданных вдов и преждевременных мужчин. Смотри, уходят к звёздам корабли, Со дна, где тиной правит мутный бес, Ничто, ничто не стоило земли, Ничто, ничто не стоит и небес. Мой первый долг не возвращаться никогда, И ты, мой друг, не возвращайся, уходя, Пойми, всё то, что пел я раньше, ерунда, Все песни вздор, и жить лишь рифмами нельзя. Стезя открыта, вместо плуга зуб дарёного коня, Дожить до завтрашнего дня трудней, чем стать самим собой Мы удостоили друг друга без огнива и кремня, Лишь лихом поминай меня, и всё окупится с лихвой, Я был всегда с великими на ты, И мне обещан с главным визави… Ничто, ничто не стоило мечты, Но что-то стоило любви! Выпадая из окна. Выпадая из окна, Оглядись по сторонам, Если кто-нибудь внизу, Есть опасность, что спасут, Коль душа и тело врозь, Оторви одно да брось, На дорожку посиди, И лети, лети, лети До первого солнца, До первой крови, До первого снега, Последней любви, Лети, напевая мелодию боли, За пазуху неба лети и живи! Глотками, слогами, раскатами грома, Раскрыв парашютом шальную мечту, Лети-улетай к последнему дому, Придумывай песни и пой на лету. Выпадая из окна, Погляди, кругом весна, Лёд растаял и в лесу, Под берёзой льёт слезу, Улетая в эту даль, Забери с собой февраль, А кровинки на ветру Я в картинки соберу. По первому следу, по первым лужам, По первому зову озябшей души Лети, согревай постылую стужу И белые ритмы на землю кроши. Лазуревой стружкой, изящной пеной, А там облаками на перекладных Лети, распрямляясь басовою веной Минорным аккордом и прямо под дых. Выпадая из окна, Вспомни дом, где спит она, Спит и видит в полусне, Тень полёта на стене. Зацепившись о балкон, Опровергни этот сон, Напоследок пошути – И лети, лети, лети По серому дыму, по кухонным сотам, По сладкому боку румяных витрин, За чёрные трубы, за трос горизонта, По меди, по стали, по ртути витрин. По гладкому нёбу глубокого неба, По тучам, по птицам, быстрее, чем звук, Лети-улетай, протаранивай небыль Осиновым клином раскинутых рук. Выпадая из окна, Не забудь, что ты струна, Заверши собой аккорд И лети по курсу норд. Не оглядывайся зря, За спиной одна заря, Улыбнись на посошок, И руби под корешок. По стройным верхам, по слоёному низу, Кривыми шипами по розе ветров, Лети получай поднебесную визу, Сквозь белые стены и стёкла домов. Над муторным лесом, над городом брани, То кролем то брассом, то вольной стрелой, В какие-то близи, в какие-то дали, По вечной спирали смертельной петлёй! Приоткрытое окно, Снег и красное вино, В терпком небе горький свет И обёртки от конфет… По прибытию души, Всё подробно опиши, Буду нужен – позови, И живи, живи, живи! От первого солнца до первой крови, От первого снега и навсегда, Лети, изучай географию боли, Бессонницы-реки и сны-города! Глотками, веками, раскатами грома, Как крылья расправив шальную мечту, Лети-улетай к последнему дому, Придумывай песни и пой на лету.

Сапфир: Давно хотел выложить свою любимую поэтессу, но только сейчас добрался. Итак, Цветаева. В основном, ранняя. Под катом. Юное такое, кавайное)) Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала - тоже! Прохожий, остановись! Прочти - слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной И сколько мне было лет. Не думай, что здесь - могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была прохожий! Прохожий, остановись! Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, - Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет. Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли... - И пусть тебя не смущает Мой голос из под земли. 3 мая 1913 А это стихотворение - личный девиз, что ли... Легкомыслие! - Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, Ты мазурку мне вбрызнул в жилы. Научил не хранить кольца, - С кем бы Жизнь меня ни венчала! Начинать наугад с конца И кончать еще до начала. Быть как стебель и быть как сталь В жизни, где мы так мало можем... - Шоколадом лечить печаль, И смеяться в лицо прохожим 3 марта 1915 Это напоминает мне одного знакомого Нефрита. Какой-нибудь предок мой был - скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром? Не он ли, смуглый, крадет с арбы Рукой моей - абрикосы, Виновник страстной моей судьбы, Курчавый и горбоносый? Дивясь на пахаря за сохой, Вертел между губ - шиповник. Плохой товарищ он был, - лихой И ласковый был любовник! Любитель трубки, луны и бус, И всех молодых соседок... Еще мне думается, что - трус Был мой желтоглазый предок. Что, душу черту продав за грош, Он в полночь не шел кладбищем. Еще мне думается, что нож Носил он за голенищем, Что не однажды из-за угла Он прыгал, - как кошка гибкий... И почему-то я поняла, Что он - не играл на скрипке! И было все ему нипочем, Как снег прошлогодний - летом! Таким мой предок был скрипачом. Я стала - таким поэтом. 23 июня 1915 Самое любимое, наверное))) Как весело сиял снежинками Ваш - серый, мой - соболий мех, Как по рождественскому рынку мы Искали ленты ярче всех. Как розовыми и несладкими Я вафлями объелась - шесть! Как всеми рыжими лошадками Я умилялась в Вашу честь. Как рыжие поддевки - парусом, Божась, сбывали нам тряпье, Как на чудных московских барышень Дивилось глупое бабье. Как в час, когда народ расходится, Мы нехотя вошли в собор, Как на старинной Богородице Вы приостановили взор. Как этот лик с очами хмурыми Был благостен и изможден В киоте с круглыми амурами Елисаветинских времен. Как руку Вы мою оставили, Сказав: "О, я ее хочу!" С какою бережностью вставили В подсвечник - желтую свечу... - О, светская, с кольцом опаловым Рука! - О, вся моя напасть! - Как я икону обещала Вам Сегодня ночью же украсть! Как в монастырскую гостиницу - Гул колокольный и закат - Блаженные, как имянинницы, Мы грянули, как полк солдат. Как я Вам - хорошеть до старости - Клялась - и просыпала соль, Как трижды мне - Вы были в ярости! - Червонный выходил король. Как голову мою сжимали Вы, Лаская каждый завиток, Как Вашей брошечки эмалевой Мне губы холодил цветок. Как я по Вашим узким пальчикам Водила сонною щекой, Как Вы меня дразнили мальчиком, Как я Вам нравилась такой... Декабрь 1914 Оптимистично - биографическое Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом - пыль и деготь. Сплю весь день, весь день смеюсь, - должно быть, Выздоравливаю от зимы. Я иду домой возможно тише: Ненаписанных стихов - не жаль! Стук колес и жареный миндаль Мне дороже всех четверостиший. Голова до прелести пуста, Оттого что сердце - слишком полно! Дни мои, как маленькие волны, На которые гляжу с моста. Чьи-то взгляды слишком уж нежны В нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, Еле выздоровев от зимы. *** Повторю в канун разлуки, Под конец любви, Что любила эти руки Властные твои И глаза - кого - кого-то Взглядом не дарят! - Требующие отчета За случайный взгляд. Всю тебя с твоей треклятой Страстью - видит Бог! - Требующую расплаты За случайный вздох. И еще скажу устало, - Слушать не спеши! - Что твоя душа мне встала Поперек души. И еще тебе скажу я: - Все равно - канун! - Этот рот до поцелуя Твоего был юн. Взгляд-до взгляда - смел и светел, Сердце - лет пяти... Счастлив, кто тебя не встретил На своем пути. 28 апреля 1915 *** Есть имена, как душные цветы, И взгляды есть, как пляшущее пламя... Есть темные извилистые рты С глубокими и влажными углами. Есть женщины. - Их волосы, как шлем, Их веер пахнет гибельно и тонко. Им тридцать лет. - Зачем тебе, зачем Моя душа спартанского ребенка? *** Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы. И идите себе... - Вы тоже, И Вы тоже, и Вы. Разлюбите меня, все разлюбите! Стерегите не меня поутру! Чтоб могла я спокойно выйти Постоять на ветру. Единственное стихотворение, на одобрение которого удалось развести Рубика. Что видят они? - Пальто На юношеской фигуре. Никто не узнал, никто, Что полы его, как буря. Остер, как мои лета, Мой шаг молодой и четкий. И вся моя правота Вот в этой моей походке. А я ухожу навек И думаю: день весенний Запомнит мой бег - и бег Моей сумасшедшей тени. Весь воздух такая лесть, Что я быстроту удвою. Нет ветра, но ветер есть Над этою головою! Летит за крыльцом крыльцо, Весь мир пролетает сбоку. Я знаю свое лицо. Сегодня оно жестоко. Как птицы полночный крик, Пронзителен бег летучий. Я чувствую: в этот миг Мой лоб рассекает - тучи! Вознесение 1915 *** Два солнца стынут - о Господи, пощади! - Одно - на небе, другое - в моей груди. Как эти солнца - прощу ли себе сама? - Как эти солнца сводили меня с ума! И оба стынут - не больно от их лучей! И то остынет первым, что горячей. Цикл Ученик. - О, через все века! - За пыльным пурпуром твоим брести в суровом Плаще ученика. Улавливать сквозь всю людскую гущу Твой вздох животворящ Душой, дыханием твоим живущей, Как дуновеньем - плащ. Победоноснее Царя Давида Чернь раздвигать плечом. От всех обид, от всей земной обиды Служить тебе плащом. Быть между спящими учениками Тем, кто во сне - не спит. При первом чернью занесенном камне Уже не плащ - а щит! (О, этот стих не самовольно прерван! Нож чересчур остер!) И - вдохновенно улыбнувшись - первых Взойти на твой костер. 15 апреля 1921 Пало прениже волн Бремя дневное. Тихо взошли на холм Вечные - двое. Тесно - плечо с плечом - Встали в молчанье. Два - под одним плащом - Ходят дыханья. Завтрашних спящих войн Вождь - и вчерашних, Молча стоят двойной Черною башней. Змия мудрей стоят, Голубя кротче. - Отче, возьми в назад, В жизнь свою, отче! Через все небо - дым Воинств Господних. Борется плащ, двойным Вздохом приподнят. Ревностью взор разъят, Молит и ропщет... - Отче, возьми в закат, В ночь свою, отче! Празднуя ночи вход, Дышат пустыни. Тяжко - как спелый плод - Падает: - Сыне! Смолкло в своем хлеву Стадо людское. На золотом холму Двое - в покое. 19 апреля 1921 Волошину Стальная выправка хребта И вороненой стали волос. И чудодейственный - слегка - Чуть прикасающийся голос. Какое-то скольженье вдоль - Ввысь - без малейшего нажима... О дух неуловимый - столь Язвящий - сколь неуязвимый! Земли не чующий, ничей, О безучастие, с которым - Сиятельный - лишь тень вещей Следишь высокомерным взором. В миг отрывающийся - весь! В лад дышащий - с одной вселенной! Всегда отсутствующий здесь, Чтоб там присутствовать бессменно.

Иллит: Я НЕ ЛЮБЛЮ Я не люблю фатального исхода, от жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, когда весеёлых песен не пою. Я не люблю холодного цинизма, в восторженность не верю, и ещё – когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо. Я не люблю, когда наполовину или когда прервали разговор. Я не люблю, когда стреляют в спину, я также против выстрелов в упор. Я ненавижу сплетни в виде версий, червей сомненья, почестей иглу, или – когда всё время против шерсти, или – когда железом по стеклу. Я не люблю уверенности сытой, уж лучше пусть откажут тормоза. Досадно мне, коль слово "честь" забыто и коль в чести наветы за глаза. Когда я вижу сломанные крылья, нет жалости во мне, и неспроста: я не люблю насилья и бессилья, вот только жаль распятого Христа. Я не люблю себя, когда я трушу, и не люблю, когда невинных бьют. Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более – когда в неё плюют. Я не люблю манежи и арены: на них мильон меняют по рублю, – пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю. * * * (с) В.Высоцкий

Рубеус: Отличные песни Трейсмор Гесс к собственным фикам.... Тексты, заразы, цепляют. Небьющееся сердце - Лора Бочарова Тик-так, стрелки в серебре. Тик-так, крутятся колеса. Я не плачу в сентябре. Осенним дождям не подобают слезы. Тик-так, иней на щеке. Тик-так, мне никто не верит. Много солнца вдалеке, Но солнце мое – ваш неприступный берег. Мой урок куда ценнее сейчас, Хоть он тяжел, как правила чести. Ответ из книг – он пресен для вас, Не так ли? Ответьте, профессор. Шелест пройденных страниц. Шепот скомканной постели. Умер ваш прекрасный принц. Не это то, чего вы так хотели? Знаю, кровь на треть – вода. Знаю – гордость нерушима. Сердце в колбе изо льда. Не это ли то, что вам необходимо? Ваш урок не позабуду я впредь, Душа молчит по правилам чести. Взвести курок, смеясь – и терпеть, Не так ли? Ответьте, профессор. Тик-так, в небе облака Плыли, плыли – и пропали. Зверь сорвался с поводка. Не это ли то, что вы мне обещали? Встали стрелки на часах. Недоступен дальний берег. Я не верю в чудеса. Я верил в тепло. Теперь не верю. И мой ответ был легче, чем я думал сперва, Вы так умны, вы все рассчитали. Слова из книг – всего лишь слова, Не так ли? Не так ли? Благодарю, профессор, за прекрасный урок. Чем крепче боль – тем тверже устои. Но отчего ты не был жесток?.. Ответь мне. А впрочем, не стоит. Узник Азкабана (Блюз Сириуса Блэка) Твой голос я почти не слышу, Создатель… Душе начертано гореть. Мои друзья – один мертвец, один предатель, А третий мне не верит впредь. Какой смешной финал! Я б оценил его, когда бы не знал, Как страшно ноет это место внутри, Где я тебе доверял. Ты не был Из тех, кто никогда не терял головы. Но, небо, Я просил всего лишь каплю любви Для пересохшего горла. Где ныне все, кто мне клялись, что любили? Душе предписано болеть. Мои друзья – один подлец, один в могиле, А третий мне не верит впредь. Какой смешной финал! Еще доносит эхо школьный бал. Где это время зацветающих лип, Когда ты мне доверял? Ты не был из тех, Кто шел путем наименьшего зла. Но, небо, Я хотел всего лишь каплю тепла Для остывающей крови. Мои друзья, вы были вместе все годы, И вместе отняли покой Рукою лжи, рукой внезапного ухода И недоверия рукой. Какой смешной итог! Я б оценил его, когда бы смог Не видеть подписи твоей, мой друг, Меж обвинительных строк. Ведь не было тех, С кем бы меня прочней связала судьба. Но, небо, Мне нужна всего вера в себя – И я воскресну из мертвых. Романс Люциуса Малфоя Черноглазая темень Молча горбится в кресле у портьер. Старые тени, Что вам нужно от меня теперь? Старая память, Ты должна лежать в своем гробу, Не облекаясь в пять проклятых букв! Это просто старый парк заметает снег, Это просто я читаю письмо меж строк, Это просто целый мир лег у самых ног, Но чего-то очень важного в мире нет. Унизительный шепот, Что ты Имя бормочешь впопыхах? Жизненный опыт Помогает держать себя в руках. Выбор аристократа – Воплощать образец любой ценой. …Но он сейчас не властен надо мной. Это просто смотрит вечер в излом окна, Это просто между строк пролилось вино, Это просто я люблю жизнь, что мне дана, Ну а что-то очень важное не дано… Если так – то все можно! Нужно лишь не поддаться тишине… Сбросив старую кожу, Возродиться в слепящей чешуе. Как положено Лорду, Самому направлять свою судьбу, Стерев из сердца пять проклятых букв! Это просто меланхолия сжала грудь, Это просто догорают в огне листы, Что главное течет между строк, как ртуть, Потому что главное – это… Это значит, моя слабость сейчас пройдет, Это значит, что горят за спиной мосты, Это значит, надо мной больше нет господ, Даже если я знаю, что это – ты. Шоколад Мелом ты пишешь буквы на столе. В белом я для тебя милей. Вера парадоксальней лжи. Сферы, где мне хотелось бы жить, Не указаны в картах. Время в рассрочку продано, Мера, конечно, высшая. Перья парят над крышами, Терра моя инкогнита Перед плоскостью парты. Мой арестант, мой сероглазый малыш, Ты поглощаешь шоколад и молчишь Причину слез твоих, как следственный реестр, Я знаю наизусть Но я не тот, кто сердце лечит от тоски, Не тот, кому легко прощают грехи. Ты мне приносишь шоколад второй семестр. ...Я забыл его вкус. Пленник своей обители, Тени сжигаю в пламени. Браки нерасторгаемы, Знаки почти невидимы. Кружит холодный пепел у стекла, Ружья стреляли в два ствола. Ты плачешь, ступая в двери тьме. Мальчик, не вздумай верить мне. Кому это нужно? В оконной раме, сероглазый мой малыш, Ломаешь плитку пополам - и молчишь, Шуршит обертка, как серебряный оклад, Осиротел и пуст. Я знаю все, в чем был и не был виноват. Я не могу войти в твой плюшевый ад. Ты проглотил бы все, на чем задержишь взгляд, Но я испорчу твой вкус. Мелу – чертить мишень на спине. В белом быть слишком поздно мне. Сдача тузов на мизере, Прячет туман огни зари… Тает во рту горчащий шоколад. Дай мне глоток забвения, листопад. Твои дары легки. Сдаться. И возложить венки Всему, чем я не был. Тесна удавка, как подписанный контракт. Мои наручники прочней, чем булат. Тебе, наверное, поможет шоколад – Он исцеляет грусть. Мои глаза имеют тот же темный цвет, Но не ищи на дне их то, чего нет. Ты любишь сладкое почти семнадцать лет – Но это не мой вкус. Прощай, Том Реддл! В доспехах судьбы наметились щели, И в них просочился яд. Закушен кусок, да свернута челюсть, Ты, верно, и сам не рад. Простая наука – познать свою боль и терпеть ее, не ропща. Забавная штука. Прощай, Томми, прощай. Простая наука – однажды с утра понять, кем ты был рожден. Сломаны руки замками оград. Я вижу, ты поражен! Прекрасная леди в кровавом и белом Явилась мне невзначай. Я знаю, в чем дело: прощай, Томми, прощай. Прекрасная леди держала в руке Алмазный секундомер. Кленовые кроны зажглись вдалеке И поплыли к моей тюрьме. Я знаю, что лучше не быть этим камнем, Что бросит твоя праща, Но маятник пущен. Прощай, Томми, прощай. Еще найдутся дураки порассуждать о высшем сорте? Твои случайные плевки носить на мантии, как орден? Найдутся те губы, что будут шептать твое имя в подол плаща. Боже, как глупо! Прощай, Томми, прощай. Скользкий совет, уксус на ужин - его невозможно пить. Скользкий паркет, скользкая дружба – мне некуда наступить. Скользкая лодка Несет к водостоку мой будущий хладный труп. Последняя сводка: Я не вхожу в этот клуб. Спящая совесть, склеп на века. Мы были иным не чета. Печальная повесть идет с молотка. Я всю ее прочитал. Печальная повесть о долге и фальши Достаточно хороша, Но я не рассказчик. Прощай, Томми, прощай. Есть сотня маленьких причин, чтобы расстаться, не прощаясь. Есть сотня маленьких причин, и лишь одна из них – большая. Прекрасная леди вошла в мои вены И вверила мне себя. Подарок бесценный. Ценнее тебя. Игра (Квиддич) Быстро-быстро сердце скачет – Я ловлю свою удачу, Сотни глаз следят за мной, не глядя вниз. Золотой крылатый мячик Над трибунами маячит, С каждым мигом ближе, ближе, Я соперника не вижу, Этот раунд – мой каприз. Ты говорил мне – не рискуй, пока не будет пора. Какая странная игра, какая странная игра! Над головами среди дня Лететь за всполохом огня, И знать, что все зависит от меня. Увернувшись от подачи, Я ловлю свою удачу, А она, играючи, летит все дальше, ввысь. Я ее почти не вижу Взгляд уходит ниже, ниже, За орбитра, за ограду, Где сидит моя награда - Мой советчик, мой каприз. Ты говорил – для Игрока в любой игре пределов нет. Какой нелепый совет, какой жестокий совет! Твое лицо – отпетый лгун – Белеет с западных трибун И затмевает золотистый свет. Против света, не иначе, Я ловил свою удачу. А она летела по наклонной вниз. Три кольца, четыре биты, Были братья, стали квиты, Чьи глаза белее мела?.. Я не знал, что это – смело: Смелость – это мой каприз. Один-единственный бросок – и будет выровнен счет, Ты мне желаешь добра, ты мне желаешь добра, Но недоверия игла Способна выбить из седла, Поскольку ставка больше, чем игра. Ты говорил – на смерть и солнце не смотри в упор, Но, знаешь, мне повезло, ты знаешь – мне повезло: За две минуты до конца Я слышу трепет у лица, И ощущаю под рукой – крыло.

Кунсайт: Сейчас переслушала. Цепануло до слез. Kitchie Nadal Same Ground My love, Its been a long time since i cried and left you out of the blue. Its hard leaving you that way when I never wanted to. Self-denial is a game so strange i never would've wanted till there was you. cause i have learned that love is beyond what human can imagine, the more it clears the more i have to let you go. [Chorus:] thats why i don't understand why im feeling so bad now when i know it was my idea. i could've just denied the truth and lied. now why am i the only one standing stranded on the same ground? My love, Its been a long time since i cried and left you out of the blue. Its hard leaving you that way when I never wanted to. Self-denial is a game so strange i never would've wanted till there was you. cause i'v learned that love is a word just thrown a little bit too much. the best excuse to fill the infinite abyss i never have to if all else fail [Chorus:] thats why i don't understand why im feeling so bad now when i know it was my idea. i could've just denied the truth and lied. now why am i the only one standing stranded on the same ground? [Chorus:] thats why i don't understand why im feeling so bad now when i know it was my idea. i could've just denied the truth and lied. now why am i the only one standing stranded on the same ground? is all else fail would you be there to love me? when all else fail, would you be brave to see right through me?

Сейя: Собстна...песня про Зло... "Зло" «Дискотека авария» Зло шагает по свету неразборчиво, Стремится испортить то, что еще не испорчено. Зло хочет сожрать все то, что еще не создано, У зла своя правда. Эта правда называется ложью. Пусть поднимут голову все те, кто кровью умытые, Когтями забитые, Злом навеки прибитые. Пусть крикнут чудовищу в пасть, ненасытному, Мы силы добра! Мы еще не разбиты! Мы еще поглядим, как зло от боли корчится, От страха морщится, В глазах ложь-притворщица. Запомни внимательно - силы добра даны тебе Чтобы прибить эту лживую гадину! Силы нечисти да будут навеки прокляты, С земли изогнаны, В сердцах зачеркнуты! Если не мы сами, Никто над нами вовеки не сжалится. Гляди, оно уже приближается. Как же вышло так? Вроде жизнь твоя текла беззаботно, В лету кануло зло, впереди опьяняла свобода. И что, свобода, вот она - Земля твоя продана., уже кем то подобрана, И тобою будто одобрена. И друзья твои биты, разорены и унижены, В новой жизни счастливой немногие выжили. Вместо крепостей строят хижины Себе на обочине. Попробуй угадай, кто на очереди. Зло не делает ничего наполовину. Ты решил - его нет, Оно просто зашло тебе в спину, Вместо битвы лицом к лицу, по-честному. Но слово "честь" немодно и безынтересно. Зло всего лишь выжидало твоего одиночества, Когда ты забыл все святые пророчества, И все в страхе вокруг. И правды сказать никто не решается. Но ты помнишь - оно приближается. Зло улыбалось тебе в подделках киношных, Когда ты забыл свое великое прошлое. Оно было скучным и незанимательным, Вот и не спят святые и мудрые матери. Зло пожинает плоды, что когда то посеяло, Ты окружен с востока, юга, запада, севера. С моря, с суши, с земли, с космоса. И внутри сидит чужой и управляет твоими помыслами. Ну что, подбросишь друга своего заклятого На своем горбу к воротам рая звездно-полосатого, Гордясь, что тебе доверили Пососать леденец на обломках вековой империи? Ты рожден на земле отваги и мужества, Ты остался один, только коршуны кружатся, И жалкие карлики, Что вчера улыбались угодливо, За чужою спиной уже плюют тебе в морду. Вспомнишь ли ты, господам подавая салфетки, Тот праведный меч, что завещали великие предки? Но что-то продано, что-то украдено, А что-то в шкафу пылится рядом с медалями прадеда. В век свободы слишком много думать опасно. Есть компьютер и стул. Жизнь так прекрасна. Легкое порно и жесткое видео, Жизнь прекрасна и удивительна. Ты прости, старик, что мы тебе тут по ушам наездили. Пойдем займемся популярными песнями. Но ты помнишь, Победу одержит лишь тот, кто сражается. И пусть себе, с***, приближается.

Алмаз: Сейя уже было, читайте внимательнее

Сейя: Алмаз Тогда удали

Рубеус: Песенка про эльфов.... Но на деле про ролевиков-толктенистов-анимешников и прочий двинутый народ Лора - Они Отпускает ночь цветные сны, Обнажая полный лик луны, Отделились тени от стены - Это значит, в дом пришли Они. Их глаза светлы и голодны, Там горят болотные огни. Как боюсь я их невинных лиц, Я боюсь их вкрадчивых речей. Мне знакомы пальцы хищных птиц, Когда ноша сорвана с плечей. Под лопаткой холод острых спиц, Разум был моим, а стал - ничей, В нем отныне - прочим не видны - Безраздельно царствуют Они. Их придумал бессмертный профессор, Их тела - это музыка леса, Их слова - квинтэссенция слез, После них твоя жизнь полетит под откос. Опасайся пенья в темноте, Опасайся локонов льняных. Их лучи направлены на тех, Кто еще ребенком видел сны О прозрачных замках в высоте, О мостах над морем золотых. Ты забудешь свой родной язык, У чужого имени в плену, Ты забудешь все, к чему привык, Даже пол, гражданство и страну, Кто тебе отец и кто твой бог? Опадает вереск в синий мох… Это сделал бессмертный профессор. Три талмуда изрядного веса Он писал, не надеясь на спрос… С этих пор жизнь полетит под откос. Кровь течет меж пальцами в траву - Человечна, смертна и красна. Покидает сердце клеть свою, Чтобы им наелась Их весна. Их сиянье гибельно для глаз. Там, где есть Они - не будет вас. У причалов плещется вода, Зов ее властителен, но тих - Не вернется память никогда, Потому что ты - один из Них, Кто отмечен не был в должный час, Тот добыча каждого из Нас. Мы растопчем твой унылый мозг, То, что было камень, станет - воск. Нас придумал бессмертный профессор, Наша речь - это музыка леса, Наша тайна - ответ на вопрос. После нас твоя жизнь полетит под откос. Это сделал бессмертный профессор. Три талмуда изрядного веса Он писал, не надеясь на спрос… После них твоя жизнь полетит под откос.

Рубеус: Лора - Моцарту видней О чём задумались, Маэстро, Hа середине нотной строчки? Известно: гений и злодейство Ходить не могут в одиночку. Цени весну беспечных дней! Hо Моцарту видней. Hа что надеяться, Маэстро? Вам рукоплещут ежегодно, Hо год не плачено оркестру, А уголь кончился сегодня. Такая жизнь гори в огне! Hо Моцарту видней. Ваш ужин скуден был и пресен, Сюртук давно не по плечу. Ведь скрипачу не надо песен - Подайте хлеба скрипачу! ...А он мурлыкает во сне, Ведь Моцарту видней. Фантазий нежная богиня Откуда вас таким извергла? Hавзрыд рыдает герцогиня Hа коде вашего аллегро. Она кричит. Бегите к ней. Hо Моцарту видней. ...Его соперникам по нраву Подсыпать яд ему в обиде. Он благодарно пьёт отраву, Поскольку ангелы всё видят. Как ни кричи ему: "Hе пей!" Hо Моцарту видней. Стучит ознобом час расплаты, Горят засушенные розы, Рассвет встречается с закатом Hа середине Лакримозы. Вы быть могли бы поумней... Hо Моцарту видней. Хромает тощая кобыла, Черна кладбищенская роба, Зияет общая могила, Белеет известь вместо гроба. Опустим занавес над ней. А Моцарту видней. ...Прошли века дежурной лести, Смотрю назад - куда всё делось? Ты безупречен в каждом жесте, Любимец бога, Амадеус! Таким иными быть грешно. А Моцарту смешно. Лора - Обет За краем белого плаща, за позолоченным венцом Я шел на битву, как на пир, и бриз ласкал мое лицо. Вскипела соль на берегу, когда я вам принес обет. Вас обступала темнота, но я в ней видел только свет. За краем белого плаща, судьбой Избранника гордясь. За краем белого плаща, что никогда не падал в грязь. За краем белого плаща, пока не пробил этот час. Благословляю темноту, что окружает ныне нас. Мой осенний Лорд, ваше сердце тверже, Чем речной гранит, чем седой базальт. На краю судьбы не прошу о большем: Отведите взгляд. Отведите взгляд. Алели капли на снегу, как погребальные цветы. Алели капли на снегу, где я не смог сказать вам - ты... Красны у гибели глаза, размерен шум ее шагов. Нас обступает темнота, и в ней я вижу только кровь. У края белого плаща, который ныне очернен, У края белого плаща, что мне дороже всех знамен, Я опрокидываюсь в боль, себя молчанием губя. Я опрокидываюсь я боль, но в ней я вижу лишь тебя. Мой осенний Лорд, не тревожь меня больше: С сердца сними золотую сеть. Тяжела любовь, но свобода - горше. Отведи глаза. Дай мне умереть.

Рубеус: Вот бы кто такое для Роулинг написал))) Тэм - Мы ненавидим творца А.Сапковскому лично… Итак, собратья по несчастью Мы все обижены творцом Началом книги, средней частью, И уж тем более, концом Ему казалось крови мало Он всех убил, кого успел Мы умирали как попало За кучу злых и добрых дел Мы ненавидим Творца! Мы ненавидим Творца! Мы ненавидим Творца! Мы ненавидим Творца! Мы соберём всех чародеев Друидов тоже пригласим Телепортнём творца-злодея В наш мир, и дружно не простим Сначала пусть он белкой будет В им лично созданном бреду Потом его поймают люди И в Дракенборг его сдадут Здесь тоже всё не будет быстро С Творцом - особый разговор За все злодейства лично Дийкстра Ему подпишет приговор Но будет смерть ненастоящей Раз жизнь Творца у нас в руках Мы затолкаем его в ящик И будем по лесу таскать Пускай в стекле его расплавят А после с кайфом разобьют Пускай ему в колено вставит В неравном уличном бою И трёх столетий нам не хватит Чтоб каждый мстил бы за своё Мы лучше Бонарту заплатим Пускай за всех его убьёт…

Алмаз: Жизненно, дорого и близко до жути Brainstorm - Ты не один ты не один, в сердце не держу я что однажды простил и случайно открыл это небо в никуда ты не один, там, где тень ночует тем, кто не спит, на заре предстоит уходить, закрыв глаза по безнадежному пути так на тебя мы все похожи пусть повезет тебе найти и успокоиться, быть может по безнадежному пути по непонятным мне приметам пусть повезёт тебе найти то, что, сгорая, станет светом. ты уходил, не успел проститься так далеко, только мне все равно не получится забыть ты не один, ты мне будешь сниться и видит бог, что в плену у дорог одному не стоит быть по безнадежному пути так на тебя мы все похожи пусть повезет тебе найти и успокоиться, быть может по безнадежному пути по непонятным мне приметам пусть повезёт тебе найти то, что, сгорая, станет светом. и пусть никто не объяснит никто не свете не расскажет какой огонь в груди горит какая боль стоит на страже какая музыка звучит кода она не на продажу и почему всегда болит когда судьба узлами вяжет.

Соичи Томо: Добавлю свои любимые. Цепляет. Пока поняла, что поется мальчику...Выучила текст. Романс инквизитора. автор: Бочарова Лариса Золотистые гавани Ниццы, Кораблей расписные сходни, Как тревожат меня ваши птицы и один молодой негодник. Как он царственно был небрежен, не умея прочесть ни строчки, Как он был белокур и нежен в тихом омуте одиночки. Тралайла-ла-ла-на-на-ла-на-на, Где ты лет моих весна, а в порту цветет мендаль, и ничего не жаль. Ты с трудом отвечал на вопросы, Ты блистал не умом, а телом, Я читал тебе на ночь доносы, от которых мы оба пьянели. О, фасады гранитных зданий, где от страсти бледнеют лики. О, как сладостны в час признаний молодых итальянцев крики. Тралайла-ла-ла-на-на-ла-на-на, Где ты лет моих весна, а в порту цветет мендаль, и ничего не жаль. Окажись на свободе, ты бы кончил жизнь под ногами пьяниц, а сегодня на ложе дыбы ты мне пляшешь свой лучший танец. Ты воистину был свежее, чем вина в подвенечном платье, поставлял поцелуям шею, умирая в моих обьятьях. Тралайла-ла-ла-на-на-ла-на-на, Где ты лет моих весна, а в порту цветет мендаль, и ничего не жаль. О, лимонные гавани Ниццы, там, где мне не бывать сегодня, где на воду ложатся птицы и один молодой негодник. Погреби его глубже, море, посмотри - он почти не дышит, в одеянии цвета вишни, в одеянии цвета крови, Тралайла-ла-ла-на-на-ла-на-на, Где ты лет моих весна, а в порту цветет мендаль, и ничего не жаль. Ее же "Мальчик-ловец". Для фанатов ГП. Меня улыбает в любую погоду. Осторожно! Присутсвует разврат! Мальчик-ловец, босоногый обманстчик (так и поется!), что тебе стоит поцеловать?.. Многие дяди хотят быть тобою, многие тети хотят с тобой спать. Небо Британии и ветер над полем, где ты летишь, как нигде не летал? если б я был здесь директором школы, я б заточил тебя на ночь в...подвал ночью безлунной и только в халате я бы спустился в застенок сырой, чтобы одеть тебя в белое платье и насладится твоею...игрой. Утро окрасит зубцы замка розовым и от бессоницы чуть голубой я б на вопрос твой, безмолвный, ответил: что ж это,золотце, как не любовь. И разогнав педсостав на каникулы, даже того, кто мне был словно дочь, я бы тебя так любил и воспитывал, как незаконного сына точь в точь. Мальчик-ловец, босоногый обманстчик, ну что тебе стоит поцеловать? Многие тети хотят быть тобой, многие дяди (сами дорифмуете)

Алмаз: Это мучает меня уже неделю. Орфей, Евридика, Гермес В тех странных копях обитали души, Прожилками серебряной руды Пронизывая тьму. Среди корней Кровь проступала, устремляясь к людям, Тяжелой, как порфир, казалась кровь. Она одна была красна. Там были Никем не населенные леса, Утесы и мосты над пустотою. И был там пруд, огромный, тусклый, серый. Навис он над своим далеким дном, Как над землею - пасмурное небо. Среди лугов тянулась терпеливо Извилистая длинная дорога Единственною бледною полоской. И этою дорогой шли они. И стройный человек в одежде синей Шел молча первым и смотрел вперед. Ел, не жуя, дорогу шаг его, Тяжелой ношей из каскада складок Свисали крепко стиснутые руки, Почти совсем забыв о легкой лире, Которая врастала в левый локоть, Как роза в сук оливковый врастает, Раздваивались чувства на ходу: Взор, словно пес, бежал вперед стремглав, Бежал и возвращался, чтобы снова Бежать и ждать на ближнем повороте, - А слух, как запах, мешкал позади. Порой казалось, достигает слух Тех двух других, которые, должно быть, Не отстают при этом восхожденье. И снова только звук его шагов, И снова только ветер за спиною. Они идут - он громко говорил, Чтобы услышать вновь, как стихнет голос. И все-таки идут они, те двое, Хотя и медленно. Когда бы мог Он обернуться (если б обернувшись, Он своего деянья не разрушил, Едва-едва свершенного) - увидеть Он мог бы их, идущих тихо следом. Вот он идет, бог странствий и вестей, Торчит колпак над светлыми глазами, Мелькает посох тонкий перед ним, Бьют крылья по суставам быстрых ног, Ее ведет он левою рукою. Ее, ту, так любимую, что лира Всех плакальщиц на свете превзошла, Вселенную создав над нею плачем - Вселенную с полями и ручьями, С дорогами, с лесами, со зверьем; Всходило солнце в жалобной вселенной, Такое же, как наше, но в слезах, Светилось там и жалобное небо, Немое небо в звездах искаженных... Ее, ту, так любимую... Шла рядом с богом между тем она, Хоть и мешал ей слишком длинный саван, Шла неуверенно, неторопливо. Она в себе замкнулась, как на сносях, Не думая о том, кто впереди, И о своем пути, который в жизнь ведет. Своею переполнена кончиной, Она в себе замкнулась. Как плод созревший - сладостью и мраком, Она была полна своею смертью. Вторичным девством запечатлена, Она прикосновений избегала. Закрылся пол ее. Так на закате Дневные закрываются цветы. От близости чужой отвыкли руки Настолько, что прикосновенье бога В неуловимой легкости своей Болезненным казалось ей и дерзким. Навеки перестала быть она Красавицею белокурой песен, Благоуханным островом в постели. Тот человек ей больше не владел. Она была распущенной косою, Дождем, который выпила земля, Она была растраченным запасом. Успела стать она подземным корнем. И потому, когда внезапно бог Остановил ее движеньем резким И горько произнес: "Он обернулся", - Она спросила удивленно: "Кто?" Там, где во тьме маячил светлый выход, Стоял недвижно кто-то, чье лицо Нельзя узнать. Стоял он и смотрел, Как на полоску бледную дороги Вступил с печальным взглядом бог-посланец, Чтобы в молчанье тень сопровождать, Которая лугами шла обратно, Хоть и мешал ей слишком длинный саван, - Шла неуверенно, неторопливо...

Тайки Коу: Н. Гумилев - Змей(ныне одноимённая песня Мельницы) Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами, Дива дивные зрелись тогда, Чуда чудные деялись сами... Позабыв Золотую Орду, Пестрый грохот равнины китайской, Змей крылатый в пустынном саду Часто прятался полночью майской. Только девушки видеть луну Выходили походкою статной,- Он подхватывал быстро одну, И взмывал, и стремился обратно. Как сверкал, как слепил и горел Медный панцирь под хищной луною, Как серебряным звоном летел Мерный клекот над Русью лесною: "Я красавиц таких, лебедей С белизною такою молочной, Не встречал никогда и нигде, Ни в заморской стране, ни в восточной. Но еще ни одна не была Во дворце моем пышном, в Лагоре: Умирают в пути, и тела Я бросаю в Каспийское море. Спать на дне, средь чудовищ морских, Почему им, безумным, дороже, Чем в могучих объятьях моих На торжественном княжеском ложе? И порой мне завидна судьба Парня с белой пастушеской дудкой На лугу, где девичья гурьба Так довольна его прибауткой". Эти крики заслышав, Вольга Выходил и поглядывал хмуро, Надевал тетиву на рога Беловежского старого тура. Замкнутый круг. Cлова - М.Пушкина Музыка - В.Кипелов Мы колесили по дорогам, Меняя струны и подруг, О, нам не хватало рук И если всё добро от Бога Нам не светит тёплый Рай Сколько не играй Это просто Замкнутый Круг... Что завтра будет - неизвестно, Хотя не трудно предсказать О, нам нечего терять, Какая жизнь - такие песни. А жизнь нелепа и смешна, Дальше - тишина, Не объехать и не убежать. Да, да, да всё сказано, Да, да давным-давно, Да, да, да всё связано, Самым крепким и хитрым узлом. Да, да, да всё здорово, Да, да гори огнём, Да, да мы тоже золото, Мы сверкаем пока не умрём. Другая кровь, другие раны, Совсем другие времена, Иные имена. И, словно щепкой в океане, Нами тешатся шторма, А ночь короче дня, Свет достанет нас даже со дна. Слишком скучно быть бессмертным Те же лица день за днём. Те же глупые ответы на вопрос, Зачем живём? Не всем волчатам стать волками, Не всякий взмах сулит удар. Есть странный дар лететь на пламя, Чтоб там остаться навсегда...

Тайки Коу: Не знаю авторая, увы, но стих мне очень нравится. Из-за пазухи вынув щенка-сироту, Обратился Хозяин со словом к коту: "Вот что, серый! На время забудь про мышей: Позаботиться надобно о малыше. Будешь дядькой кутенку, пока подрастет?" - "Мур-мур-мяу!" - согласно ответствовал кот. И тотчас озадачился множеством дел - Обогрел, и утешил, и песенку спел. А потом а науках пошел разговор: Как из блюдечка пить, как проситься во двор, Как гонять петуха и сварливых гусей... Время быстро бежало для новых друзей. За весною весна, за метелью метель... Вместо плаксы щенка стал красавец кобель. И, всему отведя в этой жизни черед, Под садовым кустом успокоился кот. Долго гладил Хозяин притихшего пса... А потом произнес, поглядев в небеса: "Все мы смертны, лохматый... Но знай, что душа Очень скоро в другого войдет малыша!" Пес послушал, как будто понять его мог, И... под вечер котенка домой приволок. Тоже серого! С белым пятном на груди!.. Дескать, строго, Хозяин, меня не суди! Видишь маленький плачет? Налей молока! Я же котику дядькой побуду пока...

Джей Хоук: Фет SILENTIUM! Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои- Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи,- Любуйся ими - и молчи. Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь. Взрывая, возмутишь ключи,- Питайся ими - и молчи. Лишь жить в себе самом умей- Есть целый мир в душе твоей Таинственно-волшебных дум; Их оглушит наружный шум, Дневные разгонят лучи,- Внимай их пенью - и молчи!.. Песня, Пожалуй Разнотравие " Грешник"

Тайки Коу: Готичненькое Ленор (Эдгар Аллан По). Увы, разбит сосуд златой! дух отлетел навеки! Звон, дольше стой! – душе святой плыть в роковые реки; Что, Ги де Вир, без слёз ты сир? – рыдай себе в укор! Померк весь мир, в гробу кумир, любимая Ленор! Пускай вершат над ней обряд – поют за упокой! – О самой царственной скорбят – о юности такой – Вдвойне умершей гимн творят – умершей молодой. "Вы гордость презирали в ней – богатство лишь любили, Когда ж слегла от горьких дней – на смерть благословили! Кто совершит теперь обряд? – какие петь слова? – Ужели вы – ваш черный взгляд – колючая молва – Сгубившие невинную – расцветшую едва?" Мы все грешны; но меч – в ножны! И пусть восходит к Богу Воскресный хор средь тишины – от мертвой прочь тревогу. Предстала милая Ленор – с Надеждой за спиной, А ты, грустя, оплачь дитя, не ставшее женой. Скорби о ней, что всех нежней, лелей нетленный прах. Струится жизнь, но не в глазах, а только в волосах, Льняная прядь жива опять – но стынет смерть в глазах. "Прочь! прочь! от демонов спешит мятежный дух, взлетая Из Ада в горнюю обитель, ввысь, в пределы Рая, Отринув стон, пред светлый трон, к Царю Небес взлетая! Да смолкнет звон – иначе он ей душу воспалит, Когда она, блаженств полна, над миром воспарит. А я! – какой в груди покой! – рыдать уж не хочу, Я петь ей рад на старый лад – и с ангелом лечу!"

Алмаз: Я вряд ли кому-то это говорил, но Миронов с моей точки зрения - великий человек. В его исполнении это _звучит_ Нет, я не плачу и не рыдаю, На все вопросы я открыто отвечаю, Что наша жизнь игра, и кто ж тому виной, Что я увлекся этою игрой? И перед кем же мне извиняться? Мне уступают, я не в силах отказаться. И разве мой талант и мой душевный жар Не заслужили скромный гонорар? Пусть бесится ветер жестокий В тумане житейских морей Белеет мой парус, такой одинокий, На фоне стальных кораблей. И согласитесь, какая прелесть, Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь! Орлиный взор, напор, изящный поворот: И прямо в руки запретный плод. О наслажденье ходить по краю. Замрите, ангелы, смотрите: я играю. Разбор грехов моих оставьте до поры, Вы оцените красоту игры! Пусть бесится ветер жестокий В тумане житейских морей Белеет мой парус, такой одинокий, На фоне стальных кораблей. Я не разбойник и не апостол. И для меня, конечно, тоже все не просто. И очень может быть, что от забот своих Я поседею раньше остальных. Но я не плачу, и не рыдаю. Хотя не знаю, где найду, где потеряю. И очень может быть, что на свою беду Я потеряю больше, чем найду. Пусть бесится ветер жестокий В тумане житейских морей. Белеет мой парус, такой одинокий, На фоне стальных кораблей. Белеет мой парус, такой одинокий, На фоне стальных кораблей.

Джей Хоук: Обажаю это стихотворение Авиатор Летун отпущен на свободу, Качнув две лопасти свои, Как чудище морское — в воду, Скользнул в воздушные струи. Его винты поют, .как струны... Смотри: недрогнувший пилот К слепому солнцу над трибуной Стремит свой винтовой полет... Уж в вышине недостижимой Сияет двигателя медь... Там, еле слышный и незримый, Пропеллер продолжает петь... Потом — напрасно ищет око; На небе не найдешь следа: В бинокле, вскинутом высоко, Лишь воздух — ясный, как вода... А здесь, в колеблющемся зное, В курящейся над лугом мгле, Ангары, люди, всё земное — Как бы придавлено к земле... Но снова в золотом тумане Как будто — неземной аккорд... Он близок, миг рукоплесканий И жалкий мировой рекорд! Всё ниже спуск винтообразный, Всё круче лопастей извив, И вдруг... нелепый, безобразный В однообразьи перерыв... И зверь с умолкшими винтами Повис пугающим углом... Ищи отцветшими глазами Опоры в воздухе... пустом! Уж поздно: на траве равнины Крыла измятая дуга... В сплетеньи проволок машины Рука — мертвее рычага... Зачем ты в небе был, отважный, В свой первый и последний раз? Чтоб львице светской и продажной Поднять к тебе фиалки глаз? Или восторг самозабвенья Губительный изведал ты, Безумно возалкал паденья И сам остановил винты? Иль отравил твой мозг несчастный Грядущих войн ужасный вид: Ночной летун, во мгле ненастной Земле несущий динамит?

Джей Хоук: Арефьева Ольга. Сделай что - нибудь Меня измотала эта игра - Мне снова пора, мне снова пора, Я хочу уйти, я хочу к тебе, Я не знаю, что мне делать, когда я хочу к тебе - Сделай что-нибудь. Кожа моя - это я тоже - Сегодня секс-танцы под сексты луны, У тебя нет меня, у меня нет кожи - Прикоснись, и узнаешь, о ком мои сны - Сделай что-нибудь. Я опять не знаю, что мне с этим делать, Мне больно оттого, что мне слишком хорошо, Это больше, чем я способна стерпеть, Я могу кричать, я не могу петь. Это мой шаг через про'пасть - в пропа'сть, Иллюзия света, коллизии тьмы, Момент ощущенья пронзительного счастья, Но мы все за дверями единой тюрьмы. Час ноль - и я выйду из тела прежде, Чем оно сумеет прикоснуться к тебе, Ты будешь танцевать уже не со мной, Я буду далеко в небе, на дне дождя. Ныряй в него, найди в нем меня, Много ли это, и на что похоже? Не найдешь ничего кроме того, Что у меня нет кожи. Смотри, как немыслимо горько плачут Собаки, похожие на людей, И серые птицы с человеческими лицами Роются в помойках в поисках любви. Мне надо было пройти весь этот путь, Чтобы плакать кожей - беги как от огня, Бойся меня, ты заплачешь тоже, У тебя со мной слишком много меня! Это мера всех мер, это зверь всех зверей, Это слезы всех слез, я снимаю лицо, Сквозь стекло лечу в ночь во все стороны света, А ты идешь навстречу со всех концов - Так сделай что-нибудь, Сделай что-нибудь! Укажи мне путь - от ночи до трамвая, Укажи мне путь - ты его знаешь, Помоги мне найти его, сделай это, От лета до лета, от рассвета до рассвета! Помоги им всем, ты это можешь, А у меня нет кожи...

Petz: Джей Хоук, я тоже очень люблю "SILENTIUM!" Фета. И очень неравнодушная к Гумилеву, много из него в исполнении Мельницы приводит меня с отдельный восторг. "Ольга" очень вдохновенное произведение. "Хельга, Хельга!"- звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми, свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы. "Ольга, Ольга!"- вопили древляне С волосами желтыми, как мед, Выцарапывая в раскаленной бане Окровавленными ногтями ход. И за дальними морями чужими Не уставала звенеть, То же звонкое вызванивая имя, Варяжская сталь в византийскую медь. Все забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина. Год за годом все неизбежней Запевают в крови века, Опьянен я тяжестью прежней Скандинавского костяка. Древних ратей воин отсталый, К этой жизни затая вражду, Сумасшедших сводов Валгаллы, Славных битв и пиров я жду. Вижу череп с брагой хмельною, Бычьи розовые хребты, И валькирией надо мною, Ольга, Ольга, кружишь ты. "Волшебная скрипка" Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка, Не проси об этом счастье, отравляющем миры, Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка, Что такое темный ужас начинателя игры! Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки, У того исчез навеки безмятежный свет очей, Духи Ада любят слушать эти царственные звуки, Бродят бешенные волки по дороге скрипачей. Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам, Вечно должен биться, виться обезумевший смычок, И под Солнцем, и под вьюгой, под белеющим бураном, И когда пылает запад, и когда горит восток. Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье, И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, - Тотчас бешенные волки в кровожадном исступленье В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь. Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело, В очи глянет запоздалый, но властительный испуг. И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело, И невеста зарыдает, и задумается друг. Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ! Но я вижу - ты смеешься, эти взоры - два луча. На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача! "Выбор"Созидающий башню сорвется, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье свое проклянет. Разрушающий будет раздавлен, Опрокинут обломками плит, И, всевидящим Богом оставлен, Он о муке своей возопит. А ушедший в ночные пещеры Или к заводям тихой реки Повстречает свирепой патеры Наводящие ужас зрачки. Не спасешься от доли кровавой, Что земным предназначила твердь. Но молчи: несравненное право - Самому выбирать свою смерть. И немного Цветаевой Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес, Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой, Оттого что я о тебе спою - как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я закину ключи и псов прогоню с крыльца - Оттого что в земной ночи я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других - у той, одной Ты не будешь ничей жених, я - ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя - замолчи! - У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока тебе не скрещу на груди персты, - О проклятье! - у тебя останешься ты: Два крыла твоих, нацеленные в эфир, - Оттого что мир - твоя колыбель, и могила - мир! Кто создан из камня, кто создан из глины, - А я серебрюсь и сверкаю! Мне дело - измена, мне имя - Марина, Я - бренная пена морская. Кто создан из глины, кто создан из плоти - Тем гроб и надгробные плиты... - В купели морской крещена - и в полете Своем - непрестанно разбита! Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети Пробъется мое своеволье. Меня - видишь кудри беспутные эти? - Земною не сделаешь солью. Дробясь о гранитные ваши колена, Я с каждой волной - воскресаю! Да здравствует пена - веселая пена - Высокая пена морская!

Джей Хоук: Petz Ольга - обажаю. Готов петь до потери голоса.

Petz: Джей Хоук, категорически поддерживаю!!! и слова и исполнение Хелависы... вдохновенно... бесконечно... петь и петь!

Алмаз: Из услышанного по радио... Limp Bizkit, Behind Blue Eyes No one knows what it's like To be the bad man To be the sad man Behind blue eyes And no one knows What it's like to be hated To be fated to telling only lies But my dreams they aren't as empty As my conscience seems to be I have hours, only lonely My love is vengeance That's never free No one knows what its like To feel these feelings Like i do, and i blame you! No one bites back as hard On their anger None of my pain and woe Can show through No one knows what its like To be mistreated, to be defeated Behind blue eyes No one knows how to say That they're sorry and don't worry I'm not telling lies No one knows what its like To be the bad man, to be the sad man Behind blue eyes.

Fly: Приближенная, скажи, пожалуйста, с какого форума качала песенку о волке, который стаю увел за собой и принял смерть, не могу найти эту песенку уже шесть лет, слышал всего один раз...



полная версия страницы